Старая мельница

Глава 1

Тени деревьев были черными и непроницаемыми, словно тяжелые бархатные шторы. Они тянулись к Диме мягкими руками, окутывали все вокруг, делая нереальными предметы. Сами деревья высились со всех сторон сумрачными громадами, поднимая ветви до самого неба. Луна неясно маячила сквозь кроны, создавая светлый фон для ажурного, четкого рисунка из листьев над головой. Ни ветерка. Ни звука. Неописуемая, неестественная тишина приглушала шаги, ватой затыкала уши, выстилала лес туманом. Туман не был холодным, он стелился за кустами, клубами выкатываясь на тропинку. Тропинка извивалась между огромными кочками, вид которых был настолько странным, что невозможно было определить, на что они похожи. Казалось, что это макушки каких-то странных существ, сидящих под землей и ждущих момента выскочить наверх, чтобы напасть. Дима продвигался вперед, боясь и одновременно гордясь своей храбростью. Путь лежал через страшный лес и он шел, удивляясь легкости своего шага, странной тишине, призрачности ночного леса. Он знал, что до старой мельницы не меньше трех километров, но она вдруг показалась на поляне прямо перед ним. Дима удивился, ему казалось что мельница должна стоять на высоком берегу реки, там, где раньше была дамба, но вот — она прямо посреди поляны. Он неожиданно легко вошел внутрь, пошел по темным длинным коридорам, заглядывал в темные комнаты, миновал три или четыре лестницы, и наконец поднялся по одной из них наверх. Наверху снова были блуждания по пустым комнатам, недоумение. “Почему мельница внутри так похожа на нашу школу?” Ответа не было. Минуты тянулись, складывались в часы, время стало таким же ватным, как лес и туман в нем. Хотелось выйти наружу, и он искал выход. Неизвестно как оказался на крыше. Держась за какой-то шпиль, смотрел вдаль, а вдали мерцали огни большого города. Дима никак не мог вспомнить: что за город мог быть поблизости их деревни? Он старался крепко держаться, но шпиль неожиданно стал клониться набок, выскальзывать из рук, и он полетел куда-то вниз. Страх вдруг резко схватил его за самое сердце, сжал внутренности, тряхнул сознание, мальчик судорожно вздрогнул и … проснулся.

Сердце бешено стучало, мысли спешно цеплялись за реальность, пытаясь отогнать страшный сон, уговорить себя, что все хорошо, это понарошку, ничего этого нет.

Комната была залита лунным светом. За раскрытым настежь окном мирно стрекотали сверчки, вдалеке лаяла соседская собака. На стене привычно тикали бабушкины ходики, словно говоря: “Все хорошо, все как всегда, и всегда так будет, пока существует Время”. Эта тишина была такой спокойной и умиротворяющей, что Димина тревога быстро прошла. Он стал вспоминать странный сон, и удивлялся, что мог поверить в его реальность. Все в нем было не так. “Наверное, во сне всегда веришь во всякую ерунду! — подумал мальчик — это мне приснилось из-за той сказки…” Он стал стараться заснуть, потому что жалко было провести остаток ночи без сна. Страх окончательно улетучился, приснившееся уже казалось смутным воспоминанием. Дима улегся на бок, закрыл глаза и крепко заснул. Больше до утра ему ничего не снилось. В двенадцать лет человеку трудно быть бессонным.

“Та сказка”, о которой упомянул наш герой, это история, которую пересказывали друг другу мальчишки и девчонки всей округи, не только в Дубовцах, но и в Качином, Вышнице и даже в Пышном, которое находилось в соседнем районе. История эта была старой, много поколений мальчишек пересказывали ее друг другу на ночь, и, конечно же, некоторые потом страдали не меньше нашего Димы. Дети впечатлительны, и страшные истории всегда имеют у них успех.

