Спорный вопрос

Глава 1

Никому не была ведома улиц красота,

Покуда в жутком вопле зеленоватое небо не рухнуло.

Хорхе Луис Борхес "Обретенный квартал"

Было раннее утро, тихо падал снег и небо, как некрепкий кофе, постепенно приобретало светлый оттенок. Раздался телефонный звонок.

- Слушаю, - я поднял трубку.

- Доброе утро. Ты должен прийти. Сейчас.

- Сейчас? - переспрашиваю, приподнимаясь с постели.

- Да. Вопрос жизни и смерти, - голос на том конце провода дрожит.

- Не думаю, что это хорошая идея Вили. Я постараюсь.

Короткие гудки. Вздыхаю и нехотя вылезаю из-под одеяла. Среди моих друзей весьма много личностей, пестрящих разного рода причудами. Вили, например, может позвонить среди ночи и попросить срочно прийти. В итоге окажется, что она не может подобрать себе туфли на завтрашнюю прогулку или же выбрать, что приготовить на ужин. Хотя... Вопрос жизни и смерти, весьма оригинальное выражение, звучит из ее уст впервые. Одеваюсь и выхожу на улицу. В этот час прохожих почти нет: те, кто должен идти на работу еще спят, а те кто уходил в ночную смену - еще на работе. Часы городского безмолвия. С визгом проезжает первый пустой трамвай, окатив потоком холодного воздуха. Вздрагиваю и смотрю на часы - пять. Все планы на сегодняшний день затерялись где-то в сонной голове и сейчас, вот кроме этой самой просьбы - срочно прийти - для меня ничего не существует. Подхожу к подъезду и нажимаю кнопку вызова, но мне никто не отвечает. Набираю еще раз.

- Да? - раздается из динамика домофона.

- Это я.

Дверь открывается и я захожу. На пороге квартиры меня ждет Вили. На щеках - следы наспех вытертых слез.

- Что случилось? - я действительно в растерянности.

- Как хорошо, что ты пришел! - Вили судорожно сжимает мне руку, - Скорее, ну скорее же заходи! Они там, на кухне.

- Кто - они?

- Да тише же ты! Заходи!

Я пожимаю плечами и прохожу в прихожую, наблюдая, как Вили нервно запирает дверь на все замки. Она кивком указывает мне на кухню. Наверняка еще один розыгрыш. Но зайдя в кухню, я увидел такое, от чего мне действительно стало дурно: за столом играли в карты копченая селедка и портрет писателя Саймана Вайса.

- Черт тебя дери карась соленый! - Вайс разом выпил стопку крепкого коньяку и с треском бросил на стол очередную карту, - Я все равно выиграю!

- Я бы вас попросил, уважаемый, раньше времени не похваляться! - копченая сельдь оказалась ничем иным, как вяленым карпом.

- Что это? - я в недоумении облокотился на буфетницу.

- А ты не видишь? - Вили жалобно всхлипнула, - Играют! На деньги!

- На деньги?

- Э, господин, коль вам игра по душе, так извольте присоединиться! - портрет Вайса окинул меня суровым взглядом, - Ну, а коли нет - идите вы к черту! - и он ударил об стол кулаком.

Я осторожно обнял Вили и отвел в сторону.

- Это что, тот самый портрет Саймана Вайса, который подарил тебе твой дед? - шепотом спросил я.

- Да, - Вили нервно теребила в руках кухонное полотенце, - А тот, другой, вяленый карп, которого я на ужин купила.

- Брехня! - карп протяжно взвыл, - Молодая девушка, а а уже такая испорченная!

- Да, да! - важно кивая головой подтвердил Вайс, - Надо говорить не «купила», а «пригласила»!

- Я даже картофель запекла... хотела с рыбой...

- Поглядите-ка! Милейший, да она вас скушать хотела! - портрет отрывисто рассмеялся, - Ничего себе, нравы!

- Мало того купила, так еще и скушать! - карп смахнул навернувшиеся на глазах слезы, - Батюшки, что же я детям скажу?

- А ничего! Что вас, мой милый, съела одна пренеприятнейшая особа!

Вили уткнулась мне в плечо и заплакала.

- Бита! - портрет бросил на стол последнюю карту и ухмыльнулся, - Вот так-то! Еще кон?

- С удовольствием!

И карп принялся тасовать колоду. Портрет Вайса налил себе очередную стопку коньяка и громко заел ее хрустящим соленым огурчиком. Вили уже успокоилась и угрюмо смотрела на меня.

- Карп уже третий раз проигрывает! - печально вздохнула она.

- Если бы он похитрее жабрами шевелил, то давно бы меня обдурил! - Вайс грациозно размахивал в воздухе вилочкой с нанизанной на ней грибом, - Ха! Меня сегодня таки и тянет на поэзию!

- Он же меня разорит! - Вили вцепилась в мою руку, - Этот проклятый карп проиграется в пух и прах! И почему я купила его на рынке, а не в приличном магазине!

