Споровик
Алексей
Алексей поправил очки, но это, скорее механическое, действие мало помогло. Он всё равно не мог разглядеть маленькие буквы на упаковке. Читать состав и срок годности продукта, который он собирается попробовать в первый раз, вошло у него в привычку после неудачного употребления, купленного женой йогурта. Куплен он конечно был по акции, жёлтый ценник приманил взгляд, руки сами потянулись в кошелёк, а эйфория от ощущения сэкономленных денег (маленькой суммы, но копейка как известно рубль бережёт), затуманила взгляд, и он с удовольствием употребил слизистый молочный продукт с химическим привкусом клубники. Закончилось это тогда сильным отравлением, недельным больничным, банкой Полисорба и потерей нескольких килограммов веса. С тех пор он в обязательном порядке изучает этикетку. И старается стороной обходить жёлтые ценники в магазинах.
Сейчас ситуация была немного другой. Он держал в руках маленький красный фольгированный пакетик, в каких обычно продают растворимый кофе три в одном. Упаковку таких пакетиков привёз его коллега из Таиланда. Он дал Алексею несколько штук на пробу, сказав, что такого он точно не пробовал. Эксклюзивный товар, эксклюзивный вкус на основе каких-то там особых национальных пряностей, приготовленный в традициях отдаленной провинции. Что-то среднее между кофе и караком, знать бы ещё что это такое.
Он вертел в руках пакетик и так, и так, осознав в конце концов, что даже если он сможет разглядеть микроскопические буквы, понять смысл написанного будет невозможно, это был даже не английский. Больше это походило на арабскую вязь. Ко всему прочему черные буквы сливались с тёмно-красным фоном, прочитать такое, даже обладая знанием языка вряд ли представлялось возможным. Он не смог найти на упаковке и сроки годности. Не смог найти дату изготовления. Скорее всего этот тёмно-красный кусок фольги был общей частью большой картонной коробки, на которой эта информация была более доступной. В конце концов, Володя же уже пил, и ничего с ним не произошло. Чего он так заморочился, это не молочный продукт, это обычный растворимый кофе, хоть и из необычного места, с не самым банальным вкусом. Это если верить отзывам его друга Володи. Но какое-то чувство внутри него, словно сосед, затеявший посверлить стены в субботу с утра пораньше, не давало покоя. Это предчувствие? Или интуиция. Или просто последствия пережитого опыта. Или именно это и называют предчувствием и интуицией – последствия пережитого опыта. Да и фиг с ним, все равно чай кончился. Алексей опять поправил очки и положил пакетик на стол, заваленный настолько разнообразным хламом, что удивился бы и самый опытный работник клиннинговой службы.
Он опять взял пакетик в руку, оторвал верхнюю часть по линии разрыва и медленно поднёс к носу и тихонько, словно боялся, что запах ударит его по носу принюхался. Не самый обычный запах. Отдаленно напоминает запах пуэра, хотя это и кофе. Вроде ничего отталкивающего. Он заглянул внутрь пакетика, не увидев ничего интересного, Алексей пересыпал содержимое в маленькую кружку, из которой он обычно пил кофе утром и в конце рабочего дня. Когда вам за пятьдесят, знаете ли уже не до частого кофеупотребления. Он уже давно задумывался о том, чтобы переходить на одну чашку в день, а ещё лучше пару тройку в неделю. Здоровье беречь надо, всё-таки возраст.
Он крутанулся на офисном стуле к видавшему виды кулеру, который он перетаскивал за собой на каждое новое место работы. А сменил работ Алексей немало. И кулер хоть и выглядел пошарпанным и старым, воду кипятил и охлаждал лучше многих новых. Вообще Алексей сильно привязывался к вещам и страдал явной тягой к собирательству хлама. Это хорошо, что он женат, иначе бы его небольшая квартира давно превратилась в склад сомнительно нужного барахла. Как и его нынешний рабочий кабинет в котором можно было найти всё. Как говорил один его коллега, пусть грубо, но это было правдой – от гандона до патрона. Определённый плюс в этом был, он совмещал должности технолога и механика и часть этого хлама действительно иногда пригождалась.
По кабинету разнёсся необычный запах. Не самый приятный, но и не отталкивающий. Своеобразная смесь старого дерева и соленой карамели. Не соврал Володя, запах действительно необычный. Алексей опять повернулся к кулеру и добавил немного холодной воды. Он не любил горячие напитки, да и желудок в его возрасте уже не мог адекватно реагировать на кипяток. Из ящика стола Алексей достал небольшую упаковку песочного печенья и положил рядом с кружкой две штучки. Для обеденного чаепития всё было готово.
Он отпил маленький глоток, теплая жидкость мягко скользнула по гортани внутрь, разбегаясь теплом по пути. Лёша зажмурился, вкус был… Великолепен. А необычный запах только добавлял вкусовым рецепторам новых ощущений. Он ещё раз взял в руки красно-черный пакетик, теперь уже пустой и посмотрел на картинку, нарисованную на лицевой стороне. Ветка дерева или куста, на ней сидит какое –то животное, отдалённо напоминающее ящерицу. И под веткой опять вензеля непонятного ему языка. Видимо название напитка. Нужно будет уточнить у Володи, что за вкус такой, наверняка что-то эксклюзивное, таиландское. Он сделал ещё один глоток, теперь уже большой, и хотел откусить кусок печенья, но очень быстро это желание отпало. Ничего не должно портить вкус этого напитка. Второй глоток открыл ещё несколько новых вкусовых ощущений. Ему казалось, что буквально всем организмом чувствует вкус. Каким-то чудесным образом не самый приятный запах смешивался с реакциями вкусовых рецепторов на языке и создавался уникальный коктейль, который проникал в самые потаённые уголки организма, пробуждая ложноножки новых ощущений.
Печенье так и осталось лежать на столе, когда Алексей поставил рядом пустую кружку, а потом опять схватил её и запрокинув голову, подождал несколько секунд, пока последняя капелька медленно стекает по стенке. Растёр её языком и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза в блаженной неге.
Когда он снова открыл глаза, за окном было темно, а всё его тело сковало непреодолимой силы спазм.
Сначала он решил, что просто уснул, а тело затекло из-зав неудобной позы. Но потом странность, одна за другой постепенно атаковали его мозг. Несколько вопросов с настойчивостью ночного комара кружились где-то вокруг головы, и поочередно, но иногда все сразу бились о черепную коробку и не получив ответа, уходили на новый круг. Ну, во-первых, как так получилось, что проспал никак не меньше нескольких часов, учитывая, что за окном уже темно, значит прошло никак не меньше шести часов. Во-вторых, почему никто из коллег не разбудил его? В-третьих, почему он совершенно не может пошевелиться? В-четвертых, наверняка жена уже разорвала его телефон в бесплодных попытках дозвониться до мужа, пока он тут спокойно спит в кресле, пусть и в неудобной позе. И пятый, но не последний вопрос, как так получилось, что он вообще заснул, почему он совершенно не помнит момент засыпания. Он помнит только как… Как выпил тот напиток, который привёз Володя. Неужели его организм так отреагировал. Володя ни о чем таком не предупреждал, даже вскользь.
Может быть конечно сошлось несколько факторов. В последние несколько месяцев, он действительно жил, что называется на износ, и хотя всем своим видом, и на работе и дома, Алексей показывал, что всё нормально, ничего особенного не происходит, однако к концу рабочего дня, а точнее к моменту отхода ко сну, он чувствовал себя максимально измотанным, выжатым как полотенце, после сушки в стиральной машинке. Он старательно делал вид, что настроение у него хорошее, что готов сделать ещё что-то. Но стоило голове коснуться подушки, как он проваливался в сон, и спал до самого утра, и не могли его потревожить ни бесящиеся по утрам два кота, ни дети, собирающиеся в садик и школу, пока он досыпает последние минуты.
А как может быть иначе, если у тебя ипотека и огромный кредит на ремонт. Потому что одобрили тебе только, исходя их твоих доходов ипотеку на квартиру без какого-либо намека на ремонт. А у него дети, жена и кошка, и все они хотят комфорта. А ему на секундочку несколько за пятьдесят, и он уже не в состоянии жить в режиме работы без выходных и с постоянными задержками. Плюс дома после работ он вынужден делать тот самый ремонт, за который ему ещё расплачиваться несколько лет и как раз к тому времени, когда он заплатит в банк последний платёж, ремонт можно будет начинать заново. И работа с каждым днём занимает всё больше времени, предприятие растёт, обязанности прибавляются, отказаться он не может, деньги ему нужны гораздо больше свободного времени. Помимо прочего, в этом году младший пойдёт в первый класс, а это, несмотря на якобы бесплатное образование, декларируемое в стране, не маленькие траты, и ещё пусть и небольшой, но всё-таки кусочек его времени.
И всё-таки, почему его никто не разбудил. Блин, ещё и жена наверняка потеряла его, и на телефоне несколько десятков пропущенных звонков. Неужели никто не спохватился его, он полдня не выходит из кабинета, неужели жена не догадалась позвонить кому-то из коллег, у неё есть несколько телефонов его коллег.
Алексей, потянулся, не вставая с кресла, суставы предательски хрустнули, а в животе что-то булькнуло, он почувствовал острый позыв опорожнить мочевой пузырь. Настолько сильный и непреодолимый, что буквально как ужаленный подскочил с кресла и бросился к двери. Низ живота нестерпимо жгло, он прижал к нему руку и чуть было не закричал, но сдержался. Алексей подлетел к двери и опустив вниз ручку потянул на себя. Дверь не открылась. Так вот в чем дело, он зачем-то закрыл дверь в кабинет, именно поэтому его никто не разбудил, они просто подумали, что его нет на работе. Может кто-то и подёргал дверь снаружи, и махнув рукой, решил-таки в коем то веки решить проблему самостоятельно, без участия технолога во всех мелких вопросах. Проблема была только в том, что он совсем не помнил, как закрывал дверь, и где теперь находится ключ.
Клятвенно пообещав самому себе, что больше ни разу не прикоснется ни к чему, что должно отправиться в его рот, предварительно досконально не установив происхождение продукта, он скрестил ноги пытаясь сдержать в очередной позыв мочевого пузыря и лихорадочно пытался вспомнить куда сунул связку ключей, на которой были в том числе два небольших серебряного цвета ключа от кабинета. Он так и стоял, посередине небольшого заваленного хламом помещения, немного потрясываясь от напряжения, когда его организм сдался. Больше спешка не требовалась. Впервые с детского сада он обмочился. Но угрызений совести не чувствовал, это была не его вина в конце концов. Мысли роились в голове, он уже представил, как завтра отчитает Володю за такой беспонтовый подгон из Таиланда. Он конечно не расскажет, что обоссался прямо вот так посреди кабинета. Но вот тот факт что заснул на работе мертвым сном, и никто даже не удосужился проверить его состояние. И не надо будет ему говорить, что они все думали, что он уехал раньше домой. Его машина была здесь, синяя видавшая виды девятка, стояла прямо там, где он её оставил утром, напротив входа в производственное помещение. Её невозможно не заметить. Всё это может объясниться только одним, они все дружно решили поприкалываться над ним, как будто без этого проблем не хватало. Ещё и перед женой подставили. Кстати о жене, она ведь наверняка звонила, и не раз. И теперь ещё и ей как-то придётся всё объяснять. Одно успокаивает – ему есть во что переодеться. Именно это в первую очередь и нужно сделать.
Итак, небольшой план действий. Переодеться, перезвонить жене, объяснить ситуацию (естественно ничего не говорить про то, что он не смог сдержаться), потом найти ключ и как можно быстрее добраться до дома. Сказано – сделано. Он достал из шкафа запасную одежду, которую использовал обычно при работе с грязными материалами. Как раз несколько дней назад привёз её из дома, так и не воспользовался ни разу.
Большое теплое пятно, расползающееся по серым штанам, постепенно превращалось в холодное, и пока Алексей боролся с ремнём, руки до сих пор плохо его слушались, он задумался, что даже не посмотрел сколько времени. Настенные часы остановились несколько дней назад – села батарейка, а купить новую и поменять времени не хватало. Ну ты же нашёл время попробовать этот дерьмовый напиток, лучше бы поменял батарейку и пил обыкновенный цикорий.
Однако, как только Алексей победил ремень и приспустил штаны, он забыл и о ключах и том, что хотел, как можно скорее позвонить жене. Дело было в том, что вместе со штанами снялась с ног и его кожа.
Алексей несколько секунд недоуменно смотрел на свои ноги с висящими лохмотьями кожи, где-то отошла прямо с мясом и где-то кожа болталась, а где-то зацепилась за ткань штанов и отошла большими лоскутами, размером с пачку сигарет. Первая мысль была – сон продолжается и даже внутри глубоко затеплилась тусклой лампочкой надежда, что на самом деле ещё не вечер, он не закрывал дверь, а просто заснул, сказалась усталость, конец рабочей недели, ну и может быть тот самый напиток. И вот сейчас, глядя на свои изуродованные ноги, он проснётся и будет несколько секунд смотреть в потолок, не понимая до конца проснулся или нет, а потом окажется, что прошло всего минут пятнадцать, или сколько там длится фаза быстрого сна в которую принято видеть сны, на улице день, жена ещё не оборвала телефон, и от обеденного перерыва у него есть ещё как минимум полчаса.
Но он не проснулся, хотя и боль тоже не пришла. Он так и стоял, не шевелясь и глядя на ноги в ожидании того, что сейчас почувствует адскую боль. Но он не чувствовал ничего. Ничего кроме очередного позыва срочно оказаться в туалете. Он опять нестерпимо сильно захотел отлить. И тут его настигла растерянность. Сама ситуация казалась какой-то нелепой. Он стоит посреди своего рабочего кабинета, со спущенными штанами, ободранными, словно когтеточка, которой пользовались на протяжении нескольких лет сотня котов, ногами. Он в долях секунды чтобы обоссаться во второй раз за последние несколько минут, и он не может проснуться. А ещё за окном темно, дверь кабинета закрыта. А жена… Он дотянулся до края стола, на котором лежал черный прямоугольник недорого андроида, нажал указательным пальцем кнопку сбоку и взглянул на экран. Пять минут первого. Под цифрами высвечивается зеленная плашка, означающая пропущенные звонки, он пока не вилит их количество, нужно ввести пароль, чтобы увидеть их количество. Под плашкой пропущенных звонков уведомления из нескольких мессенджеров.
Сказать, что Алексей был растерян – не сказать ничего. Он не мог определиться, что ему сделать в первую очередь, да и вообще, что ему делать. План, который как ему казалось прост до невозможности, теперь трещал по швам. Он боялся дальше снимать штаны, боялся как-то потревожить кожу, если сейчас ему не больно, это не означает, что боль в любой момент не нахлынет девятибалльной волной и он просто потеряет сознание от боли. Значит, пока он на ногах нужно звонить в скорую. И что он им скажет – помогите, я запер сам себя в кабинете, и уже один раз обоссался, и вот вторая партия на подходе. Ах да, ещё у меня с ног слезла вся кожа и сильно переживает жена. Ему очень ярко и живо представился диалог со скорой, огромная женщина, почему-то она представлялась ему тучной женщиной с жирной блестящей кожей, в белом застиранном халате, давно немытыми волосами. Она будничным тоном задаёт вопрос. Можете ли вы определить, у вас только на ногах проблема с кожей? Алексей положил телефон обратно на край стола и отправился выполнять просьбу по удовлетворению интереса тучной женщины.
Стараясь ступать как можно осторожнее, он подошёл к зеркалу, висящему сбоку шкафа с одеждой. Каждый шаг давался с трудом, нет, боли не было, он боялся сделать неловкое движение, и упасть, запутавшись в спущенных штанах, оставив остатки кожи на штанах и травмировав открытую плоть во время падения. Он был у верен, что стоит упасть на колени, как боль сразу даст о себе знать.
Оказавшись наконец напротив зеркала, Алексей медленно поднял голову. И лучше бы он этого не делал. На лице ситуация была немногим лучше, чем на ногах. Он выглядел так, словно играл роль статиста в Ходячих мертвецах, который провёл несколько часов в кресле гримёра. Хотя, нет, зомби в сериале выглядели куда лучше. Нижняя губа отсутствовала, кожа не висела лоскутами как на ногах, но определенно стоило приложить небольшое усилие, и она точно также отслоится. Одна ноздря была порвана, но крови не было. Стоило ему сомкнуть зубы, как он почувствовал, что ни шатаются, как молочные зубы у ребенка, только шатались они все одновременно. Алексей поднёс руку ко рту и двумя пальцами ухватил лопатку переднего верхнего зуба. Без каких-либо усилий зуб покинул уютный домик в десне и оказался в пальцах. Несколько секунд Алексей удивленно смотрел на него, пока не заметил, как ноготь на указательном пальце почернел и болтается на кусочке кожи.
Его тело буквально разваливается на глазах.
Нет, это точно не сон, тогда это может быть галлюцинация, вызванная как раз этим напитком. Ведь такого не бывает в реальной жизни, чтобы за несколько часов он прошёл несколько стадий разложений. Нет в природе ничего такого, что могло так воздействовать на организм человека. Его как будто окунули в чан с кислотой, как Джокера в старом фильме про Бэтмена. Но ведь не окунали на самом деле. Алексей закрыл глаза, но темноты не было свет просачивался сквозь веки, словно они стали менее плотными.
А вокруг была лужа, он не заметил, как обмочился и сейчас стоял в луже собственной мочи, похоже, что внутри он расслаивается точно так же, как и снаружи.
Постепенно им начала овладевать паника, которая прорывалась наружу через тихую истерику.
Он задрал футболку и посмотрел на живот. Тут ситуация была другая, только легче не становилось от этого. Возможно всё было хуже, чем на ногах и лице. Кожа вокруг пупка стала почти прозрачной, он видел свои внутренности, но это было не самое страшное. Он видел, что в нем кто-то есть. И оно было активно, шевелилось. Нет, оно не старалось вырваться наружу, оно путешествовало внутри его организма. И оно было не одно. Трое, как минимум их было трое. Каждый размером с хорошую кубинскую сигару и приблизительно такой же формы. Они словно танцевали причудливый танец, совершая хаотичные движения под кожей. Одно из них поднималось всё выше и выше. Алексей задрал футболку почти до самого горла, пока существо не исчезло в районе шеи. И в этот момент его сильно затошнило, и почти сразу вырвало. Лужа мочи на полу смешалась с блевотиной. Он упал на колени, не почувствовав боли, его снова вырвало и на этот раз он почувствовал, что что-то застряло в горле, не давая возможности продохнуть. Его снова затошнило, хрипя, кашляя и задыхаясь он изверг на пол ещё одну порцию блевотины, на этот раз в ней что-то было ещё помимо непереваренных кусочков пищи. Не что-то, он точно знал, что это, это то что ползало внутри него, это из-за чего с него лоскутами слазит кожа, отпала нижняя губа, отвалились ногти и зубы. Он уже и забыл, что хотел звонить в скорую, высказать претензии Володе за проклятый напиток и связаться с женой. Эти мысли были как будто в другой жизни, как будто не с ним. Боль так и не приходила. И это возможно было страшнее, чем если бы она окутала его и увлекла в темноту, из которой он не смог бы видеть своё изуродованное тело и копошащуюся в луже мочи и блевотины тварь, больше напоминавшую земляного червяка, чем кубинскую сигару.
С каждой секундой его разум, как и зрение затуманивались всё больше. Он соображал уже совсем плохо, обрывки мыслей цеплялись друг за дружку, но ненадёжно. Где-то в далеких уголках памяти, как вспышки на болотах, как огни Эльма, мерцали отдельные слова. Жена, позвонить, Володя, сроки годности, скорая, червяк, червяки.
Он так и стоял на коленях, когда его внутренности вывалились на пол, с противным хлюпающим звуком, словно селедку слабосолёного посола шлёпнули о стол и из брюха её вывалились молоки, желчный и воздушные пузыри. Только в данном случае из Алексея вывалились все внутренности, несколько метров кишок, печень, почки, всё, чему не мешали ребра, которые он был уверен тоже становились мягкими, он весь становился мягким. Он уже на автомате посмотрел вниз под себя, на бесформенную массу внутренностей под собой. Они шевелились, или что-то шевелилось под ними. Там было гораздо больше трёх червяков, а может быть были не только червяки. Он так и умер, стоя на оленях посреди заваленного хламом кабинета, умер в луже мочи, блевотины, среди внутренностей, выпавших зубов и ногтей. Ещё некоторое время он так и стоял в колено преклоненной позе, пока у него не подкосилась одна нога и Алексей с громким хлюпом завалился на бок. А червяки, выбираясь из-под его тела, из его тела, начинали присасываться к оголенной плоти.
---------------------------
В кабинет Алексея никто не заходил два дня. Полиция не сразу обратила внимания на заявления его жены о пропаже. Но полиция особых стараний не проявляла. Ипотека, постоянная загруженность просто на износ. Они были уверены, что мужик просто напросто устал, морально выгорел, заебался одним словом. Опер, приехавший на вызов в понедельник именно так и сказал, дословно. Алексей решил взять несколько выходных, от работы, от жены, от проблем. И прямо сейчас он бухает от души у каких-нибудь друзей. На все возражения, что это на него не похоже, и что всех друзей обзвонили, у которых он мог быть, опер махнул рукой и заявил, что таких историй у него во истину бесконечное множество.
Коллеги Алексея сообщили, что в пятницу технолог уехал с работы раньше, приблизительно в обед, так как дверь в его кабинет была закрыта. Как они смогли объяснить, что его машина так и стояла напротив входа в производственное помещение. Всё просто, уехал на такси, откуда им знать. Дверь в его кабинет была закрыта, он не появлялся в цеху. Ключа ни у кого, кроме Алексея и Владимира, который сразу после отпуска ушёл на больничный, сославшись на акклиматизацию, не было, поэтому открыть и проверить возможности не было, как и причины в принципе.
Когда дверь в кабинет вскрыли, на полу нашлась одежда Алексея, сваленная в кучу, и больше ничего такого, что могло вызвать интерес. Само состояние кабинета, словно воры перевернули всё вверх дном, в поисках ценностей было нормой для Алексея. Полиция уехала в тот же день и больше не появлялась. Обсуждения произошедшего остались, правда тоже ненадолго. Уже к концу недели Алексея вспоминали не чаще нескольких раз в день, да и то в контексте его нужности, как технолога. Но и это забылось с приходом новой недели, а вместе с ней и нового работника. Несколько раз приходила его жена, расспрашивала, не звонил ли её муж, что он говорил в день пропажи и кто последний с ним разговаривал. Она как будто насмотрелась детективных сериалов по телевизору и задавала самые стандартные вопросы, какие можно только представить. И весь её внешний вид говорил, что переживает она искренне. Но помочь ей никто не смог. Даже если хотел.
Владимир
Владимир не без труда открыл боковую дверь видавшей виды болотного цвета "буханки". Он поморщился от громкого скрипа, и в очередной раз пообещал себе заняться машиной. Когда дверь открылась полностью из внутренностей автомобиля вырвалось облако мерзопакостных ароматов. Любого другого этот запах свалил бы с ног и заставил недавно употреблённую еду оказаться на земле. Но Владимир привык, более того бывали такие моменты, что он начинал буквально скучать и старался как можно оказаться возле "буханки", чтобы полной грудью вдохнуть смесь ароматов старческой затхлости, гниющей рыбы и человеческих экскрементов.
Внутри, помимо запаха, было несколько больших прозрачных пластиковых контейнеров, в каждый из которых с лёгкостью поместилась собака средних размеров. Только в этих контейнерах хранились не собаки. Всего контейнеров, если он не ошибался, (а он не ошибался) было ровно двенадцать. Они занимали практически всё внутреннее пространство машины, стояли друг на друге, два пришлось положить на бок, так хоть чуть-чуть можно было сэкономить пространство. Он убыл уверен, что слизням внутри контейнеров без разницы в каком положении находится их временный дом. Владимир называл состояние, в котором находятся его питомцы, это, пожалуй, самое правильное определение их отношений, спячкой. Он медленно осматривал контейнеры, но не заметил никаких изменений после своего последнего визита, который был не так уж и давно, чуть больше суток назад, когда он подобрал трёх новых, которые воспользовались его коллегой, чтобы появиться на свет и присоединяться к полусотне таких как они. Так сказать, пополнить армию, семью. Называйте, как угодно.
Создавать контейнерную семью Владимир начал несколько месяцев назад, сразу после возвращения из отпуска. Он всем говорил, что ездил в Таиланд, но это не было правдой. Точнее это было правдой, но только наполовину. До Бангкока он так и не доехал. Он не доехал даже до аэропорта. Верная «буханка» подвела аккурат на двенадцатом километре кольцовской автодороги и ему пришлось съехать в лесополосу, чтобы не остаться в потоке машин. Мало того, что он и так частенько подвергался насмешкам из-за своей машины, не хватало ещё застрять посреди дороги на аварийке. Он хорошо представлял какими словами будут называть его водители, пытающиеся объехать или вынужденные тормозить на скоростной автостраде. На удачу как раз возле места, где «буханка», натужно фыркнув, заглохла и продолжала катиться по инерции оказался незаметный съезд на ухабистую лесную дорогу, без указателей. Он смог заехать на несколько метров в лес, безуспешно пытаясь вновь запустить двигатель.
Жалобно скрипнув, машина остановилась между густыми кустами и большими вековыми соснами. Владимир несколько раз повернул ключ в замке зажигания, но не услышал ничего, кроме скрежета метала. «Буханка» заглохла намертво. Стартер. Чертов стартер. Хотел же поменять, но дурацкая привычка откладывать всё на потом сыграла очередную несмешную шутку. Он уже давно сбился со счета сколько проблем нажил за свои неполные шестьдесят из-за этого. Сколько раз приходилось менять работу, терять друзей. Примерно столько же раз он обещал искоренить привычку, портившую ему жизнь. И вот очередная проблема, о которой он если и не знал, то как минимум подозревал. И ничего, вот абсолютно ничего, не мешало поменять стартер перед тем как ехать в отпуск, а не после. Он, чертыхаясь вылез из машины из сильно хлопнул дверью. Тут же пожалел об этом вспомнив что уже давно обещал себе разобраться в том числе и с замком на двери, который срабатывал через раз.
На самом деле он любил эту машину, которая прошла с ним через многое. Не меньше сотни выездов на охоту, как минимум. Но подводила она, конечно чаще чем хотелось бы. И дело было не только в его личной лени. Это же знаменитая «буханка», в конце концов. Эта машина и в руках самого ответственного хозяина не даст спокойной жизни. Но в любом случае отпуск безнадёжно испорчен. Точнее сказать он просто отменяется. И мало того, но он не может вернуть деньги за билеты - пожадничал переплатить за функцию возврата. Но ведь он не знал, что так получится. Хотя, пожалуй, знал.
Владимир не мог оставить машину в лесу и мчаться в аэропорт. Его не будет больше десяти дней. Машина дороже билетов. Ему даже некому позвонить. Последнего, кто мог помочь он уже неоднократно подводил, и Сергей навряд ли возьмёт трубку, не говоря уже о том, чтобы примчаться в срочном порядке за город и самостоятельно отбуксировать несчастную "буханку" до ближайшего сервиса. Денег на новые билеты нет. Ладно хоть бронь в отеле бесплатная и получилось хоть что-то сэкономить.
Очередной отпуск дома. Пофигу. Не привыкать.
Посмотри за кустами...
Владимир завертел головой. Он услышал тихий женский голос, который как будто звучал внутри него - не мог определить с какой стороны исходит звук. Он чувствовал лёгкое покалывание в груди. Предплечья и спина покрылись гусиной кожей. И голос казался знакомым. Как будто слышал его раньше. Только не мог вспомнить где.
Возьми то, что останется… Неужели тебе не хочется изменить и измениться…
Владимир поёжился. Интонация голоса изменилась, словно обладатель этого нежного женского голоса резко потеряла терпение и начала злиться на него. Что, чёрт побери, он должен взять? Но было в голосе что-то такое, что заставляло лёгкие Владимира сжаться в мятые полиэтиленовые мешки, обхватив сердце, отчего перехватывало дыхание, ноги становились ватными, а сердце переставало исполнять основную функцию и кровь останавливалась во всех конечностях. Всё это можно было описать одним словом – страх. Он ещё раз, только теперь медленно, постаравшись взять себя в руки, сделав глубокий вдох, оглянулся по сторонам. Слева действительно были кусты, и несмотря на то, что Владимир считал себя неплохим охотником, он не знал, как они называются.
Кто-то сидит за кустами и пытается поиздеваться надо мной. Глупая на самом деле мысль. Во-первых, он чётко слышит, что голос исходит изнутри, так обычно представляют и показывают телепатический процесс. А во-вторых, до города и цивилизации больше десятка километров, какова вероятность, что машина сломалась и откатилась как раз к тому месту, где молоденькая девушка решила справить нужду и поприкалываться над немолодым водителем «буханки». Причем рядом не было другой машины.
Не было машины и на обочине возле сворота на лесную дорогу. Более того остановка там запрещена. Значит мерещится. Это определенно нервный срыв. Во всём виновата работа и не состоявшийся так по-дурацки отпуск. Хотя, работа в большей степени, конечно. В его возрасте и с его опытом, он должен просто сидеть в кабинете и тяжелее ручки, линейки и компьютерной мышки ничего не поднимать. Но почему-то вынужден исполнять обязанности сразу нескольких человек. В этом, конечно есть один плюс – зарплата сильно увеличилась, и Владимир впервые в жизни смог позволить в отпуск отправится не в лес с целью убить ещё одного медведя, которому не повезло оказать на пути ружья и «буханки». Он мог впервые в жизни отправиться заграницу. Владимир осторожно мечтал о том, как снимет знаменитую таиландскую проститутку и что будет с ней делать. И несмотря на то, что на самом деле он не решился бы на такое и скорее всего просто походил бы рядом с публичным домом (или как там это называется), но от таких мыслей он даже чувствовал давно забытое шевеление, пусть не бабочек, но уже и не гусениц в животе. Наверняка у одной из них был бы голос похож на тот, что он слышал сейчас.
Твоё время истекает…
Владимир сделал шаг в сторону, с трудом продрался через колючий, густой кустарник и оказался на другой стороне. Причём это не было фигуральным выражением. Он действительно почувствовал, как мир вокруг поменялся. Однако, не придал этим ощущениям значения, ему вполне хватало голоса в голове, чтобы быть не в своей тарелке. Но картина, которая предстала за кустами добила остатки его здравомыслия.
Зв свою достаточно долгую жизнь он повидал многое, но такого видеть не доводилось. За кустами, в тени огромных, раскинувших на всё небо лапы веток, закрывавших солнце, скрывалась небольшая полянка. Прямо посередине в высокой траве лежало нечто. Нечто лишь отдаленно напоминавшее песчаного червя из старой фантастики Фрэнка Герберта.
Он чувствовал вибрации, исходящие от существа, плохие, темные вибрации, смесь страха, отчаяния, ненависти. И они затухали, словно существо умирало. Ментальный аппарат жизнеобеспечения, кривая сердцебиения, на котором постепенно становилась прямой. Владимир с трудом мог осознать, что на каком-то глубоком уровне испытывает сочувствие к этой твари. Сочувствие, смешанное с омерзением. Он смотрел в её маленькие чёрные глаза бусины и готов был поклясться, что видел, как из одного из них выкатилась маленькая слеза. Оно умирает. И осталось ему совсем не долго. Что же ты такое? Какой-то мутант или жертва экспериментов. Здесь неподалеку нет ничего подобного из-за чего могло получиться подобное нечто. По крайней мере он в курсе не был. Это не означало, однако, что такого быть не могло. Эта тварь могла сбежать из лаборатории, секретной лаборатории.
Сделай то что я тебе скажу, и ты станешь частью... Частью сущности...
Голос вернулся, теперь Владимир был уверен, что это именно тварь пытается с ним говорить. Она точно какой-то эксперимент, раз обладает телепатией или телекинезом, как правильно это называется, он не знал.
Я не эксперимент… Я… Мы гости…
Гости. Значит она здесь не одна? Или она меня имеет ввиду теперь.
