Станица, юг, новый дом – и сквозняк, который не знал, с кем связался.

Станица, юг, новый дом – и сквозняк, который не знал, с кем связался.

Осень 2018 года. Мы стояли на пороге дома в станице Краснодарского края – сто девять квадратных метров, шесть с половиной соток. Никита держал в руках ключи, я держала Нику, Ника держала яблоко и смотрела на дом с подозрением.

– Мам, а он живой? – спросила она.

– Почти, – сказала я.

Дом был длинный, вытянутый, как вагон, который отцепился от состава и решил жить сам. Первая часть – пятьдесят квадратных метров – это были только стены и крыша. Окон не было вообще. Ветер заходил туда, как к себе домой, и даже не здоровался. Более того, он будто нарочно хлопал остатками плёнки, чтобы показать: «Я тут главный!»

– Никита, – сказала я. – Тут нет окон. Ты уверен, что мы справимся с этим домом? Здесь столько работы…

– А куда мы денемся, Нин? Зато – это наш дом. Есть стены. А окна – дело наживное, – ответил муж с интонацией человека, для которого это техническая мелочь.

– Хоть крыша есть.

– Тоже плюс.

– И сквозняк.

– А вот это уже минус, – согласился он. – Но поправимый. Не переживай, я его приручу. У меня на сквозняки особый подход – метод кнута и монтажной пены!

Ника вошла в пустую половину и сказала:

– Тут холодно. Как у Деда Мороза, только без него.

Мы с Никитой переглянулись. Точнее не скажешь. Хозяин, построивший этот дом, явно считал, что человеку полезно закаляться. Никита, профессиональный строитель ЛСТК, считал иначе. Он обошёл дом, постучал по стенам, заглянул под крышу и выдал вердикт:

– Сделаем.

– Что сделаем?

– Всё. И особенно – избавимся от сквозняка. Я с ним лично поговорю.

Так начался ремонт. Первые пятьдесят квадратных метров мы закрыли дверью и утеплили так, будто за ней начиналась Арктика.

– Оттуда хорошо дует, – говорил Никита, заделывая очередную щель.

– Оттуда не дует, оттуда несёт холодом, как из морозилки, – возражала я.

– Нина, не драматизируй! Дай мне лучше пену! Этот сквозняк у меня ещё попляшет!

Пена шипела, расширялась и видимо сама хотела победить сквозняк: «Ну-ка, попробуй тут пролезть!» А сквозняк не сдавался. Он находил новые щели, свистел в углах, хлопал плёнкой, как будто издевался: «А вот тут я проскочу!»

Никита смотрел на очередную «дырку», которую сквозняк только что нашёл, и вздыхал:

– Да ты упрямый, как соседский кот, который лезет в форточку, хотя его не звали.

Дальше пошли жилые пятьдесят девять квадратных метров: коридор, главная входная дверь во двор, ванная комната, совмещённая с туалетом, рядом – большая кухня – столовая и две проходные спальни. Проходные! Две! Чтобы попасть в дальнюю комнату, надо было пройти из коридора в кухню, в первую комнату и только потом в последнюю. Я поначалу думала, что это ошибка проекта, потом поняла: это тренажёр.

Зимой холод гнал нас вперёд быстрее любого прораба. Мы разделили пространство на два крыла. Слева, в тех пятидесяти квадратных метрах, – зал и наша спальня. Справа – коридор, кухня, игровая Ники и её спальня. К весне в доме стало тепло, а к лету я узнала, что такое краснодарское лето.

Я переехала сюда из города, где зима – это зима, а лето – это лето и уходит оно во время. Здесь лето начинается в восемь утра и заканчивается в сентябре, а иногда даже и в ноябре. Воздух к обеду становится густым, как манная каша.

– Как ты живёшь в этой духовке? – спрашивала я Никиту.

– Замечательно. У нас тут особый климат – «запекание в собственном соку», – пожимал он плечами.

Он переехал на Кубань еще в детстве и считал, что так и надо. А я страдала громко, с веером и с вентилятором. И потом незаметно влюбилась. Сегодня меня с юга веником не выгонишь. Тёплый вечер, запах лаванды, жужжание пчёл, Никины сандалии на крыльце – и всё, я дома.

Краснодарский край – это земля, которая сама всё делает за тебя: воткнул палку – выросло дерево, перестал поливать – получил гербарий.

Я решила превратить наш участок в райский сад и посадила там сирень, иву, море лаванды, жасмин, декоративную полынь (даже в горшках держу – чтобы не расслаблялись!) и, конечно, ёлочку.

