Средневековье. Материалы к "Паштету"

Глава 1. Ливонская война. Параллели

Небольшой пост об исторических параллелях.

В 1558 году началась Ливонская война. Ливонский орден и его квазигосударство занимали территорию, ну, примерно, какую занимает современная Трибалтика. То есть, речь о Ревеле (Таллине), Дерпте (Тарту), Мариенбурге, Динабурге и т. д.

Иван Грозный начал свою спецоперацию, когда ливонцы отказались выплатить долг по т. н. "юрьевской дани", который составлял на момент начала боевых действий 45 тысяч талеров, или 18 тысяч рублей. Это повод.

Причины. Проецирование врагами силы на наши земли, а именно грабёж и притеснилово. Например, притеснение ливонцами православных храмов и разбой на Псковщине. Если говорить про торговлю, то Ливонский орден изолировал нас от моря, мешая обмену.

Небольшое отступление. Дело Шлитте. За 10 лет до начала Ливонской войны мастер Шлитте, ранее посещавший Россию и нанятый Грозным в качестве рекрутёра целой армии ремесленников, попробовал исполнить договор. Им были наняты десятки мастеров и докторов, которые поехали в Россию, то есть Русское царство двумя группами. Первую перехватили ливонцы и протомили в тюрьме 5 лет. Вторую группу тоже перехватили, самого купца Шлитте судили под надуманным предлогом. Он сбежал и до самой своей кончины вроде как ходил под судом. Иван Грозный хотел создать "немецкую слободу" из 300 иноземных спецов и дать толчок развитию нашей промышленности задолго до Петра I, но не срослось, потому что ливонцам, да и Европе в целом сильная Россия не нужна была ни тогда, ни сейчас.

Итак, в 1558 году война началась, причём весьма успешно. Русские (а в их составе были и касимовские татары с ханом Шах-Али во главе) одержали серию побед к неприятному изумлению ливонцев и к радости остальной Европы, которая не любила Ливонский орден. Однако и России она была не рада.

Россия взяла Дерпт, Нарву и была близка к взятию Риги и Ревеля. Татарская конница громила рыцарей, врывалась в города, наводила ужас на аборигенов. Ливонский Орден оказался на краю гибели и попросил перемирия. Иван Грозный согласился остановить войну на полгода, и это было ошибкой. За это время орден перешел под протекторат Литвы и Польши, в результате чего Россия вместо одного слабого получила двух сильных противников.

Тогда же мы сталкиваемся с пропагандистским навалом, состоящим из лжи и передёргиваний. О нём я докладывал в прошлом году в апрельской заметке "Антикремлевская пропаганда". Рекомендую освежить. Там коротко и весело.

Период с 1558 по 1561 год можно считать первым этапом Ливонской войны, а второй (1562-1570) начался с предложения европейцев Грозному свалить с территории ордена, на том и помириться. То есть, фактически пустить два года войны псу под хвост. Иван IV не согласился и бои продолжились, но уже не к вящему нашему успеху.

Зато, как я понимаю, именно тогда Польша и Литва стали Речью Посполитой.

Третий период (1570-1577), в основном, распадается на локальные бои со Швецией за территории, относящиеся к современной Эстонии. Каждая из сторон осталась в целом при своём.

Во время третьего этапа и далее в четвёртом экономика России испытывала серьёзный упадок, что сказывалось и на военных результатах. Неблагополучие дома, а также необходимость вести войну ещё и с Крымским ханством предопределили неуспех Ливонской войны.

Четвёртый этап (1577-1583) начался неплохо: Иван IV вновь занимает всю Прибалтику, но вскоре русские войска были разгромлены. Король Речи Посполитой Стефан Баторий вытеснил русские войска из прибалтийского региона, и даже захватил ряд городов на территории Русского царства (Полоцк, Великие Луки и пр.). Речи Посполитой с 1579 года помогала Швеция, которая захватила Ивангород, Ям, Копорье.

Пятимесячная оборона Пскова (с августа 1581 г.) ослабила армию Батория, и стороны были готовы заключить мир.

Договоры с Речью Посполитой и Швецией зафиксировали поражение Русского царства. Полякам уступили Ливонию и Полоцк. Шведам достались Ям, Ивангород, Копорье и Нарва.

Но русская цель на западном направлении была поставлена: нам был нужен выход в Балтику. Россия добилась своего но существенно позже царствования Ивана Васильевича.

Думаю, при чтении этого короткого сбивчивого пересказа событий, занявших четверть века, вы не раз провели кое-какие параллели с днём сегодняшним. Типа "давайте вы свалите из Крыма и типа будто ничё не было, а?" напоминает тогдашнее предложение свалить из Ливонии. И т. д.

Главное, не повторить прежних ошибок. И закончить так, как надо нам, а не им. История учит.(с)

Антикремлевская пропаганда

....Если кто-то вдруг думает, что дезинформация в адрес русского воинства, русского государства и просто русских людей -- дело сравнительно недавнее, то извольте удивиться: антипутинская пропаганда -- прапрапрапраправнучка пропаганды антигрозновской. Антиивановской. Ну, в общем, направленной против Ивана Васильевича нумер IV.

Ливонская война. Если у вас есть время и вы ещё не вполне в курсе, то поинтересуйтесь этой войной. Там найдётся много параллелей с сегодняшним днём и, естественно, множество несовпадений с текущей ситуацией. Есть в том сюжете тема этногенеза, предпосылки скорой Смуты на Руси, а также корни нынешней антипатии Трибалтики+ЕС к РФ тоже можно откопать. Но заметка не об этом всём, а о чёрном-пречёрном пиаре.

Хайтек шестнадцатого века: помимо европейских типографий, работавших над созданием образа врага, польский король Стефан Баторий, воевавший против русских, таскал с собой походную типографию. Она тоже регулярно печатала т. н. летучие листки, повествующие об успехах бравых поляков и о зверствах дикарствующих московитов. Эта горячая пресса огромными тиражами распространялась по всей Европе. Вот тогда и был заложен печатный тренд на русофобию.

Лютовали ли "московиты" в ливонской войне? Кое-что за нами числится, это был не шахматный турнир на приз журнала "Колобок". Например, союзные татары вполне использовали тактику хашара при взятии крепостей. Хашар -- это когда с округи собирают местных пленных и гонят их, например, разбирать стены замка. А защитникам остаётся либо убивать своих соседей и даже родных, либо сдаваться на милость победителя. Хашар был внедрён в военный обиход ещё монголо-татарами, так что ж не попользоваться. Однако и в те времена наш человек отличался от прочих милосердием и палку не перегибал.

Времена были крутые, и европейцы лютовали, что твои дикари. Например, Стефан Баторий в 1580 году взял Великие Луки, и его наёмники (наёмнички-то со всей Европы, вот верность традициям!) устроили в городе адскую резню, кровавую баню, истребив более семи тысяч мирных русских. По свидетельствам, на мостовых крови было столько, что в ней тонули копыта польской кавалерии. Европеизация на марше.

Мне почему-то не попался соответствующий правдивый летучий листок. Зато выдуманные зверства московитов были представлены богато. Вот и самое известное фотодоказательство:

Подпись: "Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии, мужчинами и женщинами, девственницами и детьми, и какой вред ежедневно причиняют им в их стране. Попутно показано, в чем заключается большая опасность и нужда лифляндцев. Всем христианам в предостережение и улучшение их греховной жизни писано из Лифляндии и напечатано". Георг Бреслейн, Нюрнберг, "Летучий листок", 1561 год

Ну как, неужели после этих вопиющих фактов кому-нибудь не сделалось стыдно, что он русский?☺

А каковы были пиарщики в шестнадцатом веке! Тут и сиськи, и бабы голые, и дети распотрошённые и даже вооружённое насилие. Комбо.

Два замечания в финале:

1. Нет, не тогда был взят курс на расчеловечивание нас. Европа разглядела в нас антисебя ещё раньше. И впредь, какими бы милосердными мы ни были, политкарикатурщики малевали нас неизменно дикими лютыми чертями.

2. Наш отказ топить копыта своих лошадей в крови врага не слабость, а сила. Да, за неё часто приходится платить высокую цену, но оно того стоит. Пока после очередного фейка в нас поднимается это чувство "Несправедливость! Напраслина!", мы находимся на верном пути. И горе тем мерзавцам, которые истребляют собственное население, практикуя дикий для нас "хашар наоборот".

Спасибо за внимание!

http://samlib.ru/p/panarin_s_w/

Глава 2. Записки нюрнбергского палача +18

Франц Шмидт - один из самых известных палачей в истории. С 1573 года он работал палачом в Бамберге, а с 1578 по 1617 - в Нюрнберге. За 45 лет работы он совершил 361 казнь и 345 телесных наказаний. Прославился "мастер Шмидт" необычайным искусством еще при жизни, а после смерти - тем, что оставил по себе дневники, где подробно описывал свою профессиональную деятельность. Дневники Франца Шмидта впервые были опубликованы в 1801 году и продолжают переиздаваться на разных языках.

1577.

Без даты.