Накануне вечером мальчишки собрались на школьном дворе — они часто тут собирались, ведь здесь было и футбольное поле и всевозможные спортивные лесенки, и турники. Любимым местом для болтовни были две скамейки под тенью большой ивы. В этот раз рыжий Петька, местный выдумщик и озорник, с увлечением рассказывал ту самую историю про злого мельника, подражая манере старинных сказителей:

— И вот, приходит как-то раз к мельнику старик. А мельник был сильно уставший, злой, как собака. Старик говорит: “Мельник, мельник, дай мне водички попить!” Тот отвечает: “Иди к речке и напейся!” Старик не унимается: “Мельник, мельник, подорожнему человеку нельзя отказывать!” Тот глянул на него недобрым глазом: “Много вас тут шатается, бездельников!” Старик не отстает: “Мельник, мельник, видно, недобрый ты человек!” Тот глянул хуже прежнего: “Иди, подобру-поздорову, пока я не осерчал!” Старик знай продолжает: “Мельник, мельник, не грозись человеку Божью, страннику, не то добра не жди!” Рассвирепел мельник: “Ах ты, бездельник, попрошайка, перекати-поле бесполезное! Ходишь, смотришь, что бы где украсть! Вор-бандит, а святым прикинулся! Еще и грозишься честным людям!” Старик как услышал такое слово, схватил палку и давай на мельника наскакивать! Мельник совсем рассудок потерял от злости, схватил старика, да и швырнул его прямо в мельничный омут! “Пей, — кричит — подавись, дьявол!” Старик, как камень, так и ухнул на самое дно. Через время мельник остыл, пришел смотреть, может выплыл дед, да тот пропал без следа. Махнул мельник рукой — “Невелика потеря!” И зажил, словно ничего и не бывало. Пришла зима. На мельницу никто не ходил, что там творилось, не знали. Только ближе к крещенским праздникам заговорили люди в селе: “Давно что-то мельник в село не показывается. Как бы не случилось с ним чего!” Пошли смотреть, мало ли — лес все-таки, всякое может случится. Видят — стоит мельница пустая, нет в ней никого. Поаукали вокруг, походили: пусто. Ну, думают, если жив, то ушел по делам, так вернется. Если же случилось чего, то теперь до весны не узнаешь — снега вокруг, волки, искать никак. Решили одного ночевать оставить. “Поживи, говорят, пару деньков, если не явится мельник, то возвращайся в село”. Хорошо. День прошел, ночь прошла, прибегает тот мужик сам не свой, руки трясутся, лицо белое, сказать ничего не может, заикается. Насилу расспросили, что случилось. Оказалось, на ночь затопил он печь, лег спать, а в полночь стучит кто-то в окошко. “Отвори, говорит, добрый человек, это я, мельник, погрется пришел!” Тот хотел было отворить, но дай, думает, рассмотрю гостя в окошко, а вдруг бандит это. Всматривается через стекло, а там — мамочки! Рожа скелета, и глаза горят голубым огнем! Напал на нашего мужика ужас неописуемый, схватил икону из угла, крестится, молитвы читает, а из-за окошка смех ледяной несется! “Не пускаешь, значит, погреться? Я замерз, в омуте вода стылая! Пусти, иначе я и тебя в омут затащу! Подкараулю у проруби, когда по воду пойдешь! Как старик проклятый меня подкараулил!” Мужик еле до утра дожил. Утром глянуло яркое солнце, позолотило снег и призрак исчез. Набрался мужик храбрости и побежал в село, даже шапку потерял. От волнения. Уши потом у него распухли от мороза, Даже в больницу его возили! — Ну, вот тут ты приврал, Петька, в те времена больниц еще не было! — сказал Сережка, спортсмен и юморист. — в те времена бабки травками лечили! — Может быть — ответил Петька. — неважно. Главное — летом раскрыли запруду, спустили воду и нашли на дне два скелета — мельника и старика! Похоронили их, но работать на мельнице не нашлось охотников. Призрак-то так и таскался каждую ночь под окна. Был один храбрец, думал чепуха все эти сказки, да только и двух ночей не выдержал. Пришел, седой весь и глаза дикие. С тех пор и стоит в лесу пустая мельница. Омута нет, запруды нет, колесо сгнило давно, крыша дырявая. — Да, рассказчик из тебя неплохой! Слово в слово, как моя бабка рассказывала, даже словечки старые приплел! — смеялся Сережка. — нет там никаких призраков, а мельницу забросили, потому что электрическую в районе построили. — Умничай! Мне дед Гаврило все подтвердил, не ходи, говорит, туда, а особенно ночью! — Петька для убедительности выпучил глаза. — Убиться там можно, вот и говорил. Чтобы такие болваны как ты не лазили. Здание-то гнилое, доска проломится и привет. Упал, очнулся, гипс. — Сережка согнул руку, как будто она была в гипсе, и скорчил физиономию, которая, по его замыслу, должна была изображать Юрия Никулина. — Ха! Я там сколько лазил, не убился. Тру́сы только всего боятся. Я и ночью могу туда пойти! Призрак ка-а-ак вылезет! А я ему Ка-а-а-ак дам палкой! — ребята заулыбались. — Ха-ха-ха! Вот дурень. Не слушайте его, пацаны. Артист он. Ладно, мне есть охота, пойду. Дома уха сегодня. Пока!— И Сережка ушел, насвистывая веселую мелодию.