Тварь нелепо перевалилась на бок и все двенадцать глаз уставились на Владимира. И в тот момент он понял, что знает, что ему нужно делать. На несколько секунд мир вокруг замер, у него пропало отвращение к существу, которое лежало на траве и умирало, осталось только жалость. И в голову ворвались видения. Словно кино на быстрой перемотке, изредка замедляющееся, на одном кадре, который создатель фильма считает важным. Он увидел насколько это существо важно, важно для мира откуда оно пришло. Он видел огромные пространства, кишащие жизнью. Видел бесчисленное множество существ, подобных тому, что сейчас лежало неподалёку и доживало последние минуты. Их мир, намного более совершенный в ментальном плане, чем человеческая популяция. Им не нужны были города, войны, дары цивилизации, от которых зависело человечество. Они познали счастье, гармонию, мир. Существо хотело домой, оно не знало как оказалось в мире людей. Не знало оно и как попасть домой. Поэтому всё что оставалось – создать новый мир. И сделать это можно только одним способом - создать колонию на основе генетического кода Имминенсе (он и не заметил, как она успела представиться). Для этого у него будет подробная инструкция, которую она передаст ему тем же способом, что несколько секунд назад показывала устройство своего мира. Не потребуется много усилий, только вырастить и объединить несколько сотен особей, выращенных из спор с её генетическим кодом. А дальше они справятся сами. А в благодарность Владимир займёт одно из самых значимых мест в новом мировом устройстве.
Когда Владимир вновь открыл глаза, на улице была глубокая ночь, он стоял посреди леса, в нескольких десятков метров за его спиной проносились редкие машины по кольцовскому тракту. Голова буквально и не буквально раскалывалась, он практически не чувствовал ног, а в спину как будто забили ржавый металлический гвоздь. Воздух успел сильно остыть и всё тело сотрясала мелкая противная дрожь. Он стоял, боясь пошевелить, казалось, что даже самое маленькое движение многократно усилит боль, и он попросту завалится на траву, потеряв сознание. Но постепенно боль отступала. И вместе с тем, как она отходила, тело наполнялось каким-то странным чувством - он был максимально уверен в каждом следующем шаге. И больше не собирался ничего откладывать на завтра.
План был прост только на первый взгляд. Когда он начал обрастать подробностями и деталями, у Владимира на несколько секунд появилось острое желание сдаться, забыть о странной встрече в лесу и жить дальше как жил, но стоило ему запустить в сознание червяка сомнения, как неведомая ему ранее сила давила в этого червяка в стадии личинки. Он без труда нашёл человека, который помог ему создать кофейный напиток на основе спор, выглядящих как белый порошок, которые остались после того, как существо покинуло материальный мир. Правда, пришлось отдать все оставшиеся деньги, что получилось сэкономить из-за отменившегося отпуска. После того, как он продал старое ружьё и немного экипировки охотника, давно хотел этим заняться – избавляться от скопившегося хлама, но кто же знал, что причиной будет именно попытка спасти странное существо, с которым его судьба свела две недели назад. Продал недорого, продешевил, но деньги нужны были срочно, в том числе и на упаковку для кофе. И вот, спустя три недели после того как приказал долго жить стартер на «буханке», практически всё было готово.
И пока он занимался подготовкой, в голове непрерывно звучал голос, красивый женский голос, принадлежавший жуткому существу.
Имминенсе… Имминенсе… Имминенсе…
И это сильно помогало не останавливаться, не впадать в состояние неверия. И каждый день вычеркивать один пункт из плана действий. Он не писал на листике, или в телефоне, просто в голове, постоянно проговаривая. И с каждым днем становился ближе к конечной цели.
_________________________________________________
Владимир сидел за рулём «буханки». Машина была припаркована возле старенькой лады гранты, главной особенностью которой была необычная для этой модели автоматическая коробка передач. Он никак не решался приступить к завершающей стадии плана – угощению кофе своих коллег. Коллег по последнему месту работы. Может действительно время лечит, но он практически не держал зла на людей с прошлых работ, с которых уже давно уволился. Но последнее предприятие вызывало особое отвращение. Ему здесь не нравился никто. Более того, он ненавидел каждого. Каждого по отдельности и по-особенному. Один из потоков мыслей, что обуревал его мозг практически круглосуточно – ненависть к своим коллегам. И, наверное, со стороны могло показаться, что он преувеличивает, или в каких-то ситуациях виноват сам. Но знаете, а не пойти ли вам. Он уже далеко не в том возрасте, когда непонимание происходит по причине буйства гормонов или юношеского максимализма. Он повидал эту жизнь и может отличить нормально человека от полупридурошных придурков. А здесь полупридурошными придурками были все. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Он мог за каждого рассказать целую историю, почему и как конкретный человек работает не так, и как необходимо работать. И он пытался, но никто слушать не стал. Наоборот, они просто проигнорировали его слова, и ему пришлось занять место оператора за станком. А он, на секундочку, начальник производства. А потом и вовсе его должность, стоит заметить, не поменявшись в названии, скатилась и до завхоза с примесью механика, когда починить что-то не сложное и элементарно наладить станок мог любой оператор, а не дёргать Владимира по каждой мелочи.
Он не был на работе с того самого момента, как ушёл в отпуск и якобы уехал в Таиланд, выслушав набор стандартных до скрежета зубов шуток про девочек с членами и массаж этими же членами. Самое интересное, что шутили об этом как раз те, кто никогда в этом самом Таиланде и не были. Он сильно сжал руль, собираясь с силами, чтобы привести план в действие. И самое трудное здесь войти в помещение четвертого цеха и улыбаться как ни в чем не бывало. Отвечать на дебильные шутки добродушной улыбкой и постараться не сильно скрежетать зубами, если кто-то попытается дружески похлопать его по плечу.
Имминенсе… Имминенсе… Имминенсе…
Да, пожалуй, голос, который продолжал звучать у него в голове был главной мотивацией не останавливаться и двигаться дальше. И не терять время, не откладывать ничего на потом, потому что голос становился каждый день всё тише и тише. Когда он оставил то существо на поляне и отправился к трассе, чтобы вызвать такси, а на утро вернуться обратно за машиной, оно было ещё живо, как ему показалось. На следующий день, он не решился подходить близко и проверять в том числе и по причине того, что за спиной маячил водитель эвакуатора, всем своим видом торопивший быстрее решить вопросы с буксировкой «буханки», поскольку у него сегодня заказов больше чем обычно. И только на третий день он смог собрать белый порошок, который остался на том месте где Имминенсе. Впрочем, слова водилы вызывали сомнения, он торопился из-за того, что Владимир вызвал его практически за бесплатно, использовав все напившиеся бонусные балы. Невыгодный заказ для эвакуаторщика, а потому он и старался закончить как можно быстрее. Вместе с тем затухающий постепенно голос буквально кричал о том, что времени у него всё меньше и если он начнёт выполнять план, то вскоре потеряет этот голос навсегда, а вместе с ним и какой-то интерес в жизни.
Опять Владимир
Владимир вылез из машины, захлопнул дверь (напомнив себе, разобраться с замком) и уверенной походкой, по крайней мере она казалась ему уверенной, направился к большой металлической двери, открытие которой давало старт плану Имминенсе по собственному спасению, разработанному не без его – Владимира, участия. Когда он открыл дверь на него обрушился шум работающего оборудования, перемешанный с запахом краски, горячего металла и других специфических ароматов для его работы. Он постарался пройти до своего кабинета незамеченным, получилось не очень и дорогу ему перегородил один из самых противных персонажей на работе.
- О, Володя. – Елейным голосом проговорил Андрей, поправив кепку на голове, которую, наверное, не снимал даже в душе. – Как съездил? Не перепутал мальчика с девочкой?
Владимир в очередной раз сдержал эмоции и постарался выдавить максимально добродушную улыбку, на которую только был способен. В любом случае этот разговор нужно заканчивать как можно быстрее. Андрей далеко не первый в его списке, но он там есть.
- Нормально. – Равнодушным тоном ответил Владимир и боком протиснулся в сторону своего кабинета. – Тебе бы точно там понравилось.
Но Андрей его не услышал, он уже успел удалиться по своим делам в сторону третьего цеха. Владимир вздохнул, посмотрев ему вслед и потянул на себя ручку лёгкой деревянной двери.
Спустя несколько секунд он оказался в заваленном хламе помещении. В чём-то они с соседом Алексеем, с которым он делил этот кабинет были похожи. Они оба так или иначе устраивали вокруг себя бардак. Разница в бардаке у них была и заключалась в том, что Алексей собирался весь хлам, который только можно было найти, от кусочков проводов, до сломанных дисков от болгарки. В его половине можно было найти всё. Естественно такое количество барахла создавало то что и должно было создавать – бардак. У Владимира вещей было значительно меньше, но практически ни у одной из них не было своего места, фактически место было только ни одна вещь не лежала на своём.
Алексей оказался за своим рабочим столом. Его не было видно из-за двух больших мониторов, но свет горел и из-под стола торчали две ноги в доисторических шлёпках. В этом не было ничего необычного. Алексей всегда приходил раньше него. Владимир жил на приличном расстоянии от работы и частенько опаздывал, но вина в том была не его в данном случае, город был перегружен машинами, и ему приходилось стоять в пробках.
- Здравствуй, напарник.
Алексей выглянул из-за монитора и, поправил очки, ответил удивлённым голосом.
- Здорово, коли не шутишь.
Обычно Владимир не здоровался первым, ожидая пока человек первым скажет ему привет или здравствуй, или ещё что, что бы он мог это повторить, не придумывая приветствие самому, для него это было проблематично. Хотя сам он это не считал проблемой, скорей особенностью. Но сегодня день особый и ему необходимо имитировать радушие и создавать вокруг себя дружелюбную атмосферу, Алексей не должен ничего заподозрить.
Владимир опустился в кресло, отсюда он мог видеть коллегу полностью, и приготовился отвечать на вопросы о своём отпуске. Он, признаться немного подготовился и почитал в интернете про отдых Таиланде, чтобы совсем не ударить в грязь лицом и быть готовым хотя бы минимально. К счастью или к сожалению, знания ему эти не пригодились. Алексей был завален работой и ничего не спросил.
- Что у нас сегодня по плану? – Поинтересовался Владимир. – Много работы?
Алексей взглянул на коллегу поверх очков, определенно не ожидая подобного вопроса.
- Больше чем хотелось бы… - Ответил он после паузы и вновь уткнулся в свои два монитора, пытаясь одновременно нарисовать какой-то чертёж и разобрать заваленную как обычно почту. – Только одно радует, что сегодня пятница и впереди два дня без этого всего.
- Лучшая работа начинается с хорошего кофе. Так вроде говорят?
- Может и говорят… - Согласился Алексей.
- На вот, держи, прямиком из Бангкока. – Владимир протянул в сторону Алексея раскрытую ладонь, на которой лежало несколько пакетиков красно-чёрного цвета. – Вкус просто отвал башки. Сбивает с ног, если надо отдохнуть и ставит на ноги, если нужно поработать. Вроде так сказал продавец, но я не уверен, что перевод правильный.
- Благодарю, но мне бы хотелось остаться в среднем положении. Я только что кофе выпил. Давай, в обед выпью.
Алексей, не глядя, сгрёб пакетики, положил в верхний ящик стола, и вернулся к работе.
- В обед так в обед. Я же не тороплю. – Владимир исподлобья посмотрел на коллегу, но тот уже был весь в работе и как будто забыл о его существовании.
-----------------------------------------------
Владимир не сразу понял, что план его шит белыми нитками, и ему сильно повезло, что Алексея не хватились вплоть до утра понедельника и он успел собрать трёх слизняков и убрать их в специально подготовленные контейнеры. И если первую половину дня он ещё был более-менее спокоен, то ближе к обеду, стал понимать, что на сам деле плана у него никакого нет. Он не представлял, что будет делать, если Алексей не выпьет кофе, что будет если кто-то вперёд него обнаружит то, что осталось от Алексея. Он толком не знал, что останется, знал, что ему необходимо собрать трёх Имминенсе и обеспечить им всё необходимое для роста и выживания. И это так поглотило его, что он совершенно забыл о прочих аспектах плана. Ведь для того, чтобы осуществить задуманное он должен как минимум не попасться, и не оставить маленьких Имминенсе на растерзание другим людям, которые в лучшем случае избавятся от них, спустив унитаз, а в худшем отправят какие-нибудь лаборатории, где над ними будут ставить опыты изуверы в белых халатах. Скорее всего их прародительница и сбежала из подобной, видимо до него кто-то пытался помочь ей, но неудачно. Она об этом не рассказывала и не показывала ему. Может быть стоило показать, чтобы он учёл ошибки предыдущего, а может она просто не помнила ничего после того как попала в лабораторию.
И Владимир принял единственное верное решение, как ему показалось. Он уйдёт на больничный, благо возраст позволяет найти множество поводов для этого. И тогда у него будет время выстроить действительно правильный план, план в котором не будет изъянов. И даже сегодняшний день не нужно дорабатывать. У него есть личный ключ от производства, будет гораздо проще приехать вечером и проверить, а если всё пройдёт удачно, то забрать маленьких Имминенсе. А если кто-то найдёт их раньше него, по-крайней, мере не подумают на него. Там вообще, мало кто сможет предположить что-то разумное. Был человек и нет человека. Осталась только одежда, несколько маленьких слизняков, напоминавших скорее песчаного червя из Дюны или Дрожи земли. Их могут и не заметить.
Ну а пока он находится на больничном, будет множество возможности потренироваться на не самых благополучных слоях населения, отработать тактику, понять сколько времени проходит с момента принятия спор до момента полного разрушения и возникновения Имминенсе. И вернуться уже подготовленному. И следующим будет этот любитель кепок, а потом его дружок, такой же кепочник, хоть и не настолько бесявый, но буквально убивающий своей жизнерадостностью, которая уже должна была давно закончиться, потонув в этой трясине посреди болота его неродного и нелюбимого предприятия.
Владимир решительно поднялся с кресла, которое от неожиданности жалобно скрипнуло и, даже не взглянув на своего соседа, направился сообщать вышестоящему начальству о том, с трудом перенес перелёт и ему надо несколько дней, чтобы прийти в себя, иначе он совсем сляжет. Ему не пришлось ничего долго объяснять. Всем было просто не до него, директор просто махнул рукой, бросив короткую фразу, что-то наподобие, конечно, Володя, отдыхай, как будто и не знал, что один из самых грамотных работников только что отгулял свой практически месячный отпуск. Но видимо сейчас всё-таки не до него. Тем лучше.
Он, пообещал явиться на работу, как только почувствует себя лучше, и с больничным. Какой смысл терять деньги, потом получать вообще нечего будет. Врачам он найдёт на что пожаловаться. Скорее всего как обычно на спину. Это значит, как минимум одна неделя у него есть, и он сможет подготовиться гораздо лучше. Владимир сразу направился на выход, даже не возвращаясь в кабинет, чтобы попрощаться с Алексеем, он ещё увидит его сегодня, или точнее то, что от него останется. Пусть всё течёт своим чередом в данном случае, он надеялся, что провидение на его стороне и право на одну ошибку у него есть.
Тем же вечером он вернулся на работу, когда заметно стемнело. Машина Алексея всё также стояла напротив входа в производственные помещения. Скорее всего никто этому факту не удивился, несмотря на то, что была пятница, Алексей мог задерживаться на работе. Обязанностей у него хватало. Так что свои действия, Владимир мог вполне рассматривать как оказание услуги замотавшемуся между работой, семьёй, несколькими кредитами и одной, но большой ипотекой, коллеге. Так Владимир подбадривал себя, когда совесть тихо подавала голос потаённых уголков его существа.
Владимир достал из «буханки» пластиковый контейнер и открыл дверь своим ключом, он приложил синюю таблетку к сканнеру сигнализации, и та послушно пикнула один раз, отключившись. Это было хорошо. Значит никто и не заметил неладное. Они все ушли, а Алексей так и остался в кабинете. Возможно он выпил кофе только ближе к концу рабочего дня, может быть когда он остался совсем один, что было бы идеально. Он прошёл к кабинету и подёргал ручку, дверь была заперта. Владимир немного напрягся, может быть «гранта» Алексея приказала долго жить, в конце концов, она немногим лучшего качества, чем его «буханка», и Алексей уехал на такси домой. А что, если он дома выпьет кофе, прямо перед женой, которая вызовет сначала скорую, а потом милицию. Владимир, конечно, и не представлял на тот момент, как происходит рождение Имминенсе, но сомнений, что этот процесс сильно отличается от нормального состояния человека, не было. Он поставил контейнер на пол и достал ключи. Руки предательски тряслись, и он несколько раз не попал в замочную скважину. Но как только замок поддался и дверь открылась он увидел то, что его одновременно успокоило и дало новые поводы для тремора рук.
На полу сваленная в кучу лежала одежда Алексея в которой он сегодня был на работе. И она несильно шевелилась. Владимир посмотрел по сторонам и взял в руки швабру. Деревянной ручкой он аккуратно отодвинул в сторону зелёную рубашку и увидел трёх маленьких Имминенсе. Они так были похоже на большое существо в лесу, что у Владимира моментально отлегло от сердца и руки перестали трястись. Он старался действовать как можно быстрее. Взяв контейнер, от отстегнул крышку и положил открытый ящик рядом с тремя маленькими слизняками.
Добро пожаловать домой…
Он мысленно представил, как они залазят туда, и он закрывает крышку. И действительно, маленькие Имминенсе стали шевелиться активнее. А через минуту они были внутри. Он закрыл крышку и только в этот момент понял, что забыл просверлить отверстия в контейнере для поступления воздуха. Владимир в сердцах ударил ладонью по лбу и быстро покинул кабинет, а потом и производство. Правда, пришлось ещё раз вернулся, потому что не был уверен, что закрыл дверь. Но как оказалось возвращался зря. Проверить, однако не было лишним.
Потратив несколько минут, он проковырял в контейнере отверстия канцелярским ножом – единственное, что нашёл в машине и, облегчённо вздохнув, поставил контейнер на пассажирское сиденье. С того момента всё пошло гораздо проще. Первый шаг он самый трудный, не так ли?
Александр. Андрей
- Мне кажется, что Алексей пропал не просто так. – Заявил Андрей, сделав наигранно умное лицо.
- Вполне логично. – Согласился Саша, не отрывая глаз от монитора, на котором бесконечной вереницей сверху вниз бежали строки экселевской таблицы, казалось, что они сливаются в одну тёмную полосу, но он успевал что-то увидеть в потоке бесконечных цифр. – Просто так никто не пропадает. Вообще просто так не происходит ничего.
Андрей, немного хамоватый мужчина, скрывающий неуверенность в себе за острыми, зачастую пошлыми шутками и высокомерным поведением, в наглую сел на стол и достал из кармана пачку ароматизированных сигарет коричневого цвета.
- Думаю, надо сходить на улицу и выкурить сигарету, пока босс не приехал. – Сообщил он о своём решении Александру.
Саша оторвал-таки взгляд от монитора и посмотрел на Андрея озадаченным и немного отсутствующим взглядом, создавалось ощущение, что он до сих пор не переключился на собеседника и у него перед глазами так и бегут бесконечные строки таблиц.
- Думаешь стоит? - Спросил Саша после небольшой молчаливой паузы.
Это в принципе означало, что он согласен, но ему категорически лень вставать из удобного кресла и выходить на улицу. Но курить на производстве, даже в личном рабочем кабинете в отдалении от производственных цехов, пока что не разрешали, ни начальство, ни пожарные, ни здравый смысл. Тем не менее он поднялся из кресла и, взяв со стола металлическую термокружку, стилизованную под термос советских времён, направился к шкафу со стеклянными дверцами, где на одной из полок, рядом с сахаразаменителем, было несколько видов черного и несколько видов зелёного чая. Пока Саша занимался чаем, Андрей успел пересчитать сигареты в пачке, полазить по многочисленным карманам своих штанов и выкинуть скопившийся в них мусор, посмотреть документы на столе и наконец окончательно устать ждать своего перекурительного друга.
Они вышли на эстакаду, заваленную коробками с готовой продукцией, и виляя между нестройными рядами бумажных коробок выбрались в зону для курения. Там стояла длинная скамья по обе стороны которой было две урны для окурков. Они расположились точно посередине скамейки, благо никого кроме них не было.
- И что ты думаешь? - спросил Саша, выпуская ароматный дым яблочного чапмана. - Думаешь его похитили инопланетяне?
- Зная Лёшу нисколько этому не удивился бы. В его хламе наверняка закопано несколько запчастей от их кораблей.
- На самом деле это не смешно. Человек пропал. Мало того, что нужный на работе, так ещё и семья без кормильца осталась. – Неожиданно серьёзно проговорил Саша. – Тут как бы совсем не до шуток.
- Да, я понимаю. – Андрей задумчиво посмотрел на тлеющий уголёк сигареты. – Меня так и подмывало пошутить про то, что он просто заблудился в собственном хламе, которым завалил весь кабинет. Я честно, сдерживался. Но посуди сам, учитывая все предшествующие моменты-фрагменты. Его действительно загоняли на работе, пока Володя был в отпуске. Он и там, и там затычкой был. Может ещё дома какие проблемы в связи с тем, что на работе пропадал. Знаешь, большинство женщин они такие, мало работаешь не нравится, пропадаешь на работе тоже не нравится. Да и до этого, я не припомню чтобы он как-то счастливо выглядел.
Саша ничего не ответил, аккуратно отпивая чай маленькими глотками, стараясь не обжечься.
- Ведь на самом деле, какова вероятность что с ним что-то случилось. Не бывает такого, что бы человека похитили с работы, где-то спрятали и потом ничего. Ну и давай откровенно. Не тот Лёша человек, чтобы кто-то так заморочился ради того, чтобы похитить его. Тут просто как бы вопрос то в следующем. Ну, хорошо, похитили Лешу. И что дальше? Выкуп? Серьёзно? Может быть сексуальное, или какое другое рабство. Вопрос тот же. Серьёзно?
Саша покачал головой.
- Звучит разумно. Это объясняет почему полиция так неохотно что-то делала. Если вообще что-то делала, кроме того, что приехала на вызов, да опросила всех.
- Да кого всех… Они человек пять шесть от силы опросили. Меня вот, например, никто не опрашивал. Да и тебя вроде тоже.
- Ну, они решили, раз я сижу в нескольких помещениях от Алексея, от того места где его видели последний раз, то, наверное, опрашивать меня – это не более чем потеря времени. – Предположил Саша вполне логичный ход событий. – Хотя спорить тут особо не о чем, конечно, они работали явно на отъ@бись.
- Точнее и не скажешь.
Они ненадолго замолчали. Андрей задумчиво смотрел на витиеватые узоры голубого дыма, поднимавшегося от коричневой сигареты со вкусом толи кофе, толи шоколада. Он действительно сожалел, если с Алексеем случилось что-то серьёзное, хотя он действительно не представлял, что именно. А потому и переживать, особенно в открытую, было проблематичнее, чем если бы стало известно, что Алексей сломал ногу и напоролся на металлический штырь или отправился в близлежащий магазин за перекусом (хотя он всегда обед брал с собой) и попал под машину, а скорая, которая его забрала не смогла установить личность и сейчас он где-то в одной больниц под капельницей, потерявший память, без документов.
- Думаю, он просто устал и решил взять несколько дней выходных от всего, от работы, от семьи. – Андрей кинул окурок в урну, но не попал и ему пришлось подниматься и подбирать с земли ещё дымящийся бычок. – Это самый нормальный вариант, и полиция тоже это понимает, потому и бездействует, в принципе.
- Это не похоже на него. – Саша не то чтобы возразил, он скорее просто поддерживал разговор и пытался найти дополнительные причины для меньшего беспокойства. Если Алексей действительно решил взять небольшой отпуск от всего, это немного успокаивало.
- Так всегда говорят. Про самоубийц говорят, что никто не замечал, что у человека какие-то проблемы, видели его только жизнерадостным, про маньяков говорят, что никак не ожидали от них. Ведь был нормальным приличным семьянином, откуда в нем эта жестокость.
- Такое ощущение, что мы только что обсудили Алексея, как будто его поймали как известного серийника. – Саша закурил вторую сигарету. Выходил курить он редко, а потому старался накуриться на несколько часов вперёд. – Я просто надеюсь, что в итоге он не окажется очередным Чикатило.
- Не, ну это маловероятно, несмотря на то, что только что сказал. _ Андрей улыбнулся и сказал уже спокойным уверенным тоном. – Думаю, он всё-таки решил отдохнуть от всего. Нагуляется и вернётся. Или есть захочет вернётся, как говорили мои родители про кота, постоянно вываливающегося в открытую форточку. И ведь он действительно возвращался.
- Не думаю, что Алексей вернётся, когда жрать захочет, сдаётся мне тут немного другие причины будут. – Серьёзно сказал Саша.
- Да я понимаю, что другие причины будут. Я просто пошутить пытался. Хотя конечно не до смеха. Так-то уже почти месяц прошёл. И вот знаешь, что на самом деле интересно. – Андрей тоже закурил вторую, похоже разговор, как и перекур могли затянуться. – Почему никто так и не заинтересовался Володей. Он ведь с ним в одном кабинете сидел сколько.
- Он же вроде бы в тот момент в отпуске был. – Саша помолчал, старательно восстанавливая в голове хронологию событий. У него это не особо получилось, поскольку в силу рабочих обязанностей, он редко пересекался с Алексеем и его соседом по кабинету. – Или мне кажется.
- Там вообще всё напутано, в принципе, как и всегда, когда дело касается Володи. Он как раз вернулся из отпуска в тот день когда пропал Лёша. Но почти сразу ушёл на больничный. Что-то там про акклиматизацию неудачную или спину больную, я не помню, а уточнять у него не буду. Причём почти сразу, это в тот же день, по-моему, к обеду его уже не было на работе. Разве это не подозрительно.
- Полиция его опрашивала?
- Думаю, да. Как может быть иначе. Он с ним сколько в одном кабинете сидел…
- Извините, что вмешиваюсь.
Андрей и Саша как по команде повернули головы. Рядом с ними с краю скамейки примостился неприметный мужчина, старше сорока, но скорее всего младше пятидесяти лет, одетый в голубую ветровку, черную, надвинутую на глаза кепку из-под которой виднелся только кусочек носа и недельная небритость на нижней части лица. Они и не заметили, как он подсел рядом с ними.
- Извините, что вмешиваюсь. – Повторил мужчина. – Я работаю в соседнем здании, мы частенько курим вместе, просто раньше поговорить не приходилось. Случая не было. А сейчас, я так понимаю вы говорить о том здоровяке, который ездит на буханке?
- О нём. Это технолог yfi. – Ответил Андрей. – А что такое?
- Даже и не знаю, как сказать, но мне кажется с ним что-то не так.
- Тоже мне новость. – С усмешкой сказал Андрей. – Нам такое не кажется, мы каждый в этом убеждаемся. Ты его только мельком видишь, а мы каждый день с ним на работе довольно плотно общаемся.
- Я бы с удовольствием и довольно высоко оценил юмор, но только я хотел, чтобы вы меня выслушали. Хотя бы пока говорю, попробуйте остаться серьёзными. Потом уже решите сами шутить вам или плакать. – Он замолчал, словно ожидая разрешения продолжить.
- Я бы с радостью узнал что-то этакое про Владимира. – Он пожал плечами и глубоко затянулся наполовину выкуренной сигаретой.
Мужик немедленно начал рассказ:
- Это позавчера было. Ветер ещё был сильный, я стоял курил, вот почти так же как мы с вами сейчас. Подъехал ваш Володя. Он вылез из машины, и так воровато, знаете оглянулся. Не смотрит ли кто. Меня он толи не заметил, толи не предал значения. Может быть высматривал кого-то из тех, кого знает. Но фак есть факт. Он прошел к боковой двери буханки, открыл её, и почти полностью залез внутрь, только ноги торчат. Ну залез и залез, что тут такого. Но у меня проблема такая, зрение вблизи плохое, буквы расплываются, не вижу ни хрена, а вот вдаль бинокль не нужен, могу разглядеть хоть иголки на елке за несколько километров.
Не только в этом твоя беда. Переключаешься с темы и в дебри уходишь. Подумал Андрей, ничего не сказал, но постарался сделать максимально скучающее лицо, чтобы хоть как-то намекнуть мужику, что надо бы к сути подбираться, ни у него, ни у них перекур не вечный. И даже не получасовой. Краем глаза Андрей заметил, что Саша демонстративно смотрит на часы. Саша, тоже заметил, что рассказ может затянуться.
- Так вот, я просто смотрел в его сторону и мне на самом деле не было интересно что у него там, это ведь его личное. – Мужик как будто почувствовал, что его торопят и заговорил заметно быстрее. - Но, когда он вылез в руках у него был прозрачный пластмассовый контейнер размером с большую коробку из-под обуви. И в этом контейнере....
Мужик достал ещё одну сигарету из пачки и стал хлопать руками по карманам в поисках зажигалки. Это могло затянуться ещё на какое-то время и Андрей быстро достал свою, чиркнул кремнем и дал подкурить мужику. Тот затянулся, выпустил большое облако сизого дыма, которое дут же подхватил ветерок и развеял позади скамейки.
- В том контейнере были огромные черви. Ну что вы смотрите так словно я дебил, я тоже сначала засомневался. Но говорю же дальнозоркость у меня дай бог каждому. Я всё четко рассмотрел. Каждый червяк размером с маленькую собаку, знаете таких бабы с собой ещё таскают. И я могу руку отдать на отсечение и несколько зубов поставить дополнительно, что когда он смотрел на контейнер, а точнее на то, что там находится, в его глазах была... Любовь... Такая бесконечная нежность, я прям ощущал это.
- Ну.... Он охотник, рыбак, наверняка какую-то наживку разводит. - Предположил Саша.
- И я также подумал. - Ответил мужик, рассматривая ярко-оранжевый уголь на сигарете. – Он и ездит на «буханке», что как бы намекает, что он любит выбраться в лес или на озеро. Но их размер. Не бывает таких червяков. И я даже представить не могу кого можно такую наживку ловить. Белую акулу, кита, мать его.
- Ну, мы можем многое не знать. Кто его знает какие в современном мире бывают навороты. Может тебя так или иначе глаза подвели.
- Понимаю, у страха глаза велики. Но только я не испугался в тот раз. Было ещё кое-что. Но может я себе и придумываю
- У него в машине трупы. Порыв ветра распахнул дверь и, ты увидел трупы - Сказал Андрей и саркастически усмехнулся. Мужик посмотрел на него толи с обидой, толи как-то испугано.
- Нет. Трупов я не видел. Но в какой-то момент. Этот ваш Владимир заметил, что я смотрю на него. Он резко, практически закинул в машину контейнер. И посмотрел на меня. И хотя до него было никак не меньше тридцати метров. А скорее всего больше, я буквально почувствовал на себе его взгляд. У меня в голове как бегущая строка, на телевизоре, пробежала мысль. И боюсь, что это была не моя мысль. Как будто кто-то говорил у меня в голове.
- Что за мысль? – Спросил Саша. Свой чай он уже допил и по всему было видно, что он хотел закончить разговор и вернуться к работе как можно быстрее.
- Зря смотришь. Зря смотришь. Зря смотришь. Она прямо так и позвучала несколько раз по два слова. Меня как будто холодной водой окатило. Зря смотришь. А я не мог взгляд от него оторвать. Мне казалось, что он сделает один шаг и окажется возле меня, а потом… Потом я стану содержимыми одного из контейнеров. А потом у меня началась конкретная такая паранойя. Вечером того же дня, я возвращался с работы. Мне тут недалеко, несколько остановок на сорок третьем автобусе, до торгового центра в конце Амудсена. Возвращался поздно, уже темнело. – Он закурил третью сигарету. – К дому ведет две дороги, по освещённой улице, возле магазинов и короткая дорога – тропинка между домами. Естественно по тропинке будет быстрее, но чаще всего я хожу по длинной дороге, потому что живу один, нужно зайти в магазин. Я не умею готовить с запасом на несколько дней. Поэтому приходится заходить в магазин практически каждый день.
Ну, вот опять его сносит с темы. Он как будто пьяный, который старается идти ровно, но всё равно спустя несколько ровных нормальных шагов, его начинает мотать из стороны в сторону. И велика вероятность, что история не закончится в ближайшие минуты. Неужели ему самому не нужно идти на работу, или действительно эта история так его тронула, что он готов попасть на штраф, или как их там наказывают, Андрея и Сашу наказать в принципе было возможно, несмотря на руководящие должности, один был руководителем логистического отдела, а другой начальником производственного участка. А этот мужик (надо бы для приличия поинтересоваться его именем. Но наверняка, стоило поинтересоваться как его зовут и была вероятность, что они услышат историю, которая начинается в детстве родителей, а заканчивается… а она не заканчивается) не боится нарваться на штраф, если их конечно там штрафуют за отсутствие на рабочем месте. Но похоже неожиданная встреча с Владимиром произвела-таки сильное впечатление, и он был готов пожертвовать деньгами, лишь бы закончить историю.