Николаус Штёллер, из Ансфельда, называемый Черным Котом, убийца, с товарищами Дилой и Георгом из Зунберга, братьями, четвертованными в Кобурге, совершил восемь убийств, первый раз застрелили всадника, второй раз живьем зарезал беременную женщину, оставил ее с мертвым ребенком, третий раз снова зарезал беременную, у которой была мертвая девочка, четвертый раз снова зарезал беременную женщину, при ней нашли двух живых мальчиков; сказал Георгла из Зунберга, что они совершили тяжкий грех, что он хочет пойти к пастору и покаяться, но Дила сказал, что хочет видеть пастора, покаяться, а потом забить ногами до смерти; отправлены в Бамберг, где были подняты на дыбу и подвержены пытке раскаленными щипцами, затем колесованы.

12 августа. Штефан Гёсляйн, по прозвищу Дровосек из Лауфа, волочильщик (ремесленник, который изготавливает проволоку) из Лауфа, пришел к местному городскому советнику Георгу Швинделю, связал его, творил непотребства с женщинами, о чем дал показания его [преступника] отец Ганс Гёсляйн, которому отрубили пальцы, отец свидетельствовал под присягой, но сын сказал на допросе, что отец его подстрекал, был привезен в Нюрнберг и казнен мечом.

1579.

6 августа. Ганс Бухнер, из Унтерфарренбаха, которого прежде секли розгами в Нюрнберге, Георг Габлер из Шёнфельда, Михель Дитерих по прозвищу Маркграф, все воры и разбойники, были казнены здесь мечом, после колесованы; жена Маркграфа перед казнью бросилась мужу на шею и кричала, что не знала, что ее мужа арестовали и что он был таким человеком.

Подготовка к отрубанию головы.

Палаческий меч был характерен - без острого конца.

В процессе

1580.

26 января. Маргарета Дёрффлерин из Эберманнштетта, Элизабет Эрнстин из Ансбаха, Агнес Ленгин из Амберга, три детоубийцы; Дёрффлерин, когда родила своего ребенка в саду за сараем, оставила младенца живым лежать на снегу, так, что он замерз и умер, Эрнстин родила своего ребенка живым в доме господина Бехайма, проломила ему череп и заперла в сундуке. Ленгин, когда родила своего ребенка в доме кузнеца, задушила его и закопала в мусорной куче. Все трое были казнены мечом, головы насажены на копья. В Нюрнберге женщин до сей поры не казнили мечом, но я и два пастора, а именно господин Линхардт Криг и господин Ухариус, убедили Городской совет, хотя всех троих должны были утопить.

16 августа. Маргарета Бётин, гражданка Нюрнберга, пришла к другой гражданке, по прозвищу Плясунья, у которой собиралась искать вшей, ударила ее сзади скалкой по голове; была отвезена на телеге [в тюрьму], три раза подверглась пытке щипцами, затем казнена стоя мечом, голова насажена на копье, тело похоронено под виселицей.

1581.

10 августа. Георг Швёрпф из Эмба, прядильщик, совершил непотребство с четырьмя коровами, двумя телятами и одной овцой, был казнен мечом и сожжен рядом с коровой.

1582.

27 июля. Ганс Допфер из Ройсса по прозвищу Шиллинг без всяких причин зарезал свою жену, беременную на последнем сроке, после шести лет брака, пойман в Грефенберге, куда сбежал, казнен в Нюрнберге мечом, потом колесован.

1584.

7 июля. Анна Дейелштайнин из Нюрнберга, по прозвищу Болотная Аннела, имела любовную связь с мужчинами, отцом и сыном из рода Хоппенгисов, будучи замужем, и еще с 21 женатым мужчиной и холостыми подмастерьями, при помощи мужа творила с ними непотребства, за что была казнена мечом. Ее мужа секли розгами, зовут его Иероним Дейелштайн, который написал на ее могиле: "Была в связи с отцом и сыном, и с другими мужчинами, призываю императора и короля и прошу их суда, чтобы ее соблазнители не остались безнаказанными. Я, бедный муж, невиновен. Спи до Страшного суда".

1587.

3 октября. Маргарета Брехтин, дочь таможенника, жила у Госпитальных ворот в доме своего мужа, Ганса Брехта, столяра из Гостенхофа, насыпала порошок в манную кашу, а также и в смалец, дала мужу, он умер не сразу; из милости была казнена мечом.

1588.

2 января. Георг Гёрляйн из Брута и Йобст Кнау из Бамберга, гончар, оба убийцы и разбойники, два года назад Гёрляйн с приспешниками напал на телегу возле Кемаройта заколол [хозяина телеги] четырьмя ударами, забрал 32 флорина, а также он и Кнау содержали публичный дом с девками, одна родила ребенка, отцом был Кнау: его товарищ по прозвищу Черный подбросил ребенка так, что он упал на стол, [Кнау] сказал, что это его крестник, и что он порадует дьявола, и перерезал ребенку горло, потом закопал в саду возле дома. Через восемь дней, когда еще одна девка родила мальчика, Кнау свернул ему шею, Гёрляйн отрезал правую руку, снова закопали во дворе. За шесть недель до этого Гёрляйн и Кнау с товарищами напали на повозку между Герцоген- и Фрауенауэрахом, [хозяин повозки] был застрелен Кнау, украли 13 флоринов, тело бросили на дрова, закрыли соломой; 15 недель назад в лесу под Эрлангеном снова совершили надение, забрали 5 флоринов, Гёрляйн застрелил одного, а Кнау другого, мы не знаем, мужчину или женщину, живы они или умерли; в другой раз напали на крестьянина, забрали деньги и раздели. Совершили много грабежей, грабили и убивали богатых и бедных, мужчин и женщин. Сознались, что взломали три церкви, много украли оттуда; обоих убийц отвезли на телеге, пытали раскаленными щипцами, отрубили правую руку и правую ногу, колесовали.

18 января. Маргарета Гёрляйн, которая укрывала у себя своего мужа Георга Гёрляйна, а также Кнау и Вайстопфа, разбойника и вора, убила своего новорожденного ребенка у себя дома, потом приготовила всем обед, чтобы никто ничего не заметил, была казнена водой [утоплена].

1594.

13 августа. Кристоф Майер, ткач бархатной ткани, и Ганс Вебер, торговец фруктами, оба граждане [Нюрнберга], три года были друг с другом в содомитской связи, были выданы другим ремесленником, который увидел их в переулке. Торговец занимался этим непотребством 20 лет с поваром Эндресом и с Александром, а также с Георгом, сапожником из Лауфа, и со многим другими, кого он не мог назвать. Ткача казнили мечом, тело сожгли рядом с торговцем, которого сожгли заживо.

1595.

20 марта. Георг Франк из Поппенройта, ученик кузнеца, уговорил Красавицу Аннеляйн oтвести его к ее жениху Мартину Шёнхерляйну, который работал подмастерьем у Кристофа Фришена. Фришена он ударил по голове, два раза ударил ножом в живот и перерезал горло. Она сняла с тела всю одежду, взяла пять флоринов. Была поймана в 93 году в день Святого Андрея, но не хотела выдать сообщника. Он был пойман в Роте, казнен здесь. Ему отрубили обе руки и закололи ударом в грудь.

1598.

9 февраля. Элизабет Ауэрхолтин из Бильфета, которая называла себя Грюндлерин, обманывала людей, наводила порчу, проводила церемонии и молилась дьяволу, чем причинила вред Гипинфелю, одной поденщице и кухарке из господского дома, ткачу, Фрицу Хюбнеру, Вольфу Меггеру, дочке Ганса Бефена, крестьянину из Кульмбаха, где ее поймали, благородному господину из Оттенфоса, потом в Кирхзиппенбахе собиралась навести порчу на крестьянского работника, на служанку, которые дали показания, как она пришла в дом и пыталась их обмануть и подбросить порчу. Там она упала на пол, на ногах у нее проступили белые вены, и она открыла, где лежит спрятанная порча. Она призналась, что умеет превращать землю в серебро и золото, летает ночью на метле, разговаривает с духами. У господ Баумгартнера и Зинольда выманила 4000 флоринов. Ей повредили ногу [при пытках], так, что пришлось нести ее [к месту казни].

11 июля. Ганс Кольбен из Альдорфа, черепичник. Два года назад зарезал свою жену и одного из подмастерьев, во Франконии закалывал людей на улицах, потому его посадили в башню на королевском дворе. Он порвал цепи и убежал, творил много насилия, нападал по ночам на людей вместе со своими товарищами, грабил, мучал и убивал. Одного крестьянина пригвоздили к стене, так что он умер на третий день, меняли фальшивые деньги. Был пойман в Амберге, он пытался бежать и сорвался с башни, истекал кровью. Его посадили на цепь, отрезали уши. Он не мог сбежать, поэтому перегрыз себе вены. Выздоровел, а когда его хотели вести на казнь, снова прокусил вены. Был казнен как убийца, разбойник, фальшивомонетчик и вор через колесование, были повреждены все четыре конечности, а когда собирались сжечь за подделку денег, встал, будто мог стоять на ногах. Его вынесли, он не молился, велел пастору замолчать, сказал, что не хочет его слушать. Что с ним будет после смерти, знает только Господь.

1612.