Дети посидели еще немного и тоже разошлись. Но, как видим, Димка оказался под сильным впечатлением, раз старая мельница ему даже приснилась. Но ведь это и понятно. Как так, совсем рядом такое таинственное место! Вот бы сходить туда! Там, наверное, страшно. Одному. А с другом — нет! Как там в песне поется:

“Что мне снег, что мне зной, Что мне дождик проливной, Когда мои друзья со мной! Ля-ля-ля-ляля!”

Но после странного сна желания Димки как бы раздвоились. С одной стороны, страшно было вспоминать сон, а с другой, если не убедиться, что все это только легенда, придуманная для того, чтобы отвадить детей лазить на старую мельницу, то всю жизнь так и проведешь отсталым суеверным трусом, который как дитя, боится темноты. Нужно поговорить с Костиком.

Костик был старым другом Димы. Вместе они играли уже пять лет. Как сели за одну парту, так и сидят. С кем же еще обсуждать поход на мельницу, как не с Костиком!

Разговор состоялся на перемене. Костик сказал, что тоже слышал от брата эту сказку и тоже не верил в призрака. Было решено сначала сходить туда днем, чтобы разведать обстановку, а потом уже думать про ночную охоту за привидениями. На том и порешили, как говорят в сказках.

В ближайшее воскресенье, после обеда, когда мальчики закончили помогать матерям по хозяйству, они встретились за школьным двором и пошли тропинкой вдоль берега речки в лес. Дедушки-рыбаки поглядывали на них с ухмылками, вон, дескать, какие друзяки идут, шкоду очередную придумали, наверное. Дед Мирон окликнул их: “Эй, мужики, далеко собрались?” “Костер палить, в дубовую рощу!” — отвечал ему Костик, как и было уговорено. “Смотрите, не спалите лес!” “Не-е-ее, мы осторожно!” -и с независимым видом наши друзья углубились в чащу.

Стояла крепкая осень, было еще тепло, но уже пахло прелью. Листья везде пожелтели, покраснели и стали опадать. В лесу было светло и торжественно. По правую руку петляла речка Синюха, иногда проглядывая из своих камышовых одеяний, дразня ребят желанием искупаться. Но они упорно шли и шли по тропке, в которой еще угадывалась старая дорога. Она вела прямо на мельницу. Не давали ей окончательно зарасти все те же неугомонные сельские рыбаки, ради хорошего рыбного места готовые наматывать километры в любое время года.

Наконец, на высоком берегу, на другой стороне реки, показалась мельница. Она была вовсе не деревянной, как почему-то представлялось мальчикам, а каменной, со следами былой штукатурки: облезлое серое здание с проржавевшей вконец железной крышей. Дверь отсутствовала. Маленькие окна чернели дырами. От самого колеса не осталось ничего. Только в стене, обращенной к реке, зияла большая неровная дыра.

Река в этом месте слегка расширялась, но перед самой мельницей через нее было переброшены два довольно толстых буковых ствола. Перейти можно. Дима и Костик, осторожно перейдя этот мост, приблизились к зданию и заглянули в прелую темноту. Запустение и разруха были видны в каждой детали. От дощатого пола остались одни куски, стены облезли, через дыры в крыше падали редкие столбы солнечного света, создавая причудливый рисунок слепящих глаза пятен в темных внутренностях здания. Ничего волшебного или хотя бы таинственного мальчики не увидели. Они были несколько разочарованы. Таких строений по всему району хоть пруд пруди. У них на краю села в таком же виде стоит старый коровник, с которого вот уже который год предприимчивые селяне воруют кирпичи для домашних нужд. Интересным на мельнице был разве что механизм жерновов, остов которого башней торчал посередине. Но и он не производил магического впечатления. Скорее думалось — какая-то рухлядь.