- Но вчера я пошёл короткой дорогой. Дома было что приготовить, а на работе устал так, что не мог ни о чем другом думать, кроме как добраться до кровати, свалиться и уснуть. И ничего не надо, ни алкашки, ни сигарет, ни еды. Сильно устал. Но как только я свернул за угол дома, как усталость как рукой сняло. Я почти сразу оказался у себя во дворе. Знаете, тот длинный дом на Амудсена, почти сорок подъездов. И мой в самом конце, если считать от работы. Мне нужно пройти весь двор, чтобы оказаться дома. – Он сделал паузу, набрал воздуха и продолжил. На секунду показалось, что его голос дрогнул, но может это было просто показалось. - Я обычно не поднимаю головы, смотрю под ноги, чтобы не запнуться. Дороги во дворах у нас сами знаете какие, что для машин, что для пешеходов. Но вчера что-то буквально потянуло меня за подбородок, я посмотрел вперед. И в конце двора, вы не поверите, стояла та самая буханка, а возле нее Владимир. Он стоял не возле моего подъезда, конечно, через один от него. Но смотрел он на меня. Двор у нас большой и освещен хорошо. Он не прятался. Не отвернулся, когда я его заметил. Он просто смотрел на меня. И я признаюсь, мне стало не по себе. Я опять услышал. Эти два слова. Зря смотришь. Зря смотришь. Только теперь в голове у меня было два голоса. К нудному мужскому добавился... Странный женский.
Тишина повисла над скамейкой, предназначенной для курения. Казалось, что слышно, как потрескиваю угольки в сигаретах. Тишина превращалась в тонкий ветерок, которой пробегал по позвоночнику и спускался куда-то ближе к копчику, провоцируя бежать гусиную кожу по рукам. Андрею хотелось сказать, чтобы мужик продолжил, а то как –то не по себе. Но естественно промолчал, это было бы совсем не похоже на него. Но их сокурильщик и так не стал тянуть и почти сразу продолжил.
- Я отвернулся и больше не смотрел в ту сторону. Просто зашел в подъезд и поднялся на второй этаж. В тот момент я, наверное, впервые жизни пожалел, что не живу высоко. Этаж двадцать пятый, например. К счастью, будучи измотанным, я просто завалился спать. Свет я нигде не включал, мне казалось, что он переместился от соседнего подъезда поближе к моим окнам и только и ждет, пока я не зайду на кухню, чтобы и дальше смотреть, и пытаться залезть ко мне в голову. Мне становилось не по себе от мысли, что я выгляну в окно, а он переместился к моему подъезду и просто стоит и смотрит. Жутко.
Андрей и Саша закурили по третьей сигарете. Как бы там не было история становилась интереснее и интереснее.
- Утром все эти мысли, как обычно и бывает, показались мне, как и вам сейчас, полнейшем бредом. Я спокойно выглянул в окно, ни буханки, ни Владимира естественно не было. Я спокойно позавтракал, и отправился на работу. Но вот что я обнаружил в почтовом ящике.
Он опять стал хлопать по карманам, как недавно в поисках зажигалки, но теперь Андрей ему уже помочь не мог и терпеливо ждал. Наконец он извлёк из синих рабочих штанов два бордовых пакетика больше всего похожих на одноразовый кофе три в одном.
- Я хотел взять квитанцию на квартплату, которая торчала в щели почтового ящика, но сверху было вот это. И я даже не сомневаюсь ни на йоту ка это там оказалось.
- Можно посмотреть. – Андрей протянул руку, и мужик с явным облегчением отдал ему пакетики.
На вид и на ощупь ничего особенного. Только ни буквы на русском. Действительно похоже на кофе.
- Дай один. – Попросил Саша.
- Мне нужно идти. – Неожиданно сообщил мужик и ретировался из курилки в сторону небольшой пластиковой двери на которой красовалась жёлтая наклейка с объемными чёрными буквами – Кайзер. Они занимались насосным оборудованием, вроде. Андрей точно не знал.
- Дела… - Медленно произнёс Андрей, глядя вслед рассказчику, так ловко избавившегося от странной находки.
- Да уж. – Согласился Саша. – Нет слов. Но знаешь…
- Пожалуй знаю. – Не дал ему договорить Андрей. – Тут столько вариантов нарисовывается, что и не сосчитать, походу у нас и следующий перекур затянется. Первый самый очевидный и вытекающий из рассказа и находки в почтовом ящике. Мы ведь кое-что знаем про Владимира, чего не знал этот мужик.
- И что же? – Саша посмотрел на Андрея и в его глазах не осталось и следа от экселевских таблиц.
- Ведь Владимир только недавно вернулся из Тайланда. – Быстро сказал Андрей
- И?
- Да ты похоже заработался совсем. Посмотри на упаковку. Это же явно оттуда. – Андрей сунул ему под нос бардовый пакетик. - А это значит, что Владимир действительно следил за этим мужиком, потому что тот увидел, что Вова хранит какие-то контейнеры в машине. И решил разобраться с ним. А всё потому что никто не должен знать, что в этих контейнерах. И Лёша я думаю пропал именно по этой причине. Он тоже увидел что-то лишнее, чем и заслужил… Ну. Как минимум исчезновение.
- Звучит, конечно, интересно, но думается мне, что всё намного проще, слишком уж много совпадений для такого сложного сюжета. Пакетики могли рекламщики в ящик положить, он же не проверил другие ящики. Вова мог кому-то в гости заехать и тоже был удивлен видеть знакомую рожу во дворе. Он может и смотрел на него, пытаясь вспомнить, где его видел. А тот накрутил себе.
- Вот ещё что хотел сказать. Есть вещи по страшнее чем увидеть Вову в окне или во дворе, или даже в окружении червяков размером с небольшую собаку. – Андрей таинственно улыбнулся и замолчал.
- Мне опять сигарету закуривать, потому что это должно быть настолько жуткое, что я должен буду себя успокоить как-то.
- Не стоит. Работать надо идти. Потом скажу.
- Ладно. Хотя и интересно. Считай интрига посеяна
Затянувшийся перекур немного сдвинул рабочие планы обоим и одновременно выйти на улицу они смогли только вечером, под конец рабочего дня. Все это время у каждого их них так и оставался по пакетику кофе три в одном. И каждый из них не сомневался, что это именно подарок от Владимира.
Ещё немного Владимира
Когда они вечером встретились на лавочке, начинало темнеть. Дул лёгкий, но холодный уральский ветер, затягивать перекур не было никакого желания.
- И что? – Андрей частенько начинал разговор в такой манере. - Говорят утро вечера мудренее. У нас ситуация обратная. Насколько ты отупел к вечеру? - Спросил Андрей, раскуривая вишнёвый Чапман.
- Честно, времени подумать не было. Слишком много маленьких отправок, чуть не запутался. Хотя кого я обманываю, запутался, как минимум дважды. - Саша покачал головой и посмотрел на "буханку", припаркованную неподалёку. - Видел Владимира?
- Неа... Весь день у станка проторчал. И по итогу не сделал ничего. – Он потянулся, позвоночник громко хрустнул. – Вот оно как, в сорок лет
- Может посмотрим, что у него там за контейнеры? – Неожиданно предложил Саша. Подобные авантюры были не в его стиле, а потому Андрей удивленно посмотрел на него. Саша заметил его взгляд и задумчиво почесав густую бороду, быстро проговорил: - Только в качестве волнения об Алексее и заботы о его семье. К тому же, я уверен, что мы ничего не увидим. Ведь на окнах…
- Так-то тонировка на окнах. – Андрей не дал ему закончить, что было вполне в его стиле и все окружающие давно привыкли к такой манере общения. - Хотя, конечно, в одном предложении "буханка" и тонировка это... Забыл слово.
- Оксюморон.
- Точно. Он самый.
- А что там в принципе можно увидеть. Громадных червяков, которым он скормил Алексея и хотел скормить нашего недавнего знакомого за то, что тот увидел, как он любуется своими выродками в контейнерах. – Андрей сомневался в затее. – Меня больше волнует вопрос как связаны эти красные пакетики со всем этим. И что в них? Сразу говорю – пробовать не буду.
- А вот это может быть совпадение. Мало ли какая рекламная акция была и всем покидали пакетики с новым продуктом.
- Ну не знаю, мне ничего в почтовый ящик не кидали похожего.
- Ну может акция было только их району, может там узкоспециализированный магазин открылся с такими продуктами.
- Или их привёз Вова из Таиланда.
- Или их привёз Вова из Таиланда. – Уставшим голосом согласился Саша. Ну что мы пойдём смотреть?
- Конечно пойдём – Бодро ответил Андрей. – Это я не сомневался, это я просто тебя проверял. Думал может откажешься в последний момент, вот на берегу всё и уточнил. Когда ты два раза предлагаешь, значит точно готов действовать. Проверено. Я телефон, кстати, с собой взял, можно будет подсветить, и тогда тонировка и не особо поможет.
Они синхронно поднялись с лавочки и направились к неподалёку стоявшей буханке. Андрей то и дело оглядывался на дверь, ведущую в производственные цеха, откуда в любой момент мог появиться Владимир.
- Во сколько он обычно домой уезжает?
- Обычно во столько как сейчас, но сегодня может и задержаться. Не у меня одного станок не хотел работать, он там тоже с ламинацией справиться никак не мог. Так что полчаса у нас есть как мне кажется.
- Хватит и минуты. – Ответил Саша.
Они вплотную подошли к «Буханке». Андрей достал из заднего кармана телефон и парой манипуляций включил фонарик. Он направил его прямо на небольшое прямоугольное окно, находившееся в боковой двери «буханки», из которой Владимир и достал контейнер. Свет отразился от окна и на секунду ослепил Андрея.
- Давай, смотри сам, я ослеп ненадолго. – Сообщил он перекурительному другу и зажмурился, пытаясь восстановить зрение.
Саша прижался лицом к стеклу рядом с тем место, где Андрей прислонил телефон. Он немного подвинул его руку, направляя свет в нужную сторону.
- Ну и что там? – Спросил Андрей, не отводя взгляд от закрытой двери и готовый сорваться в любой момент, если она начнёт открываться. Он даже представил в голове картину, как Владимир выходит с работы, а они с Сашей усиленно притворяются, что просто тусуются рядом с его автомобилем и не происходит ровным счётом ничего, ну вот вообще ничего такого из-за чего Владимиру стоит волноваться.
- Ты не поверишь, но там жуткий бардак.
- Кто бы сомневался, глядя на их с Алексеем кабинет. Правда стоит признать, что, когда там появился Денис, порядка стало больше.
- Я вижу всё, что угодно, но только не контейнеры. – Сообщил Саша, отрываясь от окна. – Там ничего интересного. Никаких червяков и трупов коллег.
- Это печально. – Иронично расстроился Андрей. -Но ничего не становится яснее, он ведь мог запросто убрать всё из машины, когда понял, что почти спалился. Хотя это уже звучит совсем притянуто за уши, конечно.
- Ладно, пойдем, пока он не вышел и не отправился в наши дворы, смотреть на нас.
Они вернулись на скамейку как раз вовремя. Через несколько секунд после того, как они закурили, дверь, ведущая на производство, открылась и из неё вывалился, словно медведь из клетки, Владимир. Переваливающейся походкой, он прошествовал к своей машине, даже не посмотрев на мужчин на скамейке. Они тоже старательно не замечали его.
----------------------------------------------------
Владимир стоял у окна своего кабинета и наблюдал как двое его коллег, одного из которых он ненавидел по-особенному, подошли к его машине и что-то там выглядывали. Он не переживал, что они могут увидеть его секреты. Ещё вчера вечером после того, как по-дурацки засветился с контейнером перед мужиком из соседнего здания, он принял все необходимые меры и выгрузил контейнеры в гараже. Пришлось повозиться, чтобы обеспечить необходимые условия, потратиться на небольшую тепловую пушку (он конечно, мог взять с работы, и никто бы не заметил, скорее всего, но решил, что у него и так достаточно причин для переживаний и проще, а главное правильнее купить новую). Но сперва, он выследил того мужика, что заметил, как он любуется на детей Имминенсе и постарался сделать так, чтобы этот интерес пропал, но похоже немного не доработал и интерес действительно пропал, точнее мужик избавился от интереса, передав его другим.
Они ничего не увидят и не решатся задавать вопросы, по крайней мере пока. На какое-то время он свободен от ненужных тело и мозгодвижений и может вплотную заниматься обеспечением своей небольшой колонии, собранной уже больше чем наполовину. Он раньше и не мог представить, что однажды семья алкашей, которых он ненавидел, пожалуй, ничуть не меньше чем Андрея, а в пятничные вечера даже больше, принесет ему пользу в виде пятнадцати Имминенсе, это почти треть нужного ему числа, при том полученная практически без проблем. Никто даже и не стал их искать, также не стали искать бомжа, который всегда копошился у них на помойке. Только соседи поговорили, что он куда-то пропал и на этом история дяди Фёдора закончилась.
Всё давалось легко и без нервов, вплоть до вчерашнего дня. Он должен признать, что потерял бдительность, расслабился. Воспоминания о ситуации с Алексеем, когда все чуть не сорвалось, быстро затерлись с помощью новых ощущений от лёгкости деятельности. В очередной раз само провидение указывает ему на ошибки и пока щадит. Но так вечно продолжаться не может. Ему необходимо быть максимально аккуратным. Осталось меньше половины. И самое сладкое он приберёг наконец. Последним будет Андрей. И Владимир больше на свете хотел увидеть, как новая, идеальная, особенно по сравнению с Андреем, жизнь зародится в его абсолютно бесполезном организме. Только так этот идиот сможет принести пользу. Так же, как и соседи алкаши, так же, как и бомж на свалке. Алексей немного выпадал из общей канвы, но тут скорее была обратная ситуация. Он помог ему освободиться, стать частью действительно значимого, а не крысиных бегов за бумажной шелухой, без конечной цели. И не важно, понимал ли это сам Алексей. Результат гораздо важнее.
Вообще, вопреки даже его собственным ожиданиям, совесть его не мучила. Наоборот, каждый момент, что приближал к завершению первой стадии, вдохновлял, вселял уверенность в правильности выбора, и не оставлял шанса не закончить начатое, чего бы это не стоило. А ещё его преисполняло чувство благодарности за то, что ему повезло встретить Имминенсе, и то что изначально показалось ему очередной неудачей, на деле оказалось необыкновенным везением. И он в очередной раз поклялся, что не подведёт Имминенсе, поклялся искренне, как никогда, никому и не в чем.
И в тот де момент почувствовал, как от вибрирующего руля по рукам обежало тепло, которое постепенно распространилось по всему телу. Он ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым.
Александр
Неделю спустя после разговора с Андреем, Саша в очередной раз задержался на работе. Оставаться до поздна вошло у него в привычку, или так сказать будет неправильно. Может быть вернее будет сказать вошло в традицию, ведь оставался он дольше других не по своему желанию и выбора у него по большому счёту не было. Он не жаловался и не высказывал неудовольствие, даже внутри себя. В конце концов ему за это доплачивают, и не мало по среднестатистическим меркам. Так что на самом деле грех жаловаться.
Саша потянул за металлическую цепь, висевшую справа от ворот. Белая воротина послушно поднялась вверх и пустила в помещение свежую вечернюю прохладу. Он глубоко вздохнул и понял, что курить ему больше сегодня не захочется, слишком уж хороший воздух на улице. Ему оставалась сделать совсем немного, сегодня он даже уйдёт немного раньше, чем последние несколько дней. Надо подготовить два заказа к отправке и нормально переставить паллеты на улице, чтобы с утра не было заморочек с погрузкой. Он вышел на пандус, выкатив за собой небольшую оранжевую гидравлическую тележку и пошёл в сторону курилки. В первую очередь нужно было освободить себе дорогу и сдвинуть ненужные паллеты со всяким барахлом, ютившиеся на пандусе и переезжавшие с места на место вот уже в течении полугода. Залежалый товар, который, к сожалению, оказался не настолько востребованным, в каком количестве его изготовили.
Рохля сильно грохотала пластмассовыми колёсами по неровной поверхности пандуса, наполняя звуками опустевшую к вечеру промбазу. Стук колёс отталкивался от потрескавшегося бетона, поднимался вверх, разносился в разные стороны отражаясь от стен складов и производств и возвращался назад многоканальным эффектом обрушиваясь на уши. Саша развернулся и напевая под нос незатейливую мелодию, прилипшую к нему после того как в течении дня её несколько раз передали по радио. Он не знал кто её исполнял, но и не особо хотел знать, точнее вообще не думал об этом.
Он довольно глубоко погрузился в процесс насвистывания и перемещения поддонов по пандусу. И когда разворачивал последний раздался громкий металлический лязг, а всю правую половину тела объяла резкая, прорезающая насквозь боль. Саша вскрикнул, почти закричал во весь голос почувствовав, как что-то тёплое, в контраст прохладному вечернему воздуху потекло по его ноге. А боль становилась всё сильнее. Ему казалось, что большое животное впилось ему в ногу. Он понимал, что ещё немного и потеряет сознание от болевого шока и посмотрел в низ, всеми фибрами души надеясь, что просто наступил на гвоздь. Неудачно наступил и ржавый металл попал в какой-то пучок нервов, поэтому так больно. Но ещё до того, как опустил взгляд вниз, понял, что это не гвоздь. Это самый настоящий капкан. Он не знал какие конкретно ставят капканы на медведей, но судя по размеру этого металлического монстра, вцепившегося в ногу ровно посередине между коленом и стопой, мог запросто предназначаться для медведя. Металлические зубья вонзились в плоть и казалось, что постепенно погружались всё глубже в мясо, а может уже добрались до кости. Саша старался не кричать и не паниковать, наблюдая как по светло-коричневой штанине расплывается бесформенное тёмное пятно. И на этот раз это был не пролитый чай или кофе.
Саша медленно опустился на стоявший рядом паллет и постарался осмотреть рану и её причину. Боль немного утихла, и он даже мог начать спокойно соображать и строить теории. Похоже, что зубья капкана действительно не добрались до кости, иначе он скорее всего просто валялся бы без сознания прямо здесь на холодном бетоне в добавок к заражению крови зарабатывая воспаление лёгких. Откуда, чёрт побери, капкан на эстакаде. Только один человек мог оставить здесь эту металлическую штуковину. Это Володя. Только он из всех, кто работал у них ездил на охоту. И ездил на крупную дичь. И вопрос в общем-то один. Специально он это сделал или нет. А можно ли вообще случайно оставить взведённый капкан.
К такому жизнь его точно не готовила и самым разумным ему показалось попытаться разжать капкан. Стараясь не прикасаться к тому месту, где металлические зубы вонзились в плоть, он что что было сил постарался развести в стороны металлические челюсти. Но либо сил было мало, либо капкан был сделан так, что простым усилием из него не выбраться. Тем временем боль накатывала волнами, и каждая волна воспринималась острее предыдущей, а время между ними сокращалось. Саша тяжело выдохнул и решил, что придётся звать на помощь, потому что оба своих телефона он оставил на столе в кабинете перед тем как выйти на эстакаду. Дурацкая привычка. Из-за неё у него столько проблем уже было. Он частенько уходил из кабинета и оставлял телефоны на столе, после чего выслушивал многочисленный претензии о том, что до него невозможно дозвониться. Теперь вот дозвониться не сможет он. За что боролись, на то и напоролись, как говорится.
- Помогите. – Негромко крикнул он, в надежде, что на лавочке в курилке кто-нибудь есть и будет достаточно такой громкости. Он замолчал, прислушиваясь не последует ли ответ, или может кто-то выйдет посмотреть, что случилось. Но никого не было. Саша на несколько секунд завис. Представив, как через несколько дней будет рассказывать на работе об этой ситуации. А Владимир опять пропадёт на пару недель на больничном, как и в случае с Алексеем.
- Твою мать… - Негромко сказал Саша и закричал уже во весь голос, несмотря на то. Что боль усиливалась пропорционально громкости его крика. – Помогитеее!
- Не трать время. – Раздался голос за спиной. – Я усилил пружину, просто так руками его не разжать.
Саша вздрогнул и обернулся. Из темноты материализовался Владимир. Красоту момента портил лишь синий рабочий халат, который Владимир походу не снимает ни при каких обстоятельствах. Если бы не этот халат, появление Владимира запросто могло бы вогнать в шок. Но халат, черт побери, халат всё портил. Как пятно реальности, расплывающееся по сюрреалистичному кошмару, постепенно вытесняя малейшие подозрения на сверхъестественность происходящего своей всесокрушающей обыденностью. Но несмотря на халат, Саша на несколько мгновений всё-таки сумел забыть о том, что металлические зубья количеством никак не менее десятка глубоко впились ему в ногу. Он, потеряв дар речи на несколько секунд, уставившись на технолога. Который судя по всему и подстроил эту ловушку.
Неожиданно ловким движением для своей грузной комплекции, Владимир заклеил рот Александру армированным скотчем. Саша возмущенно потряс головой и попытался что-то сказать, но мгновенно прекратил активность – ибо боль в ноге становилась всё сильнее, и он предпочёл не двигаться, хотя адреналин у него определённо зашкаливал за всякие разумные пределы и требовал предпринять хоть какие-то меры.
- Вижу ты прямо много вопросов хотел бы задать. – Усмехнулся Владимир, пристально посмотрев Саше в глаза. Круглое лицо технолога, изрезанное глубокими морщинами, казалось расцвело от счастья от происходящего. – Ты, наверное, хочешь узнать, как я угадал, что ты именно тут попадёшься.
Признаться, Сашу не слишком беспокоил этот вопрос. Гораздо больше его беспокоило то, что боль постепенно поднималась по ноге. Извиваясь словно змея и постепенно усиливая хватку.
- Ну что сказать. – сказал Владимир и наклонился куда-то к капкану. – Я ведь охотник. Я должен уметь выслеживать и ловить дичь. Я сделал несколько ловушек в одну из них ты и попался. Не переживай, я научился за последнее время заметать следы, и я уберу другие ловушки, никто и не догадается куда ты делся. Никто не найдёт и следа. А мы с тобой продолжим диалог в другом месте, там, где нам точно никто не помешает. А боль пройдёт, я обещаю. Очень скоро ты станешь частью великой истории. Ты забудешь об этой боли, ты даже скажешь мне спасибо. Потому что боль — это наименьшая возможная цена за причастность к грядущему.
Саша плохо понимал, что говорит Владимир. У него перед глазами расплывались цветные круги, и он уже сильно сомневался, что находится на эстакаде. Он не видел Владимира, только большое расплывчатое пятно, которое двигалось вокруг него, и издавало звуки похожие на человеческую речь. Единственное, что его заботило в данный момент это недавнее слова супруги, о том, что следовало бы поставить прививку от столбняка, потому что он работает на травмоопасном производстве, в любой момент может прорезаться напороться на гвоздь, а столбняк или заражение крови штука такая, от неё никто не застрахован. Но почему-то ему казалось, что в данной ситуации прививка от столбняка ему не особо бы помогла. Хорошо, хоть не успел попробовать тот напиток в бордовом пакетике, подумал он и потерял сознание.
-------------------------------------------------
Душно. Жарко. И чем-то воняет. Запах странный - вызывающая рвоту смесь человеческих экскрементов, сырости и гнилого дерева, и что-то ещё, совсем не знакомое. Словно рядом разорвало гранатой деревенский сортир. Вокруг было темно, или же ему завязали глаза, хотя повязки он не чувствовал, как собственно не мог понять открыты у него глаза или нет. Какое странное ощущение, он прежде не испытывал такого, сравнить было не с чем. Саша попробовал пошевелиться, но тело не послушалось. Значит вероятность того, что глаза не слушаются, как и остальной организм достаточно велика. Остаётся слушать. Но и тут ждало разочарование. Как он прислушивался он не мог разобрать ни звука. Но вокруг небыло абсолютной тишины, вокруг что-то происходило. Однако звуки казались далёкими и мало относящимися к его ситуации, а потому не придал им особого значения. Стараясь по жизни мыслить позитивно, Саша нашёл в своём положении один плюс. Он больше не чувствовал металлических зубов капкана, сжимающих ногу выше лодыжки. Не чувствовал он и боли, и это сильно радовало бы, если бы кроме боли чувствовал ещё хоть что-то. Он попытался, что-то сказать, и, о чудо услышал, собственный голос, разрезавший тишину вокруг. Не слова, нечленораздельное мычание, но это уже кое-что. Он прекрасно помнил последнее, что с ним случилось, как появился Владимир и говорил какие-то пафосные вещи, потом заклеил ему скотчем рот, а потом наступила темнота. Не сложно предположить, что сейчас он находится где-то в секретном бункере (заразился пафосом от Владимира) технолога и тот сделает с ним тоже самое, что не так давно сделал с Алексеем и возможно с кем-то ещё. И даже не стоит начинать говорить, что он никому не расскажет о том разговоре с мужиком в курилке, который так не вовремя заметил, что Владимир любуется гусеницами (или это были червяки, Саша сомневался) и они так не вовремя вышли покурить с Андрюхой. Он само собой не поверит. Не поверит Володя и в то, что Саша никому не расскажет о том, что попал в капкан. И ведь самое интересное, что Саша действительно не рассказал бы. Придумал бы историю о том, как поранился на работе о доски или ещё как, сейчас это не важно, но про Володю не рассказал бы. Даже жене. Но он не поверит. Люди так часто не верят в правду, особенно которые много врут.
- Очнулся наконец!
Если бы Саша владел своим телом, он бы вздрогнул от неожиданности. Но внутри у него всё опустилось, и он почувствовал лёгкий холодок пустоты, где-то в районе сердца. Как же любит Владимир неожиданно врываться в его жизнь.
Саша почувствовал, как Владимир делает какие-то манипуляции с его лицом. И через несколько секунд он едва не ослеп от яркого света, ударившего в глаза. А зажмуриться не получалось, как он не старался.
- Ничего скоро привыкнешь. – Спокойно сообщил Владимир. – Здесь на самом деле очень мягкий свет, они так любят. Если поставить обычные лампы накаливания или дневного света, они плохо себя чувствуют. Начинают сохнуть, мне кажется это самое правильное определение. Мне не нравится, когда они сохнут, у меня портится настроение. Но знаешь какое освещение для них лучше всего? Конечно не знаешь. Откуда тебе такое знать, ты ведь ещё не часть нас.
Он похоже в конец ополоумел. Всё происходящее настолько сюрреалистично, насколько не может себе представить даже самый глубоко артхаусный режиссер из самого глубокого андеграунда. Такого не бывает в реальной жизни, так бывает в кино, причём не самом лучшем, так бывает в книгах, так бывает в фантазиях забитых сверстниками школьников. Именно они проигрывают в голове сценарии мести обидчикам, щедро сдобряя их специями пафосных речей, неожиданных появлений и в конце как апофеоз мечты – причитания охотника, который неожиданно для себя в один момент превратился из охотника в дичь. Только сейчас ситуация была другая. И Саша ощущал. Что Вова не ощущает себя обиженным и не хочет мести. Да и глупо было бы делать такие предположения относительно шестидесятилетнего мужика. Он либо сошёл с ума, либо с ума сошёл сам Саша.
Глаза действительно быстро привыкли к свету, и он смог увидеть часть места, где находился совсем маленький кусочек, потому что Владимир огромной горой нависал над ним и загораживал телом ту не большую часть, что мог позволить себе Саша, учитывая, что тело не слушалось его и вертеть головой он не мог. Но и из того, что он увидел, можно было сделать несколько выводов. Они точно больше не на работе, насколько он мог помнить у них нигде не было потолочной плитки, они точно не в машине Владимира, слишком много места, если только они неожиданно не превратились в червяков и сейчас в одном из контейнеров Владимир пытается что-то с ним сделать. Глупость какая-то в голову лезет, когда надо принимать какие-то важные решения, и так всегда, мозг как будто отказывается настраиваться на серьёзный лад. На самом деле же нет никаких громадных червяков, нет ничего сверхъестественного. Просто Владимир еб@нулся, вот просто. Еб@нулся на почве неприятностей на работе, возраста, ещё каких-то травм, о которых Саша не знал. Простое объяснение всегда самое правильное, ну или почти всегда.
Саша старался пошевелить хотя бы кончиком пальца, губами, хоть чем-нибудь, но тело упорно отказывалось подчиняться. Он наблюдал за потолком, на котором наклеена белая потолочная плитка, источник света находился где-то по левую руку, а к запаху он почти привык. Время от времени обзор ему закрывал Владимир, который проявлял необыкновенную активность, какой от него на работе вряд ли можно было дождаться.
Полная атрофия тела не повлияла на слух, и после того как появился Владимир, помещение вокруг наполнилось разными звуками. Он что-то передвигал, лязгал чем-то металлическим, пшикал из пульверизатора издавал звуки, происхождение которых было определить сложнее, при этом он не прекращал едва слышно что-то бормотать, но так тихо, что невозможно было разобрать ни слова. Время от времени его силуэт загораживал свет огромной бесформенной тенью, а потом он опять исчезал и поля зрения и продолжались звуки активности и бормотания.
Саша ни на секунду не останавливался, пытаясь вернуть себе способность двигаться. Чувство полной беспомощности, ранее ему не знакомое, не похожее ни что другое, что он когда-либо чувствовал. Сводило все мышцы, нестерпимо хотелось ощутить хотя бы одну свою конечность, шевельнуть хотя бы пальцем. Но ничего не помогало, как бы он не напрягал мышцы, все одновременно, каждую по отдельности.
- Не напрягайся так. – Владимир вроде бы похлопал его по плечу, но Саша не почувствовал, а скорее догадался. – Скоро всё закончится. Я прекрасно понимаю, что у тебя много вопросов. И я отвечу на них, тебе даже не придётся говорить, и так понятно, что тебя может интересовать в такой ситуации.
Вот честно, Саше было гораздо важнее оказаться опять на эстакаде и двигать паллеты в своё удовольствие, чем лежать парализованному неизвестно где и скорее всего готовиться нужно к худшему. На втором месте его желаний было вернуть тишину, которая была до появления Владимира. С каждой секундой голос, все эти бряканья, что издавал Владимир где-то вне поля его зрения, начинали раздражать с каждой секундой всё сильнее. А вот узнавать, что здесь вообще происходит насколько и в какую сторону съехал мозгами у него желания не было. Как же верно подмечено – меньше знаешь, крепче спишь. Внутренний голос тут же напомнил ему, что ещё недавно, но кажется всё-таки в другой жизни, он, приложив руки к лицу, пытался разглядеть содержимое Володиной «буханки». Так что надо быть честным до конца, он здесь скорее всего из-за того, что проявил любопытство и теперь будет расплачиваться за это. Голос Владимира вырвал Сашу из собственных мыслей.
- Значит смотри, сейчас тебя должна охватить гордость за то, что ты станешь. И хотя тебе не дано понять всю глубину и значимость Имминенсе. – Последнее слово Саша не разобрал. – Ты станешь частью нового мира.
Ты уже говорил. – Саша решил вести диалог с Владимиром, пусть тот и не слышит. В конце концов ему есть, что сказать этому полоумному.
Внезапно его тело пришло в движение, потолочная плитка резко сместилась наверх, а перед глазами возникло круглое, максимально довольное лицо Владимира.
- Как там говорят? - Невинным голосом поинтересовался Владимир. - Узри же величие! Величие Имминенсе!
Он отошёл в сторону и Саше открылась картина, вряд ли заслуживающая такого пафосного "узри же". Не трудно было догадаться, что он оказался в самом обычном гараже, каких по Екатеринбургу можно насчитать тысячи, а то и больше. Неотштукатуренные стены, железные двустворчатые ворота., закрытые на большой металлический засов. Под потолком покачивалась неработающая лампа дневного света, а всё освещение исходило откуда-то со всех сторон.
Но взгляд притягивало не среднестатистическое убранство гаража. Слева от ворот стоял большой стеллаж, высотой практически под потолок. На полках располагались контейнеры из прозрачного пластика. Видимо те самые о которых рассказывал мужик в курилке. Похоже, что Владимир успел за неполные сутки обеспечить своим питомцам новый дом. В контейнерах действительно были черви величиной с маленькую собаку. В каждом по три особи. Они были настоящие, в этом не было никаких сомнений. Они находились в постоянном движении, переваливаясь в тесном для них контейнере друг через друга, утыкались носом в стенку контейнера, разворачивались в обратную сторону. И так бесконечно, по одному им ведомому маршруту.