7 июня. Симон Шиллер, по прозвищу Красный Симон, и Юлиана, его жена, содержали притон и занимались сводничеством. Торговали своей дочерью. Дочь сестры тоже продавали и заставляли заниматься непотребствами. Были наказаны розгами. Когда шли к воротам, люди бросали в них камни и забили до смерти. Год назад одного преступника тоже забросали камнями, он прыгнул в воду и спрятался под мельницей. Другие спрятались в яме, но их нашли и в той же яме похоронили".

https://foto-history.livejournal.com/16554244.html?view=comments#comments

Интересно в записях и то, в чем была вина казнимых и каким образом их наказывали. Весело у них там было в то время, впрочем, полагаю не только у них. Интересно, что и безсудное закидывание камнями вполне практиковалось и не было наказуемо, сейчас принято говорить о диком востоке, где такое было в чести - но вишь традиции такие повсеместны были.

При этом при ознакомлении с литеартурой вылезает масса лихих деталей - например про то, что толстухи не могли быть признаны ведьмами - ученые Средневековья точно рассчитали подъемную силу метлы и потому если обвиняемая весила больше грузоподъемности - автоматически оправдывалась. Вот худеньким пощада не светила.

Также впечатлило и то, что палач не только получал шмотки казнимых, но и торговал их кровью - выпитая чашка давала купившему ее силу убиенного, сало покупали лекаря для мазей, руку повешенного - воры, она делала купившего невидимым в момент кражи и так далее.

Палач не знает роздыха!.. Но всё же, чёрт возьми, Работа-то на воздухе, Работа-то с людьми(с)

Спасибо за внимание!

Глава 3. Окраинский козацкий номадизм и политики сексуальности

В ходе непрекращающихся набегов, грабежей и захватов пленников, ареной которых в этот период являлась Окраина, женщины рассматривались воинами не просто в качестве объектов сексуального удовлетворения, а выступали в первую очередь в роли абстрактных знаков, маркировавших успех и область вооруженного захвата. Военно-стратегическая оценка полового акта была характерна в это время для всех участников вооруженных конфликтов в регионе, рассматривавших изнасилование как обязательную форму продолжения военных действий.

Однако характерно, что женщины не выступали в роли привилегированных объектов сексуального насилия, которому захватчики стремились подвергнуть максимальное число населения. Так было, в частности, в 1674 году, когда гетман Дорошенко привел войска турок и татар в Чигирин (тогдашнюю козацкую столицу) и было изнасиловано как женское, так и мужское население, а также несколько тысяч мальчиков, захваченных козаками в заднепрянских городах и переданных в дар турецкому султану (Кониский, 1846, 175-176). Поэтому в представлении западноевропейских путешественников по Восточной Европе Украина выступала как арена необычайного сексуального насилия, и прежде всего - анальных изнасилований как выражения сексуальных политик номадов (Wolff, 1994,102).

В военной стратегии турок, татар и персов сексуальные политики были направлены на то, чтобы подтвердить объективность результатов военной кампании, маркировав телесно область вооруженного захвата. Так, например, когда в 1795 году персидский шах Ага-Мохамед захватил и разрушил Тифлис, его солдаты старались не только изнасиловать максимальное число женщин противника, но и пометить каждую жертву характерным знаком, надрезая изнасилованным женщинам сухожилие на правой ноге. Таким образом память о нападении сохранилась надолго, и даже по прошествии многих лет в Тифлисе еще можно было встретить старух, хромавших на правую ногу (Тынянов, 1963, 161-162). В идеале изнасилованию - как символической замене убийства в ходе номадического набега - должно было подвергнуться все население захваченной территории. Такой тип сексуальных политик Делез и Гваттари называют “зоосексуальным эросом”, поскольку в этом случае воины использовали свое собственное тело подобно тому, как животное использует свою сперму, маркируя ею границы освоенной территории.

В отличие от татар и турок, номадические сексуальные политики у украинских козаков были задействованы в первую очередь в укреплении института политической власти. В условиях неразвитости политических институций обеспечивать исполнение политической власти в козацком сообществе могла только угроза безотлагательного прямого насилия, функцию символического замещения которого выполняло сексуальное насилие. Такое функционирование сексуальности характерно для дискурсивных практик, в которых фаллос, по выражению Жака Лакана, выступает как “привилегированное означающее”.

Согласно логике номадического мышления, объединяющей насилие и сексуальность, индивид, по отношению к которому осуществляется половой акт, подвергается дискредитации, “опускается”, а тот, кто его совершает или способен совершить, удостаивается уважения, почета и репутации “человека чести”. Этот тип сексуальных политик идеально моделируется в условиях тоталитарного тюремного заключения, в сталинской “зоне”, где человеческая жизнь рассматривается как ничто, тогда как мужская честь (“слава козацкая” - в терминах запорожцев) - как всё. На базе этой ценностной иерархии сообществом внутри себя решается политическая проблема: как организовать порядок и дисциплину в группе преступников-рецидивистов, потенциально ориентированных на состояние анархии. Благодаря использованию коллективных сексуальных политик неформальным лидером (“паханом”) в “зоне” становится не просто самый физически сильный заключенный, а самый “достойный” - самый отчаянный, не боящийся смерти, не знающий пощады и не ценящий жизнь другого.

Стандартная модель социальной стратификации “зоны” - “блатные”, “приблатненные”, “мужики” и “петухи” (“опущенные”) - использует семиотические коды, в которых секс тождественен изнасилованию и служит знаком “опущения”. В сообществе данного типа сексуально “опущенный” индивид юридически мертв, а право на убийство подтверждается правом на сексуальное насилие. Эта же логика лежит в основе риторики гоголевского Тараса Бульбы, аргументирующего свое право на убийство сына. В представлении козацкого сообщества сексуальность служит подтверждением отношений субординации, заключенных в отношениях родства.

Поскольку власть начальника, отца распространяется на жизнь подчиненных, право на сексуальные отношения рассматривается как право на жизнь индивида. В форме императива это означает: “Я имел сексуальные отношения с твоей матерью, значит - я могу тебя убить.” Поэтому когда старый козак говорит Андрию: “Я тебя породил, я тебя и убью”, взрослый сын ему безропотно подчиняется и позволяет себя убить.

Данный тип коллективного эроса - это мужской гомосексуальный эрос, так как он регулирует социальные отношения в группе мужчин посредством особого механизма сексуальной дискредитации. Функционирование этого механизма исключает интимные сексуальные отношения с женщинами, как исключается им всякий половой акт, который не служит знаком “опущения” индивида. Прецедент политически нейтрального секса рассматривается группой как грубое нарушение коллективного права, позор для сообщества в целом.

Описывая процедуру наказания у запорожцев за любовные отношения с женщиной, Пантелеймон Кулиш рассказывает, что запорожцы, проведав о проступке своего товарища, пошли к кошевому атаману со словами: “Какой нам стыд делает Ногаец [прозвище козака - С.Ж.], пане батько! повадился ходить к пономарихе, словно пес какой!” (Кулиш, 1856, т.1, 160). В ответ кошевой тут же распорядился выследить козака, занимавшегося любовью, а затем подвергнуть обычному в таком случае наказанию - битию палками у столба до смерти.

Иначе оценивались у козаков гетеросексуальные отношения, завершавшиеся убийством женщины. Такие случаи рассматривались как образцы мужественного поведения и воспевались в козацком фольклоре. В одной из козацких песен, пересказанной у Шевченко (“У тiєї Катерини...”), козаки-соперники вместе убивают свою возлюбленную Катерину, а после этого братаются и уезжают в Сечь. Примером подлинно козацкого отношения к женщине может также служить воспетый в известной народной песне жест атамана донских козаков Степана Разина, бросающего за борт ладьи свою возлюбленную - персидскую княжну.

Ритуал убийства женщин был и у яицких козаков, у которых существовал обычай убивать своих жен и детей от них перед тем, как выходить в опасный военный поход. Легенда рассказывает, что этот обычай прекратился лишь тогда, когда красота одной из женщин — жены атамана Гугни — не побудила его отказаться от такого варварства, так что долго после этого поколения уральцев, происшедшие от яицких козаков, пили в память прекрасной Гугнихи, говоря: "Не была бы так хороша бабушка Гугниха, не было бы и нас" (Надхин, 1876, 131-132).

Убивая женщин, с которыми они вступали в сексуальные отношения, козаки восстанавливали таким способом изначальное и приоритетное для их сообщества значение сексуальности как формы символической замены реального насилия. В этом их сексуальные политики принципиально отличались от сексуального поведения русских солдат, у которых политики трансгрессивной сексуальности уже утратили свое значение. Если мы проанализируем различия сексуального поведения запорожского войска и российского царского войска в период их совместного похода в Белоруссию в 1655-56 годах, то мы увидим принципиальные отличия в обращении с женщинами, свидетельствующие о различии коллективного эроса, лежащего в основе их военных организаций. Так "государевы ратные люди" при выборе сексуального объекта и устройстве своей сексуальной жизни на захваченной территории обычно вели себя следующим образом: они конфисковывали женщин у местного населения, забирали их с собой и коллективно использовали до поступления особого распоряжения царя - отдавать женщин их мужьям и семьям обратно.

Среди собрания государственных актов Российской Археографической Комиссии, относящихся к этому периоду, сохранилось большое число соответствующих крестьянских челобитных царю типа: “о разграблении их государевыми ратными людьми и о дозволении им разыскивать захваченных своих жен и детей по государевым таборам и боярским полкам" (Акты, Относящиеся к Истории Южной и Западной России, т.14, 239, 331-334). Как правило, царь, находившийся в это время при войсках, давал положительную резолюцию на такого рода ходатайства, повелевал "полон сыскивая отдавать" и даже иногда приказывал наказывать виновных в захвате женщин.