— Да, — сказал Дима — похоже Серега был прав. — Похоже. — Костик подняв голову, глядел на дыры в потолке. — Нет тут никаких призраков. — В голосе Димки была уверенность. — Скорее всего. — А может, ночью и есть. — Да нет. — Придем? — Димка пнул ногой доску, от нее поднялось облачко пыли. Пылинки красиво засверкали, попав в столб солнечного света. — Не знаю. — Костик пожал плечами. — Боишься? — Я ??? Придем. Только возьмем фонарик. — Хорошо, Кость. У отца есть, яркий.

В школе Дима повздорил с Петькой. Они никогда не ладили, как говорится, не сошлись характерами, а сегодня прямо чуть не подрались. Петька на перемене подставил Димке подножку и тот растянулся на полу перед девочками. Было не больно, но обидно оттого, что все вокруг засмеялись. Димка вскочил и, сжав кулаки, подошел к Петьке. Тот нагло скалился прямо мальчику в лицо. Очень хотелось заехать ему по морде, но что-то удерживало Диму от драки. “А вдруг дойдет до родителей, и будет гораздо труднее улизнуть из дому на мельницу?” Это несколько остудило его обиду и он отошел в сторону. Петька радостно гоготал: “Трусишка зайка серенький!” Димка показал ему кулак и ушел искать Костю.

Все должно было случиться сегодня ночью.

Луна была в четверти и слабо светила на землю. Было тепло и слегка влажно. Сторожкая лесная тишина наполнялась слабыми ночными звуками — шорохами, шепотом листвы, далеким писком сыча, иногда из села доносился лай собак. Наши герои все дальше углублялись под кроны буков и кленов, которые смыкались над головой сказочными готическими сводами. Света пока хватало, тропинка была хорошо проторена, и поэтому фонарь не зажигали. Дорога до мельницы, хоть и показалась мальчикам длиннее, чем днем, не принесла им особых хлопот. Выросшие в селе, они были привычны к разного рода вылазкам, лес не пугал их. Чего бояться? Медведи давно перевелись, про волков не слышно, да и не нападают они осенью. Другое дело — призраки. С ними дети дела не имели, да и не особо хотелось иметь. В век научно-технического прогресса смешно верить в такое. Но это днем смешно. А сейчас, завидев перед собой силуэт мельницы, ребята притихли. Напряженно вглядываясь в темные провалы окошек, они пытались угадать присутствие опасности. Все было спокойно. Мельница высилась на высоком берегу и сейчас представлялась таинственным средневековым замком, из которого вот-вот вылетит сам Дракула.

Прошло несколько минут. Страхи поутихли. Мальчики почувствовали, что пора действовать.

Посовещавшись шепотом, они решили, что Дима пойдет внутрь и посмотрит, а Костик будет снаружи караулить с фонарем. Если будет какая-то тревога, он должен зажечь фонарь и идти на помощь. Они осторожно перешли мост, и Костик занял позицию. Дима осторожно стал приближаться к дверному проему. Было страшновато. Сердце стало биться чаще, и казалось, мешало слышать свои шаги. Еще немного… Еще… Вдруг с чердака выпорхнула тень и бесшумно пролетела прямо у Димы на головой. Сердце прыгнуло, ноги хотели бежать, но быстрая мысль опередила их: “Сова”. Немного успокоившись, он оглянулся на Костика и различил, как тот ободряюще помахал рукой. Дверь совсем близко. Несколько шагов. Порог. Внутри полная темень. Затаив дыхание, всматриваясь в темноту до боли в глазах, Дима ступил внутрь. Немного подождал, чтобы глаза различили дыры в полу, и медленно двинулся дальше. Но далеко зайти не успел. Вдруг из-за жерновов прозвучало громкое и высокое завывание! Оно нарастало, становилось тоньше и в конце разразилось диким хохотом. Из-за громады старого механизма медленно вышла тощая фигура и двинулась прямо на Диму.

Нервы мальчика не выдержали. Он заорал что есть мочи и пулей вылетел наружу. В лицо ему ударил слепящий луч фонаря, и писклявый голос Костика завопил: “Сдавайся, милиция!!! Вы окружены!!!” В ответ на это грозное заявление внутри мельницы раздался грохот и послышался громкий вопль. Тут оба отважных исследователя растеряли остатки храбрости и бегом понеслись к мосту, думая только о том, как добраться до другого берега. Светя себе фонариком, они бежали по тропинке, пока не запыхались. Остановились отдышаться.