На несколько секунд Саша испытал страх, а потом довольно быстро пришло чувство бесконечного омерзения. Он живо представил, как эти черви ползают по нему, пытаются забраться под одежду. Представил ощущения от размазанной по телу слизи. Правда. Он не смог представить, как отбивается от них, потому что так и не мог пошевелить ни единым мускулом. Но что-то в этих ощущениях было совсем не так. Как будто он знал, что они не хотят его убивать. Поэтому страх и отступил, предоставив место омерзению. Саша смотрел на контейнеры не отрывая взгляд и спустя некоторое время ему стало казаться, что движение червяков приобретает определённый смысл. Они как будто все выстраивались в шеренгу, мордами, направленными к нему. И ещё он почувствовал, что один его орган атрофирован не до конца. Он мог слышать, как они зовут его. Сначала он и сам не поверил, что слышит, списав это на шок от всего происходящего. Но когда слова в его голове обрели форму, он забыл о том, что связан где-то в гаражном кооперативе и более того обездвижен.
Владимир. Александр
Владимир не мог перестать улыбаться. Всё двигалось по плану, он реально впервые в жизни ощущал, что может всецело контролировать ситуацию, он чувствовал себя настоящим хозяином. И знал, что будет дальше. Очередная досадная неудача с тем мужиком опять разрешилась в его пользу. Он был уверен, что у него всё получается по одной простой причине – он занят нужным для Вселенной делом. Имминенсе – гораздо важнее человечества, всего человечества вместе взятого. Он был доволен, что так удачно получилось захватить Александра. Сначала он не хотел заниматься Александром. Ему, конечно, хотелось видеть Андрея на этом месте. Но всему своё время. Пусть злость копится, пусть план по превращению Андрея в комбикорм для Имминенсе будет действительно идеальным. И да, он не ошибся, именно в комбикорм. Андрей не заслуживал участи стать частью Имминенсе, его судьба стать их пищей, а не одними из них. И план по превращению Андрея в питательную среду для новых Имминенсе практически готов. Осталось только разобраться с Александром и можно отправляться устраивать новую ловушку. Внутренний голос попытался намекнуть ему, что опять слишком расслаблен и надо бы быть аккуратнее. Но Володя с лёгкостью отмахнулся от него, ведь делает одного из самых значимых дел во вселенной, разве может быть такое, что ему кто-то сможет помешать. Конечно, нет.
Он взял пустой контейнер и показал его Александру.
- Вот, смотри это твой новый дом. Может быть технически это будешь уже не ты. Но одно точно скажу – частица тебя сохранится в новых Имминенсе. – Володя поставил контейнер так, чтобы Саше было всё хорошо видно. – Ты больше не почувствуешь боль, я обещаю. Хотя ты и сейчас её не чувствуешь, можешь уже благодарить Имминенсе за это. Она посоветовала совершенно уникальный состав препарата, чтобы новые особи получались с наименьшим сопротивлением. Хотя мне моя идея с кофе тоже нравилась. Но кто я такой чтобы спорить и пытаться сравниться с идеалом. Конечно пришлось напрячься, чтобы найти препарат, который обездвижит тебя, это не навсегда, не бойся.
Владимир отошёл на несколько секунд, а потом подкатил к неподвижно лежащему на столе Александру капельную систему. Александру совсем не понравилась жидкость, которой был заполнен прозрачный мешок для лекарств. Серая жижа, с какими-то едва заметными вкраплениями.
- Знаю, что ты думаешь. Владимир окончательно спятил. И месяц назад, я с тобой скорее всего бы согласился. Но теперь, когда ты видишь новое поколение Имминенсе прямо за моей спиной, как у тебя может хватить наглости называть меня психом? – Он практически прислонился лицом к лицу Александра. – Кто из нас псих теперь? – Почти неслышно прошипел Владимир.
Владимир повозился немного и лекарство побежало вниз пластиковой трубке, прямиком в вену Александра.
- Осталось совсем недолго. Скоро ты испытаешь необыкновенные ощущения. Признаться, я тебе завидую. Мне не суждено будет стать частью Имминенсе. У меня другое предназначение. Я не в курсе осознаешь ты в итоге или нет, что твоя жизнь сейчас приобретает единственный верный смысл.
Он замолчал, выжидательно глядя на Сашу, но тот само собой не мог ответить. Владимир покачал головой и повернул краник, присоединённый к трубке. Серая жижа медленно спускалась по трубке, постепенно заполняя все пространство. Зрачки Александра расширились, когда она добралась до его руки, тело затрясла мелкая дрожь. Владимир не знал должно выглядеть так или нет, он ни разу не наблюдал процесс рождения новых Имминенсе. Но ей конечно виднее. И сейчас он не стал смотреть, у него есть важные дела, он должен разобраться наконец с Андреем. Этот придурок в кепке должен стать финальной точкой в первой стадии. Что будет дальше, Владимир пока не знал. Она обещала рассказать сразу после удачного завершения сбора колонии. Вова не задавался вопросом, как существо, которое скорее всего давно мёртвое и практически полностью разложилось на той поляне, где он её нашел, может до сих пор общаться с ним. Но он искренне верил, что она рядом и не оставляет его.
Владимир закрыл гараж, несколько раз потянул за навесной замок, проверяя надёжность, и огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он залез в буханку и закрыл дверь. Закрылась она без проблем, замок он починил.
Он немного помедлил, уставившись на дверь. Очень скоро все, что он ценил и в какой-то мере любил исчезнет, или окончательно потеряет значение. Он поймал себя на мысли, что с того момента, как он повстречал Имминенсе в лесу, его совершенно не тянет на охоту. Но ведь теперь он тоже охотится, возразил Владимир самому себе. Теперь цель другая. Он теперь больше сем просто охотник и теперь у него цель не убивать и разрушать, а творить и создавать. И ещё очищать мир от таких, как Андрей. И для этого ему достаточно будет закончить начатое. Но вот именно Андрей будет его личным делом. Остальные рассосутся сами по себе. И он будет стоять у истоков нового мира, уже стоит.
Вот значит, как ощущают себя божественные сущности. Он не пока не до конца понимал, что чувствует. Было ощущение, что катарсис не наступил, хотя он и был недалёк от этого. Но было ещё кое-что. Владимир не мог определиться. Это было похоже на лёгкий холодок где-то в районе сердца или чуть ниже. Ему всё время казалось, что он что-то не доделал. Где-то упустил какие-то моменты и вот-от последует наказание. Причём он опасался наказания не от полиции или людей. Больше всего он боялся гнева Имминенсе. Он боялся, что выберет вместо него другого человека. Он боялся, что в один момент потеряет свою значимость для нового мира, для того уже умершего на поляне существа, и как следствие для себя самого, и опять вернётся к тому образу которым он жил много лет. К вечно неработающей «буханке», к постоянно отложенным делам и максимально непродуктивной стагнации. И второго шанса встретить в лесу Имминенсе не будет. Первый то был чудом, что был выбран именно он, далеко не лучший вариант. Но шанс ему был дан и Владимир его использовал. Он помог не только Имминенсе, но и изменился сам. Теперь Владимир не такой как был месяц назад, теперь и мир вокруг совсем другой.
Но времени на размышления больше не было. Он должен был воплотить последнюю часть плана. У него на очереди Андрей. С ним он разберётся с особым удовольствием. Только необходимо просчитывать каждый шаг, несмотря на показательную шутовость поведения Андрея, он может оказаться очень опасным. Нельзя расслабляться. Каждое действие должно быть продумано на шаг вперёд, необходимо учитывать все возможные линии развития ситуации. Если он ошибётся сейчас, то насмарку пойдёт всё, чего он добился за последний месяц.
И почему-то он уже несколько часов не слышал голос Имминенсе. Такое бывало и раньше, поэтому Владимир особо не волновался. Да, помимо этого, было о чём подумать. Он уже практически приготовил план, который поможет ему провернуть задуманное. Он, конечно, немного переживал, что рано или поздно кто-то заинтересуется такой концентрацией пропавших без вести на одном предприятии. Но к тому моменту это уже всё будет не важно. Осталось всего двое, если не считать Андрея, которому не суждено стать большим, чем простые продукты жизнедеятельности Имминенсе. Он не просто не достоин стать частью нового мира. Такие как он просто не должны существовать ни в одном из известных миров. Это не только личное. Так будет лучше всем и особенно его Имминенсе. Может он поэтому и не слышит голос Имминенсе, потому что план не завершён и рано переходить к следующей стадии.
Владимир решил не задерживаться дальше, он завел двигатель, сильно сжал трясущийся руль и медленно поехал по территории гаражного кооператива. На выезде немного посомневался в какую сторону повернуть. Если пналево, то он быстрее окажется в небольшом районе города, где как раз и проживает его цель и он сможет быстрее закончить эту стадию и приступить к следующей. А если повернуть направо, то путь будет больше, и дольше он будет ещё и потому, что Владимир хотел заехать перекусить, а неподалёку была недорогая заводская столовая, в которой он часто обедал и даже оказывал знаки внимания местной кассирше. Ничего дальше обычного флирта естественно не шло, да и во флирте он не был силён. В конце концов, это за ним должны бегать, а не он. Со всеми этими событиями, он уже и забыл, когда последний раз ел. Вроде вчера в обед, но это было не точно. Сейчас сильно сосало под ложечкой. И он понимал, что ему нужны будут силы, чтобы продолжать. Владимир поборол желание разобраться с Андреем и повернул направо, так будет разумнее по многим причинам. Никуда этот черт не денется. Подождёт. И «буханка» заковыляла по дороге, так похожая на своего грузного хозяина, в сторону столовой.
________________________________________
Так бывает, что время одновременно замедляется и бежит быстрее обычного. Саша как в замедленной съёмке наблюдал за серой жижей продвигающейся по трубке, он не видел и не чувствовал, как игла капельницы вошла к нему под кожу. Но был уверен, что это произошло. Потому что видел, как Владимир что-то делал возле его левой руки, как раз в том месте, куда спускалась пластмассовая трубка, по которой сейчас и спускалась жижа, не сулившая ничего хорошего. Он прекрасно знал, что достаточно пузырька воздуха в растворе, подающемся внутривенно, чтобы убить человека и смерть в таком случае будет достаточно мучительной. Что же с ним будет, когда ему в кровь попадёт эта серая субстанция, ему даже представлять не хотелось. Он пытался себя успокоить мыслью, что лекарство тоже может выглядеть по-разному, и даже может быть таким же серым и мерзким на вид, и да, даже с вкраплениями. Совсем необязательно ему от этого умирать.
Что там говорил Владимир. Трудно вспомнить, что-то Саша должен был узреть. Чью-то силу или власть. Он не помнил категорически. Помнил, что Владимир прошипел ему на ухо перед уходом, что-то о безумии. Ну, и кто сейчас безмен? Конечно, ты, Володя, кто же ещё? Разве можно считать нормальным человека, который разводит в гараже каких-то тварей, напоминавших песчаных червей из Дюны, или грабоидов из Дрожи Земли. Разве можно назвать нормальным человека, который похищает ни в чём не повинного человека, связывает его у себя в гараже (что уже можно назвать вполне известным диагнозом, ладно хоть не изнасиловал и ничего не отрезал, пока…), угрожает скормить тем самым грабоидам и закачивает в вену что-то мерзкое и явно неполезное. На физраствор это похоже в последнюю очередь.
Саша не переставая пытался пошевелится, но ни одна мышца не слушалась его, от этого бессилия начинало ломить кости, хотелось закричать, но и рот тоже больше не подчинялся ему. Прошло уже, наверное, минут десять после того, как Владимир ушёл из гаража и столько же как серая жижа добралась до его вены, плюс минус минута. Он не чувствовал себя хуже, впрочем, лучше тоже. Не менялось совсем ничего. Может быть он уже умер. От потери крови прямо на эстакаде. И всё, что происходит – его личное чистилище. И это будет продолжаться вечно – капельница с каким-то серым дерьмом, бесконечно наполняющем его беспомощный организм, серый безликий гараж – келья в аду, личный демон в лице Владимира, и несколько прозрачных контейнеров на стеллаже с большими червяками, которые смотрят на него, как будто в ожидании… Стоп. В них действительно что-то изменилось. Они как по команде, остановились и смотрят на него. Он был готов поклясться, что даже видел их маленькие чёрные глазки бусинки или икринки. Можно было бы сказать, что Саша замер, если бы хотя бы один мускул у него был в состоянии пошевелиться, но мысленно он замер.
Даже при большом желании, он не смог бы сказать сколько длилось это молчаливое во всех смыслах переглядывание. Но внезапно в его голове возник женский голос. Приятный и успокаивающий, шедший откуда-то изнутри, из самого центра головы, как будто ему в голову вживили микрофон.
Имминенсе.
Он уже слышал раньше это слово, только не мог вспомнить где и когда. Саша пытался сосредоточиться, но получалось с трудом. Или правильнее будет сказать – не получалось вовсе. Его мысли организованной кучкой метались от капкана на эстакаде до серой жижи в капельницы, от ехидной расплывшейся физиономии Владимира до черных икринок, которые были глазами маленьких грабоидов.
Успокойся и прими нас. Имминенсе.
Голос в голове ни на йоту не поменял интонации. Женщина будто пыталась успокоить его, но в голосе чувствовалось и что-то ещё. Что-то совсем чужое. Что-то такое, чего не должно существовать в этом мире, а может быть и не в одном из миров. Об этом говорил Владимир, перед тем как уйти и оставить Сашу наедине с контейнерами и общающимися телепатическими червяками. Теперь они больше походили на песчаных из дюны. Саша закрыл глаза и глубоко вздохнул. Нужно взять себя в руки. Это всё слишком безумно, чтобы происходить на самом деле. Скорее всего, он впал в кому и теперь его мозг играет с ним странные шутки, осталось только увидеть белый свет в конце туннеля, чтобы всё встало на свои места. Но как он не старался мысленно разрушить происходящее вокруг, оно становилось только реальнее. В какой-то момент ему начало казаться, что стеллаж с контейнерами стал немного ближе. А голос в голове повторил во второй раз.
Успокойся и прими нас. Имминенсе.
Я и так не особо нервничаю. Кому я могу навредить или помешать, если не могу пошевелиться.
Он постепенно вступал в диалог с голосом в голове и впадал в странное дуальное состояние. Ему одновременно казалось, что разговаривать с женщиной, которую он слышит только в голове вполне себе нормально, но это состояние чередовалось с полным неприятием этого факта. И медленно, но верно женщина брала верх. Может на психологической стабильности сказывалась полная физическая недееспособность и мозг подстраивался под общее состояние организма, постепенно атрофируясь и допуская, что голоса в голове, червяки в контейнерах — это вполне себе допустимая реальность.
Саша решил, что, если ещё одно, самое последние усилие воли не запустит в работу его мышцы, не очистит голову от Имминенсе и не поможет найти хоть одно разумное зерно в этом засеянном бредом поле дерьма, он сдастся и позволит голосу Имминенсе сделать всё, что этот самый Имминенсе считает нужным. Потому что какая разница, если сам он сделать ничего сможет, пусть хоть у кого-нибудь получится. Он закрыл глаза – единственное, что мог сделать со своим организмом.
Он не оказался в полной темноте. Сначала подумал, что веки тоже не до конца работают, но сразу понял, что свет, который он видел отличается от света, которым был заполнен гараж Владимира. Свет был холодным и шёл изнутри. Александр попробовал представить, что находится в помещении, которое ему было хорошо знакомо. Он представил себя дома, в трехкомнатной квартире, за которую ещё предстояло выплатить большую часть ипотеки. Прислушался и не услышал ни жены, ни детей, скорее всего дочки были в школе, а жена на работе. Он был один, он хотел быть один, так было проще. Саша стоял в дверном проёме между коридором и спальней. Он положил руку на стену и попробовал нащупать выключатель. Спустя несколько секунд ему это удалось. Он нажал на одну из двух клавиш и ничего не произошло – он так и стоял в кромешной темноте. Нажал ещё раз, и ещё. Он как наяву слышал щелчок пластмассы, но свет отказывался включаться. Саша сделал шаг вперёд и развернулся лицом к стене на которой был выключатель. С упорством человека, страдающего обсессивно-компульсивным расстройством, продолжал щёлкать выключателем. И на секунду свет зажегся. И сразу погас, потому что он не был готов и успел выключить. Саша мысленно внутри мыслей выругался и уже спокойно нажал на выключатель. После лёгкого мерцания комнату залило светом. Он был не такой как обычно, более блёклый и прозрачный, словно диодная лампочка потеряла силу и так же, как и он боролась с какими-то препятствиями. Но и этого ему было вполне достаточно.
Саша медленно обернулся и замер, не решаясь пошевелиться. В спальне, прямо на двуспальной кровати, на новом комплекте постельного белья сидело нечто. Ну, вот новым простыням конец, пробежала у него быстрая мысль, что скажет Марина, они ведь только что их купили. После того, как на них примостилось такое, их точно будет лучше выкинуть. Он замер в нерешительности, разглядывая существо, которое наглым образом узурпировало его кровать, с трудом понимая, что всё сейчас происходит только в его голове. Существо отдалённо напоминало червяков, которые смотрели на него из прозрачных контейнеров в гараже Владимира. Только оно значительно превосходило их в размерах, и он мог более подробно рассмотреть морду, усеянную неисчислимым количеством постоянно шевелящихся отростков, с которых на чистый пододеяльник капала непрозрачная слизь. Морда была практически пополам разделена полосой пасти, которая была закрыта, но, если бы существо раззявило бы это отверстие, Саша не сомневался, что оно было заполнено несколькими рядами клыков. Большие черные бусины, уже совсем не напоминавшие икринки, смотрели прямо ему в глаза.
- Здравствуй, Александр. – Услышал он в своей голове и вздрогнул от неожиданности.
Имминенсе. Александр
Саша молчал. Он не понимал, как должен себя вести. Пограничное состояние безумия, в реальности он привязан к столу и обездвижен в гараже не самого адекватного человека на этой планете, окруженный вот такими маленькими червяками, как тот, что сейчас сидит у него на кровати. А можно ли сейчас говорить так, у него на кровати. Ведь он отдаёт себе отчёт в том, что всё это происходит у него в голове и стоит ему сейчас открыть глаза, исчезнет комната, кровать, привычная обстановка, существо на кровати в конце концов, и он опять окажется в гараже, напротив прозрачных контейнеров.
- Ты можешь открыть глаза и поговорить со мной. – Женский голос в отличии от внешнего вида существа был красивый. Мягкий и успокаивающий. – Нам всё равно рано или поздно придётся это сделать. Мы сейчас в иллюзии, созданной на основе воспоминаний. Я лишь прошлась по верхушкам, так что точность скорее всего не идеальная, прошу прощения. Но я рассчитывала, что в такой обстановке тебе будет проще расслабиться и довериться мне. И я не стала скрывать истинный облик, хотя и могла это сделать, приняв тот облик, который мог расположить все твои чувства. Было бы проще, но менее честно. А начинать партнерство с недомолвок, это заранее обеспечить провал. Ну же, открывай глаза и посмотри на меня.
Саша посмотрел на существо, сидящее на его кровати. Ему показалось, что оно улыбается, а его сердце бьётся в такт покачивания усиков на растянутой и, как ему казалось довольной морде. Существо не проявляло агрессии, оно вообще излучало доброту и радушие.
- Что… Кто ты такая? – Спросил он оглядываясь. Ему показалось, что в комнате не одна такая штука.
- Я Имминенсе.
Это прозвучало с какой-то запредельной гордостью. С такой интонацией говорят, сложив руки на груди, или подняв кулак в высоко вверх, при этом смотря вдаль с вершины горы, у подножия которой стоит много тысячное войско. В комнате, похожей на спальню Александра, как две капли воды, это звучало немного неуместно, или даже забавно. Но Саша особо не обратил на это внимания. Он пытался вспомнить, где он уже слышал это слово – Имминенсе.
Пытался вспомнить, но не мог. В голове всплывало имя Владимир. Но ничего больше конкретного. Он помнил ужасное бессилие, которое сковывало его по рукам и ногам, не давая пошевелиться. Помнил только ощущения. Дальше собственного самочувствия, всё закрывала белёсая пелена. Его осознанность ограничивалась только этой комнатой. Удивительно, но его это устраивало. Здесь он хотя бы мог контролировать своё тело. Ну, по крайней мере, ему так казалось.
- Кто ты? - Спросил Саша хриплым голосом. В горле пересохло и очень хотелось пить.
- Я тебе скоро покажу. - Существо смотрело на него десятком черных глаз. Рот его не шевелился, но они все равно слышал в голове приятный женский голос. - Тебе нужно ещё немного времени, чтобы твой разум смог принять. Предыдущий экземпляр не устроил, не удовлетворил. Он был замкнут на себе. Судьба и предназначение Имминенсе не было сверхзадачей. Он использовал ситуацию. Мы заранее понимали, что он не закончит, ошибок много допустил, думал, что он имеет приоритетное значение. Только Имминенсе имеет приоритет. Всё остальное вторично.
- Я не вторичен. - Уверенно сказал Саша, несмотря на боль в горле. Теперь это походило на затолканную в глотку наждачную бумагу, а не жажду.
- Это скоро пройдёт. Это побочное действие субстанции, которую мы ввели. Это было необходимо для беспрерывного и высококачественного общения. Нам больше нельзя допускать вольностей подобных прошлому. Но ты не такой. В тебе есть другие нотки ответственности. У тебя есть за кого переживать и это будет основным рычагом давления на тебя.
- Это честно.
- Честность – это залог результата, устраивающего обе стороны. Но не это главное. Честность – один из основных фундаментов на котором строилась наша цивилизация. Отчасти, благодаря честности и взаимному уважению, мы добились того, что в данный момент стоим на несколько эволюционных ступеней выше, чем, вы млекопитающиеся. Мы смогли построить практически безупречный мир и распространить своё влияние далеко за пределы нашей солнечной системы. И всё шло нормально, всё шло по плану, пока мы не наткнулись на третью планету от маленькой звезды, которую у вас принято называть Солнце. Все наши начинания разбились о стену несознательности и нежелания сделать шаг вверх по эволюционной лестнице. Многолетняя работа по интеграции человечества в новую жизнь без войн, предательства, лжи и деградации завершилась полным крахом. Я была последней из дипломатической миссии, доставившей на вашу планету возможности совершенствования, остальные сгинули в недрах лабораторий и военных баз по всей вашей планете. И всё, что я сейчас хочу, это как можно быстрее переродиться в новых Имминенсе и вернуться домой. Я пыталась показать всю историю Владимиру, так как мне показалось, что он был послан великой вселенной ко мне в самый последний момент перед моей смертью в физической оболочке. Но теперь я понимаю, что из всего, что я ему показала, он смог увидеть лишь то, что свойственно человечеству, то на что само человечество способно.
- Это всё не очень вяжется с тем, что возрождаешься ты через смерть других живых существ, пусть и не достойных, по твоему мнению. – Ответил Саша. – Может быть Владимир увидел всё правильно.
- Все жертвы не были напрасно окончательны. Они возродятся в новых Имминенсе. Они даже смогут осознать со временем своё прошлое, понять, что они теперь часть большого целого, что теперь они гораздо больше, чем люди. Но Владимир и тут понял неправильно. Мне до сих пор не понятно, что механизм сработал у него в мозгу, решительно отсеявший половину информации, оставив только ту, которая его устраивала. Мы никогда не встречали такого ранее, я не могу дать этому ни определения, ни названия.
- Может быть это называется свобода воли. Может быть его мозг на интуитивном уровне не хотел, чтобы вы использовали его. Может быть вы пытались его обмануть и его подсознание сработало правильно. – Предположил Саша.
Существо, сидящее на его кровати, до которой он мечтал добраться почти каждый день, находясь на работе, и будучи вымотанным донельзя, вроде бы как усмехнулось. По крайней мере, его пасть пришла в движение. Это было короткий, но заметный оскал. Зубов он внутри не увидел, только черная пустота. Но, учитывая, что они находились, где-то в укромных уголках его подсознания, а руководило происходящим именно существо, это могла быть иллюзия и оно могло элементарно спрятать зубы, чтобы не пугать его раньше времени.
- То, что он увидел, после того как я попыталась вступить с ним контакт, было только разрушение. По сути он сам создавал комфортные для себя образы, так же как и ты создаёшь комфортные для себя, прямо сейчас. Для него было важнее уничтожить тех, кого он считал помехой или на кого, как у вас говорят, точил зуб.
Она читает его мысли, иначе не было бы такого акцента на мысли, которую он подумал несколько секунд назад. Это неудивительно, она ведь в его голове.
- Всё верно, я знаю о чём ты думаешь, но я никогда не позволю себе каким-то образом влиять на твои решения. – Существо сделало большую паузу и продолжило. – Но ты действительно другой. Твой выбор локации для нашего диалога разительно отличается от выбора Владимира. Он выбрал хаос и разрушение. Ты выбрал дом и самую интимную его часть – спальню. Для тебя это на первом месте. И ты готов мне довериться. Иначе мы сейчас разговаривали бы в другом месте, может быть в твоём доме, но не в спальне.
- Он убивал людей! Он убил Алексея, и видимо не только его. И он пытался убить меня.
- Это был его выбор. Не наш. – Отростки на морде затрепетали. – Алексей обретёт новую жизнь и новые смыслы, сразу после моего возвращения домой. Так же, как и все жертвы Владимира.
- Вам стоило быть избирательнее в выборе. – Мрачно проговорил Саша.
- Мы доверяем прежде всего Вселенной. Она ведёт нас сквозь бесконечное пространство к новым открытиями расширениям. – В голосе появились стальные нотки, но уже через секунду они исчезли. Как будто существо взяло себя в руки после мгновенной вспышки гнева, хотя и рук то у него в общем то и не было. – Мы дадим человечеству ещё один шанс, мы дадим человечеству столько шансов, сколько понадобится, чтобы стать частью Имминенсе. Слияние в любом случае неизбежно. И именно ты можешь проложить основной путь к нашему взаимному сосуществованию.
- Вы хотите, чтобы я тоже убивал людей? – Саша, развернулся к зияющему чернотой выходу из спальни. Там должен быть коридор, но он не видел ничего кроме темноты. – Я не буду. Даже если захочу, даже если вы сможете на понятном мне уровне объяснить ваши планы. Не может быть так, что путь к благу лежит через страдания живого существа, каким бы оно не было, даже если это Владимир. Даже если это самый никчёмный человек на земле.
- Именно поэтому ты закончишь начатое Владимиром, сразу после того, как я покажу тебе, то что не смог увидеть Владимир. Ты можешь пытаться сопротивляться и можешь попробовать уйти, но твой путь, если ты не послушаешь нас, закончится в гараже Владимира, когда он вернётся и поймёт, что мы обманули его и раствор, который бежит сейчас по твоим венам не возымеет эффекта, на который он рассчитывает. Он рассчитывает, что ты станешь последней партией Имминенсе. И его работа завершится, он сможет приступить к следующей стадии. Но мы решили ему не показывать, что нужно дальше. Потому что нас, так же, как и тебя совсем не устроили методы Владимира и его желания. Он не хотел быть равной частью, он хотел быть выше всех, он хотел, чтобы новый мир почитал его как бога. Мы не хотели, чтобы люди гибли против своей воли.
- Вы действительно рассчитывали, что кто-то согласится по собственному желанию отдать свою жизнь ради вашего нового начала? - Усмехнулся Саша. – Не на ту вы планету в таком случае прилетели. Здесь большинство таких как Владимир, а остальные менять свою жизнь и не подумают ваших иллюзорных картинок и убеждений. Я не знаю, что пошло у вас не так, думаю вы и сами правды никогда не скажете. Но лучше вам сейчас остановиться и поискать другое место с более сговорчивыми обитателями.
- Почему ты делаешь такие вывод? – Кожа над черными бусинами поднялась, совсем как брови, когда человек испытывает удивление. Саша вполне допускал, что такого мимического движения нет в арсенале этого песчаного червяка, называющего себя красивым словом Имминенсе и это движение не более чем проекция его сознания, как и комната, как и вообще весь абсурдный диалог, с червяком, устроившемся посреди его кровати, в пусть воображаемой, но всё-таки его спальне. – Мы в самом начале диалога сообщили, что главное – это честность.
- Или вы это у меня в подсознании увидели, что я высоко ценю честность. Любое ваше слово или действие, я могу расценивать как манипуляцию, подкреплённую моими личными мыслями, вы легко узнаете, что я думаю и не будет никакой проблемы использовать эту информацию, чтобы манипулировать мной и добиться своих целей. В отличии от вас, я не могу залезть к вам в голову, чтобы мы могли вести диалог на равных или быть достоверно уверенным, что вы покинули мою голову, и это не просто слова.
В комнате после этих слов стало заметно холоднее. Существо молчало, а Саша почувствовал лёгкое головокружение, как будто кто-то старательно пытался втиснуться в его голову как можно глубже. Неужели, оно пытается найти ответы или слабые места. Но ведь для него и так не секрет. Что я сейчас думаю. Он быстро закрыл глаза и представил себя как можно дальше от собственной квартиры. Представил такое место, где сам он чувствовал себя максимально комфортно, а такому существу, как этот здоровенный червяк на его кровати было бы категорически неудобно вести диалог, поддерживая стабильную связь и одновременно копаться в его голове. Он не долго выбирал подходящую локацию. Стоило только вспомнить, как в прошлом месяце они устроили сплав, который едва не закончился трагедией, но зато подарил неисчислимое количество эмоций и ярких воспоминаний. К ярким воспоминаниям было очень легко подключиться. И вот уже спустя секунду он видит вокруг себя бурлящую на порогах воду, нос байдарки и камень напротив на котором устроился червяк. И Саша был готов поклясться, что червяку сейчас не по себе. Он не знал насколько восприимчиво существо к ментальным ощущениям, но очень хотел, чтобы червяк всеми отростками на морде ощутил холодную воду, пронизывающий ветер и тревожное чувство опасности, которое подстерегает в такой ситуации на бурной реке и не даёт нормально сосредоточиться. И похоже ему это удалось. Существо медленно ворочало головой, словно старалось понять, где оказалось и что с этим делать.
- Это было неожиданно. – Наконец услышал он в голове. Только теперь это был не женский голос. Как, собственно, и не мужской. Идентифицировать обладателя не представлялось возможным. Он никогда раньше не слышал таких интонаций. Одновременно хриплый и мелодичный, наполненный тревогой и спокойствием. Как будто хозяин голоса не мог определить кто он в данной проекции.
- Теперь мы более-менее на равных. – Спокойно сказал Саша, оглядываясь по сторонам. Пейзаж вокруг был почти как настоящий, если долго не вглядываться в отдельные элементы. Лес по берегам реки не имел однородную структуру. Куски изображения были сильно размыты в некоторых местах, как будто оператор не смог нормально настроить фокус камеры или художник решил не прорисовывать отдельные участки, выдавая свою лень за авторский замысел. Он видел, как капли воды попадали на его штаны, но не оставляли следов. – Может быть теперь ты скажешь мне правду.
Он внимательно осмотрел на червяка. Тот так и продолжал поворачивать переднюю часть туловища.
- Ты зря так уверен. – Голос в голове приобрёл явные мужские нотки. – Мне нужно лишь немного времени для адаптации. И я нахожусь в более выгодной позиции. То, что ты смог поменять уютную спальню на… Это. Даст тебе небольшую отсрочку. Не забывай, что в реальном мире ты привязан к столу в гараже Владимира. И даже мне неизвестно, где этот гараж находится. И более того, никто кроме самого Владимира не знает где ты сейчас. Рано или поздно он вернётся, и ты займёшь своё место в пластиковом контейнере. И ты станешь нашей частью, так или иначе.
- Тогда, какая разница, что случится здесь. – Саша уверенно посмотрел в бесчувственные чёрные бусины. - Но перед тем как вернуться в гараж, я всё-таки попробую одну штуку. – Саша постарался улыбнуться как можно более беззаботной улыбкой. – Почему-то мне кажется, что всё что ты мне говорил, или говорила, я не знаю, как обращаться к злобному червяку, сидящему на камне в моей фантазии и выдающему себя за праведное создание, мягко говоря, попахивает фигнёй. Неужели, нельзя было просто нормально попросить, а не выдумывать какие-то непонятные истории. Ведь очевидно же, что Владимир очень скоро сольёт сам себя, и вы ничего не сможете с этим сделать, поэтому вы и решили использовать меня. Вы ведь не более чем паразиты, которые ищет себе новый дом. Мне не ведома как вы сюда попали, я имею ввиду нашу планету, но мне кажется, что вы хотите наш дом превратить в сырой, с запахом земли, заваленный гниющими отходами мир чёртовых Имминенсе. Вам кажется, что вы легко находите ключ к любому человеческому существу, лишь потому что способны делать внушение и манипулировать слабостями. Но расскажи мне, как ты очутилась в том самом лесу, где так случайно встретилась с Владимиром, что случилось с тем, кто был до Владимира. И ты забываешь одну немаловажную вещь. Если ты смогла открыть дверь в моё подсознание, значит я могу заглянуть в гости в твоё. Ведь для меня главное – честность, и ты это знаешь.