Иначе строили свои отношения с женщинами в период похода запорожские козаки. Кроме грабежей, в которых они значительно превосходили русские войска, они также забирали подходящее им мужское население деревень в козаки, а женщин убивали. В архивных материалах сохранились многочисленные государевы грамоты к козацким гетманам и полковникам с требованием строго запретить своим людям "жечь деревни, побивать и сечь до смерти женский пол, девиц и малых ребят" (Акты, Относящиеся к Истории Южной и Западной России, т.14, 453, 753-754, 901-902).

Почему этого делать нельзя, козаки не могли понять, а царь не мог им объяснить и не находил никакого другого рационального аргумента, кроме того, что "нам, великому государю, со всеми нашего величества ратами в здешних местах зимовать" (Акты, Относящиеся к Истории Южной и Западной России, т.14, 902). В результате между московскими и козацкими войсками росла стена недоверия и неприязни, которая впоследствии стала приобретать этнический характер.

Подчеркивая эротический характер отношений, связывавших членов запорожского товарищества, Гоголь в “Тарасе Бульбе” верно схватывает гомосексуальную природу Сечи, которую он в тоже время идеализирует, изображает как особую форму воплощения платонического идеала мужской солидарности. При этом Гоголь в духе традиций литературы романтизма не отмечает у козаков связь политик сексуальности с практиками насилия внутри их сообщества и поэтому неверно интерпретирует социальную функцию украинской женской жертвы. В действительности же козаки убивали женщин не потому, что те не интересовали их в качестве сексуальных объектов, а потому, что именно женщины репрезентировали в их представлении отношения сексуальности, которые были другого типа, другой природы, чем коллективный эрос козацкого сообщества.

В основе политического механизма у козаков, как и во всякой другой утопии коллективности, лежали практики крайнего физического насилия, манифестирующего себя на символическом уровне как сексуальное насилие. Гармония мужского козацкого сообщества предполагала наличие социального слоя “опущенных”, роль которых в первую очередь играли, как это и показано у Гоголя, инородцы: евреи-лавочники, поляки, козаки неукраинского происхождения и др., которых периодически начинали массово истреблять в Сечи, предваряя знаменитые еврейские погромы на Украине конца 19 - начала 20 вв. В этом типе коллективного эроса только гомосексуальные отношения признавались нормальными, однако не в смысле отношений однополой мужской любви, а, наоборот, в смысле предельного насилия, жестокости, символом которой в номадическом сообществе выступал сексуальный акт.

Политики женской идентификации в “кочевой машине войны”

Могла ли женщина стать козаком, быть включена в общественную структуру запорожцев? Традиционно считалось, что не могла, и что запорожское войско было полностью безженным. Однако исторические документы свидетельствуют о том, что женщины все-таки были и в Сечи, и в козацком войске. Из российских и польских официальных актов и правительственных документов мы можем заключить, что среди козаков постоянно находилось достаточно большое число женщин, и что они сопровождали козацкое войско в походах. Среди официальных российских бумаг, относящихся к совместному походу в Белоруссию русских войск и украинских козаков в 1654-55 годах, сохранились указы царя Алексея Михайловича Романова с требованием очистить козацкие полки от "женщин и девок".

Так, в подтвердительной грамоте козацкому полковнику Ивану Поповичу 30 июля 1655 года царь писал: "А что у вас в полках жонок и девок, и ты б однолично велел их из обозу выбить для того, что мы великий государь идем, за милостию Божиею, на недруга своего со всеми вами нашего царского величества ратми, и за блудные дела, кто, забыв страх Божий, такое скверное дело творит, Бог не помогает."[2] Сохранились также и польские свидетельства, отмечавшие, что при занятии козацких позиций поляки всегда находили много женщин.

Кто были эти женщины? Чем они занимались? Каковы были их функции в отношениях с козаками? Надо отметить, что тут источники дают более-менее внятную картину.

Как сообщает польский историк Антони Ролле в своем исследовании о роли женщин при дворе Богдана Хмельницкого, женщины в козацких полках относились к трем категориям: а) наложницы (“девки-бранки”), в) куховарки и с) “ворожки”, или “чаровницы” (Ролле, 1896, 293). Женщины, использовавшиеся в сексуальных целях и в качестве подсобной рабочей силы, ценились у козаков невысоко. Такую женщину в Сечи можно было продать татарам, обменять. О торговле женщинами в Запорожье рассказывает Кулиш: "Тогда так было, что вот уговорит девку, завезет на Запорожье, продаст, а сам вернется" (Кулиш, 1856, т.1, 102).

Когда запорожцы участвовали в набегах вместе с татарами, то при дележе добычи женщины обычно отдавались татарам, которые перепродавали их на невольничьих рынках в Крыму. При захвате польско-украинских городов вместе с татарами задача козаков обычно заключалась в том, чтобы усыпить бдительность горожан: они уговаривали их открыть ворота и пустить их в город на ярмарку, купить хлеба и др., а затем, когда ворота открывались, то вместе с козаками в город врывались и татары, и начиналась резня. В свою очередь татары после захвата города часто уводили с собой в плен украинских крестьян и бедноту, помогавших им перед этим грабить город и убивать польское и еврейское население (Костомаров, 1888, т.2, 68-69). В этой ситуации козаки нередко отдавали татарам и часть украинских женщин из своего табора в обмен на долю захваченной добычи. Как пишет Ролле, "женщины и дети доставались после победы в основном татарам; когда же пленниц было мало, или их стоимость не отвечала добычи, которую получали после победы козаки, то татары, кроме пленниц, получали и известное число украинок; этот обычай до того укоренился, что украинский люд стал подозревать, что и Хмельницкий в этом участвует" (Ролле, 1896, 293).

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Гораздо выше, чем обычные женщины, котировались у козаков “ворожки”, которые происходили, как правило, из знатных козачьих родов и составляли своеобразную свиту козацких атаманов. В отсутствие у козаков института полковых священников эти женщины выполняли функцию жриц-вещуний, часто управлявших волей и настроениями харизматических козацких атаманов и гетманов. У Богдана Хмельницкого был целый штат ворожек, в обществе которых он часто проводил время и которые имели на него настолько сильное влияние, что его вторая жена Олена часто прибегала к их помощи для того, чтобы повлиять на решения мужа. Так, в историческом свидетельстве, относящемся к февралю 1649 года, сообщается: "Долго спал Хмельницкий после того как подпил с ворожками, которые его забавляют и обещают ему удачу на войне в этом году" (Ролле, 1896, ч. 6, 116). Козаки часто, выступая в поход, консультировались с ворожками и корректировали свои военные действия в зависимости от их предсказаний. Одну из таких женщин - сестру атамана Донца - описывает Костомаров в своей истории войн Хмельницкого: "это была чаровница, которая умела вещать будущее и чародейскими заговорами помогала козакам; когда козакам было опасно, она советовала уклониться от боя; когда ж им было суждено победить, она живо гарцевала верхом впереди войска. Вражеское оружие долго не брало ее." (Костомаров, 1888, т.2, 4)

В то же время судьба “ворожек” в козацком лагере была непрочна и переменчива, так как они репрезентировали для войска магическую составляющую атаманской власти. Как только их пророчества переставали сбываться, козаки, а иногда их противники, к которым они попадали в плен, жестоко расправлялись с ними: сажали на кол, топили в реке, забивали палками. Так погибли сестра атамана Донца, известные козацкие чаровницы Солоха и Маруша. Костомаров пишет, что во времена похода к Берестечку немало “ворожек” шло с козацкой старшиной, и после поражения обозная голота вылила на них свой гнев за неудачу и страшно мучила их за их неправдивые пророчества.

Впоследствии у козаков сохранился обычай топить ведьм в случае засухи [3], хотя считалось, что в этом случае ведьма может сотворить перед смертью вещее проклятие. У запорожцев существовало поверье, что Сечь пропала от бабы (Екатерины II), так как таково было пророчество ведьмы: "Как-то не было в Запорожье целое лето дождя, все в поле почернело, выгорело до последней былинки. Настал голод. Знающие люди догадались, что дождь крадут ведьмы, и нашли двух, трех таких старых ведьм, и как их пришпарили сечевеки, сами они и повинились, а как стали их топить в речьке, одна, утопаючи, и закричала: - Вот вы, запороженьки, губите нас, баб: сгубит и вас самих баба!" (Надхин, 1876, 146).

Важное значение для понимания отношения к ведьме в культуре украинских козаков имеет интерпретация этой темы у Гоголя. Положительные украинские женские типы у Гоголя изображаются пассивными, неменяющимися. К ним относятся две категории женщин - простые и сердечные молодые сельские девушки и самоотверженные старые козацкие матери, в разряд которых девушки переходят практически сразу после замужества. Активные женщины изображаются у Гоголя как ведьмы, которые, благодаря своей способности к магии и оборотничеству, нарушают традиционный для украинской культуры бинаризм женских образов и ускользают от контроля мужчин - отцов и мужей. Поэтому важным магическим свойством, которым у Гоголя наделены ведьмы, является их способность превращаться из старухи в юную девушку и обратно, которая исчезает, как только секрет ведьмы раскрывается.

Поскольку в патриархатной культуре козачества женщина всегда подозревалась в скрытой интенции к изменению социальных кодов, то каждая женщина рассматривалась козаками как потенциальная ведьма - “бисова баба”, несущая угрозу традиционной гендерной стратификации общества. Для того, чтобы предохранить себя от ведьминых чар, мужчина, по народному украинскому преданию, должен был прежде всего лишить ведьму ее способности к превращению и быстрому передвижению. Так, например, в известной галицийской легенде о “дикой бабе”, или литавице, для того, чтобы приручить дикую красавицу и сделать ее покорной женой, у нее нужно выкрасть сапоги-скороходы, без которых она становится неспособной к превращениям и полетам (Яворский, 1898, 439-441). У Гоголя мотив стремления преодолеть магию женского начала посредством замужества выражен в повести “Иван Федорович Шпонька и его тетушка”, где в сексуальных фантазиях Шпоньки жена ускользает от него посредством серии превращений. Страх Шпоньки перед женитьбой выражается в сновидении, где его будущая жена превращается в отрез материи, из которого Шпонька безуспешно пытается пошить себе сюртук.

Трактовка образа ведьмы в украинской культуре существенно отличается от западной традиции. В западной Европе образ ведьмы в том виде, как он сформировался в средние века, а затем был переосмыслен в эпоху Просвещения, предполагал закрепление за женщиной определенного социального статуса (отношение к согражданам, к церкви, к дьяволу и др.), который был подтвержден документально. [4] В украинской традиции этого нет. В ней “ведьма” - это прежде всего характеристика женской природы, какой ее воспринимает мужчина, козак. Поэтому если у Мишле проблематизирована ситуация ведьмы как проблема женской субъективности (она “одержима духом”, страстью, которая причиняет ей тяжелые душевные мучения и побуждает причинять зло, мстить), то в украинской традиции ведьма занята только тем, что соблазняет и пугает мужчину. Экзистенциальный опыт аффектированной чувственности, в частности, мести является здесь уделом мужчины, а женщина (ведьма) играет роль только символа скрытой угрозы единству козацкого братства.

Украина как образ “иного” типа сексуальности и российские политики колонизации

Царское правительство считало важным условием успешной колонизации Украины ее заселение, ликвидацию “малолюдности”, для осуществления которого козацкое войско казалось русским слишком малочисленным и неэффективным. Запорожская Сечь обычно производила на российских посланников удручающее впечатление и представлялась ненадежным, незащищенным местом, неспособным выполнять функции бастиона, крепости, обращенной против татарских орд и турецких армий. Так, например, российский посланник Григорий Косов, посланный в 1665 в Запорожье для координации действий запорожских и донских козаков против крымских и ногайских татар, пришел к выводу о полной небоеспособности запорожского войска и незащищенности Сечи, и рапортовал царю Алексею Михайловичу о том, что "запорожские козаки из Сечи все разбежались в города, осталось человек с 200 и меньше, и в приход, государь, воинских людей удержать Запорожской Сечи и Русского городка не с кем, а козаки запорожские увидя немеру, пойдут в днепровские займищи или сдадутся, а мне за малолюдностью противиться с ними будет нельзя." [5] Примечательно, что в это время кошевым атаманом запорожцев был Иван Серко - один из самых знаменитых и удачливых атаманов за всю историю Запорожья, практически не знавший поражений при набегах...

В российской армейской реформе, начатой Петром I, была выражена просветительская идея абсолютно рациональной военной организации, предполагавшей тотальный контроль всех сфер жизнедеятельности солдат, включая сферу сексуальности. Поэтому сексуальные запреты, которые специально оговаривались в новом армейском кодексе, должны были способствовать укреплению авторитета имперской нормы как верховного критерия оценки поведения индивидов. В 1706 году немецкие военные советники царя разработали новый военный кодекс законов для России (Московский Военный Регламент), который стал первым в истории России законодательством, предусматривавшим наказание (сжигание на костре) за мужской гомосексуализм (Karlinsky, 1992, 348-349). Таким образом, гетеросексуальность была официально признана в армии нормой, а гомосексуализм стал рассматриваться как тяжкое уголовное преступление. На практике это означало отказ от политик трансгрессивной сексуальности в армии и установку на исключение опыта аффектированной чувственности из стратегии ведения военных действий.

[1] Термин Жиля Делеза и Феликса Гваттари, см. их работу “Трактат о Номадологии” (Deleuze, 1988, 352).

[2] "Подтвердительная государева грамота черниговскому полковнику Ивану Поповичу, чтоб сел и деревень не жечь и из обозу девок и женок выгнать, чтобы разврату не было" (Акты, Относящиеся к Истории Южной и Западной Россиии, 1889, т.14, 902).

[3] Кулиш в своих этнографических записках рассказывает, как это обычно происходило: "Раз в каком-то селе за Днепром недели с три не было дождя. Вот и начали топить баб, про которых говорено, что ведьмы. Так трое не потонуло, хоть и руки и ноги были связаны." На следующем этапе, после того как ведьм идентифицировали, их допрашивали, и они признавались в совершенных преступлениях (Кулиш, 1857, т.2, 37).

[4] См. работу Ведьма Мишле, в которой он рассматривает основные социо-культурные характеристики и социальный статус ведьмы во Франции в 15-18 вв (Мишле, 1997).

[5] "Отписки Григория Косова окольничьему воеводе князю Григорию Ромодановскому и царю Алексею Михайловичу об опасном положении Запорожья по случаю ожидаемого прихода крымских татар и поляков" (Акты, Относящиеся к Истории Южной и Западной России, 1867, т.5, 140-141).

http://demographer.narod.ru/rh/zher_ebkin.htm

Глава 4. Козаки-людоеды

В 1927 году историк Николай Горбань отыскал в Харьковском историческом архиве документы следствия, проведенного в бурном XVIII веке. Шокированный прочитанным исследователь написал очерк «Разбойник Мацапура», в котором есть все — грабеж, людоедство и языческий культ запорожских казаков. В своих зверствах банда конокрада Павла Мацапуры даст фору Джеку-Потрошителю и Чикатило. Трагизма истории придает и тот факт, что большинство изуверов наказания избежали.

Павел Григорович Шульженко родился в селе Колесники Прилуцкого полка, что в современной Черниговской области. Соседи дали ему прозвище Мацура. Так украинские крестьяне называли неопрятных, неряшливых людей. Жену он бросил и пустился во все тяжкие. В 1735 году Мацапура присоединился к банде 40-летнего Михаила Мищенко, в которой также были два молодых парня — Аким Пивненко и Андрей Пащенко. Бывшие батраки воровали лошадей и грабили путников в степях между городами Прилуки и Золотоноша. Коней продавали на ярмарках, а награбленное добро сдавали шинкарке Дуднихе.

Три года Мацапура промышлял разбоем и в 1738 году угнал лошадей с конюшни «бунчукового товарища» Андрея Горленко, а это уже было серьезным проступком с большими последствиями.

Звание бунчукового давали отставным полковникам и Горленко в Гетманской Украине считался человеком влиятельным. Слуги Горленко конокрада отыскали и пока лошади не нашлиси, Мацапуру год держали в полковой тюрьме Прилук. С зимы 1739 года Павел стал «заплечных дел мастером» или, проще говоря, тюремным палачом. Но на Великий пост преступник сбежал и началась его кровавая история.

Сначала Мацапура осел на хуторе Романиха, где с шестью отморозками сколотил банду. На неженском шляхе разбойники ограбили караван купцов, перевозивший груз водки. Семерых торговцев убили, их трупы закопали в снегу. На следствии Мацапура признавался, что любил пытать пленников и поджаривать им пятки. Награбленное добро бандиты делили, часть водки выпивали, а остальное сдавали в надежные кабаки. Лошадей дешево продавали на ярмарках. Весной 1740 года в банду влились четыре запорожских казака — Михайло Макаренко, Денис Гриценко, Мартин Ревицкий и гайдамак Иван Таран — фигура демоническая. Грабители осели в окрестностях села Мокиевка, а своей базой выбрали курган Телепень, нарытый еще при половцах. В первом же налете на проезжающих мимо торговцев, они взяли пять телег, груженных водкой. Трёх жертв забили палками насмерть, двоих отпустили за выкуп.

С этого момента, говоря современным языком, банда Мацапуры стала «беспредельщиками». За один день они убили пастуха, пасшего стадо коров и двух погонщиков лошадей. На следующее утро, осатаневшие от крови, убийцы встретили в степи селянку, которую изнасиловали. Через день они схватили женщину из села Гуровка, а позже в окрестностях хутора Рудка, изуверы выкрали еще двух путниц. Всех пленниц изнасиловали, забили палками и закопали.

Через несколько дней на Носовском шляхе история повторилась. Пойманную женщину изнасиловали и убили, а Мартин Ревицкий срезал с тела убитой кусок мяса, который сварил на кургане Телепень. Во время одного из налетов в руки нелюдей попала беременная женщина, и запорожец Таран предложил подельникам провести старый казацкий обряд. Видимо, то, что произошло дальше — это отголосок языческой степной магии, бытовавший в казацкой среде. Таран сказал, что может определить кого из банды поймают, а кто избежит наказания. Все согласились. Запорожский казак вспорол убитой женщине живот, вынул плод, посмотрел ему в лицо и пришел к выводу, что скоро их поймают. Младенца Таран бросил в мешок и взял с собой на Телепень. На кургане нелюдь вырезал сердце и поджарил его в костре. Убийцы по очереди подбрасывали сердце: кто его поймает — избежит наказания, а кто уронит — тому конец. Сердце поймали Таран, Ревицкий, Рудый, Гриценко и Макаренко. Остальным запорожец сказал, что их скоро поймают.

После гадания тело младенца съели. Колдун Иван Таран утверждал, что так они станут в разбое удачливей и смелее. Он стал духовным лидером банды людоедов, которая разрослась до 16 человек. Теперь они не просто грабили людей, но и ели их на древнем кургане. Немыслимый уровень насилия в Телепне привлек внимание властей, и разбойники решили разделиться. Мацапура присоединился к шайке своего старого приятеля Клима Запорожца.

Возле небольшого села Смотрики вожака людоедов поймал сотенный есаул Дорош Божко, который уже три месяца охотился за Мацапурой. Во время допросов и пыток в канцелярии города Лубны арестованный проговорился о содеянном. Услышанное шокировало сотенное руководство, а удивить его было сложно. Под арестом оказались участники банды — Мищенко, Пивненко и Пащенко. Началось беспрецедентное следствие, но поиски остальных нелюдей закончились ничем. 30 сентября 1740 года Войсковой Генеральный Суд постановил: «За ядение человеческого мяса, чего и нечестивые варвары не чинят, в силу указанных прав малороссийских, учинить жестокую смертную казнь на той же могиле Телепне, около которой чинили разбой».

Во время следствия Мацапура-Шульженко сбежал из тюрьмы города Глухов. Когда охранник уснул, каннибал смог выйти из камеры и скрыться на Кролевецком шляхе. Используя конскую кость и деревянную ветку, он снял с ног кандалы и прятался в селе Обложки. Местные жители заметили чужака и сдали его властям. Мацапуре предписывалось отрубить пальцы на руках и ногах, обрезать уши и нос, а потом посадить на кол. Остальных пойманных полагалось четвертовать. 22 декабря приговор исполнили. Главный идеолог людоедства — казак-колдун Иван Таран и остальные изуверы избежали наказания. Деяния банды надолго врезались в народную память. Павел Шульженко Мацапура стал тогдашним Чикатило, а его прозвище использовалось как синоним — убийцы и палача.

https://ok.ru/group/55134770823233/topic/154795232351553

Глава 5. Голодуха в начале 17 века.

Смуту старательно привязывают к Ивану Грозному. Дескать довел страну, мерзавец. Но до Смуты от конца его правления - 20 лет и 2 царя.

И впридачу - лютый голод из-за трех лет без лета.

Голод 1601-1603 годов – один из самых крупных массовых голодов в российской истории, известный сегодня под называнием «Великий голод». Пришелся на время правления Бориса Годунова. По разным подсчетам, во время трех голодных лет погибло от 150 тыс до 0,5 млн человек. Имел значительные последствия на дальнейшее развитие России.

Основные причины голода 1601-1603:

Изменение климата. В начале 17 века в европейской части России произошло резкое похолодание. Метеорологи связывают его с началом малого ледникового периода, который был спровоцирован извержением вулкана Уайнапутина в Южной Америке в феврале 1600. Кризис феодального хозяйства. В данный период многие страны переживали кризис, связанный с перенаселением и неэффективностью феодального типа хозяйственных отношений.Социальное расслоение. По утверждению очевидца данных событий голландского путешественника Исаака Массы у купцов и в монастырях скопилось достаточное количество запасов продовольствия. По его мнению, одной из главных причин кризиса стало желание зажиточных слоев обогатиться за счет бедствующего населения.Непосредственно начало Великого голода был спровоцировано холодным неурожайным летом 1601 года. 10-12 недель шли дожди, за которыми последовали ранние холода. Крестьяне собрали хлеб незрелым, что привело к ухудшению качества семян. Озимые всходы были уничтожены сильными морозами весны 1602 года. Крестьяне высадили остатки семян, но они не взошли. Лето 1602 было сухим и жарким, но крестьянам уже нечего было сеять.

В народном сознании голод воспринимался как «Божья кара». Многие связывали его появление с незаконностью воцарения Годунова. Он был нецарского происхождения и не воспринимался как «помазанник Божий».

Великий голод 1601-1603 гг продолжался почти 3 года. Его пик пришелся на 1602 год, когда ежедневно на улицах Москвы умирало по несколько сотен человек. В русских и иностранных источниках того времени приводятся страшные свидетельства того, насколько измучены были люди. Им приходилось питаться сеном и корой с деревьев. Частыми были случаи людоедства, поедания кошек и собак.

Крестьяне уходили от своих хозяев. Иногда они сбегали, но часто это происходило по добровольному соглашению. Люди перемещались из одной части страны в другую, пытаясь добыть пропитание. Все дороги были переполнены трупами.

Голод охватил не только крестьян, но и мещан (жителей городов), а также мелких и средних дворян. Только самая зажиточная часть населения – бояре, верхушка духовенства и купечества относительно легко смогла пережить последствия голода.

Борис Годунов предпринимал различные шаги для того, чтобы облегчить положение населения. Принятые меры для смягчения последствий голода:

Раздача хлеба и денег. По приказу Годунова была открыта казна, из которой щедро раздавалось зерно и деньги голодающим людям. Это многих спасло, но не могло охватить всех нуждающихся.Борьба со спекуляцией. Уже во время первого неурожайного лета цены на продовольствие взлетели в несколько раз. Купцы придерживали товары, ожидая еще большего повышения их стоимости. Правительство пыталось фиксировать цены на хлеб, жестоко карало спекулянтов – вплоть до смертной казни.Помощь в захоронении. Правительство взяло на себя обязательство помогать в погребении умерших от голода. Найденные на дорогах трупы полностью хоронились за казенный счет.Разрешение крестьянам покидать хозяев. Уже к осени 1601 Годунов понял, что последствия голода могут быть катастрофическими. В ноябре он издает указ «О крестьянском выходе», согласно которому крестьянам разрешалось покидать хозяев, не способных обеспечить им пропитание. Запрещалось уходить только крестьянам из монастырей и богатых имений.Политика Годунова во время Великого голода и современниками, и историками оценивается неоднозначно. Раздача хлеба приводила к тому, что люди массово стекались в крупные города, где еще больше погибали от голода и инфекционных болезней. Борьба со спекулянтами не имела больших успехов. Правительство предпринимало суровые меры, но цены на продовольствие продолжали стремительно расти. Холопы, покидающие хозяев, часто собирались в разбойничьи шайки и начинали грабить окрестности.

Несмотря на сложности в реализации политики помощи голодающим, это была первая в российской истории попытка наладить систему государственной поддержки населения, оказавшегося в бедственном положении.

Великий голод оказал серьезное влияние на все сферы жизни и имел длительные последствия. Результаты голода 1601-1603:

Гибель большого количества людей. В силу разрозненности и противоречивости исторических источников, сложно говорить о точных цифрах. Церковный писатель и публицист XVII века Авраамий Палицын считал, что в одной Москве погибло 127 тысяч человек. Очевидец тех событий немец Конрад Буссов писал о 500 тысячах погибших. Некоторые историки полагают, что если учитывать все регионы Русского царства, то речь может идти об одном миллионе человек.Эпидемии. Голод привел к быстрому распространению инфекционных болезней. В столице свирепствовала холера, которая унесла жизни более 100 тысяч человек.Народные брожения. Голодные и нищие люди уходили в разбойники, а также присоединялись к повстанческим движениям. Процветали массовый бандитизм и разбой.Великий голод привел к серии народных бунтов, среди которых наиболее значительным было восстание под руководством атамана Ивана Хлопка. Также голодные годы в значительной мере повлияли на свержение династии Годуновых, так как многими людьми это бедствие воспринималось как кара Бога за незаконное воцарение.

Наиболее значительные последствия голода 1601-1603:

Политические. Голод во многом спровоцировал Смуту, последующее убийство Федора Годунова и возведение на престол самозванцев.Экономические. Наблюдались разорение и упадок на значительной части территории Русского царства. Потребовались долгие годы, чтобы преодолеть последствия кризиса.Социальные. Усилилось расслоение в обществе и социальное напряжение.Демографические. Сократилось количество населения. Также происходили заметные миграционные процессы. Люди переселялись из европейской части Русского царства на окраины в поисках лучшей доли.(с)

Вот странно - после извержения вулкана Уайнапутина на Руси был лютый голод.

А во что в Европе - нихрена не нашел.

Получается, ЧТО У НИХ НЕУРОЖАЯ НЕ БЫЛО?

Сергей Сезин: Где как.

Вот я нашел.

https://pustoj-zhurnal.livejournal.com/73879.html

В 1601 и 1602 гг. Лифляндию и Эстляндию охватил столь большой голод, что это почти невозможно описать. Некоторые считают, что не более десятой части крестьян выжило. Они пытались утолить голод, поедая мертвых лошадей, собак, кошек, крыс и других подобных неестественных для поедания существ. Если они видели собаку, которая грызла мертвое тело человека, то убивали ее и съедали. Нищие пытались утолить голод, стаскивая казненных преступников с виселиц и колес и поедая их мясо.