Мой принцип прост: «Кто хочет жить – выживет!» Хотя, конечно, я не садист какой-нибудь – ухаживаю за садом старательно. У меня, говорят, «лёгкая» рука! Большинство растений приживается, несмотря на то, что я каждый год пересаживаю их с места на место.

Мои зелёные питомцы, наверное, уже составили завещание. Каждый раз, когда я подхожу к лаванде, кусты в ужасе прижимаются к земле: «Только не снова... только не пересаживай...»

А полынь у меня вообще особенная – декоративная. Она такая же вредная, как и обычная, но хотя бы без такого резкого запаха и выглядит прилично, издалека похожа на тую, высотой под два метра, что мне в ней нравится – она не прихотливая и не требует большого полива, может долго обходиться без воды. А знаете, что в ней еще красивого? Если ее посадить в тень, то ее листья буду зеленые, а если посадить на солнечную сторону – двухцветная (листья будут нежно-желтые и зеленые).

Сирень пытается цвести раньше времени – видимо, чтобы успеть до очередной пересадки. Жасмин поёт по ночам (или мне так кажется?), а ёлочка уже научилась делать вид, что она искусственная – вдруг я её пощажу?

Однажды я заметила, как мои растения тайком совещаются по ночам. Сирень шепчется с жасмином, полынь даёт советы лаванде, а ёлка просто стоит в углу и вздыхает. Наверное, обсуждают, как выжить под моим «лёгким» руководством.

– Эй, вы там! – кричу я иногда в окно. – Не вздумайте умирать! У меня на вас большие планы!

И они живут. И даже процветают. Потому что у меня не только «лёгкая» рука, но и сердце доброе. Просто я немного... энергичная в своих садоводческих порывах.

А ещё я заметила забавную вещь: чем чаще я пересаживаю растения, тем быстрее они растут. Может, они думают, что я пытаюсь их закопать? Ну что ж, пусть думают, что хотят – главное, чтобы цвели!

Теперь мой сад – это не просто участок с растениями, это настоящая драма в цветах, где каждый куст имеет свою историю выживания, а я – главный режиссёр этого зелёного театра. И мне нравится моя роль!

С появлением частного дома наконец сбылась моя мечта! У нас появилась Гера – ризеншнауцер, четыре месяца от роду, привезли её нам из Ставрополя на машине.

Я вышла встречать щенка и думала: «Ну что ж, сейчас достанут из коробки милое пушистое создание...» Но реальность оказалась куда эпичнее! Когда открылась дверь, из машины выпрыгнула... настоящая пони! Чёрная, бородатая, с таким взглядом, будто она уже составила список всех наших грехов и приписала к ним пару своих.

– Это щенок? – удивлённо спросила я.

– Четыре месяца, – гордо ответил заводчик, оправдывая габариты своей подопечной.

Гера, как истинная королева, прошествовала во двор, огляделась по сторонам и заметила Нику. Насупилась, зарычала – предупреждающе, как охранник, которого забыли предупредить о наличии детей в доме.

Я присела перед ней на корточки:

– Гера, смотри на меня. Это Ника – твоя хозяйка. Ты должна её оберегать. Поняла?

Она окинула меня взглядом, перевела его на Нику, вздохнула так тяжело, будто ей только что добавили к обязанностям ещё и работу в налоговой, и... лизнула Нике руку. Всё, контракт подписан!

С этого момента Гера стала не просто собакой – она стала членом семьи, моей любимицей, нашим личным телохранителем, философом с бородатой мордой и главным экспертом по подозрительным звукам. А её взгляд... О, этот взгляд говорил больше, чем многие люди способны выразить словами!

Кстати, о взглядах. Наш сквозняк тоже пытался с Герой договориться, дуя ей прямо в нос: «Эй, может, не будешь лаять, а я не буду морозить?» Но Гера только морщилась, фыркала и продолжала патрулировать территорию: «Нет уж, я тут за порядком слежу, и никакие сквозняки меня не остановят!»

Однажды летом наша Гера устроила такой концерт на веранде, что мы всей семьёй подскочили с мест быстрее, чем тараканы от дихлофоса! Выбегаем, а под скамейкой – сюрприз! Притаилась гадюка.

– Мамочки! – взвизгнула я.

Вызвали специальную службу, и эту «красавицу» наконец-то увезли подальше от наших глаз. А я-то думала, что самое страшное в жизни – это когда муж лежит на диване...

Представляю, что могло бы случиться, если бы не наша бдительная охранница: эта ползучая могла забраться в дом, спрятаться под шкафом, а ночью решить, что наша кровать или кровать дочки – идеальное место для сна! От таких мыслей у меня до сих пор мурашки размером с кулак!