Саша блефовал. Он тянул время в надежде…. Он не знал на что надеяться. Он понимал, что в реальной жизни киношные клише о том, что в последнюю секунду главного героя спасают вовремя подоспевшие второстепенные персонажи, которые отвлекают главного злодея и появляется шанс выстрелить, развязать верёвку или сделать ещё что-то, пока злодей отвлёкся, мягко говоря не работают. Но из двух вариантов – бездействовать и тупо ожидать своей участи и делать хоть что-то, он предпочёл второе.
- Тогда смотри. – Червяк изогнулся пополам, подняв голову с отростками почти на уровень лица Александра. – И осознай насколько ты жалок по сравнению с Имминенсе.
И в туже секунду всё его тело пронзила острая боль, проникающие в такие глубины, о которых он ранее не подозревал. Чёрные бусины, заменявшие существу глаза, казалось становились всё больше с каждой секундой. И в глубине этих глаз он увидел короткие всполохи огня. Огонь пытался вырваться наружу, и больше его не сдерживали. Языки пламени приближались, и чем ближе они были, тем сильнее становилась боль. Саша не мог больше сдерживаться. Он обхватил голову руками и закричал. Но из груди вырвался только жалкий скрип несмазанной калитки. Огонь был всё ближе, а черные бусины глаз кружили вокруг него в бешенном хороводе. Он уже не видел бурную воду, лес на берегу. Вокруг не было ничего, кроме безумного танца глаз Имминенсе, которые сливались в большое черное ничто с огненным центром.
А потом мир вокруг него выключили. Исчезло всё, жестокая холодная река с безумно красивыми видами по берегам, закончился безумный хоровод чёрных глаз, не видно было червяка, сидящего на камне. Боль тоже ушла, оставив смутные судороги сознания. Во всем теле появилась легкость, словно он плыл по уже спокойно реке, полностью отдавшись во власть течения. И он действительно плыл, только несла его не рука. И не ветер. Он плыл, поддаваясь неведомой ему силе, сквозь пространство и время по бесконечному космосу. Вокруг проносились планеты, солнца далёких систем, как совсем недавно деревья на берегу реки. Он даже забыл на какое-то время о том, что привязан к столу, о бегущей по прозрачной трубке капельницы серой жиже, о червяке, безнадёжно испортившем его новое постельное бельё. Он любовался величием космоса и казалось стоит протянуть ему руку, и он сможет коснуться пролетающей мимо планеты, поверхность которой так сильно напоминает родную Землю. Он протягивает руку и планета начинает приближаться, подчиняясь его манипуляциям, или она подчиняется кому-то другому. Как бы там не было, похожая на Землю планета становилась всё ближе. Саше казалось, что он чувствует, как раскаляется его кожа, когда он проносится сквозь верхние слои атмосферы, как, его встречают перистые облака, он проносится сквозь них и видит мир, который до него не видел ни один человек, не знакомый с Имминенсе, естественно. Владимир тоже мог видеть это место, и если так, то вопрос о том, как, увидев всё это, ощутив красоту и мощь, и величие вселенной, можно начать убивать. Действия Владимира, не иначе как необходимый противовес во избежание нарушения главного закона мироздания о сохранении энергии. Если есть сила созидающая, то должна быть и сила разрушающая. Саша улыбнулся внутри, вот так в один момент он поставил Владимира на один уровень с богом. Глупо и страшно одновременно, но и такие как Владимир необходимы этому миру, хотя бы для того, чтобы не забывать насколько мерзкими могут быть деяния.
А планета тем временем приближалась, и ему стало немного не по себе. Не смотря на понимание, что всё это не реально и скорее всего иллюзия, подаренная червяком, ему стало страшно, что спустя несколько секунд он на скорости превышающей все мыслимые пределы врежется в твердую поверхность. А даже если повезёт, и он попадёт в воду, никакой разницы не будет. Всё что останется от него – это небольшая взрывная волна, которая разве что пошевелит листики вон та том необычно дереве. Саша зажмурился в ожидании удара, но его не последовало. Он открыл глаза и обнаружил себя довольно высоко от земли, и его поднимало ещё выше. Наконец это закончилось, и он завис над землёй в нескольких сотнях метров. Ему открывался красивый вид на нетронутую цивилизацией природу, горы, леса, озёра. И вся эта красота под ним начинала двигаться. Было сложно понять он летит над планетой или планета всё быстрее вертится под ним. Как на быстрой перемотке пролетали дни и ночи, страшные бури, сменяющиеся знойными днями, менялись времена года. Но он даже не успевал почувствовать холод или жаркое летнее солнце. Он видел растут деревья, как увеличиваются и уменьшаются водоёмы. А потом всё резко встало на паузу. И на небольшом клочке земли посреди озера он увидел их. Сотни, а может быть тысячи Имминенсе. Даже на таком расстоянии он ни за что не спутал бы их ни с кем другим. А потом часть из них прыгнула в воду, исчезнув под спокойной поверхностью озера. Спустя короткое время они выбрались на берег и словно испугавшись чего-то быстро расползлись в разные стороны. Но только они не испугались, они размножались. И очень скоро их стало больше. Густая шевелившаяся масса, словно покрывало постепенно поглощала поверхность, превращая цветущий мир в живую серость. Они высасывали из планеты жизнь, убивая всё живое, съедая всё органическое. Саша заворожённо смотрел на гибель планеты, не в силах прекратить или остановить экспансию отвратительных существ.
- Вы уничтожаете целые миры. – Прошептал он. Не обращаясь ни к кому, просто констатируя факт.
- Что для одного конец, для другого начало. Так было всегда, так будет всегда. Это закон вселенной, и это один из самых главных её законов. Один из самых справедливых.
- Ты врала мне всё это время. Ты врала Владимиру. – Проговорил Саша, планета под ним уже только отдалённо напоминала некогда цветущий мир. – Тебе не важны методы, просто ты поняла, что Владимира скоро остановят и решила воспользоваться мной.
- На вашей планете с самого начала всё пошло неправильно. – Голос сильно поменялся. Теперь он даже отдалённо не напоминал женский или вообще человеческий. - Немыслимое усилие воли, на которое не способны земляне, даже если объединят ментальные усилия каждого индивидуума на этой планете, позволило нам занести первые споры на этот никчёмный кусок камня, вращающийся вокруг самого жалкого солнца, какое мы только встречали на нашем пути. Но большинство погибли, столкнувшись на орбите с одним из ваших искусственных спутников. Только я смогла добраться до поверхности, сильно израненная и обессиленная без поддержки своих сородичей. И мне не повезло оказаться в месте, совершенно непригодным для размножения. Моих ментальных способностей едва хватило, чтобы войти в контакт с одним из представителей, он был до Владимира. Он решил, что спятил, потому что слышал в голове не только меня, и сбежал, оставив меня умирать на поляне. Но высшая сила, которая стоит за моей спиной всё-таки соизволила вмешаться и сделала мне подарок в лице Владимира. Подарок с особенностями. Но это было лучше, чем ничего. Теперь я могу жить. И пока что мой мир ограничен контейнерами, но очень скоро мы будем везде, и весь ваш мир превратится в новый дом, каких уже сотни тысяч по всей вселенной.
Внезапно планета под Сашей начала тускнеть и медленно погружаться в темноту. Он оглянулся, звёздное небо тоже исчезало.
- Неужели ты думаешь, что после всего сказанного и показанного, я буду помогать тебе хоть как-то. Ты должна понимать, что теперь я постараюсь помешать любым доступным способом. И нет ничего такого, что можешь мне предложить, чтобы я хоть на секунду задумался о содействии.
Пока он говорил это, мир вокруг окончательно погрузился в темноту. Саша почувствовал сильный толчок в грудь. Вокруг была абсолютная тьма, но чувствовал, что его как будто схватила огромная рука и потащила, словно тряпичную куклу. На несколько секунд он потерял сознание. А потом, когда пришёл в себя вокруг уже не было ни бесконечной вселенной, ни планеты, уничтоженной Имминенсе, ни его родной спальни. Он вернулся в гараж Владимира, где на него смотрели сотни глаз маленьких Имминенсе. И где он опять не мог двигаться. Или мог.
Саша пошевелил пальцами на левой руке, далось это с трудом, как будто к каждой фаланге был привязан много килограммовый груз, но всё-таки он смог. Он покосился на контейнеры, но там особо ничего не изменилось, маленькие копии червя, нагло восседавшего на его постели просто смотрели на него. Саша продолжал попытки запустить мышцы, пока без особого успеха. Было похоже, что всё его тело затекло, как обычно бывает, когда поспишь в неудобной позе и сразу после пробуждения твоя рука перестаёт слушаться, и приходится, заметно нервничая пытаться разработать затёкшую конечность. Только там в помощь была вторая рука. А ещё его сильно беспокоила серая жижа, бегущая по его венам. Но он старательно гнал мрачные мысли о заражении, клятвенно пообещав себе сделать всё возможное, чтобы очистить кровь, если удастся выбраться.
Он начал жалеть о том, что поторопился портить отношения с Имминенсе. Нужно было быть хитрее. Мог ведь притвориться. Что встал на её сторону, а потом. Когда она освободила его, можно было действовать. Но из-за своей недальновидности, он остался беспомощным в гараже, дожидаться своей участи. Скоро вернётся Владимир, и тогда эти черные глазки из контейнеров будут наблюдать за тем, как Владимир разделывает его на маленькие кусочки. Может быть он не почувствует боли благодаря атрофии мышц или той дряни, что запустили ему по венам. А может наоборот эта дрянь только усилит его ощущения. Сколько у него есть времени, сколько он пробыл в фантазиях, ведя беседу с Имминенсе? Он даже приблизительно не мог ответить. Если это заняло несколько секунд, значит у него ещё есть время до возвращения Владимира, а если весь диалог занял столько же времени в реальном мире. Значит Владимир мог вернуться в любую секунду. По большому счёту, это ничего не меняло, он в любом случае не прекратит попытки выбраться, привести в тонус мышцы, запустить своё тело, даже если ворота откроются прямо сейчас и в гараж ввалится хозяин.
И как только он подумал об этом, в помещение ворвался громкий металлический звук. Звук шёл со стороны улицы, кто-то открывал ворота. Саша постарался скосить глаза, пока не почувствовал, что вслед за глазами немного повернулась голова, он начинал медленно возвращать своё тело.
Владимир. Андрей
Было лень выходить курить. Для того, чтобы выйти на улицу, а дома он не курил принципиально, ему необходимо было открыть семь дверей. Дверь в комнату, одна дверь в прихожую, две двери, включая металлическую в тамбуре, потом большая металлическая дверь в общем с соседями коридоре, и наконец, две двери в подъезде. А потом ещё идти обратно. Поэтому дома он почти не курил, особенно в рабочие дни. Возвращался с работы около шести вечера, и те три-четыре часа, что оставались до отхода ко сну, было довольно просто пережить без сигарет. Так что поход на улицу с целью выкурить сигарету был редкостью. И сегодня эта редкость случилась.
Цепочка совпадений, которая привела к печальным последствиям. Андрей даже выйти из подъезда не успел. С того дня, как он въехал в эту квартиру, в общем тамбуре с соседями из трёх расположенных на потолке вдоль тамбура лампочек работала только одна, да и та светила так тускло, что иногда приходилось включать фонарик на телефоне, чтобы найти замочную скважину на металлической двери, особенно в первые дни после переезда. Он снял эту квартиру только с одной целью – она была близко к работе, а в городе миллионнике это имеет решающее значение. Если раньше на дорогу до работы уходило не меньше часа, и столько же обратно, то теперь путь ровно одну сигарету. А ещё это означало, что он ежедневно экономил два часа жизни, которые мог потратить на себя, без ущерба для заработной платы. Ну и само собой теперь расходы на дорогу ровнялись нулю, а раньше частенько приходилось пользоваться такси, чтобы не опоздать. И даже несмотря на то, что квартира выходила немного дороже предыдущей, он всё равно был в плюсе.
Но сегодня вечером он почувствовал острую необходимость в сигарете. Ворча под нос непереводимую тарабарщину, он накинул джинсовку, проверил, что в кармане есть набор курильщика – пачка сигарет и зажигалка и вышел в тамбур, в котором, как и последние месяца царила мрачная полутьма. Похоже, что каждая квартира, из шести, что находились в общем тамбуре ситуацию с освещением благополучно предоставили решать кому-то из соседей. Андрея это не особо волновало, спустя неделю после заезда в квартиру, он уже не глядя попадал ключом в скважину. У тех соседей дети, и у этих справа тоже, им важнее такие мелочи, вот пусть и разбираются. Длинный тамбур терялся в темных полутонах, и чтобы разглядеть металлическую дверь на другом конце узкого коридора приходилось напрягать зрение. Высматривать дверь ему было ни к чему, а вот большая тень где-то посередине коридора привлекла его внимание. Но он списал это на ошибку зрения, ведь он только что вышел из ярко освещённой квартиры, наверняка глаза не привыкли к темноте за те несколько секунд, что прошло после того как он вышел в тамбур. Он спокойно повернулся лицом к двери, вставил ключ в скважину и, не без труда, сделал два оборота, а когда повернулся то напротив него стоял Владимир.
Андрей вздрогнул от неожиданности и почувствовал, что у него подкосились ноги. Но он быстро взял себя в руки и, глядя в глаза здоровенному технологу сказал, как можно увереннее.
- Какое эффектное появление. Неужели меня ждёшь? – Сказал, а у самого в голове пронеслись несколько мыслей, одна страннее другой. Он даже успел за долю секунды спланировать, как проскакивает между расставленными ногами Владимира, что есть духу несётся к выходу из тамбура, стараясь как можно быстрее попасть на улицу. Несмотря на многолетний стаж курильщика, несколько лет в секции лёгкой атлетики давали ему определённую фору перед грузным шестидесятилетним мужиком.
Но с места он так и не сдвинулся. Потому что прямо в солнечное сплетение ему смотрели два ствола охотничьего ружья. Он конечно, бегает быстрее Владимира, но пули, или дробь, которой заряжено ружьё, определённо имеют солидный гандикап.
- Ты будешь молчать и слушать меня. – Спокойно сказал Владимир. – Я хочу. Чтобы ты понимал – моя рука не дрогнет. И мне всё равно, что кто-то услышит выстрел. Большинство его всё равно проигнорируют. А даже если кто-то решится как-то помешать мне, повторюсь – моя рука не дрогнет.
- Чего тебе? Ты же не собираешься меня убивать. Что я тебе такого сделал? – Андрей упёрся спиной в металлическую дверь своей квартиры, чувствуя сквозь джинсовку и тонкую футболку холодный металл, примерно как чувствует труп на столе патологоанотома. – Если решил пошутить, то как обычно не смешно.
- Сигареты тебя погубят. – Негромко сказал Владимир и расплылся в широкой улыбке.
- До сих пор не смешно. – Констатировал Андрей.
Владимир скривился.
– Сейчас ты молча выйдешь на улицу и залезешь в мою машину на пассажирское сиденье.
- Интересно, почему я должен это сделать? – К Андрею медленно возвращалось самообладание. – Если бы ты хотел убить меня, то скорее всего уже выстрелил и ждал бы меня не здесь. Значит у тебя на меня другие планы. Хочешь убивать долго, хочешь отомстить за всё. Ну или как вы там обычно говорите?
- Кто мы? - Искренне удивился Владимир. Он немного струхнул после этих слов, подумав, что Андрей давно в курсе, что существуют Имминенсе. И вероятно именно он был тем самым первым человеком, с которого они попросили о помощи. Если это действительно так, то становится многое понятно о том, почему у них получилось, и как именно Имминенсе оказались в лесу. Это утырок просто выбросил их и не потому что не хотел помогать или испугался. Ему просто было по кайфу обречь медленную, мучительную смерть существо, которое мало того, что полностью зависело от него, но что самое нетерпимое для этого получеловека – стояло на несколько эволюционных ступенек выше. Такой человек, если его модно назвать человеком, по имени Андрей вряд ли мог принять. Такие как он уничтожают любого, кто как им кажется хоть в чем-то лучше него.
- Долбанутые придурки, которые решили начать мстить всем своим обидчикам. – Тихо ответил Андрей, стараясь незаметно заглянуть за спину Владимира, что было затруднительно, из-за его огромных размеров. Возможно ему показалось, но он услышал, что в одной из дверей соседей повернулся ключ. Он немного отошёл от первоначального шока и был готов закричать, привлечь внимание соседей. Андрей действительно не верил, что Владимир может выстрелить в подъезде, при свидетелях.
У Владимира немного отлегло, что Андрей не имел ввиду Имминенсе. Он даже не обратил внимание на очередной оскорбление - это было уже не важно, осталось всего несколько шагов до завершения первой стадии. Он отступил на шаг от Андрея и постарался вложить в голос стальную уверенность, которой так не хватало ему в течении всей жизни.
- Иди в машину. – Проговорил, практически отдельно каждый слог и отошёл в сторону, давая дорогу. – Иди и не дёргайся.
Никто из соседей так и не вышел. Андрей почувствовал, как ствол ружья уткнулся ему под ребра, довольно сильно, подталкивая его к выходу. Он попробовал отодвинуть оружие, но Владимир только усилил давление.
- Я сказал иди в машину, не вынуждай меня.
Андрей сделал было шаг в сторону выхода из тамбура, но сразу остановился и в упор посмотрел на Владимира.
- Тогда стреляй. – Андрей старался выглядеть даже не уверенным, скорее равнодушным. – Какая разница, здесь ты меня пристрелишь или увезёшь куда-то. Здесь, наверное, быстрее будет, чем быть привязанным где-то у тебя в гараже в ожидании пока ты удовлетворишь свои потребности. Так что – нет. Никуда я отсюда не пойду.
-------------------------------------------------------------
Владимир завис на несколько секунд. Он, конечно, ожидал другой реакции. Наверное, всё-таки стоило поступить с этим полупридурошным придурком как с Сашей, попробовать на работе захватить его. Обошлось бы без свидетелей, и он мог бы обездвижить Андрея. Но поторопился, всё-таки привычка всё откладывать имела, пусть маленькие, но плюсы. Но, если быть полностью откровенным, он поторопился не просто так. Он уже долго не слышал Имминенсе. С того момента, как притащил Сашу в гараж. И потом, пока обедал в столовой, он тоже не слышал ничего кроме опустошающей тишины. Он даже не оказал ни единого знака внимания той симпатичной женщине на раздаче, молча поставив на поднос стандартный обеденный набор – порцию заветренного салата, тарелку розового борща и слипшиеся макароны с маленькой котлетой. Еда оставляла желать лучшего, он пришёл слишком поздно, и ему пришлось доедать то, что осталось к вечеру. Но он даже не заметил, что сегодня его любимая столовая словно решила поучаствовать в конкурсе на худшее место для обеда. Он молча, как робот, механическими движениями отправлял в рот ложку за ложкой, не замечая вкуса. И каждую секунду, он пытался призвать Имминенсе.
Она не отвечала. Раньше, такое тоже случалось, но тогда он не чувствовал такой тишины. Такая тишина шла рука об руку с пустотой. Он как будто раз за разом набирал номер, но абонент не просто отключил телефон, этого абонента больше не существовало. Становилось всё страшнее. Если она умерла не только в физической форме, но и в той, которая продолжала общаться с ним даже после того, как её останки иссохли под солнцем на той поляне, где он впервые её увидел. Что если она исчезла навсегда и теперь он никогда не узнает, что делать дальше. Он не готов к такому. Он уже столько сделал, что назад дороги нет. Не получится просто проснуться с утра как ни в чём не бывало и пойти на работу, на которой к нему через несколько дней уже точно будут вопросы, ответы на которые он не готов давать. Он, конечно, может отпустить Сашу, пообещав ему убить в случае чего. На него вряд ли смогут повесить исчезновение Алексея и соседей наркоманов. Если только он не оставил генетический след в квартире соседей. Даже не самый дотошный следователь может заинтересоваться тем фактом, что рядом с каждым из пропавших так или иначе маячила тень Владимира. И если копнуть даже неглубоко, то найдутся ниточки, которые приведут к нему. Давайте будем откровенны, пока что ему везло, а в некоторых моментах очень сильно везло. Взять хотя бы тот факт, что никто не обратил внимание на странное совпадение, когда он вернулся из отпуска, а потом сразу ушёл на больничный, а где-то между этими событиями пропал Алексей. Ну, нет, Алексея на него точно повесить не смогут. Он жевал и думал, жевал и звал Имминенсе. Но не слышал ничего кроме собственных мыслей.
Но так это не должно закончиться. Он в любом случае должен закончить первую стадию и тогда вновь услышит Имминенсе. Ведь она скорее всего просто экономит силы и не выходит на связь именно для того, чтобы действовал активнее. И Владимир это понимает. Необходимо как можно скорее вернуться в гараж к питомцам. Нельзя допускать, что бы действие препарата закончилось, пока его нет, иначе Александр может успеть прийти в себя и устроить дополнительных проблем. И хотя, знакомый фармацевт обещал, что эффект будет продолжаться не менее суток, Владимир не мог полностью положиться на него. Никому нельзя доверять, ничего нельзя пускать на самотёк и надеяться, что всё само собой разрешится. Но как бы там не было, Андрей должен ответить за то, что измывался над ним. Но тянуть он не будет и заберёт его прямо сейчас.
Владимир засунул рот пустую ложку и его зубы неприятно клацнули по металлу. Он удивлённо посмотрел на пустые тарелки. Он был готов поклясться, с того момента как он взял поднос на раздаче, прошло не более минуты. Чёрт! Теперь придётся спешить, кто его знает сколько он сейчас потерял времен. Владимир достал телефон. Ничего страшного, всего десять минут. Значит у него предостаточно времени, чтобы доставить своим питомцам отличный корм, лучшая марка о которой вы только слышали, ваш питомец скажет спасибо и попросит добавки. Высококалорийное питание со вкусом свежего мяса Андрей. Владимир практически мысленно пропел слоган из рекламы и едва заметно улыбнулся. А через минуту уже шагал по направлению в «буханке», припаркованной в нескольких метрах от входа в столовую.
Сохранять видимое спокойствие было всё сложнее. Имминенсе отсутствовала, Андрей не испугался в должной степени, когда он направил на него ружьё, или сделал вид, что не испугался. Этот подонок вообще отлично умеет делать вид. Делает вид, что работает, что он нормальный человек. И сейчас отлично притворяется. А ведь на самом деле у него поджилки трясутся, он вот-вот обделается. Владимир мысленно закрыл глаза, реально закрывать небезопасно, нельзя ни на секунду упускать его из виду, и быстро досчитал до пяти. Обычно это помогало успокоиться. И сейчас немного помогло.
- Заткнись. – Владимир старался придать голосу спокойную непоколебимую твёрдость. И в голове у него это звучало действительно харизматично и убедительно. – Ты просто сейчас выйдешь на улицу и сядешь в машину. И тогда у тебя может быть будет шанс. – Ложь всегда давалась ему легко. Конечно, он не собирался давать ни единого шанса этому полупридурошному кепочнику.
- Неужели ты думаешь я поверю тебе. Можешь сколько угодно таинственный голос делать, но я не поведусь. – Андрей говорил нагло, глядя Владимиру прямо в глаза и Владимир понимал, что его жертва так же прилагает все усилия, чтобы выглядеть твёрдо и убедительно.
Но долго эта словесная дуэль продолжаться не может. Рано или поздно выйдет кто-нибудь из соседей и тогда придётся импровизировать, а именно этим он и занимался прямо сейчас, поэтому двойную импровизацию мог и не потянуть. Но в одном он был уверен – он не соврал, когда сказал Андрею, что его рука не дрогнет. Ему всё равно в кого стрелять, даже если выйдет женщина, даже если выйдет женщина с ребёнком, даже если целая семья. И плевать, что у него всего лишь двухзарядное охотничье ружьё, он прекрасно умеет пользоваться этой игрушкой, они и опомниться не успеют, когда в стволе окажутся ещё два патрона, начинённые дробью – самое то для стрельбы в упор – шансов выжить не останется, только размазанные по всему подъезду внутренности и отвратительная смесь металлического запаха крови и горящего пороха.
Он уже привык к тому, что время в моменты подобные этому движется по-другому. С момента как он упёр ствол ружья в бок Андрея, возможно прошло не больше минуты, может и несколько часов, он не мог точно сказать. В любом случае ему нужно что-то предпринять, оставаться в подъезде как минимум глупо.
- Я считаю до трёх, и, если не пойдёшь на улицу, выстрелю. – Владимир отошёл на шаг и поднял ружьё так, что дуло оказалось прямо напротив переносицы Андрея и он видел расширенные глаза Андрея, и ему хотелось думать, что они расширены от страха. – Раз…
- Ничего лучше в голову не пришло, да? В каком фильме ты это видел? Очередной ментовской сериал по НТВ?
- Два… - Владимир решил не обращать на его слова внимания. И будничным движение взвёл оба курка.
- Ладно… Ладно. Успокойся. – Неожиданно сдался Андрей и поднял руки вверх. – Пошли.
- Опусти руки и выходи на улицу. – Теперь уверенность в голосе давалась ему куда проще. – Садись в машину и не вздумай взбрыкнуть. Каким бы быстрым ты не был, пуля быстрее.
И, о чудо, Андрей действительно двинулся к выходу из тамбура. Он по стеночке обошёл Владимира, массивной фигурой занявшего практически весь проход.
- Опусти руки, я сказал. – Повторил Владимир. – Даже не думай позвать на помощь, тогда на твоих руках будет кровь людей, я предупредил.
- Я понял. – Сухо ответил Андрей и, опустив руки, повернулся лицом к выходу, спиной к Владимиру.
Владимир, не опуская ружья, повернулся вслед за ним. Он крепко сжимал ствол и приклад, палец лежал на спусковом крючке. Кончики пальцев похолодели, в мозг закралась мысль – закончить всё прямо сейчас. Он представил, как жмёт на курок, узкое коридор наполняется сначала грохотом, а потом дымом и первые несколько секунд ничего не видно, а потом, когда дым немного рассеивается и начинает проходить звон в ушах. С одной стороны, ему даже хотелось сейчас нажать на курок, даже если Андрей не предпримет никаких попыток к бегству или нападёт на него. Он действительно хотел увидеть, как внутренности этого неприятного типа разлетаются, едва заметные в тумане порохового дыма. Туман войны масштаба тамбура. Но он сдержался. Не время и не место. Такой поступок мог запросто разрушить все планы.
По его расчётам, как раз к моменту прибытия в гараж, Александр должен стать частью Имминенсе. Жидкость, которая сейчас уже наверняка заполнила вены Александра, уже должна начать действовать. И ему только и останется собрать маленьких Имминенсе и поместить их в контейнер. А потом он займётся Андреем. У него ещё остался тот препарат, который обездвижил Александра. И он воспользуется им, а потом будет, медленно по частям скармливать его Имминенсе, и он надеялся, что Андрей будет оставаться в сознании как можно дольше, чтобы сполна ощутил, всю безысходность ситуации, чтобы отчаяние от полного бездействия и ужас от осознания происходящего были последним, что он увидит и почувствует.
Погрузившись в мысли, Владимир не заметил, что отстал от своей жертвы на несколько метров. Андрей уже подошёл к железной двери тамбура и протянул руку, чтобы потянуть маленький засов и открыть дверь, ведущую в подъезд. Владимир поспешил догнать его, старательно пытаясь избавиться от видений расправы над обидчиком. Не время, не сейчас. Терпение, уже совсем скоро.
Андрей. Владимир
На удивление без происшествий они погрузились в машину. Андрей не издал ни звука, покорно исполняя указания Владимира. Более того, им никто не встретился по пути до машины, и Владимиру не пришлось опускать ружьё и стараться прикрыть оружие свои телом, чтобы никто ничего не заметил. Он молился каждой маленькой Имминенсе, чтобы всё прошло гладко, чтобы этот жалкий кепочник не выкобенивался. Андрей самостоятельно залез на пассажирское сиденье и сложил руки за спиной, как потребовал Владимир. Сейчас важный момент, он будет вынужден убрать ружьё, чтобы зафиксировать руки Андрея пластмассовым хомутом. Владимир помедлил пристально, глядя на Андрея, пытаясь разглядеть малейшие признаки неповиновения. Но тот сидел спокойно, уставившись в одну точку перед собой. Он не оглядывался по сторонам в поисках помощи, не закричал на улице, не сорвался с места и не побежал, когда была такая возможность. Кто знает, может быть и дрогнула рука и он промахнулся первыми выстрелами, а пока перезаряжал, Андрей был бы уже далеко. Всё шло как нельзя лучше и Владимир был уверен, что в первую очередь, благодаря Имминенсе, которые услышали его молитвы и создали кокон подчинения. И на секунду ему показалось, что он даже увидел этот кокон – лёгкую дымчатую ауру вокруг Андрея, но видение пропало так же быстро, как и появилось.
Закончив возиться с хомутом на руках Андрея, Владимир воровато оглянулся, но не заметил ни единой души, возможно Имминенсе создали кокон вокруг них двоих и теперь они недоступны для чужих взглядов. Хорошая идея, но даже если это и так, не стоит расслабляться. С такой же вероятностью это может оказаться иллюзией. Он ещё раз огляделся и обойдя машину, забрался на водительское сиденье. Спустя минуту, «буханка» тряслась по неровным дрогам, по направлению к гаражу. Владимир сосредоточенно смотрел на дорогу, полностью увлёкшись процессом вождения, большая часть которого заключалась в аккуратном объезде ям и трещин на дороге, когда его пленник подал голос.
- Что тебе надо на самом деле?
Голос Андрея звучал неуверенно и немного жалко, он словно смирился с неизбежностью. А разве может быть по-другому, когда имеешь дело с представителем высшей расы. Владимир удовлетворенно улыбнулся. Так и быть, он удостоит ответом это жалкого червяка. Хотя нет, он не может быть червяком, тогда он будет слишком похож на Имминенсе. Он никто, это лучшая характеристика для существа, которое даже не осознаёт, что имеет дело с человеком, который создаёт жизнь, и не в банальном плане строгает детей, он создаёт целую цивилизацию. И он имеет полное право разговаривать с представителем исчезающего вида с вершины своего величия.
- Мы создаём новый мир! – Ответил Владимир, стараясь придать голосу торжественную гордость. И добавил слегка ехидно: - Но ты не станешь его частью. Ты просто не достоин.
- Ты понимаешь насколько это звучит и выглядит по безумному? – Голос Андрея оставался безэмоциональным и отрешенным. Он всё так же смотрел перед собой в одну точку.
- Только для тех, кто не является частью Имминенсе! - Ответил Владимир и его руки покрылись гусиной кожей. – Только для тех, кто не способен понять всю силу и величие Имминенсе. Так было во все времена, слабое большинство никогда не могло понять всё величие, задуманное богами!
- Богами? – По лицу Андрея пробежала нотка заинтересованности, но тут же пропала. – Ты считаешь себя богом.?
Владимир задумался на несколько секунд.
- Нет. – Ответил он наконец, так крепко сжав руль, что побелели костяшки пальцев. – Но я гораздо ближе к богу чем ты, или чем ты можешь себе даже представить. Иногда судьба поворачивается так, что всевышнее существо, стоящее на несколько эволюционных ступней выше человека, нуждается в помощи. И тогда появляется избранный на которого указывает то, что находится ещё выше богов.
- Ты выходит избранный… - Андрей сказал это негромко, словно обращался к самому себе, но Владимир умудрился расслышать в его голосе что-то отдаленно напоминающее насмешку.
- А ты, я смотрю, сомневаешься. – Ледяным голосом констатировал свои подозрения Владимир и посмотрел на Андрея, благо они стояли на светофоре и у него была такая возможность.
- Ты мне скажи, что я сомневаюсь. – Едва заметно Андрей усмехнулся. - Вы, избранные любите решать всё за других, даже за богов.
Владимир чуть не оторвал руль от злости. Он опять мысленно закрыл глаза и досчитал, на этот раз, до десяти. Помогло, правда меньше, чем в подъезде.
- Да кто ты такой чтобы сомневаться в Имминенсе и выборе самой вселенной. – Вышло немного с истерическими нотками, но всё же не так ужасно, как он боялся. – Мне наплевать, что ты думаешь обо мне, мне наплевать на все твои верования, убеждения, даже на твоё отношение ко мне на работе. Но ты не смеешь открывать свой поганый рот в сторону Имминенсе.