Путешественник, заходивший в деревни, видел их в большинстве своем опустевшими, а в крестьянских домах повсюду валялись в куче человеческие кости, с которых собаки и прочие звери обгладывали мясо. Там же бегали собаки большими стаями и нападали на путешественников, так что почти никто не смел путешествовать в одиночку. Подобную нищету усиливало в немалой мере польское войско, которое вместо того, чтобы защищать землю, вело себя так дико, что ни один турок и ни один татарин не смог бы натворить большего зла.(с)

(источник того времени).

Эстляндские и лифляндские источники также показывают, что лето 1601 года было необычно холодным и очень дождливым, завершившимся неожиданным морозом в середине августа, уничтожившим почти все зерновые и вызвавшим голод, разразившийся уже поздней осенью того же года. За этим последовала исключительно холодная зима 1601/1602 года в Ливонии и всей Северной и Восточной Европе. Даже если ранняя весна 1602 года была теплой и прекрасной, урожай 1602 года (особенно яровые) погиб почти полностью из-за холодного лета того года. Лето 1603 для роста зерна было лучше. В это время основной причиной бедного урожая был недостаток зерна для посева или его низкое качество.

Отчеты исполнителей о посевах и урожаях в имениях Эстляндии позволяют объяснить более детально размеры зерновой катастрофы в эти годы. Урожай яровых и озимых погиб полностью в 1601. Везде было собрано меньше, чем посеяно. В 1602 and 1603 урожай ржи был уже лучше, но ячмень и овес опять погибли почти полностью. Однако, большой урожай 1604 года быстро положил конец голоду.

Доходы Шведского государства также уменьшились в несколько раз в течение этих лет Денежный доход Toompea, центра шведской провинциальной власти, значительно уменьшился лишь в 1603г. Однако его доход в виде зерна отражал развитие зернового провала и голода, составив лишь третью часть в 1602 и 15% в 1603 от общего дохода 1599 года.(с)

Италия: в 1602 г. - Джован Баттиста Сеньи 'слышит повсюду общий вопль; чернь заводит склоки; бедняки сотрясают воздух криками; крестьяне из-под стен шумят что есть мочи; больницы переполняются; у дверей богатых домов звучат жалобные мольбы; на площади кипят страсти; склады и амбары окружены бедствующим, несчастным народом'. (с)

То есть получается в Европе остальной сильно теплее было.

Штейн: в Швеции на юге абрикосы в открытом грунте. Ибо Голфстрим. А в Норвегии сельхоза нет - рыба тока. Потомушта высокогорье и холодно. Тока трава на выпас растет Англия тоже с Гольфстримом и Лондон чуть севернее Киева. Германия грубо говоря - южнее Минска. Ну а житница Европы - север Средиземки.

Кыш: Никаких северных стран, кроме России, не существует. На карте вроде есть, но это фикция. Там почти никто не живёт. А у нас даже в заполярье счёт на миллионы идёт. А Московия времён становления вообще жопа. Земля говно, климат говно, ископаемых кот наплакал. И туда люди с чернозёмов сбежали за порядком, за подобием мирной жизни. И всё получилось. Заморочки везде были. А только в благоприятном месте люди опять быстро разводятся. Оставшиеся расплодятся, новые понаедут оттуда, где пахать без толку. Главное, чтобы порядок был. А то, не успел морковки повтыкать, а тебя уже зарубили или в рабство свели. Тут жирная земля не поможет.

По Польше ничего не нашлось - то ли все было хорошо, то ли Смута была еще и тем вызвана, что соседям тоже жрать было нечего, вот и устроили активную экспансию с привлечением самозванцев, оживлением спящей агентуры (а то, что часть московских бояр радостно пошла звать на царство польского королевича - показательно) и банальной военной интервенцией, прикрытой как бы тем, что это не польский корпус под прикрытием Самозванца Лжедмитрия, а истиннорусское воинство...

Спасибо за внимание!

Глава 6. Оружие и доспехи

Легкомысленно понаписал в блоге всякое -разное об средневековых доспехах и оружии, а также о всяких нюансах. И сам себя ругаю, когда надо найти что-то из ранее написанного - а поди откопай.

Потому соберу тут ссылки - для самого себя и для тех, кто в блоге не видал.

1. Алебарды Европы и алебардьеры в России

https://author.today/post/249463

2. Петр Первый и Иван Первый, он же Грозный.

https://author.today/post/250201

"Почему получилось у Петра Великого, а у Ивана Грозного нет?

Согласно одной байке, зафиксированной кем-то из птенцов гнезда Петрова и переданной потомкам купцом Голиковым. Петр, который Великий, ставил себе в пример Ивана, который Грозный, и говорил, что он де закончил то, что начал сей великий государь. Но время от времени в Сети (а где ж еще?) всплывает тема, в которой Ивану ставят в пример Петра - вот, мол, неудачник и лузер, проиграл Ливонскую войну, а вот Петр - ух, решил вопрос и шведам отсель начал грозить и т.д., и т.п.

А почему, собственно, у Петра получилось, а у Ивана - нет? На наш непросвещенный взгляд, на то есть ряд прчиин, прежде всего объективного характера.

Во-первых, внешнеполитические расклады. До самого конца царствования Ивана Грозного у России была серьезная проблема, которая обозначилась еще в начале XVI в. и решать которую пришлось грозному царю. Я веду речь о Крыме и его имперском проекте. Если бы Крым сумел присоединить к себе (в разных формах) Астрахань, Казань, ногаев, то по факту можно было бы вести речь о реинкарнации Золотой Орды, но под эгидой крымских Гиреев. Можно ли в этом случае было вести речь о экспансии на западном направлении? Конечно же, нет.

И ливонский конфликт для Ивана был и неожиданным, и ненужным, который он и вел то одной левой (хотя еще раз подчеркну - Ливония сама по себе не представляла серьезной военной силы и Москва легко могла покорить ее "от можа и до можа", если бы такая цель была поставлена перед государевыми воеводами).

Во-вторых, не был разрешен литовский вопрос. Ивану за годы своего долгого правления пришлось трижды воевать с литовцами, в детстве (Стародубская война), в зрелости (Полоцкая война) и на закате своей жизни (Баториева война). И до конца этой войны оставалось еще сто лет.

Петру удалось так сосредоточиться на Швеции только потому, что и Крым, и Речь Посполитая в начале XVIII в. уже не представляли такой силы, как полутора столетиями назад. Посмотрел бы я на него, когда ему пришлось бы воевать сразу на три фронта и сумел бы он завершить свою трехвременную школу...

В-третьих, цель завоевания Ливонии для Ивана ? Окно в Европу пробивать? А зачем? И что Иван мог предложить Европе? Степень включенности России в мировой рынок (в смысле европейский) на тот момент была низкой, а для существующих объемов торговли вполне хватало и новгородской форточки.

Кстати, некая торговая гавань у Ивана в устье Невы была, да и в устье Наровы было несколько русских факторий и крепостиц. В условиях же трансформации балтийской торговли России еще предстояло найти в ней свое место а это уже следующий век.

Так что смысла заниматься тяжелой войной ради каких-то мифических торговых выгод Ивану точно не имело смысла - то, что нужно, всякие скотские и иные немцы и так привезут в ту же Нарву, которую Иван легко и непринужденно взял весной 1558 г.

И ведь что любопытно - ни Рига, ни Ревель (который Таллинн) Ивану были ненадобны, хотя при определенной настойчивости и упорстве они вполне могли быть взяты Иваном - ан нет. Почему? Он не понимал их значения? Ну да, ну да, темный был и непросвещенный, да. Некому было растолковать ему про пользу Ревеля и Риги, всех он казнил -сослал умных советников, одних дураков вокруг себя оставил.

Одним словом, в условиях, когда нужно было выбирать, где сосредоточить главные усилия (а не проецировать реалии XVIII в . на век XVI) Иван сделал верный выбор, который давал вполне конкретные и осязаемые на тот момент политические, экономические и социальные выгоды. А ливонский вопрос он решал по остаточному принципу в рамках решения литовского вопроса.

Виталий Пенской

#Россия_16_17вв@zloi_moscovit

Глава 7. Деньги снаряжение и прочее жизненно важное.

"Сколько будет стоить сыну боярскому выступить в поход конно и оружно?

Сколько будет стоить собрать сына боярского XVI в. в поход конно, оружно и одежно. Конечно, с чистого листа такое случалось крайне редко (к примеру, если наш поместный – погорелец или же утратил имущество иным каким путем. А, может, он вышел с полону и его за полонное терпение поверстали поместьицем и выдали подъемные на обзаведение первичное. В общем, ситуация гипотетичная, но возможная.

На вопрос можно глянуть и с другой стороны – сколько стоило то, что помещик брал с собой в поход, начиная с коня и кончая исподним. В общем, попробуем прикинуть хотя бы в первом приближении «богачество» сына боярского средней руки.

[Нумизматическая справка. После реформы Елены Глинской 1534 года алтын (счетная денежная единица) стал равен 6 московским или 3 новгородским деньгам (копейным или копейкам). Рубль состоял из 200 московских денег (таким образом, 33 алтына и 2 деньги составляли один рубль). Три рубля содержали 100 алтынов, что позволяло удобно пользоваться ими при денежных расчётах.]

Для начала конь. Конечно, что наш сын боярский не мог позволить себе аргамака – это уж очень редкий и дорогой конь, но вот конишку средней паршивости, ногайца, к примеру – а почему бы и нет?

