Справка

Глава 1

В начале января звонят: «Кузнецову Евгению Михайловичу... Просим выдать справку...»

– Что ж, – отвечаю, – пусть приходит.

– Когда?

– К пяти.

В пять (это я кончаю работать) Кузнецов является. Знакомимся...

Разговор продолжили в ресторане «Коломна». Тут я заметил, что Кузнецов как-то неуверенно ориентируется в меню, и взялся ему помочь. Когда все было выпито и съедено, я методически подверг беспощадной критике то, что нам подали. Я нашел, что сыр суховат, что в салате совсем не было горошка, а майонез не свеж, что куропатка – дрянь, что филе мясное похоже больше на размоченную подметку, а компот – это вообще черт знает что, и его не следовало бы заказывать.

– С ромом нас, безусловно, надули, – авторитетно заявил я. – Если бы не ограниченность времени, следовало бы потребовать экспертизу и как следует их проучить.

Кузнецов согласился.

– И вообще, – добавил я, – в эту харчевню моя нога больше не ступит. Есть рестораны, кухня которых вне подозрений.

Кузнецов одобрительно кивнул головой, и мы решили для сравнения (если, конечно, у меня найдется время) посетить рестораны «Голутвин» и «Ока».

Официантка предъявила счет.

Я медленно потянулся рукой к карману. Но не успела моя рука пройти и половину пути, как Кузнецов положил деньги на стол.

«Не следует торопиться с выводами», – подумал я.

К концу января мы с ним снова встретились. Справку, конечно, я не успел написать. Ужин состоял­ся в «Оке». Компанию поддержал мой близкий приятель. И опять Кузнецов опередил меня.

– Обаятельный человек! Не правда ли? – шепнул я приятелю, указывая пальцем в спину Куз­нецова, покачивающегося на пе­реднем сидении такси.

В феврале Кузнецов наведался еще раз. Справки не было. Идти в ресторан я отказался наотрез.

– Извините, – сказал я, – но без жены подобные заведения я не посещаю.

Вечер недурно провели в «Го­лутвине».

Когда Кузнецов вручал офици­антке деньги, жена укоризненно посмотрела на меня и сказала:

– Ваня, ну что ж ты?

– А что я могу сделать, – раз­водя руками, ответил я.

«Славный парень», – подумал я, пожимая Кузнецову руку при расставании.

В мае Кузнецов зашел ко мне домой весьма кстати. Я подгото­вил «Волгу» к вылазке за город.

– Справка почти готова, – ска­зал я и пригласил его присоеди­ниться к своему семейству.

Он охотно взял на себя обязан­ности стольника.

«Нет, я-таки, видно, не плохо разбираюсь в людях, – размыш­лял я поздно вечером, лежа в по­стели. – Правильно говорится: человека только тогда познаешь, когда на деле его узнаешь».

Месяца два спустя телефонный звонок. Беру трубку. Голос Куз­нецова:

– Простите, я хотел узнать, не готова ли...

– Нет, – прервав его, ответил я. – К сожалению, смогу только к следующей пятнице...

– Спасибо…

– Вы что делаете в воскресенье? Приходите-ка ко мне часа в четыре. У жены день рождения.

– Спасибо, приду.

– В воскресенье Кузнецов преподнес жене шерстяную кофту и парфюмерный набор.

– А этот Кузнецов симпатичен, – сказала жена, когда гости разошлись и она, надев кузнецовскую кофту, завертелась перед зеркалом. – И не без вкуса! Послушай, ему что от тебя нужно?

Я сказал.

– Ты, дружок, сделай все возможное. Он еще может быть нам полезен.

«Такого и поддержать не грех», – подумал я.

– Вы располагаете сейчас временем? – спросил я Кузнецова, когда он явился ко мне в ноябре.

– Да.

– Тогда поедем в магазин, оформим холодильник.

Холодильник оказался превосходным. С деньгами я не совсем рассчитал. Пришлось прибегнуть к помощи Кузнецова.

«Да он ко всему еще и силач!» – мелькнула у меня мысль, когда Кузнецов с шофером втаскивали холодильник в квартиру.

В последующие месяцы мы часто виделись с Кузнецовым: ходили на охоту, вместе встречали Новый год, посещали рестораны. И каждый раз своими поступками, искренностью и непосредственностью Кузнецов все выше поднимался в моих глазах. Дошло даже до того, что я уже решился было подготовить ему нужный документ... Но!

Кузнецов в тот раз был как всегда предупредителен и мил. В выходной день мы вместе решили поехать в Воскресенск на хоккейный матч. Когда стояли в очереди за билетами, я с удовольствием смотрел на его ставшее мне почти родным, чуть осунувшееся и побледневшее лицо.

«Он, пожалуй, не уступит Бобарыкину, – размышлял я. – А Бобарыкин, с моей легкой руки, смотри какого положения достиг! Завтра этот достойнейший из людей получит необходимую ему справку...»

И вдруг, когда окошечко кассы оказалось совсем рядом, Кузнецов пропустил меня вперед и вынудил уплатить целковый.

От неожиданности я был потрясен.

«Как можно ошибиться в людях! – рассеянно следя за шайбой, думал я. – А я его еще сравнивал с Бобарыкиным... Какая близорукость! Бобарыкин любой праздник не пропускал, чтобы не поздравить меня каким-нибудь подарком... Нет, не тот человек Кузнецов. Не тот!..»

* * *

Странная, непостижимая штука жизнь! Казалось, все шло как нельзя лучше, и вдруг – проверка...

По рекомендации народного контроля за бюрократизм в работе и невнимательное отношение к нуждам трудящихся меня уволили.

«С этой формулировкой, пожалуй, никуда и не устроишься, – растерянно думал я, когда инспектор отдела кадров вручил мне трудовую книжку. – Впрочем, не попросить ли мне у Бобарыкина какую-либо оправдательную справку?..»