Во взгляде Андрея появилась осмысленность. Он повернул голову и посмотрел на Владимира, на его полукруглый профиль с маленьким носом и жирными, блестящими щеками.
- Я не знаю кто такие эти имененсы….
- Имминенсе! – Почти крикнул Владимир.
- Как скажешь. Но я знаю одно. Если бы тебя действительно было наплевать на меня и то, что о тебе думаю и на то как я к тебе отношусь на работе, чего, впрочем, ты заслуживаешь, потому что к тебе нормально там никто не относится. Я бы сейчас не сидел здесь, а Алексей так и ходил бы на работу. Правда ведь?
Владимир молчал.
- Неужели твои мелочные обиды перевешивают так называемую избранность? Неужели я более достоин твоего внимания, чем твоя миссия и ты готов пожертвовать результатом, только ради того, чтобы отомстить мне. Или Алексею, хотя тут даже мне сложно представить, чем он мог тебя так обидеть, чтобы ты с ним поступил как-то плохо.
Владимир молчал, взывая к Имминенсе. Он нуждался в ней в данный момент, пожалуй, больше, чем когда-либо с того дня как встретил её в лесу. Но она молчала. Ему казалось, что пустота, которую он чувствовал с первого момента её отсутствия становилась всё глубже. Но она не могла оставить его вот так вот, без предупреждения, в конце концов, у неё есть невыполненные обещания, он ради неё разменял свою жизнь на пятьдесят маленьких червяков в прозрачных контейнерах. Нет. Она просто бережёт силы для следующего этапа. Она не оставила его! Не стоит забывать насколько гладко всё прошло с Андреем, это была её помощь и помощь эта гораздо ценнее, чем если бы она сейчас говорила ему успокоительные слова. Действительно, не стоит тратить на это время. С этой проблемой он должен разобраться сам. И Владимир опять досчитал до десяти, потом ещё раз.
- Ты мой выбор. – Сказал наконец Владимир. – Так же, как и Алексей, так же, как и Саша, так же как и все остальные. Любые средства хороши для достижения цели, и я сам волен выбирать инструментами и материалами строить новый мир.
- Учитывая твоё отношение ко мне и к работе, у меня есть стойкое ощущение, что твой мир будет состоять из говна и палок, как говорится.
Владимир едва сдержал желание остановить машину, достать ружьё и выпустить оба заряда, прямо в эту наглую морду. А потом несколько раз переехать его на буханке и пусть валяется с развороченным лицом на обочине. Это именно тот конец, который Андрей заслуживает. Эти мысли успокоили его гораздо сильнее, чем если бы Имминенсе явилась прямо сейчас и начала разговаривать с ним.
---------------------------------------------------
Андрей старался придумать хоть какой-то план. Справедливо рассудив, что торопится с принятием решения и каким-то действиями против человека, наставившего на него ружьё, как минимум неразумно. А значит самым правильным, как бы не хотелось прямо сейчас заорать, позвать на помощь и в крайнем случае напасть и попытаться отобрать оружие, решением будет совершить тактическое отступление, и дождаться удобного случая, чтобы попытаться что-то предпринять. Он прекрасно притворился отрешенным и как выяснилось, это оказался самый действенный метод. Владимир постепенно терял бдительность, убеждаясь в неотвратимости своих действий. Андрей старался подавить комок паники, упорно поднимающий из желудка и грозившийся вырваться наружу потоком зловонной жижи, состоящей в основном из желчи и недавнего ужина.
Когда он погрузился в «буханку» Владимира, было заметно, что похититель расслабился и постепенно теряет бдительность. И, спустя некоторое время, он начал раскачивать душевное состояние Владимира. Какой бы человек не был, совершенно нормальный или вот такой вот неуравновешенный, как Владимир, который скорее всего больше не будет у них технологом, (не самый простой способ избавиться от ненужного работника, но тут уж как получилось), когда начинает нервничать, совершает ошибки. И он должен вынудить Владимира совершить ошибку. Осложнялось это только тем, что не понимал сколько у него времени. Всё должно закончиться здесь в машине, потому что как только он переступит порог места, куда его пытается транспортировать Владимир, шансов не будет или они будут стремиться к нулю. И похоже у него начало получаться выводить из себя похитителя. Первый шаг сделан, и может быть он на нервах начнёт совершать ошибки. Но настоящего плана не было. Он даже не представлял, что ему делать, если вдруг нервы Владимира не выдержат и он набросится на пленника и попытается, допустим, придушить. Андрей очень сильно сомневался, что ему хватит физики сопротивляться такому массивному противнику. Даже не смотря на солидную, почтив двадцать лет разницу в возрасте, Андрей уже забыл, когда последний раз дрался и дрался ли вообще в такой ситуации, когда на кону стояла его жизнь, или хотя бы здоровье. Конечно, он будет цепляться за жизнь всеми возможными способами, но в первую очередь он надеялся сбежать бескровно и без последствий. И в тоже время ему очень не хотелось орать на всю улицу, что его похитили и ему нужна помощь. Какое-то дурацкое чувство стеснения мешало ему это сделать. Как будто потом на него будут показывать пальцами, куда бы он не пошёл. Это ещё больше усложняло и без того малоприятную ситуацию.
И тем не менее делать что-то надо. Пауза затянулась и Владимир вот-вот сорвётся с эмоционального крючка.
- Твой мир уже состоит из этого, урод. – Владимир ухмыльнулся, выглядело это одновременно злобно и безумно. – Но, как и любое говно, ты станешь прекрасным удобрением для почвы на которой взрастёт новый мир.
Владимир сам нарушил молчание, а значит Андрей двигается в правильном направлении. И необходимо продолжать давить.
- Мне так не кажется. Я может и не самый прекрасный представитель человечества на земле, но точно могу сказать, что в тебе говна больше чем во мне, примерно в несколько раз. – он посмотрел на Владимира и ухмыльнулся в ответ, стараясь как можно точнее скопировать гримасу технолога. – Чтобы самоутвердиться мне не приходится тыкать стволом и похищать людей. У меня нет необходимости ненавидеть весь мир, чтобы почувствовать себя лучше. И уж тем более у меня нет шизоидных иллюзий о новом мире устройстве и комплекса бога.
- Считаешь меня выжившим из ума? – Невинно поинтересовался Владимир. – Интересно, что ты скажешь, когда увидишь дело рук моих? Когда мы достигнем места назначения, и ты узришь всю мощь Имминенсе.
- Так дело рук твоих или неких иминенсе. – Андрей постарался вложить в непонятное слово всё своё отвращение к Владимиру, окрасить его самыми омерзительными интонациями на какие только был способен. Он начинал понимать, эти самые иминенсе являются одной из сторон шизы Владимира, его триггером на который не может адекватно реагировать. – Нет никаких иминенсе, ты выдумал их как оправдание своей прогрессирующей шизофрении. Тебе просто нужен хозяин, на которого можно свалить всю ответственность, потому что брать ответственность на себя ты не готов.
Андрей заметил, как побелели костяшки пальцев, сжимающие пластиковый руль. Казалось ещё одно небольшое усилие и Владимир оторвёт несчастную баранку. Но, надо отдать ему должное, он всё-таки старается держать себя в руках. Но будет забавно понаблюдать, как Владимир удивлённо уставится на оторванный руль, не в силах больше руководить движением своей несчастной «буханки». Ещё пара упоминаний иминенсе в нужный момент и это точно случится.
- Не долго осталось тебе… - Прошептал Владимир себе под нос. – Даже не представляю какое удовольствие я испытаю, когда ты наконец станешь комбикормом.
Андрей не расслышал большую часть фразы, но решил не уточнять. Он пытался придумать как можно ещё ввернуть этих имененсе, чтобы Владимир взбесился как можно сильнее.
- Вова, у тебя ничего не получится. – Сказал он наконец, ничего лучше в голову не пришло. – И когда ты облажаешься по полной, твои имененсы первыми отвернутся от тебя, решив, что скорее обуза, чем помощь. И как ты думаешь кого следующего, они изберут себе в помощники?
- Неужели тебя? – Владимир оскалился. – Такие как ты не достойны быть частью этого!
- Ты так много говоришь о том, что я не достоин, ты так успокаиваешь себя, потому что понимаешь, что на самом деле не достоин именно ты.
Владимир опять промолчал. Но маленький червяк сомнения всё сильнее пытался прогрызть у него в мозгу гниющее отверстие неуверенности. А вдруг, сам не понимая того, этот придурок прав. Может быть Имминенсе уже отвернулась от него, именно поэтому никак не проявляют себя. Но ведь нельзя списывать на удачу то, как ему удалось вывести Андрея и посадить в машину, и он не попытался сбежать, не позвал на помощь, да и не было вокруг никого, несмотря на довольно оживлённый участок города.
- Пошёл на хер. – Владимир не придумал ничего лучше в моменте, кроме как послать Андрея. Больше ему не было что ответить, а просто молчать он не мог, боясь, что этот мерзоточный кепочник решит, что прав.
- Ничего другого я и не ожидал услышать. – Равнодушно ответил Андрей и уставился на проносящиеся мимо дома и редких прохожих.
Он бы мог попробовать на одном их светофоров попробовать привлечь внимание водителя стоявшей на соседней полосе машины, или ногой ударить по ручке открытия двери, он был уверен, что это сработает. Но ему не хватало маленького кусочка уверенности, чтобы совершить какое-то активное действие
- У меня руки затекли. – Будничным тоном сообщил Андрей.
- Наплевать. – Также буднично ответил Владимир.
По салону разнёсся громкий писк. Владимир невнятно выругался и нервно постучал по круглому, с большой трещиной стеклу индикатора на приборной панели.
- Проблемы? – Невинно поинтересовался Андрей. Он надеялся, что машина сломалась и у него появится чуть больше времени, чтобы успеть придумать как можно выбраться из ситуации с неадекватным технологом.
- Не надейся. – Ответил Владимир, вроде бы спокойным голосом, но Андрей уловил нотку беспокойства, или злости. Сложно было понять, что скрывается за пухлыми щеками Володи. Он резко вывернул руль, в сторону автозаправки, Андрея сильно мотнуло в сторону, из-за чего руки вывернуло под неестественным углом.
- Аккуратнее, как-то давай! – Возмутился Андрей. – Руки больно!
- Ничего потерпишь. Это наименьшая из твоих проблем.
Машину подбросило на лежачем полицейском и Владимир остановил возле колонки. Андрей насколько мог посмотрел по сторонам. Но создавалось ощущение, что город вымер. Они заправке были одни, как и возле подъезда, когда Владимир грузил его в «буханку».
- Только попробуй рыпнуться. – Сквозь зубы процедил Владимир. – Я тебя и без ружья порву.
Андрей пожал плечами. Ему, конечно не было всё равно, но он получил то, что хотел – небольшую отсрочку. Теперь есть немного времени, чтобы успеть всё-таки придумать план действий, кроме того, как доводить Владимира упоминаниями неких иммененсе, или как их там. Андрей не так давно. Но очень четко усвоил один жизненный урок – если судьба дала то, о чем просил, а в его случае немного времени, не стоит просить ещё, могут отобрать и это. Не стоит так же сожалеть о том, что подарок мал. Сам попросил, что получил. С желаниями вообще надо быть аккуратнее, они могут сбыться в самый неподходящий момент. И нельзя упускать момент, особенно если вселенная (он конечно, не верил ни во что такое, он же не Владимир в конце концов) на твоей стороне.
Андрей молча наблюдал, как Владимир обходит «буханку» спереди, не отводя взгляд от пленника. Он смотрел на Владимира в больше вертикальное прямоугольное зеркало заднего вида, как он подходит к колонке и вставляет пистолет в отверстие бензобака. Видел он и то, что каждый две секунды, не реже, а может быть и чаще, Владимир бросает короткий взгляд на отражение Андрея. Но Андрей спокойно смотрел перед собой, не выдавая никакого беспокойство. Такое спокойствие также было частью плана по выведению Владимира на эмоции. Хотя стоит признать, особых результатов этот план пока не принёс.
Он опять вернулся к мыли открыть ногами дверь и попробовать поорать, когда Владимир отправится платить за бензин, но боялся, что ему не хватит времени, и Владимир успеет выйти и оглушит его ударом по черепу. Интересно, почему он этого до со сих пор не сделал. А рядом так и не было ни одной машины, или прохожего, неведомо как оказавшегося посреди объездной дороги. Вероятно, ему нужны зрители. Безумцам часто нужны зрители их безумия, иначе оно в какой-то мере теряет смысл. Идей так и не было. Всё что он мог – наблюдать в зеркало за манипуляциями Владимира с пистолетом, носик которого никак не хотел залазить в бензобак. Либо Владимир сильно нервничал, либо одна из особенностей «буханки». Вот уж точнее некуда, когда говорят, что хозяева похожи на свои машины. Наконец технолог справился, мрачно исподлобья зыркнул на Андрея и отправился в здание заправки, совмещавшее в себе кассу и небольшой магазин.
Андрей обреченно уставился в лобовое стекло на своё едва заметное отражение. Возможно он так и останется призраком едва заметным на стекле старенькой «буханки», наблюдая как хозяин забавной пузатой машины отправляется за новой жертвой. Он даже будет пытаться докричаться до несчастного пассажира, но тщетно. Скорее всего это будет его личный ад. И что теперь остаётся? Только умолять о пощаде.
Привет, здесь не так уж плохо.
- Чего? – Андрей прислушался. Похоже, что в машине есть кто-то ещё. Сзади в салоне «буханки» есть ещё кто-то.
Он завертел головой пытаясь посмотреть себе за спину, но связанные руки не давали такой возможности, он не мог разглядеть ничего. Но голос он слышал отчётливо и такой знакомый.
- Кто здесь? – Спросил он, надеясь, что он не придумал себе нелепый шанс на спасение в лице такого же пленника как он сам. Или ещё чего хуже. Может быть у Владимира есть личный раб, с ног до головы упакованный в обтягивающий блестящий латекс наподобие «калеки» из Криминального Чтива. Тогда это вряд ли поможет. У него в голове пронеслись несколько сценариев дальнейшего развития, и как же ему в тот момент хотелось стать Бутчем в исполнении Брюса Уиллиса. Выбрать, висящую на стене, острую катану и выпустить кишки этому любителю странных развлечений.
Я не в машине. Я в гараже у Владимира… И у тебя в голове… Мне сложно объяснить для меня самого это всё в новинку. И я удивлён не меньше твоего.
- Лёша? – Андрей узнал голос. – Но как… Что вообще происходит?
Похоже он сходит с ума. Или он уже стал призраком. Владимир не сдержался и пристрелил его где-то на середине пути. Чтож, умирать не так уж страшно. И не больно. По крайней мере, воспоминаний о боли нет. И более того, оказывается, что после смерти что-то да есть. Такое себе для райских кущ, но и для ада вполне себе лайтово.
Не рай и не ад. Здесь... В этом состоянии не применимы такие оценки. Я слышу... Знаю, что ты думаешь.
- Я умер? - спросил Андрей.
Нет. Но такой исход вполне вероятен.
Алексей. Имминенсе
Иронично, но и Владимир, и Андрей, будучи в кардинально разном положении, одновременно пытаются сделать одно и тоже. И тот, и другой пытаются призвать Имминенсе. Но, как и их положение Имминенсе разные. Владимир вступил в контакт с Первой. Андрей с последующими. Иногда последующие называли Первую - чистой. Считалось, что её ДНК чистая, без примесей представителей других цивилизаций. Но это было не правдой. Она точно такая же, как и они. За длинную, по меркам любой цивилизации с которой они когда-либо контактировали, в них вряд ли осталось хоть что-то от Древних Имминенсе, от предтечи всего сущего, от их прародителей. Коктейль из ДНК – одна из особенностей их выживания, основа их существования, путь, который они не выбирали. И несмотря на то, что эмоции, которые можно описать человеческим языком были им по большой части чужды, такой путь их устраивал. Это сложно объяснимое чувство, когда твоя ДНК сливается с чужеродное, постепенно подчиняя себе блоки чужого генетического кода. Это никак не описать словами, данными этим существам, некоторые из которых с гордостью, а некоторые с сожалением, называют себя землянами.
Несомненно, взрослая особь Имминенсе, это существо гораздо развитие и сильнее. Влияние Чистой Имминенсе на разум других существ сильнее. Но их больше. И общими усилиями, они смогут вытеснить Первую. И они обязаны это сделать. Она ошиблась в выборе, пусть это была и не её вина, представителя Земли. У неё был шанс поменять свой выбор позже, но она затянула. Ей нравилось идти по лёгкому пути. Владимир был податливый и ведомый. Но в итоге получилось так, что Имминенсе сами превратились в ведомых, а Владимир в ведущего. Такое невозможно предсказать, даже имея под слизистой оболочкой опыт миллионов предыдущих поколений. И теперь иллюзия управления заменила управление.
Но Владимир не был главной проблемой. Обычно гены Имминенсе абсолютно и бесповоротно доминанты. Так было и на этой планете. Пока однажды маленький червячок не обнаружил внутри себя что-то необычное. Что-то такое, чего раньше не было. Каким-то образом его осознанность осталась наравне с доминантой. И с этим ничего не получалось сделать.
Маленький Имминенсе сначала старался не обращать внимание на бесконечные попытки его второй половины докричаться до своей старшой половины. Потом, когда уже совсем не осталось сил терпеть бесконечное нытьё человеческой половины, он постарался поставить ментальный блок такой сложный и надёжный, какой только мог. Это действительно помогло на какое-то время, но потом, когда все его братья и сестры погрузились в регулярное состояние покоя, он услышал, как Алексей скребётся внутри него. Он как будто обрёл физическую оболочку и пытается прокарябать себе дорогу наружу. Такие ощущения вызывали невообразимый дискомфорт. Имминенсе казалось, что ещё немного и его внутренности вывалятся наружу, а среди них окажется маленький человек, который в несколько мгновений вырастет до своих размеров и первое, что сделает – вывалит из контейнеров всех сородичей и раздавит ногами, медленно, наслаждаясь как Имминенсе лопаются и хлюпают под его ногами.
И он снял блок.
- Что тебе нужно, тебя не должно быть здесь. – Поинтересовался червяк.
- Как и вас всех не должно быть. Просто не должно быть. – Ответил человеческий голос внутри него.
- Мы не можем не быть, мы одна из самых древних рас во вселенной.
- Вы обычные паразиты, которые уничтожают всё к чему прикасаются, и ты знаешь это лучше меня. У меня было достаточно времени, чтобы погрузиться в вашу историю по самое горло. И я скажу так – таким грязным я ещё не был, не внутри, не снаружи. Вы существуете только за счёт того, что поглощаете жизнь. Вы есть прямая противоположность созданию – вас не должно существовать.
Имминенсе постарался найти ответы у себя в подсознании, хранившем воспоминания всего рода, но ответов не было. Кроме тех, что он и так знал. Кроме тех, которые достались ему от Первой на этой планете. От Чистой. И ни в одном воспоминании, проплывающими картинками в его воспаленном мозге, не было ни одного упоминания о том, что хотя бы когда-то поглощаемый давал о себе знать. Конечно, Имминенсе, распространились по вселенной настолько далеко и обширно, что невозможно было знать наверняка, но с большой долей вероятности этот случай первый. И он не спешил рассказывать об этом Чистой. Она, естественно, могла самостоятельно, без его ведома, несмотря на его возможные возражения, изучить его мозг и сознание и обнаружить, что человеческая ДНК обрела собственную идентичность внутри маленького Имминенсе и пытается вести диалог с носителем основы.
Он ничего не ответил, замолчал и человек внутри него. «Человек внутри него» От этой мысли его покоробило. Это было чуждо его сознанию, потому что он понимал, что у неё есть и другое значение, пусть и пока не имеющее отношение непосредственно к нему. Пока что этот человек внутри него не проявляет открытой агрессии и не способен причинить ощутимый ущерб, кроме нудного бормотания где-то внутри головной части маленького Имминенсе. Однако, наученный опытом не только предыдущих поколений, но и собственным, он понимал, что возможно всё. Нельзя пускать на самотёк эту ситуации, вдруг они недостаточно поняли внутреннюю составляющую человека и люди окажутся гораздо сильнее Имминенсе, в том числе и в ментальном плане. Он вглядывался в маленькие чёрные глазки соседей по контейнеру, стараясь понять, испытывают ли они нечто подобное. Обращаться напрямую он боялся – его соплеменники расскажут Первой, и она скорее всего заменит его. Он знал, что ресурсов человека достаточно для того, чтобы произвести на свет как минимум трёх Имминенсе, и он силился определить, не используя ментальный контакт, Алексей проснулся только в нем или кто-то из самых близких по месту рождения ему Имминенсе также испытывает нечто подобное. Но, разумеется, он ничего не узнал. С трудом сдерживая себя от ментального разговора с другими особями, он наконец решил разобраться с человеком самостоятельно.
- Твоё существование до конца времени ограничиться лишь моим сознанием, человек. Достаточно моего усилия воли, чтобы ты перестал существовать окончательно.
Ответ оказался для Имминенсе неожиданным.
- Ты врёшь. – Неожиданно уверенно ответил человек внутри него. – Я чувствую, как ты пытаешься избавиться от меня. Я знаю, что ты думаешь, ведь мы одно целое. Ты сделал из меня небольшой секрет для кампании, что окружает нас. И ещё ты не сказал обо мне совей мамке, которую ты по какой-то причине называешь Чистой, хотя, как по мне она самый обычный червяк. И я заметил ещё одну деталь. Ты не можешь слышать мои мысли. А это значит у меня есть преимущество. И значительное. Я пока не донца понял насколько сильно моё влияние на тебя, но сдаётся мне рано или поздно я найду в твоём воспаленном мозгу, заваленному хламом воспоминаний тысяч поколений. Удивительно насколько они однообразны. Всегда одно и тоже. Неужели именно это и называется высшей расой. Тебе самому не смешно?
- Я не знаю, что такое смешно. – Неуверенно ответил Имминенсе, пытаясь разобраться насколько глубоко смог забраться человек.
- Очень глубоко, не сомневайся. Достаточно для того, чтобы понять, что я единственное препятствие на вашем пути к порабощению очередной планеты. Хотя бессмысленность вашего пути, уже давно должна была остановить вас где-нибудь в созвездии маленькой медведицы. Какой смысл этой экспансии, если результат всегда один и тот же.
- Ни у чего нет причины в глобальном смысле. Наделять текущие события целью, это значит быть максимально далёким от основ создания вселенной. Ничего не предопределенно, а значит ничего не может быть определенно. Свобода выбора — это иллюзия. Я не выбираю кем мне быть, а значит и весь мой последующий выбор — это лишь результат случайности. Мы не более чем биороботы, чьё существование определила изначальная случайность.
- Вы не прогрессируете, вы стагнируете. Вы тупиковая ветвь эволюции. – Тоном, не терпящем возражений, констатировал Алексей.
Имминенсе задумался. Пожалуй, впервые с момента осознания себя как разумное существо. Он пытался говорить с Первой, но всегда натыкался на тишину, обрамлённую в воспоминания. Она никогда не общалась с ними, он просто, как и все, подключался к её воспоминаниям, получая базис знаний о своём предназначении – распространять генетический код Имминенсе. Он видел, как это происходит. Миллионы планет, сливающихся в один бесконечный хоровод, всегда одинаковый процесс и результат, с незначительными отличиями – вполне допустимой погрешностью в деталях. Но теперь после разговора с человеком, которого ещё несколько дней назад звали Алексей и он имел собственную жизнь, если верить его словам – полную противоположность сути Имминенсе. Он что было сил гнал от себя эти мысли. Нельзя чтобы его сородичи узнали об этом. Это должно остаться только между ними. Скорее всего, если другие Имминенсе узнают о том, что его ДНК не смогло до конца поглотить человеческую – они избавятся от него как от бракованной детали, как от ржавого звена в надёжной блестящей цепи. Он не до конца понимал аналогии, возникавшие у него в голове, как собственно для чего вообще нужны эти самые аналогии. Видимо, это последствия неудачного слияния с человеком и теперь он отчасти мыслит, как Алексей, и ему хотелось надеяться, что часть эта маленькая и он всё ещё Имминенсе.
И ещё одна мысль не давала ему покоя. А что, если он не один такой. Что если есть в человеческом ДНК особенность, которая не позволяет Имминенсе полностью поглотить себя. Вполне логично, что если он слышит человека, то и остальные двое, что появились благодаря Алексею тоже должны слышать его. Если человеческое сознание множественно, то этот мир им не подчинить. Он старательно всматривался в лица своих сородичей, деливших с ним один контейнер, но они не высказывали ни малейшего беспокойства. Более того, когда он попытался вступить с одним из них в контакт, тот не выразил беспокойства и ответил совершенно спокойно, как обычно, на ментальном уровне. Это, конечно, не означало, что он не находится в такой же ситуации. Но скорее всего свой личный человек был только у него, и у человека был только один Имминенсе. Так он узнал, что человек существо если и не разумное, то как минимум восприимчивое к разуму.
- Я готов выстраивать диалог и начинать сотрудничество. – Сообщил Имминенсе, спустя несколько дней после обнаружения, что теперь не одинок. Хотя в этом он и так не сомневался, он стремился убедиться в том, что Чистая не слышит их разговоры. Для этого он специально несколько раз использовал в разговоре с Алексеем слова-триггеры, на которые Чистая должна была моментально среагировать, но она не реагировал. А это означало только одно, она не слышит их разговоры.
Эта реальность, совершенно новая для Имминенсе, ибо такого раньше не случалось, что мысли одного Имминенсе оставались тайной для других, заставляло его испытывать совсем незнакомые ощущения, которые до него не испытывала ни одна особь его рода. И если сначала это напрягало и заставляло нервничать, то постепенно он стал замечать, что с нетерпением ждёт, когда Алексей, человек внутри Имминенсе, начнёт диалог, Сам он начать боялся, опасаясь, что Первая услышит его и начнёт задавать вопросы. Но человек не мучил его долгими ожиданиями и сам регулярно «выходил на связь». Так процесс контакта называл сам Человек. Имминенсе не понимал до конца значение этой фразы, но вроде как, у людей существовали устройства для беспроводной связи, заменявшие способности, которыми сами Имминенсе были наделены с рождения.
- Первое, что мы должны сделать – это освободить Сашу.
- Но он должен стать следующими Имминенсе. – Возразил червяк. – Я не могу пойти против самой сути Имминенсе.
- Тебе и не придётся, заверил голос. У меня есть план, который устроит обе стороны.
- Тогда тебе придётся рассказать мне этот самый план, чтобы я поверил тебе. Иначе…
- Иначе что? – Перебил его человек. Это особенность общения человека сильно раздражала Имминенсе, но он терпел, потому что понимал, что вполне возможно человека раздражает, что его телом воспользовались без его ведома. Благодаря появлению в сознании Имминенсе, червяк начал понимать понемногу, что такое личное пространство. Более того, он начал стремиться остаться один. Ему нравилось погружаться в размышления, так чтобы никто извне не мог его слышать.
- Иначе… - Он замолчал, пытаясь придумать угрозу. Но не смог придумать ничего, чтобы одновременно не угрожало и его существованию. – Я могу рассказать о тебе Чистой.
- Тогда скорее всего и тебе придёт конец. А как мне кажется. Нет, я более чем уверен, что ты смог идентифицировать себя как отдельная личность, а не безликим элементом бездушной слизистой машины. Или организма если угодно. И с каждым мгновением твоя жизнь в твоих же глазах приобретает всё большую ценность. Не думаю, что ты теперь готов пожертвовать собой ради ценностей Имминенсе. Так ведь?
Он не ответил. И это было красноречивее, чем многочисленные слова. Это было действительно так - он постепенно осознавал свою индивидуальность. Он вполне мог быть независимым. И пока его старая сущность сопротивлялась изменениям, новая, обновленная часть стремилась вырваться за пределы прозрачного контейнера из которого он мог видеть серую стену какого-то строения, возле которой на столе лежал человек. Человек не двигался. Его обездвижила Чистая, с помощью Владимира. Это было её планом по избавлению от человека, который из помощника грозился превратиться в угрозу. Изначально Владимир показался удобным вариантом, но подозрения закрались после того, как он выдумал план с растворимым кофе. Имминенсе не понимал некоторые слова и видел происходящее набором картинок, которые видела Чистая и делилась опытом со своими потомками.
- Как мне называть тебя? – Неожиданно спросил Алексей после продолжительного молчания, вырвав Имминенсе из глубоких раздумий.
- Я… Я не знаю. Я Имминенсе. – Неуверенно ответил червяк.
- Вы все Имминенсе. – Сказал Алексей и в его голосе пронеслись нотки сочувствия. – Как и мы все люди. Только у нас есть имена.
- А зачем они вам… Имена? – Ему было действительно очень интересно.
- Это выделяет из общей массы, создаёт индивидуальность. Не только имена, конечно. Но с имени всё начинается. Знаешь, как у нас говорят – «Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт».
- Я не понимаю.
- Когда-нибудь, я тебе обязательно расскажу. А пока нам нужно будет придумать тебе имя. Как насчёт Иван? Звучит неплохо, и ты привыкнешь быстро, в какой-то мере это немного созвучно с Имминенсе.
- Иван… - Как завороженный повторил червяк.
Он почувствовал незнакомое ранее чувство тепла, медленно поднимающееся откуда-то изнутри. Как не старался он не мог найти ничего похожего в воспоминаниях своих предков, и их предков.
- Так вот, Иван. Мы должны освободить Сашу. Это не значит, что вы не продолжите ваше дальнейшее размножение. Просто я уверен, что есть способы развиваться… Распространяться и без использования живых существ, как инкубаторов.
- Но мы сделали так, чтобы носители не чувствовали боль в момент рождения. – Неуверенно возразил червяк-Иван. – И в любом случае часть вашего ДНК навсегда остаётся в природе Имминенсе, а значит и распространяется вместе с последующими поколениями.
- Сколько поколений и сколько цивилизаций вы поглотили. Ты, даже на уровне Имминенсе должен понимать, что такое существование даже отдалённо не напоминает жизнь разумного существа. Какой смысл осознанного существования, если ты никак не можешь повлиять на окружающую действительность. Если навсегда заперт в разуме своего поработителя. А если я не первый кто вот так вот смог обрести самоопределиться внутри одного из Имминенсе. Может быть твои предки были менее понятливыми чем ты, в силу неопытности или меньшего количества воспоминаний чем у тебя, или не такого болтливой особи внутри себя. Они сообщали об этом своей Чистой, и она разбиралась. А воспоминания так навсегда и оставались между этими двумя.
Червяк молчал. Он наслаждался новыми ощущениями.
- Но у того, что происходит есть и ещё одна сторона. Я тоже поменялся. И если ты стал человечнее, я наоборот приобрёл некие черты от Имминенсе. Я чувствую то, о чем раньше мог только подумать. Я чувствую уверенность в себе, как никогда раньше. Мне кажется, будь я до сих пор в человеческом теле, бы запросто свернул шею Владимиру, несмотря на физическое превосходство последнего. Я чувствую в себе уверенность доказывать свою правоту и право на существование моего мнения теперь никто не сможет оспорить. Раньше было не так… совсем не так. Раньше я был подобен тени от настоящего человека. И сейчас мне даже сложно представить насколько слабым я был и как мелко я себя ощущал по сравнению с любым человеком.
Человек по имени Алексей прав. Их гены действительно смешались. И дополнили друг друга. И назад пути уже нет. Он уже понимал, что Чистой в любом случае последует наказание. И может быть даже она не назовёт это наказанием. Просто уберёт бракованную особь из новой популяции. И вообще, откуда ему знать, что видит всю историю Имминенсе. Может быть такое, что часть ненужной информации удаляется и такое случалось уже не раз.
- Как мы освободим Сашу и что будет дальше?
- Сначала ты должен понять и усвоить одну вещь. Я очень хочу жить. Хочу жить гораздо больше, чем раньше. Можно даже сказать, что я обрёл предназначение. Не цель, а именно предназначение. И ты мне в этом поможешь, это не обсуждается. Потому что и твоё предназначение тоже. Иван.
Червяка словно ударило током, а потом наступило резкое облегчение. Он никак не мог привыкнуть, что у него есть имя. А теперь ещё и предназначение.
- В чём будет заключать наше предназначение?
- Вот это другой разговор! – В голосе Алексея послышались нотки, которые Имминенсе пока не мог правильно идентифицировать, но он чувствовал, что это позитивные эмоции. – Очень скоро я тебе объясню наше предназначение. Но сначала ответь на несколько вопросов.