А сколько стоил конь средней паршивости – если глянуть в духовные грамоты и в монастырские акты, то нарисуется такая картина – как правило, обычный конь стоил от 3 до 6, чаще 4-5 руб. и редко когда его стоимость падала до 1,5 – 2 руб. Менее «качественный» мерин оценивался, как правило, дешевле – от 1 руб. или даже менее (в начале XVI в.) до 3 руб. (в сер. столетия), средняя же его цена составляла 2-3 руб. Меринец обходился в 1,5-2 руб., лошадь (упоминаются лошади «волоские» и «татарские») – также в 1,5 руб.

Итак, конь сына боярского и мерин (наш герой в поход непременно должен выступать одвуконь) обойдутся ему примерно в 6-8 руб.

Седло, в зависимости от происхождения, сильно разнилось – так, сделанное в порядке импортозамещения московским мастером седло могло стоить 17 алтын (чуть больше полтины), «ногайское» - 1 руб., «седло колмацкое софьянно» - 3-4 руб. Положим на седло 1-2 руб. и добавим к нему «снасть» – хорошая «лосинная» узда обойдется в 3 алтына, стремена комплект в 9 алтын, 2 алтына – удила, подпруги, путлища и пристуги – еще 9 алтын, похви – 2 алтына. Попонка для конишки обойдется нашему помещику еще в 3-4 алтына.

В общем, «конская снасть» обойдется нашему герою еще примерно в 28-30 алтын, с седлом – все 3 руб. А если мы «снасть» еще и морхами украсим (хорошие морхи, т.е. кисти, стоял до полтины), то и того больше. Ах да, чуть не забыл – а как без чемодана – чемодан стоит порядка 10 алтын. И еще походный шатер алтын так в 12-15.

Итак, конь «со снастью» стоит порядка 6-8 руб., мерин с «юком»(само седло с юком и со всеми принадлежностями стоило от 10 алтны и больше – до 2-х гривен) - не меньше 4-5 руб. Добавим к этому еще телегу (или сани – как без них? На чем везти припас для себя и для коня? А дуван на чем вывозить?). А телега стоила порядка 1 руб. (та, что попроще – 10 алтын), сани – если простые, то 6-7 алтын, если хорошие – то опять же 1 руб. Хомут – 4 алтына, комплект гужи+удила – 1,5 алтына.

Итого набегает вместе с лошадкой под телегу еще порядка 2 руб. да с полтиною. А всего два коня да лошадь с телегою обойдутся нашему доброму молодцу примерно в 12-15 руб.

Теперь доспех. Возьмем минимальный набор – шелом+кольчуга (пансырь). Разброс цен, как следует из духовных грамот, мог быть достаточно велик. Шеломы могли стоить от 20 алтын до 5 (московской работы с серебряной отделкой) или 6 руб., пансырь – от 10 алтын или 4 гривен до 2 или же более руб. (3 «немецких» пансыря были оценены их владельцем в 15 руб., упоминается пансырь стоимостью в 7 руб.).

Богато отделанные импортные комплекты доспехов могли стоить намного дороже. «Черкасский» шелом и шамахейский юмшан были оценены в 50 руб., а комплект из «пансыря немецкого, шолома шамахейского, да наручей, да наколенок, да батарлыков, навоженных золотом да серебром», стоил 10 руб.

Но мы будем считать не слишком дорогие вещи – возьмем шелом простенький, в 20 алтын, да кольчугу в 10 алтын (куплены нашим героем в секонд-хенде, прадедовская зброя, немодного фасона, но надежная). Итого набегает 30 алтын – округлим до 1 руб. Стеганый подшеломник стоит порядка 20-25 алтын (хороший, дорогой такой подшеломник).

Добавим к этому «стандартный набор» из саадака и сабли. Из духовных грамот следует, что лук «ординской» стоил 1 руб. (а можно и подороже купить – за 2 руб.), а сабля «черкасская с наводом» стоила около 4-5 руб. Можно, конечно, взять «саблишку» «плохую без наводу», ценой в 9-10 алтын или полуполтину, но ведь это же совсем не комильфо – с такой саблей «людцкой» в поход выступать! Значит, будем брать саблю подороже.

Саадак «людцкой» (тот, что попроще, гоже ли с ним сыну боярскому выступать в поход?) – 10-20 алтын, а если брать подороже, то легко можно саадак с луком и стрелами (пара дюжин в наборе) и до 7 руб. купить. А еще тохтуй нужен на саадак, чехольчик этакий от непогоды – это еще 5-7 алтын или даже больше (понты, как известно, дороже денег. Вспомним перевязь Портоса!). Пара ножиков булатных (а как без них? А мясо чем резать? А хлебушек? Да и не только мясо с хлебушком) – положим на них 20 алтын за пару. Нужна ли нам рогатина – не знаю, но и ее запишем, положим на нее 1 руб., а еще топор – 9-10 алтын. Посчитав все это хозяйство вместе, легко выходим на сумму в 9-10 руб. на «стандартный» комплект + рогатина + топор.

В итоге «служилая рухлядишка» сыну боярскому легко может обойтись в 10-12 руб. (без особых роскошеств, но и не «людцкая», более или менее приличная. Noblesse, как говорится, oblige).

Перейдем теперь к прочей рухлядишке, носильному платью. Для начала составим примерный перечень того, что могло оказаться на нашем новоиспеченном сыне боярском. К примеру, в «обидных списках» полоцкого воеводы князя Ногтева-Суздальского приводятся примеры, когда воровские литовские люди раздевали на большой дороге московских служилых людей – детей боярских и стрельцов и казаков и прочих.

Из этого перечня выходит, что обычно сын боярский имел на себе ферязь (а лучше пару – теплую и попроще), иногда еще и епанчу, кафтан (или даже пару – суконный и попроще)/терлик/охабень, однорядку, шапку да колпак («ординской»), тафью, ну еще можно добавить сюда и шубу. Кроме того, неплохо бы иметь пару сапог – сафьянные парадные и обычные («борановые») да пару же кушаков, подороже («шолк») и попроще «бумажный»). Добавим к этому пару рубашек и пару же портков, ноговицы и пару ширинок с рукавицами.

Разброс цен на вещи очень велик – все зависело от того, из какого материала сделан тот же кафтан (сермяжный ли, суконный ли, а если суконный, то из какого сукна) и насколько он украшен и чем. Например, камчатый кафтан стоил 2 руб., а обычный кафтан – 1 руб. (а то и меньше), однорядка – полтина или больше, сапоги – 8 алтын, рукавицы – 2 алтына пара, простая епанча – 20 алтын, ноговицы – 7 денег (3 алтына 1 деньга), ферязь алтабасная – 6 руб., рубашка – гривна, сермяга – 8 алтын, шуба простая 10 алтын и так далее.

Теперь попробуем посчитать. Составим набор: пара рубах, пара портков, пара сапог, шапка, колпак, тафья, однорядка, кафтан (два, сермяжный носильный и парадный, суконный утепленный) да терлик (на выход же!), епанча, ферязь, шуба. Считаем: пара рубах и пара портков попроще – 25 новгородок-копеек, рубаха и порты подороже вместе – 7-8 алтын, итого в сумме набираем около 1 рубля за двойной комплект (по две рубахи и двое портков – попроще и подороже). Суконные порты – писк моды – 25 алтын да рубаха «шита золотом и серебром и петли серебряные» - 40 алтын. Сапоги – 20 алтын за 2 пары. Шапка – если крытая сукном и с соболем, то полтина, если лисья – то 10 алтын. Колпак обойдется в 3-4 алтына, тафья – пускай будет 10 алтын (подороже, импортная, крымская).

Теперь однорядка – пускай будет 1 руб. (можно и дешевле найти, если поношена, или подороже – если новая да еще и украшенная). дальше кафтан – пускай их будет пара, простой носильный сермяжный за, например, 7 алтын, и «парадный» - пускай за 2 руб. (теплый же!). Терлик – 2,5 руб., шуба если белья, то 1 руб., а если овчинный тулупчик – то 17 алтын, и 25 алтын за штуку. Рукавицы добавят к счету еще 1 алтын как минимум, пара кушаков – попроще за 10 алтын и парадный за 1 руб. Да, и не забыть про ноговицы – 3-4 алтына минимум. Пара ширинок – еще 4-5 алтын. Вроде бы все – ничего не забыли. И если посчитать все это – то выходит порядка 12-13 руб.

Суммируем итоги, памятуя о том, что нужно еще посчитать для полного счастья котлы, сковородки и прочую посуду, скатерти, «покровечные кожицы» и т.д.

По первоначальным прикидкам выходит, что нарядить сына боярского в поход с «нуля» будет стоить 35-40 руб. (применительно ко 2-й половине XVI в.). Если перевести это в хлебные цены – то, к примеру, на конец 50-х гг. XVI в . (не слишком благоприятное время, дорогой хлеб) в срединной Московии четверть ржи стоила от 40 до 50 денег (20-25 новгородок-копеек).

Итак, расходы сына боярского можно купить от 140 до 200 четвертей ржи, т.е. по тогдашнему счету 560-800 пудов или от 9 до 13 тонн ржи. При расчете 24 пуда ржи на человека в год (примерно 3-3,2 тыс. ккал в день) этого хватит, чтобы прокормить 23-33 человека.

Виталий Пенской

Рисунок Александра Красникова

#Военное_дело_Русь@zloi_moscovit #Россия_16_17вв@zloi_moscovit