- Попрошу без оскорблений! - карп гордо поднял голову, - А вы сами, гражданочка, каких кровей будете - графиня или королевна какая? Что-то не вижу я на вас ни печатей, ни фамильного герба. А на мне - целых три товарных номера! Да мой дедушка, если хотите знать, был карп первого посолу!

- Вот оно как! - протерт Саймана Вайса торжественно поднял вверх палец, - Итак...

И он принялся сортировать свои карты.

- Не может быть, - я подошел к карпу, - На рыбу всегда ставят два товарных номера.

Карп покачал головой и поднял хвост, на котором чернели три товарных номера рынка. Из-под правой жабры на стол вывалились четыре туза.

- Ах ты каналья! - Вайс зло вытаращил глаза, - Дурить меня вздумал!

И он бросился на карпа с кулаками. Мы с Вили стали их растаскивать.

- В отличие от тебя, - гнусавил карп, гневно потрясая плавником, - Я постоянно проигрывал!

- А у кого тузы из-под жабр выпадают?!

- Это запасные!

- Ври больше! Все! Стреляться! Только стреляться! Я вызываю вас на дуэль!

Карп, высвободившись из моих рук, почтенно поклонился портрету.

- Как изволите, - надменно произнес он и повернулся ко мне, - Не соблаговолите ли, господин, быть моим секундантом?

- Я? Я... Я не знаю, - мне было как-то не по себе от подобного неожиданного поворота.

- Надеюсь у хозяйки есть револьверы или хотя бы шпаги? - портрет Вайса посмотрел на Вили, но не дождавшись ответа, обернулся к карпу, - Чем вы предпочитаете решить вопрос?

- Будем стреляться, - карп протянул Вайсу два огурчика, - Выбирайте!

С видом знатока, Сайман Вайс долго приглядывался к огурчикам, обнюхивал их, стучал ими об стол и наконец выбрал малосольный. Карпу достался маринованный.

Противники разошлись на пять шагов и повернулись. Первым кинул огурчик в соперника Вайс, но промахнулся, а вот огурчик карпа угодил ему в висок.

- Убит! - вскричал Вайс и повалился на руки Вили, - Прощайте душенька моя! Я любил вас!

Я положил ему руку на раму.

- Вас всего лишь ранили Вайс, - успокоил его я, - Огурчик пролетел мимо.

- Воистину вы славный малый! - Вайс радостно рассмеялся и пожал мне руку, - Хозяюшка, беру свои слова обратно - вы никогда не были мне симпатичны. Так, а где же карп?

- И правда? - удивился я.

На месте, где всего несколько минут назад стрелялся карп - никого не было. Вдруг из зала раздался испуганный вопль Вили. Мы выбежали за ней. На табурете, обмотанный петлей, один конец которой был подвязан к люстре, стоял карп.

- Сделайте же что-нибудь! - причитала Вили, - Он же повесится!

- Уважаемый, - я попытался осторожно продвинуться в сторону карпа, - Только не нужно нервничать. Снимайте петлю с шеи.

- Нет! Для меня все кончено! - карп громко всхлипнул, - Я никому не нужен в этой жизни!

- А как же я? - запричитала Вили, - А как же ужин с запеченной картошкой?

- Прислушайся к ней, друг! Она дело говорит! - подтвердил Вайс.

- Нет! Не верю! Вам нужны только мои деньги! Я проигрался и если умру, то некому будет оплатить долги.

- И то верно! - портрет чертыхнулся, - Эй! Давай слезай и отдавай мои деньги, а потом вешайся!

- Я отдам за него деньги, - добавил я.

- А, ну тогда до встречи на небесах!

- Я еще так молод! - карп громко рыдал, приложив к глазам платочек, - Так молод!

- Ты еще долго гнусавить будешь? - возмутился Вайс, - Вешайся и баста!

- Бедные мои детки! Несчастная моя супруга!

- Этак он никогда не закончит, - Вайс залез к карпу на табурет и попытался его столкнуть.

- А! - завопил истерически карп, - Помогите! Убивают!

- Не убивают, а вешают! - портрет стал топтаться, раскачивая табурет, - Ты же сам хотел!

- Ничего я не хотел! Помогите!

Я подбежал к карпу и снял удавку с его шеи. Портрет, недовольно бурча, отвернулся.

- Ах, спасибо! - карп пожал мне руку, - Вы спасли мне жизнь!

- Впредь будьте осторожнее, - посоветовал я.

- Ну что? - повернулся к нам портрет Саймана Вайса, - Не желаете продолжить нашу игру?

- Нет, я пас, - отмахнулся карп, - Больше в руки карт не возьму!

- А вы, милейший? - обратился он ко мне.

- Нет, благодарю.

- Что же, очень жаль. Так и быть, прощаю вам карточный долг! В знак нашей дружбы!

Портрет Вайса широко улыбнулся.

- Ну, хозяюшка, теперь, когда все так благополучно разрешилось, не отведать ли нам запеченной картошечки?