— Не выключай фонарь! — Димка держал друга за плечо. — Хорошо… — Что это было? — Не знаю… Помолчали, переваривая воспоминания. — Я чуть не умер на месте! — Димка оглянулся назад, на тропу. — Та да… Страшно было… Слушай… — Что? — Я когда светил фонарем, мне кое-что показалось… — Костик неуверенно тер щеку ладошкой. — Что? — Вроде ОНО было похоже на пацана! Вот это новость! Пацаны внимательно уставились друг другу в глаза, словно надеялись прочитать там ответ на загадку. — Да ну? — Да! — Ничего не понимаю! — Давай вернемся. Я вот думаю, может там прятался кто, а как мы его испугали, он убежал. Нужно с фонарем посмотреть. — Думаешь, не опасно? — голос Димки был неуверенным. — Не знаю. — тон Костика стал деловитым. — Ладно, давай, только чуть что — бежим. — Окей.

Наши герои не спеша вернулись к мельнице. Там было все так же пустынно и тихо. Но, перейдя мост, они вдруг услышали тихие стоны внутри здания. Страх снова наполнил их сердца, но они, подбадривая друг друга и светя фонарем, вошли внутрь. Пробрались через дыры, миновали жернова. Вдруг свет фонаря выхватил из тьмы маленькую фигурку, которая, скорчившись, лежала на боку. Это был мальчик их лет, в футболке, спортивных штанах и ежиком рыжих волос на голове. “Петька???” Мальчик открыл глаза, скорчил гримасу боли и простонал: “Пацаны, я ногу сломал, наверное…”

Димка и Костик очень устали. Уже два километра они тащили на себе по лесной тропинке Петьку, который постанывал и кряхтел, но как мог помогал им здоровой ногой.

— Что же ты, олух, на мельнице делал? — сопя от напряжения, спрашивал Костик.

— Ребят, вы меня простите… Я напугать вас хотел… — Откуда же ты знал, что мы туда собрались? — Подслушал я… Вы так громко шептались… — Дать бы тебе по́ уху, только руки заняты! — Костик с досадой плюнул под ноги.

Дома, где среди ночи собрались все взрослые трех семей, матери суетились над больным, отцы Димки и Петьки курили во дворе, а отец Костика с ворчанием на “дурную пацанву”, прогревал двигатель “газона”, чтобы везти пострадавшего в районную больницу. Досталось всем — И Костику и Димке, и Петьке, а также черту, лешему, и сельскому начальству.

— Говорят дуракам: не лезьте, не лезьте — нет! Мы привидение ищем! Какое привидение? Спросили бы у меня — я туда все время рыбачить хожу. И днем ходил и ночью, нет там ничего. Разгильдяи! Уроки нужно учить, а не по мельницам таскаться! Сколько раз говорил я начальству — давайте разберем эту... гадость на камень, покалечится кто! Нет, говорят, бензина на это не выделяют, дороги нормальной туда нет! Бюрократы, чтобы вам самим ноги переломать! — Папа, извини, мы просто проверить хотели… — Не канючь, приеду — получишь у меня по полной программе… Отец Петьки, стоя на крыльце, выпустил дым и бросил окурок под ноги: — Так их, Степаныч, мы своему тоже выпишем пилюлю…

Прошло время, с Петьки сняли гипс, и у Димки в друзьях теперь числилось двое бесстрашных исследователей — Костик и Петька.

Петька, при случае, все нахваливал перед одноклассниками наших героев: “Я, как услышал — “Сдавайся, милиция!”, так со страху ка-а-ак побегу, да ка-а-а-к грохнусь! Прямо в яму! Нога такая — хрусь! В глазах так и потемнело! А пацаны молодцы, храбрые! Вернулись, нашли меня и потащили на горбу до самой райбольницы! Десять километров! Орлы, а не пацаны!” “Да ври больше, десять километров!” “Честное слово!” “Ха-ха-ха-ха!”

Теперь все путешествия и исследования они делали втроем. Как там в песне поется?

“Если с другом вышел в путь, Веселей дорога, Без друзей меня чуть-чуть, А с друзьями — много! Что мне снег, что мне зной, Что мне дождик проливной, Когда мои друзья со мной! Ля-ля-ля-ля-ля! Ля!”