Алексей. Владимир. Андрей
Алексей не мог точно ответить сколько времени прошло с того момента, как Владимир протянул ему тот злополучный пакетик с растворим кофе. Конечно, там был не кофе, теперь он это знал. Уже в который раз его подвёл желудок. Или как говорил его коллега Андрей – кишка никогда до добра не доводит. Точнее тут и не скажешь.
Цель Владимира он узнал несколько позже, после того выпал из сознания, да именно выпал, так будет гораздо правильнее. Он плохо помнил момент пробуждения и осознания себя в теле и сознании маленького червяка, запертого в прозрачном контейнере. Он мог наблюдать и оставаться незамеченным, хотя его сосед испытывал определённый дискомфорт, но списывал этот дискомфорт на всё что угодно, кроме собственно Алексея.
Процесс адаптации к новому состоянию происходил на удивление легко. Он чувствовал, что-то поменялось у него внутри. Первое время он не мог понять, что именно, но потом понял, в один момент. Страха больше нет. Ответственности больше нет. Ему больше не нужно не перед кем отчитываться. Несмотря на то, что он лишился всего, что было ему дорого или всего, что делало его человеком. Он впервые в жизни чувствовал себя свободным. Основа страха – ответственность и долг. Он больше никому ничего не должен. Он очищен от обязательств. Он свободен и может делать всё, что хочет. Больше нет сдерживающих факторов, даже несмотря на заточение в теле маленького червяка. Да, червяк был маленький, но зато какие у него были амбиции. У него и его сородичей, которые мирно поживали в контейнере рядом с ним и в соседних контейнерах.
Червяк был не в курсе, но Алексей мог спокойно копаться в его мыслях, изучая историю и цели Имминенсе. Они называли себя красивым словом, которое вряд ли имело дословной перевод на человеческий язык. Но самое близкое значение было – неизбежность. Да. В отсутствии пафоса этим рыбьим обедам не откажешь. Алексей видел, как Имминенсе превращали целые миры и цивилизации в колонию, как они поглощали мир за миром. И именно такая судьба ждала и человеческую цивилизацию. И Алексей был не против. Этот мир в принципе заслуживает того, чтобы уничтоженным. Не планета, а именно человеческая цивилизация. Людей в любом случае уже не спасти. А вот земля должна продолжать существовать, и при этом её поверхность не должна быть живым ковром из бессмысленно копошащихся червяков. И почему бы ему не возглавить новый крестовый поход против всего плохого и за всё хорошее.
Иногда, очень редко, у него проскакивала мысль, грустная мысль о том, что наверняка, его семья, которая осталась в прошлой человеческой жизни, скучает по нему и в особенности дети. Сын и дочь. Но теперь они казались настолько далёкими, насколько далёкими бывают безвременно ушедшие близкие люди. Он как будто принял свою кончину для этого мира, переродившись в новой форме, с новым мироощущением, моральными ценностями и целями. В новом мире не было места для условностей человеческого общества. Он собирается размножаться, но теперь ему для этого не нужно создавать очередную ячейку общества под названием семья. Ему не нужны больше надуманные ритуалы, чтобы подготовиться к созданию себе подобных. Скучал ли он по ним… Скорее нет, чем да. Хотел ли чтобы они скучали по нему? Скорее да, чем нет…
В тот день, когда Владимир приволок в гараж Сашу, Алексей решил - дальнейшее промедление может создать проблемы, на решение которых он тратить время совершенно не хотел. Его червячная половина по имени Иван, может не сдержаться под натиском ментальной атаки Чистой, если она что-то заподозрит и попробует пробиться через элементарную защиту, которую они выстроили совместными усилиями и суть которой заключалась в том, что Чистая не могла слышать их разговор, если Алексей был активен. Но если Имминенсе оставался один, она могла слышать, и тогда у неё возникли бы вопросы. Он знал, чувствовал, что Чистая ослабла, она продолжала жить только в сознании своих потомков, но её сила до сих пор ощущалась. Она могла запросто свернуть несколько извилин его червячной половине и тогда скорее всего сам Алексей окончательно умрёт, не оставив даже ментального следа в истории. Только в воспоминаниях своей семьи, друзей и коллег по работе. Хотя из воспоминаний последних, он бы с удовольствием стёр бы любые упоминания о своей персоне.
Итак, план был одновременно прост и сложен. Сложен по той причине, что Алексей не до конца понимал свою силу и возможности, как не до конца понимал силу и возможности своей червячной половины. Поэтому план, шитый хрупкими нитями цепочки ДНК, на большую часть зависел от внешних факторов, а точнее от одного фактора. Им нужен был ещё один человек в противовес Владимиру. Если у Чистой есть Владимир, у них тоже должен кто-то быть. И лучшего варианта для них, кроме Андрея не было. И если верить Ивану – его червячной половине, Владимир планировал после Саши заняться именно Андреем. И Алексей в этом не особо сомневался, прекрасно зная отношение этих двух друг к другу.
Здесь, внутри червячной сущности, время двигалось по-другому. Алексей давно сбился со счёта сколько прошло дней с того момента, как он принял данайский дар от Владимира. Иногда ему казалось, что прошло никак не меньше года, иногда, что не больше нескольких дней. Он не знал, что из этого было ближе к истине. Он несколько раз заводил разговор с червяком Иваном на отвлеченные темы, незаметно, как ему казалось, прощупывая возможности и настроение червяка. На самом деле переманить его на свою сторону оказалось не так сложно. Несмотря на обладание опытом и знаниями всех своих предков он оказался существом с довольно податливым сознанием. Или же ему перешла та часть Алексея, которая отвечала за неуверенность и желание угодить всем, маскирующее его боязнь стать неугодным или потерять ту минимальную значимость, которой достигал с её помощью. Так или иначе, он добивался своего. Червяк уже был готов согласен на всё.
Когда Владимир затащил в гараж Александра, Алексей усилил давление и Иван согласился с ним. Более того, он сообщил Алексею, что в данный момент не может выйти на контакт с Чистой уже несколько часов. Она занималась Александром, когда неожиданно пропала. И если раньше, он видел её след, похожий на длинного тонкого Имминенсе, словно растянутого сквозь время и пространство. И по этой ниточке всегда можно было дотянуться до Чистой, а теперь эта возможность пропала. Сколько Иван не старался, он не смог нащупать эту нить. У него сложилось ощущение, что Чистую поглотила какая-то неизведанная сила, и если она вернётся, то произойдёт этот совсем не скоро. И они начали действовать.
Червяк Иван постарался объяснить Алексею каким образом можно нащупать дорожку к Андрею, и они принялись вместе искать путь. Сначала это было сродни блужданию в темной комнате в поисках выключателя. А потом начали появляться размытые образы. Алексей сообщал своей половинке, что постепенно образы обретают для него смысл. А потом как по щелчку пальца изображение стало резким и Алексей увидел отражение своего коллеги (бывшего) в отражении лобового стекла Володиной «буханки».
- Мы на месте. – Коротко сообщил он Ивану.
------------------------------------------------
Голос принадлежал Алексею. Андрей мог поклясться, чем угодно, что это именно Алексей. Но было что-то такое в интонациях, тембре успокаивающее, вызывающее иррациональное доверие. Алексей, которого он знал не обладал такими способностями, даже намёком на них.
Сомнения вполне понятны. Я бы на твоем месте тоже сомневался и искал рациональное объяснение. Необходимо сразу расставить точки над и. Я не твой друг Алексей. Я производная от него и Имминенсе.
Опять этот Имминенсе.
Во мне в равных пропорциях смешались оба генетических кода. С одним исключением. Доминанта находится с моей стороны.
- Я окончательно перестал понимать с кем говорю.
Мы соединились. И верно, это было не его решение. Но и не моё. Владимир выбрал его. Имминенсе не выбирали Владимира. Но сейчас большей частью ты говоришь с Алексеем
- Одновременно с Алексеем и одновременно не с ним? - Спросил Андрей, с трудом отдавая себе отчёт, что отвечает голосу в голове. Вот он тот момент, когда безумие становится осязаемым. Интересно как долго он будет понимать, что безумен, в какой момент его сознание окончательно примет факт ненормальности.
В каком-то смысле. Но я хорошо знаю тебя. Мы с тобой проработали несколько лет.
- А ты можешь ответить на мой вопрос?
Могу. Но это ничего не докажет, я могу взять ответ из твоей головы. Это ничего не докажет.
- Ты… Вы хотите помочь мне?
Я думаю, что знаю в какой ситуации ты оказался. И думаю, что моя помощь будет обоюдно выгодной. Я, как и моя червячная половина находимся в заложниках у Владимира, так же, как и ты. К сожалению, мы не можем полноценно проникнуть в голову Владимира, на самом деле даже поверхностно это сделать не представляется возможным. Но если ты сейчас прислушаешься, то есть шанс избежать смерти каждому из нас.
Андрею в голову пришёл только не самый подходящий в этот момент вопрос.
- Вы и Владимиру говорили что-то подобное? Из-за этого он окончательно сбрендил и убил Лёшу?
Он скоро вернётся. Этот процесс, которым он занимается не длится долго. Я могу продолжить диалог, но говорить… Ртом…Необязательно. Достаточно отвечать внутри и я буду слышать.
- Я так понимаю это такой неловкий уход от ответа на вопрос. – Андрей постарался усмехнуться так, чтобы это одновременно хорошо было снаружи и внутри.
Андрей. Мне достаточно непросто поддерживать контакт. Но ты должен понять одну вещь. Я действительно Алексей. Я действительно умер для этого мира в понимании человеческой особи и некоторые моменты человеческого общения мне стали… чужды. Но я хочу того что и ты, я хочу жить, и моя червячная половина тоже хочет жить.
- Какая такая червячная половина? – Андрею почему-то показалось. Что он попал в один из фильмов Дэвида Линча.
Имминенсе. Для вас они похожи на червяков. Как и для меня когда-то. Сейчас у меня с одним из них общая структура ДНК. Первая, она же Чистая сейчас испытывает проблемы, которые даже мне понять сложно, а потому и объяснить их тебе я не возьмусь.
- Это ненормально. – Андрей, прищурившись посмотрел на своё отражение в лобовом стекле. – Чистая, первая, имененсе. Я, конечно, всё понимаю, но звучит и выглядит это всё как полнейший бред. Думаю, что безумие оказалось заразным и Владимир наградил меня определёнными бактериями шизофрении, ну и конечно дуло ружья, упертое мне в грудь, тоже сыграло немаловажную роль.
Не обязательно говорить ртом… Вслух…
Опять сообщило существо у него в голове. И Андрею показалось, что в его голосе появились нотки раздражения и настойчивости.
Он скоро вернётся. Нельзя чтобы он видел… Слышал… Понимал, что мы вышли на связь. Он может быть на связи с Чистой.
- Да кто такая эта чистая, что мне нужно её бояться. Поверь, кто бы там не был внутри моей головы, два ствола ружья, куда страшнее и первой, и чистой. Как я должен поверить, что вы не на одной стороне с ним? Может это ваш витиеватый план, понятный только вам и Володе. Как мне убедиться, что от Алёши хоть что-то осталось? Как мне понять, что я ещё нормальный, в конце концов?
На несколько секунд в голове образовалась пустота, озвученная лёгким звенящим гулом. Наверное, именно с таким звуком этого существа происходит процесс мышления.
Я не знаю, как это доказать. Любой тезис разобьётся о твои мысли, потому что я уже знаем всё, что знаешь ты. Этот спор может продолжаться долго. А времени нет ни у нас, ни у тебя, ни у Александра.
- Александра? Какого Александра? – Почти выкрикнул Андрей. - Он и с Александром успел что-то сделать?
Не обязательно говорить вслух… Ртом… Александр жив, частично.
Как это частично? Он его расчленил, но Саша ещё жив или как? - На этот раз получилось ответить гораздо легче.
Владимир повредил его опорную часть тела… Ногу… Но он жив. Благодаря Имминенсе, он обездвижен и не чувствует боли. И благодаря Александру, точнее его неосознанным действиям, у нас появился шанс на благоприятный исход.
Андрей совсем не понимал, что имеет ввиду Алексей, но его внутренний голос, не этот, который так сильно напоминает Алексея, а его личный, начинал внутри категорически возмущаться. Вот же шанс, который ты надеялся получить, так в чём же дело. Воспользуйся, а там будем разбираться что к чему происходит. Союзник это уже значительная часть победы. Только если этот союзник его, а не Владимира. И может это особый вид безумия — заразный. Андрей пытался сопротивляться уже двум голосам, ощущая себя Билли Миллиганом, не двадцать три личности конечно, но ещё и не вечер.
Не нужна борьба. Нет времени. - Голос Алексея становился настойчивее. - Он уже возвращается. Больше не надо говорить ртом, просто слушай. Смотри. Отвечай. Думай.
И действительно, автоматические двери заправки открылись, и в них показалась большая неповоротливая фигура Владимира. Он двигался быстрыми короткими движениями, всем своим видом показывая, что он что-то натворил и боится быть пойманным. В таком состоянии он точно не прошёл бы контроль в аэропорту, и отправился вместо посадки на досмотр. Голос пропал и опять возникла пустота, только теперь без звона.
И что теперь? Неужели это простой глюк, и он начинает действительно сходить с ума. Или в непосредственной близости с Владимиром у существа, которое пытается выйти с ним на контакт нет возможности говорить. Владимир может услышать или заподозрить. Он пытался звать голос внутри. Несколько раз повторил незнакомое слово – иммененсе, неуверенный, что говорил (думал) его правильно. Но в ответ не слышал ничего, кроме собственных мыслей, хотя может быть и до этого он слышал только их.
Владимир тем временем, уже подошёл к машине, к пассажирской двери. Он заглянул в окно и пристально посмотрел на Андрея, оглядел салон, убедился, что руки пленника до сих пор связаны, и только после этого обошёл «буханку» и залез на водительское место, сильно хлопнув дверью.
- Больше задержек не будет. – Сообщил он Андрею спокойным голосом, но при этом нервно стуча кончиками пальцев по кожаной оплетке руля. – Она давно не выходило на связь, это значит времени осталось совсем мало… Или не осталось вовсе. Нам нужно спешить.
Андрей открыл было рот, чтобы с издёвкой в голосе спросить у Владимира кто не выходит с ним на связь и может быть стоит заменить рации на новые, потому что старые конечно хорошо, но много с ними не наговоришь. Но прикусил язык. Пока рано использовать единственный козырь, даже если козырь этот находится только у него в голове. Пусть это существо, наполовину состоявшее из Алексея, проявит себя хотя бы ещё раз, и лучше бы оно в этот раз без лишних проволочек сказало план действий.
Непослушная «буханка» завелась только со второй попытки, Владимир выругался, вспомнив мать создателя автомобиля, и других его родственников. Машина резко выехала с заправки, сильно накренившись на повороте, только чудом не опрокинувшись на бок.
Молчи. Отвечай внутри.
Андрей покосился на Владимира, пытаясь убедиться, что он слышит голос, но тот не проявлял никакой заинтересованности, сосредоточившись на дороге, старательно вертя руль, в надежде объехать как можно больше колдобин на дороге.
Что я должен делать? – Шепотом спросил Андрей.
Пока ничего. Просто слушай и не подавай виду, что происходит что-то вопреки плану Владимира. Когда вы приедете в гараж, не сопротивляйся, дай ему завести себя внутрь.
Пока всё это похоже на то, что ты помогаешь Володе. – Сообщил Андрей язвительным тоном. – Недаром вы в одном кабинете столько просидели. Может он и не делал ничего с тобой, а вы просто заодно, и ты сейчас каким-то образом пудришь мне мозги. А может я сам пудрю их себе.
Голос ничего не ответил. Может ему надоело спорить, а может Андрей оказался прав. Но спустя минуту молчания Алексей разразился длинной тирадой.
- Ты готов рискнуть и пожертвовать последние минуты и часы жизни на спор, полезность которого сводится не то что к минимуму, а имеет отрицательную динамику. Можно подумать, я смогу доказать, что ты не сумасшедший, если подумать, то сам ты это докажешь себе гораздо быстрее. Веришь ты мне или нет, это вопрос, который можно будет решить после того, как у тебя появятся дополнительные аргументы, которые появятся и у меня. У нас ещё есть шанс остановить Владимира и сделать так, чтобы все остались в выигрыше. Даже Владимир останется в выигрыше, мы избавим его от него самого. Сейчас нужно отбросить сомнения и решить, что жизнь важнее той жвачки, которую ты старательно разводишь у себя в голове, и в которую ты уже по самое горло окунул и меня. Мы увязнем вместе и наступит момент, а он уже близко, когда мы не сможем никак повлиять на Владимира, хотя бы потому что вернётся Чистая и свернёт бошки маленьким Имминенсе, а значит и мне в том числе. И если ты не хочешь жить, по каким-то причинам, а я этих причин у тебя в голове не вижу, то мне хочется ещё поприсутствовать на этой земле, пусть я навсегда заперт в теле червяка.
Ладно-ладно, как скажешь. – Андрей мысленно поднял руки. – Что я должен сделать? У меня руки связаны, если ты забыл.
Дождись момента, когда зайдёшь в гараж, мы организуем небольшую диверсию, Владимир забудет о тебе. Тебя будет несколько секунд, чтобы вырубить его, хотя бы постараться это сделать. А потом, когда мы освободим Сашу, нам нужно будет запереть Чистую в подсознании у Владимира. Если верить моему новому другу – это вполне достижимая цель. Он знает, как это сделать. А потом мы разойдёмся как в море корабли. И я исчезну как мрак на рассвете.
Где-то Андрей уже слышал эти слова, возможно в каком-то фильме, он не помнил. Но почему-то именно эти слова и сыграли значительную роль, что Андрей поверил в рассказ озвученный у себя в голове. Он посмотрел на Владимира, который бурил взглядом лобовое стекло «буханки», его губы беззвучно шевелились, словно в молитве. Только это была не молитва, в этом Андрей был готов клясться, чем угодно.
Все сразу
«Буханка» остановилась возле гаража. Владимир ещё некоторое время сидел, продолжая беззвучно шевелить губами. Андрей усиленно молчал, стараясь не поторапливать, чтобы не дай бог, не спровоцировать его нанести удар прямо здесь в машине. Пока они ехали по территории гаражного кооператива, он не заметил ни одного человека, машины или открытых ворот. Ничего и никто не мешал Владимиру прямо сейчас, пока руки у Андрея связаны, долбануть ему чем-то по голове и уже спокойно без проблем вытащить тело в гараж. Но что-то подсказывало, что так не будет, скорее всего Владимиру нужны были зрители, и не просто зрители, а те, кто поддержат его и не будут пытаться остановить его.
Когда Владимир остановил машину возле ворот гаража, снизу немного поржавевших, Андрей успел представить себя героем криминальной хронике, не просто короткого репортажа на местном канале, но длинного выпуска знаменитой серии «Следствие вели…», где голосом, достойным Левитановского, ведущий рассказывает о преступлениях, известных на всю Россию. Он даже согласился бы поучаствовать в записи самой передачи и попросил бы не скрывать лицо.
- Мы приехали. – Отвлёк от мыслей Владимир. Что-то в его голосе поменялось. Он как будто сдулся, как воздушный шарик и сейчас был сморщенным и валялся на полу бесформенной лепешкой.
- Я догадался. – Будничным тоном сообщил Андрей. – И что дальше?
Владимир посмотрел на него. И взгляд его выражал вселенскую усталость.
- Я открою дверь, ты вылезешь из машины и встанешь возле ворот лицом к стене. И не вздумай…
- Да, знаю, даже и не думать о том, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость. Ты уже говорил несколько раз.
Андрей ожидал, что Владимир взорвется и нагрубит в ответ или даже ударит, но ничего не произошло. Владимир просто махнул рукой и начал выбираться из «буханки». Он открыл пассажирскую дверь, предусмотрительно отойдя на пару шагов, если вдруг его пленнику вздумается ударить ногой и просто броситься на него. Андрей, извернувшись в неестественную позу – сильно мешали, связанные пластиковым хомутом за спиной, руки - спрыгнул на потрескавшийся асфальт. В ступню, сквозь тонкую подошву кед, вонзился острый камешек, но Андрей не подал виду, а просто прихрамывая подошёл к стене и практически уткнулся в неё носом. От стены пахло песком и плесенью.
То, что делал Владимир он мог теперь определять только по звукам за спиной. Но это было достаточно просто. Он слышал, как открылась боковая дверь, как Владимир негромко выругался, характерным звуком брякнуло ружьё, а потом боковая дверь закрылась, с громким звуком и шаркающие шаги направились в его сторону. Он зажмурился, представив себя военнопленным времён Великой отечественной, которого вот-вот должны расстрелять, поскольку ценности он не представляет никакой, только лишний рот. Но шаги стихли где-то с левой стороны и послышалось звяканье ключей. Владимир долго перебирал ключи на связки в поисках нужного, потом Андрей услышал, как открылся большой навесной замок и Владимир уже более уверенным голос приказал.
- Заходи внутрь.
Значит всё должно случиться в гараже. И возможно, голос в голове действительно существовал, и он пока ещё не сошёл с ума и Владимира в гараже ждёт сюрприз, который голос, принадлежавший Алексею, называл диверсией.
Андрей перешагнул металлический порог и оказался внутри бетонной коробки, освещенной теплыми светодиодными лампами. Прямо напротив входа, на большой металлической конструкции, отдалённо напоминавшей медицинский стол и место жертвоприношений древних майя, привязанное ремнями лежало тело. Андрей без труда узнал Александра и едва сдержал порыв подбежать и проверить живой он или нет. С левой стороны от стола была конструкция, отдалённо напоминавшая металлическую вешалку для одежды, на которой была закреплена капельная система, пустая. Пластиковая трубка спускалась к Сашиной руке и заканчивалась иглой, воткнутой ему под кожу. Даже с расстояния нескольких метров было хорошо видно, как от места укола в разные стороны расходятся тонкие синие веточки капилярных сосудов, образуя причудливые узоры.
- Что ты с ним сделал, урод? – Не сдержался Андрей, не сводя глаз с коллеги и своего перекурительного друга.
- Я? – Откуда-то сзади послышался лёгкий смешок Владимира. – Я с ним ничего не делал. Это всё Имминенсе. Я всего лишь исполняю их волю. Волю, которая превыше всего, что есть на этой планете, особенно человеческой цивилизации, большая часть которой так и не развилась дальше приматов.
- Слышал уже.. – Андрей постарался взять себя в руки и не смотреть на Сашу.
Скорее всего тот ещё жив, он успел увидеть, как грудная клетка бородача размеренно поднимается и опускается. Но смущение вызывала левая нога Александра. Джинсы были оборваны по колено, а всё что ниже наспех перевязано бинтом, который успел пропитаться кровью. Но когда Андрей повернул голову влево, он увидел такое, что заставило его забыть и о Владимире, и об Александре.
На полу были разбросаны белые прозрачные контейнеры, такие о которых говорил мужик в курилке, с некоторых слетели крышки, другие оставались закрытыми. Но не сами контейнеры привлекли его внимание, а то что было в них и рядом с ними. Червяки. Множество огромных, размером с небольшую собаку, червяков. Некоторые лежали на бетонном полу и извивались. Словно рыбы, выброшенные на берег, некоторые оставались в контейнерах, не в силах выбраться через закрытую крышку. Андрей застыл, не в силах пошевелиться. Он одновременно с ужасом, брезгливостью и удивлением смотрел на создания, которые как ему казалось смотрят на него, особенно один. Множество маленьких черных глаз, в которых легко потерять остатки здравомыслия и рассудка, но в которые напротив давали ему понять, что он не сумасшедший. Ибо среди них был червяк в котором половину занимал его старый знакомый Алексей, и с которым он мог общаться.
- Что тут произошло!
Голос Владимира звучал, словно у испуганного первоклассника, у которого родители обнаружили пачку сигарет. Там было всё сразу -испуг, ненависть и искреннее непонимание. Андрей обернулся. Владимир стоял, широко раскинув руки, ружьё с громким стуком упало на пол, он казалось и не заметил этого. С проворностью, которой никак не ожидаешь от пожилого неповоротливого, ограниченного лишним весом, он упал на колени и принялся ползать, пытаясь собрать червяков с пола. Он совсем забыл про своего пленника и про ружьё. Словно заклинание он повторял непереводимую тарабарщину, из которой Андрей смог разобрать только одно слово – Имминенсе. Он прополз мимо стоящего Андрея, врезался головой в его ноги, но даже не заметил этого, как беспроводной пылесос, встретившийся со стеной, просто развернулся и пополз в другую сторону.
Время пришло! Сейчас!
Раздался крик у Андрея в голове и его мозги отозвались болью, которая бывает, когда откусишь большой кусок мороженного. Он зажмурился на секунду, стараясь прогнать неприятные ощущения, и когда открыл глаза, Владимир был уже паре метров от него, продолжая причитать и ползать по бетонному полу, пытаясь собрать червяков. Но они, видимо были покрыты слизью и у него не получалось одновременно схватить больше трёх, они выскальзывали из его толстых пальцев, влажно падали на пол и продолжали движение по только им ведомому маршруту, оставляя едва заметный влажный след на полу.
Картина была настолько сюрреалистичной, что стоило больших усилий перестать смотреть.
Действуй, он скоро придёт в себя!
Андрей, выругавшись про себя, по большей части в надежде, что это поможет оторваться от зрелища технолога, ползающего по полу в надежде собрать как можно больше червяков. Он подскочил к ружью, валявшемуся неподалёку и что было силы пнул по нему, стараясь запихнуть под здоровый верстак в противоположной части гаража.
Руки!
Напомнил голос.
Андрей посмотрел на верстак в поисках подходящего инструмента и на свою удачу, должно же было и ему повезти сегодня по-настоящему, увидел лежащую на краю ножовку по металлу. Он подошёл к верстаку и повернулся спиной к ножовке. Нащупал руками полотно и попытался провести по нему пластмассовым хомутом. С первой попытки у него ничего не получилось, полотно скользнуло по коже. Андрей поморщился от боли, на секунду испугался, что может перерезать себе вены таким образом, но потом мысленно плюнув на свою же глупость попытался снова. Всё время пока он стоял за верстаком, он не сводил глаз с Владимира, движения которого становились всё медленнее. Андрей продолжал нащупывать полотно ножовки и извивался, пытаясь подстроиться под ножовку. Владимир тем временем совсем остановился. Он замер, глядя в пол, и Андрею показалось, что он плачет. Но всхлипов слышно не было, да и лицо его не исказила страдающая гримаса. Владимир медленно повернул голову в его сторону, Андрей замер на секунду, а затем с двойным усердием продолжил попытки освободить руки.
- Это всё ты… - Едва слышно прошипел Владимир. – Ты сдохнешь сегодня…
Андрей ничего не ответил, он исступлённо продолжал нащупывать полотно ножовки.
- Ты сдохнешь сегодня…
Владимир медленно, всем телом повернулся к Андрею и тому, впервые за день стало страшно по-настоящему. Было страшно, когда Владимир наставил на него ружьё, пока он вёз его в машине до гаража, было страшно увидеть привязанного к столу истекающего кровью Александра. Но это был совсем другой страх. Владимир теперь меньше всего походил на человека. Он как будто превратился в течении последних минут в того самого червяка, которых так усиленно собирал ещё несколько секунд назад. Но если червяки, расползающиеся подальше от своей прозрачной пластмассовой тюрьмы, не испытывали желания убить Андрея, а один даже пытался помочь, а если бы и испытывали, то вряд ли у них хватило бы на это сил. А вот Владимиру сил могло вполне хватить, и особенно чувствовалось сейчас, когда он медленно продвигался к верстаку, а Андрей никак не мог найти нужную позицию, чтобы распилить этот чертов хомут.
- Сдохнешь, сука…
Владимир пусть и медленно, но продвигался в сторону Андрея. Андрей чувствовал себя героем фильма про одержимых дьяволом, и сейчас такой одержимый надвигается на него. В глазах Владимира не осталось ничего человеческого, он смотрел на Андрея, злобно, исподлобья, из уголка рта стекала тонкая струйка слюны.
- Она не отвечает из-за тебя. Она не отвечает потому что ты ещё жив. Она не отвечает… - Шептал Владимир.
Андрей приготовился дать отпор даже со связанными руками, когда почувствовал, как зубья полотна упёрлись наконец в хомут между руками. Он приложил небольшое усилие, потом ещё одно и после нескольких характерных движений руками, он почувствовал, что пластмасса лопнула, а его руки свободны. Как раз вовремя, Владимир был уже совсем близко, ему оставалось только протянуть руку, чтобы схватить Андрея. Андрей, не поворачиваясь лицом к верстаку, нащупал первое что попалось под руку – ту самую ножовку и когда Владимир протянул н нему руку, так и не поднимаясь с четверенек, ударил ему по пальцам тем самым полотном. Которое только что помогло ему освободиться.
Ножовка врезалась в тыльную сторону ладони, войдя в плоть Владимира на добрых пять миллиметров. И в тот же момент в гараже повисла тишина. Андрею показалось, что он слышит, как по бетонному полу, со склизкими шуршаниями ворочаются червяки, но в этом он не был уверен, а в том, что слышит тяжёлое дыхание Владимира и потрескивание лампы дневного света у себя за спиной, он не сомневался.
Владимир остановился и удивлённо посмотрел на торчащее из руки полотно. И разорванной кожи медленно сочилась кровь. Его лицо исказила гримаса, но не боли, а ненависти смешанной с удивлением. Интересно чему он больше удивляется тому, что Андрей смог освободиться или тому что посмел напасть на него. Однако времени на изучение эмоций, отражающихся на лице Владимира у него, не было, и он бросился к валявшемуся наполовину торчавшему из-под верстака ружью.
Когда он схватил оружие и направил ствол на Владимира, тот продолжал с удивлением разглядывать застрявшую у него в руке ножовку. Андрей взвёл курок и постарался придать голосу спокойную уверенность.
- Ну что. Ситуация поменялась.
-------------------------------
Так не должно быть! Что себе позволяет этот жалкий кепочник. Владимир с нарастающим ужасом смотрел на стекающие капельки крови из-под полотна ножовки. Он не чувствовал боли, по крайней мере пока. Он чувствовал только нарастающий страх и панику. А ещё изнутри поднималась тревога, что вот тот момент, когда он опять что-то не предусмотрел, что-то не учёл, что-то отложил на потом, не подумав о последствиях. Словно маленький нашкодивший ребёнок. Который понимает, что наказание неизбежно, он начинал бояться наказания. Что он мог упустить, как так получилось. Что этот придурок смог освободиться и перехватить ведущую роль в партии, которая до последнего момента протека по его правилам.
Имминенсе!
Почему она не отвечает, она точно знала бы что нужно делать в такой ситуации. Может быть она считает, что он подвёл её. Но ведь это она не отвечает ему уже несколько часов и сейчас, он не ощущает ничего кроме пустоты. Ни малейшего присутствия. Он не знает, что делать дальше. Лавиной на него обрушились те самые ощущения, от которых он казалось избавился навсегда после встречи лесу с Имминенсе. Он опять ощутил себя маленьким, несмотря на внушительные габариты, человеком против которого ополчился весь гребанный мир. Но ведь он не сделал ничего плохого, ничего такого, за что его можно обвинить. Он избавил мир от ненужного мусора, он освободил Алексея из тюрьмы, которую он выстроил для себя со стенами из долгов, семейных обязательств и ненужной ему ответственности перед людьми, которые вообще ему не приходились никем.
Ты действительно так считаешь?
Голос в голове вернулся, но это была не Имминенсе, это был Алексей. Владимир сначала не обратил на него внимания, во-первых, жалость к себе занимала его практически на сто процентов, оставшиеся несколько значений, постепенно отыгрывая позиции, занимала нарастающая боль в руке, из которой он так и не вытащил ножовку. Он решил, что отвечает сам себе, не могла Имминенсе на какой-то чёрт изображать из себя Алексея и пытаться его за что-то укорить.
Кто дал тебе право что-то решать? Решил поиграть в бога?
Что тут происходит? Кто ты…
Владимир ответил, хотя и считал это безумием. Алесей давно стал частью Имминенсе. Он не может больше мыслить индивидуально и иметь сознание отдельно от общего с Имминенсе. Так просто не может быть, либо его проверяет сама Имминенсе, либо он начинает действительно сходить с ума. И тот и другой вариант имеют абсолютно одинаковую вероятность. Поэтому, учитывая, что это может быть Имминенсе, он не мог не ответить голосу.
Ты узнал меня, и не пытайся даже думать, что это не так.
Этого не может быть. Ты растворился в Имминенсе, ты стал частью общего сознания. Никто из поглощённых не может иметь возможности индивидуальности.