Две недели я ходила по участку с тяпкой наперевес, как терминатор с автоматом, высматривая в траве подозрительных ползучих «личностей». Никита, глядя на это, прозвал меня «киллером тяпочным». Но безопасность дочки для меня важнее!

Дошло до полного абсурда: я закупила в интернете целый арсенал ультразвуковых и вибрирующих отпугивателей от змей и кротов (недавно я заметила небольшие кротовые горки земли). Расставила их по участку – теперь у нас тут целый оркестр пищит по ночам! Мы – то привыкли, а вот соседи, наверное, думают, что к нам инопланетяне прилетели. Ещё и щели все под забором заделала, развесила вдоль нижней части забора магнитовские пакеты (они так громко шуршат на ветру, а ветра у нас ух!) – получился целый отпугивающий комплекс!

Соседи, наверное, умирали со смеху, глядя на мою «гирлянду» из пакетов. Но моё спокойствие дороже! Муж только глаза закатывал, но что ему оставалось делать? А я стояла довольная – теперь ни одна нечисть ползучая не проберётся на наш участок! Мой сад – мои правила!

Гера после этого случая получила звание главного и самого мужественного охранника страны! Правда, с одной маленькой оговоркой: она панически боялась фейерверков. Стоило услышать залп – и наша бесстрашная охранница, дрожа всем телом, запрыгивала к нам на кровать. Но это не мешало ей оставаться отличным сторожем – всё понимала, как человек, а может, даже лучше!

Несмотря на все страхи и перегибы, я ни разу не пожалела о своих мерах безопасности. Ведь главное – это спокойствие и защита нашей семьи!

А чуть позже Никита на день рождения подарил мне стаффордширского терьера – девочку, Принцессу. Её приняла вся семья, включая Геру, которая взяла шефство и научила главному: свой двор – территория, чужие штаны – бонус.

Однажды какой-то «грибник» решил срезать через наш участок. Перепутал станицу с лесом, видимо. Принцесса догнала его у забора и вернулась гордая, с трофеем – откушенной штаниной. «Грибник» ушёл очень быстро и больше у нас не «грибничал». После этого Никита построил высокий деревянный забор, а перед въездом поставил большую перголу, как арку. Стало очень красиво. И главное – теперь к нам заходили только через арку и только свои.

Ремонт мы закончили? Ха! Да кто вам такое сказал? В частном доме ремонт – это как чёрная дыра: стоит только начать, и он тебя затягивает полностью, целиком!

Началось всё безобидно: обои сменились на весёлую водоэмульсионку. Потом я, как истинный художник ремонта, решила, что кухня без МДФ – как суп без соли. А затем мой творческий зуд потребовал превратить коридор в произведение искусства в бело-красных тонах.

Никита, мой терпеливый муж, дай Бог ему здоровья и сил на нас – девочек, каждый раз на мои идеи реагировал одинаково:

– Нина, только не снова...

А я, сияя как новогодняя ёлка:

– Никита, у меня идея!

И он, бедный, начинал мысленно искать бункер, где можно спрятаться от моей креативной энергии.

Но Ника была моим главным союзником! Она с восторгом воспринимала каждую новую идею, помогала перетаскивать коробки и красить стены. А собаки, наши верные помощники, носились за Никитой по мастерской, заглядывая в глаза: «Хозяин, может, нам тоже что-нибудь покрасить?»

И вот, наконец, наступил тот волшебный момент, когда ремонт... ну, вроде бы, закончился. Хотя кто знает, может, это просто временная передышка? Мы сидели на новеньком диване, который родился в мастерской Никиты по моим безумным эскизам, и тут Ника выдала своё фирменное:

– У нас дома теперь хорошо, да?

Это была лучшая оценка нашего труда! Сейчас, глядя на наш дом, я понимаю: он стал настоящим и только нашим миром, среди сирени, ивы и лаванды.

Дверь в ту самую «холодную» часть мы убрали и теперь там две комнаты –уютный зал и наша спальня. Проходные комнаты? Да они теперь наша гордость – отличная кардиотренировка каждый день! Особенно для нашей дочки, которая каждую ночь, сонная, прибегает с одного конца дома (её спальня) в другой конец (наша спальня).

А недавно Никита огорошил меня вопросом: почему у нас нет бункера?

И Гера с Принцессой – эти неугомонные копательницы, что-то вынюхивают у ёлки. Боюсь спрашивать, что они там задумали...

Сквозняк, кстати, присмирел. То ли понял, что с нами лучше не связываться, то ли Гера его так взглядом пригвоздила, что он теперь только тихонько проветривает. А дом... наш дом стал настоящим – живым, тёплым, полным любви. И знаете, что? Я бы этот ремонт повторила! Ведь главное – не сам процесс, а то, что мы создали вместе.