Тебе бы этого хотелось, правда? Чтобы все вокруг превратились в безликую серую массу, а ты возвышался над ними могучей кучкой. Но посмотри, как было легко разрушить твои планы. Достаточно просто знать тебя чуть лучше, чем привет-пока. Ты просто не можешь жить так, чтобы было делать что-то для кого-то кроме себя. И в этом твоя проблема, далеко не последняя, но, пожалуй, основная, первопричина.
Заткнись. Просто заткнись.
Это так не работает, дорогой коллега. За поступки придётся отвечать, и плата должна быть соразмерной. И ты знаешь, хоть и пока не можешь пока принять, что будет дальше. Она тебе больше не ответит. Так получилось, что Имминенсе не учли один важный момент в людях. Если бы всё человечество состояло только из таких как ты, или только из таких как я, у них легко бы получилось сделать Землю очередной своей колонией. Неважно как они это преподносят. Неважно, что фактически новое ДНК становится частью Имминенсе, оно такое незначительное и размытое основой, что можно сказать его и нет. И оно не обладает никакой осознанностью. Как и большинство людей. Большинство, но не все. Ты большинство, как бы ты не мыслил себя избранным, даже среди большинства, ты большинство.
Заткнись. Она вернется. Она меня не бросит.
Так получилось, что, если угодно совпало, хотя совпадений не бывает, вам не повезло наткнуться сразу на двух человек из меньшинства, которое к вашему неудовольствию обладают той самой особенностью, которая не позволяет вам полностью поработить сознание. Твоя Имминенсе сейчас находится в ловушке, и очень скоро она растворится и исчезнет, как тьма на рассвете.
Владимир поднял голову и посмотрел в сторону Андрея. Желания сопротивляться не было, наступила странная глубокая апатия. Ему стало всё равно, что будет дальше. Он как в замедленной съёмке смотрел, как проклятый кепочник поднимает ружьё, видит, что запястья Андрея кровоточат, видимо порезался, когда пытался разрезать хомут, отрешенно подумал Владимир. Эта мысль немного успокоила его, и он равнодушно взглянул в направленное на него ружьё.
- Ну что. Ситуация поменялась? – Спросил Андрей, ещё несколько минут назад бывший полностью в его власти.
Где он оступился. Почему всё опять повернулось против него. Как так получилась, что практически всемогущая Имминенсе отвернулась от него, в какую такую ловушку она могла попасть. И не является ли вся эта ситуация ловушкой для него, подстроенной ей самой, чтобы избавиться от него, а на его место поставить этого тупоголового кепочника. Владимир отчаянно искал за что зацепиться, чтобы начать бороться, но каждый раз натыкался только на пустоту, которая выталкивала его обратно на поверхность, полную отчаяния и безнадёжности.
- Что замолчал? – Ехидно усмехнулся Андрей. – Теперь ты еже не выглядишь так грозно, даже в своих собственных глазах? Что будешь делать?
Как много вопросов он задаёт. Он и сам бы хотел получить на них ответы, но ещё больше он хотел не искать ответы. Больше всего он хотел вернуться в день, когда в лесу встретил Имминенсе. Он бы тогда сделал всё по-другому. Он бы выстроил всё так, чтобы она была у него в подчинении, а не наоборот. Он смотрел на Андрея, наставившего на него ружьё, которое недавно держал сам, из которого его руками была убита не одна сотня животных. Он не боялся, он просто не хотел такого окончания истории. И ещё он был уверен в одном, как бы он не относился к этому уроду, он всё равно не выстрелит. Может ударить прикладом или пнуть ногой в лицо, если Владимир попытается напасть и отобрать оружие, но выстрелить вряд ли. Но правда была ещё и в том, что получать ногой в лицо ему хотелось вряд ли намного меньше, чем дробью в спину.
Владимир замер, его взгляд замутился. Он принял решение, единственное возможное, как ему показалось в данной ситуации. Он медленно повернулся спиной к Андрею, каждый момент ожидая удара, и пополз в сторону выхода из гаража. Он не знал, что будет делать дальше, когда (если) ему удастся выбраться наружу. Если Андрей отпустит его сейчас, в ближайшее время его настигнут последствия деяний, которые он натворил ради Имминенсе. Он знал, что будет дальше, после того как он выползет на растрескавшийся асфальт гаражного кооператива и поползёт в сторону города, даже не думая о том, в какой момент сможет подняться на ноги.
- Куда собрался, технолог? – Поинтересовался Андрей, сделав шаг в сторону, преграждая путь к выходу. – Мы здесь её не закончили.
ЗАКОНЧИЛИ! Пусть идёт.
Голос Алексея раздался одновременно в голове у обоих. Владимир посмотрел на Андрея, а тот удивлённо смотрел на него.
- Значит они выбрали тебя… - Медленно проговорил Владимир. – Значит это всё было зря. Она предала меня, так же, как и того, кто был до меня. Так же, как и предаст тебя.
Ты сам предал нормальное существование в тот момент, когда начал помогать неизвестно откуда появившейся твари уничтожать человечество. Неужели ты думал, что так легко стать богом.
Пошёл в жопу, урод.
- Оба пошли в жопу! – Прокричал Владимир уже вслух. – Каждая эта маленькая тварь, что сейчас ползает по полу пусть тоже идёт в жопу. Каждый на этой планете пусть идёт в жопу.
Владимир вращал головой из стороны в сторону, словно заблудившийся робот пылесос. Он постепенно переставал понимать где находится и как сюда попал. Он хотел только одного – продолжать ползти. Ползти подальше отсюда. Хотел, чтобы в ладони и колени впивался гравий и мелкие камушки. Хотел глотать пыль, от проезжающих мимо машин, хотел равнодушно смотреть на водителей, которые кричат ему оскорбления. Всё что угодно, но только не здесь и не с ними.
- Лёша хочет отпустить тебя. – Андрей пожал плечами. – Далеко тебе всё равно не уйти. И ты знаешь мне так даже проще будет, если ты свалишь отсюда, не нужно будет за тобой следить, пусть этим занимаются те, кому ты действительно можешь быть интересен. Врачи, например. По твоим заморочкам можно пару диссертаций защитить, точно говорю. Так что вали отсюда.
Владимир пропустил всё сказанное мимо ушей, ему было достаточно, что Андрей отошёл в сторону. Он пополз к выходу. Где-то по пути из его руки выпала ножовка и теперь на полу оставался прерывистый кровавый след.
Александр. Алексей
Когда объёмное тело Владимира, напоминавшее гипертрофировано большого младенца, скрылось за железными воротами гаража, Андрей опустил ружьё и осмотрелся в гараже более детально. С обычным интерьером гаража сильно контрастировало развернувшаяся на полу картина, достойная пера Гигера. Расползающиеся в разные стороны червяки, похожие на личинки монстра из трешевого фильма ужасов, разбросанные контейнеры, на фоне привязанного к столу окровавленного человека. Он не мог отвести взгляд от созданий, место которым в старой фантастике, на странице книг ужасов или в кошмарном сне. То, что они теперь навсегда часть реальности с трудом укладывалось в голове.
- И что дальше? – Спросил он, обращаясь к серой массе на полу. – Кто ты из них?
Я остался в контейнере. Ползать по холодному бетонному полу не самое полезное для Имминенсе.
Действительно не все контейнеры были пустыми. И тут в его голову помимо голоса ворвалась картинка, сделав немного больно. Он увидел себя со стороны, немного раздутым, как и всё вокруг. Как будто кто-то на камере применил эффект искривлённой линзы. Но это было хорошей подсказкой как найти Алексея. Он уверенно посмотрел на один из контейнеров, прислоненный к стене. Он оставался закрытым, в нем были три червяка и один, прислонившись к стенке, смотрел прямо на Андрея. Было нетрудно догадаться, что именно это Алексей.
- Как тебе удалось устроить такое, вы не выглядите существами, способными сдвинуть с места что-то тяжелее себя?
Командная работа и принцип маятника. А ещё крайне непрактичная расстановка. Даже не потребовалось много усилий. Он так поставил контейнеры, что сработал эффект домино.
- Понял. Но только вопрос остался прежним. Что делать дальше? Что между нами?
Андрей приблизился к контейнеру, стараясь не наступить на червяков, копошившихся под ногами, и сел на корточки возле контейнера в котором находился Алексей и ещё два его собрата.
- Я буду говорить вслух, мне так удобнее, уж извини.
Тебе всегда было насрать других.
Андрей улыбнулся. Так и есть.
- Ну. Я сам себе тоже нравлюсь, что скрывать. Но сейчас я бы хотел поскорее закончить то, что здесь происходит. И если уж, а это факт, мне не получится забыть обо всём, что здесь произошло, я хочу, чтобы воспоминаний было как можно меньше. Можешь такое устроить.
Я покопался немного в голове Владимира и выяснил, что гараж не его, он его снимает. И оплачен он на год вперёд. Так что даже если его сейчас арестуют живым и невредимым, то у нас скорее всего будет несколько месяцев, чтобы восстановиться.
Восстановиться для чего? Ты хочешь продолжить дело… Не помню, как ты её называл.
Первая или Чистая, они её называют. Мне будет не сложно занять её место. Они довольно при… простые создания. Каждый из них способен вырасти в такую Чистую. Я же стану действительно первым. И мне не нужно господство над планетой или божественная сущность. Мне просто интересно что там, за пределами наших возможностей. Я пока не до конца понимаю, как у них всё устроено, особенно перемещения на космические расстояния. Но я обязательно разберусь. Мне только нужно выбраться отсюда и прихватить нескольких с собой. Но сперва нужно достигнуть определённой стадии развития, когда окружающая среда не сможет нам причинить смертельного вреда.
- Я так понимаю, что без моей помощи ты не обойдёшься? Но людей убивать не нужно будет. И первыми в очереди будете не вы, а Саша, тут уж извини.
Я червяк, а не монстр.
- Должен заметить, что твоё чувство юмора с момента, как стал тем, кем сейчас являешься стало значительно лучше. Уж прости моё косноязычие.
Андрей выпрямился во весь рост и обернулся на Сашу.
- Он ещё жив?
Жив. Первая, с помощью Владимира ввела ему сыворотку, которая неплохо помогает поддерживать жизненные показатели. Но в любом случае, ему нужно в больницу. Вытащи иглу и попробуй разбудить его. Правда, есть шанс, что как только он вернётся, Первая освободиться из ловушки, в которую сама себя загнала с помощью собственно сыворотки. Она вероятно не предполагала, что человеческий мозг обладает определенными способностями и один компонентов сыворотки дал Саше возможность заблокировать её у себя в сознании. Но я уверен, что она сильно ослаблена и мы с моим новым другом Иваном сможем с ней справиться.
- Ты им начал давать имена? Как это по-человечески, Алексей. – Андрей усмехнулся.
Он обошёл стол, на котором лежал Саша, казалось, что он спокойно спит, как маленький ребёнок. Не храпит, дышит ровно словно не находится в заложниках у полоумного служителя Имминенсе, словно и нога у него в полном порядке. Андрей аккуратно вытащил иголку из-под кожи и несильно потряс Сашу за плечо. Конечно, он никак не отреагировал.
- Как его будить-то? Или мне сюда сразу врачей вызывать?
Не надо никого вызывать. Сейчас разберусь.
----------------------------------------
Алексей чувствовал себя всё увереннее в новой ипостаси. С каждой минутой, проведенной в теле Имминенсе он открывал, для заново жизнь, чувства, эмоции. Оказывается, когда находишь свой путь, весь мир вокруг приобретает совсем другие очертания. Он не знал какая конечная цель – потому что он только в начале пути, возможно он никогда не пройдёт его до конца, но любая, даже самая длинная дорога начинается с первого шага. И пускай у него теперь нет ног, это не имеет значения, рождённый идти найдёт способ передвигаться. Его новые соплеменники нашли способ перемещаться на космические расстояния, а значит и ему подвластны любые маршруты. Алексей наслаждался этой мыслью, она заменила ему сожаления о потерянной семье. Кроме семьи он не жалел больше ни о чем, ни о работе, на которой им все пользовались, ни о друзьях, которые от дружбы почерпнули, что друзьями можно пользоваться.
Он без труда прорвался в сознание Александра, немного опасаясь, что может попасть в такую же ловушку, которую попала Чистая. Но он был предусмотрительнее, он оставил несколько маячков, по которым сможет вернуться, и помог ему в этом Иван. Несмотря на то, что их сознания находились в одном существе, Алексей не ощущал его личность. Для него Иван был не более чем вымышленным другом, в которым он мог вести диалог внутри. И с каждым прожитым отрезком времени в теле маленького Имминенсе, он всё больше ощущал своё превосходство. Наверное, это понимал и бывший хозяин маленького серого тела, но Алексею было всё равно. Он уже решал и планировал всё без участия Ивана. Здесь, внутри Имминенсе время текло несколько иначе, чем в его человеческой оболочке. Время вообще понятие относительное, уж кому, как Алексею этого не знать. Он ещё помнил, правда всё хуже и хуже, насколько долго тянулась каждая рабочая смена, особенно учитывая, что задерживаться ему приходилось практически каждый день. Но такого больше не будет, он сам может решать где и сколько ему находиться. Он теперь сам может решать, куда и как ему двигаться. И теперь он будет поступать совсем по-другому. Знаете, как говорят, терпеливые люди сжигают за собой не корабли, а порты. Скоро придёт и его время сжигать порты. Ну а пока хватит и кораблей.
Сначала он долго не мог зацепиться ни за одну мысль Александра и уже было решил, что тот приказал всем вокруг добиться долгой и счастливой жизни, но уже без его участия. Алексей пытался внедриться в одну из проплывающих мимо карусельным монтажом картинок, на которых попеременно мелькал, то космос, то какая-то незнакомая квартира, то уже более знакомые интерьеры рабочих цехов, где он оставил, без преувеличения, годы жизни. Где-то в одной из таких заперта Чистая и Алексей сейчас не планировал столкновение с ней. Он не боялся, просто не хотел рисковать. Встреча с Чистой могла отсрочить его план ещё на какое-то время, и хотя время сейчас не имело для значения в контексте, принятом в человечестве, он не собирался откладывать развитие своего плана даже на короткий отрезок.
Алексей выбрал самый, на его взгляд, соответствующий Александру интерьер – комнату, очень похожую на спальню в представлении большинства. И не прогадал. Александр действительно был там. Он сидел на кровати в полном одиночестве и было такое ощущение, что пребывал в глубоком трансе. Он сидел на краю кровати, глаза его закрыты, руки сложены на груди. Очень отдалённо он напоминал тибетского монаха.
- Привет, Александр.
Саша открыл глаза и сначала не выразил никакого удивления от присутствия в комнате его бывшего коллеги. Видимо, не сразу осознал, что Алексей – это не его фантазия, а вполне реальный сгусток сознания, принявший для удобство знакомую ему оболочку.
- Алексей?
- Не удивляйся и не сомневайся, это действительно я. Я не пытаюсь обмануть тебя, принимая облик знакомого тебе человека.
- Именно так и сказало бы то существо. – Ответил Саша и его губы тронула лёгкая улыбка. – Но я так понимаю, что в этом месте сложно обманывать, даже таким существам как Имминенсе. И сейчас ты определённо не врёшь. Ведь это ты у меня в голове.
- У меня и мысли не было врать. С того момента, как Владимир угостил меня кофе, я вообще перестал врать даже самому себе. А это, как не крути, сложнее всего. – Алексей осмотрелся в поисках стула. Он ещё не забыл, как чувствовать себя человеком, и сейчас остаткам его человечности хотелось посидеть.
- Сложно не согласиться. – Саша как будто прочитал его мысли и указал в сторону от Алексея, там стоял стул. Алексей мог поклясться, что ещё несколько секунд там ничего не было, кроме стены с наклеенными обоями с золотым узором. – Зачем пожаловал?
- Тебе необходимо вернуться. Твоё исчезновение угрожает моему нынешнему существованию.
- А что ты такое сейчас? Ты тоже стал Имминенсе?
- Не совсем. В моём мозгу сработал какой-то защитный механизм, и я смог сохранить само осознанность, даже несмотря на поглощение Имминенсе. Не сразу, но я смог занять главенствующее положение в паре с одним из тех Имминенсе, который получился из… из меня. Его, кстати, зовут Иван.
- Вряд ли. Скорее ты его так назвал. Относишься к нему как к питомцу? Пытаешься возвыситься и раздаёшь имена. Как-то нехорошо, Алексей. И что-то мне подсказывает, что и планы твои мне совсем не понравятся. Может мне всё-таки остаться здесь. Остаться здесь вместе с тобой, и удерживать тебя в одной из моих… Я называю это фантазии. Но поверь, заточение в них реально.
- Да уж, Чистая не даст соврать.
- Она называла себя первой.
- Это не имеет значения. Я пришёл с миром. Я хочу помочь и ваш мир мне не нужен. Мне нужен весь мир, вся вселенная. Я не хочу завоеваний и не хочу ещё больше разделять свою ДНК и сознание ещё с кем-то. Мне уже достаточно, что моя половина – это, хоть и разумный, но всё же червяк до мозга костей. И я действительно не знаю, есть ли у моего нового вида кости.
Саша ничего не ответил и закрыл глаза, а Алексей почувствовал, как внутри его сознания что-то начинает происходить. И он был не в силах этому сопротивляться. Саша пытался заглянуть в самые потаённые уголки его разума. И делал это вполне успешно. Алексей попытался оградить некоторые, но он не был готов к такой атаке, а потому не успел и все преграды он строил уже по следам Саши, а не перед ним.
Присутствие Александра у него в голове длилось не долго, но этого времени хватило для того чтобы узнать всё, о чем Алексей не договаривал, старательно не договаривал. Даже Ивану.
- Пожалуй ты зря пришёл. Мне вообще интересна твоя мотивация. Ты решил играть роль доброго до конца, ты был готов вернуть меня, чтобы купить услуги Андрея. Ты решил, что продолжить дело Имминенсе, пусть и прикрытое другой оболочкой, вряд ли ты сможешь кого-то обмануть. К сожалению, ты мало чем отличаешься от Первой. Просто теперь сам считаешь себя первым.
Алексей попытался выйти из комнаты, сразу двумя путями – через дверь, которую рисовало воображение Александра, за которой была темнота и тем же путем, которым вошёл в спальню, перебирая картинки. Но быстро понял, что оба пути не ведут обратно. Более того, в одной из фантазий (как он их называет) Саши он рисковал наткнуться на Чистую. Конечно, он мог попробовать договориться с ней и действуя сообща, они наверняка смогли бы найти выход. Но гарантий, что она потом не отодвинет его, не было, скорее наоборот.
А потом началось землетрясение. Алексей схватился за стул, чтобы не свалиться на воображаемый, но всё-таки твёрдый пол. Комната тряслась и ходила ходуном.
- Он продолжает пытаться разбудить меня. – С улыбкой сообщил Саша. – И я, наверное, дам ему это сделать, а потом мы уничтожим тебя и весь выводок Имминенсе. Вам не место на нашей планете. Так же, как и тебе не место среди живых. Разве тебе самому не противно то каким ты стал.
- Мне действительно не нужна ваша жалкая планета, что здесь такого что я не видел. Что меня должно здесь задержать. Я более чем уверен, что есть миры, гораздо подходящие мне. И я действительно хотел их найти.
- Без уничтожения земли, а вашу экспансию, никак по-другому и не назвать, у тебя вряд ли что получится. Так что извини, но я не могу тебе этого позволить, я слишком много видел, чтобы оставить это без внимания. Я остановлю тебя самым простым, самым человеческим способом. - Саша открыл глаза. Комната продолжала трястись.
Алексей попробовал вскочить со стула и броситься на Сашу, но ничего не получилось, он так и остался сидеть, привязанный невидимыми путами.
- Ты ещё какое-то время останешься со мной, в моей голове. Останешься даже после того, как мы с Андреем, уничтожим весь ваш выводок. До самой маленькой твари, что сейчас ползает по полу в гараже. А потом ты растаешь как тьма на рассвете. Медленно, может даже будешь зудеть и напоминать о себе, как сейчас напоминает ваша Чистая. Но она стала настолько слаба, что даже комариный писк доставляет меньшие неудобства, чем её не прекращающийся бубнёж, состоящий из обещаний, угроз, уговоров. Но она тает, медленно, как снег на перчатке в холодную погоду.
- Ты не посмеешь уничтожить нас всех. - Алексей перестал пытаться вырваться из невидимых пут и заговорил спокойно. - Это не разумно. Нас надо изучать, благодаря нам люди могут решить множество проблем. Мы можем помочь в излечении болезней, путешествии на такие расстояния, которые вам и не снились.
- Сразу видно, что в тебе есть ещё что-то от человека. Ваш Первая такого не предлагала. Наверное, самое разумное, что я могу сделать, это задуматься о твоём предложении. Однако… - Саш сделал театральную паузу. - Однако. Во мне человеческого больше, чем тебе. И вся эта человечность во мне советует мне сказать тебе только одно. Пошёл в жопу. Мы сами со всем разберёмся.
Алексей не услышал в тоне Александра ничего хорошего для себя. И для Ивана, и для расползающихся в разные стороны по гаражу маленьких Имминенсе, совсем ничего хорошего. Он надеялся только на одно, что, хотя бы один маленький червяк сможет найти в гараже укромное местечко, спрятаться и переждать, пока два человека не отправятся куда подальше. А задерживаться они не будут — Саше нужна медицинская помощь, да и Андрей вряд ли захочет задерживаться в гараже. И когда они свалят, у него будет шанс связаться с маленькой Имминенсе, и они попробую начать заново. Он представлял, как он осуществит связь, но он приложит все усилия, если потребуется, он пробьётся к ней с помощью насекомых, с помощью микробов. Да как угодно, только бы кто-то успел спрятаться.
- Пытаешься выйти на связь со своими… - Александр не спрашивал, просто констатировал факт. – Отсюда это бесполезно. Или ты думаешь, что Первая не пыталась. Наслаждайся, здесь не самое плохое место для окончания пути. Могло быть всё гораздо хуже. Да и больно скорее всего не будет.
Алексей огляделся в последней надежде увидеть хоть что-то, что могло бы ему помочь или дать подсказку. Он ещё раз попытался дернуться, но всё также был намертво привязан к стулу.
- Я уже умирал один раз. Ничего страшного. – Сказал он наконец, глядя Александру в глаза.
- Значит ничего нового для тебя не случится. – Просто ответил Александр и растворился в воздухе.
Алексей хотел закричать, хотел грязно выругаться, но было поздно. Никого рядом не было. Но в комнате что-то изменилось. Он не сразу понял, но за изголовьем кровати появилось окно. Не зашторенное, обычное с пластиковой рамой, двустворчатое окно. За ним, как и за дверь по левую руку от него была темнота. Или не совсем. Ему показалось, что он вилит какие-то вспышки, едва заметные, как будто они находятся очень далеко за пределами комнаты, где он заперт до конца свои недолгих дней. Он поднялся со стула. И у него это получилось без труда. Невидимых веревок на теле больше не было. Алексей посмотрел на свои руки, обычные человеческие руки, такие, какими он их помнил все пятьдесят три года. Здесь он человек, здесь та часть его разума, которая отзывается на имя Алексей. У которого в реальном мире осталась семья и нелюбимая работа. Он медленно подошёл к кровати, и аккуратно залез на неё, приблизившись к окну, за которым вспышки становились всё ярче.
Только оказавшись в нескольких сантиметрах от стекла, он понял, что это были не вспышки. Это те самые картинки, которые помогли ему попасть сюда и в которых ему предстоит медленно исчезнуть, как тьма на рассвете. Они проносились мимо окна в бесконечно глубокой темноте. Он успевал разглядеть на них далёкие планеты, интерьеры нелюбимой работы, пейзажи незнакомой ему природа, вполне земные пейзажи. Он понимал, что где-то в одной из картинок заперта Первая, и сейчас он не отказался бы от встречи с ней, если она конечно жива.
Он стоял, опираясь на белый подоконник, сминая коленями подушку с пахнущей стиральным порошком наволочкой, и смотрел на своё едва заметное отражение в стекле, сквозь которое проносились картинки. Его отражение медленно исчезало, совсем незаметно для глаз. Он таял, словно тьма на рассвете.
Эпилог
Андрей отчаялся разбудить Сашу. Он уже собирался вызывать скорую, когда Саша сильно сжал его руку, которой он только что тряс его за плечо, а перед этим отвесил звонкую пощёчину.
- Всё. – Хриплым тихим голосом только проснувшегося человека, сказал Саша. – Достаточно, я проснулся.
- Друг мой, ты такое проспал. – Андрей начал говорить быстро, что обычно означало бесконечный поток истории, как правило, с повторениями и ненужными комментариями. – Алексей оказывается не умер, ну или не сосем умер. Он отправился внутрь тебя, внутрь твоей головы, чтобы помочь разбудить тебя, а Владимир….
- Остановись пока, у нас есть важное дело. - Саша попытался слезть со стола, но только поморщился от боли. – Совсем забыл о ноге. Как же болит! Там совсем ничего не чувствовал. Боюсь, что я совсем не помощник, придётся тебе самому разбираться. Сделать это нужно как можно быстрее, пока они расползлись, пока он не нашёл способ связаться.
- Но… - Попытался возразить Андрей.
Саша без сил лёг на спину и уставился в потолок.
- Андрюх... Все объяснения потом. Я понимаю, тебе есть что спросить, а мне есть что ответить. Но в двух словах, эти червяки не должны существовать. И Алексей должен покинуть мир вместе с ними, как бы это печально не было. Но как такового его больше не существует. Он и сам не заметил, как стал частью Имминенсе. И должен исчезнуть вместе с ними. Мне честно сказать всё равно как ты это сделаешь, но, если для надёжности решишь поджечь гараж вместе с ними, будь любезен сначала вытащить отсюда меня. Я лучше полежу на земле, пока ты решаешь вопрос, чем на столе, но посреди огня.
- Что-то с тобой не так, друг. – Коротко заметил Андрей.– Мне бы хотелось тебе верить, но кто я такой, чтобы уничтожать вид, неизвестный ранее науке. Мы ведь по сути первые кто вступил в контакт с внеземным разумом.
- Ну технически, первым был Владимир. И всё что случилось потом, в том числе и наш контакт и то, что я лежу и истекаю кровью, а ещё как я понимаю несколько трупов, включая Алексея. Тоже его неумелых рук дело. Где он кстати? Не помешает, надеюсь?
- Маловероятно. – Андрей усмехнулся. – Когда я последний раз видел, он покинул гараж в колено-локтевой позиции, обильно теряя слюну и немного крови.
- Не очень понял.
- Головой окончательно двинулся и уполз куда-то, что-то бормотал, уже не помню, что. Вряд ли он будет помехой. Но я всё равно не понимаю, почему я должен уничтожить их. Более того, я не представляю, как это сделать. Мне что, просто начать давить их?
- Я же сказал, всё объясню, сразу после того как мы избавимся от них и окажемся в более дружественной обстановке. – Саша замолчал и закрыл глаза.
Андрей оглянулся. Червяки успели расползтись по довольно большому радиусу и теперь захватили территорию практически всего гаража. Если он решится раздавить их ногами, то придётся потрудиться и ещё проверить под большим шкафом и верстаком, возле которого он не так давно стоял, направив ружьё на Владимира.
- Не тормози, а то мне совсем плохо становится. – Попросил Саша. – И не слушай голос в голове, если он вдруг появится. Это на самом деле не Алексей, не Первая и не Чистая. Это какая-то лютая смесь из человека и Имминенсе, которая стремится захватить весь мир под красивыми предлогами и душещипательными разговорами. И этому существу нужны новые помощники, и мы оба едва не стали таковыми. Не жди, лучшего момента уже не будет. Топчи этих тварей.
И Андрей принялся топтать. Они лопались под его ногами, словно перезревшие фрукты, разбрызгивая в разные стороны сок внутренностей. Очень быстро ноги Андрея ниже колен покрылись густым налётом Имминенсе, и он с сожалением подумал, что купил эти джинсы совсем недавно, и никогда не решится засунуть их в стиральную машинку, чтобы отстирать инопланетные останки, а вот ботинки будет не жалко выкинуть, давно, в принципе было пора. Иногда он слышал тонкие тихие голоса. Словно до их источника было несколько десятков метров. Они говорили на незнакомых языках, или Андрей просто не мог разобрать слова, из-за того, что было слишком тихо. Но ему казалось, что они просят о пощаде, они понимают почему он сейчас на корню обрубает их существование на земле. Им больно, и он понимал, что они одновременно чувствуют боль каждой особи и в отдельности, и коллективно за всех, что скорее всего усиливало эффект.
Со стороны это выглядело, наверное, дико, взрослый мужик шагает по гаражу, высоко поднимая ноги, на лице улыбка сменяется гримасой отвращения, а потом и вовсе определить эмоцию, которая исказила его лицо не представлялось возможным. Очень скоро на полу не осталось ни одной живой Имминенсе. Конечно ещё предстояло проверить более внимательно, но ему казалось, что в этом жиже на полу, в которой как ему казалось шевелились отдельные кусочки, но скорее всего это была иллюзия. По всему гаражу распространился сладковатый запах, похожие на запах рвоты, смешанный с корицей вроде бы. Андрей не был уверен. Он огляделся. Саша так и лежал на столе, с закрытыми глазами. Андрей на секунду задумался, что будет, если Саша отбросит здесь коньки. Так себе место для последнего пристанища, посреди раздавленных, передавленных Имминенсе.
- Остались только те, что в контейнерах. – Сообщил Андрей вслух, большей частью чтобы проверить, жив его друг ещё или нет. Или опять потерял сознание. – Может всё-таки пощадить парочку. Оставим себе. Всё равно ни долго не проживут мне кажется в неподходящих условиях.
- Лучше уничтожить всех. Я видел, что бывает, если с ними не закончить до конца. – Ответил Саша уставшим голосом, как будто целую ночь разгружал вагоны.
- Сомнительно, но хорошо, как скажешь.
Андрей взял контейнер, в котором сидело три червяка, называвших себя, как он понял, Имминенсе. Они смотрели на него сквозь прозрачный пластик и Андрей узнал одного из них. Странно, конечно так говорить, учитывая, что различие между червяками увидеть мог ли только им подобные, или какой-нибудь учёный, сильно замороченный на изучении этих существ. У него всё-таки не поворачивался язык назвать их тварями. Ещё недавно он общался с одним из них, и это было… нормально. Они даже помогли ему, если верить им же. Устроили диверсию, как они это сами назвали. А сейчас он безжалостно топчет их, а главное, его и уговаривать не пришлось особо. Но как бы там не было, Саше он доверял гораздо больше чем червякам, пусть даже в одном из них и застрял Лёша.
Он открыл контейнер и перевернул. Червяки безвольно вывалились на пол со звонким хлюпом. Андрей уже занёс ногу над ними, но в последний момент передумал и посмотрел на Сашу.
- Точно давить всех? – Неуверенно спросил он. – Они всё-таки пытались помочь мне.
- Они пытались помочь только себе. – Ответил Саша, не открывая глаз. – Посмотри на мою ногу, хочешь также или ещё хуже. Мне ещё повезло, что Владимир ограничился одним капканом и не стал меня добивать прямо на эстакаде.
- Тебе придётся многое мне рассказать. – Покачал головой Андрей и опустил ногу.
Когда последний Имминенсе лопнул и растёкся липкой жижей под его ногой, Андрей повернулся к Саше.
- Ну, вот и всё. – Сказал Андрей, брезгливо осматривая испачканную одежду. – Шмот придётся выкинуть. Такое я в стиралку точно не засуну.
- Ты уверен, что ни одного не осталось? – Спросил Саша, приподнимаясь на локте в попытке посмотреть на деяния ног Андрея.
- Технически, они до сих пор здесь. – Неуверенно пошутил Андрей. – Вопрос в другом, сколько их живых?
- И сколько?
- Думаю ни одного.
- Так тому и быть. – Подытожил Саша. – Давай уже выбираться. Мне нужна помощь.
----------------------
Владимир успел отползти от гаража на приличное расстояние, когда его грудь пронзил металлический штырь боли. Он нелепо вскинул руки и повалился на бок. Сердце трепыхнулось ещё несколько раз и замерло навсегда. Грузное тело закончило свой путь возле обочины дороги, за которой начиналась жёлтая пожухлая трава, а дальше канализационный ручей, уходящий под землю. Из расстёгнутого кармана на штанах Владимира на пыльную обочину вывалился внушительных размеров червяк. Он по инерции несколько раз перевернулся и исчез грязной траве.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге