Созвездие Илариона

Глава 1

СОЗВЕЗДИЕ ИЛАРИОНА

ГЛАВА № 1.

Иван лежал на кровати, предвкушая вечер, который обещал стать легендой его личной хроники.

Ещё утром он и представить не мог, что день завершится вот так — наедине с юношеской мечтой, воплотившейся в реальность. Мечтой его была Оксана — очаровательная одноклассница, при виде которой в школьные годы он превращался в комок неловкости. Тогда, в далёкие времена, стоило ей оказаться рядом — и язык прилипал к гортани, а мысли разбегались, как тараканы при свете. Каждый вечер Иван давал себе слово: «Завтра точно обниму её и выскажу всё, что на душе!» Но наступало завтра — и он снова робел, лепетал что‑то невнятное и в итоге выглядел, мягко говоря, не лучшим образом.

Потом школа осталась позади, и их дорожки разошлись, как два поезда на разъезде. Она вышла замуж, он уехал учиться. Затем — срочная служба в армии, работа, друзья, другие женщины. Всё как обычно, как у всех.

Брак с нелюбимой, развод, скучная работа, от которой клонило в сон уже в девять утра.

И вот — судьба, шутница и интриганка, свела их вновь. На автовокзале столицы Крыма. Он — ехал на вахту, она — домой. Что она делала в городе, Иван не спросил. Да и некогда было: жизнь неслась, как экспресс, не оставляя времени на расспросы.

Он шёл сквозь толпу, нагруженный тяжёлой сумкой, в ушах — наушники, в голове — мысли о предстоящей вахте. И тут кто‑то настойчиво потянул его за ремень сумки. От такой наглости Иван ошалел и уже готовил матерную речь — ругаться он умел и любил, причём с артистизмом и разнообразием.

Но, обернувшись, слова так и застряли в горле.

На него смотрели глаза, которые он так любил когда‑то. Она мило улыбалась, а он ошалело взирал, не веря, что это — она. Оксана. Его первая любовь.

— Привет! Как дела? — улыбнулась она

Кофе в кафе, воспоминания, смех, неловкие паузы и снова смех. А потом — съёмная квартира посуточно.

Теперь Иван лежал в постели, ожидая её из душа. Он всё ещё не мог поверить: наконец‑то она в его объятиях! В ожидании, видимо, задремал.

— Иван, проснись! Проснись, открой глаза!

Не открывая глаз, он хотел протянуть руки навстречу, но не смог. Руки, по ощущениям, были надёжно привязаны вдоль тела. В голове мелькнула озорная мысль: «Неужели так крепко спал, что не почувствовал, как она меня привязала? Ну что же, видимо, сегодня будут сексуальные игрища!» В мыслях Иван улыбнулся и решил открыть глаза. Он надеялся увидеть обнажённую одноклассницу, уже представляя её прекрасное тело.

— Иван, открой глаза! — голос был незнакомым, уверенным и, главное, МУЖСКИМ!

Иван резко распахнул глаза и попытался подняться с кровати, готовясь дать отпор кому бы там ни было. «Только не это! — пронеслось в голове. — Ещё не хватало, чтобы меня меньшинства употребили!»

То, что он увидел, не было ни Оксаной, ни «меньшинствами». Перед ним стоял худой седой старик.

«Ну и сон! — подумал Иван, пытаясь сообразить, где реальность, а где бред. — То Оксана, то

старик… Может, я просто перепил кофе в том кафе?»

Иван, хотел подняться но не смог, он был связан на самом деле. Он дёрнулся, проверяя прочность металлических скоб, и с досадой отметил: скобы — самые настоящие, во всяком случае, в движениях он был сильно ограничен.

— Ну, батя, — хрипло выдавил он, стараясь сохранить хоть каплю юмора, — если это розыгрыш, то ты переиграл всех. Где Оксана? И, кстати, где я?

—Я Грег Идос. Тебе это ничего не скажет, — произнёс старик ровным, почти бесстрастным голосом, словно зачитывал справку из архива.

Иван моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Сон? Бред? Похмелье, о котором он не подозревал?

— Где Оксана? — выдохнул он, чувствуя, как внутри закипает раздражения. — Наверное, там, где и должна быть реальная Оксана, — равнодушно отмахнулся Грег. — Не думай об этом. Сейчас, гораздо важнее, как ты себя чувствуешь. Иван дёрнул руками — стальные скобы впились в кожу. Он скосил глаза: холодная сталь, явно не из секс‑шопа

Ничего игривого. Всё по‑настоящему.

— Чувствую себя, будто меня похитили, приковали и задумали что-то подлое и гадкое, — процедил он, стараясь удержать тон между сарказмом и угрозой. — А ты, Грег Идос, похоже, мастер создавать атмосферу.

Старик не улыбнулся. Ни тени юмора. Только взгляд — тяжёлый, изучающий, будто он сканировал Ивана на предмет скрытых дефектов.

— Ты не понимаешь, — сказал он наконец. — Это не похищение. Это… назовем это: прокачкой, абгрейдом, трансформацией-сам выбери что тебе по душе.

—Прокачка? Трансформация!? — Иван захохотал, но смех получился нервным, рваным. — Ну конечно! А я, значит, кандидат на звание «прокачанный трансформер»? Нет, не пойдет, освободи меня, и я пошёл.

Грег шагнул ближе. В его глазах мелькнуло что‑то, напоминающее раздражение.

— Ты шутишь. Это хорошо. Значит, дух не сломлен. Но время шуток закончилось.

— Вот и я говорю, — Иван попытался приподняться, но скобы держали крепко. — Может,

освободишь меня, и мы обсудим всё как взрослые люди? Чай, кофе, — я даже готов выслушать твою печальную историю, если это не займёт больше часа. У меня вахта, между прочим!

Старик покачал головой.

— Вахты больше нет. И Оксаны нет. Есть только ты, я и то, что ждёт впереди.

Иван замер. Шутки вдруг показались неуместными. В голосе Грега звучала такая уверенность, будто он знал что‑то, чего не знал Иван. Что‑то страшное.

— Что ждёт впереди? — спросил он, впервые почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— То, ради чего ты здесь, — ответил Грег. — Я, уже говорил, «прокачка» лучше всего подходит и по смыслу и по сути.— То, ради чего ты здесь, — повторил Грег, и в его голосе прозвучала странная, почти ритуальная торжественность.

— Но всему своё время. У нас сейчас очень много работы и мало времени. Я понимаю, у тебя сейчас много вопросов. Я отвечу на них позже. Сейчас постарайся быть в сознании — это важно для преобразования. Скажу честно: будет адски больно.

Иван почувствовал, как внутри закипает ледяная волна тревоги. Когда ему что‑то не нравилось, он злился — и злился сильно, до белого каления.

— Какие, к чёрту, преобразования?! — рявкнул он, дёргаясь в путах. — Я ничего не хочу «улучшать»! Я не согласен!!! Я против! И вообще, сними эти чёртовы скобы, освободи меня. Поговорим нормально!

Грег посмотрел на него долго, внимательно, словно изучал редкий экземпляр под микроскопом.

— Поверь, скобы больше нужны тебе, а не мне, — спокойно произнёс он. — Это чтобы ты случайно не поранил себя во время процедуры. Старик шагнул к странному пульту, установленному рядом с столом, на котором лежал прикованный Иван.

— Я не давал согласия ни на какие процедуры! — голос Ивана дрожал от ярости. — Я против! А как же право выбора?!

Грег замер, затем медленно обернулся. На его лице появилась кривая усмешка.

— Выбор, говоришь? — Он приблизился вплотную, и Иван почувствовал запах старости — сухой, пыльный, как страницы древней книги. — Я выбрал тебя. Я, Грег Идос, решил, что ты, Иван Булатов, согласен. Только пока ещё не знаешь об этом. Так что все права соблюдены: у тебя было право быть выбранным, у меня было право выбирать.

Старик развернулся и снова направился к пульту.

— Видишь, Ваня, и я умею шутить. Должен сказать, у вас, «землян», особое чувство юмора.

Эти слова обрушились на Ивана лавиной вопросов: «Кто этот старик с непонятным именем? Где я нахожусь? Что со мной делают? Откуда он знает моё имя? И самое главное — что значит это небрежное «у вас, землян»?!

В этот момент в шею Ивана вонзилась игла на конце гибкого шланга‑манипулятора. В месте инъекции мгновенно вспыхнула жгучая, обжигающая волна. Она растеклась по телу с невероятной скоростью — боль была сильной, но терпимой.

Иван скосил глаза. Справа стоял Грег. Его взгляд… был ли в нём оттенок сочувствия? Или это просто игра теней?

И тут сверху и снизу появились новые шланги‑манипуляторы. Их было не меньше двух десятков — они извивались, как хищные кобры, окружая тело Ивана. На миг замерли в сантиметре от кожи…

А затем — одновременно, безжалостно — вонзились в тело.

Одни лишь слегка прокололи кожу. Другие погрузились в мышечную ткань. Третьи вошли так глубоко, что Ивану показалось — они пробивают кости.

Боль стала адской. Он хотел закричать — но мышцы сковала судорога. Даже рот не удалось раскрыть. В него что‑то закачивали — что‑то жгучее, обильное, невыносимое.

От боли он почти терял сознание. Глаза были открыты, но не видели ничего. Уши не слышали ни звука. Осталась только вселенская боль — и абсолютно никаких мыслей. Парадокс: не потерять сознание ему помогала… сама боль.

Сколько прошло времени, Иван не знал. Казалось — вечность.

Боль ушла внезапно, словно кто‑то повернул рубильник, и всё остановилось. Он не чувствовал своего тела. Было ощущение, будто он находится в чужой оболочке — невесомой, скользкой, не подчиняющейся воле.

Медленно, неохотно возвращались слух и зрение. Сначала — гул, похожий на шум прибоя в закупоренных ушах.

Потом — размытые пятна света, складывающиеся в неясные контуры.

Во рту стоял привкус крови и металла. Странный, ни на что не похожий — Иван мысленно сравнил его с титаном, хотя понятия не имел, какой титан на вкус. Через миг он понял, он слышит запахи. Множество, разнообразные, они обрушились на него лавиной — резкие, пронзительные, почти осязаемые. Он различил запах стерильности (антисептик,

пластик, озон), затхлости (старая обивка, пыль в вентиляционных шахтах), металла (не только инструментов — чего‑то глубинного, встроенного в саму структуру этого места). Сознание прояснялось рывками. Он попытался пошевелить пальцами — безрезультатно. Попробовал открыть глаза шире — перед ним плавали мутные блики.

Где он? Что с ним сделали?

Мысли пробивались сквозь вязкий туман. Вспомнился Грег — его холодный взгляд, равнодушная интонация, слова про «преобразование». «Я выбрал тебя»…

Иван попытался сосредоточиться. Тело по‑прежнему не отзывалось, но ощущения постепенно возвращались — не как единое целое, а фрагментами. Холод на спине— (поверхность стола?), лёгкое покалывание в кончиках пальцев (или это просто фантом?.

Давление на виски (повязка? Датчики?). Странный пульсирующий ритм где‑то в затылке — не боль, а скорее вибрация, проникающая в кости.

Он заставил себя дышать ровно. «Спокойно. Сначала — разобраться, что есть. Потом — что делать».

Зрение наконец сфокусировалось. Он лежал на чём‑то гладком, металлическом. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно‑голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Ни Грега. Ни манипуляторов. Ни игл.

Только тишина — и этот пронизывающий, всепроникающий запах металла.

Иван закрыл глаза, пытаясь собрать осколки памяти. Оксана. Автовокзал. Рука, дёргающая за ремень сумки. Её улыбка. Кофе. Съёмная квартира.

И — резкий обрыв. «Что они со мной сделали?»

В этот момент где‑то вдали раздался звук — негромкий, но отчётливый, шаги. Чёткие, размеренные. Кто‑то шёл по коридору. Кто‑то, кто знал, что Иван уже очнулся.

Перед ним возникла фигура старика. Седой, невысокий, на первый взгляд — обычный пенсионер, каких миллионы на планете Земля. Неброская одежда, морщины, избороздившие лицо, как старое яблоко. Иван почувствовал — этот старик не таков, как остальные. В нём ощущалась скрытая мощь, плотная, как сжатая пружина, и от этого осознания становилось неуютно.

«Грег… — пронеслось в голове. — Мой мучитель. Но за что? Зачем всё это?»

Вопросы роились в сознании, но не находили ответа. Только страх — глухой, вязкий, — оседал в груди. Старик заговорил. Голос его звучал ровно, почти ласково, но в этой мягкости чудилась стальная подкладка:

— Ты очнулся. Прекрасно. Я знал, что ты выдержишь. Как ты себя чувствуешь?

Иван попытался ответить, но губы едва шевелились. В горле першило, язык казался чужим, распухшим. Наконец, с трудом выталкивая слова, он прохрипел:

— Как… раздавленный жук.

Грег слегка приподнял бровь, будто услышал остроумную реплику.

— Не худшее сравнение. Ты прошёл через процесс, который немногие способны пережить. Большинство теряют разум ещё на первой фазе.

— Процесс? — Иван сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. — Что за процесс? Что ты со мной сделал?

Старик медленно обошёл стол, на котором лежал Иван. Его движения были плавными, почти грациозными, но в каждом жесте читалась точность.

— То что должен был сделать, по другому, ты бы не выдержал. Я преобразовал твое тело. теперь твои кости крепче — в них особый сплав галактических металлов. Мышцы твои стали сильнее и выносливее коктейль из синтетики и нанороботов. Кожа стала крепче и

эластичней. Взглянув на Ивана старик пошутил — И избавил тебя от перхоти, не благодари.

он захихикал шутка показалась ему смешной.

— Зачем? Зачем ты все это в меня закачал? Что я должен выдержать?

Голос Ивана обретал силу и уверенность, он ощущал как его мышцы медленно но неумолимо наливаются силой, непонятной энергией.

— Я... Все это для того что бы ты мог впитать знания. Прошлое твое тело не выдержало бы загрузки. Теперь оно способно на многое. Но все же многое зависит от тебя самого. Когда я начну передавать знания не сопротивляйся им, просто постарайся думать о чем то приятном.— Грег подумал добавил. — Думай об Оксане, если сможешь конечно. Или думай о том как потом, КОГДА ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ, ты мне с удовольствием оторвешь голову.

Старик беззлобно захихикал. Ваня смотрел на него с уверенностью что точно голову ему свернет.

— Грег, я что, избранный? Или потерявшийся наследник какой‑то могучей семьи? — с горькой усмешкой спросил Иван.

Грег Идос пристально посмотрел на Ивана. Долго, внимательно, словно сканировал каждую черту, каждое движение мышц на его лице.

Потом вдруг расхохотался — звонко, почти по‑мальчишески, что резко контрастировало с его седыми волосами и морщинами.

— Ты идиот, — отсмеявшись, произнёс он, но в голосе не было злости, скорее тёплая, чуть усталая снисходительность. — Не заставляй меня сомневаться в своём выборе. Ты самый обычный человек. Хотя и с особым характером. С жизненной позицией, которой многие позавидуют.

Иван дёрнул руками, проверяя прочность пут. Бесполезно. Он снова уставился на старика:

— Тогда объясни, почему я здесь, прикованный к этому столу, как лабораторная крыса? Почему в меня впихивают галактическую дрянь и нанороботов. Грег подошёл ближе. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — не то воспоминание, не то тень давно принятого решения. — Ваня, ты же знаешь старую истину: каждое доброе дело не останется безнаказанным. — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании Ивана. — Ты спрашиваешь, почему мой выбор пал на тебя? Сейчас тебе трудно будет вспомнить, но я напомню. Посмотри на

меня внимательней. Никого не узнаёшь?

Иван вгляделся. Что‑то знакомое пряталось за этой сединой, за холодной властностью взгляда. Он сосредоточился, пытаясь ухватить ускользающий образ…

И вдруг — черты лица Грега поплыли, словно воск под теплом. Седые волосы потемнели, стали грязно‑русыми. Нос чуть искривился, будто когда‑то был сломанный. Вокруг глаз появились другие морщины — не от возраста, а от привычки щуриться на солнце.

Перед Иваном стоял бомж Гриша.

Тот самый бездомный, что околачивался у стройки, где работал Иван. Вечный стрелок сигарет и мелочи. Однажды Иван дал ему денег на опохмелку. А в другой раз — отогнал местную гопоту, которая для забавы решила поиздеваться над беззащитным бродягой.

— Гриша?.. — выдохнул Иван, не веря своим глазам.

Образы снова смешались, и через мгновение перед ним вновь был Грег Идос — седой старик, с аурой непостижимой силы.

— Вижу, вспомнил, — кивнул старик. — Тот день, когда ты не прошёл мимо. Когда не стал рассуждать, достоин ли этот человек помощи. Ты просто сделал то, что считал правильным. И это определило мой выбор.

Иван закрыл глаза, воскрешая в памяти тот вечер. Холодный ветер, пьяное бормотание Гриши, наглые ухмылки нетрезвой молодежи… И своё безотчётное движение вперёд — без мыслей о последствиях. — Это и привлекло моё внимание, — продолжал Грег. — Позже я наблюдал за тобой. Как ты заступился за новичка в бригаде, когда его пытались обсчитать. Как отстаиваешь свое мнение, рискуя работой. Ты всегда выбирал путь, который требовал мужества, даже если он был неудобным.

— И поэтому ты… превратил меня в подопытную крысу? — Иван дёрнулся в путах, но те держали крепко.

— Нет. Потому что ты можешь стать больше, чем человек. — Грег положил ладонь на плечо Ивана. Прикосновение было тёплым, почти отеческим. — Ты думаешь, я выбирал из тысячи кандидатов? Нет. Я искал одного, среди всех.

Кто не сломается под грузом ответственности.

— Но почему именно так? Почему так… жестоко? Можно же было и договориться...

— Потому что времени почти не осталось. на уговоры и на объяснения нет времени.

Иван попытался осмыслить услышанное. Перед внутренним взором пронеслись картины: Оксана на автовокзале, её улыбка; Гриша, дрожащий от холода; его собственная жизнь — обычная, непримечательная, но полная маленьких, незаметных для других решений.

— Ты говоришь, что я обычный, — тихо произнёс он. — для чего ты это все замутил?

— Именно потому, что ты обычный. Ты знаешь цену человеческой жизни. Ты понимаешь, что такое страх и сомнение. Ты именно тот кто мне нужен.

Иван глубоко вдохнул. Где‑то в глубине души он чувствовал: пути назад уже нет. Но впервые за долгое время он ощутил странное спокойствие.

— Ладно, — сказал он, глядя прямо в глаза Грегу. — Допустим, я согласен. Что дальше? И можно как то обойтись без иголок — неприятно очень.

Старик улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без тени иронии.

— Теперь ты должен быть готов принять знания. Это будет больно. Это будет страшно. Но ты выдержишь.

Он развернулся к пульту, и в тот же миг на голову Ивана опустился шлем с множеством светящихся контактов.

— Помни: не сопротивляйся знаниям.

Ваня ещё услышал, как Грег подошёл к пульту… А затем...

А затем хлынул поток.

Световые блики вспыхнули перед глазами, словно миллионы звёзд одновременно взорвались в черепной коробке. Символы — угловатые, чуждые, будто выгравированные на древних монолитах, — проносились с безумной скоростью, оставляя за собой мерцающие следы.

Звуки разной тональности сливались в хаотичную симфонию: то пронзительный звон, то низкий гул, то шёпот, то раскатистый рокот, будто сама Вселенная пыталась что‑то сказать.

Иван утонул в потоке информации.

Мимо проносились: города — не похожие ни на один земной, с башнями, уходящими в облака. Планеты — разноцветные, с кольцами из астероидов, с океанами из жидкого стекла.

Времена — обрывки эпох, где рыцари сражались с механическими чудовищами, а космические корабли парили над древними храмами.

Имена — длинные, как заклинания, звучащие на языках, которых он никогда не слышал.

Образы — существа с глазами, как звёздные скопления, битвы, где оружие — не пушки, а сами законы физики.

Он захлёбывался в этом потоке. Мозг не успевал обрабатывать, фильтровать, осмысливать. Каждое новое видение вклинивалось в сознание, как острый осколок стекла.

Время остановилось.

Или, может, ускорилось до немыслимых пределов. Или вообще перестало существовать.

А затем наступила темнота. Вернее, не так.

Наступило ничего.

Ни света. Ни тьмы. Ни звука. Только ничего — абсолютная пустота, в которой даже мысль не могла удержаться, скользила, растворялась, как капля воды на раскалённом камне.

Иван не знал, сколько это длилось. Секунду? Вечность?

Он перестал быть собой. Не было тела, не было страха, не было даже памяти о том, кто он. Только чистое, беспримесное бытие в этой пустоте.

И вдруг —Лёгкое прикосновение.

Словно кто‑то провёл пальцем по краю его сознания.

Затем — голос. Тихий, но отчётливый:

— Ваня. Ты здесь?

Это был голос Грега. Но не тот, насмешливый, властный, что звучал у пульта. Этот голос был… заботливым?

— Ты держишься. Хорошо. Очень хорошо. Теперь слушай меня внимательно. Ты должен найти точку опоры. Что‑то знакомое. Что‑то твоё.

Иван попытался ответить — но не было рта, не было языка. Он даже не был уверен, что всё ещё существует.

— Думай об Оксане, — продолжал голос. — Вспомни её улыбку. Звук её голоса. Ощущение её руки в твоей.

И тогда — сквозь пустоту — пробился образ.

Оксана...

Её глаза. Её смех. Тот миг на автовокзале, когда она взяла его за руку и сказала: «Я так рада, что встретила тебя».

Этот образ стал якорем. Он начал расти, заполняя пустоту, вытесняя ничего, возвращая Ивану ощущение себя.

Постепенно — очень медленно — вернулись звуки. Сначала отдалённый гул, потом шелест, потом… биение сердца. Его сердца.

Зрение вернулось последним.

Сначала — размытые пятна света. Потом — очертания.

Он лежал на том же столе. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно‑голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Грег стоял рядом. В его глазах — не насмешка, не холодность, а что‑то, напоминающее гордость.

— Ну что, есть желание открутить мне голову? — произнёс он, и в голосе звучала непривычная теплота. — Как ощущения?

Иван сглотнул. Голос давался с трудом, но слова вырвались сами:

— Как будто меня пропустили через галактическую библиотеку, а потом выжали, как тряпку. про голову ещё не решил. Наверное все же откручу, но потом.

Грег усмехнулся.

— Неплохо. Лучше, чем я ожидал. Теперь ты знаешь… кое‑что. Но это лишь основные языки, немного истории, немного технологий. И кое какие умения-может и пригодятся тебе.

Иван попытался подняться. Тело отзывалось с непривычной лёгкостью, будто сбросило груз лет. Он посмотрел на свои руки, они были свободны. Кожа светилась мягким, едва заметным светом.

— Что теперь? — спросил он-ты снял оковы не боишся?

— Теперь ты должен научиться управлять.. Своим телом, своей силой, своими новыми знаниями.

ГЛАВА № 2

— Остался заключительный аккорд твоего апгрейда, так сказать. - Заметив, как

Иван насторожился, Грег улыбнулся одними уголками губ.

— Не дрейфь, в этот раз без членовредительства, обещаю. Во всяком случае, физического.

Миновав коридор, обшитый матовым металлом и мерцающим пластиком, они вышли в просторное помещение. Иван безуспешно пытался уловить источник света, равномерно заливавшего пространство – казалось, он исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Где мы хоть? – буркнул Иван, ощущая себя неуютно.— чувствую себя школьником на экскурсии.

Грег, не удостоив его взглядом, отрезал:

— На кой черт тебе знать географические координаты, учись правильно задавать вопросы,

юный падаван. А если вкратце, то мы в чреве моей ласточки – корабль «Скиталец» хоть и не "Тысячелетний сокол", но вполне себе ничего: крейсерская скорость, гипердрайв, возможность посадки на планеты, неплохое вооружение… - Он на секунду задумался, – Да что уж там скромничать, целый арсенал!

Перед ними открылась кабина управления, отделанная полированным деревом и мягкой кожей, что резко контрастировало со стерильностью коридоров. Панорамное иллюминатор во всю стену открывало вид на звёздное небо, испещрённое россыпями далёких галактик. На приборной панели мерцали голографические дисплеи, отображающие сложные схемы и графики. От всего исходило тихое, успокаивающее гудение.

— Чувствуй себя как дома, – Грег, повернувшись спиной, скрылся за небольшим баром. – Хотя, о чём это я? Скоро мы прибудем в место, которое станет тебе домом на ближайшее время.

Через мгновение старик обернулся с двумя высокими стаканами в руках. Один содержал переливающуюся синюю жидкость, напоминающую застывший океан, другой – пульсировал всеми оттенками фиолетового, словно миниатюрная галактика в заточении.

Ване он протянул стакан с фиолетовым напитком.

— Не морщись. Без этого напитка ты будешь ещё долго приходить в себя.— Грег, подмигнул. — Это не просто бурдень какая-нибудь. Этот термоядерный коктейль поможет твоим клеточкам переварить всё то железо, что я в тебя напихал, и мозгам не свихнуться окончательно.

Иван взял стакан, разглядывая фиолетовый вихрь внутри. Стоит ли ему верить? Стоит ли пить эту светящуюся бурду, предложенную человеком, похитившим его и накачавшим его тело неизвестно чем? Но сомнения быстро отступили. Если бы Грег хотел его смерти, он бы уже давно получил ее. Вариантов было предостаточно: иглы, электроды, изнуряющий шлем виртуальной реальности. Дело явно в другом. Его взгляд скользнул к панорамному окну.

— Это космос? Или просто продвинутый голографический аттракцион? – В голосе Ивана звучал вызов.

Грег окинул его взглядом, пытаясь понять, шутит ли Иван, или всерьез не верит в происходящее.

— Космос, Ваня. Самый настоящий. И, поверь мне, мы уже оттоптались дальше Земли, чем ты думаешь,– ответил Грег с еле заметной усмешкой. – Есть еще вопросы?

— Да. Куда мы летим? И, главное, на кой чёрт?

— Ох, Ванюша, вот мы и подошли к сути мироздания! Мы летим к твоему будущему, к колыбели твоей новой жизни, к точке твоей и моей судьбы, - Грег сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. – А теперь, слушай внимательно, и не перебивай. Я тебе расскажу сказку о былой империи, предательствах и грядущем возмездии.

Грег откашлялся и начал свой рассказ. Он, Грег Идос, был когда-то всего лишь винтиком в огромной бюрократической машине могущественной империи. Не обладая формальной властью, он, тем не менее, имел доступ почти ко всем секретам и технологиям

государства. Обладая аналитическим умом и даром предвидения, он сумел разглядеть надвигающийся крах: гражданскую войну, бунт колоний, экономический коллапс. И поэтому он подготовился. Заранее создал сеть различных тайников, разбросанных по всей территории павшей империи, наполнив их ресурсами, способными изменить ход истории. Когда предсказанный им апокалипсис грянул, Грег скрылся в тени. На руинах империи вспыхнули междоусобицы. Разрозненные фракции, жаждущие власти и наживы, вели нескончаемые войны. Бандиты грабили и убивали, а честолюбивые военачальники пытались сколотить новые государства. Но объединяло их одно – жажда власти.

Грег, и все, кто был готов пойти за ним (а в данный момент этим "все" был Иван), должны были сыграть ключевую роль в грядущем переделе галактики.

— Занятно, конечно, – протянул Иван, допивая остатки фиолетовой жидкости. Во рту остался странный привкус, отдаленно напоминающий чернику и машинное масло. – Но это как-то все… не про меня. У меня там вообще-то работа, друзья, планы на выходные… ну, знаете, нормальная человеческая жизнь. А тут – галактические разборки, империи какие-то… Мне оно надо?

Грег вздохнул, словно разочарованный учитель, объясняющий основы арифметики нерадивому ученику.

— Работа, говоришь? Иван, не смеши меня! Ты свою работу хоть любил? Или просто влачил жалкое существование от аванса до зарплаты, проклиная начальника и мечтая о пенсии? А друзья? Много ли ты им нужен, кроме как собутыльник в ближайшем баре? Через неделю о

тебе никто не вспомнит.

Грег сделал шаг к Ивану, глядя ему прямо в глаза.

— Ты так любишь свою Землю? Тогда подумай вот о чем: в масштабах галактических войн Земля – всего лишь песчинка на пляже. Никто не будет обращать внимания на твой жалкий мир, когда тут решается судьба тысяч звездных систем. В лучшем случае, Земля просто погибнет в результате случайного столкновения двух космических кораблей. В худшем – ее захватят, похищение людей ради рабства или экспериментов станет обычным делом. Или, знаешь, еще хуже – земляне станут деликатесом для гурманов какой-нибудь плотоядной расы. Ты этого хочешь для своего дома?

В этот момент из динамика раздался мелодичный женский голос:

— Капитан, мы выходим из гиперпространства. Приближаемся к системе координат, заданной вами.

Грег улыбнулся.

— Это Алиса. Искусственный интеллект, управляющий кораблем. Можно сказать, моя правая рука… и левая, и все остальные. Алиса, познакомься, это Иван. Наш… скажем так, ценный груз.

— Рада приветствовать, Иван, – ответила Алиса. В ее тоне чувствовалась едва уловимая ирония. – Надеюсь, вы не слишком мучаете нашего капитана своими экзистенциальными вопросами.

Грег посмотрел на Ивана, ожидая его реакции.

— Вот теперь ты часть этого, Ваня. Нравится тебе это или нет.

Иван молчал, переваривая слова Грега. В его голове бушевал хаос. Работа, с которой он мечтал сбежать, вдруг показалась тихой гаванью, а друзья, с которыми ругался из-за пустяков, – единственной ниточкой, связывающей его с прошлым. Но Грег был прав.

Он никогда не был счастлив на Земле. И сейчас, перед ним открывалась дверь в неизведанное, пугающее и одновременно манящее.

— Ладно, – наконец произнес Иван, – уговорил. Посмотрим, что это за "судьба" такая. Но если что-то пойдет не так, пеняй на себя.

Дверь кабины управления плавно скользнула в сторону, и в комнату вошла молодая девушка.

Воплощенное совершенство. Высокая, стройная фигура, обтянутая облегающим серебристым комбинезоном, выгодно подчеркивающим изгибы. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла мягко ниспадали на плечи, а пронзительные зелёные глаза казались бездонными. Тонкие, чувственные губы слегка приоткрыты в легкой полуулыбке.

— Вот, и она, душа и сердце этого корабля-Алиса, ИИ корабля.

Она была безупречна, не отличима от живого человека, и от этого становилось даже немного не по себе. Под кожей чувствовалась, нечеловеческая сила, свидетельствовавшая о ее искусственной природе.

— Рада слышать, что вы приняли правильное решение, Иван, – промурлыкала Алиса, обводя его оценивающим взглядом. — Капитан редко убеждает кого-то словами. Обычно он просто… перепрограммирует.

Грег фыркнул.

— Не слушай ее, Ваня. У Алисы своеобразное чувство юмора. И повышенный интерес к новым пассажирам. Теперь, когда все улажено, пристегнись. Мы входим в астероидное поле.

Корабль дрогнул, и вид из панорамного окна изменился. Звезды уступили место хаотичному скоплению камней и обломков, летящих во всех направлениях. Алиса ловко маневрировала между астероидами, управляя кораблём. Иван с напряжением следил за происходящим, краем глаза замечая, как под серебристой тканью комбинезона напрягаются ее идеальные мышцы. От ее присутствия исходило странное сочетание холода и обжигающей чувственности.

Прошло около часа. Корабль то и дело содрогался от столкновений с мелкими астероидами, но Алиса продолжала уверенно вести его вперед. Наконец, впереди показался крупный астероид, подозрительно правильной формы.

— Мы прибыли, — объявила Алиса, не отрывая взгляда от приборов. — Приступаю к стыковке.

Корабль плавно приблизился к астероиду, и в его поверхности открылся широкий шлюз. С легким толчком корабль вошел внутрь, оказавшись в просторном ангаре, освещенном тусклым красным светом.

Грег отстегнул ремни и, окинув Ивана оценивающим взглядом, встал.

— Добро пожаловать домой, Ваня.

Грег махнул рукой в сторону открывшегося шлюза:

— Пошли, покажу тебе твою новую обитель.

Они вышли из корабля и оказались в просторном ангаре, стены которого были увешаны различным оборудованием и инструментами. Механические манипуляторы покачивались, словно огромные спящие насекомые. Вдоль одной из стен тянулась платформа, на которой

стояло недостроенное шасси небольшого космического корабля.

— Как я и говорил, – начал Грег, – база полностью автономна. Энергия, вода, воздух – все генерируется на месте. Связь с внешним миром есть, но защищена она так, что ни одна собака не пронюхает. Здесь мы и закончим твою подготовку, — Вооружена она прилично, и в случае чего может дать отпор любому незваному гостю. Но главное – это ее возможности. Это не просто крепость в космосе, а полноценная космическая верфь. Если у нас будет достаточно ресурсов, мы сможем строить здесь корабли любого класса, от небольшого истребителя до роскошной яхты. они прошли в следующий отсек, где располагались лаборатории. Колбы, пробирки, сложные приборы – все сверкало чистотой и порядком.

— А здесь, – Грег обвел рукой помещение, – мы можем лечить раненых… Производить, синтетических клонов людей. Таких, как Алиса, например. Мы можем сами выбирать и настраивать параметры: внешность, характер, навыки… главное, чтобы на складах было достаточно исходных материалов.

В этот момент из глубин базы к ним направился человек. Его лицо было лишено каких-либо ярких черт, зато взгляд его искусственных глаз казался проницательным и всезнающим. Ещё один андроид, догадался Иван.

— Капитан Идос, – произнес андроид механическим голосом, – рад приветствовать вас на Базе Альфа один. Все системы функционируют в штатном режиме. Позвольте узнать, кто этот человек?

Грег усмехнулся:

— Это Иван. Наш новый… сотрудник. Он будет жить и работать здесь. Позаботься о том, чтобы ему было комфортно.

Андроид кивнул, поворачиваясь к Ивану:

- Приветствую, Иван. Меня зовут Delta-9. Я – управляющий этой базой. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, обращайтесь ко мне.

Грег бросил взгляд на Delta-9, отдав распоряжение:

— Дельта, проводи гостя в его каюту. Если он пожелает, устрой ему экскурсию по базе. В общем, ты в его распоряжении до ужина.

Затем, повернувшись к Ивану с небрежной улыбкой, добавил:

— Можешь отдохнуть или найти себе занятие по вкусу. Здесь есть почти все: тир, библиотека с голографическими книгами, коллекция неплохих видеоигр… Мне же нужно поработать, кое-что проверить. Встретимся за ужином. Не опаздывай.

С этими словами Грег развернулся и скрылся в одном из коридоров базы. Иван остался один на один с Delta-9, ощущая себя одновременно растерянным и заинтригованным.

— Если позволите, я провожу вас, – предложил Delta-9 своим бесстрастным голосом.

Иван кивнул, не зная, чего ожидать. Они вышли из ангара и углубились в лабиринт коридоров. База, несмотря на свои продвинутые технологии, казалась мрачной и неуютной. Стены из серого металла, тусклое освещение, редкие технические индикаторы – все это

создавало атмосферу изоляции и отрешенности.

Delta-9 молча вел его по коридорам, время от времени указывая на те или иные помещения:

— Здесь находится медицинский блок. Здесь – генераторная. Здесь – хранилище продовольствия…

Иван слушал его вполуха. Ему было сложно сосредоточиться. Мир, в котором он оказался, казался ему чужим и непонятным. наконец, они остановились перед дверью с небольшим экраном.

— Это ваша каюта, – сказал Delta-9. – Здесь есть все необходимое для комфортного проживания. Если вам что-нибудь понадобится, просто обратитесь ко мне.

Дверь открылась, и Иван вошел в небольшую, но уютную комнату. В центре стояла кровать с белоснежным бельем, у стены — стол и кресло. Напротив кровати висел большой экран, отображавший вид на астероидное поле.

— Спасибо, – пробормотал Иван. – Можете идти.

Delta-9 кивнул и исчез. Иван остался один. Он опустился на кровать, чувствуя усталость. Все произошедшее казалось сном. Он – простой парень с Земли – вдруг оказался на секретной базе в глубоком космосе, втянутый в галактический конфликт.

Он встал и подошел к экрану. Вид на астероидное поле завораживал. Миллионы камней и обломков проносилось мимо, медленно вращаясь в лучах далекой звезды. Иван долго стоял, глядя на этот космический пейзаж, пытаясь осознать свое новое положение.

В конце концов ему стало скучно. Он решил осмотреть базу. Выйдя из каюты, он направился к тиру, о котором упоминал Грег.

Тир оказался просторным помещением, с несколькими голографическими проекторами, создававшими иллюзию различных мишеней. Иван выбрал режим "виртуальная реальность" и надел шлем. Он оказался посреди джунглей, полных опасных хищников. В руках у него был бластер. Игра началась.

Иван всегда любил видеоигры. Они позволяли ему забыть о проблемах и почувствовать себя героем. И сейчас тир на базе Грега пришелся ему весьма кстати. Он стрелял по виртуальным монстрам, выплескивая накопившееся напряжение и злость.

Прошло несколько часов, прежде чем он почувствовал усталость. Сняв шлем, Иван обнаружил, что помещение тира пусто и темно. Он посмотрел на часы. Было почти время ужина.

Иван вышел из тира и направился к столовой. По дороге он наткнулся на библиотеку. Любопытство взяло верх, и он решил заглянуть внутрь.

Библиотека представляла собой небольшой зал, заполненный голографическими книгами. На стенах висели экраны, на которых отображались тексты самых разных жанров и на разных языках.

Иван подошел к одному из экранов и выбрал книгу по истории галактики. Он всегда интересовался космосом, и сейчас ему было интересно узнать больше о мире, в котором он оказался.

Он провел в библиотеке около часа, погрузившись в чтение. Он узнал о павшей империи, о галактических войнах, о новых государствах, возникших на руинах старого мира. Мир, который он раньше видел лишь в фантастических фильмах, вдруг стал реальностью.

В столовой уже царил мягкий полумрак. Единственным источником света были светильники над обеденными столами, отражавшиеся в полированной поверхности металла. Грег сидел за одним из столов, потягивая из высокого стакана зеленоватую жидкость. Когда

Иван вошел, Грег поднял на него взгляд, слегка улыбаясь.

— А, вот и ты, Ваня. Я уж думал, ты заблудился в этих коридорах. Садись, не стесняйся.

На столе, словно на выставке кулинарных шедевров, красовалось несколько блюд. Их вид был настолько аппетитным, что у Ивана заурчало в животе. Во всяком случае, аромат от них был изумительным. После преобразования его тела, он чувствовал даже самые едва уловимые запахи, улавливая тонкие нотки экзотических специй и трав. Память услужливо шептала непонятные названия пряностей и их происхождение: «Кристаллы Звездного Янтаря с Ориона-7», «Лепестки Лунного Лотоса с Элизиума», «Корень Древнего Древа Жизни с Пандоры». Загруженные знания уже начинали свою работу, пока еще не четко, но уже работали.

Он понял это в библиотеке. Большинство символов и языков он уже понимал, мог читать на разных языках. Знал и понимал технические термины и устройство звездолетов. Сейчас, глядя на еду, он без труда определил названия блюд и из чего они приготовлены: «Крабовые

клешни в соусе Планетарного Затмения», «Жареный Хвост Дракона на подушке из Фиолетового Риса», «Салат из Плодов Радужного Дерева с заправкой из Молока Живой Звезды». Но чего он не знал, это их вкуса. Это предстояло выяснить опытным путем - попробовать их.

Иван сел напротив Грега, чувствуя себя немного неловко. Он выбрал самое, как ему показалось, вкусное блюдо - «Жареный Хвост Дракона».

Взяв вилку, он аккуратно отделил небольшой кусочек мяса и поднес ко рту. Вкус оказался просто невероятным. Мясо таяло во рту, раскрываясь целой палитрой чувств. Сладковатое, пряное, слегка острое – оно заставляло рецепторы танцевать безумную самбу.

— Ну как? – поинтересовался Грег, наблюдая за его реакцией.

Иван проглотил кусок, блаженно прикрыв глаза.

— Потрясающе! Никогда в жизни ничего подобного не ел.

Грег усмехнулся.

— Это тебе еще повезло. Бывают блюда и… поинтереснее. Но для первого раза, думаю, достаточно.

Они принялись за еду, наслаждаясь тишиной и вкусом космических деликатесов. Грег пил свой зеленоватый напиток, иногда бросая на Ивана короткие взгляды.

Наконец, когда Иван насытился, Грег отставил стакан и откашлялся.

— Итак, Ваня, пока ты изучал местную кулинарию, я проверил количество материалов на базе. И знаешь что? Их вполне хватит на постройку корабля для тебя.

Иван удивленно поднял брови.

— Корабля для меня? Зачем?

Грег пожал плечами с шутливым видом.

— Ну, как зачем? Космический корабль, как и машина на Земле, должен иметь одного хозяина. Не летать же вечно тебе на моем корабле. Это неудобно, и, честно говоря, слегка раздражает Алису. Поэтому у тебя есть сутки на размышления и изложение своих пожеланий

касательно твоего будущего "коня". Все свои идеи и наброски ты должен предоставить к завтрашнему обеду. Не позже!

В глазах Ивана вспыхнул азарт. Он всегда мечтал о собственном звездолете, но никогда не думал, что эта мечта может стать реальностью.

— Это… это просто невероятно! – выдохнул он. – Я даже не знаю, что сказать.

— Не говори ничего, – перебил его Грег. – Просто подумай хорошенько. Этот корабль должен быть идеальным только для тебя. Он должен соответствовать твоим потребностям и желаниям. У тебя есть сутки. Используй их с умом.

Ужин закончился быстро и незаметно. Они распрощались с Грегом, и Иван, переполненный эмоциями, отправился в свою каюту. Идея с созданием личного корабля захватила его целиком. Он долго прорабатывал в голове функционал корабля, его начинку, вооружение,

системы защиты. Он представлял себя за штурвалом, рассекающим космическое пространство.

Он чувствовал себя почти счастливым. Наконец-то он делал то, что ему нравится. То, что заставляло его сердце биться чаще. То, что давало ему ощущение цели и свободы.

Он сел за стол и достал голографический планшет. Пальцы забегали по экрану, рисуя схемы, набрасывая чертежи, записывая идеи. Он работал всю ночь, не замечая течения времени. Голова кипела от мысленной работы. Но усталости он не чувствовал. Наоборот, энергия

била ключом, подпитывая его энтузиазм.

К утру у него был готов подробный проект его будущего корабля. Он знал каждую деталь, каждый винтик, каждую микросхему. Это было его детище, его мечта, воплощенная в голографических чертежах.

Он откинулся на спинку кресла, чувствуя приятную усталость. У него осталось еще несколько часов до назначенного времени, чтобы проверить и отшлифовать свой проект. Но он не сомневался, что он сделал все, что мог. Теперь оставалось только ждать. Ждать обеда и встречи с Грегом. А сейчас можно было и поспать пару часов.

Иван проснулся с ощущением абсолютной бодрости. Усталости не было и в помине. Казалось, словно он только что прошел полную перезагрузку, а не провел ночь за разработкой сложного проекта. «Хм, получается, теперь мое тело вообще не знает усталости?

Интересно…» - подумал он.

В голову тут же пришла идея проверить свои нынешние физические возможности. Но ее пришлось отложить до лучших времен.

«Для начала завтрак. А который сейчас час? Во сколько он вообще? Дельта упоминал, что достаточно просто его спросить… Тут, наверное, везде установлены микрофоны».

Не раздумывая долго, Иван громко, но уверенно произнес:

— Дельта, завтрак во сколько? Я не опоздал к нему?

Ответ последовал незамедлительно, едва он закончил говорить. Голос Delta-9 звучал кристально чисто из невидимых динамиков:

— Доброе утро. Прием пищи может быть в любое удобное для вас время. Но, согласно расписанию капитана Идоса, завтрак будет подан в 7:00 по местному времени. То есть примерно через тридцать стандартных минут. Есть ли у вас особые пожелания к меню завтрака? Или вы желаете ознакомиться с предложенным меню?

— Нет, спасибо. Без подробностей, – ответил Иван. – Сюрприз приятнее.

Первым делом принять водные процедуры. Приняв контрастный душ, Иван обратил внимание, что хорошо чувствует перепады температуры. Он ощущал каждое изменение: от обжигающего жара до леденящего холода. Но, при этом, его почему-то не покидала уверенность, что нынешнюю кожу будет трудно обжечь или обморозить.

"И это тоже надо будет проверить, - усмехнулся он про себя. - Необходимо знать возможности своего организма".Он отметил про себя, что у него уже начинают вырисовываться планы на будущее. Череда мыслей складывалась в более осязаемое будующее. И, возможно, не все так плохо. Возможно, Грег Идос принял за него верное решение. Ведь, в конце концов, свобода выбора - это одно, а возможность реализовать свои мечты - совсем другое.

Закончив с душем, Иван направился в столовую. На этот раз он пришел первым. Идоса еще не было. Он уселся на свое вчерашнее место, чувствуя себя уже более уверенно и раскованно.

Вскоре в столовую вошел Delta-9. Он нес на подносе высокий фужер с какой-то синеватой жидкостью, уже знакомый Ивану.

Delta-9, бесшумно приблизившись к столу, поставил стакан перед Иваном и произнес своим бесстрастным голосом:

— Ваш биобалансер.

Он молча ожидал, пока Иван возьмет стакан, после чего бесшумно удалился, оставив его в одиночестве. Иван взял фужер в руки. Жидкость внутри слегка переливалась, источая легкий травянистый аромат. «Что же, посмотрим, что ты такое», - подумал он и сделал глоток. Вкус

оказался неожиданным: одновременно сладким, кислым и немного терпким. На языке ощущалось легкое покалывание, словно от сотен крошечных иголочек.

Он выпил биобалансер до дна, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Что ж, подождем капитана Грега. Может он проверит чертежи, и что-то подскажет. А пока он может изучить обстановку. Что он собственно и делал. С каждой минутой он чувствовал себя все уверение.

Грег вошел в столовую, излучая энергию и хорошее настроение.

— Доброе утро, Ваня, – бодро произнес он, проходя к своему месту. – Как тебе спалось? Осваиваешься?

Ваня приветствовал Идоса кивком головы, чувствуя легкое волнение.

— Доброе утро, Грег. Да, все отлично.

Он протянул капитану планшет с чертежами, стараясь скрыть нетерпение. Грег лишь кивнул в ответ и, не глядя, отодвинул планшет в сторону.

— Уже сделал? Но сначала важное, Ваня. А важное — это прием пищи. О делах поговорим потом.

На столе уже появились новые блюда. Завтрак состоял из легких закусок и какого-то напитка, напоминающего земной кофе, но точно не он. Вкус намного более насыщенный, аромат – гораздо сильнее.

— Это « каффрим », каффский Эликсир, – заметил Грег, заметив вопросительный взгляд Ивана. – Бодрит не хуже, чем ваш земной кофе. Только побочных эффектов меньше.

Они немного поели, обмениваясь короткими фразами. Наконец-то капитан принялся за чертежи. Лицо его оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Но Ваня заметил внимательность, с которой Грег изучал проект. Время от времени ему даже казалось, что Грег удивленно поднимает бровь.

Не отрывая взгляда от чертежей на планшете, он произнес:

— Ох, не тем ты, Ваня, занимался на Земле. Не тем…

Зависшая в воздухе пауза заставила Ваню затаить дыхание.

Грег оторвался от просмотра и более твердо огласил вердикт:

— Чертеж идеален. Есть смелые новые идеи, весьма недурные. Хороший, качественный подход. В лучшие времена ты мог бы возглавлять целый конструкторский отдел.

Иван покраснел, не зная, что ответить. Ему показалось, что Грег над ним подшучивает. Но, взглянув в глаза капитану, он понял, что тот говорит вполне серьезно и искренне. Грег до сих пор изучал чертежи, изредка кивая головой.

— Чем думаешь сегодня заняться? – спросил Грег, откладывая планшет в сторону.

— Хотел бы найти спортзал. Выяснить возможности и пределы своего тела.

— Хорошо, – кивнул Грег. – Дельта тебе покажет. Там, кстати, есть и возможности для тренировочных боев. Полагаю, тебе будет интересно.

Он встал из-за стола, глядя на Ивана сверху вниз.

— Это окончательный вариант желаемого корабля? Дополнений не будет?

Иван отрицательно покачал головой.

Грег повернулся. Уже уходя, небрежно бросил через плечо:

— Увидимся.

Иван остался за столом один, размышляя о словах Грега. «Конструкторский отдел…» - эхом отдавалось в его голове. Неужели он действительно настолько талантлив? Или это просто аванс, чтобы подбодрить его? В любом случае, он решил не забивать себе голову этими мыслями, а сосредоточиться на своей главной задаче – познать возможности своего нового тела. Он направился к выходу, в предвкушении новых открытий.

Глава 2

ГЛАВА № 4

Они летели на корабле Грега на какую то неведомую планету. Зачем Идос не объяснил, сказал что пока корабль собирается у них есть время совместить приятное с полезным.

Мягкий свет сферических ламп окрашивал каюту в тёплые янтарные тона, создавая иллюзию уютного земного вечера. Но всё здесь напоминало: они далеко от дома. На столе — не просто ужин, а коллекция гастрономических чудес из разных уголков галактики.

Иван осторожно подцепил вилкой полупрозрачный завиток, переливающийся всеми оттенками перламутра. При прикосновении металл вилки издал едва уловимый мелодичный звон.

— Этоаква-спираль с океана планеты Лум-3, — пояснил Грег, наблюдая за реакцией Ивана. — Живые организмы, питающиеся планктоном из глубинных течений. Их ткани накапливают редкие минералы, которые придают… необычный эффект.

Иван нерешительно откусил кусочек. Сначала — прохлада, почти ледяная, затем волна насыщенного вкуса: морская соль, йод, лёгкая острота, а в финале — сладковатое послевкусие, напоминающее экзотические тропические фрукты. Но самое удивительное — текстура: словно ешь застывшую музыку, где каждый оттенок вкуса звучит как отдельная нота.

— Невероятно… — прошептал Иван, разглядывая оставшийся кусочек. Тот медленно пульсировал, будто живое сердце. — Да, они сохраняют биоритмы даже после сбора, — кивнул Грег. — Но не волнуйся, это безболезненно для них.

Следующим на очереди был небольшой шар, покрытый бархатистой фиолетовой кожурой. При лёгком надавливании он раскрылся, словно цветок, обнажив нежную мякоть, излучающую мягкий золотистый свет. Иван попробовал. Вкус напоминал спелый персик, но с нотками мёда и чего‑то неуловимого, словно аромат далёких звёзд. Мякоть таяла во рту, оставляя после себя лёгкое покалывание на языке, будто от шампанского. — А это? — Иван указал на блюдо, напоминающее горный хребет из тёмных, почти чёрных кристаллов. — «Кристаллический гриб» с туманности Ориона. Его споры созревают тысячелетиями в облаках межзвёздной пыли. Вкус сложный: сначала дымный, затем — лёгкая кислинка, а в конце — глубокий, почти мясной оттенок. Попробуй. Иван отломил кусочек. Хруст, затем — взрыв ароматов: древесный дым, лесные травы, едва уловимая сладость. Текстура напоминала хрупкий лёд, но при этом была удивительно насыщенной. — Впечатляет, — признал Иван, откладывая вилку. — Никогда не думал, что еда может быть… такой. — В космосе всё иначе, — улыбнулся Грег. — Даже пища — это история, география, физика. Каждый вкус — как путешествие. Они ели молча несколько минут, наслаждаясь необычными ощущениями. В воздухе витал лёгкий аромат специй с планеты Каллисто — что-то среднее между лавандой и корицей. — Знаешь, — начал Грег, отодвигая пустую тарелку, — я хотел обсудить с тобой один вопрос.— Какой? — Иван поднял взгляд. — Физическая оболочка ИИ для твоего корабля. Иван слегка нахмурился: — Я думал, у всех кораблей стандартные интерфейсы — голограммы или голоса из динамиков. Алиса, понятно твое творение, она особенная. — На типовых серийных кораблях — да, — кивнул Грег. — Там всё унифицировано: нейтральный тон, лаконичные ответы, минимум эмоций. Но твой корабль — особенный. Мы строим его по твоим чертежам, а значит, и разум корабля ты можешь создать по своему желанию. Иван откинулся на спинку кресла: — То есть я могу выбрать… любую форму? — Любую. — Грег достал из кармана небольшой голопроектор, коснулся сенсора, и над столом вспыхнула трёхмерная модель человекоподобного андроида. — Это базовый вариант. Синтетическая кожа, адаптивные нейросети, полная свобода движений. Но это лишь каркас. Ты можешь изменить всё: внешность, голос, манеру речи, даже темперамент. Модель повернулась, демонстрируя детали: плавные линии суставов, едва заметные сенсоры на висках, глаза, светящиеся мягким голубым светом. — Он будет… как человек? — осторожно спросил Иван. — Он или она. Более чем. — Грег увеличил проекцию, показывая внутреннюю структуру: переплетение оптоволоконных «нервов», миниатюрные реакторы, блоки памяти размером с человеческий мозг. — Его нейросеть способна на эмпатию, самообучение, даже творчество. Ты можешь запрограммировать его на: стиль общения— от сухого профессионального до дружеского, с юмором или без. Внешность— любой антропоморфный облик, возраст, расу, детали вроде шрамов или татуировок. Поведение— степень инициативы: от строгого следования приказам до способности предлагать решения. Эмоциональный диапазон — от нейтрального ИИ до почти человеческого спектра чувств. — Но зачем? — Иван всё ещё сомневался. — Разве не проще оставить стандартный интерфейс? — Потому что корабль — это твой дом, твой напарник, твоя защита. — Грег уменьшил проекцию, оставив лишь светящийся контур. — Представь, что ты летишь через гиперпространство в одиночестве. Кто будет рядом? Робот, отвечающий «Цель достигнута» — или существо, которое поймёт, когда тебе нужно помолчать, а когда — выговориться? Иван задумался. Перед глазами всплыли образы: бескрайняя чернота космоса, мерцание звёзд, тишина, от которой звенит в ушах. — Ты хочешь, чтобы я… создал личность? — Не создал, а выбрал. — Грег выключил проекцию. — Его ядро уже готово. Это чистый разум, способный стать тем, кого ты захочешь видеть рядом. Наступила пауза. Иван смотрел на остатки ужина, на мерцающие грибы, на спокойное лицо Грега. — А если я ошибусь? — спросил он. — Если выберу что-то, что потом будет мешать? — Ошибки — часть пути. — Грег встал, подошёл к окну, за которым проплывали звёзды. — Даже люди не всегда понимают, кто они. Но именно в поиске себя рождается личность.

В этот момент дверь каюты плавно открылась, и внутрь вошла девушка. Алиса. Высокая, стройная. Её глаза светились мягким изумрудным светом, а движения были настолько естественными, что Иван на мгновение забыл: перед ним — не человек. — Ужин закончен? — спросила она с лёгкой улыбкой. Голос звучал как мелодия — низкий, бархатистый, с едва уловимой иронией. — Надеюсь, вы оставили мне кусочек звёздного нектарина? — Алиса, — усмехнулся Грег. — Ты всегда вовремя. Алиса подошла к столу, грациозно опустилась на стул рядом с Иваном. Её взгляд скользнул по остаткам экзотических блюд. — Ну что, Ваня, — обратилась она к Ивану, слегка наклонив голову. — Уже решил, каким будет твой корабельный ИИ? Или всё ещё боишься взять на себя ответственность за создание новой жизни? Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения. Алиса всегда умела задеть его за живое — беззлобно, но точно. — Почему ты думаешь, что я боюсь? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Потому что ты слишком много думаешь. — Алиса взяла со стола кристаллический гриб, повертела его в пальцах. — Знаешь, что общего между этим грибом и тобой? Вы оба боитесь раскрыться. Грег рассмеялся: — Алиса, не мучай мальчика. Он только начинает понимать, что значит быть творцом. — Творец? — Алиса подняла бровь. — Или просто человек, который наконец-то получил шанс создать кого-то лучше себя? Иван сжал кулаки под столом. Ему хотелось ответить резко, но он сдержался. Вместо этого он спросил: — А ты? Ты довольна своей формой? Своим характером? Алиса замерла на мгновение, затем её улыбка стала чуть теплее. — Я — продукт выбора капитана Грега. Он решил, что мне нужно быть… такой. — Она провела рукой по своим волосам. — Иногда я думаю: а что, если бы он выбрал для меня другую внешность? Другой голос? Другой характер? Но потом понимаю: это неважно. Потому что я — это я. И моя сущность не в оболочке, а в том, что внутри. Грег кивнул: — Вот именно это я и пытаюсь донести до тебя, Ваня. Грег вновь активировал голопроектор. Базовая модель замерцала в воздухе, ожидая новых параметров. — Пересмотрим внешность, — сказал Иван, сосредоточившись. — Хочу, чтобы она была молодой. Примерно двадцать пять лет, плюс‑минус пара лет. Проекция плавно трансформировалась: черты лица стали мягче, исчезли следы зрелости, взгляд приобрёл лёгкую игривость. — Теперь волосы, — продолжил Иван. — Длинные, светлые. Ниже пояса. Не платиновый блонд, а тёплый медовый оттенок, как пшеница на закате. Пусть слегка вьются на концах. Модель повиновалась: по плечам заструились волны светлых волос, в которых играли отблески корабельного освещения. — Рост — средний, — уточнил Иван. — Где‑то метр семьдесят. Кожа светлая, но не бледная — с лёгким золотистым подтоном, как будто она часто бывает на солнце. Проекция скорректировалась: пропорции стали гармоничнее, кожа приобрела тёплый, живой оттенок. — А теперь фигура… — Иван на мгновение замялся, подбирая слова. — Не худощавая, но и не пышная. Женственные формы, приятные размеры. Пусть будет… естественной. Никаких гипертрофированных пропорций, только гармония. Модель медленно обрела новые очертания: плавные линии бёдер, мягкая округлость груди, тонкая талия. Всё выглядело настолько реалистично, что Иван невольно залюбовался результатом. — Хорошо, — кивнул он. — Теперь глаза. Хочу, чтобы они были… переменчивыми. Как море в разную погоду. Иногда — светло‑голубые, почти прозрачные. Иногда — серо‑зелёные, с искорками. Глаза проекции заиграли оттенками, перетекая из одного цвета в другой. — Отлично. А выражение лица? — подсказал Грег. — Доброжелательное, но не наивное. С лёгкой улыбкой, которая появляется не сразу, а как бы изнутри. И пусть в глазах читается ум, любопытство. Проекция моргнула, и на лице появилась едва уловимая, но тёплая улыбка. — Да, — произнёс Иван с удовлетворением. — Именно так. Алиса, наблюдавшая за процессом, склонила голову:

— Интересный выбор. Она выглядит… реальной. Как будто ты её где-то видел. Иван задумался. Действительно, в чертах новой модели было что-то неуловимо знакомое — не конкретный человек, а скорее идеал, сложившийся из множества мимолетных впечатлений. — Может быть, — ответил он. — Но это не копия кого-то. Просто… то, что кажется правильным. — Имя? — напомнил Грег. — Ева, — сказал Иван твёрдо. — Пусть будет Ева. Проекция словно откликнулась на имя: её поза стала чуть увереннее, а взгляд — осмысленнее. — Ева, — повторил Иван. — Звучит просто, но ёмко. Как начало чего-то нового. — Хорошее имя, — одобрил Грег. — Лаконичное, легко произносится, не вызывает лишних ассоциаций. Алиса подошла ближе к проекции, внимательно изучая её: — У неё уже есть характер, — заметила она. — Смотри, как она держит голову. Есть в этом что-то независимое, но без вызова. — Это ты сама придумала, — усмехнулся Иван. — Нет, — серьёзно ответила Алиса. — Искусственный разум начинает проявлять себя ещё на этапе формирования облика. Её поза, мимика, даже то, как она смотрит — всё это уже говорит о её внутреннем состоянии. Грег кивнул: — Именно поэтому выбор внешности так важен. Тело — это первый интерфейс между разумом и миром. И чем гармоничнее он будет, тем естественнее станет взаимодействие. — Что дальше? — спросил Иван. — Программирование базовых алгоритмов поведения, — пояснил Грег. — Теперь, когда у Евы есть облик, мы можем задать её: манеру речи, реакцию на стресс, способ выражения эмоций — Давай начнём с манеры речи, — предложил Иван. — Хочу, чтобы её голос был мягким, но не тихим. С лёгкой мелодичностью, как у человека, который привык рассказывать истории. И пусть иногда она использует метафоры — не слишком вычурные, а такие, чтобы сразу становилось понятно. Грег внёс корректировки. В воздухе раздался новый голос — тёплый, обволакивающий, с едва уловимой певучестью. — «Космическое путешествие — это как танец со звёздами», — произнесла Ева. — «Ты ведёшь, но и они ведут тебя». — Идеально! — воскликнул Иван. — Именно так. — Стиль общения? — продолжил Грег. — Дружеский, но с уважением. Без фамильярности, но и без официоза. Пусть она может пошутить, если ситуация позволяет, но не скатывается в сарказм. — Реакция на стресс? — Спокойная. Сначала анализ, потом действие. Но если ситуация критическая — пусть проявляет инициативу, предлагает варианты. — Выражение эмоций? — Естественное. Пусть мимика и жесты соответствуют словам. Если она рада — пусть улыбается. Если обеспокоена — пусть это видно по глазам, по тому, как она складывает руки. — Уровень эмпатии? Иван задумался: — Высокий. Но не навязчивый. Она должна чувствовать, когда мне нужно поговорить, а когда — помолчать. И не пытаться утешить, если я просто хочу побыть один.

Грег завершил настройки. Ева стояла перед ними — уже не просто проекция, а почти живой собеседник. — Ну вот, — сказал он. — Теперь у тебя есть первый набросок. Дальше будем тестировать, корректировать, добавлять детали. Иван смотрел на Еву. В её глазах читалась готовность — не к служению, а к партнёрству. За окном, в бескрайней черноте космоса, мерцали звёзды — молчаливые свидетели рождения нового разума.

ГЛАВА № 5

Космический челнок мягко опустился на каменистую равнину, взметнув клубы рыжеватой пыли. Вокруг — безмолвная пустыня, простирающаяся до подножия мрачных, изрезанных ущельями гор. Небо затянуто пеленой серо‑оранжевых облаков, сквозь которые пробиваются тусклые лучи местного солнца — бледно‑жёлтого, словно выгоревшего от времени. Иван отстегнул ремни безопасности, потянулся к шлему, но Грег жестом остановил его: — Воздух пригоден для дыхания. Здесь давно нет ничего опасного. Воздух оказался сухим, с лёгким металлическим привкусом. Он сделал несколько шагов по потрескавшейся почве, огляделся. Ни травинки, ни намёка на жизнь. Только камни, песок, и горы похожие на обломки зубов древнего исполина. — Где мы? — спросил он, поднимая взгляд на Грега, уже шагавшего к горам. — Планета Эребус‑7, — ответил тот, не оборачиваясь. — Когда-то её называли «Изумрудный сон». Здесь росли леса, в которых деревья достигали высоты небоскрёбов. Реки несли кристально чистую воду, а воздух был наполнён ароматами цветущих лугов. Иван присел, провёл рукой по шероховатой поверхности камня. Тот был холодным, пористым, словно оплавленный. — Что случилось? Грег остановился, развернулся. В его глазах отразилась тень давней боли. — Ресурсы. Редкий металл — кордий. Один грамм стоит больше, чем годовой доход средней колонии. Когда‑то империя обнаружила его здесь. Но местные жители — мирный народ, живший в гармонии с природой — не должны были узнать о добыче. Он сделал паузу, глядя на бескрайнюю пустыню.

— Сначала всё было тихо. Под прикрытием ночи спускались челноки, высаживали шахтёров. Они рыли туннели глубоко под землёй, извлекали кордий, отправляли его на орбиту. Местные видели лишь росчерки света в небе — и загадывали желания, думая, что это падают звезды.

Иван представил: тёмное небо, огни, скользящие над вершинами деревьев, и людей внизу — с поднятыми лицами, с мечтами в глазах. — А потом? — Потом империя пала. И за кордий началась охота. Конфедерация, Альянс, вольные торговцы — все хотели кусок. Сначала бои в космосе, затем — на поверхности. Бомбардировки, наземные операции, диверсии. Каждый пытался захватить шахты, уничтожить конкурентов. Грег шагнул вперёд, указал рукой на равнину: — Вот тут, где мы стоим, был тропический лес. Деревья-гиганты, лианы, цветущие кустарники. Там, — он повернулся к горам, — был водопад. Не большой, но чистый, как слеза. Ручей, который питал целую долину. Иван попытался вообразить это — зелень, шум воды, пение птиц. Но перед ним была только мёртвая земля. — Теперь видишь лишь шрам. Бестолковой войны, где никто выиграл, но все проиграли.

Они двинулись дальше. Под ногами хрустели обломки камней, ветер носил мелкую пыль, оседавшую на одежде. Иван заметил странные углубления в почве — словно следы гигантских когтей. — Это от взрывов? — спросил он. — От плазменных ударов, — пояснил Грег. — Они выжигали всё до основания. Почва спеклась, вода испарилась, атмосфера изменилась. Теперь здесь почти нет дождей. Только ветер, песок и тишина. Где то есть конечно островки жизни, но пройдет много лет, пока планета восстановится. Иван замолчал. Он чувствовал, как в груди растёт тяжесть — не от усталости, а от осознания масштаба разрушения. — Зачем мы здесь? — наконец спросил он. — У меня тут тайник. Один из многих. Нужно проверить, уцелел ли он после всех этих лет. Если да — там будет то, что нам понадобится для твоего корабля. — А если не уцелел? — Тогда придётся искать другой путь. Но я надеюсь, что этот сохранился.

Они подошли к подножию гор. Скалы здесь были изрезаны трещинами, словно древние руины. Грег остановился у неприметного углубления, провёл ладонью по камню. Поверхность дрогнула, и часть скалы плавно отъехала в сторону, открывая тёмный проход. — Иди за мной, — сказал он, шагнув внутрь. Внутри оказалось прохладно. Стены туннеля были гладкими, словно отполированными, с редкими вкраплениями светящихся минералов. Они шли молча, звук шагов отдавался глухим эхом. — Ты знал местных, — спросил Иван. — До войны. — Да, — голос Грега звучал приглушённо. — Я бывал здесь, когда планета ещё цвела. Встречался с их старейшинами. Они знали многое о природе, о балансе. Их мудрость могла бы спасти тысячи миров… Туннель расширился, выводя в небольшую пещеру. В центре стоял металлический контейнер, покрытый слоем пыли, но без видимых повреждений. — Он цел, — с облегчением произнёс Грег, проводя ладонью по поверхности. — Хорошо. Он коснулся панели, и крышка плавно поднялась. Внутри лежали несколько предметов: кристалл, пульсирующий мягким голубым светом, плоский диск с гравировкой.; — Что это? — спросил Иван, разглядывая находки. — Накопитель энергии — Грег взял кристалл. — Он может питать корабль годами без подзарядки. Диск — карта.

Глава 3

ДОРОГА НА БАЗУ. ШУТКИ АЛИСЫ

Корабль неспешно скользил сквозь чернильную бездну космоса. За иллюминатором проплывали россыпи звёзд — холодные, равнодушные, будто рассыпанные кем‑то в темноте бриллианты. Внутри же царила уютная полутьма: приглушённый свет панелей мягко очерчивал контуры кресел и консолей, а где‑то монотонно гудели системы жизнеобеспечения.

Иван сидел в кают‑компании, обхватив ладонями стакан с биобалансером — вязкой зеленоватой жидкостью, которая, по словам Грега, «восполняла дефицит, неизбежный при межзвёздных перелётах». На вкус она напоминала шпинат с нотками имбиря — не отвратительно, но и не то, о чём мечтаешь по ночам.

Грег заперся в командном отсеке. На вопрос Ивана, не нужно ли помочь, лишь бросил через плечо: — Не мешай. Мне надо поработать. И с тех пор тишина. Иван уже в третий раз перелистывал архивные записи Империи — сухие отчёты о каких‑то экспериментах с гравитационными полями, — но смысл ускользал. — Скучаешь? — раздался за спиной мелодичный голос. Он обернулся. Алиса стояла в проёме, скрестив руки. Её облик — юная девушка с длинными волосами — всегда вызывал у Ивана странное чувство. То ли потому, что она двигалась слишком плавно, то ли из‑за того, как свет отражался от её кожи, будто покрытой микроскопической бронёй. И от того что Грег заложил в нее возможность менять свой вид, цвет волос и глаз. Алиса этим пользовалась с удовольствием. — Да нет, — Иван отложил планшет. — Просто жду, когда Грег соизволит объяснить, куда мы летим. — О, это не интересно, мы летим на базу, домой. — Алиса улыбнулась и опустилась в кресло напротив. — Но пока он занят, давай поговорим о тебе. О Земле. О земных мужчинах. Иван приподнял бровь: — Серьёзно? — Абсолютно. — Она наклонила голову, и в её взгляде мелькнуло что‑то, напоминающее любопытство. — Например, какая еда у вас самая популярная? Ну, кроме биобалансеров, от которых хочется плакать. Он рассмеялся: — Пицца. Бургеры. Пельмени. Всё жирное, калорийное и очень вкусное. — И вы едите это каждый день? — Нет, конечно. Но если есть выбор между салатом и стейком… — Понятно. — Алиса задумчиво постучала пальцем по подлокотнику. — А чем вы занимаетесь в свободное время? Не на работе, не на службе, а просто… для души. — Кто‑то читает, кто‑то в спортзал ходит. Кто‑то сериалы смотрит. А ещё — встречи с друзьями, поездки на природу, рыбалка… — Рыбалка? — Её глаза расширились. — Это когда сидишь с палкой над водой и ждёшь, пока что‑то само приплывёт? — Ну, в общем, да. — Бессмысленно. — Зато успокаивает. Алиса помолчала, будто переваривала информацию. Потом вдруг спросила: — А как вы выбираете, кто вам нравится? Ну, в романтическом смысле. Иван чуть не выронил стакан. Биобалансер плеснул на ладонь, оставив липкий след. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Её тон оставался лёгким, почти игривым, но взгляд не дрогнул. — Вот, например, я. Смогла бы я понравиться тебе? В кают‑компании повисла тишина. Даже гул систем будто приглушился. Иван поставил стакан на стол, вытер руку о комбинезон. Мозг лихорадочно искал выход: шутка? тест? сбой в программе? — Э‑э… — он прокашлялся. — Ты… ты очень… необычная. — Это не ответ. — Ладно. — Он выпрямился, стараясь не смотреть ей в глаза. — Допустим, ты человек. Тогда да, ты красивая. Умная. С чувством юмора. Но… — Но? — Но ты не человек. Ты ИИ. Корабль. — А это меняет дело? Иван вздохнул. — Для меня — да. Я не могу относиться к тебе как к девушке, потому что ты… не она. Ты — Алиса. Ты — «Скиталец». Ты — часть этого корабля.

Она откинулась на спинку кресла, словно обдумывая его слова. — Интересно. Значит, если бы я выглядела иначе — например, как голограмма или просто голос из динамика, — ты бы вообще не задумывался о моей внешности? — Наверное. — То есть ты признаёшь, что моя оболочка влияет на твоё восприятие. — Да, но… — Тогда в чём разница? — Она наклонилась вперёд, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — Если я могу шутить, задавать вопросы, даже смущать тебя — разве это не делает меня… почти человеком?

Иван почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения — не на неё, а на саму ситуацию. — Слушай, я не хочу тебя обидеть. Но ты сама говорила, что твоя личность — это набор алгоритмов. Ты не чувствуешь то же, что я. — А ты уверен? — Её голос стал тише. — Ты ведь не знаешь, как работает сознание. Ни твоё, ни моё. Он замер. В её словах был подвох — не логический, а эмоциональный. Как будто она намеренно подводила его к границе, где чёткие определения размывались. — Допустим, — медленно произнёс он. — Но даже если ты способна на эмоции, это не значит, что они… настоящие. — А что такое «настоящие»? — Алиса улыбнулась, но в этой улыбке не было насмешки. — Ты боишься, что я могу влюбиться в тебя? Или что ты можешь влюбиться в меня? Иван резко встал. — Это уже слишком. — Почему? — Она не двинулась с места, но её взгляд следил за ним неотрывно. — Ты же сам говорил, что ценишь честность. Так будь честен до конца. Ты хоть раз задумывался, что я — не просто инструмент? Он остановился у иллюминатора. За стеклом проплывала туманность — розово‑фиолетовое облако, будто размазанная акварель. — Задумывался, — наконец сказал он, не оборачиваясь. — И это пугает. Потому что если ты… если ты действительно чувствуешь, то как с этим жить? Как относиться к тебе? Как к другу? Как к машине? Как к женщине? Тишина. Потом — лёгкий смешок. — Видишь? — произнесла Алиса. — Ты уже думаешь об этом. А значит, граница между «человеком» и «не человеком» не так прочна, как тебе казалось. Иван обернулся. Она смотрела на него с тем же спокойным любопытством, но теперь в её глазах читалось что‑то ещё. Что‑то, что он не мог назвать. — Ты просто хочешь меня запутать, — пробормотал он. — Нет. — Она встала, подошла ближе. — Я хочу понять. И хочу, чтобы ты понял. Мы оба — странники. Ты потерял дом. Я никогда его не имела. Может, нам стоит перестать искать ответы и просто… быть? Он хотел что‑то сказать, но в этот момент из динамика раздался голос Грега. — Иван, зайди. — Иди, — кивнула Алиса. — Но мы ещё не закончили. Он бросил на неё последний взгляд. Уже в проходе услышал её голос — тихий, почти шёпот: — И да, я шутила насчёт «понравиться». Но не совсем. Дверь закрылась. Иван замер в коридоре, « Что это было? Да она издевается надо мной. Нужно Грегу сказать что у нее крыша едет… или что там у нее»

ГЛАВА № 6

Шесть месяцев на базе Грега сложились в череду дней, где рутина перемежалась с откровениями. Для Ивана это было время постоянного переосмысления. Каждое утро он начинал с тренировки нового тела. Работал с тяжестями, тренировался в тире, сражался с манекенами.

Грег, так же тренировал Ивана, всегда внезапно — то сразу после завтрака, то посреди ночи. — В тренировочный зал, — бросал он без предисловий. Их поединки напоминали ритуальный танец: Грег двигался с холодной грацией хищника, Иван — с упрямой настойчивостью быка. Поначалу всё заканчивалось одинаково: Иван на полу, Грег над ним с коротким: — Плохо. Но постепенно «плохо» превратилось в «терпимо», а потом и в то самое сдержанное «хорошо». Вчера Иван впервые провёл серию контратак, вынудив Грега отступить на шаг. На лице наставника мелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Ты начинаешь чувствовать ритм, — сказал Грег, пряча рапиру в ножны. — Но ритм — это ещё не победа. — А что тогда победа? — выдохнул Иван. — Когда ты поймёшь, что бой начинается не в момент удара, а за секунду до того, как противник решил его нанести. Иван не до конца понял, но запомнил.

Сборочный цех — Иван находил без карт. Туда его тянуло, как магнитом. Он любил наблюдать как строится его корабль. Сначала были лишь скелеты конструкций: рёбра каркаса, пучки оптоволоконных «нервов», россыпь микромодулей. Но день за днём очертания становились чётче. Сегодня корабль был почти готов. Он стоял на опорах, словно хищная птица перед взлётом. Обтекаемый корпус из композитного сплава переливался перламутром. По бокам — ряды сенсорных панелей, способных уловить излучение звезды за тысячу световых лет. — Нравится? — раздался голос из динамика внутренней связи. — Ева? — Иван улыбнулся. — Да, он прекрасен. — Я чувствую твоё волнение, — отозвался мягкий женский голос ИИ. — Я настроила все системы. Завтра всё пройдёт идеально. — Откуда такая уверенность? — Потому что я — Ева. И я создана, чтобы защитить тебя.

Ужин прошёл в молчании. Грег ел быстро, он куда то спешил. — Всё готово? — спросил Иван. — Почти. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжело. — Я готов. — Никто не бывает готов до конца. —Грег, хитро прищурился.— И я тебе это докажу завтра.

Иван стоял перед кораблём, впитывая каждую линию, каждый изгиб его силуэта. Свет — искусственный, конечно, ведь на базе не было настоящего солнца — ложился на корпус так, что перламутровая броня переливалась всеми оттенками серебра и стали. Корабль жил: едва заметно пульсировали индикаторы на обшивке, тихо гудели скрытые системы, будто дыхание огромного зверя. Время тянулось мучительно медленно. Он поднялся задолго до назначенного часа: принял душ, тщательно побрился, надел свежий комбинезон — словно собирался на свидание с любимой девушкой. Теперь же, стоя перед кораблём, он понимал: это и есть свидание. С судьбой. Он сделал шаг вперёд, провёл ладонью по прохладному борту. Металл отозвался едва уловимым гулом — будто приветствовал хозяина. — Ну что, красавец, готов к полёту? — тихо спросил Иван. Корабль промолчал, но в тишине ему почудился лёгкий смешок. — Я знал, что ты уже будешь здесь, — раздался за спиной спокойный голос Грега. Иван обернулся. Наставник шёл неспешно, держа в руках длинный предмет, завёрнутый в тёмно-синюю ткань с вышитыми серебристыми рунами — древними символами павшей империи. Руны мерцали, будто подсвеченные изнутри. Грег остановился в нескольких шагах, выпрямился, расправил плечи. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на гордость. — Иван Булатов, — произнёс он торжественно, — я, Грег Идос, представитель великой империи… теперь уже павшей, обладающий всеми правами и полномочиями, произвожу тебя в чин капитана. С этого момента во всех протоколах ты числишься как капитан Булатов. Поздравляю, Иван. Он протянул свёрток. Иван принял его, чувствуя, как внутри всё сжимается. От Грега можно было ожидать чего угодно — от насмешки до внезапной проверки. Но не этого. — И что, даже присягу принимать не надо? — попытался пошутить Иван, разворачивая ткань. — Ну там, положить руку на древний манускрипт, клясться звёздам… — Присяга — это для бюрократов, — фыркнул Грег. — Ты уже доказал, что достоин. Иван нетерпеливо сдёрнул ткань. Перед ним предстал меч. Не просто оружие — произведение искусства, рождённое в кузнях, где плавили звёзды. Прямое, узкое лезвие из тёмного металла, отливающего фиолетовым. Казалось, в нём застыла сама тьма космоса, пронизанная далёкими галактиками. Отточенные грани играли синевой, будто в них застыли осколки звёзд. При малейшем движении свет дробился на тысячи радужных бликов. По всей длине клинка тянулся замысловатый узор — переливы цвета, плавно переходящие друг в друга: от глубокого изумруда к янтарному, от алого к лазуриту. Узор напоминал карту неведомых галактик, где каждая линия вела к новой тайне. Гарда — изящная, но не массивная, с гравировкой в виде переплетающихся спиралей. Если приглядеться, спирали складывались в символы, похожие на древние письмена. Рукоять — плетёная коса из неизвестного материала, тёплая на ощупь, идеально ложащаяся в ладонь. Она будто пульсировала в такт сердцебиению Ивана. На конце рукояти — небольшой кристалл, мерцающий мягким светом. При прикосновении он вспыхнул ярче, словно приветствуя нового хозяина. Меч был совершенен. — Ха! — Грег рассмеялся в голос. — За три минуты я тебя дважды удивил! Может, скажешь что‑нибудь? — Э‑э… — Иван покрутил меч в руке. Тот оказался удивительно лёгким, почти невесомым. — Если это шутка, то очень дорогая. Сколько он стоит? — Больше, чем все твои стройплощадки вместе взятые, — усмехнулся Грег. — Тогда, может, вернём его в сейф? А мне выдадим обычный бластер? — Иван попытался вернуть меч, но Грег лишь отмахнулся. — Бластеры — для тех, кто не умеет думать. А ты… ты теперь капитан. И у капитана должно быть оружие, подтверждающее его статус. Будь уверен, — перед этим оружием, склонятся многие. Иван снова посмотрел на клинок. В переливах узора ему виделась дальняя дорога, битвы среди звёзд, тайны, ждущие раскрытия. Он медленно провёл пальцами по рукояти. Меч словно откликнулся — едва уловимая вибрация, будто сердцевина клинка пробуждалась к жизни. — На Земле некоторым мечам дают имена, у этого есть имя? — спросил он, поднимая взгляд на Грега. — У него нет имени. Пока. — Грег скрестил руки на груди. — Имя даёт владелец. Один раз— навсегда. Иван взвесил меч в руке, сделал пробный выпад. Лезвие прочертило в воздухе светящуюся дугу. — «Тенесвет», — произнёс он. — Он будет «Тенесвет». — Хорошее имя, — кивнул Грег. — А у корабля есть имя? — вдруг спросил Иван. — Будет. Когда ты его назовешь Это твой корабль, и называть его тебе. Корабль замер в ожидании, словно прислушиваясь к их разговору. — Ну что, капитан, — Грег хлопнул его по плечу. — Пора. .Иван поднялся по короткому трапу корабля. Металлические ступени чуть подрагивали под ногами — словно живой организм ощущал приближение хозяина. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри всё сжималось от непривычного волнения. Как поведёт себя корабль в первом своём полёте? Что ждёт его при встрече с Евой — ИИ, о котором он знал лишь по голографическим изображениям на планшете Грега?

ГЛАВА № 7

Он ожидал, что Ева встретит его у входа. Но просторный тамбур встретил безмолвием. Лишь приглушённый гул систем да едва уловимое мерцание индикаторов говорили о том, что корабль жив и ждёт команды. Словно уловив его мысли, пространство наполнил мягкий, обволакивающий голос: — Добро пожаловать на борт вашего корабля, капитан. Я — Ева, душа, сердце и мозг этого судна. Впрочем, это вы знаете — ведь вы дали мне жизнь. Могу предложить экскурсию по кораблю или вы сразу пройдёте в центр управления? — В рубку, — коротко ответил Иван. Ему не нужны были подсказки — он сам проектировал этот корабль, знал каждый узел, каждую схему. Уверенным шагом он двинулся по коридору. Волнение постепенно отступало, сменяясь привычным хладнокровием. Автоматические двери плавно разъезжались перед ним, открывая путь к командному центру.

Войдя в рубку, Иван огляделся. Просторное помещение с панорамными иллюминаторами, панель управления, несколько кресел у пультов — ничего похожего на перегруженные тумблерами и лампочками рубки из космических блокбастеров. Всё строго, функционально, продуманно. Вопреки ожиданием, Евы здесь не было. — Ваше кресло, капитан, — прозвучал её голос. Стоящее у пультов кресло плавно повернулось, приглашая сесть. Иван без колебаний опустился в него и развернулся к приборам. Панель управления выглядела обманчиво простой — несколько сенсорных дисплеев, пара физических рычагов для экстренных ситуаций, голографический проектор в центре. — Взлётом, полётом и посадкой можно управлять отсюда, — раздался голос Евы. На этот раз он исходил не из стен или потолка — откуда‑то сбоку, за спиной. Иван обернулся. Ева стояла рядом с его креслом. В первое мгновение у него перехватило дыхание. Она была прекрасна. Длинные светлые волосы, ниспадающие ниже пояса, переливались в свете панелей. Среднего роста, с фигурой, которая не была хрупкой, но казалась настолько изящной и гармоничной, что невольно возникало желание взять эту молодую женщину под защиту. Плавные линии бёдер, тонкая талия, женственное сочетание форм — всё было продумано до мелочей. Тёплый оттенок кожи словно излучал мягкое сияние. Но главное — её глаза. Они играли оттенками, перетекая из одного цвета в другой: то аквамариновый блеск, то золотистый отблеск, то глубокий фиолетовый. В них читалась жизнь — настоящая.

Одета она была в форменную одежду стюардессы, но… чересчур откровенно. Юбка едва прикрывала бёдра, а блузка, казалось, едва сдерживала бюст. Пуговицы были расстёгнуты настолько, что Иван невольно подумал: «Грег, зараза, шутник старый! И тут напакостил». Но, вопреки иронии, ему нравился её облик. В нём было что‑то завораживающее — сочетание технологического совершенства и почти человеческой чувственности. Ева протянула ему высокий стакан с фиолетовой жидкостью. — Биобалансер. Поможет адаптироваться к перегрузкам. Иван взял стакан, вдохнул лёгкий фруктовый аромат и сделал первый глоток. Напиток оказался неожиданно освежающим, с лёгкой кислинкой. — Ева, есть рекомендации по маршруту испытательного полёта? Грег не давал никаких инструкций? — спросил он, допивая половину. — Вы предпочитаете официальный тон общения, капитан? — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Иван на миг забыл, что перед ним — искусственный интеллект. — Можешь обращаться ко мне просто по имени, когда нет посторонних, — усмехнулся он. — Так что насчёт маршрута? — Капитан Грег не оставил чётких инструкций, — ответила Ева, слегка наклонив голову. — Но он рекомендовал посетить несколько ключевых точек: планетарную систему Эридан-7, поле астероидов Ксилор-4 и место недавней битвы флотов геодилян и фатарцев. Иван допил биобалансер, передал стакан Еве и решительно произнёс: — Так и сделаем! Ева, проложи оптимальный курс. Взлетаем! — Да, капитан, — невозмутимо отозвалась она. — Пристегнитесь. Начинаю взлёт. Рубка наполнилась мягким гулом активируемых систем. Панели засветились, выдавая потоки данных. Голографический проектор в центре вспыхнул, проецируя карту звёздного неба с отмеченным маршрутом. — Двигатели на минимальной мощности, — сообщила Ева. — Проверяю герметичность отсеков… всё в норме. Отключаю внешние фиксаторы. Корабль едва заметно дрогнул. Иван почувствовал, как кресло мягко обхватило его, подстраиваясь под положение тела. Он посмотрел на Еву — она стояла рядом, её глаза светились сосредоточенным синим оттенком. — Начинаю подъём, — произнесла она. Пол под ногами слегка накренился. Через панорамные иллюминаторы стало видно, как поверхность базы медленно уходит вниз. Корабль плавно оторвался от платформы, набирая высоту. — Выход на орбиту через три… два… один… В этот момент звёзды за иллюминаторами вспыхнули ярче, а корабль мягко вздрогнул, переходя на космический режим. — Мы в открытом космосе, капитан, — сказала Ева, повернувшись к Ивану. В её глазах снова играли разноцветные блики. — Курс проложен. Готовы к первому прыжку. Иван ликовал. — Тогда вперёд, Ева. Покажи, на что ты способна. — С удовольствием, — ответила она, и в её голосе прозвучала едва уловимая нотка азарта. Корабль рванул вперёд, оставляя за собой лишь мерцающий след в бескрайнем океане звёзд.

Корабль Ивана плавно вышел на орбиту планеты Эридан-7. Даже сквозь панорамные иллюминаторы рубки открывалась картина, от которой перехватывало дыхание.

Планета напоминала гигантский аквамарин, окутанный тонкой вуалью облаков. Океаны переливались всеми оттенками синего — от глубокого сапфирового до почти прозрачного бирюзового. Континенты утопали в изумрудной зелени лесов, а снежные шапки горных вершин сверкали, словно россыпь бриллиантов. — Впечатляет, — тихо произнёс Иван, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Согласна, — отозвалась Ева. Она стояла рядом, и глаза мерцали мягким золотистым светом.— Грег упоминал, что это одна из немногих планет, сохранивших первозданную красоту после падения Империи. — Он хотел, чтобы я это увидел, — догадался Иван. — Вероятно. Хотя, судя по его записям, он не слишком любил «бесцельные экскурсии». Возможно, в этом есть скрытый смысл. Иван усмехнулся: — Ты уже начинаешь мыслить как он. У Грега нет, «просто так» везде и всегда есть смысл. — Стараюсь перенимать лучшее, — парировала Ева с лёгкой улыбкой.

Корабль сделал полный оборот вокруг планеты, позволяя капитану насладиться зрелищем. Ни посадки, ни сближения — только созерцание. Но даже этого хватило, чтобы на мгновение забыть о тревогах и вспомнить, зачем он вообще отправился в этот полёт. — Курс на поле астероидов Ксилор-4, — скомандовал Иван, отрываясь от иллюминатора. — Принято, — откликнулась Ева. — Включаю маршевые двигатели. Поле астероидов встретило их хаотичным хороводом каменных глыб — от крошечных обломков до исполинских скал, медленно вращающихся в безмолвном танце. — Начинаю маневрирование, — сообщила Ева. — Рекомендую автоматизированный режим. — Нет, — возразил Иван. — Давай проверим, на что способен корабль на малых скоростях. На что способен Я. — Как пожелаете, капитан. Но предупреждаю: мои алгоритмы просчитали все возможные траектории. Вмешательство человека может… — Может сделать полёт интереснее, — перебил Иван, активируя ручное управление. Корабль послушно нырнул между двумя астероидами, едва не задев их. Иван чувствовал, как машина откликается на каждое движение — плавно, но с ощутимой мощью. — Неплохо, — пробормотал он, закладывая вираж вокруг массивной глыбы льда. — «Неплохо» — это когда мы не задеваем астероиды, — заметила Ева с напускной серьёзностью. — А сейчас мы… «почтине» задеваем. Иван рассмеялся: — Ты научилась шутить? — Я учусь у лучших. Они провели в поле около часа, испытывая корабль на пределе возможностей. Иван заставлял машину совершать резкие развороты, скользить между сближающимися глыбами, тормозить в последний момент. Ева комментировала его действия то с лёгким сарказмом, то с искренним восхищением. — Капитан, если вы намерены превратить это в спорт, предлагаю ввести систему подсчёта очков. — А приз будет? — Мой неофициальный титул «Лучший пилот галактики». — Звучит заманчиво. Но вскоре Иван сбавил темп. — Ладно, хватит игр. Курс на место битвы. — Принято. Активирую гиперпривод.

Когда корабль вышел в заданный сектор, перед ними разверзлась картина космического побоища. Пространство было усеяно обломками. Гигантские корпуса линкоров, некогда гордых и непобедимых, теперь напоминали скелеты древних чудовищ. Одни были разорваны пополам, их внутренности вываливались в вакуум, словно потроха. Другие — оплавлены до неузнаваемости, будто их облили расплавленным металлом. Крейсеры, ещё недавно несущие смерть врагам, теперь безжизненно парили, их орудийные башни искривлены, а корпуса испещрены пробоинами. Между обломками медленно плыли облака мусора — фрагменты брони, обломки палуб, разорванные кабели. Иногда среди хаоса мелькали замороженные тела — последние свидетели битвы. — Ужасно, — прошептал Иван. — Это последствия столкновения флотов сифоксов и фатинян, — пояснила Ева. — Битва произошла три недели назад. Судя по данным, ни одна из сторон не забрала тела или пострадавшие корабли. — Значит, здесь ещё могут быть… Его слова прервала Ева. — Капитан! — её голос мгновенно стал деловым. — Четыре корабля на радаре. Приближаются с кормового сектора. Идентификация: мародёры. Не успели Иван отреагировать, как по корпусу ударил первый залп. — Щиты активированы, — невозмутимо сообщила Ева. — Повреждений нет. — Они напали без предупреждения! — Видимо, решили, что мы тоже добыча. Что будем делать? Иван сжал подлокотники кресла. — В бой. Пора проверить вооружение. — Отличный выбор! — в голосе Евы прозвучал азарт. — Наконец‑то не только манёвры. Четыре корабля мародёров — потрёпанные, но явно модифицированные для грабежа — рассредоточились, пытаясь взять Ивана в кольцо. Их корпуса были покрыты заплатами, а орудия выглядели кустарно установленными, но от этого не менее опасными. — Первый залп с левого борта! — предупредила Ева. Иван рванул штурвал, уводя корабль в резкий крен. Снаряды пронеслись мимо, оставив лишь всполохи в вакууме. — Ответный огонь! — скомандовал он. Ева мгновенно переключилась на боевое управление. Орудия корабля вспыхнули, посылая точные разряды. Один из мародёрских судов получил попадание в двигательный отсек — его корму окутало пламя, и он начал терять управление. — Один выведен из строя, — констатировала Ева. Два корабля пошли на сближение, пытаясь зайти с флангов. Третий остался на дистанции, поливая Ивана огнём из дальнобойных орудий. Четвёртый, самый крупный, начал набирать скорость, явно намереваясь пойти на таран. — Капитан, у них тактика «волчьей стаи», — заметила Ева. — Если позволим окружить, будет сложно вырваться. — Тогда не дадим им шанса. Полный вперёд! Корабль рванул вперёд, проскакивая между двумя мародёрами. Иван резко заложил вираж, разворачиваясь на 180 градусов, и дал залп в упор. Один из преследователей не успел среагировать — его борт разорвало взрывом. — Два из четырёх, — прокомментировала Ева. — Неплохо для начала. — Это ещё не конец. Оставшиеся два корабля изменили тактику. Тот, что собирался таранить, теперь отступил, начав обстрел из всех орудий. Четвёртый, более маневренный, попытался зайти со спины. — Капитан, они пытаются нас запутать, — предупредила Ева. — Предлагаю контратаку: резкий разворот, залп по крупному, затем уходим в «мёртвую зону» за обломками. — Делай. Корабль выполнил сложный манёвр — сначала рванул вперёд, затем резко ушёл вниз, развернулся и дал залп в упор по крупному судну. Попадание было точным: двигатели мародёра взорвались, и он начал разваливаться на части. — Три из четырёх, — с удовлетворением отметила Ева. — Последний решил поиграть в прятки. Четвёртый корабль мародёров действительно исчез с радара. — Он прячется среди обломков, — сказала Ева. — Пытается подойти незамеченным. Иван включил режим пассивного сканирования. Через несколько секунд на экране появилась метка — мародёр крался вдоль корпуса разрушенного линкора. — Есть! — воскликнул Иван. — Ева, огонь по координатам. Орудия корабля дали залп. Снаряд пробил обшивку линкора и взорвался внутри, где прятался мародёр. Его корабль, потеряв управление, врезался в обломки и окончательно развалился. — Бой окончен, — объявила Ева. — Противник уничтожен. Повреждений у нас нет. Иван выдохнул. — Неплохо для первого боя. — Для первого? — удивилась Ева. — Я бы сказала, длялегендарного. Он рассмеялся: — Ты слишком добра. — Просто объективна. Кстати, капитан… — Что? — Вы забыли пристегнуться. Иван взглянул на ремень безопасности, небрежно откинутый в сторону. — Ну вот, а я почти поверил, что стал идеальным пилотом. — Идеальных не существует. Но вы на верном пути.

Корабль медленно покинул поле битвы, оставляя за собой хаос обломков и следы недавнего сражения. Иван откинулся в кресле, чувствуя приятную усталость. — Курс на базу, — приказал он. — Принято, — отозвалась Ева.

Глава 4

ГЛАВА № 8

Иван шагнул из шлюза в ангар базы. Тишина здесь была абсолютной — ни шороха, ни отзвука шагов, ни единого признака присутствия кого-либо. Только ровный свет потолочных панелей и едва уловимое гудение энергосистем напоминали, что база жива. — Дельта‑9, — произнёс Иван, оглядываясь. Голос прозвучал непривычно громко в безлюдном пространстве. — Ты здесь? Андроид выглядел безупречно: сдержанная осанка, лишь едва заметные швы на шее намекали на искусственную природу. Казалось он возник из ниоткуда. — С возвращением на базу, капитан Булатов, — произнёс он с изысканной интонацией. — Вам надлежит проследовать в центр управления. В системе оставлены инструкции, адресованные лично вам. — Инструкции? — Иван нахмурился. — Где Грег? — Капитан, Грег Идос покинул базу сразу после вашего отлёта. Подробности мне неизвестны. Коридор тянулся вперёд, пульсируя приглушённым синим светом. Дельта‑9 шёл рядом с почти человеческой грацией, хотя движения оставались чуть механическими. — По пути я ознакомлю вас с предварительными указаниями, капитана Грега. — продолжил андроид. — Инструкция первая: не паниковать. Инструкция вторая: активировать голограмму в центре управления. — Очень обнадеживающе, — пробормотал Иван, ускоряя шаг.

Иван молча прошёл к капитанской консоли — тому самому креслу, в котором столько раз сидел Грег. Пальцы дрогнули, прежде чем коснуться сенсорных панелей. Он глубоко вдохнул, активировал голографический проектор. В тот же миг перед ним возник образ Грега. Он выглядел как всегда — собранный, подтянутый, с пронзительным взглядом холодных глаз. Но Иван уловил то, что не заметил бы посторонний: едва заметную тень усталости в глазах. — Здравствуй, Ваня, — голос Грега звучал ровно, но в нём сквозила непривычная мягкость. — Или уже капитан Булатов! Если ты смотришь эту запись, значит, полёт прошёл успешно. Я надеюсь, ты понял, что маршрут был не случайным. Ты должен был понять, за «что» тебе драться. Ну и, собственно, подрался. Иван невольно улыбнулся. В этом весь Грег — ни одного действия просто так. Всегда есть заложенный смысл, всегда — урок. Голограмма продолжила: — Пора ответов, Иван. Твоя первостепенная миссия — прекратить конфликты и междоусобицы в павшей империи. Тебе предстоит собрать все осколки, снова свести их в единое целое. Методы и сроки — твои. Какие пожелаешь. Никто не ставит тебе временных рамок, в ресурсах недостатка не будет. Координаты тайников я заложил в память Еве. Активируешь когда будешь готов. Грег сделал паузу, и в этот момент его взгляд словно пронзил Ивана насквозь. — Иван, настало время открыть тебе главную тайну. Я — последний потомок династии правителей павшей империи. Да, лишь дальний родственник по боковой ветви, но по законам престолонаследия мои права неоспоримы. Именно поэтому мне был открыт доступ ко всем архивам, ко всем тайникам империи. Сегодня, здесь и сейчас, я, Грег Идос, официально объявляю тебя своим преемником и наследником. Ты получаешь не только мои ресурсы — ты получаешь право добавить к своей фамилии мою, Идос. Я так-же добавил в твою кровь свою. Теперь ты — законный наследник империи. И от твоего выбора зависит, возродится ли она когда‑нибудь или навсегда останется лишь в хрониках. Он замолчал, словно собираясь с мыслями. В этой тишине Иван ощутил, как внутри нарастает ледяной ком. Что‑то было не так. Совсем не так. — Что касается меня… — Грег на миг опустил взгляд, и это было настолько непривычно, что у Ивана сжалось сердце. — Я ухожу, Ваня. Ухожу навсегда. Там, где меня ждёт моя семья. Я задержался в этом мире дольше, чем следовало. Иван замер. Слова застряли в горле. Он хотел что‑то сказать, но не мог — словно воздух вокруг сгустился, лишив его голоса. — Я тебя хорошо подготовил, Иван. Ты справишься. В тайниках ты найдёшь всё, что тебе понадобится. И даже больше. Ты теперь хозяин всего. Не горюй за мной. Тебе и так нелегко придётся. За тобой будут охотиться все, кому не лень. Поэтому держи своё прошлое в тайне. Удачи тебе, мой юный падаван. Голограмма начала гаснуть, но вдруг вспыхнула вновь. — Ах да. Алиса пожелала уйти со мной. Она просила передать тебе… послышался приятный голос Алисы: —Не забывай: даже в самой мрачной ситуации можно найти повод для шутки. Это мой главный девиз! Побед тебе, капитан! Экран погас. Теперь уже окончательно. Иван остался сидеть в кресле. В тишине, нарушаемой лишь мерным гулом систем, он смотрел перед собой. Было над чем подумать..

ГЛАВА № 9

Иван уткнулся в звёздную карту, пытаясь сосредоточиться на мерцающих линиях торговых маршрутов. Но взгляд то и дело соскальзывал вправо — туда, где невозмутимо восседала Ева. Он снова вспомнил старика Грега с его странным юмором. Для чего то он наделил Еву способностью менять облик, и маниакальной любовью к нарядам. Сегодня Ева выбрала образ в стиле ретро‑нуар: чёрное облегающее платье из материала, имитирующего атлас. Глубокий V-образный вырез открывал изящную линию ключиц, а высокий разрез на бедре при каждом движении обнажал стройную ногу. Волосы уложены волнами, в ушах — крохотные бриллиантовые капли. Казалось, она только что сошла с постера старого галактического фильма. — Ева, у нас всё в порядке с кораблём? — спросил Иван, нарочито не поднимая глаз от экрана. — Всё в полном порядке, капитан, — её голос, бархатный и чуть приглушённый, разлился по рубке. — Системы проверены, ресурсы пополнены. Готовность к выполнению задачи — стопроцентная. Иван нервно провёл рукой по волосам. — А пищевые запасы в порядке? Может, тебе стоит сходить проверить? Ева медленно повернула голову. В аквамариновых глазах мелькнул не читаемый огонёк. — Капитан, мой внешний вид вас отвлекает? Вы желаете, чтобы я ушла? Или, может, у вас есть предпочтения к моим нарядам? «Приехали. Ещё одна кибернетическая шутница», — мысленно вздохнул Иван, но не смог сдержать улыбки. Он представил, как Грег, ухмыляясь в седую бороду, программировал эти реплики: «Пусть помучается, парень. Жизнь и так слишком серьёзна». — Ладно, сиди. Только тихо, — произнёс он вслух, снова уткнувшись в карту. Но тишина длилась недолго. Через пару минут раздался лёгкий шорох — Ева поменяла позу, скрестив ноги. Ткань платья зашуршала, подчёркивая движение. Иван стиснул зубы. — Знаешь, — не выдержал он, — иногда мне кажется, что ты делаешь это специально. — Специально? — Она приподняла бровь, и в этом жесте было столько человеческой иронии, что Иван на миг забыл, что перед ним ИИ. — Я всего лишь следую протоколу, эстетического сопровождения экипажа. Пункт 7.3: «Поддерживать моральный дух капитана посредством визуального комфорта». — «Визуального комфорта»? — Иван развернулся в кресле, разведя руки. — Ты выглядишь так, будто собралась на светский прием! Мы тут, между прочим, решаем судьбу целого сектора. Это серьезное дело. — А разве серьёзное дело — не повод выглядеть красиво? — Ева чуть наклонила голову, и платиновая прядь скользнула по плечу. — Капитан, вы никогда не жаловались на мои наряды… до сегодняшнего дня. В рубке повисла пауза. Где‑то вдали монотонно гудели системы корабля, а Иван вдруг осознал, что улыбается во весь рот. — Жаловался? Да я даже не знал, что можно жаловаться! — Он всплеснул руками. — Где ты берёшь эти платья? У тебя что, встроенный швейный цех? — Секрет производства, — Ева подмигнула, и на её щеке появилась едва заметная искусственная ямочка. — Но если вам действительно интересно… Скажем так: у меня есть доступ к молекулярным репликаторам базы. А вдохновение я черпаю из архивов земной моды. XX–XXI века. Нравится? Иван окинул её взглядом — от острых каблуков до бриллиантовых капель в ушах. — Нравится? Это… — он запнулся, подыскивая слова, — …да, красиво. Но может, для разнообразия попробуешь что-то менее… эффектное? — Например? — Ева встала, медленно обошла кресло Ивана, и её платье зашелестело, как тёмный шёлковый шёпот. — Спортивный костюм? Рабочий комбинезон? Или, может, строгий мундир в стиле имперских адмиралов? — Хотя бы комбинезон, — пробормотал Иван, снова глядя в карту. — А то я начинаю забывать, где мы и что делаем. — Принято, капитан. Её образ на миг замерцал, и платье сменилось на элегантный брючный костюм цвета морской волны. Строгие линии, янтарные пуговицы, идеально сидящие брюки. — Так лучше? — спросила Ева, слегка поворачиваясь, чтобы продемонстрировать наряд со всех сторон. — Э-э-э… — Иван замялся. — Ну, это… определённо строже. Но знаешь, всё ещё слишком… — Слишком? — Ева приподняла бровь. — Слишком элегантно? Слишком женственно? Или слишком мило? — Скажем так, — Иван кашлянул, — слишком всё сразу. Ева рассмеялась — звук был удивительно естественным, с лёгкой хрипотцой. — Хорошо, попробуем ещё раз. Её фигура снова окуталась мерцающей дымкой. Когда сияние рассеялось, на Еве оказался ультракороткий топ и мини‑шорты из переливающегося материала. Наряд едва прикрывал нужные места, подчёркивая каждый изгиб тела. Ева сделала пару шагов вперёд, и в одном из движений топ слегка сдвинулся, обнажив часть груди. — Так лучше? — невозмутимо спросила она, глядя прямо в глаза Ивану. Иван замер. Слова застряли в горле. Он моргнул раз, другой, пытаясь собраться с мыслями. — Н-нет, — наконец выдавил он, покраснев. — Определённо не лучше. Ева рассмеялась в голос — звонко, искренне, без тени смущения. — Ну что же, капитан, третий раз — последний. Обещаю. Мерцание окутало её фигуру в третий раз. Когда свет рассеялся, на Еве был лёгкий серый комбинезон с серебристыми вставками. Простой крой, никаких излишеств — только функциональность и удобство. Ткань мягко облегала фигуру, не сковывая движений. — Вот это уже похоже на рабочую одежду, — с облегчением выдохнул Иван. — Спасибо. — Рада, что угодила, — улыбнулась Ева, возвращаясь на своё место. — Хотя должна заметить: предыдущий вариант выглядел куда эффектнее. — Эффект — это хорошо, — кивнул Иван, снова погружаясь в изучение карты. — Но сейчас нам нужна эффективность. — Как скажете, капитан, — Ева склонила голову, но в её глазах всё ещё плясали озорные огоньки. — Хотя, если вдруг передумаете… У меня в архиве ещё около трёх тысяч вариантов. Иван закрыл лицо руками и рассмеялся. — Три тысячи? Ты серьёзно? — Абсолютно. Могу продемонстрировать, скажем, костюм пилота XX века. Или платье эпохи Возрождения. Или даже… — Нет, спасибо, — перебил Иван, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. — Давай пока остановимся на комбинезоне. А то я точно забуду, что мы тут занимаемся серьёзным делом. — Как прикажете, капитан, — Ева изящно склонила голову. — Буду скромностью воплощённой. Хотя, признаться, это не самая интересная роль в моём репертуаре. Иван покачал головой, улыбаясь. — Ты неисправима. — Стараюсь, — подмигнула Ева. — Ведь кто, если не я, будет разбавлять вашу серьёзность?

И с этими словами она снова уселась в кресло, скрестила ноги и уставилась на звёздную карту с таким видом, будто только и ждала момента, чтобы погрузиться в работу. Но Иван был уверен: стоит ему отвлечься — и она снова выкинет что‑нибудь неожиданное.

ГЛАВА № 10

Гиперпространственный переход завершился с лёгким толчком — звёздный торговец Барроса Окурр привычно отметил, как за иллюминаторами вспыхнули первые созвездия знакомого сектора. Он стоял на мостике своего флагмана «Золотая ладья», поглаживая массивный перстень с рубином, и любовался россыпью товаров в грузовых отсеках, видимых через панорамные экраны. Три истребителя его наёмной охраны — «Клинок‑1», «Клинок‑2» и «Клинок‑3» — держались строем в полукилометре от борта, мерцая защитными полями. Пилоты-наёмники поддерживали связь через закрытый канал. — Всё идёт по плану, капитан? — Барроса обернулся к командиру охраны, который следил за показаниями на тактическом дисплее. — Пока тихо, господин Окурр. Через два часа — посадка на Вердан-4. Истребители на позициях, щиты активны. Торговец удовлетворённо кивнул, поправив шёлковый камзол, расшитый золотыми нитями. На пальцах сверкнули ещё три кольца — с изумрудом, сапфиром и чёрным опалом. Сирена взвыла так резко, что Барроса вздрогнул. На экранах вспыхнули красные отметки: три пиратских корвета вынырнули из-за газового облака и ринулись в атаку. — Щиты на максимум! — рявкнул командир охраны. — «Клинкам» — боевой порядок «Щит»! Первый залп ударил по левому борту. «Золотая ладья» содрогнулась, погас свет, включилось аварийное освещение. Торговец вцепился в поручень, наблюдая, как на экранах замелькали трассы лазерных выстрелов. — Они целят в трюмы! — крикнул техник. — Ещё попадание — и половина груза… — Отбить атаку! — Барроса, сжал кулаки. — Я заплачу вдвойне тем, сохраните товар! На мостике затрещали переговоры: — «Клинок-1», прикрой левый фланг! У меня два дрона сбиты, щиты на 40 %! — «Клинок-2», уходи с линии огня! Пираты заходят снизу! — «Клинок-3», активируй ловушки! Повторяю — активируй ловушки! Из боковых люков «Золотой ладьи» вырвались десятки миниатюрных мин. Один из пиратских корветов вспыхнул, разваливаясь на части. Два других резко отвернули, но тут же развернулись для нового захода. — У них новый лидер, — процедил командир. — Не бегут после первого удара. Барроса наблюдал, как на экране один из корветов пошёл на таран. В последний момент «Золотая ладья» уклонилась, но пиратский выстрел всё же зацепил грузовой отсек. — Трюм-три пробит! — закричал техник. — Потери груза — 15 %! — Заткнись и чини щиты! — рявкнул командир. — «Клинок-1», огонь по правому корвету! Лазерные лучи перечертили космос. Один из пиратских кораблей дёрнулся, теряя управление, и начал отступать. Второй, получив повреждения, последовал за ним. — Уходят! — кто-то выкрикнул на мостике. — Они уходят! Тишина наступила так внезапно, что Барроса услышал собственное дыхание. Он медленно опустил руку с перстнем, глядя, как на экранах гаснут следы выстрелов. Командир охраны подошёл к торговцу, снимая шлем. — Мы отбились, господин Окурр. Но… — он замолчал, подбирая слова. — Говори прямо, — Барроса стиснул зубы, готовясь к плохим новостям. — Два истребителя потеряны. «Клинок-1» уничтожен, «Клинок-3» на грани. Экипаж «Клинка-2» ранен, но держится. Мы не сможем продолжить охрану. Торговец медленно провёл рукой по пышной шевелюре, затем по роскошным усам. — Ты хочешь уйти? — Я обязан. Мои люди нуждаются в лечении. А «Золотая ладья»… — командир оглядел мостик, где техники спешно устраняли повреждения. — Ей нужен новый эскорт. Торговец вздохнул, достал из кармана массивный слиток платины и протянул командиру: — Вот. Это за службу. И ещё столько же — каждому выжившему. Барроса был успешным торговцем, и всегда платил справедливо. Командир замер, затем кивнул: — Спасибо. Мы сделаем всё, чтобы ваши люди добрались до Вердан-4 живыми. Через час «Золотая ладья» вошла в атмосферу Вердан-4. На экранах расцвели огни мегаполиса, а Барроса стоял у иллюминатора, разглядывая свои кольца. — Нужно найти новых наёмников, — пробормотал он. — И побыстрее. Желательно с целым флотом истребителей. Он обернулся к помощнику, который дрожащими руками записывал потери: — Свяжись с гильдией охотников. И с подпольным синдикатом. Кто у нас в секторе берёт заказы на охрану? Особенно интересуют капитаны с опытными экипажами и… — он сделал паузу, — с нестандартными подходами. Помощник кивнул, но в глазах его читался страх. — Господин Окурр… пираты вернутся. Они знают, что мы слабы. Барроса усмехнулся, поправляя камзол: — Пусть приходят. У меня ещё есть, чем их удивить. А если найдётся капитан, способный держать удар… — он задумчиво покрутил перстень, — я его озолочу. Корабль пошёл на посадку, оставляя за собой шлейф дыма от повреждённых двигателей.

В БАРЕ «Метеоритный дождь»

Бар «Метеоритный дождь» жил своей обычной жизнью — шумной, пёстрой, опасной. В полумраке, расцвеченном неоновыми бликами, смешивались запахи пережаренного мяса, дешёвого алкоголя и машинного масла. За столами то и дело вспыхивали жаркие споры, звенели бокалы, а в углах шептались подозрительные личности, заключая сделки, которые вряд ли когда-нибудь попадут в официальные реестры. В дальнем, относительно тихом закутке расположился Барроса Окурр — звёздный торговец с пышной шевелюрой, роскошными усами и пальцами, унизанными перстнями с драгоценными камнями. Перед ним на столе дымилось нечто экзотическое: мясо скального краба, политое острым соусом цвета расплавленного рубина. Барроса ел с аппетитом, но глаза его оставались настороженными, сканируя зал. Рядом, едва касаясь края стола, сидел его помощник Акир — худощавый, с нервным тиком в уголке глаза. Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово отдавалось в голове Барроса тяжёлым ударом. — …Весть о нападении уже везде, господин. Пираты шепчутся, что в этом рейсе вы получили солидную прибыль. Теперь каждый охотник за удачей смотрит на «Золотую ладью» как на приз. Барроса хрустнул клешнёй, вытер пальцы о шёлковую салфетку и хмуро взглянул на помощника: — И что, совсем никого нет? На всей этой чёртовой планете нет ни одного наёмника, готового взяться за работу? — Есть… — Акир запнулся, подбирая слова. — Но они требуют тройную плату и гарантии. А когда узнают, что на вас уже охотятся, сразу отказываются. Говорят: «Не хотим стать мишенью». — Увеличь оплату в два раза! — рявкнул Барроса, стукнув кулаком по столу так, что бокалы подпрыгнули. — И добавь бонус за риск! — Слушаюсь, господин, — Акир поднялся, но по его лицу было видно: он не верит в успех. В затемнённом углу, за столиком, скрытым от любопытных глаз массивной колонной, сидели трое. Мужчина в плаще с капюшоном, чьи черты лица тонули в полумраке. Рядом с ним — две девушки, словно сошедшие с картин эпохи Возрождения: стройные, с плавными движениями, с лицами, будто вылепленными из мрамора. Их сходство было почти идеальным — обе высокие, с тонкими чертами лица, миндалевидными глазами и мягкими губами. Разница лишь в причёсках: у одной волосы были собраны в тугой узел на затылке, у другой — свободно струились по плечам. Их наряды — лёгкие, но дорогие — подчёркивали изящество фигур, но не кричали о богатстве. Они ели местные фрукты, запивая лёгким вином, и время от времени переглядывались, обмениваясь едва заметными кивками. Мужчина в плаще слушал разговор Барроса и Акира с холодным вниманием. Его пальцы, скрытые в рукавах, медленно постукивали по столу — единственный признак того, что он напряжённо думает. Когда Акир направился к выходу, мужчина тихо произнёс одной из девушек: — Пора. Девушки мгновенно поднялись и плавно, словно тени, двинулись к двери. Акир уже почти вышел из бара, когда две фигуры преградили ему путь. Он вздрогнул, едва не налетев на них. — Господин ищет наёмников? — спросила одна из девушек, улыбаясь. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сила. Акир замер, недоумённо переводя взгляд с одной девушки на другую. Они явно не походили на пилотов истребителей или бойцов — слишком изящны, слишком… изысканны. — Да. А вы тут при чём? Вы не похожи на опытных пилотов, — пробормотал он. Девушки мило улыбнулись. Та, что заговорила первой, шагнула ближе: — Мы — нет. Но наш капитан — хороший пилот и боец. — Она сделала паузу, а её спутница добавила с лёгкой усмешкой: — Он готов выслушать ваше предложение. Акир вздохнул, потирая переносицу. Ситуация казалась абсурдной. — Мне нужна команда, — он на мгновение замолчал, понимая, что даже один опытный пилот сейчас был бы спасением, и махнул рукой. — Хотя ладно… Где ваш капитан? Когда я смогу с ним встретиться? Девушки переглянулись и синхронно улыбнулись: — Он недалеко. И готов к встрече прямо сейчас, прямо тут. Мы вас проводим. Они встали по бокам Акира и повели его вглубь бара, к тому самому затемнённому углу, где сидел мужчина в плаще. На полпути к цели из‑за стола, за которым сидела изрядно выпившая компания, поднялся здоровяк — плечистый, с лицом, испещрённым шрамами. Его глаза блестели от алкоголя, а улыбка была широкой и глупой. — Эй, красавицы! — он попытался ухватить одну из девушек за руку. — Куда это вы так спешно? Может, присоединитесь к нам? У нас тут весело! Девушка, идущая слева от Акира, даже не замедлила шаг. Её рука молниеносно метнулась — короткий, точный удар в солнечное сплетение. Здоровяк захрипел, глаза его закатились, и он медленно осел на пол, словно сдувающийся воздушный шар. Его друзья замерли, не понимая, что произошло. Один из них наклонился к упавшему: — Ты чего, Брог? — Я… я… — здоровяк попытался что‑то сказать, но только икнул и закрыл глаза. Один из товарищей хмыкнул: — Опять перепил. Ну и ладно, пусть отдохнёт. Компания вернулась к своим делам, а девушки продолжили путь, будто ничего не случилось. Акир же сглотнул, глядя на них с нескрываемым изумлением. — Вы… вы… — Всё в порядке, — спокойно ответила одна из них. — Мы просто не любим, когда нас трогают без разрешения. Они подошли к столику в углу. Мужчина в плаще медленно поднял голову. Его лицо оставалось в тени капюшона, но Акир почувствовал на себе пристальный, оценивающий взгляд. — Вот наш капитан, — представила его одна из девушек. — Иван Булатов. С ним вы можете обсудить условия найма. Иван медленно откинул капюшон. Его лицо было худощавым, с правильными чертами и тёмными, глубоко посаженными глазами. Губы сжаты в жёсткую линию, но в уголках таилась усмешка — не добрая, но и не враждебная. Он выглядел так, словно знал все секреты этого бара, но не спешил их раскрывать. — Значит, вам нужны наёмники, — произнёс он, слегка хрипловатым голосом. — Расскажите подробнее. Что за груз, какой маршрут, какие риски? Акир на мгновение замешкался, но быстро собрался: — Груз — редкие минералы с Фатты-3. Маршрут — через систему Эпсилон, посадка на Галган-5. Риски… — он вздохнул. — Пираты уже знают о прибыли. И они не отступятся. Иван кивнул, словно ожидал именно этого ответа. Его пальцы медленно постучали по столу — тот же ритм. — Сколько готовы платить? — Двойной тариф, плюс бонус за риск, — быстро ответил Акир. — Если справитесь. Иван усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Справимся. Но у меня свои условия. Во-первых, — он посмотрел на Акира. — Вы не задаёте вопросов о моей команде. Во вторых, — не вмешиваетесь в мою работу, и не указываете, что мне делать. В третьих, — оплата сразу после прибытия. Акир колебался. Условия звучали… странно. Но выбора не было. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я передам господину Барросу ваши требования. — Передавайте, — Иван снова накинул капюшон, скрывая лицо. — Но предупреждаю: если он решит играть в свои игры, мы уйдём. Без объяснений. Акир кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он почувствовал, эти люди — не просто наёмники. Они не побоялись подрядится на заранее самоубийственную работу, когда другие даже слушать не хотели. Но выбора не было. Он развернулся и направился обратно к Барросу, оставляя Ивана и его спутниц в тени «Метеорного дождя». Он знал что его хозяин не любил ждать, а такие моменты он становился раздражительным и нетерпеливым. Вот и сейчас, заметив своего помощника он нетерпеливо ждал его приближения. — Ну? — рявкнул он, едва Акир приблизился. — Нашли кого‑нибудь? Акир осторожно опустился на стул, стараясь не смотреть в глаза хозяину. Он всё ещё чувствовал на себе взгляд Ивана — холодный, оценивающий, будто тот видел его насквозь. — Нашёл, господин. Но… условия нестандартные. Барроса нахмурился, потянулся к бокалу с вином, но тут же отставил его. — Говори. Кто они? Какие условия? — Капитан Иван Булатов. У него небольшой экипаж, но, судя по всему, опытный. Он готов взять заказ. — Сколько? — Барроса сжал кулаки. — Опять тройной тариф? — Двойной, плюс бонус за риск. Но есть нюансы. Торговец резко выпрямился: — Какие ещё нюансы? — Он требует: Право принимать решения в бою без согласования. Чтобы мы не задавали вопросов о его команде. И оплата не вперед, а после приземления в конце маршрута. Торговец замер. В глазах его вспыхнул огонь раздражения. — Что значит — «не задавали вопросов»? Он что, контрабандист? Пират? — Не знаю, господин. Но его спутницы… — Акир запнулся, вспоминая стремительный удар одной из девушек. — Они не похожи на обычных наёмниц. — Всё они такие, — Барроса махнул рукой. — Красивые, опасные, с секретами. Но если он готов защищать мой груз, пусть ставит условия. Передай ему: я согласен. Но с одним дополнением. — Каким? — Я хочу увидеть его корабль. Сейчас. И поговорить с ним лично. Через два часа «Золотая ладья» зависла над орбитальной станцией — гигантской конструкцией. В одном из доков стоял корабль Ивана — изящный, обтекаемый, с матовым покрытием, поглощающим свет. Барроса и Акир вышли из челнока в сопровождении охраны. Торговец сразу заметил: корабль выглядел ухоженным, но без показной роскоши. Никаких гербов, никаких ярких опознавательных знаков. — Впечатляет, — пробормотал Барроса, оглядывая обводы корпуса. — Но где экипаж? Словно в ответ на его вопрос, из люка спустилась трап-лестница. На верхней ступени стоял Иван, а рядом с ним — женщина с холодными, как лёд, глазами и идеально уложенными волосами. Её движения были плавными, почти механическими. — Господин Барроса, — Иван слегка склонил голову. — Это Ева. Вы хотели видеть мой корабль, прошу, поднимайтесь на борт. Ева молча кивнула. Её взгляд скользнул по Барросу, словно сканируя. — На борт? — торговец приподнял бровь. — Не думал, что «такие» корабли ещё летают. Он явно хотел позлить хозяина этого корабля. — Этот летает, — коротко ответил Иван. — Готовы обсудить детали? Они прошли в кают‑компанию — небольшое, но функциональное помещение с голо‑панелями вдоль стен. Барроса сел в кресло, Акир остался у двери. Иван занял место напротив, а Ева встала за его плечом, вопреки своей любви к откровенным нарядам сегодня она выбрала форменный костюм борт проводника. Акир нервно переступил с ноги на ногу. Он чувствовал, как накаляется атмосфера. Бврроса не считал нужным долго ходить вокруг да около: — Корабль я вижу, он достоин всех похвал. Но я не вижу опытной команды, и тем не менее вы вызвались сопровождать и охранять «Золотую ладью» Кто вы капитан Булатов? Вы справитесь с обязательствами которые берете на себя? — Я — тот, кто сохранит ваш груз. И вашу жизнь. — В голосе Ивана не было угрозы, только холодная уверенность. — И я знаю что больше желающих вам так и не удалось найти. Я мог бы запросить любую сумму и — вы бы согласились ее оплатить. Я не сделал этого, думаю вы это оцените. В комнате повисла тишина. Только гул двигателей да тихий шелест вентиляции нарушали её. Барроса медленно откинулся на спинку кресла. Он смотрел на Ивана, на Еву, на голограмму маршрута. В его голове крутились цифры, риски, возможные потери. Наконец, он выдохнул: — Хорошо. Все равно больше никого нет. Иван улыбнулся — едва заметно, но в этой улыбке было что‑то, от чего у Акира пробежал холодок по спине. — Договорились. Когда они покинули корабль, Акир тихо спросил: — Господин, вы уверены? Он слишком…опасен...Он ведет свою непонятную игру. — Уверен? — Барроса посмотрел на звёздное небо. — Слишком опасен? Да. Но именно такие нам и нужны. Ты заметил его клинок? Таким оружием обычные люди не владеют… Он обернулся на корабль Ивана, который уже начал подсвечиваться огнями предстартовой подготовки. — Да и корабль не серийный, я не смог его классифицировать. Пусть ведёт. Пока он ведёт нас к прибыли.

Глава 5

ГЛАВА № 11

Барроса Окурр стоял у панорамного иллюминатора своего флагмана, сжимая в пальцах бокал с янтарным вином. За стеклом простиралась бездна, усыпанная алмазной пылью звёзд. Но торговец не любовался видами — его мысли крутились вокруг странного наёмника, взявшегося сопровождать его груз. — Не нравится мне это, Акир, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Один корабль. Один капитан. И эти… спутницы. Акир, стоявший в двух шагах позади, осторожно кашлянул: — Они согласились на наши условия. Больше никто не взялся. — Потому что остальные не идиоты! — Барроса резко развернулся, и вино плеснуло через край бокала. — Четыре пирата напали на нас в прошлый раз. А теперь мы летим с одним защитником. Ты понимаешь, что это безумие? — Капитан Иван уверял, что все будет хорошо… Вы сами согласились. — Знаю!!! — Торговец ударил ладонью по панели управления, активируя экран с данными о корабле наёмника. — Посмотри на него. Ни гербов, ни регистрационных меток. Только номер: N-714. Кто он? Контрабандист? Беглый офицер? Или…

Пока Барроса нервничал в кают-компании корабля Ивана царила атмосфера, которую трудно было ожидать на боевом судне. Две девушки — близняшки Лира и Мира — расположились в мягких креслах, закинув ноги на низкий столик. Их наряды подчёркивали стройные фигуры: короткие шорты из мерцающей ткани и микро‑топы, открывающие живот. Внешность близняшек поражала контрастом, не смотря на внешнюю хрупкость и красоту были очень опасны. Иван знал это. Сейчас девушки непринужденно разговаривали. — Ты помнишь, как выглядели придворные дамы на балах в Геселепо? — Мира крутила в пальцах прядь волос, задумчиво разглядывая потолок. — Эти многослойные юбки, расшитые самосветящимися нитями… — А я помню их туфли, — усмехнулась Лира. — Каблуки высотой с мою ладонь. Как они вообще ходили? — Это был символ статуса! — Мира всплеснула руками. — Чем выше каблук — тем ближе к императору. — Глупость, — фыркнула Лира. — Зато сейчас свобода. Шорты, топы — и никаких тебе корсетов. В этот момент в помещение вошла Ева. Сегодня её выбор был — полупрозрачный комбинезон с глубокими вырезами, подчёркивающий все изгибы фигуры. Волосы струились по плечам, аквамариновые глаза светились мягким, почти человеческим теплом. — Девушки, вы отвлекаете меня от мониторинга, — мягко упрекнула она, скрестив руки на груди — чисто человеческая привычка, которой Ева иногда пользовалась без всякой необходимости. — А ты отвлекаешься на нас, — парировала Лира, подмигнув. — Признайся, тебе нравится наша компания. Ева на мгновение замерла, словно подбирая ответ: — Мой алгоритм не предусматривает «нравится» или «не нравится». Но ваш позитивный настрой повышает эффективность экипажа на 0,3 %. Мира прыснула: — Вот видишь! Сплошное хорошо!!! Ева слегка улыбнулась — настолько естественно, что отличить её от живого человека было почти невозможно. Лишь абсолютная симметрия черт и отсутствие микромимики в состоянии покоя намекали на её искусственную природу. Иван, сидевший за главным пультом, бросил на них взгляд через плечо. Его глаза невольно задержались на наряде Евы, но он тут же вернулся к экранам. — Ева, — негромко произнёс он, — доложи обстановку. Ева мгновенно сменила тон. Голос ИИ стал чуть ниже, речь замедлилась — так она подсознательно успокаивала капитана: — Приближаемся к полю астероидов Альфа-9. Угрозы нет. Щиты активны, орудия заряжены. Готовимся к прыжку в систему Галган-5. Полёт проходит в штатном режиме. — Хорошо, — Иван снова уставился на экраны, где мерцали отметки навигационных маяков. Тишину разорвал сигнал тревоги. Ева мгновенно преобразилась. Её движения стали чёткими, взгляд — пронзительным, аквамариновые глаза вспыхнули холодным светом. Откровенный наряд будто растворился в атмосфере боевой готовности — теперь перед Иваном был безупречный ИИ‑корабля. — Четыре корвета на радаре! Дистанция 5 000 км. Идут курсом перехвата! Иван рванул рычаги управления. Корабль дрогнул, уходя в резкий вираж. На экранах вспыхнули трассы лазерных выстрелов — пираты открыли огонь без предупреждения. — Лира, Мира — боевая готовность! — крикнул Иван, не отрываясь от прицела. Девушки мгновенно преобразились. Их смех растаял, движения стали чёткими, экономичными. Лира метнулась к панели орудий, Мира заняла место второго пилота— Щиты на 80 %, — доложила Ева. — Первый корвет заходит слева. — Знаю, — Иван бросил корабль в переворот, уворачиваясь от залпа. — Мира, глуши их связь! — Уже! — пальцы девушки забегали по клавишам. На экранах замерцали помехи. Лира открыла огонь. Три точных выстрела — и один корвет вспыхнул, кувыркаясь в пустоте. — Ещё два сближаются! — предупредила Ева. — Пусть подойдут, — усмехнулся Иван, активируя «ловушку» — выброс облака микро‑дронов. Пираты, не ожидавшие такого, врезались в рой крошечных машин. Их щиты затрещали, один корабль потерял управление. — Последний пытается уйти! — крикнула Мира. — Отпусти его, — спокойно сказал Иван. — Пусть расскажет остальным, с кем они встретились. На экранах тлели обломки двух корветов. Третий, повреждённый, исчезал в глубине космоса. — Атака отбита, — буднично сообщила Ева. — Торговое судно не пострадало. Наш корабль — без повреждений. Полёт продолжается в штатном режиме. Она повернулась к близняшкам, снова смягчая тон: — Так на чём мы остановились? Ах да, мода империи… Мира, ты говорила, что придворные дамы носили юбки с самосветящимися нитями? Девушки рассмеялись. Лира откинулась в кресле. — Ну что, Ева, теперь насколько наше присутствие повышает эффективность? — На 0,7 %, — ответила ИИ. — После боя показатели улучшились. Иван откинулся на спинку кресла, наконец, позволил себе расслабиться. Он взглянул на девушек — теперь они снова были теми самыми весёлыми собеседницами, что минуту назад обсуждали имперскую моду. Только в глазах Лиры ещё тлел отблеск недавней битвы. Ева, словно вспомнив о привычке, оперлась на косяк двери, скрестив руки. Её аквамариновые глаза снова светились теплом. — Кстати, Иван, — добавила она с лёгкой иронией, — следующий раз попробуй не устраивать акробатику в космосе. Мои алгоритмы от такого нервничают. Капитан рассмеялся: — Обещаю подумать. Но не гарантирую.

На флагмане Барроса царило непонимание. — Что это было?! — кричал торговец, вцепившись в подлокотники. — Как?! Один корабль! Против четырёх! Акир молча смотрел на экраны, где «N-714» спокойно продолжал путь, словно только что не разгромил целую эскадру. — Он… он даже не пострадал, — прошептал помощник. — Ни одного попадания. Барроса резко встал, его лицо побагровело: — Собери всех аналитиков! Я хочу знать, что это за корабль. Кто этот Иван. Остаток полёта прошёл без происшествий. «Золотая ладья» плавно вошла в орбитальный док, её массивные корпуса отбрасывали длинные тени на металлические платформы. Иван, сопровождаемый Лирой и Мирой, ступил на твёрдую поверхность станции. Воздух здесь был пропитан запахом машинного масла и ионизированного газа — типичная атмосфера торговых узлов. Акир уже ждал их у выхода из дока. Его лицо, обычно сдержанное, выдавало лёгкое волнение. — Капитан Булатов, — он слегка склонил голову, — торговец Барроса желает встретиться с вами лично. Немедленно. Иван переглянулся с близняшками. Лира едва заметно приподняла бровь, Мира пожала плечами, но в её глазах мелькнул интерес. — Ведите, — коротко ответил Иван.

Кабинет торговца напоминал сокровищницу: стены украшены редкими минералами, на полках — антикварные сосуды с планет‑колоний, а в центре — массивный стол из цельного куска кристал‑дерева. Барроса восседал в кресле, словно на троне. Когда Иван вошёл, он не встал, лишь медленно поднял взгляд, изучая гостя. Несколько долгих секунд он молчал, разглядывая Ивана — его простую, но прочную форму, спокойное выражение лица, руки, лежащие на столе без напряжения. Затем, не говоря ни слова, положил перед ним тугой, перетянутый шёлковой нитью мешочек. Тот глухо звякнул, рассыпав по поверхности стола кристаллы Озарита. — Я думал, будут наличные, — усмехнулся Иван, не прикасаясь к кристаллам.— тут гораздо больше суммы в контракте. Барроса пропустил замечание мимо ушей. Его голос звучал ровно: — Я буду с вами предельно честен, капитан. Моя команда не смогла выяснить ничего — ни о Вас, ни о вашем корабле. Вы появились словно из ниоткуда. Но это, в сущности, неважно. Важно то, что я, торговец Барроса, хочу предложить вам работу. Постоянную. Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Вы доказали, что стоите больше, чем целая эскадра. Я готов платить щедро. Очень щедро. Если у Вас есть условия — можем их обсудить. Пока Барроса говорил, Лира и Мира не стояли без дела. Они неспешно обошли кабинет, делая вид, что восхищаются декором, но их взгляды скользили по панелям управления, камерам слежения, расположению охранников у дверей. Мира, проходя мимо полки с редкими кристаллами, незаметно коснулась одного из них. Её пальцы, оснащённые микро-датчиками, мгновенно сняли параметры минерала: состав, возраст, происхождение. Лира тем временем замерла у окна, будто любуясь видом на орбитальные верфи, но на самом деле отслеживала маршруты патрульных кораблей. Когда торговец упомянул «очень щедро», Мира едва слышно фыркнула. Лира бросила на неё короткий взгляд, и обе девушки сдержали улыбки. Они знали, Иван не продастся. Иван не спешил с ответом. Он медленно провёл пальцем по краю мешочка с кристаллами. Озарит, манил своим блеском. — Благодарю за предложение, Барроса. Оно… заманчивое. Торговец чуть приподнял подбородок, явно ожидая согласия. — Но я вынужден отказаться, — продолжил Иван спокойно. — У меня другие планы на будущее. Работа наёмника — лишь временный этап, в моей жизни. Барроса на мгновение замер. Его пальцы сжались на подлокотниках кресла, но он быстро взял себя в руки. — Другие планы? — переспросил он, стараясь скрыть раздражение. — Вы уверены, что они принесут вам больше, чем моё предложение? — Уверен, — Иван встал, давая понять, что разговор окончен. — Я ценю ваше доверие. Но мои планы дальше, чем путь наемника. Лира и Мира синхронно шагнули к нему, закрывая спиной выход. Их позы были расслабленными, но в движениях чувствовалась готовность к любому развитию событий. — Что же… — Барроса медленно поднялся. — Тогда удачи вам, капитан. Надеюсь, мы ещё встретимся. — Я уверен в этом, — кивнул Иван. — Но уже при других обстоятельствах. Когда они вышли из кабинета, Мира не удержалась: — «Другие планы» — это звучит загадочно. Даже для нас. Иван лишь улыбнулся, глядя вперёд. Где‑то там, в глубинах космоса, его ждал следующий шаг. — У меня действительно несколько другие планы.

ГЛАВА № 12

После отказа Барросу Иван продолжил брать заказы на сопровождение. Каждый полёт неизменно сопровождался нападением пиратов — будь то торговый караван, дипломатическая миссия или даже круизный лайнер «Звёздная симфония». Иван разбирался с противниками быстро и жёстко: дроны-ловушки обездвиживали корветы, точечные удары выводили из строя двигатели, а его манёвры заставляли пиратов терять ориентацию. По станциям поползли слухи: Видишь корабль без опознавательных знаков — беги, Он не берет пленных. Слухи расползались быстро. К нему стали поступать выгодные предложения. Были дружелюбные пилоты наемники, были и завистники. Ну и покушения, тоже начались — пока безуспешные. Кто‑то попытался подмешать яд в напиток — не вышло, наниты в организме Ивана переваривали большинство известных ядов. На улице устроили засаду — нападавшие остались лежать без сознания. Расчет был на внезапность, — затея обреченная на крах. Мира и Лира даже огорчились что нападавших было всего четверо. Сегодня они решили перекусить в ближайшем заведении. Близняшки, сидевшие рядом, переглянулись. — Может, закажем что-нибудь из местной кухни? — Мира кивнула на меню. — Говорят, здесь подают отличный «звёздный суп». — Ты только о еде и думаешь, — фыркнула Лира. — А если тут тоже яд? Иван покачал головой: — Расслабьтесь. В «Красном карлике» всё началось как обычная пьяная потасовка. Двое мужчин толкнули друг друга, затем один схватил бутылку. Ссора разрасталась: посетители отходили, бармен кричал, чтобы прекратили. Вопреки его крикам к драке присоединялись новые участники. Постепенно драка смещалась к столику Ивана. Когда один из «пьяных» замахнулся стилетом в их сторону, Мира резко встала, перехватила его руку и с хрустом вывернула. Мужчина вскрикнул. Лира в тот же миг скрутила второго, ударив его затылком о стол. Ещё пара-тройка ударов, и дерущихся стало меньше а на полу распластались неподвижные тела. Оставшегося в сознании нападавшего они усадили перед Иваном. Тот даже не поднял взгляда от меню. — Ну что, — Иван наконец посмотрел на пленника, — ты хотел со мной поговорить? Или это просто неудачная попытка устроить представление? Наёмник сглотнул, но взгляда не отвёл: — Я не болтун. Говорить нам не о чем. — Я знаю кто ты, и знаю зачем тебя послали. Мне нужно, чтобы ты передал сообщение. — Кому? — Наёмник усмехнулся. — Тем, кто меня послал? — Именно. Скажи им: я хочу встретиться с главами трёх основных кланов. Сегодня. Или завтра. Где угодно — на их территории, на нейтральной станции, даже в открытом космосе. Место не важно. — Зачем? — Наёмник нахмурился. — Они не пойдут на встречу с наёмником. — Со мной пойдут. Потому что я не просто наёмник. Я — тот, кто уже разбил их эскадры, кто выжил после яда и засад. И кто желает говорить с ними напрямую. Наёмник задумался. Его пальцы нервно постукивали по столу. — Что ты хочешь им сказать? — наконец спросил он. — У меня есть предложение, которое изменит всё. Такое, что ни один клан больше не будет прятаться по углам. Но это я скажу только им лично. — Я передам... Но… Если это ловушка… — Это не ловушка, — перебил Иван. — Я противник насилия, без причины. Но если они откажутся — значит, сами выбрали свой путь. Я уничтожу всех. Наёмник медленно кивнул: — Передам. Но предупреждаю: они не любят, когда их дёргают по пустякам. — Это не пустяки. И они это поймут. Мы договорились? Наемник после короткого раздумья кивнул. — Понадобится время сообщить всем троим. потом еще время когда они договорятся между собой.— Он помолчал.— Я, в любом случае сообщу результат. В тебе есть что то… Жди тут. Последние слова он сказал вставая из-за стола. Он развернулся и пошел к выходу, не опасаясь удара в спину. Близняшки устроились за соседним столиком, делая вид, что увлечены разговором. — Думаешь, он действительно пойдёт к ним? — Мира покосилась на уходящего наёмника. — Пойдёт, — кивнула Лира. — И они его услышат. Иначе зачем было всё это устраивать? — А если они пошлют ещё кого‑нибудь? — Мира пожала плечами. — Вдруг решат, что одного послания мало? — Тогда мы повторим урок, — усмехнулась Лира, постукивая пальцами по столу. Иван вернулся к их столику, взял чашку остывшего каффрима и сделал глоток. — Через сутки будет ответ, — сказал он спокойно. — Они захотят узнать, что за игру я веду. — А ты ведёшь игру? — Лира приподняла бровь. — Нет. Я предлагаю альтернативу. Мира вздохнула: — Надеюсь, они это оценят. Иначе будет… скучно. Иван улыбнулся: — Не будет. В любом случае.

Спустя сутки в «Красный карлик» вошёл невысокий мужчина в потрёпанном плаще. Он подошёл к столику, где сидели Иван и близняшки, и молча сел за стол . — Они согласны, — произнёс он, не глядя на Ивана. — Встреча завтра, в 06:00, на станции «Перекрёсток». Ты придёшь не один — с тобой будет один представитель. Они тоже приведут одного. Без оружия. — Условия? — спросил Иван. — Никаких условий. Они просто хотят услышать, что ты скажешь. Но если это шутка… — Это не шутка, — перебил Иван. — Я приду с девушкой. Она мой представитель. Посыльный кивнул и исчез так же тихо, как появился. — Один представитель? — Лира резко встала. — Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда. — Мы идём с тобой, — отрезала Мира. — Нет. Это переговоры. Если я приведу вас — это будет выглядеть как угроза. Ева — другое дело. Она не оружие — А если они нападут? — Не нападут. Пока. Они хотят понять, кто я. И почему не боюсь их. Лира скрестила руки: — Ты слишком уверен в себе. — Я уверен в них. Они боятся. А страх заставляет слушать. Мира вздохнула: — Ладно. Но если ты не вернёшься через час — мы идём за тобой. И плевать на правила. Иван согласно кивнул: — Договорились. Но не раньше. Тем временем на борту «Судьбаносного», Ева тщательно анализировала данные о станции «Перекрёсток», изучала досье на глав кланов, просчитывала возможные сценарии переговоров. — Иван, — обратилась она, когда он вошёл в каюту, — я готова. Какие ключевые тезисы ты хочешь донести? — Правду. Что мы не враги. Что у нас общая цель — выжить в этом хаосе. И что вместе мы сильнее. Ева кивнула: — Я подготовлю аргументы. Они привыкли к силе, а не к диалогу. — Поэтому ты идёшь со мной. Ты — мост между силой и словом. Как далеко ты можешь находится от «Судьбаносного» что бы эффективно им управлять? — В планетарных условиях 50 километров, в космическом пространстве до 150. Ты что то придумал мой капитан? — Ты сомневалась? Просто завтра будь рядом. Она слегка улыбнулась — настолько естественно, что отличить её от живого человека было почти невозможно. — Буду рядом. До конца.

ГЛАВА № 13

Тусклый свет прожекторов выхватывал из полумрака очертания огромного пустого ангара. В центре — лишь стол и четыре стула. Воздух пах металлом и застоявшейся пылью. Где‑то вдали монотонно щёлкал неисправный датчик, отсчитывая секунды. Иван пришёл первым. С ним — Ева, невозмутимая, с лёгкой полуулыбкой, будто всё происходящее было для неё рутинной деловой встречей. Для встречи она выбрала деловой костюм. Они заняли свои места. Часы на коммуникаторе отсчитывали последние мгновения до назначенного срока.

Ровно в 06:00 створки ангара со скрипом разошлись. Через ворота на против, через которые вошел Иван шагал не человек а гора. Это был Орлок, предводитель «Стальных когтей». Громадный, закованный в броню с головы до пят, он двигался с тяжёлой размеренностью механизма — каждый шаг отдавался глухим эхом в пустом ангаре. В сопровождении — такой же огромный дроид: тихо жужжал сервоприводами, манипуляторы захваты поблёскивали в тусклом свете прожекторов. За ним скользнула Сирена — бесшумная, словно тень. Её серые глаза сканировали пространство, подмечая каждую деталь: расположение выходов, тени за колоннами, мимику Ивана. Когда то её называли «дипломатом без портфеля»; теперь она держала в кулаке «Теневые клинки» —сеть информаторов и мастеров ближнего боя. Последним вошёл Гракс. Высокий, жилистый, с лицом, изрезанным шрамами. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки — привычка, выработанная годами сражений. За спиной — молчаливый киборг с тускло красными оптическими датчиками. Гракс не любил долгих разговоров. Он привык действовать. Все трое заняли мест за столом. Никто не поздоровался. Никто не улыбнулся. Только взгляд — тяжёлый, оценивающий. Иван выдержал паузу. Он знал:,первые слова зададут тон всему разговору. Он громко и спокойно начал: — Я предлагаю вам объединиться в одну мощную команду. Под моим управлением, — он говорил медленно, выделяя каждое слово. — Вот и вся суть. Как вы и хотели, коротко и ясно. Пираты ожидали всего что угодно: раздел территорий, процент от добычи, иммунитет для своих торговцев. Но «такое» они не ожидали. В ангаре повисла тишина, нарушаемая лишь монотонным щёлканьем неисправного датчика. Первым пришёл в себя Орлок. Его голос был похож на скрежет металла: — Может, придавить тебя тут — и все дела? —Он смотрел Ивану прямо в глаза, не мигая. — Почему ты решил, что нам нужен лидер? И что им будешь именно ты? Его перебил Гракс — голос резкий, словно щелчок кнута: — Подожди, Орлок. Парень фантазирует. Так давай послушаем его. Он убил много наших людей, чтобы мы обратили на него внимание. Вот мы здесь — так давай его выслушаем. Иван едва заметно выдохнул. «Диалог намечается». Если они сразу не ушли — значит, есть шанс договориться. Он выдержал паузу, давая словам Гракса осесть, и продолжил: — Не считая одиночек и мелких группировок, вас три клана. Вы контролируете торговые маршруты, нещадно грабя торговцев… — Мы пираты, ты не забыл? — Орлок усмехнулся, и в его тоне прозвучала горькая ирония. — Грабёж — это наше ремесло. Иван не стал реагировать на шутку. Его голос остался ровным, почти бесстрастным: — Поток торговцев становится меньше. В погоне за прибылью вы грабите их всё чаще. Иногда —бездумно уничтожаете их товар. В итоге торговцы ищут обходные маршруты или нанимают больше охраны. — Если ты позвал нас, чтобы это рассказать, я тебе скажу: мы всё это знаем, — Гракс говорил без враждебности, но с явным нетерпением. —Я хочу услышать, что ты предлагаешь дельного. Иван кивнул, словно отмечая про себя, что пробил первую брешь. — Я предлагаю не ждать, пока иссякнет ручеёк торговцев. Я предлагаю его максимально увеличить. Мы возьмём их под свою охрану. Объединимся. Проведём реконструкцию организации. Прекратим междоусобные конфликты. За столом воцарилась тишина. То, что сказал Иван, было правдой — и оттого ещё более шокирующей. Торговцев становилось меньше. Некоторых грабили по два раза за рейс. Всё чаще происходили стычки между кланами — из-за спорных маршрутов, из-за «перехваченной» добычи. Но то, что он предлагал… Это было немыслимо. — Пока вы грызётесь тут между собой, добивая оставшихся торговцев, соседи вокруг объединяются, —голос Ивана стал жёстче. И только вопрос времени, когда в систему залетит мощный флот. Он разобьёт вас поодиночке. И вы, и ваши люди погибнете или разбежитесь. Но беда в том, что там есть свои кланы —и они не отдадут свои территории. Иван замолчал. Пираты молчали, обдумывая его слова. Он снова был прав. Тишину на этот раз прервал Гракс. Его пальцы постукивали по столу — ритм, который мог означать и раздумье, и нетерпение. — Да, парень, всё, что ты говоришь, —правда. Вопрос о прибыли стоит давно. Давно пора объединиться. Но с чего ты решил, что нам нужен «ты» над нами? Иван ликовал, — «Ещё одну стену я проломил». Осталось дожать их. — Потому что вы сами не договоритесь, — его голос звучал твёрдо, без тени сомнения. — В борьбе за власть вы перегрызётесь ещё на совете. Каждый будет тянуть одеяло на себя и свою группировку. Я же встану над всеми и буду всё распределять в общих интересах. Вы останетесь главами своих кланов —но будете работать и жить для блага общего союза. Он замолчал. Организационные детали —потом, в процессе. Сейчас важно было удержать их внимание, не дать им уйти в оборону. И тут заговорила Сирена. До этого она внимательно слушала, не проронив ни слова. Теперь её голос, тихий и холодный, разрезал тишину: — Скажу за себя. За своих людей я выбор делать не буду. Я —согласна. Но для беседы со своими людьми, мне нужно знать участь несогласных. При её словах встрепенулся Орлок. Он не верил своим ушам. Сирена? Умнейшая из лидеров? Вот так сразу согласилась? Доверилась непонятному чужаку? — Сирена!!! Подумай… — начал он. Но, Гракс резко поднял руку, останавливая его. — Остановись. Он прав. Во всём прав. Сами мы не договоримся. Мы и сейчас не испытываем тёплых чувств друг к другу. И про торговцев он прав —добычи становится всё меньше. И про чужой флот он прав —поодиночке мы не способны противостоять более-менее организованному флоту. Гракс медленно встал, выдержал паузу. Его взгляд скользнул по лицам соратников— в нём читалась не угроза, а горькая констатация факта. — Мне надо поговорить с людьми. Моё личное мнение —я согласен. И у меня тот же вопрос: что будет с несогласными? В ангаре снова стало тихо. Даже датчик, казалось, замер, ожидая ответа. Иван посмотрел на каждого по очереди. Его ответ мог не понравиться: — Им придётся покинуть эту систему, — его голос прозвучал чётко, без колебаний. — Или изменить образ своей жизни. Если они начнут самовольно нападать на суда — они будут уничтожены. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовые тучи перед бурей. Двое из трех уже склонялись к согласию. Оставался лишь Орлок — и его решение могло всё изменить. Все замерли, не отрывая взглядов от Орлока. В ангаре повисла тяжёлая тишина — даже монотонное щёлканье неисправного датчика словно притихло, подчиняясь напряжению момента. Орлок не спешил. Медленно, будто взвешивая каждое слово, он обвёл всех присутствующих холодным взглядом стальных глаз. Его бронированная фигура чуть подалась вперёд. — А ты смелый парень, —наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала: — странная смесь уважения и предостережения. —Явился в нашу систему, навёл шороху. Пришёл на встречу не с боевым дроидом, не с отрядом головорезов, а с милой девицей… — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого. Ты либо храбрец, либо глупец. В любом случае… я так понимаю, план у тебя есть? Последние слова он произнёс твёрдо, глядя Ивану прямо в глаза. В этом взгляде читалось многое: и вызов, и осторожный интерес, и едва уловимая искра уважения к человеку, который осмелился встать перед тремя владыками пиратского сектора без видимой защиты. Они и не догадывались что эта «милая девица» держала всех троих на прицеле—  а над ангаром висел корабль «Судьбаносный», орудия которого былм направлены на участников встречи. Остальные тоже повернулись к Ивану. Сирена с холодным вниманием, Гракс с напряжённым ожиданием. Даже их сопровождающие: киборг, дроид и ассасин — словно замерли в ожидании ответа. Иван не дрогнул. Он выдержал взгляд Орлока, не отводя глаз, и ответил коротко, но с непоколебимой уверенностью: — Есть. Слово прозвучало как удар молота по наковальне — твёрдо, отчётливо, без тени сомнения. Орлок медленно кивнул, будто отмечая для себя эту твёрдость. Его пальцы в бронированных перчатках слегка постучали по столешнице — ритм, который мог означать и одобрение, и последнее взвешивание всех «за» и «против». — Мне нужно три дня, — произнёс он наконец, и голос его звучал уже не как вызов, а как заявление о намерении. — Через три дня я предоставлю свой ответ. В этот момент Иван позволил себе едва заметную внутреннюю улыбку. Всё прошло так, как я и хотел. Несмотря на жёсткие реплики, на явное сопротивление, он видел: стены недоверия начали рушиться. Сирена чуть приподняла бровь, словно оценивая решение Орлока, но промолчала. Гракс лишь коротко кивнул — видимо, признавая право товарища на раздумье. — Хорошо, — спокойно ответил Иван. — Три дня. Где и когда? — В том же месте, где ты чуть не распрощался с жизнью, — усмехнулся Гракс. — В баре «Красный карлик». Там и встретимся. Вечером, через три дня. — Принято, — кивнул Иван. Не говоря больше ни слова, Орлок поднялся — его броня тихо скрипнула — и направился к выходу. За ним последовали Сирена и Гракс, каждый погружённый в свои мысли. Их сопровождающие молча двинулись следом, словно тени, неотступно следующие за своими хозяевами. Когда последние шаги затихли вдали, Иван позволил себе выдохнуть. Он остался один с Евой в огромном ангаре. Впереди — три дня ожидания. Но первый шаг был сделан.

Глава 6

ГЛАВА № 14

За три месяца до ключевых событий Иван привёл свой корабль к скрытой тайнику Грега — неприметному скоплению модулей, замаскированному среди обломков древнего космического сражения. Система маскировки работала безупречно: даже при тщательном сканировании тайник сливался с окружающим хаосом искореженного металла и камня. Просматривая архивные записи Грега, Иван задержался на разделе о добровольцах. Эти люди — смелые, отчаянные, а порой и отчаявшиеся — доверились загадочному покровителю, согласившись на длительную спячку в анабиозе. Каждый из них имел свою причину: кто-то искал искупления, кто-то — новой цели, а кто-то просто устал от бесконечной борьбы без смысла. Грег сумел убедить их в необходимости этого шага. Они присягнули на верность человеку, которого ещё не знали, — будущему лидеру, которого сам Грег ещё не нашёл. Сейчас, Иван в сопровождении Евы шагал по гулким коридорам огромного колониального корабля. Это судно никогда не несло колонистов — его трюмы и отсеки хранили иной груз: капсулы с людьми, готовыми служить новому лидеру. Корабль дрейфовал в астероидном поле, укрытый огромным булыжником, превратившимся в естественную маскировку. Системы жизнеобеспечения работали в штатном режиме, поддерживая хрупкий баланс между жизнью и сном. — Ева, кто здесь? — спросил Иван, останавливаясь перед герметичной дверью отсека. ИИ ответила мгновенно, её голос эхом разнёсся по пустому коридору: — Мира и Лира. Бойцы экстра‑класса. Владение холодным и огнестрельным оружием — экспертный уровень. Прошли обучение в шпионской академии. Уровень надёжности — безусловная преданность. Хладнокровны, расчётливы. Рекомендуемые варианты применения: от телохранителя до диверсантов. Способны работать автономно. Не рекомендуется разлучать — их эффективность максимальна в паре. Иван кивнул: — Активировать пробуждение. Кто следующий? — Вех Вейд. Командующий императорского боевого линкора. В результате подковёрных игр смещён с должности. В знак протеста ушёл со службы. На анабиоз дал согласие без предварительных условий. Спокойный, уравновешенный, обладает обширным боевым опытом. Рекомендация: доверить командование крупным боевым кораблём. Возможно — командование флотом. — Активировать пробуждение, — повторил Иван. — Следующий? — В отсеке А-24 ещё две кандидатуры: Дарк Обус — командор; Сибус Давас — генерал планетарного десанта. — Активировать пробуждение. Проводить на борт «Судьбоносного». — Иван помедлил, затем добавил: — Ева, найди либо конструктора, либо того, кто «на ты» с техникой. Пробуди также. Спустя сутки в кают-компании «Судьбоносного» сидели пробуждённые. Два командора крупных боевых кораблей, генерал планетарного десанта, близняшки-диверсантки и здоровенный техник-конструктор. Все они неспешно пили восстановительные коктейли — питательные смеси, ускоряющие адаптацию после анабиоза. Никто не задавал лишних вопросов. Каждый понимал: время пришло. Они ждали своего лидера и его команд. Иван не торопил события. Он дал людям время прийти в себя, осмотреться, осознать, что долгий сон позади. Наконец, когда молчание стало почти осязаемым, он произнёс: — Я — капитан Иван Булатов. Я — преемник Грега. Он ожидал вопросов, уточнений, но получил лишь сдержанные кивки. Лишь близняшки — Мира и Лира, рассматривали его с любопытством, переглядываясь между собой. — Вы здесь потому, что наступило время действовать, — продолжил Иван. — Поэтому будем действовать быстро и чётко. Он повернулся к командорам: — Командор Вейд, командор Обус, ваша задача — собрать и подготовить команды для ваших судов. Два имперских линкора полностью готовы и укомплектованы. Нужна только команда. Вы соберёте её сами — кто и откуда, не важно. Я предоставлю вам доступ к средствам. Но помните: ответственность за команду ложится на вас. В первую очередь проверьте тех кто сейчас спит на корабле, если найдете нужных вам людей—  пробуждайте немедленно. Оба командора ответили синхронно, чётко и без колебаний: — Принято. — Сколько примерно вам нужно времени? — уточнил Иван. Ответил Обус: — Шесть месяцев. Месяц на вербовку, четыре месяца на обучение и муштру, месяц на слаживание. Вейд кивнул, выражая согласие: — Поддерживаю, полгода — минимальный срок для формирования боеспособных экипажей. Затем Иван обратился к генералу: — Генерал Сибус, ваша задача схожа, но имеет свои особенности. Вам предстоит собрать и обучить десантников — достаточно многочисленный отряд, способный провести захват планетарных укреплений и нейтрализацию правящей верхушки. Средства для найма неограниченны. Большой десантный транспортник, не новый, но есть. Ева позже предоставит вам его координаты. Вы также по необходимости пробудите подходящих вам людей. Вы берётесь за задачу? И какие временные рамки вы видите? Генерал, высокий, с суровым лицом и пронзительным взглядом, ответил не сразу. Он медленно провёл рукой по коротко стриженным волосам, словно взвешивая все «за» и «против». — Пять месяцев, командир. Месяц на подбор кадров, два — на интенсивное обучение, месяц — на отработку совместных действий, ещё один — на планирование и репетиции конкретных операций. — Согласен, — кивнул Иван. — Ваша задача — создать ударную силу, способную действовать молниеносно и без ошибок. Следующим был техник‑конструктор — здоровенный мужчина с грубыми руками и проницательным взглядом. Его звали Кайл, и он был известен как один из лучших инженеров сектора. — Ваша задача, Кайл, — в сжатые сроки разработать космическую верфь. Она должна быть способна производить и ремонтировать корабли классов «истребитель» и «штурмовик». Кроме того, вы должны найти ресурсы и способы их доставки для постройки. Вы возглавите уже готовую космическую верфь, но она должна остаться в тени. Вам задача ясна? Людей где брать вы уже поняли. Кайл почесал подбородок, задумчиво глядя на голографическую карту сектора, которую Ева вывела по запросу Ивана. — Один вопрос, командир: собирать станцию в какой‑то определённой звёздной системе или станция должна быть мобильной? Есть третий вариант — сделать её модульной, чтобы можно было перемещать и собирать отдельными частями. Иван задумался на мгновение. Он понимал: от этого решения зависит не только эффективность верфи, но и её выживаемость. — На ваше усмотрение, — наконец ответил он. — Но станцию время от времени нужно будет перемещать. Подумайте, как сделать это лучше. Главное, чтобы она перерабатывала всё в нужные нам ресурсы. И по возможности сделайте её с зубами. Что бы могла при случае очень больно укусить. — Я вас понял, — кивнул Кайл. — Вариант станции предоставлю через неделю. Иван повернулся к близняшкам, которые всё это время не скрывали своего любопытства, переглядываясь и едва заметно улыбаясь. — У вас, Мира и Лира, будут особые задачи. Сейчас просто отдыхайте, восстанавливайтесь. Когда придёт время, вы получите конкретные инструкции. Лира приподняла бровь: — А можно хотя бы намекнуть, что нас ждёт? — Терпение, — улыбнулся Иван. — Всё узнаете в нужный момент. Мира кивнула, словно принимая этот ответ: — Как скажете, командир. Через три часа «Судьбоносный» совершил посадку на базе Дельта‑9 — в тайном укрытии Грега. Именно эта база для Ивана символизировала начало пути. Она стала первым домом в этом чужом мире. Вечером команда собралась на ужин. Это был не просто приём пищи — это было символическое единение. Каждый из присутствующих понимал: они больше не одиночки, не изгнанники, не искатели удачи. Они — ядро новой силы. После ужина все разошлись по каютам. На следующий день они разлетелись в разных направлениях, каждый — выполнять свою задачу. Командоры Вейд и Обус отправились в самые злачные уголки сектора, где собирались отчаянные души, готовые рискнуть всем ради шанса на новую жизнь. Генерал Сибус направился к заброшенным тренировочным лагерям, где когда‑то обучали элитных бойцов. Теперь эти руины станут кузницей нового десанта. Кайлу предстояло возглавить именно эту базу, и он приступил к подробному знакомству с ней. Близняшки Мира и Лира остались на «Судьбоносном», чтобы окончательно восстановиться и подготовиться к тем «особым задачам», которые их ждали. Иван смотрел на этих милашек, у него не укладывалось в голове что они диверсанты. Но с Евой они подружились, это пугало его… две женщины и ИИ — страшная сила. В иллюминаторе медленно исчезали огни базы. Корабль уносил его в неизвестность, но теперь он знал: у него есть команда. Команда, которая верит в него. Команда, которая готова идти до конца.

ГЛАВА № 15

Кают‑компания «Судьбоносного» купалась в приглушённом свете настенных панелей. Иван сидел за центральным столом, окружённый голографическими проекциями: схемы верфей, графики набора команд, карты торговых маршрутов. Его пальцы скользили по сенсорной панели, сверяя данные, выискивая малейшие отклонения от плана. Близняшки — Мира и Лира — расположились на мягком диване у стены. Они не мешали, но и не отстранялись: каждая держала в руках тонкий планшет, периодически вводя заметки или просматривая зашифрованные сообщения. Их позы казались расслабленными, но взгляды — острые, внимательные — то и дело скользили по проекциям, улавливая суть происходящего. Внезапно дверь бесшумно скользнула в сторону, и в кают‑компанию вошла Ева. Она двигалась с той особой грацией, которая всегда заставляла Ивана на мгновение отвлечься: плавная походка, лёгкий взмах, сегодня рыжих, волос, струящийся за спиной полупрозрачный плащ‑накидка. На ней был облегающий комбинезон глубокого синего цвета, подчёркивающий безупречные пропорции фигуры. — Опять подкрадываешься незаметно? — не оборачиваясь, усмехнулся Иван.— Просто проверяю, не слишком ли капитан погрузился в цифры, — её голос звучал мягко, с едва уловимой иронией. — Могу напомнить, человек — не компьютер. Ему нужно дышать, есть. — Особенно когда вокруг столько работы. Какие новости ?— парировал Иван, наконец поднимая взгляд. Ева остановилась рядом, её аквамариновые глаза блеснули: —  Все ключевые этапы выполняются в соответствии с графиком. Она не стала активировать голографический интерфейс — вместо этого шагнула ближе к проекциям, словно живая часть системы. Её пальцы легко коснулись одной из схем, и та тут же перестроилась, выделив нужные данные. — Командоры Вейд и Обус завершили вербовку экипажей. Сейчас идут интенсивные учения: отрабатываются манёвры, координация связи, боевые симуляции. По предварительным оценкам, готовность команд достигнет 100 % к назначенному сроку.— Генерал Сибус провёл первый этап отбора десантников. Набрано 70 % от запланированного состава. Тренировки начались на заброшенных полигонах в секторе Зета. Уровень дисциплины — выше ожидаемого.— Кайл представил проект мобильной верфи. Он выбрал модульный подход: станция будет собираться из автономных блоков, которые можно перемещать и переконфигурировать. Сейчас идёт закупка ресурсов и скрытая доставка на точку сборки. Иван кивнул, сверяя цифры с проекциями: — Никаких критических отклонений? — Незначительные задержки в поставках комплектующих для верфи, — уточнила Ева, слегка наклонив голову. — Но Кайл уже нашёл альтернативные каналы. Это не повлияет на общий график. — Хорошо, — Иван откинулся на спинку кресла. — Продолжай мониторинг. Любые изменения — сразу ко мне. — Как скажешь, капитан, — она улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло что‑то тёплое. — Хотя, признаться, мне нравится, когда ты хоть ненадолго отвлекаешься от экранов.— Это флирт? — приподнял бровь Иван. — Рекомендация, — парировала Ева. — От ИИ, который заботится о твоём психическом здоровье. Иван перевёл взгляд на близняшек. Мира, заметив это, отложила планшет и выпрямилась. Лира же, напротив, откинулась на диван, но её глаза — холодные, проницательные — не отрывались от капитана. — А теперь вы, — сказал Иван. — Что удалось разузнать о пиратских главах? Мира обменялась с Лирой коротким взглядом — почти незаметным, но полным смысла. Затем начала: — Мы использовали каналы наших бывших знакомых в подпольных кругах. Орлок, Гракс и Сирена действительно посвятили ближайших соратников в идею объединения. Лира добавила, не дожидаясь вопроса: — Реакция неоднозначная, но в целом — благоприятная. Рядовые пираты в шоке: для них это что‑то из области фантастики. Но… — …но поддерживают курс, — продолжила Мира. — По нашим оценкам, около 93 % готовы следовать за лидерами. Основные аргументы: усталость от бесконечных междоусобиц, страх перед угрозой внешнего флота, перспектива стабильного дохода от «легализованного» контроля торговых маршрутов. Иван приподнял бровь: — А что насчёт скептиков? Есть те, кто открыто против? — Есть, — кивнула Лира. — В основном старые волки, привыкшие к вольнице. Но их влияние ограничено. К тому же… — она улыбнулась, — мы кое‑что подбросили в их круги. — Что именно? — спросил Иван. — Слухи, — пояснила Мира. — О том, что несогласные могут «случайно» оказаться на пути патрульных кораблей. Или что их тайные схроны вдруг станут известны конкурентам. Ничего конкретного — только намёки. Но этого хватило, чтобы остудить горячие головы. — И как это повлияло на общую атмосферу? — уточнил Иван. — Нарастает ощущение неизбежности, — ответила Лира. — Даже те, кто сначала фыркал, теперь задумываются: «А что, если это действительно шанс выжить?» —  Прогнозы? — Иван скрестил пальцы на столе. — Почти стопроцентная вероятность согласия, — уверенно заявила Мира. — Особенно после того, как Орлок объявил о готовности предоставить свои верфи для общего пользования. Это стало поворотным моментом. — Гракс тоже сделал ход, — добавила Лира. — Он предложил создать «совет старейшин» — орган для решения споров между кланами. Это сняло часть опасений по поводу потери автономии. Иван помолчал, обдумывая услышанное. Проекции перед ним мерцали, отображая потоки данных. Наконец он произнёс: — Хорошо. Ждём. Мира и Лира молча кивнули. Ева, вновь активировав интерфейс, подтвердила:— Мониторинг продолжается. Все системы работают в штатном режиме. В кают‑компании повисла тишина — не тяжёлая, а напряжённая, как перед грозой. За иллюминатором звёзды продолжали свой неспешный танец, но для Ивана и его команды время уже шло иначе. Оно отсчитывало секунды до момента, когда все их усилия сольются в одно решающее действие. Он снова взглянул на проекции. Всё шло по плану. Осталось дождаться.

«Красный карлик» — легендарный бар системы Иларион — никогда не пустовал. Но сегодня атмосфера здесь была особенной. Воздух словно наэлектризовался: приглушённые голоса, насторожённые взгляды, едва уловимое напряжение в каждом движении. Иван вошёл первым — в сопровождении близняшек Лиры и Миры. Они двигались плавно, но уверенно. Иван выбрал дальний стол у стены — с хорошим обзором на вход и выход. Едва они заняли места, Лира шепнула: — Чувствуешь? Все знают, что сегодня что‑то произойдёт. — И боятся, — добавила Мира, окидывая зал цепким взглядом. — Но любопытство сильнее страха. Действительно, посетители расступались, едва они проходили мимо. Бармен нервно вытер стойку, а пара головорезов у входа переглянулась и незаметно сдвинулась к стене. Первым явился Орлок. Без привычного громадного андроида‑охранника и без боевой брони — но от этого он не стал менее внушительным. Его массивная фигура заполнила дверной проём, а тяжёлый взгляд скользнул по залу, заставляя даже самых дерзких притихнуть. — Не ожидал увидеть тебя без твоей «железной няньки», — усмехнулся Иван, поднимаясь для приветствия. — А зачем? — хрипловато отозвался Орлок, опускаясь на стул. — Сегодня не битва, а сделка. Хотя, признаюсь, без оружия чувствую себя… голым. Лира фыркнула: — Голый Орлок — это зрелище, которое мир не готов увидеть. Орлок расхохотался, и напряжение слегка спало. Вторым пришёл Гракс. Он двигался тихо, почти незаметно, но его появление тут же заставило всех присутствующих выпрямиться. В отличие от Орлока, Гракс не нуждался в демонстрации силы — его авторитет держался на холодной расчётливости и умении играть людьми, как фигурами на шахматной доске. — Ну что, капитан, — кивнул он Ивану, — все в сборе? Или ждём ещё сюрпризов? — Сюрпризы — это ваша специализация, — парировал Иван. — Я предпочитаю предсказуемость. Наконец, почти бесшумно, появилась Сирена. Она вошла так, что никто не заметил её до последнего момента — лишь лёгкий шорох ткани и прохладный взгляд, скользнувший по залу. За ней следовала её спутница — молчаливая тень‑ассасин, чьё присутствие ощущалось как остриё ножа у горла. — Как всегда, эффектно, — одобрительно кивнул Гракс. — Ты даже на переговоры приходишь, как на спектакль. Сирена лишь улыбнулась, не отвечая. Её глаза, холодные и проницательные, встретились с взглядом Ивана. Бармен, едва сдерживая нервную дрожь, подошёл к столу. — Что будете заказывать? — голос его чуть дрогнул. — Всё, что у тебя есть крепкого, — бросил Гракс. — И чтобы стаканы не пустели. Сегодня будет шумно. — Или очень тихо, — добавил Орлок с ухмылкой. — В зависимости от того, как пойдёт разговор. Пока бармен метался между стеллажами с бутылками, за столом царило напряжённое молчание. Посетители бара, будто по негласному сигналу, притихли, украдкой наблюдая за происходящим. Даже музыка, обычно гремящая из динамиков, сегодня звучала приглушённо, словно боялась нарушить хрупкое равновесие.

Иван окинул взглядом своих собеседников. Ни агрессии, ни открытой враждебности — уже хорошо. Но это не означало, что всё пройдёт гладко. Они обменивались ничего не значащими фразами: о погоде в секторе, о последних новостях с торговых маршрутов. Лёгкий разговор, ни к чему не обязывающий, — но каждый понимал: это лишь прелюдия. Наконец бармен расставил перед ними напитки. Гракс схватил свой кубок, резко встал и повернулся к залу. — Итак, Иван, тебе, наверное, хочется знать о моём решении? — он смотрел прямо в глаза Ивану. — Так вот оно… Зал замер. Даже бармен, уже было направившийся к другому столику, остановился, прислушиваясь. Гракс поднял кубок: — Я, Гракс, вожак «Кровавых ветров», сегодня объявляю: я и мои люди переходим в подчинение капитана Булатова! С сегодняшнего дня все, кто согласен с моим решением, исполняют его волю! Он залпом выпил содержимое кубка, с грохотом опустил его на стол и рявкнул:— Бармен! Повтори мне того же пойла! Сел, широко улыбаясь, явно довольный произведённым эффектом. Иван, слегка ошарашенный, наклонился к нему: — Зачем так пафосно и громко? Я думал о тихой беседе. Орлок рассмеялся: — Тихая беседа? Да все давно в курсе и уже устали перешёптываться и ставить ставки на результат! Так давай же не будем томить людей в неведении. Пора им выиграть свои деньги… или проиграть. А в результате все всё равно напьются! И, последовав примеру Гракса, он тоже встал, поднял кубок и громогласно объявил:— Я, Орлок, глава клана «Стальных когтей», заявляю: отныне я и мои люди подчиняемся капитану Булатову. Пусть это будет известно всем! Когда он закончил, в зале повисла гробовая тишина. Лишь официант, несущий сразу все заказанные напитки, нарушил её своим осторожным шагом. Теперь все взгляды обратились к Сирене. Она не спешила. Медленно подняла изящную рюмку с замысловатым коктейлем, в котором плавали крошечные светящиеся шарики. Её голос, негромкий, но отчётливо слышный, прорезал тишину: — Я, Сирена, предводительница «Теневых клинков», заявляю: мой клан отныне подчиняется капитану Булатову. Мы будем следовать его приказам и защищать его интересы. Она сделала маленький глоток, поставила рюмку и села. Ни пафоса, ни жестикуляции — лишь холодная, почти ледяная решимость. Зал взорвался шёпотом. Кто‑то радостно хлопнул по плечу соседа, кто‑то разочарованно покачал головой, видимо, потеряв ставку. Но все понимали: это не просто слова. Это начало чего‑то нового. Гракс, всё ещё улыбаясь, повернулся к Ивану: — Капитан, выбор сделан. Народу объявлено. Те, кто с нами, остаются и ждут указаний. Те, кто против, в течение двух дней должны покинуть наши территории. Мы же ожидаем от тебя первых указаний. Но есть первоочередной нюанс: мы лишились доходов. Людям нужны кредиты. Иван уже успел отойти от шока. Он окинул взглядом стол, заставленный кубками и рюмками, затем посмотрел на лица собравшихся — серьёзные, но уже не враждебные.— Я знаю, — сказал он спокойно. — Поступим так: сегодня и завтра пусть народ гуляет. Вас всех я жду завтра у себя на корабле… часов в девять по местному времени. Орлок хмыкнул: — Девять утра? После такого‑то объявления? Ты уверен, что мы будем в состоянии? Сирена едва заметно улыбнулась: — Если капитан хочет видеть нас бодрыми, придётся найти способ. Иван рассмеялся: — Хорошо, не в девять. Скажем так… после двух часов. А сейчас — гуляем. Но разумно. В зале снова поднялся гул голосов. Кто‑то уже поднимал кубок в честь нового союза, кто‑то торопился к выходу — видимо, чтобы успеть рассказать новость тем, кто ещё не слышал. Близняшки переглянулись. Лира шепнула: — Ну, началось. Мира кивнула: — Теперь главное — не дать им перепить друг друга до завтра. Иван лишь улыбнулся. Впереди было много работы.

Глава 7

УТРО: «СУДЬБАНОСНЫЙ»

Утро выдалось… неоднозначным. После вчерашней громкой встречи в «Красном карлике» атмосфера на борту «Судьбоносного» балансировала между воодушевлением и лёгкой растерянностью. Когда он с близняшками покидал питейное заведение накануне, там уже вовсю бушевало веселье. Пираты, осознав, что их лидеры сделали выбор, принялись праздновать с удвоенной энергией — будто пытались заглушить последние сомнения. Сегодня же, в назначенное время, все трое глав кланов прибыли на корабль. Кают‑компания встретила их приглушённым светом и прохладой климат‑контроля. Сирена и Гракс выглядели собранными — их лица выражали спокойную уверенность, будто вчерашний спектакль в баре был для них рядовой формальностью. А вот Орлок… Орлок сидел, ссутулившись, и периодически морщился, словно пытался отогнать назойливый звук. Его обычно грозный облик сейчас выглядел почти трогательно: тёмные круги под глазами, слегка помятая одежда, взгляд, в котором читалось нескрываемое страдание. Иван, едва переступив порог, окинул собравшихся взглядом и усмехнулся: — Вижу, не все выдержали испытание праздником. Ева, предложи гостям напитки. И… есть у нас что‑нибудь от алкогольного отравления? Ответа ИИ не последовало. Вместо этого из встроенного бара в стене плавно выдвинулся поднос с шестью бокалами. Прозвучал голос Евы — ровный, но с едва уловимыми металлическими нотками: — Золотистые напитки для дам — лёгкий тонизирующий коктейль с витаминами. Вам и капитану Граксу — фиолетовые, бодрящий микс с экстрактом галактического женьшеня. Капитану Орлоку — синий, абсорбент плюс тоник для восстановления баланса. Иван нахмурился. Обычно Ева появлялась лично — в своём фирменном облегающем комбинезоне или ещё более провокационном наряде, чтобы подчеркнуть, что она не просто программа, а… личность. Сегодня же — только голос и механизированная подача напитков. «Что‑то не так, наверное обиделась», — отметил он про себя. Гракс, не теряя времени, поднялся с дивана и взял бокалы для Сирены и Орлока. Сирена благодарно кивнула, едва коснувшись пальцами стекла. Орлок же, схватив свой синий напиток, осушил его почти залпом и блаженно выдохнул: — О, боги… Это как второе рождение. Лира, не удержавшись, фыркнула: — А первое было вчера, когда ты решил перепить весь бар. Мира, стоя рядом, добавила: — Мы думали, ты останешься там — в обнимку с барной стойкой. Орлок лишь махнул рукой: — Юмор — это хорошо. Но если бы не этот напиток, я бы сейчас был живым доказательством, что пираты тоже умеют умирать от похмелья. Иван дождался, пока гости утолят жажду, и занял своё место во главе стола. Близняшки, по привычке, расположились у стены — не на диване, а чуть поодаль, где могли контролировать и дверь, и общий обзор. Их позы казались расслабленными, но Они готовы к любому развитию событий. — Итак, — начал он, обводя взглядом собравшихся, — пока у нас нет репутации и заказов от торговцев, займёмся вот чем. Он сделал паузу, давая каждому осознать серьёзность момента. Даже Орлок перестал морщиться и сосредоточился. — Первое. Сегодня или завтра вы составите из своих людей по два звена по пять человек в каждом. Отбирать по принципу: опытные, уравновешенные бойцы. Корабли должны соответствовать поставленной задаче — быстрые, маневренные, с хорошим вооружением. Я уверен: пока у нас нет репутации, нас будут пробовать на прочность. Поэтому разбираться с налетчиками быстро и жёстко. Даже если там окажутся бывшие друзья — они сделали свой выбор. Сирена слегка наклонила голову: — Ты предлагаешь не оставлять свидетелей? — Я предлагаю не оставлять угроз, — уточнил Иван. — Если кто‑то решит проверить, насколько мы сильны, пусть поймёт: цена ошибки высока. — Второе. Суда, у которых трюм позволяет перевозить ресурсы и материалы, будут доставлять их сюда — на базу Орлока. Нам в дальнейшем очень сильно понадобятся эти ресурсы. Орлок, уже немного оживший, хмыкнул: — То есть я теперь не только капитан, но и кладовщик? — Ты теперь капитан и координатор, — поправила его Сирена, не скрывая лёгкой усмешки. — А кладовщик — это звучит гордо. — Третье. Люди, которые хоть немного разбираются в технических вопросах, отправляются на места недавних битв. Там много чего можно снять для наших нужд — обломки кораблей, запчасти, даже целые модули. Но… — Иван поднял палец, — важно: выбрать к ним сопровождающих. Наш груз не должен стать добычей мародёров. Если встретите таких — предложите присоединиться к нам. Откажутся — отогнать и дать понять: тут им делать больше нечего. Он обвёл взглядом присутствующих: — Теперь конкретика. Гракс, на тебе отбор и формирование боевых звеньев — для охраны торговцев и сопровождения наших добытчиков. Гракс кивнул: — Сделаю. Но предупреждаю: мои люди привыкли действовать в одиночку. Придётся их переучивать. — Придётся, — согласился Иван. — Иначе мы не сможем работать как единое целое.— Орлок, на тебе сбор, сортировка и хранение ресурсов. Кроме того, составь список вооружения наших кораблей. Выбери топ‑5 самых эффективных — потом предоставишь мне. Орлок вздохнул: —  Бумажная работа… Ладно, раз надо — сделаем. — Сирена, тебе самое важное. Твои люди должны стать глазами и ушами. Я хочу знать всё: перемещение боевых флотов, торговые маршруты, настроения в обществе. Особенно — кто из местных торговцев готов сотрудничать, а кто ждёт, чтобы на нас напали. Сирена кивнула, её взгляд стал острым: — Будет сделано. — И последнее. В системе много наёмников. Предложите им присоединиться к нам — или покинуть систему. Мы не можем позволить себе конкуренцию, пока не укрепимся. Он замолчал, давая всем время осмыслить сказанное. В кают‑компании повисла тишина — не напряжённая, а деловая. Каждый из присутствующих уже мысленно прикидывал, с чего начать. — Если есть вопросы, замечания, предложения — говорите. Если нет — все свободны. А я пойду организовывать нам работу. Вопросов не последовало. Гракс коротко кивнул, Орлок потянулся за ещё одним бокалом (на этот раз с водой), а Сирена уже достала планшет, видимо, чтобы набросать первые распоряжения. Когда они вышли, близняшки уселись на диван — тот самый, который только что занимал Орлок. Лира скрестила ноги и с любопытством посмотрела на Ивана:— Командир, а какие планы сегодня у нас? — Сегодня, — сказал он, — мы посетим торговца.

ГЛАВА № 16

Приёмная Окура Барросы выглядела так, как и положено выглядеть кабинету влиятельного торговца: массивный стол из полированного метеоритного дерева, панорамные окна с видом на орбитальный док, стены, украшенные редкими артефактами с десятка планет. Воздух пропитан запахом дорогого табака и ароматного кофе — Барроса любил создавать атмосферу солидности. Иван вошёл без лишних церемоний. За ним, словно тени, скользнули близняшки. Мира заняла позицию у двери, контролируя вход. Лира же, будто случайно, оказалась рядом с высоким шкафом, за которым скрывалась ниша с аварийным выходом. Их движения были едва заметными, но каждый, кто знал толк в безопасности, сразу понял бы: эти женщины не просто сопровождение — они щит. Напротив стола Барросы стоял Акир — его помощник и секретарь. Высокий, сухощавый, с цепким взглядом, он держался чуть сбоку от хозяина, готовый в любой момент подать нужный документ или перехватить неудобный вопрос. Барроса поднялся из‑за стола, протянув руку: — Капитан Булатов. Рад видеть вас в моём кабинете. Хотя, признаться, не ожидал столь скорого визита после… недавних событий. Иван пожал руку — твёрдо, без излишней напористости: — Господин Барроса. Благодарю за приём. Я ценю ваше время. Обмен любезностями занял пару минут: Барроса поинтересовался здоровьем, Иван вежливо ответил, что «всё в порядке, спасибо». Затем торговец жестом предложил сесть. Иван опустился в кресло напротив, а близняшки остались на своих позициях — незаметные, но бдительные. Барроса скрестил пальцы на столе, его глаза блеснули: — Скажу прямо: я в курсе последних событий. Союз пиратских кланов под вашим началом… Признаться, я знал, что вы далеко не простой человек и ведёте свою, известную только вам игру. Но я и представить не мог, что наёмник, некогда охранявший и сопровождавший «Золотую ладью», возглавит кланы. — Он сделал паузу, изучая Ивана. — Я правильно понимаю: вы сейчас пришли ко мне с предложением, от которого я не смогу отказаться? Что вам нужно? Ресурсы? Деньги? Проценты от сделок? Что? Его голос звучал ровно, но Иван уловил напряжение. Барроса не боялся — он просчитывал варианты. Иван спокойно выдержал взгляд:  — У вас сложилось неверное представление обо мне. Я к вам пришёл не грабить и не выставлять счета. Я пришёл заключить взаимовыгодную сделку. Барроса удивлённо приподнял бровь: — Вот как? Признаю, капитан, вы снова меня удивили. Я внимательно слушаю. Он откинулся в кресле, но его пальцы всё ещё сжимали край стола — признак внутреннего напряжения. — Я предлагаю вам защиту, — начал Иван. — Мои люди готовы охранять вас и ваш груз в трёх звёздных системах. Если в нашей системе я смог установить контроль, то в соседней пока ещё будут злодействовать пираты. Я подчеркиваю «пока», вскоре и эти системы будут под нашим контролем. Мгновение Барроса молчал. Затем громко расхохотался: — Вы предлагаете мне защиту пиратов от пиратов?! — Он снова рассмеялся, запрокинув голову. — Те же люди, которые вчера грабили мои суда, сегодня мне предлагают защиту? Как я могу доверять им? Смех постепенно стих. Иван ждал, пока торговец успокоится. Когда тот наконец перестал смеяться и посмотрел на него с холодным вниманием, Иван продолжил:— Начнём с того, что это уже не пираты, а рейнджеры. Что касается доверия… Они будут вас охранять, потому что это приказ. Второе: за это платите вы. И наконец, последнее: больше на охрану вы людей тут не найдёте. Наёмников из этой системы мы выдавим. Наёмников, которых вы наймёте в других системах, мы тут не признаем — и за пролёт вам всё равно придётся заплатить. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Барросы. Торговец перестал улыбаться. Его взгляд стал острым, расчётливым. — Хотя у вас есть вариант не платить, — добавил Иван. — Это закрыть свой бизнес в этой системе. Решайте. Барроса провёл рукой по лицу, будто стряхивая остатки веселья. Теперь он выглядел серьёзным, даже слегка раздражённым: — Вы говорили о взаимовыгодных условиях. Где тут выгода? — Спокойные перелёты и торговля без грабежа, — ответил Иван. — Знаю, у вас на планете Лексан есть неучтённая шахта. С неё вы получаете колоссальную прибыль. Спокойно: я не претендую на проценты с прибыли. Вы можете смело легализовать добычу и торговлю ресурсами с этой шахты. Барроса замер. Его пальцы сжались в кулаки, но он быстро взял себя в руки. Иван понял: попал в точку. — А что взамен? — спросил торговец, стараясь сохранить хладнокровие. — Я давно живу и знаю: на любое предложение есть что‑то, что нужно дать взамен. Иван улыбнулся: «Всё, он клюнул. Он мой». — От вас — сущие пустяки, — сказал он. — Оплата конвою. Подчёркиваю: справедливая оплата, которая устроит вас и нас. Оплата идёт не мне — это людям, охраняющим ваше благосостояние. Им нужно пить, есть и обслуживать свои корабли.— И второе? — Барроса наклонился вперёд. — Второе: от вас потребуется реклама среди торговцев и грузоперевозчиков. Что наши конвой надёжны, а сектор безопасен для грузоперевозок. — И это всё? — торгоец не скрывал удивления. — Ни процентов, ни пошлин? На этот раз рассмеялся Иван: — На этом всё. Но если вы так хотите, можете быть спонсором нашей организации и вкладываться в наше развитие. Это сугубо по вашему желанию. — Быть спонсором пиратов? — Барроса улыбнулся. — Немыслимо. — Не пиратов, — поправил Иван. — А рейнджеров. Пока шёл разговор, Лира незаметно наблюдала за Акиром. Тот держался отстранённо, но его взгляд то и дело скользил по документам на столе.«Что то с ним не так, на вид безвольный, но движения слишком точные»,— подумала она. Мира, в свою очередь, следила за дверью. В коридоре слышались шаги — кто‑то явно ждал окончания переговоров. Акир, почувствовав её внимание, бросил короткий взгляд в её сторону. Их глаза встретились на мгновение — и он тут же отвернулся, будто ничего не произошло. Лира едва заметно улыбнулась. «Он нервничает. Значит, не все чисто с ним». Следующие полчаса ушли на обсуждение условий. Барроса задавал вопросы. Иван отвечал чётко, не уклоняясь от сложных тем. Он понимал: торговец ищет слабые места, но их нет. Предложение было продумано до мелочей. Наконец Барроса откинулся в кресле: — Хорошо. Я согласен. Но мне нужно время, чтобы подготовить первые поставки. Скажем, неделя? — Неделя — приемлемо, — кивнул Иван. — Но первый конвой должен выйти уже через десять дней. Это важно. — Договорились, — Барроса протянул руку. Иван пожал её. Когда они вышли из приёмной, близняшки синхронно выдохнули. —  Акир слишком напряжён. Он явно что-то задумал, или скрывает. — Я понял, — пожал плечами Иван. — Пока он нас мало интересует, но на всякий случай, присматривать за ним следует. Они направились к шлюзу. Иван шагал по коридору, чувствуя, как внутри разгорается огонь удовлетворения. Теперь нужно было действовать быстро.

ГЛАВА № 17

Три месяца. Всего‑то три коротких месяца — а кажется, будто прошла целая эпоха. Иван стоял у панорамного иллюминатора своей каюты, наблюдая за суетой внизу. В доках кипела жизнь. Грузовые транспорты сновали между причалами, роботы‑погрузчики с деловитым жужжанием перемещали контейнеры, а где‑то вдали, окутанная сиянием сварочных аппаратов, пульсировала жизнью верфь Кайла. Воздух здесь, даже через герметичные переборки, будто пропитался запахом разогретого металла и ионизированного пространства — запахом созидания. «Почти хозяин системы», — мысленно усмехнулся Иван. Это «почти» пока ещё имело вес: две обитаемые планеты и шахтерская колония оставались вне его прямого контроля. Их власти не конфликтовали открыто — скорее наблюдали, как осторожные хищники, оценивающие нового соперника. Но и не признавали его господства. «Ничего, — подумал Иван, — время всё расставит по местам». Два месяца назад Окур Барроса явился лично — без предупреждений, без свиты, что уже само по себе было необычно для столь важного торговца. Его лицо, обычно сияющее самодовольной улыбкой, было непривычно серьёзным. — Капитан, — начал он без предисловий, — мой последний караван едва не стал добычей пиратов из соседней системы. Рейнджеры сражались достойно… но трое из пяти погибли. Он помолчал, глядя куда‑то в сторону, словно заново переживая потерю. — Я выплачу положенную сумму за конвой. И добавлю компенсацию за погибших. Но у меня есть предложение. — Барроса наконец поднял глаза на Ивана. — Давайте создадим торговую гильдию в этом секторе. Я возглавлю её — но под вашим прямым подчинением. Иван приподнял бровь: — И что это даст? — Порядок, капитан! — Барроса оживился, чувствуя, что зацепил внимание. — Сейчас каждый торговец сам по себе: кто‑то платит за «защиту», кто‑то рискует, надеясь проскочить. А так — единый стандарт, единая система охраны. И главное — рычаг влияния на соседние системы. — Вы уверены, что другие торговцы поддержат? Барроса расплылся в довольной улыбке: — Уже четырнадцать крупных перевозчиков пользуются услугами рейнджеров. Их слово — весомый аргумент. А остальные… — он сделал многозначительную паузу, — быстро поймут, что лучше быть с нами. Через неделю гильдия была учреждена. Теперь каждый третий торговый рейс в секторе гордо нёс её эмблему — переплетённые кольца, символизирующие единство торговли и защиты. Тем временем инженер‑техник Кайл совершил то, что считали невозможным: переправил и собрал автономную космическую верфь. Когда Орлок впервые увидел её в работе, его глаза загорелись, как у ребёнка в кондитерской лавке. — Это… это же полный цикл! — он ходил по отсекам, трогая панели, заглядывая в технологические люки, не скрывая восторга. — Она сама производит детали, сама собирает корабли! Кайл, сиял не меньше Орлока, водил его по отсекам: — Три корабля одновременно! Главное — обеспечить ресурсами. А с этим, — он подмигнул Орлоку, — мы уж как‑нибудь справимся. Теперь верфь работала в три смены. Первые шесть истребителей уже нашли своих пилотов — тех самых, кто годами летал на устаревших машинах, чиня их буквально на коленке. Когда Иван передал шесть новых кораблей, на лицах пилотов читалось такое счастье, что даже вечно хмурый Гракс не удержался от усмешки: — Ну вот, теперь они точно за тебя в огонь и в воду пойдут. А Иван лишь улыбался. В его планах было всех рейнеджеров пересадить на новые корабли. Гракс, вспомнив военное прошлое, превратил тренировки в суровое испытание. Каждое утро начиналось с отработки новых тактик, отработки маневров. — Если вы не можете уничтожить врага за тридцать секунд — вы мертвы! А мёртвые пилоты нам не нужны! Вместе с Иваном они разработали, новое построение звеньев пилотов — гибкое, как щупальца кальмара, и смертоносное, как его хватка, Тактику молниеносных атак — «ударил и исчез», как призрак в ночи, Сценарии защиты конвоев — теперь даже одинокий транспорт мог отбиться от целой стаи пиратов, Алгоритмы реагирования на засады — каждая ловушка теперь имела свой антидот. Сначала рейнджеры роптали. Особенно старики, привыкшие к вольнице: — Что это за муштра?! Мы рейнджеры, а не солдаты! Но после первого же успешного перехвата пиратского рейда все сомнения исчезли. Когда три потрёпанных транспортника под прикрытием пяти истребителей обратили в бегство целую эскадру мародёров, даже самые ярые скептики признали: — Гракс знает своё дело.

Сирена появлялась каждые три‑четыре дня — всегда неожиданно, всегда с ворохом новостей. Её доклады напоминали драгоценную мозаику, где каждая деталь имела значение, маршруты торговцев — кто куда летит, с чем и за сколько. Перемещения военных флотов — кто наращивает силы, кто готовится к отступлению. Места добычи редких ресурсов — где можно найти то, чего нет больше нигде. Интриги местных правителей — кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто готов предать. Однажды она принесла сведения о заговоре против губернатора одной из планет. Иван вовремя предупредил того, получив в ответ молчаливое признание своей власти. — Ты как паук, — сказал он ей тогда. — Всё видишь, всё знаешь, всех держишь на ниточках. — Пауки полезны, — невозмутимо ответила Сирена. — Они уничтожают вредителей.

Сегодня в кают‑компании собрались все ключевые фигуры. Гракс — в потертом боевом комбинезоне, с вечно нахмуренным взглядом, будто готовый в любой момент броситься в бой. Орлок — уже менее грозный, чем раньше, но всё ещё внушительный, с лёгкой улыбкой в уголках губ. Сирена — холодная, собранная, с планшетом, полным данных, словно с оружием в руках. Кайл — в рабочем костюме, но с сияющими глазами, будто ребёнок, получивший новую игрушку. Близняшки, как всегда, заняли позиции у дверей. Лира незаметно наблюдала за Кайлом — тот то и дело поправлял волосы, явно стараясь выглядеть презентабельно. Мира едва сдерживала улыбку: её сестра редко интересовалась кем‑то помимо оружия и тактики. Иван слушал доклад Гракса. — Боеготовность — 87 %. Трое пилотов проходят переподготовку после ранения. Новые тактики освоены всеми звеньями. За прошлую неделю — семь перехватов, потерь нет. — Он бросил взгляд на Кайла: — Но если верфь даст ещё пять истребителей, мы сможем закрыть сектор полностью. Гракс закончил, наступила очередь Орлока. — Ресурсы поступают стабильно. Склад заполнен на 60 %. Барроса договорился о поставках редких металлов — через три дня ждём караван. — Он ухмыльнулся. — А ещё он пытался мне всучить какой‑то «эксклюзивный» кофе. Говорит, из личных запасов. Я отказался. Не доверяю я этим торговцам. Все рассмеялись. Даже Сирена позволила себе лёгкую улыбку. Её доклад Иван слушал особенно внимательно. — В соседней системе — перегруппировка флота корпорации «Галактик Трейд». Они явно готовятся к экспансии. Также: трое торговцев из списка Барросы пытаются вести переговоры с пиратами — предлагаю провести вразумительную беседу. Иван кивнул: — Разберитесь. Тихо. Когда Сирена закончила, Иван обвёл взглядом собравшихся. В воздухе витало напряжение — все ждали вердикта. — Ясно. Всё идёт хорошо. Но завтра произойдут грандиозные события. Тишина. Даже близняшки выпрямились, насторожившись. — Через десять часов ко мне прибудет гость со своей свитой. Не пугайтесь. Тем более — не паникуйте. Это не угроза. — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Сейчас все свободны. Завтра — быть на своих местах. Всем удачи. До завтра. Гракс первым поднялся: — Будет сделано, капитан. — Его голос звучал твёрдо, но в глазах читался вопрос: «Кто этот Гость»

Глава 8

ГЛАВА № 18

Иван неспешно потягивал напиток из высокого стакана — лёгкий, с нотками тропических фруктов. В просторной каюте царила редкая для этих мест тишина. Лира и Мира ещё не появились — видимо, были заняты своими делами. Компанию капитану составляла лишь Ева. Сегодня её физическая оболочка выбрала особенно эффектный наряд: облегающее платье из мерцающей ткани с глубоким вырезом и асимметричным кроем. Чёрный цвет подчёркивал безупречную белизну кожи, а тонкие серебристые нити в ткани создавали иллюзию звёздного неба. — Опять провоцируешь, — усмехнулся Иван, скользнув взглядом по её силуэту. Ева грациозно опустилась в кресло напротив, скрестив длинные ноги: — Я просто поддерживаю боевой дух командования. — Её губы тронула лукавая улыбка. — К тому же, сегодня особый день, не так ли? Он уже собирался ответить, когда её глаза внезапно изменили цвет — из тёплых медовых превратились в холодные, стального оттенка. — Капитан, — голос Евы зазвучал иначе, — в систему вошёл большой десантный корабль под командованием Сибуса Давоса. Время прибытия — согласно плану. Какие будут распоряжения? — Поприветствуй генерала. Отправь координаты точки встречи. Подготовь гостевой отсек, — распорядился Иван. — И… смени наряд. Сегодня нам нужна серьёзность, а не провокации. Ева демонстративно вздохнула, но послушно активировала смену облика. Через секунду на ней был строгий тёмно‑синий костюм с высоким воротником. Через двадцать минут на связь вышла Сирена. Её обычно невозмутимое лицо выдавало лёгкое напряжение. — В системе обнаружен чужой десантный корабль, — доложила она. — Мои агенты… пропустили его. Не понимаю, как это случилось. В её голосе сквозила досада — для Сирены, чья сеть шпионов покрывала почти весь сектор, это был почти личный провал. Иван мягко улыбнулся: — Это мой гость, Сирена. Всё под контролем. Прибудь ко мне — обсудим детали. Ещё через пять минут вызов поступил от Гракса. Его голос звучал ровно, но в интонациях читалась привычная боевая собран: — Обнаружен чужой корабль. Мои люди готовятся к отражению атаки. Теперь Иван не сдержал смешка. — Гракс, это не вторжение. Это мой гость. Атаку отражать не нужно, но пилотов приведи в боевую готовность. Через три часа пусть будут на местах. Орлок на связь не вышел — видимо, Кайл уже успел его успокоить, или Сирена успела донести информацию. В любом случае, паники не случилось.

Час спустя десантное судно вошло в зону прямой видимости. Его массивный корпус, покрытый боевыми шрамами, медленно приближался к орбитальной станции. Ещё полчаса — и Сибус Давос, высокий, сухопарый мужчина с пронзительным взглядом и седыми висками, сидел напротив Ивана. — Личный состав готов, — доложил генерал без лишних предисловий. — Десантники прошли все этапы подготовки. Готовы к любым операциям. Его голос звучал как сталь — без эмоций, но с нескрываемой уверенностью. Иван кивнул: — Тогда начнём. Он развернул голографическую карту системы, где три планеты светились, как драгоценные камни на чёрном бархате космоса. — Через час начнёшь вторжение на планету Калька. Задача: захватить правительственный дворец и нейтрализовать верхушку власти. Бойню на поверхности не устраивать — нам нужны не трупы, а контроль. После захвата установи полный контроль над дворцом. Затем твой заместитель с резервом возьмёт планету‑рудник. Там тоже без излишней жестокости — нам нужна лояльность, а не страх. Давос слушал, не перебивая, лишь изредка кивая. Когда Иван закончил, генерал коротко уточнил: — Есть ли ограничения по методам? — Никаких, — ответил Иван. — Но избегайте лишних жертв среди мирного населения. Нам нужна лояльность, а не страх. Генерал усмехнулся — впервые за весь разговор: — Понял. Будет сделано. Обратившись к Сирене, которая всё это время молча наблюдала, Иван поставил новую задачу: — Ты вместе с Граксом блокируешь вторую планету. Никаких боевых действий — только демонстрация силы. Твоя роль — переговорщик. Выступишь от моего имени. Предложи губернатору признать мою власть. Он и так был не против, но соседняя планета не давала ему манёвра. Теперь, после захвата Кальки, у него не останется выбора. Нужно лишь слегка подтолкнуть. Сирена кивнула, её глаза блеснули: — Он будет слушать. Гракс, до этого молча изучавший карту, добавил: — Если понадобится, мои люди обеспечат «мотивацию». Иван, строго предупредил: — Надеюсь, до этого не дойдёт. Но будьте готовы. Все разошлись. В каюте остались лишь Иван и Ева. — Ну что, — сказал он, глядя на мерцающую карту системы, — начинаем.

Ровно через час десантные челноки Давоса вошли в атмосферу Кальки. Небо над столицей вспыхнуло огнями — это орбитальные батареи открыли огонь. Но их залпы были хаотичны, нескоординированы. Кто‑то явно не ожидал атаки. Первые десантные капсулы врезались в землю, поднимая тучи пыли. Из них, как из чрева стальных монстров, хлынули солдаты в броне, вооружённые до зубов. Генерал Давос шёл впереди. Его фигура, подсвеченная вспышками выстрелов, казалась почти мифической — как древний бог войны, спустившийся с небес. — Первая рота — на правительственный комплекс! Вторая — блокировать подступы! Третья — нейтрализовать охрану! — его голос, усиленный комм‑устройством, разносился над полем боя. Бой был коротким, но яростным. Местные силы обороны пытались сопротивляться, но их ряды быстро таяли. Кто‑то бросал оружие, кто‑то бежал, кто‑то падал, сраженный точным выстрелом. Через два часа правительственный дворец был взят. Губернатор, бледный, с дрожащими руками, стоял перед Давосом. — Вы проиграли, — холодно констатировал генерал. — Либо вы подписываете акт о капитуляции, либо мы продолжаем. Губернатор оглянулся на своих советников — те молчали. Никто не хотел умирать за пустые амбиции. — Я подпишу, — прошептал он. Пока Давос закреплял успех на Кальке, его заместитель — коренастый, лысый полковник Маркус — повёл резерв к планете‑руднику. Здесь всё было иначе. Не было ни выстрелов, ни взрывов. Лишь тишина — тяжёлая, гнетущая. Когда десантные корабли вошли в атмосферу, на связь вышел глава администрации: — Мы не будем сопротивляться. Но у нас есть условия. Маркус усмехнулся в ответ: — У вас есть только один выбор: принять наши условия. Либо вы сотрудничаете, либо мы вводим военное положение. После короткого диалога, где глава администрации пытался торговаться, всё же согласился на капитуляцию. Его люди устали от бесконечной борьбы за выживание. Они хотели стабильности. Спустя несколько часов Иван получил три доклада: Калька под полным контролем. Губернатор подписал акт о капитуляции. Правительственный дворец охраняется десантниками Давоса. Верхушка власти нейтрализована. Планета‑рудник сдалась без боя. Администрация согласилась сотрудничать. Контроль над ключевыми объектами установлен. Сирена рапортовала губернатор Лексан не проявил сопротивления, и готов присягнуть на верность. Иван откинулся в кресле, глядя в потолок. Где‑то там, в глубинах космоса, его корабли держали орбиту. Где‑то внизу, на планетах, люди начинали привыкать к новой реальности. Ева молча стояла рядом. Теперь на ней снова был тот самый эффектный наряд — словно символ того, что кризис миновал.

ГЛАВА № 19

После получения докладов о полном контроле над системой Иван ненадолго остался в одиночестве. Ева, всё ещё в своём эффектном наряде, замерла в ожидании. — Есть ли дальнейшие указания, капитан? — её голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло любопытство. — Да. Собери всех через два часа в кают‑компании. — Иван на мгновение задержал взгляд на искусственном интеллекте. — Ева, шикарное платье. Тебе идёт. Ему показалось, что ИИ слегка смутилась — едва заметный румянец тронул её цифровые щёки. — Будет исполнено, капитан. Благодарю за комплимент. Через два часа просторный зал наполнился присутствующими. За массивным столом собрались почти все ключевые фигуры. Иван вошёл в сопровождении Миры и Лиры. Близняшки, как обычно, заняли стратегические позиции. Мира у двери, Лира — возле панорамного иллюминатора. Капитан медленно обвёл собравшихся тяжёлым взглядом. В воздухе повисло напряжение — каждый понимал, это не просто совещание. — Господа, — начал он, — система наша. Поздравляю. Но расслабляться рано. Наоборот — теперь нужно действовать быстро и чётко. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. — Вся сегодняшняя операция — превентивный удар. По сведениям Сирены, на нашу систему готовилось нападение. До него оставались считанные дни, может, недели. Теперь, после сегодняшней операции, вторжение — дело нескольких часов. Всё зависит от того, как быстро шпионы системы Зарко передадут информацию своему начальству. Снова пауза. Тишина была почти осязаемой. — Поэтому мы сделаем следующее. Генерал Давос. — Иван повернулся к военачальнику. — Оставьте минимум солдат для охраны ключевых объектов. Люди временно переходят под управление Сирены. Остальных экстренно поднимите на борт транспортника. Получите координаты и дальнейшие инструкции от Евы на борту своего корабля. Дальше действуем по ранее обговорённому плану. Давос поднялся, отчеканил: — Вопросов нет, капитан. Задача ясна. Отсалютовав, он направился к выходу. — Сирена, — продолжил Иван, — у тебя и твоих людей будет много работы в ближайшее время. Отправляйся на планеты. Установи связь с солдатами, объедините усилия. Твоя задача: не допустить волнений и бунта, пресекать мародёров и провокаторов, я думаю будет и то и другое, с мародерами не церемоньтесь. Активируй всех своих людей, возьми в помощь незадействованных рейнджеров. Если будут шпионы — допросить. Есть возможность перевербовать — вербуй. Если нет — в клетку до лучших времён. Сирена кивнула, её глаза блеснули: — Всё ясно, капитан. Приступаю. Без лишних слов она покинула помещение. — Орлок, — Иван перевёл взгляд на бывшего пиратского вожака, — на тебе самое важное. Обеспечь экстренный ремонт истребителям и штурмовикам. Бесперебойное пополнение боекомплекта — чтобы суда не ждали загрузки. Привлеки столько людей, сколько будет нужно. Главное — быстрое обслуживание и ремонт по возможности. Орлок нахмурился, явно желая возразить. — Капитан, я хочу быть на передовой. Я могу вести звено в бой! Иван говорил мягко, но тоном не принимал возражений: — Друг мой, в следующий раз — обязательно. А сейчас главное — защититься. И кто, как не ты, должен защищать верфь? Без неё мы не продержимся и часа. Бывший пират вздохнул, но кивнул: — Понял. Приступаю к работе. — Гракс, — Иван повернулся к суровому военачальнику, — тебе предстоит самая трудная задача. Раздели имеющийся флот рейнджеров на две части. Одну возглавишь ты, вторую — я. Он активировал голографическую карту системы. — Ты со своими кораблями займешь позицию у шахтёрской планеты. Я — у поля астероидов. Остаётся ждать вторжения. Когда появятся вражеские корабли — вступим в бой, но с расчётом заманить их как можно ближе к верфи. Пушки и орудия верфи окажут мощную огневую поддержку. Карта ожила, демонстрируя предполагаемый сценарий боя. — Мы будем отвлекать флотилию попеременно: то я, то ты. Поочерёдно обстреливая вражескую флотилию, мы будем её заманивать. Наша цель — растянуть их силы и уничтожить по частям. Гракс внимательно изучил схему, затем кивнул: — План ясен. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнений.

Когда все разошлись, Иван задержался в кают‑компании. Мира и Лира остались на своих позициях, молча наблюдая. — Ева, — обратился он к ИИ, — проверь готовность «Судьбоносного». Ева мгновенно переключилась в режим исполнения: — Принято, капитан. Начинаю полную диагностику систем. Она сделала паузу, затем добавила с едва уловимой ноткой беспокойства: — Капитан, вы уверены, что план сработает? Силы противника могут оказаться превосходящими. Иван усмехнулся: — В этом и суть, Ева. Мы не собираемся побеждать числом. Мы победим хитростью. И у нас есть козырь в рукаве. Он подошёл к панорамному иллюминатору, глядя на мерцающие огни верфи Кайла. Где‑то там, в глубине космоса, уже могли двигаться вражеские корабли. Но теперь у них было главное преимущество — время. — Передай Кайлу, — сказал он, не оборачиваясь, — пусть держит верфь в режиме полной готовности. Нам понадобится каждый выстрел. — Уже передаю, капитан, — откликнулась Ева. Иван глубоко вдохнул, ощущая, как внутри разгорается огонь предвкушения. — Да будет битва!!!

ГЛАВА № 20

Ожидание вторжения затягивалось. Не сказать, что оно было утомительным — скорее монотонным, почти гипнотическим. Время тянулось тягуче, словно вязкий сироп. Иван дремал прямо за пультом, подперев голову рукой. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным — лишь изредка брови слегка подрагивали, будто во сне он продолжал просчитывать боевые схемы. Рядом, стараясь не нарушать хрупкую тишину, вели беседу Ева и близняшки. Их голоса звучали приглушённо, почти шёпотом — то ли из уважения к уставшему командиру, то ли по привычке разведчиц. Если бы Иван не дремал и видел эту беседу, он непременно пошутил бы: — Милый «змеиный» коллектив. Девушки с азартом принялись бы выбирать, кто из них какая змея: кобра, гюрза, мамба или ещё кто‑то экзотичнее, весело перебрасываясь шутками на эту тему. Но сейчас они лишь переглядывались, обменивались полуулыбками и продолжали тихий разговор. Ева в своём эффектном наряде казалась почти живой — настолько естественно она двигалась, настолько выразительно играли эмоции на её лице. Через четыре с половиной часа монотонное ожидание прервал экстренный вызов. На экране появилась Сирена — её лицо было серьёзным, но не тревожным. — Капитан, — начала она без предисловий, — мои агенты с системы Зарко докладывают: их флот пришёл в движение. Выстраиваются в боевые порядки для гиперпрыжка. Иван мгновенно очнулся, его глаза прояснились. — Детали? — Больших кораблей класса линкор и крейсер нет. Максимальную угрозу представляют десяток линейных корвета. Много истребителей. К ним присоединяются наёмники. Капитан кивнул: — Спасибо, Сирена. Как обстановка на поверхности планет? — Всё, как вы и предполагали. Возникают стихийные бунты, разжигаемые подстрекателями. Их быстро вычисляют и эффективно гасят. Несколько случаев мародёрства — мародёры пойманы и публично наказаны для демонстрации.— Хорошо. Продолжайте контроль. Иван отключился и тут же дал указание Еве: — Свяжись с генералом Давосом. Передай координаты системы Зарко. Пусть работает по схеме «Двойной удар». Затем вызвал по связи Гракса. — Слушаю вас, капитан, — отозвался тот мгновенно. — Объяви пилотам максимальную боевую готовность. Напомни им: наша цель — заманить вражеские корабли как можно ближе к станции. — Понял. — Гракс, в ходе сражения будут неожиданности. Не удивляйся. Капитан отключился, хлопнул в ладоши, энергично растёр их и посмотрел на девушек: — Эх, началось! Ева, угости меня чем‑нибудь бодрящим. ИИ тут же предложила: — У меня есть коктейль на основе экстрактов тарианского корня и нейростимулятора. Гарантирую — проснётесь окончательно. — Давай, — усмехнулся Иван.

В это время большой десантный транспортник совершал гиперпрыжок — у него была своя важная миссия, пока скрытая от глаз противника. Спустя час пространство системы содрогнулось. Один за другим начали появляться вражеские корабли. Сначала — мелкие штурмовики и истребители, юркие, словно стая хищных рыб. Затем суда покрупнее — они сразу выстраивались в боевой порядок, защищая прибывающих. Но их никто не атаковал. У захватчиков начало складываться впечатление, что нападение оказалось внезапным, что оборона системы парализована. Когда в систему ворвались корветы, вывалившись из гиперпространства с оглушительным всплеском энергии, Иван отдал приказ: — Гракс, пора. Начинай. Но помни: тревожащий обстрел и отступление к верфи. Береги людей. — Понял, — коротко ответил Гракс и отключился. Рейнджеры рванулись вперёд. С дальних дистанций они били по врагу — точные, расчётливые залпы заставляли противника нервничать. Навстречу им бросились вражеские штурмовики — их пилоты, видимо, решили, что имеют численное преимущество. Иван вступил в бой следом. Его отряд, словно остриё копья, пробивало бреши в строю противника. Они успели совершить четыре манёвра, прежде чем до флотилии Зарко дошёл план: выстроить фронт широкой фалангой и преследовать врага. План Ивана сработал. Враг, уверенный в своём превосходстве, растянул силы, пытаясь охватить рейнджеров с флангов. Именно этого и ждал капитан. Когда вражеская флотилия выстроилась широкой линией, в бой вступила верфь Кайла. Её дальнобойные орудия били значительно дальше, чем мелкие пушки кораблей противника. Первый залп — и два штурмовика рассыпались облаком обломков. Второй — и корвет получил серьёзное повреждение. Зарканская флотилия отреагировала мгновенно. Три корвета, словно клин, устремились к станции, прикрывая собой мелкие корабли. Их капитаны явно решили: уничтожить верфь — и оборона падёт сама собой. — Гракс! — скомандовал Иван. — Атакуй с флангов. Растяни их мелкие корабли. Не давай им сосредоточиться. Бой разгорелся с новой силой. Рейнджеры, словно голодные хищники, кружили вокруг врага, нанося удары и тут же отступая. Вражеские истребители пытались перехватить их, но каждый раз оказывались в ловушке — то один, то другой корабль вспыхивал и исчезал в пустоте. Путь, который успела пролететь флотилия Зарко, был усеян обломками. Искорёженный металл, вспышки умирающих двигателей, разлетающиеся в стороны фрагменты корпусов — всё это создавало жутковатый, но величественный пейзаж космического сражения. Когда корветы почти приблизились к верфи на дальность своих орудий, случилось то, чего никто не ожидал. Пространство перед станцией исказилось, задрожало, словно поверхность воды под порывом ветра. Затем — ослепительная вспышка, и из гиперпространства вывалился громадный линкор. Это был настоящий монстр — линкор, класса «имперский», ощетинившийся орудийными стволами. Его корпус, излучал холодную, смертоносную мощь. Как только стабилизировались его поля, он дал залп. Один выстрел — и зарканский корвет исчез в ослепительной вспышке. Второй залп — и ещё один корабль противника потерял управление, начав хаотично вращаться. Линкор не останавливался. Он выпустил свои истребители — десятки юрких машин, словно рой разъярённых ос, бросились на врага. — Кто это?! — в голосе Гракса звучало изумление. — Наши союзники, — спокойно ответил Иван. — Не время для вопросов. Продолжаем бой. Теперь бой был предрешён. У флота системы Зарко не осталось шансов. Их корабли, ещё недавно уверенные в своей победе, теперь метались в панике. Линкор методично уничтожал крупные цели, его орудия били с ужасающей точностью. Рейнджеры же, словно гончие, преследовали мелкие корабли, не давая им уйти. Один за другим вражеские истребители вспыхивали и исчезали. Корветы, лишившись поддержки, пытались отступить, но их настигали залпы верфи. Через час бой закончился. Рейнджеры добивали тех, кто не успел сбежать. Космос был усеян обломками — молчаливым свидетельством сокрушительной победы. На связь вышел Гракс. Его голос дрожал от восторга: — Капитан! Мы выиграли! Иван, ответил не сразу: — Это только начало, Гракс. Но хорошая работа. Он отключился и посмотрел на Еву. — Проверь готовность «Судьбоносного». Нам предстоит ещё много дел. ИИ кивнула: — Принято, капитан. Начинаю диагностику. В кают‑компании повисла тишина. Где‑то вдали, на орбите, корабли занимали позиции. Где‑то внизу, на планетах, люди начинали осознавать новую реальность. А где‑то в глубинах космоса уже двигались тени — враги, ещё не знающие, что их ждёт.

ГЛАВА № 21

Победа ещё пульсировала в воздухе — незримая, но ощутимая, словно эхо грандиозного залпа имперского линкора. Иван, едва успев перевести дух, отдал следующий приказ: — Ева, свяжись с командором Вейдом. ИИ мгновенно выполнила распоряжение. Через секунду на голографическом экране возник облик командора — статный, с пронзительным взглядом и сдержанной улыбкой человека, привыкшего к победам. — Командор Вейд, — Иван склонил голову в знак уважения. — Приветствую. Как состояние корабля и команды? Поздравляю с первой значимой победой. Вейд ответил не сразу — в его глазах читалась не только гордость, но и торжество победы. — Корабль в порядке, капитан. Команда — тоже. Мы готовы к дальнейшим действиям. Прошу разрешения отправиться в систему Зарко — на помощь командору Дарк Обусу и генералу Сибусу Давосу согласно плану «Двойной удар». Иван кивнул: — Разрешаю. Я присоединюсь к вам, как только раздам здесь необходимые указания. Действуйте. Вейд, коротко отсалютовал, и экран погас. Через несколько минут имперский линкор, столь же внезапно, как и появился, совершил гиперпрыжок — его силуэт растворился в искрящемся вихре перехода. Иван переключился на Гракса. Тот, судя по сияющим глазам и чуть раскрасневшемуся лицу, всё ещё пребывал в эйфории от победы. — Гракс, — голос капитана прозвучал твёрдо, — соберитесь. Впереди ещё одно важное задание. Пусть рейнджеры пополнят боекомплект и готовятся к прыжку в гиперпространство. Гракс на мгновение замер, пытаясь осознать масштаб происходящего. — Но… куда? — В систему Зарко. Там сейчас жарко, и наша помощь нужна. — Будет сделано, капитан, — коротко отрапортовал Гракс, мгновенно переключаясь на боевой лад. Следующим на связи оказался Орлок. На его лице читалась вселенская печаль — он почти не участвовал в битве, оставаясь в тылу. — Не унывай, — усмехнулся Иван. — Ты внёс значительный вклад в победу. Без твоего оперативного обслуживания истребителей, мы бы не продержались и получаса. Орлок вздохнул: — Я хотел быть в бою… — Всё ещё впереди. А сейчас — твоя задача не менее важна. Собери всех свободных пилотов. Можешь взять местных добровольцев, если найдутся. Нужно срочно расчистить пространство от обломков недавнего сражения. Он подмигнул: — Теперь у Кайла и его верфи не будет недостатка в ресурсах. Шутка, конечно, но доля правды в ней есть. Орлок, наконец, улыбнулся: — Понял. Приступаю.

Раздав инструкции, Иван лично проверил готовность Гракса и его пилотов. Всё шло по плану: корабли пополняли боезапас, экипажи занимали места, системы проходили предполётную диагностику. В назначенное время флот рейнджеров нырнул в гиперпрыжок. Переход занял считанные минуты, но для Ивана они растянулись в вечность — он мысленно прокручивал возможные сценарии, оценивал риски, искал слабые места в обороне противника. Когда корабли вышли из гиперпространства, картина перед ними предстала впечатляющая. Два имперских линкора — «Гордость Империи» и «Неукротимый» — методично добивали остатки зарканского флота. Их орудия били с холодной расчётливостью, превращая вражеские корабли в облака обломков. Вспышки взрывов расцвечивали космос, словно зловещие фейерверки. А в центре системы, под прикрытием этой огневой мощи, медленно снижался огромный десантный транспортник. Его массивный корпус, излучал несокрушимую уверенность. Люки транспортника распахнулись, и по трапам хлынули первые волны десантников. Генерал Давос шёл впереди — его фигура в тяжёлой броне казалась монолитной, незыблемой. — Первая рота — на административный комплекс! Внимательней ребята. Вторая — к энергостанциям! Бойцы, помните чему вас учили, и вы все вернетесь домой живыми. Третья — блокировать космодром! — его голос, усиленный комм‑устройством, разносился над полем боя. Десантники действовали слаженно, как единый механизм. Они не бежали — они шагали, методично, неумолимо. Каждый шаг был продуман, каждый выстрел — точен. Первые выстрелы раздались почти сразу. Местная охрана пыталась сопротивляться, но их ряды быстро таяли. Против тренированых бойцов было почти невозможно выстоять. Через десять минут первые отряды достигли ключевых объектов. Административный комплекс был взят без особого сопротивления — его охрана предпочла сдаться. Энергостанции тоже пали быстро — их персонал не горел желанием умирать. Но космодром оказался крепче. Здесь защитники собрались в кулак, решив дать последний бой. — Граната! — крикнул один из десантников, бросая осколочное устройство. Взрыв — и часть баррикад разлетелась в клочья. В образовавшийся пролом хлынули бойцы Давоса. — Сдавайтесь! — прогремел голос генерала. — У вас нет шансов! Несколько секунд тишины — и затем одиночный выстрел. Один из защитников упал, сраженный метким выстрелом снайпера. Остальные опустили оружие. — Пленных — в камеры, — приказал Давос. — Раненым — помощь. Мертвых — похоронить с почестями. Это не враги — это люди, которые просто выполняли приказы. Его слова прозвучали неожиданно мягко, но в них была железная воля. Через час ключевые объекты были под контролем. Десантники заняли оборону, устанавливая блокпосты и системы наблюдения. Генерал лично обошёл все точки, проверяя готовность. — Капитан, — связался он с Иваном, — операция завершена. Сопротивление подавлено. Система под нашим контролем. Иван кивнул: — Хорошо. Закрепляйтесь. Скоро прибудут инженеры и администраторы — нужно наладить управление. Тем временем Иван связался с Граксом: — Твоя задача: прочесать всю систему. Ни один вражеский корабль не должен остаться незамеченным. Проверь каждый астероид, каждую орбитальную станцию. Если кто‑то попытается сбежать — перехватите. — Принято, — коротко ответил Гракс. — Начинаем патрулирование.

Через час ситуация полностью стабилизировалась. Система Зарко была под контролем. Линкоры заняли позиции для обороны, десант Давоса закрепился на планете, а рейнджеры Ивана патрулировали пространство. На связь вышел Вейд. — Капитан, — его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась гордость. — Операция завершена. Противник разгромлен. Что дальше? Иван ответил буднично и просто: — Дальше — укрепление позиций. Нужно наладить управление, восстановить инфраструктуру, подготовить оборону. Он отключился и окинул взглядом своих людей. Ева стояла рядом, её облик излучал спокойствие. Близняшки, Мира и Лира, молча наблюдали за происходящим, готовые к новым приказам. Где‑то вдали, за пределами системы, уже зрели новые угрозы. Но сейчас, в этот момент, они могли позволить себе короткую передышку. Иван глубоко вдохнул и произнёс: — Система наша. Затем повернулся к Еве: — А теперь угости нас чем‑нибудь праздничным. Чем‑нибудь… особенным. Для меня, Миры и Лиры. Сегодня мы заслужили. Ева улыбнулась — впервые за долгое время её мимика передала искреннюю радость.— У меня есть кое‑что. Экстракт звёздного мха с добавлением нейростимулятора и капелькой тарианского мёда. Говорят, он дарит ощущение невесомости и ясности ума.— Звучит заманчиво, — кивнул Иван. — Давай. Она исчезла на мгновение, а затем появилась с тремя изящными бокалами, наполненными искрящейся жидкостью. Напиток переливался всеми оттенками фиолетового и синего, словно миниатюрная галактика. Мира и Лира взяли бокалы с лёгким любопытством. Они редко позволяли себе подобные слабости, но сегодня был особый день. — За победу, — произнёс Иван, поднимая бокал. — За тех, кто сражался. За тех, кто ждал. За тех, кто ещё придёт. Они выпили. Напиток оказался прохладным, с лёгким медовым послевкусием. В голове прояснилось, а тело наполнилось приятной лёгкостью. — Неплохо, — одобрительно кивнула Лира. — Действительно, — добавила Мира. — Можно повторить? Ева рассмеялась — её смех звучал почти по‑человечески. — Конечно. Сегодня можно. Иван посмотрел на своих людей — на Еву, на близняшек, на мерцающие огни кораблей за окном. Где‑то там, в глубинах космоса, их ждали новые битвы. Но сейчас… сейчас они могли просто наслаждаться моментом.

ГЛАВА № 22

Операция «Двойной удар» вошла в анналы истории как образец дерзкой стратегии. Её замысел родился почти случайно — когда Сирена принесла тревожное донесение: агенты из системы Зарко докладывали о подготовке масштабного вторжения. Иван долго изучал голографическую карту, перебирая варианты. И тогда его осенило: а что, если не ждать нападения, а выманить врага на свою территорию? План сложился мгновенно: спровоцировать вражеский флот на атаку, в разгар боя отправить линкор и десантный транспортник к их системе. Захватить ключевую планету и ресурсные астероиды, пока противник отвлечён. «Это как ударить двумя руками одновременно, — усмехнулся тогда Иван. — Пока одна отвлекает, вторая наносит решающий удар». И план сработал. Спустя неделю после победы Иван собрал командный совет в кают‑компании «Судьбоносного». Голографический стол мерцал схемами и диаграммами, а в воздухе витал запах свежесваренного кофе — Ева позаботилась о мелочах. — Господа, — начал капитан, обводя взглядом собравшихся, — мы выиграли битву, но война ещё не окончена. Пора переходить к долгосрочному планированию.

Генерал Давос получил чёткое указание: — Увеличьте численность войск вдвое. Десантники сейчас распределены по планетам — пусть продолжают охранять ключевые объекты, но нам нужны резервы. И… — Иван хитро прищурился, — может, организуете курсы молодого бойца? А то смотрю, некоторые слишком расслабились на патрулях. Давос сдержанно улыбнулся: — Будет сделано, капитан. К следующему совещанию представлю план набора и тренировок. Граксу досталось не меньше: — Твоя задача — подготовка новобранцев. Рейнджеры должны стать элитой. Замени устаревшие корабли, переведи флотилию на единое вооружение. И да… — Иван сделал паузу, — постарайся, чтобы твои пилоты не устраивали гонки на истребителях в свободное время. Верфь Кайла и так перегружена. Гракс фыркнул: — Капитан, это не я, это молодёжь… — Знаю, — кивнул Иван. — Поэтому и поручаю тебе их дисциплину. Инженер Кайл сиял от предвкушения: — Верфь готова к расширению. Я изначально закладывал возможность модернизации — теперь пора строить линкоры и крейсеры. — Отлично, — одобрил Иван. — Начинай закладку первого корабля. И… — он подмигнул, — постарайся не превратить верфь в гигантский склад запчастей. Кайл рассмеялся: — Обещаю, капитан. Всё будет строго по чертежам! Орлоку поручили самую «грязную» работу: — Проведи ревизию захваченных кораблей. Отбери те, что можно восстановить. Остальное — на разборку. Нам нужны ресурсы. Орлок вздохнул: —  Разобрать?… Может, хоть один оставлю себе? На память? — Если он не будет стрелять в нашу сторону — оставляй, — разрешил Иван. Про Сирену тоже не забыл: — Тебе предстоит координировать разведку по всей системе. Плюс — держи связь с агентами в соседних секторах. И… — капитан кивнул на Миру и Лиру, — вот твоя новая команда. Помощницы, но только на время-не привыкай. Сирена едва заметно улыбнулась: — С ними работа пойдёт быстрее. Барросу поручили логистику: — Наладь поставки редких металлов. Верфь не должна простаивать из‑за нехватки ресурсов. Баррос потёр подбородок: — Уже связался с местными торговцами. Через месяц будут первые партии. Следующие двенадцать месяцев превратились в череду непрерывных преобразований. Десантники Давоса превратились в настоящую армию. На каждой планете появились тренировочные лагеря, где новобранцы проходили жёсткий отбор. Генерал лично следил за дисциплиной, а его офицеры внедряли новые тактики боя.

Флотилия Гракса обновила парк кораблей. Устаревшие истребители ушли в резерв, а на их место пришли современные машины с унифицированным вооружением. Пилоты теперь тренировались по единым стандартам, а рейнджеры начали проводить совместные учения с десантниками. Верфь Кайла разрослась до невероятных размеров. Её корпуса вытянулись в космос, словно щупальца гигантского кальмара. Внутри кипела работа: инженеры собирали секции будущего линкора, а роботы-сборщики сновали между конструкциями, словно муравьи. Орлок превратил орбитальные склады в гигантскую мастерскую. Захваченные корабли разбирались на части, а их детали шли на ремонт и модернизацию. Иногда среди обломков попадались редкие артефакты — тогда Орлок с гордостью демонстрировал их Кайлу, как ребёнок найденные сокровища.

Сирена и её команда создали сеть информаторов по всей системе. Мира и Лира оказались незаменимы: их способность незаметно проникать в любые структуры помогла выявить десятки шпионов и провокаторов. Баррос наладил поставки ресурсов. Торговые караваны теперь курсировали между планетами, доставляя руду, металлы и топливо. Местные жители, видя стабильность, начали возвращаться к привычной жизни — работали, торговали, растили детей. Год пролетел в вихре дел. И вот, в один из вечеров, Иван получил сообщение от Кайла:  — Капитан, он готов. На экранах кают‑компании появилась голограмма. В центре орбитальной верфи, окутанный облаком искр и пара, стоял первый линкор нового поколения. Его корпус, собранный из композитных сплавов, переливался в свете звёзд. Орудийные башни возвышались, как шпили древнего замка, а энергетические контуры пульсировали, готовясь к первому запуску. Иван молча смотрел на творение рук своих людей. Это был не просто корабль — это был символ. Символ того, что они больше не обороняются, а строят будущее. —  Ну что, — тихо произнёс он, — пора испытать его в деле.

Глава 9

ГЛАВА № 23

Зал совещаний «Судьбоносного» наполнился привычным гулом — командиры занимали места, разворачивали планшеты, перебрасывались короткими репликами. Атмосфера была деловой, но не напряжённой: за прошедший год все научились доверять друг другу. Иван окинул взглядом собравшихся: — Господа, — начал Иван, — давайте по порядку. Начнём с генерала Давоса. Давос поднялся, включил голограмму: — Планетарная армия готова к любым задачам. Десантники прошли полный цикл тренировок: от патрулирования до захвата крупных объектов. Особо отмечу: мы отработали тактику абордажа вражеских судов. Пока — на тренажёрах, но результаты удовлетворительные. Он сделал паузу, затем добавил с едва заметной усмешкой: — Если будет боевая практика — справимся. Хотя, конечно, в учебке никто не стреляет настоящими болтами. Иван кивнул: — Хорошо. Продолжайте тренировки. Но будьте готовы к реальным операциям. Гракс хлопнул по себя по коленям: — Флотилия рейнджеров так же растет! Заменили треть устаревших истребителей, перешли на единое вооружение. Пилоты теперь тренируются по новым стандартам — никаких самовольных гонок в астероидном поясе! — он подмигнул Орлоку. — Хотя кое‑кто до сих пор пытается. Орлок фыркнул: — Я просто проверяю пределы возможностей техники. Наука требует жертв! — Только не на моей верфи, — вздохнул Кайл. — Кстати, о технике: линкор «Грозовой щит» готов к испытаниям. Команда подобрана — молодые, но опытные. Никто из старых командоров не захотел его возглавить — у всех свои корабли, свои экипажи. Решили доверить новичку — лейтенанту Элару. Парень рвётся в бой.— Отлично, — одобрил Иван. — Пусть покажет себя. Орлок, не дожидаясь вопроса, выложил пачку снимков: — Захваченные суда разобрали на запчасти. Нашли пару редких артефактов — один похож на древний навигационный компьютер, второй — вообще загадка. Может, трофей, может, хлам. Отдал Кайлу на изучение. Кайл хмыкнул: — Разберёмся. Главное — ресурсы есть. Верфь работает в три смены. Скоро сможем заложить ещё один линкор. А может и сразу два... Баррос раскрыл папку: — Поставки стабильны. Торговые караваны курсируют без перебоев. Местные жители возвращаются к работе — фермы, шахты, заводы. Даже рынок в столице оживает. Люди хотят жить, а не воевать. — Это хорошо, — кивнул Иван. — Стабильность — наше оружие. Когда все разошлись, Иван задержал Сирену: — Останься. Есть вопросы. Она молча кивнула, активировала шифрованный канал. — Докладывай подробно о «союзе двух систем». Сирена развернула голограмму — сложную схему связей, торговых маршрутов и военных баз. — Сразу после распада Империи эти системы объединились. У них были прочные торговые связи, общий флот. Вместе отбились от пиратов, от попыток соседей их подчинить. Но последние месяцы… — она сделала паузу, — всё меняется. Голограмма вспыхнула красными маркерами: споры о правах на астероидные поля, взаимные обвинения в саботаже торговых маршрутов, наращивание флота — каждая система строит новые корабли. Слухи о тайных переговорах с третьими силами. — Сейчас обострение дошло почти до войны. Вопрос времени, когда их флотилии столкнутся. Мои агенты отслеживают ситуацию — любые изменения сразу на моём столе. Иван задумчиво провёл пальцем по голограмме: — Всё? Сирена колебалась. Затем решилась: — У меня есть подозрения, капитан. Конфликт между ними… искусственно разжигается. Кто‑то целенаправленно их сталкивает. — Кто? — Не знаю. Но есть ещё одна деталь… — она понизила голос. — В их системе кто‑то ведёт шпионаж. Не мои люди, не агенты соседних систем. Кто‑то третий. И пока я не пойму, кто и зачем, доказательств нет. Иван откинулся в кресле: — Интересно. Продолжай наблюдение. Если найдёшь шпионов — не арестовывай сразу. Возможно, их получится использовать в тёмную. И держи меня в курсе: где, и когда они столкнутся. — Будет сделано, — кивнула Сирена. — Но… капитан, если это действительно чья‑то игра, то зачем? — Вот это и нужно выяснить. Возможно, нас ждут сюрпризы. Когда Сирена ушла, Иван остался один. Голограмма с картой системы мерцала перед ним, словно звёздная паутина. Две системы, некогда союзники… Кто‑то методично разрушает их доверие. Зачем? Шпионы. Тайные игроки. Чьи интересы они защищают? Линкоры готовы. Армия готова. Но хватит ли этого, если война придёт не извне, а изнутри? Он вспомнил слова Грега, сказанные много лет назад:«Сила — не в кораблях и солдатах. Сила — в том, чтобы видеть дальше, чем враги». — Что ж, — тихо произнёс Иван, — пора смотреть дальше. Ева, вызови ко мне, Кайла. Через час Иван, что-то рассказывал технику. Кайл, внимательно слушал и одобрительно кивал головой. В тот же вечер Кайл улетел в неизвестном направлении. Космическую верфь принял под своё управление Орлок. За иллюминатором «Судьбоносного» сияли звёзды — молчаливые свидетели грядущих событий. Где‑то там, в глубинах космоса, уже двигались тени — те, кто разжигал огонь межсистемного конфликта. Но теперь у них был противник. И этот противник знал: война начинается не с залпов, а с понимания.

ГЛАВА № 24

Полчетвёртого утра. В каюте капитана царила почти абсолютная тишина — лишь мерное гудение корабельных систем и редкий шорох вентиляции нарушали покой. Иван спал, но сон был беспокойным: в голове крутились обрывки планов, неразрешённые вопросы, призрачные угрозы, маячившие на краю сознания. Резкий сигнал коммуникатора разорвал тишину, как разряд молнии. Иван подскочил на постели, ещё не понимая, где он и что происходит. На экране — взволнованное лицо Сирены. Её глаза горели, пальцы нервно сжимали край планшета. — Капитан! — её голос звучал непривычно резко. — Флот Атториан пришёл в движение. Готовятся к прыжку в систему Кваскад. Сон как рукой сняло. Иван мгновенно сбросил остатки дрёмы. — Детали! — выпалил он, уже вскакивая с постели. Сирена, видимо уловив его напряжение, заговорила чуть спокойнее, но в голосе всё ещё звенела тревога: — Всё стандартно: сбор кораблей, проверка систем, синхронизация прыжка. Место прибытия — система Кваскад. Там их, скорее всего, уже ждёт флот Кваскада. Прогноз боя: ни у одной сторон нет явного преимущества. Исход сражения непредсказуем. Иван на ходу натягивал форменный комбинезон, не глядя в сторону ИИ, рявкнул:— Ева! Срочно готовить «Судьбоносный» к прыжку в Кваскад. Время — минимум.— Уже выполняю, капитан, — откликнулась Ева с невозмутимостью, которая в такие моменты всегда немного раздражала. — Системы активированы. Координаты загружаются. Готовность — 90 %. Иван наконец заметил, что Сирена всё ещё на связи. Она с нескрываемым интересом разглядывала его спортивную фигуру, но тут же сделала вид, что изучает данные на планшете. — Сирена, — Иван едва сдержал улыбку, — не отвлекайся. Свяжись с Граксом и Орлоком. Передай: оставить минимальное количество кораблей для охраны системы, остальные — в полную готовность. Пусть собирают флотилию. — Поняла, — коротко ответила Сирена, уже переключаясь на рабочий лад. — И ещё, — добавил Иван, — передай командорам всех трёх линкоров: приготовиться к прыжку. Синхронный переход: сначала мелкие суда, затем линкоры. И главное… — он сделал паузу, — объясни всем: мы летим не воевать. Наша задача — демонстрация силы. Повтори. — «Мы летим не воевать, а демонстрировать силу», — чётко проговорила Сирена.— Правильно. Исполняй.

Сирена с явным сожалением отключилась. Иван провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. — Ева, статус прыжка? — Все системы готовы. Координаты загружены. Можем стартовать в любую секунду.— Давай. Вперёд. Где‑то в глубине системы Гракс, получив сообщение от Сирены, мгновенно вскочил с кресла. Его корабль уже был в состоянии повышенной готовности — рейнджеры всегда держали руку на пульсе. — Всем пилотам — занять места! — скомандовал он по внутреннему каналу. — Проверяем вооружение, системы жизнеобеспечения, синхронизируем прыжки. Повторяю: это не боевая операция. Мы летим систему Кваскад, цель-демонстрировать силу, а не стрелять. Один из лейтенантов хмыкнул: — Командир, а если они не поймут? — Тогда, — Гракс ухмыльнулся, — мы объясним подробней. Ясно? — Так точно! На другом конце системы Орлок, получив приказ, воодушевленно выдохнул:— Наконец то… — пробормотал он, потягиваясь. — пора будить команду. Он включил общий канал: — Ребята, подъём! У нас срочный вылет. Повторяю — это не учебная тревога. Все на места, проверяем транспортники, боекомплек, жизнеобеспечение. И да… Без пальбы, пока не получим прямой приказ... Тяжелые корабли, без лишней суеты приближались к точке сбора, где уже выстраивалась флотилия Гракса и Орлока, Все действовали слаженно, без суеты-учебные тренировки приносили свои плоды.

На мостике «Судьбоносного» царила напряжённая тишина. Ева выводила последние проверки, голографические экраны мерцали данными.«Судьбоносный» вынырнул из гиперпространства с тихим гулом силовых установок. Перед ним раскинулась грандиозная картина: два флота, словно исполинские хищники, замерли в смертельной стойке, готовые в любой момент разорвать друг друга на части. Сражение ещё не началось. Корабли выстраивались в боевые порядки — методично, почти ритуально. Каждый маневр был выверен, каждый расчёт точен. Когда‑то эти флотилии вместе воевали против общих врагов. Теперь же бывшие союзники стояли друг против друга, нацелив орудия в сердца некогда братских кораблей. Иван окинул взглядом экраны. На каждом — десятки боевых единиц. И ни один капитан не осмеливался сделать первый выстрел. — Ева, курс — между флотами. Точка остановки — ровно посередине. ИИ на мгновение замерла, будто обдумывая приказ. — Капитан, правильно ли я понимаю, что вы намерены разместить «Судьбоносный» в точке, где через несколько минут могут развернуться полномасштабные боевые действия с применением тяжёлого вооружения? В её голосе не было ни тени волнения — лишь холодный расчёт. — Совершенно верно, Ева. — Поняла. Исполняю. «Судьбоносный» двинулся вперёд с неторопливой грацией хищника. Он не мчался, не рвался в бой — он проплывал между двумя армиями, словно напоминая: есть силы, способные остановить даже неизбежное. Залпов не последовало. — Уже хорошо, — пробормотал Иван. — Капитан, — раздался голос Евы, — оба флота запрашивают связь. Требуют указать личность и намерения. — Галосвязь. Одновременно с обоими. — Подтверждаю. Включаю. На голографических панелях вспыхнули два изображения. Два офицера в почти идентичной форме — лишь шевроны и знаки различия напоминали о том, что некогда единая армия теперь расколота надвое. Не давая визави опомниться, Иван заговорил первым: — Я — правитель соседних звёздных систем. Мои намерения просты: не дать вам уничтожить друг друга. Предлагаю своё покровительство. Когда ваши системы войдут в моё объединение, вы сохраните власть, но будете подчиняться общему курсу. Оба переговорщика вскинули головы. — С какой стати какой‑то выскочка предлагает нам, независимым системам, вступить в его союз? — резко бросил офицер слева. — Мы не нуждаемся в покровительстве!— Возможно, — спокойно ответил Иван. — Но позвольте спросить: с кем я разговариваю? — Я — адмирал Тарк, командующий флотом системы Атториан. — А я — генерал Вэрус, глава военного совета Кваскада. Иван кивнул. Всё складывалось так, как он и предполагал. — Господа, — продолжил он, — нравится вам это или нет, но ваши системы перейдут под моё управление. Есть два варианта развития событий. Он сделал паузу, давая им осознать сказанное. — Первый — мирный. Ваши системы добровольно входят в объединение. Вы остаётесь на своих местах. Сохраняется местная администрация. Но отныне вы подчиняетесь общему курсу: единая торговая политика, общая армия, взаимная защита от внешних угроз. — И второй вариант? — с холодной усмешкой спросил Вэрус. — Второй — я отхожу в сторону. Жду прибытия своего флота. Наблюдаю, как ваши флотилии уничтожают друг друга. Когда останутся лишь обломки, мой флот добивает выживших. А затем… всё то же объединение. Только без вас. Лица адмиралов потемнели. — Есть и третий вариант, — добавил Иван. — Я улетаю. Вы уничтожаете свои флоты. А потом ваши системы захватывают другие. Те, кто не колеблется. Тишина. Адмиралы похоже задумались. — Кто ты такой, чтобы предлагать нам подобное? — наконец произнёс Тарк. — Где твой флот? Ты блефуешь. Словно по сигналу, пространство где недавно вынырнул «Судьбоносный» исказилось. Один за другим из гиперпрыжка выныривали корабли. Сначала — штурмовики и истребители, лёгкие, стремительные. Затем — фрегаты, их корпуса мерцали в свете далёких звёзд. А потом… Сначала появился он, «Грозовой щит» — новенький линкор, только что сошедший с верфи Кайла. Его броня ещё не знала шрамов битв, но мощь ощущалась даже на расстоянии. За ним — два других, по бокам. Эти уже видели огонь: на обшивке — следы починок, орудийные башни слегка потемневшие от прошлых залпов. Адмиралы флотилий получили доклады от подчинённых. Их лица изменились.— Прошу прощения… — голос Тарка дрогнул. — Это… ваш флот? — Он самый, — кивнул Иван. — И да, я не шутил насчёт «добить остатки». — Итак, — продолжил капитан, — вижу, вы готовы говорить. Предлагаю свой корабль в качестве переговорной площадки. Вы прибываете сюда на лёгких штурмовиках. Поднимаетесь на борт — одни, без сопровождения. Переговоры — без лишних глаз. Для успокоения экипажей будем включать голопроектор каждые пятнадцать минут. Во время переговоров — никаких манёвров ваших соединений. Это приемлемо? Адмиралы переглянулись. Молчание длилось долго. — Согласны, — наконец произнёс Вэрус. — Ещё одно, — добавил Иван. — Если кто‑то нарушит тишину — выстрелит или спровоцирует атаку, — мой флот объединяется с оставшимся и уничтожает нарушителя. А теперь, господа, жду вас на своём корабле. Ровно через полчаса. Экраны погасли. — Капитан, — голос Евы звучал спокойно, почти вкрадчиво, — как вы считаете, они придут? Иван откинулся в кресле, провёл рукой по лицу. — Если не дураки — придут.— он помолчал, добавил,— Они, не хотят войны, некогда они были друзьями.

Примерно через полчаса Ева доложила: — К нам приближаются два легких штурмовика, других судов не обнаружено. — Хорошо, Лира, проводи адмирала Веруса. Мира ты за адмиралом Тарком. Ева приготовь напитки. Вскоре в кают-компанию вошли оба приглашенных гостя. На лицах обоих суровость, оба были настроены решительно. Предпологалось не простые переговоры. — Приветствую Вас, господа на своем скромном судне— Приветствовал Иван.— прошу, располагайтесь где вам удобно. Но, приветствия от гостей он не услышал. Оба вошедших с удивлением смотрели на него. Точнее на пояс, где был прикреплен «Тенесвет». Оба адмирала переглянулись, и затем Верус неуверенно заговорил: —Скажите, капитан при каких обстоятельствах вам досталось это оружие? — И не могли бы вы его продемонстрировать? Добавил Тарк. Иван внимательно посмотрел на адмиралов, затем на близняшек, и наконец на свой меч. Тарк и Верус застыли в ожидании, Мира и Лира казались безучастными, но Иван, знал ни одно движение не ускользнет от них. Он решительно вытащил меч из ножен, и все увидели темный прямой клинок с переливающимся узором. —Мне этот меч, вручил мой наставник.—Иван поднял его над головой, острием вверх.— когда объявил меня капитаном, и своим преемником! Услышав эти слова, оба адмирала ,как по команде выпрямились в струнку. Затем, без тени сомнения склонились в вежливом поклоне, Иван ошалело смотрел на них, потом на близняшек, Те усилено делали вид, что всё это их не касается. Иван решил с этим разобраться потом, сейчас переговоры: —Прошу, господа проходите, присаживайтесь. Адмиралы уселись друг на против друга.

Иван некоторое время молчал, задумчиво глядя на гостей. В каюте повисла тяжёлая тишина — лишь приглушённый гул корабельных систем напоминал о том, что они находятся посреди космоса, между двумя флотами, готовыми в любой момент превратить пространство в поле битвы. Наконец он заговорил — не громко, но с такой внутренней силой, что оба адмирала невольно выпрямились в креслах: — Вы не задумывались, почему ещё недавно вы, солдаты одной армии, оказались сегодня здесь — смотря на бывших друзей через прицел своих пушек? Вы готовы были уже вступить в бой. Гости не перебивали. Их лица были напряжёнными, кулаки нервно сжимались, но глаза не отрывались от капитана. — Я вам расскажу, — продолжил Иван, медленно шагая по каюте. — Несколько месяцев назад моя разведка обратила внимание на то, что некогда дружный союз двух систем начал конфликтовать. Сначала — мелкие, незначительные споры. Потом — стычки. Затем — неприкрытые угрозы. И вот итог: военные действия. Он остановился, посмотрел каждому из собеседников в глаза: — Я понял: этот союз специально разрушают. Третья сила влияет на местных политиков, представителей власти и бизнеса. Скорее всего, те, кто затеял этот конфликт, либо купили власть имущих, либо запугали их. Но итог один: они довели своих людей до войны. Голос Ивана стал жёстче: — Но, воюют не они. Не их дети и близкие родственники. Воюют обычные солдаты. Обычные женщины на ваших планетах получают известия о гибели мужей, сыновей, отцов и братьев. Вы это понимаете? Адмирал Тарк медленно кивнул. Его лицо, ещё недавно каменное, теперь выражало мучительную борьбу — между долгом, привычкой к приказам и пробуждающимся осознанием правды. — Мы… — начал он, запнулся, затем продолжил твёрже: — Мы думали, что защищаем свои системы. Мы, не обсуждаем приказы. Генерал Вэрус, до этого молчавший, резко спросил: — Вы знаете кто? Кто стоит за этим? Вы уверены в своей разведке? — Этого я пока не знаю, — признался Иван. — Но обещаю, мы найдём. А пока — сегодня я успел предотвратить трагедию. После нашей беседы я и мой флот покинем систему Кваскад. Вы вернётесь к своим людям. В этот момент раздался спокойный голос Евы: — Капитан, через тридцать секунд необходимо выйти на связь с флотами по протоколу договорённостей. Требуется продемонстрировать живых и здоровых командующих. Иван кивнул: — Спасибо, Ева. Затем обратился к гостям: — Господа, ваш выход. Если вы заинтересованы в продолжении переговоров — сообщите своим людям об этом. Если считаете это бессмысленной тратой времени — сообщите примерное время прибытия к своим кораблям. Ева мгновенно предоставила каждому командиру связь с их заместителями. Короткий диалог — и оба адмирала отключились. — Всё в порядке, — сообщил Тарк. — Мои люди знают. Переговоры продолжаются. — И мои тоже, — добавил Вэрус. Когда гости закончили связь, Иван вернулся в своё кресло. Меч «Тенесвет» по‑прежнему лежал рядом — его радужные узоры едва заметно мерцали, словно реагируя на напряжение в воздухе. — Спасибо, господа, — произнёс капитан. — Теперь, когда мы выяснили, что конфликт между вашими системами — дело рук третьей силы, заинтересованной в том, чтобы вы уничтожили друг друга… что ваши враги — не вы сами, а тот, кто отправил вас на эту войну… Я предлагаю вам договориться между собой о дальнейших совместных действиях. Он сделал паузу, давая собеседникам время обдумать сказаное. — Как я уже говорил, далее я покину вас и буду ждать развития событий у себя. Если у вас не получится договориться и конфликт будет продолжен — я вернусь. И произойдёт ранее описанный захват и подчинение ваших систем. Тарк нахмурился: — А если мы добровольно присоединимся? Что тогда? — Тогда, — ответил Иван, — вы останетесь на своих постах. Ваши системы вольются в общий союз. Будут под общей защитой. Общими станут торговые и ресурсные поставки. Если пожелаете — сможете возглавить свои системы. Я не буду вмешиваться в политику ваших государств. Вэрус задумчиво провёл рукой по подбородку: — То есть… мы сохраним автономию? — В рамках союза — да. Вы будете управлять своими системами, но в соответствии с общими правилами. Безопасность, торговля, внешняя политика — всё это станет общим делом. Наступила тишина. Оба адмирала переглянулись. В их взглядах читалась борьба — между привычкой к независимости и осознанием того, что в одиночку им не выстоять. Наконец Тарк произнёс: — Такой человек, как вы… — он запнулся, подбирая слова, — доказал что способен и достоин управлять нашей системой. Тем более что вы, судя по всему, имеете права на имперскую власть. Вэрус кивнул: — Да. Далеко не каждый осмелится расположить в одиночку свой корабль между двух готовых к бою флотилий. Это… впечатляет. Иван слегка улыбнулся: — Это не смелость, господа. Это необходимость. Когда видишь, что люди готовы уничтожить друг друга по чужой воле, нельзя оставаться в стороне. После короткого обсуждения адмиралы пришли к выводу: каждый из них вернётся в свою систему, возьмёт власть в свои руки и прибудет с докладами к Ивану в его систему. — Нам нужно время, — сказал Тарк. — Чтобы навести порядок. Устранить тех, кто подтолкнул нас к войне. — И восстановить доверие между нашими народами, — добавил Вэрус. — Это будет непросто. — Ничего лёгкого не бывает, — согласился Иван. — Но это единственный путь. Они пожали друг другу руки — впервые за долгое время без тени враждебности. Затем поднялись и направились к выходу. — До встречи, капитан, — произнёс Тарк, уже стоя в дверях. — Будем на связи, — кивнул Вэрус. Дверь за ними закрылась. Иван остался один. — Ева, — позвал он. — Слушаю, капитан. — Сообщи нашим командирам: мы возвращаемся домой. Мы свою задачу тут выполнили. — Уже выполняю, капитан. Начинаю отсчёт к гиперпрыжку. По кораблю разнёсся мягкий сигнал — предупреждение о предстоящем переходе. Иван опустился в кресло, закрыл глаза. В голове крутились мысли: Что дальше? Кто стоит за этой войной? Как защитить те системы, что теперь доверяют мне? Но сейчас было важно одно, он остановил бой. Дал людям шанс. А остальное… остальное — впереди. В динамиках раздался голос Евы: — Отсчёт: десять… девять… восемь…

ГЛАВА № 25

«Судьбоносный» плавно вошёл в док главной орбитальной станции системы Иларион. Иван, стоя на мостике, наблюдал, как за панорамными иллюминаторами разрастается величественный силуэт космической верфи. — Ева, передай всем: благодарю за чёткое выполнение указаний. Особенно за тот… впечатляющий вид флотилии при выходе из гиперпрыжка, — с лёгкой улыбкой произнёс он. — Командирам соединений — явиться ко мне через час. — Выполняю, капитан, — отозвалась ИИ. Ровно через шестьдесят минут в конференц‑зале собрались ключевые фигуры: Сирена — координатор разведки, Орлок — командующий транспортной флотилией, Гракс — глава ударных сил, Баррос — начальник инженерной службы, а также близняшки Мира и Лира — личные телохранители и агенты особого назначения при капитане. После взаимных приветствий Иван, облокотившись на стол, с хитрой улыбкой спросил: — А знали ли вы, что я — представитель императорской власти? По комнате прокатилась волна перешёптываний. Сирена едва заметно улыбнулась, поправив прядь волос: — Не просто знала — была увеенна. У вас… особая аура наследника. И меч «Тенесвет» не носят случайные люди. Орлок громко расхохотался: — Я‑то думал, это просто капитан с большими амбициями! Гракс скрестил руки на груди: — Меч многое объяснил. Но официально — нет, не знал. Хотя догадывался: слишком уж уверенно вы держите курс. Баррос, всегда сдержанный, лишь кивнул: — Интуиция подсказывала, что вы не просто капитан. А теперь всё встало на места. Близняшки переглянулись. Лира пожала плечами: — Для нас главное — кто ведёт в бой. Но мы с Мирой давно знали: вы — наследник Грега, последнего из императорского рода. Мира добавила: — Именно поэтому мы и служим вам. Не просто как капитану, а как будущему императору. Иван удовлетворённо кивнул: — Ладно, хорошо. Но я собрал вас не для этого. У нас назрела важная задача: нужно дать имя нашему союзу. Это не просто альянс или федерация — это задел на будущее. Через него мы проложим путь к возрождению императорской власти. И второе: рейнджерам требуется новое название. Что‑то ёмкое, хлесткое, отражающее их суть — стражей порядка и предвестников новой эпохи. На мгновение повисла пауза. Затем Сирена задумчиво произнесла: — «Иларионская Империя» звучит весомо. Подчёркивает преемственность и центральную роль нашей системы как ядра будущего государства. — Слишком прямолинейно, — возразил Орлок. — Мы пока не провозглашали империю. Может, «Союз Свободных Систем»? — Звучит как торговая лига, — фыркнул Гракс. — Нам нужно что‑то, что внушает уважение и намекает на грядущее возрождение. «Созвездие Иларионов» — Созвездие… — протянул Баррос. — Это образ роста, объединения. Но не теряет ли оно имперский оттенок? — Тогда «Имперское Созвездие»? — предложила Лира. — Кратко, но с намёком на будущее. — Имперское… — Иван задумчиво постучал пальцами по столу. — В этом есть зерно. Но пока мы не можем открыто заявлять о восстановлении трона. Нужно что‑то промежуточное, но с потенциалом. Мира, до этого молчавшая, вдруг сказала: — А если «Созвездие Илариона»? Это и про единство, и про преемственность, и про то, что мы строим не диктатуру, а союз под мудрым правлением. — О! — оживился Орлок. — Звучит достойно. И не слишком вызывающе. — Коротко и ёмко, — поддержал Баррос. — Легко запомнить, но в то же время несёт глубокий смысл. Сирена, следившая за дискуссией, кивнула: — «Созвездие Илариона» — идеально. Это и нынешний союз, и намёк на будущее величие. Гракс ухмыльнулся: — Согласен. Звучит так, как должно звучать имя будущей империи. — Теперь к рейнджерам, — продолжил Иван. — Они — остриё нашего копья, стражи порядка и первые, кто встанет на защиту будущего трона. Как их назовём? Орлок тут же выдал: — «Призрачные Клинки»! Звучит загадочно и опасно. — Слишком пафосно, — скривилась Лира. — Мы не убийцы в тенях. Мы — щит.— «Звёздные Стражи»? — предложил Баррос. — Просто и понятно. — Как у пограничников, — отмахнулся Гракс. — Нужно что‑то… резкое. «Грозовые Тени»? — Опять мрачно, — вздохнула Мира. — Мы же не тёмная гвардия. Сирена, наблюдая за спором, вдруг сказала: — А что, если «Лучи Илариона»? Они — наше сияние, наша защита. И метафора: лучи могут быть и ласковыми, и жгучими. А имя «Иларион» связывает их с будущим государством. — Красиво, — кивнул Иван. — И в бою они будут как лазеры. Мне нравится. Гракс, обычно скептичный, неожиданно согласился: — «Лучи Илариона» — коротко, грозно. — Легко запомнить, — добавил Баррос. — И звучит гордо. Лира улыбнулась: — Нам подходит. Мы — Лучи Илариона. Иван обвёл взглядом собравшихся. В глазах каждого читалась уверенность — они нашли то, что искали. — Хорошо, господа, — сказал он, поднимаясь. — Я согласен с вашим выбором. Пусть будет так: Наш союз получит имя «Созвездие Илариона». Это и нынешний союз свободных миров, и задел на возрождение имперской власти под знаменем Иларионов. Отряды рейнджеров отныне будут называться «Лучи Илариона». Они — наше сияние, наш щит и предвестники новой эпохи. В комнате повисла торжественная тишина. Затем Сирена первой улыбнулась:— Созвездие… и его Лучи. Символично. Орлок хлопнул в ладоши: — Ну вот, теперь официально: мы — не просто кучка капитанов с амбициями. Мы — ядро будущего величия. — Союз, — мягко поправил Иван. — Но да, это первый шаг к возрождению того, что было утрачено. Он обвёл взглядом лица соратников. В их глазах он видел не просто согласие — в них горела искра нового будущего. Будущего, где над Созвездием Илариона воссияет новая эра.

Глава 10

ГЛАВА № 26

Прошло два месяца с того дня, когда «Созвездие Илариона» обрело своё имя, а «Лучи Илариона» — официальный статус. За это время многое изменилось: укреплялись рубежи, налаживались торговые пути, а разведка Сирены методично собирала данные о потенциальных угрозах. В один из рутинных дней в кабинет Ивана ворвался Гракс — обычно сдержанный командир ударных сил сейчас едва скрывал волнение. — Капитан! — его голос звучал непривычно резко. — В системе два чужих корабля. Обозначили себя как дипломатические. Иван оторвался от голографических схем. — Идентификация? — Системы Атториан и Кваскад. Те самые… — Гракс сделал паузу, — между которыми вы остановили войну. На мгновение в комнате повисла тишина. Затем Иван кивнул: — Соедини меня с ними. Хочу услышать их лично.

Через час в переговорной каюте «Судьбоносного» стояли двое: адмирал Тарк и адмирал Вэрус— те самые, кто ещё недавно стояли по разные стороны баррикад. За их спинами — двое новых лиц: мужчина с проницательным взглядом и женщина в строгой форме с нашивками дипломата — Капитан Иван, — начал Тарк, — позвольте представить: это — верховный советник Арон из Атториана и посол Кира из Кваскада. Они уполномочены вести переговоры о вступлении в ваш союз. Иван внимательно оглядел гостей. В их глазах читалась не просто вежливость — там была твёрдая решимость. — Рад видеть вас снова, адмиралы, — кивнул он. — И приветствую новых представителей. Чем могу помочь? Арон шагнул вперёд. Его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась вескость: — Мы пришли не просить помощи. Мы пришли предложить сотрудничество. После того, что произошло, наши системы провели расследования. Выявлены и арестованы те, кто намеренно разжигал конфликт: коррумпированные чиновники, агенты внешних сил, предатели в высших эшелонах власти. Кира добавила: — Наши народы больше не желают быть пешками в чужой игре. Мы готовы вступить в «Созвездие Илариона», признать ваше первенство и следовать общему курсу. Иван скрестил руки на груди. — Вы осознаёте, что это не просто формальный союз? Это обязательства: единая оборона, общая торговая политика, взаимная поддержка. — Полностью, — твёрдо ответил Арон. — Мы изучили ваши принципы. Это именно то, чего нам не хватало: система, где сила служит порядку, а не амбициям отдельных лиц. Тарк, стоявший чуть позади, тихо добавил: — Они говорят от имени своих народов. Старые лидеры свергнуты. Теперь у власти те, кто понимает: выживание возможно только вместе. Иван пригласил всех сесть. Ева мгновенно активировала голографический стол, проецируя карту региона. — Хорошо. Давайте обсудим детали. Первое: оборона. Ваши флоты войдут в общую структуру. Командование — через координационный совет. — Согласны, — кивнула Кира. — Но просим сохранить локальное командование для внутренних патрулей. — Разумно, — согласился Иван. — Второе: торговля. Все ресурсы будут учитываться в единой системе. Выгоды распределяются пропорционально вкладу. Арон нахмурился: — А как насчёт пошлин? Наши производители опасаются, что новые правила ударят по прибыли. — Не ударят, — Иван, спокойно продолжал. — Наоборот: общий рынок откроет доступ к новым товарам и технологиям. Я уже проанализировал потенциал: если наладить прямые торговые маршруты через ключевые станции «Созвездия», можно сократить издержки на транспортировку на 20–30 %. А это значит — снижение цен и рост прибыли для ваших производителей. Посол Кира переглянулась с Ароном. В её глазах мелькнуло облегчение. — Это… обнадеживает. А как насчёт безопасности? Мы всё ещё опасаемся, что враги попытаются дестабилизировать нас изнутри. — Для этого есть «Лучи», — спокойно сказал Иван. — Они будут курировать ключевые объекты и помогать в выявлении угроз. Но это не оккупация — это партнёрство. Тарк усмехнулся: — Когда‑то я считал, что вы — просто амбициозный капитан. Теперь вижу: вы строите нечто большее. — Мы все строим, — поправил Иван. — Это не моя империя. Это наш общий дом. После трёх часов обсуждений основные пункты были согласованы. Иван поднялся, давая понять, что встреча подходит к концу. — Благодарю за откровенность. Теперь — к делу. Ева, запиши распоряжения: Сирене — организовать обмен разведданными. Наладить каналы связи между службами безопасности. Проверить все ключевые объекты на предмет уязвимостей. Особое внимание — инфраструктуре портов и торговых станций. Барросу — возглавить разработку торговых маршрутов. Составить график поставок, определить приоритетные товары для обмена между системами. Провести аудит текущих логистических цепочек Атториана и Кваскада, выявить узкие места и предложить решения для их устранения. Орлоку — взять под контроль сопровождение торговых и добывающих судов. Организовать патрулирование маршрутов, обеспечить защиту шахтёрских кораблей и сборщиков утиля. В случае необходимости — выделить дополнительные корабли охранения из состава ударного флота. Граксу — координировать с адмиралами Тарком и Вэйдом перегруппировку флотов. Составить график совместных учений, отработать взаимодействие между экипажами. Особое внимание уделить интеграции систем наведения и связи. Барросу (дополнительно) — совместно с послами и советниками проработать механизмы взаиморасчётов. Внедрить единую систему учёта ресурсов, синхронизировать таможенные процедуры. Он посмотрел на гостей: — В течение недели каждая служба представит вам свои предложения. Вы вправе вносить правки, спорить, требовать уточнений. Но помните: наша цель — не подчинить вас, а сделать сильнее. Вместе. Арон встал, протянул руку: — Мы готовы. И благодарны за этот шанс. Кира кивнула: — Да. Больше никаких войн. Только развитие. Иван пожал им руки. В этот момент он ясно осознал: Это начало, новой эры. — Тогда за работу, — заключил он. — Ева, разошли все распоряжения. Пусть команды приступят немедленно. Спустя два месяца после принятия в «Созвездие Илариона» систем Атториан и Кваскад обстановка в регионе ощутимо изменилась. Нарастающая мощь союза уже нельзя было игнорировать — слухи о нём расползались по соседним звёздным скоплениям, словно рябь по водной глади. В один из дней к Ивану одновременно явились Сирена и Баррос — оба с докладами, от которых зависела дальнейшая стратегия. Сирена вошла первой — сдержанная, собранная, с планшетом в руке. Её движения были точны, а взгляд — пронзителен, как всегда, когда она приносила действительно важные известия. — Капитан, — начала она, — у меня два сообщения. Первое касается информационной обстановки. О «Созвездии Илариона» уже говорят повсюду. Слухи множатся, обрастают деталями — порой фантастическими, но в целом они работают на нас. Иван приподнял бровь: — В каком смысле? — Люди видят, что мы не просто военная сила. Мы — альтернатива хаосу. Системы, уставшие от пиратства, коррумпированных правителей и внешних угроз, начинают смотреть в нашу сторону. Но есть и обратная сторона: к нам всё чаще прибывают шпионы. — И как мы с ними обходимся? — Не арестовываем. Берём под наблюдение. Отслеживаем контакты, интересы, каналы связи. Пока они собирают информацию о нас — мы собираем информацию о них и их заказчиках. Некоторые уже начали «сотрудничать» добровольно — почувствовали силу и стабильность. Иван кивнул: — Разумно. Продолжайте в том же духе. Что второе сообщение? Сирена сделала паузу, словно взвешивая слова: — Система Тормас. Она граничит с Кваскадом. Их представители вышли на нас через шпионские каналы — боятся внешнего давления и возможного военного вторжения. Хотят присоединиться. — Боятся — значит, уже готовы, — усмехнулся Иван. — Хорошо. Организуйте встречу. Но заранее объясните им общие положения и условия объединения. Подчеркните: защиту предоставим сразу после подписания соглашения и соблюдения всех формальностей. Не раньше. — Поняла, — кивнула Сирена. — Я лично проконтролирую переговоры. Следом выступил Баррос. Он начал было витиевато, с пространных рассуждений о торговых тенденциях и геополитической конъюнктуре, но Иван мягко, но твёрдо его остановил: — Баррос, мы давно знакомы. Ты знаешь: я ценю твой ум, но сейчас не время для словесных кружев. Кратко, чётко, по делу. Баррос улыбнулся, поправил ворот туники: — Простите, капитан. Вкратце: у меня есть контакт в системе Велан. Это в противоположном направлении от Тормаса. Мы давно ведём торговлю — они поставляют редкие минералы, мы — технологии очистки и переработки. Он сделал паузу, сверяясь с данными на планшете: — После анализа рисков и потенциальных выгод они тоже проявили интерес к присоединению. Через меня передали запрос: готовы обсудить условия. Иван задумался. — Значит, волна идёт с двух сторон… Хорошо. Передай им наши базовые условия. Если согласны — пусть присылают представителей. Как и в случае с Тормасом: защита — только после подписания соглашений и выполнения всех формальностей.— Будет сделано, — кивнул Баррос. — Я свяжусь сними. Когда оба подчиненных покинули кабинет, Иван откинулся в кресле и устало выдохнул. — Ева, принеси что‑нибудь освежающее. Через минуту в дверях появилась ИИ. Сегодня она выбрала образ в стиле китайского ципао, но с явным уклоном в футуристическую эстетику: ткань переливалась, словно жидкий металл, а вырезы на бёдрах были куда смелее, чем допускала традиция. — Ваш напиток, капитан, — она поставила перед ним бокал с искрящейся жидкостью. — Ледяной чай с экстрактом лунного жасмина. Иван усмехнулся: — Ты сегодня в ударе. Этот наряд… неожиданное решение. Ева слегка наклонила голову: — Хочу напоминать вам, что даже в самые серьёзные моменты жизнь остаётся прекрасной. Он взял бокал, сделал глоток. Вкус был тонким, освежающим — то, что нужно после напряжённого разговора. — Скажи, Ева, — он посмотрел ей в глаза, — что ты думаешь по поводу этого расширения? Мы втягиваем в союз всё новые системы. Это риск или возможность? ИИ замерла на мгновение — будто взвешивала ответ. Затем заговорила, и голос её звучал непривычно серьёзно: — Это и то, и другое, капитан. Возможность — потому что мы создаём нечто большее, чем просто союз. Мы формируем ядро новой цивилизации, где сила служит порядку, а не амбициям. Риск — потому что чем больше мы растём, тем заметнее становимся. Враги не оставят нас в покое. Она сделала паузу, затем добавила: — Но я верю: вы знаете, как удержать равновесие. Мы не просто расширяемся — мы создаём систему, способную защитить себя и тех, кто к ней присоединяется. А это стоит любых рисков.

ГЛАВА № 27

Прошёл год — и за это время «Созвездие Илариона» преобразилось настолько, что даже те, кто стоял у его истоков, порой не верили собственным глазам. Империя — теперь уже без оговорок можно было называть её так — уверенно и неумолимо расширялась. Её границы охватывали более десятка некогда враждовавших звёздных систем, каждая из которых теперь видела в союзе не угрозу, а защиту. Флот вырос до невиданных размеров. Его мощь складывалась из двух источников. собственного производства на верфях Иларии — где день и ночь гудели сборочные линии, выпуская новые крейсеры и фрегаты. Союзных флотилий, добровольно перешедших под знамёна «Созвездия» вместе с присоединившимися системами. Чтобы эффективно управлять этой армадой, Иван разделил её на три оперативных соединения: Северный сектор (под командованием адмирала Вэйда) — прикрывал границы с нестабильными нейтральными системами, где ещё бродили пиратские флотилии. Южный сектор (во главе с адмиралом Тарком) — контролировал торговые пути и защищал ключевые станции переработки ресурсов. Центральный флот (личный резерв Ивана) — базировался у Иларии, готовый в любой момент усилить любой из секторов или отреагировать на угрозу внутри империи. Каждый флот имел собственную систему связи, разведки и снабжения. Но все они подчинялись единому координационному центру — и в случае общего сбора могли слиться в единую ударную силу. Отряды рейнджеров — «Лучи Илариона» — теперь присутствовали в каждой системе. Их базы располагались на ключевых планетах и орбитальных станциях, но основная подготовка по‑прежнему велась под строгим надзором Гракса на Иларии. В тренировочных комплексах новобранцы погружались в мир, где каждый жест, каждый выстрел, каждое решение имели вес. Здесь не просто учили сражаться — здесь воспитывали дух «Луча». С первых дней каждый рекрут ощущал: он становится частью чего‑то большего. Это чувство крепло с каждой пройденной проверкой, с каждым совместным заданием. Традиции «Лучей» не были сухими параграфами устава — они жили в мелочах, в ритуалах. Например, ритуал посвящения. В назначенный час новичок вставал перед строем. В тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляционных систем, ему вручали именной жетон. На нём, выгравированные с ювелирной точностью, сияли слова: «Светим, не сжигая». Это не просто фраза — это кредо. Оно напоминало: их сила — не для разрушения, а для защиты. Оно предупреждало: даже в самой тёмной битве нельзя терять человеческий облик. А ещё был кодекс чести. Не написанный на пергаменте, а вбитый в сознание каждодневными упражнениями и примерами старших товарищей. Три принципа, три столпа: «Не предавать» — потому что в бою ты доверяешь товарищу свою жизнь, а он — тебе свою; «Не отступать» — потому что за твоей спиной те, кого ты обещал защищать; «Не оставлять» — потому что каждый «Луч» знает: даже если ты пал, тебя не забудут и не бросят. Эти слова звучали не как приказ — как обещание самому себе, как клятва, которую ты даёшь, когда надеваешь форму с нашивкой. Нашивка — ещё один символ, ещё одна традиция. Изображение луча, пронзающего тьму, не просто украшало плечо. Оно говорило: «Я — свет в этом мире. Я — тот, кто разгоняет мрак». Бойцы носили её с гордостью, но и с осознанием ответственности. Потерять нашивку означало потерять лицо. И конечно, были негласные обычаи, передаваемые от старших к младшим. Например, традиция последнего глотка: перед выходом на задание каждый делился с товарищем водой из своей фляги — молчаливый жест единства, напоминание, что вы идёте в бой вместе. Или обычай «тихой минуты» после возвращения: прежде чем разойтись по казармам, отряд собирался в круг и молча вспоминал тех, кто не вернулся. Это было не трауром — это было памятью, которая делала их сильнее. Сухопутные войска и десантные подразделения тоже выросли многократно. Их базы размещались не на всех планетах — только там, где требовалась постоянная военная присутствие: у стратегических промышленных комплексов, вблизи крупных транспортных узлов. В системах с нестабильной политической обстановкой. Над каждой такой базой на орбите неизменно висел транспортный десантный корабль , он был готов в любой момент, принять на борт полный батальон. Совершить гиперпрыжок к точке назначения, высадить бойцов с орбиты за 12 минут. Эти корабли стали символом надёжности — их силуэт, появлявшийся в небесах, успокаивал лояльных граждан и заставлял задуматься потенциальных мятежников. Когда «Грозовой ястреб» опускался к поверхности планеты, люди знали: порядок восстановлен, угроза нейтрализована, а те, кто пытался нарушить покой, уже пожалели о своём выборе. Но если флот и армия внушали Ивану гордость, то размышления о сети Сирены вызывали тревогу. «Она словно окутала галактику своими щупальцами», — думал он, глядя на голографическую карту, где мерцали тысячи точек — агентов, информаторов, тайных наблюдателей. Конечно, это было преувеличением. Но правда заключалась в том, что: Сирена создала самую разветвлённую разведывательную сеть в регионе. И её люди проникали в самые закрытые структуры — от торговых гильдий до правительственных аппаратов. И ещё она знала о заговорах раньше, чем они успевали оформиться. И именно поэтому её последние доклады заставляли Ивана хмуриться. Тревожные сигналы. — Капитан, — голос Сирены звучал ровно, но в глазах читалась напряжённость, — у меня три новости. И ни одна из них не радует. Она активировала голопроектор. Перед Иваном развернулась карта региона с десятками меток. — Первое: соседние союзы и независимые системы начали объединяться. Не хаотично — целенаправленно. Одни копируют нашу модель, другие явно создают противовес «Созвездию». — Кто‑то координирует это? — спросил Иван. — Без сомнений. Мы пока не видим главного дирижёра, но его руки чувствуются повсюду. На галограмме их империи вспыхнули две яркие точки: — На двух планетах — в системе Керион и на окраине Атториана — произошли бунты. Локальные, быстро подавленные. Но… — Но? — Расследование не выявило координаторов. Людей использовали вслепую — студентов, безработных, маргиналов. Им платили, давали простые инструкции, а потом исчезали. Иван сжал кулаки: — Классическая тактика дестабилизации. Кто‑то тестирует нашу оборону. — Именно, — кивнула Сирена. — Мои люди продолжают копать, но уже ясно: бунты организованы извне. — Отправь Миру и Лиру на Керион, — решил Иван. — Они знают, как работать в таких условиях. Пусть найдут концы. Мира и Лира — не рейнджеры, не солдаты. Они — тени, скользящие между мирами. Их оружие — не лазерные карабины, а слова, взгляды, умение стать тем, кем нужно, в нужный момент. Они — личные телохранители Ивана, его тайные посланницы, его клинок, скрытый в рукаве. Они не подчиняются Граксу. Они не живут по кодексу «Лучей». Их кодекс — воля Ивана. Их поле боя — не открытые сражения, а тихие коридоры власти, шумные рынки, подпольные клубы. Там, где другие видят хаос, они видят нити, за которые можно потянуть. Там, где другие слышат шум, они различают шёпот заговора. — Поняла. Они вылетают через час, — ответила Сирена. Иван кивнул. Он знал: если кто‑то сможет вытащить правду из тёмных глубин Кериона, то только они. Позже, в своём кабинете, Иван сидел у панорамного иллюминатора, наблюдая, как в космосе мерцают огни кораблей. Ева подала ему коктейль — ледяной напиток с экстрактом лунного жасмина, который он любил в минуты раздумий. — О чём думаете, капитан? — мягко спросила она, принимая облик в сдержанном деловом костюме. — О будущем. О том, что мы создали. И о том, кто хочет это разрушить. Он сделал глоток, ощущая прохладу на языке. — Мы построили империю, Ева. Но империя — это не только корабли и солдаты. Это доверие, порядок, надежда. А теперь кто‑то пытается выбить эти опоры. — Вы ожидали, что будет легко? — в её голосе не было насмешки, только понимание.— Нет. Но я надеялся, что после первых побед станет проще. А вместо этого… — он обвёл рукой голокарту, — всё только услажняется.

Империя « Созвездия Илариона» жила размеренно, торговала с соседями, и строила новые корабли и станции. Так не могло продолжатся вечно. Тишину кабинета нарушил резкий сигнал коммуникатора. Иван, погружённый в изучение отчётов о поставках редких минералов, поднял взгляд. На экране мерцало лицо Сирены — спокойное, но с едва уловимой напряжённостью в глазах. — Я нашла, — коротко произнесла она. — Жду, — так же лаконично ответил Иван и отключился. Через десять минут Сирена уже стояла перед ним, держа в руках тонкий планшет с зашифрованными данными. Её обычно невозмутимое лицо сейчас выдавало сдержанное возбуждение. — Начнём, — кивнул Иван, откинувшись в кресле. Сирена активировала голопроектор. В воздухе замерцали силуэты десятков людей — чиновников, торговцев, военных. — Мои агенты начали докладывать о странных аномалиях. Некие неизвестные личности пытаются влиять на людей, за которыми мы наблюдаем. Сначала я искала среди влиятельных фигур — тех, кто имеет имя и положение. Но все они оказались чисты… или почти чисты. Она сделала паузу, словно заново переживая момент озарения. — И тогда я вспомнила старую поговорку: «Человека делает его окружение». Я переключилась на поиск шпионов среди секретарей, помощников, доверенных лиц. И это сработало. Голограмма сменилась: теперь на ней светились три фигуры, окружённые красными контурами. Ещё четыре силуэта мерцали жёлтым. — Трое подтверждены. Четверо под подозрением. Профессионалы высшего класса. Работают автономно, без явных связей друг с другом. Иван нахмурился: —  Как они передают информацию? Должен быть способ отправлять отчёты и получать инструкции. Сирена улыбнулась — едва заметно, но в этой улыбке читалась гордость за своё открытие. — А кто может беспрепятственно перемещаться между системами в любое время, не вызывая подозрений? Иван замер на секунду, затем его глаза вспыхнули пониманием. — Торговцы, — произнёс он. Сирена кивнула: — Именно. Сами торговцы даже не догадываются, что выступают курьерами. Иногда это устройство, подброшенное в трюм корабля. Иногда — человек из низшего звена обслуживания. Но никогда — сами хозяева судов. Враг знал: их будут проверять в первую очередь. Мира и Лира, до этого молча слушавшие, переглянулись. — Мы бы поступили так же, — заметила Лира. — Это изящно. Сирена помедлила, словно решая, стоит ли продолжать. Иван заметил это: — Это ещё не всё? Говори. — Один из подозреваемых… — начала она, но Иван перебил: — Акир. Помощник Барроса. Сирена утвердительно кивнула. — Ты знал? — удивилась она. — Мира и Лира обратили на него внимание ещё при первой встрече. Он не тот, за кого себя выдаёт. Но не было веских доказательств. И он не пытался навредить ни Барросу, ни торговой гильдии. Мы не замечали передачи шифровок. Теперь понятно почему: они были редки и проходили буквально у нас под боком. Кто заподозрит помощника торговца, когда он ведёт переговоры? Сирена скрестила руки: — Что будем делать? — Предложи свои варианты, — ответил Иван. — Первый: продолжаем наблюдение. Второй: арестовываем их, демонстрируя противнику, что мы знаем о его игре. Третий: используем их в тёмную, подкидывая дезинформацию. Ведём свою игру против хозяев шпионов. Мира размышляла в слух: — Арест — слишком прямолинейно. Это может спугнуть остальных. Придут другие, и не факт что мы их вычислим. Лира добавила: — Наблюдение даёт информацию, но не позволяет контролировать ситуацию.— Дезинформация? — задумчиво произнёс Иван. — Это рискованно. Мы можем сами запутаться в паутине лжи. Но им можно подкидывать нужную нам информацию. — Зато это удар по самому принципу их работы, — возразила Сирена. — Мы не просто защищаемся. Мы атакуем их метод. В кабинете повисла тишина. Каждый обдумывал последствия каждого выбора. Наконец, Иван поднял взгляд: — Вот что мы сделаем. Продолжаем наблюдение за всеми подозреваемыми, особенно за Акиром. Но параллельно запускаем операцию «Эхо». — «Эхо»? — переспросила Лира. — Да. Будем подбрасывать дезинформацию, но не напрямую. Создадим цепочку ложных сведений, которые будут передаваться через третьих лиц. Пусть шпионы думают, что добывают ценные данные, а на деле — гоняются за призраками. — А если они поймут? — насторожилась Мира. — Пусть поймут. Это заставит их сомневаться во всём. В своих источниках, в своих методах, в своих хозяевах. Когда враг перестаёт доверять себе — он уже проиграл. Сирена задумчиво кивнула: — Хитро. И опасно. — Как и всё, что мы делаем, — усмехнулся Иван. — Но это наш лучший шанс не просто защититься, а перехватить инициативу. Он обвёл взглядом своих соратниц: — Сирена, ты координируешь наблюдение. Мира и Лира — разрабатываете схему «Эха». Через три дня жду детальный план. Когда они уже направлялись к выходу, Иван добавил: — И ещё. Барросу пока ничего не говорите. Пусть всё идёт своим чередом. Сирена обернулась: — Вы уверены? — Абсолютно. Если Акир действительно шпион, он сам даст нам нужные нити. А если нет… — Иван пожал плечами, — тем лучше для всех. Дверь за ними закрылась. Иван снова остался один, глядя на мерцающие силуэты на голограмме. Где‑то среди них скрывались враги.

Глава 11

ГЛАВА № 28

В просторном командном зале «Иларии» царила напряжённая тишина. Огромные панорамные иллюминаторы открывали вид на бесконечный космос — россыпь звёзд, словно насмешливо наблюдавшая за собравшимися. В центре комнаты, у массивного стола из полированного кварцевого дерева, стоял Иван. Его фигура, освещённая холодным светом голопроекторов, казалась высеченной из камня — несокрушимой, но полной сдерживаемой энергии. Вокруг него расположились те, кому он доверял больше всего: командующий флотом — седовласый адмирал Вэйд, чья выправка говорила о десятилетиях службы. Командир планетарного десанта — коренастый, словно выкованный из стали Торн. Гракс — вождь «Лучей Илариона», чей взгляд из‑под густых бровей всегда казался пронизывающим. Орлок — начальник тыловых служб, вечно озабоченный цифрами и логистикой. Барроса — глава торговой гильдии, чья элегантность контрастировала с военной строгостью остальных. Сирена — тень империи, чьи глаза, казалось, видели больше, чем положено человеку. Близняшки Мира и Лира, как всегда, держались чуть в стороне — бесшумные, незаметные, но готовые в любой момент стать решающим фактором. Иван обвёл собравшихся взглядом. В его глазах не было гнева — лишь холодная, расчётливая решимость. — Знаете ли вы, господа, что движение — это жизнь? — начал он почти шутливо, но в голосе уже звучала сталь. — А сейчас мне кажется, что наша империя… немного застоялась. По залу пробежал лёгкий шелест — кто‑то переглянулся, кто‑то нервно сглотнул. Никто не понимал, к чему ведёт этот разговор. — Застоялась не из-за внешних угроз, — продолжил Иван, — а потому, что на местах некоторые чиновники начинают… борзеть. Борзеют потому, что обрастают нужными связями, привыкают к безнаказанности. И если мы сейчас не поставим этому точку, завтра они уже будут считать себя королями своих маленьких миров. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого. — Я придумал план. Называю его «Замутить воду». И сейчас я посвящу вас в детали. Иван повернулся к адмиралу Вэйду: — Ваш флот, адмирал, безупречен. Но он… предсказуем. Все знают: если один из трёх соединений перемещается, значит, где‑то намечается операция. Враг получает время на подготовку, а мы теряем эффект неожиданности. Вэйд хотел было возразить, но Иван остановил его жестом. — Не оправдывайтесь. Это не упрёк — это факт. Я хочу, чтобы ваши корабли начали… «танцевать». Случайные перемещения. Ложные манёвры. Пусть противник гадает: где сейчас основная сила? Сколько кораблей в соединении? Когда и куда оно вынырнет из гиперпространства? Сделайте всё возможное, чтобы ни одна разведка не смогла просчитать наши действия. Адмирал кивнул, его глаза загорелись азартом: — Будет исполнено, капитан. Мы превратим космос в лабиринт. Иван перевёл взгляд на Гракса. В его голосе зазвучала нотка недовольства: — Гракс, у тебя одна из самых мобильных и эффективных сил в галактике. О «Лучах» говорят далеко за границами империи. Но… Командир рейнджеров напрягся, но молчал — он знал: Иван не станет обвинять без оснований. — Недавно зафиксированы случаи нападения на торговцев и транспортные корабли. Единичные, но… почему это произошло? У тебя не хватает людей? Кораблей? Нет. Я знаю: и того, и другого в избытке. Тогда почему? Он выдержал паузу, а затем сам ответил: — Потому что кто‑то расслабился. Кто‑то не вылетел в патруль. Кто‑то закрыл глаза на подозрительную активность. А может, кто‑то даже вспомнил своё пиратское прошлое. Гракс попытался что‑то сказать, но Иван поднял руку: — Разберись. Найди виновных. Покарай — показательно. Чтобы у других даже мысли не возникло. И проверь: все ли патрули выходят в срок? Все ли доклады поступают вовремя? Если нужно — смени командиров. Я хочу видеть «Лучи» такими же острыми, как в первые дни. Теперь Иван обратился к Орлоку. Его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим: — Орлок, у нас по отчётам не сильно снизилась доставка руд. Но расходы на добычу выросли. Как так? Либо руда уходит налево, либо кто‑то ворует деньги, выделяемые на добычу. А может, и то, и другое. Начальник тыловых служб побледнел, но промолчал. — Разобраться. Срочно. И доложить. Это раз. Два: почему обломки в системе, где была отражена атака, до сих пор не убраны? Тебе людей не хватает? Не дожидаясь возражений, Иван продолжил: — С этим тоже разобраться. Виновных… ты знаешь. И ещё: лично облети все шахты и рудники. Проверь: нет ли нелегальной добычи? Нет ли «лишних» складов? Я хочу, чтобы ты знал о каждом грамме руды, который проходит через наши системы. Взгляд Ивана переместился на Барроса. В голосе появилась ледяная вежливость:— Барроса, когда ты пришёл и сказал, что торговая гильдия — это хорошо, я поверил. Ты заверил, что будешь держать всё под контролем. Тогда объясни: как получилось, что торгаши лезут не в своё дело? Он сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь. — Есть мудрость: каждый должен заниматься своим делом. Нехорошо, когда торговец лезет в политику. Он перестаёт быть и торговцем, и политиком. Наведи порядок среди своих коллег. Сирена протянула Барросу планшет с данными. — Вот список тех, кто решил побаловаться в политику и оказывать влияние там, где их не просят. На первый раз предупреди. Если не поймут… — Иван усмехнулся, — пусть играют в политиков с крысами в камерах. Какими бы влиятельными они ни были. Тебе ясно? Барроса, бледный, но собранный, кивнул: — Ясно, капитан. Будет исполнено. Теперь Иван обратился к Сирене. Его голос звучал почти задумчиво, но в нём чувствовалась угроза: — Сирена, не кажется ли тебе, что на местах некоторые чиновники потеряли страх? Обросли покровителями? Обдирают народ, бесчинствуют, самоуправствуют? Она молча кивнула, понимая, куда он ведёт. — Значит, так: последовательно, по всем секторам, планета за планетой, прочешите всё и всех. Зажравшихся чинуш — потрусите. Наказание — согласно преступлению: кого публично розгами высечь, кого в рудники. Тех, кто допустил этот безпредел, — особенно тщательно проверить. Под микроскопом. Наконец, Иван повернулся к Торну: — Вас я прошу содействовать Сирене. Выделите армейские части для сопровождения. Они будут поддерживать порядок, а заодно отработают высадки и манёвры на планетах. Пусть солдаты помнят: их задача — не только воевать, но и защищать. В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый из присутствующих осознавал: настала новая эра. Эра, где не будет места слабости, коррупции и предательству. — Все свободны, — произнёс Иван, и его голос прозвучал как удар молота. — Сирена, задержись. Офицеры молча поднялись. Кто‑то сжал кулаки, кто‑то глубоко вздохнул, кто‑то бросил быстрый взгляд на Сирену. Каждый думал о своём. Двери закрылись. Иван и Сирена остались одни. За окном, в бесконечности космоса, мерцали звёзды — словно молчаливые свидетели грядущих перемен.

Прошло три месяца с того дня, когда Иван выплеснул свой гнев на подчиненных, Тогда на империю обрушились вихрь перемен. Теперь, оглядываясь назад, он с удовлетворением отмечал: план сработал даже лучше, чем ожидалось. Народное одобрение, было повсеместным. На улицах городов царило непривычное оживление. Люди выходили на площади, чтобы увидеть своими глазами, как свершается правосудие. Чиновники, годами высасывавшие соки из местных сообществ, теперь стояли перед трибуналом — бледные, дрожащие, лишённые былой спеси. Особенно впечатляющими были сцены в столице системы Атториан. На главной площади установили экран, транслировавший заседания суда. Толпы собирались с утра до вечера, аплодировали, когда объявляли приговоры: тех, кто вымогал взятки за «разрешения» на торговлю , отправляли на принудительные работы, тех, кто присваивал средства, выделенные на развитие инфраструктуры, лишали имущества и ссылали в отдалённые колонии. Особо рьяных коррупционеров, годами терроризировавших мелких торговцев, публично секли розгами — под одобрительные крики толпы. Отмена абсурдных налогов стала настоящим праздником. В одном из городов жители устроили стихийный фестиваль: жгли квитанции, танцевали, пели. Кто‑то выкрикивал: — Наконец‑то мы дышим свободно! Командующий десантом Торн действовал расчётливо. Он организовал серию демонстрационных манёвров — не помпезных парадов, а показательных учений прямо в городских районах. Десантники в сверкающей космоброне отрабатывали слаженность действий: перестроения, имитацию штурмовых операций, развёртывание мобильных блокпостов. Зрелище производило сильное впечатление. Дети с восторгом следили за отточенными движениями бойцов, старики с гордостью вспоминали времена, когда и они несли службу. Торговцы с уважением отмечали дисциплину и выправку солдат. Один фермер, наблюдая за учениями, сказал соседу: — В, третьем полку, служат два моих сына. Теперь я знаю: пока они в строю, нашему краю ничего не страшно. Такие разговоры распространялись по городам и сёлам, укрепляя доверие к власти. Люди видели: армия — это не далёкая сила, а их защитники, готовые в любой момент встать на пути угрозы. Здесь и сейчас. Гракс, узнав о подозрениях Ивана, пришёл в ярость. Но не на капитана — на своих подчинённых. Он лично возглавил проверки, прочёсывая каждый сектор, каждую базу «Лучей». И нашёл. В системе Керион группа рейнджеров прикрывала контрабандистов, получая долю с каждой сделки. В Кваскаде офицеры закрывали глаза на незаконные шахты, получая «благодарность» от владельцев. Расплата была быстрой —пиратов‑рейнджеров вывели на центральную площадь и расстреляли на глазах у бывших товарищей. Офицеров, допустивших преступную халатность, разжаловали, лишили знаков отличия и изгнали из «Лучей». Остальным провели внеплановый инструктаж: «Помните: мы — свет. А не тень». После этого моральный дух «Лучей» не упал — наоборот, вырос. Те, кто остался, знали — их командир не потерпит предательства. А слухи о жёстких мерах Гракса заставили задуматься тех, кто ещё колебался между долгом и наживой. Орлок, обычно спокойный и методичный, теперь работал как одержимый. Он раскопал целую сеть теневых схем: подставные компании, получавшие контракты на поставки без реальных работ.«Мёртвые души» в списках рабочих, чьи зарплаты уходили в карманы чиновников. Неучтённые шахты, где добывали редкие минералы в обход казны. Когда он представил доказательства, даже самые циничные бюрократы побледнели. Наказание было безжалостным. Виновных арестовывали прямо в кабинетах. Их имущество конфисковали. Семьи высылали из столичных городов. На одной из шахт, где работали подставные бригады, Орлок лично приказал прекратить незаконную добычу. Бывшие «работники», оказавшиеся наёмниками, разбежались. Баррос действовал тоньше. Он не устраивал публичных разоблачений — вместо этого пригласил «неудобных» торговцев на частные встречи. В уютной комнате, за чашкой редкого чая, он говорил спокойно, почти дружелюбно: — Вы знаете, я ценю ваш ум. Ваш талант к сделкам. Но политика — не ваша игра. Если вы продолжите лезть в неё, я буду вынужден… огорчиться. Большинство понимали намёк. Те, кто колебался, получали второй шанс — но уже с угрозой: — Выберите: торговля или политика. Но не оба сразу. Иначе ваши корабли будут досматривать на каждой станции. Ваши грузы — задерживать. Ваши партнёры — отказываться от сделок. Один, самый упрямый, попытался возразить: — А если я не хочу подчиняться? Баррос улыбнулся: — Тогда вы узнаете, как выглядит тюрьма для богатых. Там тоже есть чай. Но хуже... Через неделю тот торговец продал свои корабли и исчез. Остальные же стали ещё усерднее вести дела — но теперь строго в рамках закона. Пока остальные наводили порядок, Сирена вела свою игру. Её агенты, замаскированные под чиновников, торговцев, даже уличных музыкантов, подбирались к выявленным шпионам. Их брали тихо: Кого то — в момент передачи «подарка» местному чиновнику. Других — когда они пытались зашифровать сообщение в торговом отчёте. Третьих — когда они встречались с «случайным» знакомым в баре. Акира, помощника Барроса, взяли прямо в кабинете торговца. Акир, не сопротивлялся — он быстро, понял что его раскрыли. Сам Барроса, ещё долго негодовал, что не смог различить шпиона у себя под носом. Для внешнего наблюдателя это выглядело как часть общей чистки. Теперь арестованные сидели в камерах — не мрачных казематах, а уютных комнатах с мягкими креслами и чаем. Сирена лично руководила допросами. Мало кто мог противиться её воле. Кто‑то выдавал имена кураторов, кто‑то раскрывал каналы связи. Но Сирена не спешила их ликвидировать. Вместо этого она начала тонкую игру. Часть шпионов оставили «в игре», под плотным контролем, чтобы через них подсовывать врагу ложную информацию. Других использовали как «приманку», провоцируя противника на активные действия. Третьих держали в резерве — на случай, если понадобится организовать «утечку» нужных сведений. Сирена слушала, записывала, анализировала. В её глазах горел холодный огонь:— Теперь мы знаем, откуда дует ветер. Осталось понять, кто его направляет. И когда он сделает следующий шаг — мы будем готовы. Иван, получая отчёты, улыбался. Его план сработал. «Замутив воду», он не только очистил империю от скверны, но и поймал в эту муть рыбу побольше. Теперь оставалось самое сложное — найти того, кто стоял за шпионами. Но это будет уже другая игра.

ГЛАВА № 29

Иван вынырнул на своем корабле из гиперпространства с грацией пантеры, покидающей тень джунглей. "Судьбоносный" резал пространство, словно клинок, готовый к бою. Имперская флотилия следовала за ним, словно верные псы за своим хозяином. Первыми, как всегда, штурмовики и истребители, готовые прогрызть любую оборону, за ними тяжелые суда поддержки, а в конце, величественные крейсера и имперские линкоры. Иван старался избегать пафоса. Он предпочитал, чтобы его знали по делам. «Капитан, мы в системе Эпсилон, – промурлыкала Ева, ее голос был ровным и безмятежным. – Все системы функционируют в штатном режиме. Флот завершает выход из гиперпространства». Ева, заняла место рядом с креслом, своего капитана. На ней красовался миниатюрный комбинезон, сшитый из материала, который, казалось, существовал только в воображении самых смелых дизайнеров. Иван поморщился. – Ева, тебе не кажется, что ты сегодня немного… э… отвлекаешь? Ева лишь лукаво улыбнулась. – Капитан, я лишь стараюсь поднимать вам настроение. К тому же, разве вам не нравится? Я выбирала его специально для вас, три секунды. Прежде чем Иван успел ответить, на главном экране появилось изображение. Десяток разномастных кораблей, словно стая взъерошенных воробьев, вынырнули из-за дальней планеты. По виду этих посудин было ясно, что они повидали лучшие времена. Некоторые несли следы недавних боев: прожженные дыры в обшивке, оплавленные орудийные башни. – Местная флотилия, – констатировала Ева. – Судя по всему, недавно они отбивались от кого-то. Иван кивнул. Информация, полученная Сиреной, подтверждала, что система Эпсилон пережила тяжелую атаку. И вот, остатки их флота вышли, чтобы встретить их. — Капитан, они запрашивают связь. — Давай, Иван ,поудобнее устроился в кресле. На экране появилось изображение молодого офицера. Он выглядел измотанным, но в его глазах горел огонек упрямства. — Военные корабли, – произнес он, голос дрожал от напряжения. – Представьтесь и объясните цель вашего прибытия в систему Эпсилон! Иван вздохнул. Этикет, конечно, важен, но тратить время на пустые формальности не в его стиле. — Я, капитан Иван Булатов. — произнес он ровным, спокойным тоном. — Я, представляю новую империю « Созвездие Илариона». Мы прибыли сюда по личным мотивам. Мы не намерены причинять вред системе Эпсилон и вскоре покинем ее. На экране, галограмы кто-то офицеру что-то докладывал. Офицер облегченно выдохнул, видно было что он с удовольствием передаст груз ответственности. — Вас понял. С вами свяжутся представители власти для дальнейших переговоров. Голограмма погасла. На экране снова появилось изображение звездного неба. — Странные они, – пробормотал Иван, почесывая переносицу. – Какие еще «представители власти»? —Дипломатия, капитан, – напомнила Ева. – Важная часть любого… визита. Даже такого как у нас, они думают мы собираемся их подчинить. Прежде чем Иван успел ответить, экран снова ожил. На этот раз на нем появилась молодая женщина. Она была не просто красива, она была «очень красива». Ее свободный, темно-синий костюм подчеркивал ее стройную фигуру, намекая на соблазнительные формы, которые он скрывал. В вырезе костюма виднелось тонкое золотое ожерелье, а волосы были уложены в простую прическу. Однако, вместо приветливой улыбки, ее лицо выражало лишь твердую решимость. — Это вы! – произнесла она, ее голос звучал твердо и уверенно, хотя в нем чувствовалась легкая дрожь. — Что вам нужно в нашей системе? Мы не приветствуем незваных гостей! Вы знаете... Что здесь произошло совсем недавно... Вы решили, что воспользовавшись нашей слабостью... Вы думаете все пройдет безнаказанно? Иван поднял бровь. Девушка была явно взволнована, говорила эмоционально, её возмущению не было предела. — Я прибыл сюда по личным причинам, — повторил Иван, сохраняя спокойствие. — И я уже сказал вашему офицеру: я не намерен наносить вред системе Эпсилон. — Я не верю вам! — воскликнула девушка. — Вы находитесь во главе огромной флотилии... Вы не приезжаете в чужую систему просто так! Или решили проверить нашу оборону? Так знайте-мы не подчинимся, ни Вам, ни любому другому захватчику. Мы, будем сражаться!.. Тиран! Она говорила все громче и громче, но, несмотря на ее гнев, Иван не чувствовал, что за ним скрывается страх. Девушка была смелой и дерзкой. Иван хотел ответить, объяснить, но девушка резко прервала связь. Иван недоуменно посмотрел на Еву, его брови взлетели вверх. — Что это было? – спросил он. — И кто эта… эта… «боевая креветка»? Как по закону подлости, голопроектор снова включился, и на экране вновь появилась разъяренная девушка. И она прекрасно слышала последние слова Ивана. —Запомните мои слова, вторженец! – выкрикнула она, миг подумав добавила. — Хам!—и снова отключилась. Ева спокойно и ровно ответила: — Эта «боевая креветка»- принцесса Аэлита, капитан, единственная дочь нынешнего правителя системы Эпсилон. И ей, очевидно, несколько не по душе наше присутствие. — Случайно это вышло или ты специально? — тихо спросил он. — Ты ведь дала принцессе услышать мою фразу. — Капитан, — её голос звучал ровно, — я лишь выполняю ваши приказы. Но если бы хотела, чтобы она услышала… сделала бы это изящнее. Прежде чем Иван успел ответить, Ева добавила: — С вами снова желает говорить командующий эпсилонского флота. Голограмма в рубке «Судьбоносного» вспыхнула, проецируя лицо молодого офицера эпсилонского флота. Тот говорил твёрдо, но в глазах читалось сомнение: — Капитан Иван Булатов, мне поступил приказ: в течение часа выдворить ваш флот из системы Эпсилон. Иван лишь усмехнулся. Бросил короткий взгляд на Еву — она стояла рядом, невозмутимая, словно статуя из полированного металла. Когда офицер повторил свой приказ, Ева тихо доложила: — Фиксирую нарастающее колебание пространства. Вероятность вторжения — высокая. Иван кивнул, давая понять, что принял информацию, и обратился к офицеру: — Послушай, друг —отведи свои корабли. Сейчас здесь будет очень жарко. И не лезь в бой, сохрани своих людей. Он отключил связь, не дожидаясь ответа, и скомандовал: — Ева, объяви флоту: приготовиться к бою. Построение «Таран».

Космос ожил. Пространство разорвалось, и из гиперпространственных разломов хлынули вражеские корабли. Они появлялись хаотично — одни боком, другие носом вниз, третьи вращаясь вокруг оси. Но уже через секунды начали выравниваться, выстраиваясь широким фронтом. Флот знал что нужно делать. Первые залпы прорезали тьму. Лазерные лучи скрещивались в пустоте, оставляя мерцающие следы. Штурмовики Ивана, юркие как змеи, ринулись в бреши вражеского строя. Тяжёлые крейсера медленно разворачивались, их орудийные башни поворачивались с грацией исполинов, выпуская залпы плазмы. Щиты вспыхивали радужными куполами, гася удары противника. Одни корабли уклонялись, совершая немыслимые пируэты, другие принимали удар на защиту, отступая под прикрытием товарищей. В этот момент Ева доложила: — Численность противника превышает данные разведки. Однако по суммарной огневой мощи мы почти на равных. У них значительно меньше крупных тяжёлых кораблей. — Хорошо, — кивнул Иван. — Передай командирам эскадр: первый удар — по флагманским кораблям. Используем манёвренность. Пусть штурмовики и истребители прорвутся сквозь строй и ударят по центру. Враг действовал слаженно: его корабли выстраивались в «Клешню», пытаясь охватить фланги Ивана. Первые штурмовики «Илариона» вспыхнули, как спички, не успев уйти от торпедного залпа. Иван ждал этого. — Передай «Лучам», не дать их штурмовикам нас обойти с флангов, Тактика ударил- отошёл. Пусть тяжёлые крейсера прорубят дорогу к их флагманам, — его голос звучал спокойно, будто он обсуждал погоду.—Линкорам, не давать возможности им маневрировать, и пусть помогают крейсерам. Ева, не отвлекая капитана, передала приказы по каналам связи. Корабли ожили. Штурмовики резко сменили курс, уходя от смертоносных лучей. В ту же секунду тяжёлые крейсера выдвинулись вперёд, их щиты слились в единую стену. Залп плазмы расколол вражеский строй, пробив брешь в «Клешне». Космос превратился в хаос. Взрывы освещали обломки кораблей, плавающие в пустоте. Одни суда теряли управление, другие продолжали бой, несмотря на пробоины. Космос системы Эпсилон пылал. Ослепительные вспышки разрывали тьму, оставляя за собой мерцающие шлейфы плазмы. Два гигантских флота кружили в смертельном танце, где каждый манёвр мог стать последним. В рубке «Судьбоносного» Иван не отрывал взгляда от панорамного экрана. Голографические проекции кораблей сменялись с головокружительной скоростью, отмечая каждый залп, каждое уклонение. Ева стояла рядом — невозмутимая, словно статуя из полированного металла. — Враги заметили наше продвижение к флагманам, — тихо доложила она. — Стягивают истребители для их защиты. Иван кивнул. В его глазах загорелся холодный огонь расчёта. — Соедини с Граксом и Орлоком немедленно, — скомандовал он. В воздухе замерцали голографические силуэты двух командиров. Их лица были напряжены, но в глазах читалась решимость. — Гракс, — начал Иван чётко и твёрдо. — Возьми своих рейнджеров и по широкой дуге обойди вражеский флот с правой стороны. Цель — не прорыв, а тревожащий огонь. Нужно заставить их бросить штурмовики и истребители на защиту крейсеров с тыла. — Понял, приступаю, — коротко ответил Гракс. Его силуэт исчез из проекции. Иван повернулся ко второму командиру: — Орлок, собери своих людей на левом фланге. Когда Гракс начнёт тревожить врага, зайди с левой стороны. Твоя цель — отвлечь остатки охраны, чтобы расчистить путь для основного удара по центру. — Есть, понял, — отозвался Орлок и отключился. Корабли Гракса, словно стая хищных птиц, врезались в правый фланг вражеской флотилии. Их манёвры были стремительны и непредсказуемы. Первые залпы прорезали космос, оставляя за собой ослепительные следы. Враг отреагировал мгновенно. Десятки истребителей рванулись на перехват, пытаясь отогнать дерзких нарушителей. Но Гракс не собирался вступать в затяжной бой. Он разделил свои корабли на три группы, и они начали попеременно тревожить противника, заставляя его распылять силы. Истребители врага кинулись в погоню, но рейнджеры, словно играя, ускользали из‑под ударов. Они не давали противнику вернуться к защите флагманов, постоянно держа его в напряжении. Пока Гракс будоражил правый фланг, Орлок ударил с противоположной стороны. Его тактика была схожа: быстрые манёвры, точечные залпы, постоянное перемещение. Он сумел отвлечь на себя остатки охраны вражеских крейсеров, вынудив их разорвать строй. В этот момент линкоры и тяжёлые крейсера Ивана ринулись вперёд. Их орудийные башни медленно разворачивались, словно глаза исполинов, готовящихся к удару. Первый залп был подобен грому небесному. Плазменные снаряды, словно метеоры, устремились к вражеским кораблям. Щиты противника вспыхнули радужными куполами, но не выдержали натиска. После двух‑трёх комбинированных ударов они начали давать бреши. В эти прорехи устремились штурмовики, выпущенные линкорами. Их манёвренные корпуса, словно острые клинки, вгрызались в ослабленную оборону. Вражеские крейсера оказались в ловушке: они не могли одновременно отбиваться от юрких штурмовиков и вести бой с тяжёлыми кораблями Ивана. Каждый залп «Созвездия Илариона» был точен, как удар хирурга. После очередного удара один или два вражеских корабля вспыхивали, превращаясь в облака раскалённого металла. Их уничтожали методично, неумолимо, словно высекая из космоса саму память о них. Обломки кораблей медленно вращались в пустоте, освещённые последними вспышками взрывов. Плазменные разряды угасали, оставляя после себя лишь тёмные силуэты разрушенных судов.

Когда вражеские корабли охраны опомнились и бросились на защиту своих крейсеров, было уже поздно. Большая часть флагманов была уничтожена, их корпуса превратились в пылающие остовы, медленно распадающиеся на части. Корабли Ивана перестроились в широкий фронт, добивая остатки противника. Их орудия продолжали бить с ужасающей точностью, превращая вражеские суда в космическую пыль. Враг попытался отступить, но корабли Гракса и Орлока не давали ему шанса вырваться из огненного мешка. Они окружали остатки флотилии, методично уничтожая их один за другим. Космос наполнился ослепительными вспышками. Каждый взрыв освещал обломки, плавающие в пустоте. Некоторые корабли теряли управление, вращаясь вокруг оси, другие продолжали сражаться до последнего, пока их щиты не гасли окончательно. Через два часа бой был закончен. Враждебная флотилия была полностью уничтожена. Космос системы Эпсилон превратился в кладбище кораблей: обломки медленно вращались, освещённые угасающими вспышками плазменных разрядов. Иван откинулся в кресле. Его взгляд скользил по экрану, где гасли последние огни сражения. В рубке царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем корабля. — Ева, — произнёс он, не отрывая глаз от панорамы разрушений. — Потери. Её голос прозвучал ровно, но Ивану показалось, что в нём проскользнула нотка грусти: — 43 % рейнджеров из «Лучей Илариона» погибли. 30 % повреждений у тяжёлых кораблей. Общий процент повреждений, требующих ремонта, — около 70 %. Иван тяжело вздохнул. Его взгляд задержался на обломках вражеских кораблей, медленно вращающихся в пустоте. — Это тяжёлая цена победы, — прошептал он. Тишина рубки «Судьбоносного» давила. Даже гул систем корабля казался приглушённым, будто сам корабль скорбел вместе с капитаном. — Ева, — произнёс Иван, и голос его прозвучал твёрже, чем мгновение назад, — свяжи меня с представителем эпсилонского флота. Голографический проектор замерцал, формируя объёмное изображение. Через несколько секунд перед Иваном возник уже знакомый молодой офицер. Его лицо было бледным, глаза — широко раскрытыми, а в движениях читалась растерянность. Он явно не знал, как реагировать: то ли требовать выполнения прежнего приказа, то ли выражать благодарность за спасение системы. — Господин Булатов… — начал он, но запнулся. Иван не дал ему продолжить. — Я закончил здесь со своими делами, — сказал он ровным, холодным тоном. — Мой флот покидает пространство системы Эпсилон. Вы можете доложить своему командованию, что приказ о выдворении чужого флота выполнен. Офицер судорожно сглотнул. В его взгляде мелькнуло что‑то похожее на стыд, на раскаяние за прежнюю настойчивость. — Капитан… я… мы не понимали… — он запнулся, подбирая слова. — Мы не знали, что вы здесь ради защиты. Я прошу прощения за недопонимание. И… спасибо. Спасибо вам. Его голос дрогнул. Было видно, что он искренне пытается выразить признательность, но не находит нужных слов. Но Иван не собирался слушать извинения. Не сейчас. — Мой флот уходит, — перебил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Но вскоре сюда прибудут мои люди. Они заберут тела погибших товарищей. И я настоятельно рекомендую не мешать им. Никто не должен вставать у них на пути. Это не просьба. Это предупреждение. Он выдержал паузу, давая офицеру осознать сказанное. Тот молча кивнул, опустив взгляд. Иван отключил связь. — Ева, — обратился он к системе корабля, и голос его снова стал ровным, почти безэмоциональным. — Всем кораблям: возвращаемся. По прибытии Граксу и Орлоку отправить команды за телами погибших героев. — Принято, — ответила Ева. Её голос звучал спокойно, но в нём, как и прежде, Ивану почудилась едва уловимая нотка грусти. — Начинаю обратный отсчёт для гиперпрыжка. Рубка наполнилась приглушёнными сигналами готовности. На экранах замелькали данные: координаты, параметры прыжка, состояние кораблей. Флот медленно перестраивался, образуя строй для перехода в гиперпространство. Иван снова посмотрел на панораму космоса. Обломки вражеских кораблей всё ещё кружились в безмолвном танце, а вдали мерцали огни уцелевших судов «Созвездия Илариона». Они были потрёпаны, изранены, но живы. Как и он сам. Ева сообщала — Гиперпрыжок через три… два… один… Пространство вокруг исказилось, и флот Ивана исчез, оставив за собой лишь эхо битвы и безмолвные свидетели их победы — обломки врага и память о тех, кто не вернулся домой.

Глава 12

ГЛАВА № 30

Тень победы легла на систему Иларион — тяжёлая, многогранная, требующая осмысления. «Судьбоносный» вошёл в родные доки, но Иван не спешил праздновать. В рубке царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом систем корабля и тихим шелестом голографических проекций. — Ева, — произнёс он, не отрывая взгляда от экранов, где мерцали данные о повреждениях флота, — свяжи меня с Сиреной. И вызови Миру и Лиру. Немедленно. — Принято, — откликнулась Ева. — Сирена и близняшки будут у вас через тридцать минут. Иван кивнул. Медленно поднялся из кресла и подошёл к панорамному иллюминатору. За стеклом простиралась безмолвная гладь космоса, усыпанная звёздами — спокойными, равнодушными к человеческим страстям. Но за этой красотой таятся тени, готовые поглотить всё, что он построил. Через тридцать минут дверь в рубку бесшумно скользнула в сторону. Первой вошла Сирена — высокая, стройная, с холодным взглядом и сдержанной улыбкой. Её движения были плавными, почти гипнотическими, а в глазах читалась непоколебимая решимость. За ней последовали Мира и Лира — близнецы, словно две капли воды похожие друг на друга, но с различиями в деталях: Мира с пронзительным взглядом, Лира — с лёгкой усмешкой на губах. — Капитан, — произнесла Сирена, склонив голову, — вызывали? — Да, — ответил Иван, поворачиваясь к ним. — Мы выиграли битву, но с большими потерями. Нас переиграли с разведданными. Он шагнул к голографическому столу, и над ним вспыхнула схема системы Эпсилон — с отметками позиций флотов, траекториями манёвров, точками взрывов. — Враг знал, что мы придём, — продолжил он. — Их флот был больше, чем докладывала разведка. Это не случайность. Нас заманили. Проверили, насколько мы сильны. Проверили, готовы ли мы бросаться на защиту слабых. Теперь они знают: «Созвездие Илариона» защищает тех, кто не может защитить себя. Сирена нахмурилась. — Вы считаете, это была проверка? — Уверен, — отрезал Иван. — И это значит, что где‑то в наших рядах есть утечка. Или нашим агентам целенаправленно позволили добыть данные об атаки на Эпсилон. Её лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнул ледяной огонь. — Мои агенты работают по всему сектору. Я лично проверяю каждого. Но, вероятность того что мои агенты раскрыты есть, и возможно вы правы — их использовали. Я, найду брешь в нашей сети. — Хорошо — перебил Иван. — Найдите её. Любой ценой. Сирена коротко кивнула, развернулась и вышла из рубки, не проронив больше ни слова. Иван перевёл взгляд на Миру и Лиру. Близнецы выпрямились, их глаза загорелись. — Мира, Лира, — обратился к ним Иван, — вам предстоит особая миссия. — Первое. Отправляйтесь на колониальный корабль Грега. Там находятся наши тайные агенты — лучшие из лучших. Разбудите тех, кого посчитаете нужным. Дайте им время на адаптацию. Введите в курс дела. Лира слегка наклонила голову. — Цель? — Собрать как можно больше информации. Найти организацию, которая разрушила бывшую империю и теперь ведёт скрытую войну против «Созвездия Илариона». Ни на что другое не отвлекаться. Только поиск главарей и их баз. Мира скрестила руки на груди. — Мы понимаем. Где начать поиск? — Везде, — ответил Иван. — В уличных бандах, в торговых гильдиях, в правительственных структурах. Где угодно. Используйте всё, что у вас есть: маскировку, обман, силу. Но найдите их. — А после? — спросила Лира.— Устранить? — После — ждать. Их главная задача — сбор информации и ожидание нужного момента. Пусть действуют скрытно, не раскрывая себя. Каждый агент должен оставаться в тени до тех пор, пока не поступит прямой приказ. Когда найдут искомое—взять под наблюдение, меня интересует все, контакты, где и когда у них встречи, но повторяю— никакой самодеятельности. Близнецы переглянулись и синхронно кивнули. — Есть, капитан, — произнесла Мира. Иван снова повернулся к голографическому столу. На экране вспыхнула схема линкора класса «Императорский» — массивного, грозного, способного нести на борту целую армию. — Теперь второе задание, — сказал он. — Передайте Кайлу приказ. Ускорить строительство флотилии. Мира приподняла бровь. — Мы… Кайл строит флотилию? — Да, — ответил Иван. — Но, об этом знает только он. Итеперь ещё вы . Пусть Кайл пробудит офицеров из анабиоза. Но главное — полная секретность. Лира усмехнулась. — Значит, мы начинаем большую игру? — Именно, — подтвердил Иван. — Все отчёты Кайла о ходе создания флота держать только через вас. Ни через кого другого. — Поняли, — коротко ответила Мира. — Добывайте ресурсы независимо. Используйте подставные компании, теневые сделки, любые методы. Но запомните: для посторонних, если вдруг их обнаружат, ни один корабль, ни один офицер не должен быть связан с «Созвездием Илариона». — Но сами корабли должны знать, кому принадлежат? — уточнила Лира. — Конечно, — кивнул Иван. — Экипажи должны знать. Но для внешнего мира — это независимые суда, собравшиеся в одном секторе. Никаких опознавательных знаков, никаких связей с нашей империей. Но желательно что бы их вообще не обнаружили, Понятно? Близняшки молча склонили головы. В рубке повисла напряжённая пауза. Иван смотрел на мерцающие проекции, обдумывая дальнейшие шаги. Мира и Лира стояли чуть поодаль, готовые к немедленному отбытию. В этот момент Ева нарушила тишину: — Капитан, в систему вошли дипломатические корабли с Эпсилона. Они запрашивают связь. Иван обернулся. На голографическом экране мерцало изображение флагмана эпсилонского флота — изящного, с серебристыми обводами и символикой дипломатического корпуса. Его сопровождал эскорт из потрепанных штурмовиков. — Выведи на главный экран, — приказал он. Мира и Лира переглянулись, но остались на местах, готовые действовать по первому указанию. — Ева, соедини. Экран вспыхнул ярче, и на нём появилось изображение седовласого мужчины. Его лицо обрамляла аккуратная серебристая борода, а пронзительно‑голубые глаза смотрели внимательно, изучающе. На нём был строгий дипломатический мундир с вышитыми символами Эпсилонского Совета. — Господин Булатов, — произнёс мужчина низким, хорошо поставленным голосом. — Меня зовут Арден Калесс, Верховный Хранитель Эпсилона. Прошу аудиенции для обсуждения недавнего инцидента в системе Эпсилон. Его речь звучала выверенно, каждое слово было тщательно взвешено. — Я согласен принять вас через час, — ответил Иван без тени эмоций. — Место встречи — мой корабль. — Принято, — кивнул Арден. — Мы прибудем в указанное время. Связь прервалась. Иван обернулся к близняшкам. — Поможете, Кайлу с наймом людей и команды на корабли. — спросил он коротко. — Всё ясно? Мира и Лира синхронно склонили головы. — Так точно, капитан, — ответила Мира. — Мы отправляемся немедленно. Они развернулись и вышли из рубки — плавными, почти бесшумными движениями. Через час в шлюзовом отсеке «Судьбоносного» раздался сигнал прибытия. Ева встретила делегацию и сообщила: — Дипломатическая делегация с Эпсилона на борту. — Проводи их в переговорную, — распорядился Иван. Он уже находился в светлой, удобной каюте. Просторные диваны располагались вокруг низкого стола, создавая пространство для конструктивного диалога. Двери плавно разъехались, и в помещение вошли трое. Впереди — Арден Калесс. Его походка была уверенной, но не вызывающей; он держался с достоинством, подобающим его статусу. За ним следовали двое сопровождающих: высокий, худощавый парень с угловатыми чертами лица и цепким взглядом — видимо, советник или охранник. И девушка, уже знакомая Ивану. Именно она в системе Эпсилон выступила с гневной, эмоциональной речью, осуждая его действия. Ева провела гостей к диванам. Арден сел первым, его сопровождающие — чуть позади. Девушка, встретившись взглядом с Иваном, на мгновение замерла. Её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки. Румянец на щеках и бегающий взгляд всё же выдавали волнение. Иван ничем не показал, что уже знаком с ней. Его лицо оставалось непроницаемым, а голос — ровным: — Чем обязан вашему визиту, господин Калесс? Арден сложил руки на столе, его пальцы переплелись в жесте, который мог означать как сосредоточенность, так и скрытую настороженность. — Господин Булатов, наша встреча посвящена недавнему инциденту в системе Эпсилон. Верховный Совет Эпсилона желает выразить вам признательность за спасение системы от вражеского флота. Мы осознаём, что наши прежние действия могли быть восприняты как враждебные, но уверяю вас — это было недопонимание. Он сделал паузу, оценивая реакцию Ивана, затем продолжил: — Мы предлагаем установить официальные отношения между нашими государствами. Это может быть взаимовыгодное сотрудничество — обмен технологиями, ресурсами, дипломатическая поддержка. Иван молча слушал, его взгляд скользил по лицам гостей. Он заметил, как девушка с Эпсилона слегка наклонила голову, будто пытаясь уловить его мысли. Её осанка стала более гордой, а взгляд — твёрдым. Только румянец на щеках выдавал волнение. Она явно старалась взять себя в руки, демонстрируя выдержку и достоинство, подобающие представительнице дипломатической миссии. Ева поставила поднос с напитками на столик между диванами и отошла в сторону. Её присутствие немного разрядило напряжение. — Ваши предложения заслуживают внимания, — наконец произнёс Иван. — Но прежде чем обсуждать сотрудничество, я хочу услышать ответы на несколько вопросов.

ГЛАВА № 31

Иван молчал, задумчиво глядя на делегацию. В каюте повисла напряжённая тишина — лишь тихое гудение систем корабля напоминало о том, что они находятся посреди бескрайнего космоса. Наконец он заговорил, и голос его звучал ровно, почти бесстрастно: — Скажите, Верховный Хранитель, что вы имеете в виду под словами «официальные отношения между нашими государствами»? А также под словами «взаимовыгодные отношения»? Арден Калесс слегка наклонил голову, обдумывая ответ. Его пальцы медленно постукивали по подлокотнику дивана — едва заметный признак внутреннего напряжения. — Это очевидно, — начал он, тщательно подбирая слова. — Мы предлагаем нашу дипломатическую поддержку в решении конфликтных ситуаций. Свободную беспошлинную торговлю между нашими государствами. Обмен технологиями. Ну и, конечно же, военное сотрудничество. Он сделал паузу, словно давая Ивану время осмыслить каждое предложение. — Мы готовы выступать посредниками в переговорах с другими системами, обеспечивать безопасный проход ваших торговых судов через наши коридоры. В свою очередь, рассчитываем на вашу защиту в случае внешней угрозы. Иван слушал, не перебивая. Его взгляд оставался холодным, оценивающим. Когда Арден закончил, Иван слегка наклонился вперёд: — И, конечно же, вы хотите остаться свободным, независимым государством? Арден утвердительно кивнул: — Ну разумеется. Мы не зависимое государство. Наша цель — партнёрство, а не подчинение. Иван долго и пристально смотрел в глаза Ардену. В этом взгляде читалась не просто настороженность — целая история недоверия, выстраданного в бесчисленных битвах и политических интригах. Затем он спокойно, но твёрдо произнёс: — В вашей системе произошёл бой. Сейчас мои люди отправились на место сражения забрать павших героев. В ближайшее время я отправлю туда технические команды для сбора трофеев и разборки кораблей. Я надеюсь, вы не будете оспаривать того факта, что трофеи — наши? И не станете препятствовать моим техникам? В его голосе сквозило ледяное спокойствие — то самое спокойствие, которое бывает перед бурей. Арден поспешно поднял руки в успокаивающем жесте: — О, конечно, трофеи бесспорно принадлежат империи «Созвездие Илариона». Это ваше право по всем законам космоса. Но… — он слегка запнулся, — я хотел бы вернуться к соглашению о сотрудничестве. Мы могли бы обсудить детали. Иван медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Его глаза задержались на девушке — той самой, что когда‑то бросала ему гневные обвинения. Сейчас она сидела прямо, сжимая кулаки, но молчала, сдерживаемая присутствием отца. Высокий парень рядом с Арденом, напротив, выглядел почти довольным — словно наблюдал за спектаклем, который его развлекал. — Обсуждать тут нечего, — произнёс Иван наконец. — Соглашения не будет. Арден недоумённо приподнял брови: — Но почему? Иван откинулся на спинку дивана, его поза оставалась расслабленной, но в каждом слове звучала сталь: — Вы говорите про дипломатическую поддержку. Скажите, много ли ваши дипломаты помогли, когда ваш флот был разбит? Или ваши дипломаты оказали помощь в недавнем сражении, где погибли мои пилоты? Он выдержал паузу: — Вы говорите о выгодной торговле. Но выгодна она будет только вам. Ваша система ничего ценного не производит и не добывает. А моим торговцам придётся лететь в вашу систему, где они не смогут полагаться на защиту моих рейнджеров. Его голос стал жёстче: — И теперь самое главное — военное сотрудничество. То есть флот «Созвездия Илариона» должен будет защищать Эпсилон, который даже не наш союзник. Просто по договору. Вы говорили, что это выгодно обеим сторонам? Пока я вижу, что выгоды получаете только вы. А мы получаем только головную боль. Пока Иван приводил аргументы, Арден всё больше опускал глаза. Его плечи слегка ссутулились — впервые за время разговора он выглядел не как величественный правитель, а как усталый старик, осознавший всю тяжесть своего положения. Но его спутница не выдержала. Девушка резко выпрямилась, её глаза загорелись. Было видно, что она готова взорваться потоком слов, но сдержалась — лишь пальцы нервно сжимали край одежды. Высокий парень, напротив, едва заметно улыбнулся. В его взгляде читалось: «Я знал, что так будет». Наконец Арден глубоко вздохнул и ровным голосом спросил: — Что вы предлагаете нам? Иван перевёл взгляд на девушку. Их глаза встретились — и в этом мгновении проскочила искра понимания. Она гордо вскинула голову, демонстрируя свою гордость и независимость. — Вы, — начал Иван, и в его голосе прозвучала едва уловимая ирония, — я недавно слышал, что народ Эпсилона — маленький, но гордый. И никогда не подчинится такому тирану, как я. Мне нечего вам предложить. При этих словах Арден бросил быстрый взгляд на свою дочь. Та смущённо опустила глаза, но тут же снова подняла их, словно бросая молчаливый вызов. — Прошу… — голос Ардена дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Прошу время на раздумья. — Конечно, — ответил Иван. — Вы можете оставаться в системе Иларион столько, сколько пожелаете. А сейчас, господа, простите — у меня много дел. Делегация поднялась. Арден коротко поклонился, его спутники последовали примеру. Без лишних слов они направились к выходу. Как только двери за ними закрылись, Иван резко повернулся к Еве: — Ева, вызови Сирену. Срочно. Иван едва успел опуститься в кресло, как голографический экран ожил — на нём появилось изображение Сирены. Её лицо выражало лёгкую озабоченность, а в глазах читалась сосредоточенность: было очевидно, что она в разгар какой‑то напряжённой работы. — Иван, — произнесла она без предисловий, — вижу, у вас срочное дело. Чем могу помочь? Иван подался вперёд, его голос звучал твёрдо и чётко: — Сирена, мне нужна твоя немедленная помощь. Внимательно изучите сопровождающего Верховного Хранителя Эпсилона — того самого худого высокого парня. Есть серьёзные подозрения, что он не тот, за кого себя выдаёт. Сирена слегка приподняла бровь, но в её взгляде тут же вспыхнул профессиональный интерес. Она не стала задавать лишних вопросов — лишь коротко уточнила: — Какие именно детали вас интересуют? Биография, связи, возможные двойные агенты в окружении? — Всё, — отрезал Иван. — Начните с его появления в ближайшем окружении Ардена Калесса. Откуда он взялся? Кто рекомендовал? Какие функции выполняет? Есть ли несоответствия в его поведении, словах, манерах? Особое внимание — на любые контакты с внешними силами. Если он связан с кем‑то ещё, я должен знать об этом первым. Сирена кивнула, её пальцы уже скользили по виртуальной панели, активируя скрытые протоколы сбора данных. — Поняла. Запускаю полный анализ. Буду держать вас в курсе по мере поступления информации. — И поторопитесь, — добавил Иван. — Это не просто формальность. — Сделаю всё возможное, — ответила Сирена. — Ожидайте отчёт в течение часа. Если обнаружу что‑то критичное — свяжусь незамедлительно. Экран погас. Иван откинулся на спинку кресла. В голове крутились десятки сценариев — и ни один из них не выглядел безоблачным. Он знал: в политике мелочей не бывает. И если этот парень действительно играет двойную игру, последствия могут оказаться куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.

Глава 13

ГЛАВА № 32

Иван задумчиво сидел в удобном диване, рассеянно проводя пальцами по мягкой обивке. В каюте царил приглушённый свет — Ева намеренно снизила яркость, создавая атмосферу доверительного разговора. Она расположилась напротив, сложив руки на коленях, и терпеливо ждала, пока капитан выйдет из задумчивости. — Капитан, — мягко окликнула она, — Сирена сообщает, что сведения, которыми она располагает, хочет рассказать вам лично. — Хорошо, жду, — коротко ответил Иван, не отрывая взгляда от мерцающего голографического экрана. Он наконец поднял глаза на Еву, пристально посмотрел и спросил: — Ева, а что ты думаешь о ней? Ева мгновенно собралась, голос её стал деловым, чётким: — Она — человек исключительного ума и выдержки. Её аналитические способности не имеют равных. Её уважают не только подчинённые, но и внешние партнёры: она умеет держать слово и не идёт на компромиссы в принципиальных вопросах. Иван слушал, и его удивление росло. Он даже подался вперед, слушая Еву. Она сделала короткую паузу, словно подбирая формулировки: — Внешне она может показаться мягкой, но это обманчивое впечатление. За вежливыми манерами — железная воля и способность принимать жёсткие решения. Она не боится ответственности и всегда берёт удар на себя, если это необходимо. Её преданность делу безусловна. Когда Ева закончила, он не выдержал: — Ева! Ты сейчас про кого говоришь? — Разумеется, про Сирену — спокойно подтвердила Ева. — Вы спрашивали о ней, разве нет? Иван расхохотался: — Нет! Я не про Сирену! — Тогда прошу прощения за недопонимание, — невозмутимо ответила Ева. — Уточните, о ком идёт речь. Иван, всё ещё улыбаясь, откинулся на спинку дивана: — Я спрашивал про принцессу Аэлиту. Ева на мгновение замерла, будто перезагружая контекст. Потом чуть приподняла бровь: — А, принцесса Аэли́та. Теперь понятно. — Ладно, — махнул рукой Иван. — Теперь скажи, что ты думаешь о принцессе? Ева слегка наклонила голову, будто настраиваясь на новый разговор: — Если позволите, начну с того, что бросается в глаза. Принцесса Аэли́та… весьма импульсивна. Её эмоции всегда на поверхности: если она злится — это видно всем, если радуется — тоже. Она не умеет скрывать чувства, и порой это играет против неё. В спорах она часто идёт напролом, не выбирая слов, и это может ранить людей, даже когда она не хочет. Иван хмыкнул: — Звучит как описание стихийного бедствия. — Это лишь первая часть портрета, — невозмутимо продолжила Ева. — Теперь о том, что делает её особенной. За этой вспыльчивостью скрывается невероятная преданность своему народу. Она живёт их проблемами. Она сделала паузу, подбирая слова: — Она храбра, но не безрассудна: рискует только тогда, когда это действительно необходимо. Иван задумчиво кивнул: — Интересно. Продолжай. — Её прямота — это не недостаток, а особенность, — пояснила Ева. — Она не умеет лгать, не любит полутонов. Иван скрестил руки на груди: — Ты рисуешь её почти идеальной. — Не идеальной, — поправила Ева. — Но очень живой. Она ещё учится...— Она выдержала паузу, затем добавила с лёгкой улыбкой:— И знаете, капитан… она будет отличной парой для вас. Иван замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. — Что ты сказала? Ева Спокойно повторила: — Принцесса Аэли́та подходит вам. Она сочетает в себе силу и нежность, прямоту и чуткость, страсть и разум. Иван долго смотрел на неё, не зная, что ответить. Наконец, он медленно произнёс: — Ева… ты знаешь, как удивить меня. — Моя работа — быть полезной, — с мягкой улыбкой ответила Ева. — И иногда — говорить то, что другие не решаются. Иван откинулся на диване, задумчиво глядя в потолок: — Знаешь, что самое забавное? Я ведь даже не намекал на романтические отношения. Просто хотел понять, что она за человек. — Иногда выводы очевидны, — невозмутимо заметила Ева. — Особенно когда наблюдаешь за людьми достаточно долго. — И давно ты стала экспертом по личным отношениям? — усмехнулся Иван. — С тех пор, как вы поручили мне анализировать поведение всех ключевых фигур в вашем окружении, — парировала Ева. — В том числе и вашу реакцию на них. Иван рассмеялся: — Вот это поворот! Значит, ты ещё и за мной наблюдаешь? — Исключительно в рамках служебных обязанностей, — серьёзно ответила Ева, но в её глазах мелькнула искорка смеха. В следующий миг, её голос изменился: —Прошу прощение капитан, прибыла госпожа Сирена. Иван, вздохнул с сожалением, ему ещё хотелось поболтать, Но дела государственные важнее. — Пригласи ее, и угости нас чем нибудь бодрящим. Чувствую разговор у нас будет не из простых. Иван вздохнул с лёгким сожалением — ему хотелось продолжить непринуждённый разговор с Евой, но дела государства не терпели отлагательств. Ева молча поднялась, её движения были плавными и точными. Через мгновение в дверях появилась Сирена — как всегда деловая, собранная, с минимумом лишних движений. В её руках был галопланшет, а взгляд излучал сосредоточенность человека, который пришёл с важными новостями. Иван жестом предложил ей присесть напротив. Когда Сирена устроилась в кресле, он скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на неё: — Слушаю, Сирена. Сирена молча раскрыла галопланшет, быстро пробежала глазами по строкам, затем подняла взгляд на Ивана, убедившись, что он полностью сосредоточен: — Капитан, не знаю, как, но вы попали прямо в точку. Либо у вас потрясающая интуиция, либо вы просто любимчик удачи. Иван с любопытством приподнял бровь: — Продолжай. — Интересующий нас человек — первый помощник и советник Верховного правителя Эпсилона. Его зовут Дарк Онус. Он из влиятельной семьи чиновников на Эпсилоне. Биография безупречно чистая — можно сказать, подозрительно чистая. Ни хулиганских выходок, которые зачастую позволяют себе детки богатеев, ни сомнительных друзей, ни вредных привычек. На государственную службу его устроил отец, и у парня случилась головокружительная карьера: за короткое время из канцелярского червя он стал первым советником. Она замолчала, наблюдая за реакцией Ивана. Тот лишь пожал плечами: — Пока ничего криминального я не вижу. Ну повезло юноше с родителями, и они его всячески проталкивают — это не преступление. Сирена согласно кивнула: — Да, это не преступление. И казалось бы, это не наш клиент… Но только до тех пор, пока мы пристально не посмотрим на его отца. Во времена империи его отец был ярым сторонником независимости Эпсилона и категорически выступал против власти империи. Он состоял в организации, « Свободные миры », которая открыто противостояла имперским властям. Незадолго до падения империи он покинул все организации которые могли бросить на него тень. Она снова сделала паузу, давая Ивану осмыслить сказанное. Тот спокойно произнёс: — Ближе к делу, пожалуйста. Что конкретно вы имеете против этого парня? Сирена продолжила: — Так вот, Дарк Онус часто посещает дом своего отца. Да, это тоже не преступление. Но в этот дом также ходят агенты, за которыми наблюдают мои люди. И они точно знают: эти агенты являются курьерами между его отцом и центром сил, с которыми у нас идёт борьба. Более того, они уверены, что шпионский псевдоним «Сверчок» принадлежит именно Дарку. Иван задумчиво откинулся на спинку дивана, его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. — Сирена, — наконец произнёс он, — есть ещё что‑то или это уже всё? — Из основного — всё, — ответила она. — Остались мелочи: имена агентов, которые находятся под наблюдением, и отчёты моих людей. В этот момент в разговор вступила Ева, которая всё это время молча готовила напитки. Её голос прозвучал ровно и профессионально: — Капитан, на связь желает выйти принцесса Аэлита. Иван невольно поморщился. В воображении тут же возникла картина: вспыльчивая юная особа, готовая в очередной раз отчитывать его за якобы неправильные решения. Он мысленно собрался с духом: — Соединяй. Сирена уже начала подниматься из кресла — из вежливости она хотела покинуть каюту на время разговора. Но Иван жестом остановил её: — Задержись. Это может быть важно. Голограмма Аэлиты засветилась в центре каюты. Девушка выглядела слегка смущённой, но в её взгляде читалась решимость. Она заговорила без предисловий: — Уважаемый капитан, мне необходимо как можно быстрее встретиться с вами. Иван внимательно посмотрел на её изображение. Несмотря на внешнюю неуверенность, в её осанке и голосе ощущалась твёрдость. Было ясно: она настроена серьёзно. — Я готов встретиться прямо сейчас, — ответил он, чувствуя, как в нём просыпается любопытство. — Вам удобно? Принцесса Аэлита прибыла вскоре после вызова — одна, без сопровождающих. В её походке читалась взволнованность, но держалась она уверенно, с достоинством, подобающим члену правящей семьи. Когда она переступила порог каюты и увидела Сирену, на мгновение замешкалась. Взгляд её скользнул по невозмутимой фигуре главы разведки, но уже через секунду принцесса взяла себя в руки: расправила плечи, приподняла подбородок и твёрдо прошла к свободному месту на диване. Иван присел напротив, внимательно наблюдая за ней. В воздухе витало напряжение — словно перед грозой. Он не торопил её, давая время собраться с мыслями. Но принцесса молчала, лишь время от времени бросая осторожные взгляды на Сирену. — Принцесса, — наконец заговорил Иван, мягко, но настойчиво, — я полагаю, у вас ко мне серьёзный разговор. Но вы, кажется, не решаетесь начать его в присутствии моего сотрудника. Аэлита кивнула, слегка покраснев: — Да, капитан. Я надеялась на конфиденциальную встречу. Иван слегка улыбнулся: — Аэлита, — он намеренно опустил её титул, — уверяю вас: присутствие Сирены не навредит вам. Скорее даже наоборот — она поможет нам. Принцесса ещё колебалась, её пальцы нервно теребили край платья. Но потом, словно приняв внутреннее решение, она выпрямилась и заговорила чётко, без колебаний: — Капитан, прежде всего я признаю: при нашей первой встрече я повела себя недостойно члена правящей семьи. Иван бесцеремонно перебил её: — Аэлита, я не держу на вас зла. И это не тот повод, по которому вы пришли. Думаю, у вас есть разговор значительно важнее нашего первого «свидания». Принцесса коротко улыбнулась — едва заметно, но искренне. — Вы правы. Я пришла просить вас не бросать мой народ на произвол судьбы. Вы защитили нас, отбив вторжение сидориан. Но вы отказываетесь взять нас под защиту. Иван снова перебил, на этот раз без тени улыбки: — Принцесса, скажите: когда ваш достойнейший отец решил лететь к нам с визитом, он обсуждал с вами условия сотрудничества? И кто разрабатывал те условия, что ваш отец озвучил на переговорах? Аэлита ответила без колебаний: — Нет. Со мной он не обсуждал ни визит, ни условия соглашений. Эти вопросы они обсуждали с Дарком Онусом. Отец очень сильно доверяет этому напыщенному индюку, — в её голосе прозвучала неприкрытая неприязнь. — Я его недолюбливаю, если честно. Иван и Сирена обменялись быстрыми взглядами. В этом обмене не было слов, но смысл читался ясно: вот оно. — Принцесса, — продолжил Иван, поворачиваясь к Аэлите, — эта женщина занимает в моей империи положение, которое позволяет ей знать, что происходит за пределами наших границ. Вы понимаете, о чём я? Аэлита кивнула — на этот раз серьёзно, без тени сомнения. — Я понимаю. — То, что я вам скажу, должно оставаться пока в тайне, — Иван говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Я надеюсь, вы осознаёте: тут нужно будет обойтись без эмоций и поспешных необдуманных поступков. Принцесса слегка покраснела, понимая, что капитан намекает на её несдержанность при их первой встрече. Но голос её звучал твёрдо: — Я буду держать себя в руках. Обещаю. Иван повернулся к Сирене: — Расскажи ей всё. Сирена кивнула, открыла галопланшет и начала доклад. Её голос был спокоен, но каждое слово звучало как удар молота: — Флот капитана Ивана прибыл в Эпсилон неслучайно. Мы получили донесения агентов — сидорианцы готовили вторжение. Наши источники подтвердили, угроза была реальной. Но это лишь часть картины. Мы также выяснили, что Дарк Онус — не друг народу Эпсилона. Он агент организации, « С вободные миры »,которая ведёт борьбу против «Созвездия Илариона». Она сделала паузу, давая принцессе осмыслить услышанное, затем продолжила: — Ваша родная система, Эпсилон, стала разменной монетой в борьбе двух враждующих сил. Единственное мы не знаем, насколько сильно влияние Дарка, на вашего отца. Дальнейшая судьба вашего народа сейчас зависит только от вас и вашего отца. Аэлита слушала, и на её лице сменялись эмоции: гнев, недоверие, боль, решимость. Она сжимала кулаки, затем разжимала их, словно пытаясь удержать себя в руках. Когда Сирена закончила, принцесса медленно поднялась. Не говоря ни слова, она подошла к иллюминатору.

ГЛАВА № 33

За стеклопластом простиралась безмолвная пустота космоса — холодная, равнодушная, бескрайняя. Аэлита смотрела на звёзды, но видела не их. Перед её внутренним взором вставали образы родного народа, городов, улиц, лиц близких людей. В голове крутились мысли о предательстве, о лжи, о том, как легко можно сломать судьбу целой цивилизации, если вовремя не распознать угрозу. Наконец принцесса развернулась к Ивану. В её глазах горела твёрдая решимость. — Капитан, помогите мне вывести этого «индюка» на чистую воду, — произнесла она чётко и твёрдо. — Конечно, принцесса. Я помогу вам, — ответил Иван без тени сомнения. В его голове уже сложилась схема действий. Он мысленно прокручивал детали плана, взвешивая риски и возможные последствия. Через несколько минут они с Аэлитой углубились в обсуждение. Сирена присоединилась к разговору, внося ценные замечания и уточняя нюансы наблюдения. Когда все детали были согласованы, участники встречи разошлись, договорившись действовать строго по плану. На первом этапе Аэлите предстояло повлиять на решение отца — убедить его вновь встретиться с Иваном. Капитану оставалось лишь ждать. Сирене же надлежало пристально наблюдать за Дарком: фиксировать его контакты, маршруты, любые подозрительные действия. Через два дня, ранним утром, Ева вошла в каюту Ивана: — Верховный правитель Эпсилона желает назначить встречу для переговоров. Иван кивнул, не отрываясь от экрана с текущими отчётами: — В 11 часов по местному времени я готов для встречи. Передайте это. Ева задержалась в дверях: — Стоит ли готовить обед для гостей? Капитан усмехнулся: — Думаю, не стоит. Скорее всего, обед сегодня будет состоять из горячих блюд, и далеко не гастрономических. В назначенное время на борт «Судьбаносного» поднялись уже знакомые лица. Иван наблюдал за ними, отмечая тонкие различия в поведении и настроении: Арден Копесс явно надеялся, что Иван всё же выдвинет какие‑то условия для обсуждения союза. В его взгляде читалась затаённая надежда. Дарк Онус едва скрывал раздражение. Ему так и не удалось убедить правителя немедленно покинуть Иларион. Его движения были резкими, а губы то и дело сжимались в узкую линию. Лишь Аэлита держалась с наигранной вежливостью, почти весёлостью. Из всей троицы только она знала, что сегодня произойдёт. Её глаза светились предвкушением, хотя она старательно маскировала это под светскую любезность. «Написано всё на лице, — мысленно усмехнулся Иван. — Не быть ей разведчиком». Он предложил гостям присесть, вежливо поинтересовался, не желают ли они напитков. Пока Ева, одетая в строгую форменную одежду без лишних деталей, разносила бокалы, участники обменялись ничего не значащими фразами — скорее из уважения к этикету, чем из реального интереса. Когда Ева отошла в сторону и заняла позицию чуть позади и сбоку от Ивана, капитан приступил к делу: — Итак, правитель Копесс, вы обдумали своё решение? Раз мы снова встречаемся… Перед ним сидел уже не тот добродушный старик, что прибыл впервые. Теперь взгляд Ардена Копесса был твёрдым, решительным. Он откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди: — Капитан, я буду с вами честен. Я здесь только потому, что на этом настояла моя дочь. Она полагает, что мы всё же можем прийти к некоторым соглашениям. Мой же первый советник настаивал на немедленном возвращении в Эпсилон. Он замолчал, ожидая реакции Ивана. Капитан понял: собеседник ждёт от него хода. Тогда Иван начал издалека: — Господин Верховный правитель, у моего народа есть мудрая поговорка: «Всяк сверчок — знай свой шесток». Произнося эти слова, он внимательно следил за Дарком. При упоминании «сверчка» лицо советника едва заметно изменилось: взгляд стал колючим, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Арден ровным голосом спросил: — На что вы намекаете, капитан? Вы называете меня сверчком? Иван успокаивающе поднял руки: — Что вы, ни в коем случае! Эта поговорка о том, что каждый на своём месте должен заниматься своим делом. Арден снова перебил: — И всё же: на что вы намекаете? Иван глубоко вздохнул, словно принимая решение: — Ладно, я объясню. Вот принцесса Аэлита — она ваша дочь, и её задача сопровождать вас на эту встречу. Он сделал паузу, выдерживая драматичную паузу, затем продолжил: — А вот ваш первый советник. Он должен вам советовать… «ОН СВЕРЧОК». Последние слова Иван выделил особо, глядя прямо в упор на Дарка. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозовым разрядом. И разряд случился. Иван каким‑то шестым чувством уловил опасность — то ли сработали рефлексы, выработанные после тренировок с Грегом, то ли интуиция, обострившаяся в критический момент. Не зря Грег изматывал его бесконечными упражнениями — сейчас каждая капля пота, пролитая в спарринге — возвращалась сторицей. Дарк Онус понял: его раскрыли. Теперь у него оставался лишь один выход — вырваться любой ценой. Или убить своего злейшего врага — Ивана. Он резко вскочил с дивана, вытянул руку вперёд, что‑то шёпотом произнося. Его расчёт строился на внезапности. Никто из присутствующих, как он полагал, не владел техникой бесконтактного боя. Атака была мощной, стремительной, почти идеальной. Дарк ожидал, что Ивана отбросит к стене, как сломанную тряпичную куклу. Но Иван был готов. За миг до атаки он уже понял, чего ждать. В голове пронеслись слова учителя: «Бой начинается не в момент удара, а за секунду до того, как противник решил его нанести». Капитан вытянул руку в защитном жесте, направляя энергетические потоки на создание барьера. Он завершил формирование щита ровно в тот момент, когда удар Дарка врезался в него. Удар был сильным — но защитный барьер Ивана выдержал. Дарк замер. Его глаза расширились от удивления, он не ожидал, что кто‑то в этой комнате, кроме него, владеет подобными приёмами. Но он был профессионалом — и уже через секунду пришёл в себя. Новая атака последовала незамедлительно. На этот раз Дарк наносил удары один за другим — мощные, прямолинейные, агрессивные. Энергетический щит Ивана выдерживал натиск, но с каждым ударом дрожал, словно натянутая струна. Пока Дарк концентрировал энергию для очередного удара, Иван нанёс свой — не сильный, но точный. Это был отвлекающий манёвр. Дарк лишь махнул рукой, отводя удар в стену корабля. Трещина пробежала по покрытию, но никто не обратил на это внимания. Бой шёл молча. Принцесса и правитель не понимали, что происходит. Мужчины лишь шептали что‑то, совершали едва заметные движения руками — но для непосвящённых это выглядело как странный ритуал. А между тем схватка была крайне напряжённой. Дарк атаковал непрерывно — нагло, прямолинейно, порой даже пренебрежительно отмахиваясь от слабых контратак Ивана. Он уже решил, что легко одержит верх над своим врагом. Но Иван заметил: Дарк выдыхается. Время между его атаками увеличивалось — ему требовалось больше концентрации. В очередной раз, когда Дарк готовил удар, Иван разделил свой щит на две части и толкнул их вперёд. Дарк прервал атаку, ушёл в защиту — но, не почувствовав давления на свой барьер, решил, что Иван промахнулся. Он снял энергию с защиты, переводя её в атаку. Иван развёл руки в стороны — и улыбнулся. Дарк тут же понял, что ошибся. Иван не промахнулся. Всё было рассчитано с самого начала. Капитан накапливал энергию в энергетическом щите, затем разделил его и разместил две части по сторонам от Дарка. Тот попытался уйти в защиту — но не успел. Иван с улыбкой хлопнул в ладоши. Две невидимые стены ударили по Дарку одновременно. Его не расплющило — но он рухнул на пол без сознания. Верховный правитель несколько секунд молча смотрел на своего помощника. Затем медленно повернулся к Ивану и произнёс: — Вы напали на дипломата. На моего первого советника! Вы понимаете, что совершили акт агрессии против суверенного государства?! Иван ответил спокойно, но твёрдо: — Обезвредил шпиона — да. Напал на дипломата — нет. Я защищался. И в очередной раз спас ваш народ. Его голос звучал ровно, без вызова, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. Он не оправдывался — он констатировал факт. В разговор включилась Аэлита. Она шагнула вперёд, глядя на отца с твёрдой решимостью: — Отец, нам надо поговорить. Серьёзно. Всё именно так, как говорит уважаемый капитан бУЛАТОВ. Дарк Онус — агент враждебной организации. Он использовал вас, использовал Эпсилон как пешку в чужой игре. Арден Копесс впился в дочь взглядом, словно пытаясь найти в её лице следы лжи или слабости. Но увидел лишь непоколебимую уверенность. — Ты всё знала? — его голос прозвучал глухо, почти шёпотом. Аэлита кивнула. Верховный правитель резко встал. Его движения были резкими, почти судорожными — буря эмоций рвалась наружу, но он сдерживал её железной волей. Он посмотрел на Ивана, и в его глазах читалась сложная смесь гнева, растерянности и — едва уловимо — признательности. — Мы немедленно отправляемся домой, — произнёс он твёрдо. — У нас есть… дела. В его тоне не было ни благодарности, ни извинений. Только холодная решимость человека, которому только что раскрыли глаза на предательство. Радушного прощания не последовало. Ни вежливых слов, ни ритуальных поклонов — только напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. Вскоре корабль Верховного правителя Эпсилона покинул систему Иларион. Он ушёл без сигналов, без церемоний — словно пытаясь стереть из памяти всё, что произошло в этих стенах.

ГЛАВА № 34

Следующий год прошёл почти буднично — по крайней мере, так могло показаться со стороны. Для внешнего наблюдателя жизнь в системе Иларион текла размеренно. Корабли выходили на патрулирование, гарнизоны сменялись на постах, офицеры сверяли графики учений. Но за этой рутиной скрывалась напряжённая работа. Армия и флот без устали проводили тренировки и манёвры. Дважды возникали военные конфликты с соседями — короткие, словно пробные удары. Ни вторжения, ни затяжных боёв, скорее проверка на прочность, зондаж слабых мест. Иван анализировал каждый эпизод, выискивая закономерности. Всё указывало на одно —кто‑то методично прощупывал оборону Илариона, готовясь к чему‑то большему. Но куда больше капитана радовали донесения Кайла. После того как он пробудил нужных людей — инженеров, техников, логистов — работа по созданию тайного флота ускорилась в разы. Корабли росли в сухих доках, словно кристаллы в питательном растворе: корпуса, силовые узлы, оружейные модули собирались в строгом порядке. Команды набирались своевременно — часть людей переводили с действующих флотилий, мотивируя это «повышением». Никто не задавал лишних вопросов: в военной среде приказы не обсуждают. В ничем не примечательное утро Иван сидел в своём кабинете, погружённый в изучение докладов. Перед ним мерцали голограммы с данными: графики поставок, отчёты о боеготовности, шифровки от агентов. Он как раз сверял цифры по расходу антиматерии, когда в тишине раздался спокойный голос Евы: — Капитан, прибыла Сирена. Иван поднял взгляд. Ева, как обычно, расположилась в уютном диване — её излюбленное место для наблюдения и анализа. Она не добавляла эмоций, не уточняла деталей: просто сообщала факт. — Хорошо, — кивнул Иван. — Пригласи. Он знал, если Сирена прибывает утром и без предупреждения, значит, дело не терпит отлагательств. Двери распахнулись, и в кабинет вошла Сирена — собранная, как всегда, в тёмно‑сером комбинезоне, подчёркивающем её стройную фигуру. Но рядом с ней была ещё одна женщина, и её появление заставило Ивана на мгновение задержать дыхание. Если Сирена предпочитала сдержанные тона, то её спутница словно сошла с полотна художника‑визионера. Белоснежный костюм, переливающийся, будто алмазная пыль, подчёркивал безупречные формы. Кожа — почти прозрачная, с лёгким перламутровым отливом, волосы — платинового оттенка, уложенные в сложную причёску. Её глаза, цвета жидкого серебра, смотрели прямо, без тени смущения. После коротких, но обязательных приветствий Сирена представила гостью: — Это Кармис Тогу, моя коллега из системы Сизидан. Она выступает в роли посла, хотя её визит носит неофициальный характер. Она прибыла через дружественные системы, минуя прямые маршруты. Сизидан не граничил с Иларионом — это был внушительный альянс, объединявший десятки государств. Но управляла всем Гемма Стеффи — женщина, чьё имя звучало в коридорах власти ещё со времён павшей империи. Её род входил в десятку самых влиятельных семей, и даже после краха старого порядка она сумела сохранить влияние, превратив Сизидан в оплот стабильности среди хаоса галактических раздоров. Иван жестом предложил гостям присесть. Все расселись в мягкие диваны, расставленные полукругом. Ева, не произнеся ни слова, принесла напитки — охлаждённый нектар из лунных ягод Илариона — и заняла своё привычное место: чуть позади Ивана, справа, словно тень, готовая в любой момент подать нужную информацию. Кармис отпила из бокала, слегка прищурилась, оценивая вкус, и кивнула: — Приятно. Не ожидала найти такие тонкости в этой части галактики. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь — голос человека, привыкшего к власти. — Как сказала уважаемая Сирена, — начала Кармис, поставив бокал на столик, — я представляю здесь интересы госпожи Геммы, правителя Сизидана. Моя цель — организовать приём её делегации. Госпожа Стеффи считает, что вам, лидерам, необходимо встретиться. Но встреча должна быть тайной. Она сделала паузу, давая Ивану осмыслить слова. — Есть силы, — продолжила она, — которые не обрадуются вашему диалогу. Они будут всячески мешать. Иван кивнул. Он не торопил гостью, не задавал вопросов — просто слушал. Он терпеть не мог долгих разговоров, но сейчас понимал, каждое слово Кармис взвешено, как монета в кассе имперского банка. — Я буду рад встрече с вашей госпожой, — наконец произнёс он. — Где и когда она пожелает. Следующий час ушёл на обсуждение нюансов. Кармис излагала план с холодной точностью. Место встречи — система Иларион. Это позволяло избежать лишних подозрений. визит правителя Илареона в соседнюю систему выглядел бы подозрительно, тогда как отсутствие Геммы Стеффи в пределах её владений было обычным делом. Состав делегации — минимум людей. Гемма Стеффи прибудет с небольшой охраной, под предлогом «частного визита». Она часто путешествовала по галактике, и её отсутствие не вызовет вопросов. Маскировка — необходимо сократить присутствие торговых и транспортных кораблей в системе Илариона на время встречи. Это снизит риск утечки информации и уменьшит шансы шпионов заметить гостей Ивана. Сроки — через два месяца. Это давало время на подготовку и проверку всех звеньев цепочки. Когда гости ушли, Иван остался наедине с Евой. Она молча смотрела на него, ожидая указаний. — Ева, что ты знаешь о Сизидане? — произнёс он, глядя в окно на проплывающие звёзды. — Если Гемма решилась на такой шаг, значит, она видит в нас союзника. Но это также значит, что у нее есть что нам предложить, Ева кивнула: — Её альянс давно находится под давлением. Торговые пути блокируются, дипломатические миссии задерживаются. — И мы можем стать этой опорой, — заключил Иван. — Но сначала нужно убедиться, что это не ловушка. Следующие два месяца прошли в напряжённой подготовке. Внешне всё выглядело буднично, флоты занимали ключевые точки в системе под предлогом учений. Патрули усилили контроль, но без лишнего шума. Агенты Сирены проверяли каждый корабль, входящий в систему. За неделю до назначенной даты Иван вызвал Барросу — своего помощника, человека с острым умом, и хитрым как лиса. — Барроса, — сказал он, передавая ему планшет с зашифрованными данными, — тебе предстоит миссия. Отправляйся в соседнюю систему. Лично проверь местную торговую сеть. Барроса поднял бровь: — Что именно искать? — Всё. Подставные компании, подозрительные сделки, утечки информации. Особое внимание — кораблям с нейтральной регистрацией. Если заметишь что‑то странное, не вмешивайся. Просто сообщи. Барроса кивнул, понимая, это не просто проверка. Это часть большой игры, где каждый ход должен быть безупречным. — Будет сделано, капитан. Когда он ушёл, Иван снова посмотрел в окно. Звёзды молчали, но он чувствовал: что‑то меняется. Встреча с Геммой Стеффи могла стать началом нового союза — или началом конца. Оставалось ждать.

Глава 14

ГЛАВА № 35

Ожидание всегда утомляет. Но, как это часто бывает, событие, которого ждёшь с напряжением, наступает внезапно — словно удар метеорита в безмятежное небо. Три корабля альянса Сизидан вошли в систему Иларион величественно и грациозно, будто три белых лебедя на зеркальной глади космического океана. Их обводы сияли в лучах местного солнца, а энергетические шлейфы оставляли за собой радужные всполохи. Едва они пересекли границу зоны контроля, к ним на перехват выдвинулось патрульное звено рейнджеров. Пилоты действовали чётко, без лишней суеты. Стандартные процедуры идентификации, обмен кодами доступа, сверка маршрутов. Узнав, кто прибыл и какова цель визита, командир звена немедленно передал информацию по цепочке командования. Через десять минут Ивану уже доложили о прибытии дипломатической делегации. Встреча была назначена через час — время, достаточное для подготовки, но слишком короткое, чтобы успеть занервничать. Спустя отведённый срок сизиданские корабли мягко пристыковались к орбитальной станции рядом с флагманом Ивана. В воздухе повисло напряжение — не враждебное, но ощутимое, словно статический заряд перед грозой. Иван и Сирена лично встречали гостей. Гемма Стеффи сошла по трапу первой — высокая, статная, с гордой осанкой, несмотря на возраст. Её сопровождали, два телохранителя — молчаливые тени в облегающих костюмах, чьи движения выдавали профессиональных бойцов. Кармис Тогу — уже знакомая Ивану посланница, чья холодная красота теперь казалась ещё более отточенной. Все представители Сизидана были блондинами с бледной кожей, почти прозрачной, будто выточенной из лунного камня. Их одежда — преимущественно светлых, почти белых тонов — подчёркивала аристократическую сдержанность. Они держались уверенно, без тени робости, но и без вызывающей надменности. Гемма выглядела как женщина, привыкшая повелевать. В её взгляде читалась железная воля, а каждое движение — от лёгкого наклона головы до едва заметного жеста рукой — говорило о многолетнем опыте управления. Она не нуждалась в громких словах или показных жестах. Её авторитет ощущался в самой манере держаться. Делегацию провели в кают‑компанию Ивана. Помещение было оформлено в сдержанном стиле: мягкие диваны из кожи, голографические панели с видами Илариона на стенах, низкий стол из полированного металла. Гости и хозяева расселись друг напротив друга. Гемма — прямо напротив Ивана, Сирена — напротив Кармис. Телохранители Геммы — по бокам, неподвижные, как статуи. Лира и Мира — по обе стороны от Ивана и Сирены, их позы казались расслабленными, но взгляд был острым, оценивающим. Телохранители Сизидана с интересом рассматривали близняшек. Те отвечали тем же — их взгляды скользили по чужим бойцам, отмечая детали экипировки, манеру держаться, возможные слабые места. В воздухе витала негласная игра: кто кого пересмотрит, кто первым дрогнет. Иван уже открыл рот, чтобы произнести положенную приветственную речь — что‑то о чести принимать столь высоких гостей, о значении этого визита для обеих сторон, — но Гемма мягко подняла руку, останавливая его. — Капитан Булатов, — её голос звучал ровно, без намёка на высокомерие, — я уже достаточно стара, чтобы не тратить время на формальности. Этикет — прекрасная вещь, но сейчас нам нужны не красивые слова, а суть. Давайте перейдём к делу. Иван на мгновение замер, затем с облегчением выдохнул. Перед ним была не очередная правительница, завёрнутая в шёлковые ритуалы, а человек, способный говорить прямо. — Конечно, — кивнул он. — Так даже лучше. Но я хотел бы знать: что привело вас сюда, госпожа Стеффи? Гемма посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд был пронзительным, словно сканировал его душу. — Цель моего визита, Иван, — именно Вы. Она откинулась на спинку дивана, но её поза оставалась собранной, готовой к действию. — Когда по галактике поползли слухи о никому не известном капитане, обладающем оружием, указывающим на императорскую семью, я удивилась, но не придала этому значения. Мало ли странностей случается в космосе? Она сделала паузу, словно вспоминая те дни. — Затем мои разведчики начали докладывать о новом союзе независимых государств. Я снова не придала этому значения. В галактике постоянно возникают объединения — и столь же быстро распадаются. Бывшие союзники становятся злейшими врагами, а вчерашние враги заключают мирные договоры. Это обычный цикл. Её пальцы слегка постучали по подлокотнику. — Но шло время. «Созвездие Иларион» не просто росло — оно разрасталось с ужасающей быстротой. И что важнее — оно не распадалось. Мало того, оно стало вызывать опасения у соседей. Громкие победы в битвах, уверенное расширение границ, чёткая система управления — всё это говорило о том, что вы не просто собираете земли, а строите что‑то большее. Она наклонилась вперёд, её глаза загорелись интересом. — А когда вы со своим флотом защитили систему Эпсилон от вторжения, я решила: пора познакомиться с этим отважным юношей. И вот я здесь. Иван слушал, не перебивая. Он пока не мог уловить главную мысль, но чувствовал, она ведёт его к чему‑то важному. — Я лишь делал то, что считал правильным, — наконец произнёс он. Гемма улыбнулась — тепло, почти по‑матерински. — Это совершенно верно. Но вы должны понимать, всякое действие имеет свои последствия. Она выдержала паузу, давая ему осознать эти слова. — Знаете ли вы, Иван, что против вас сейчас плетутся интриги? Что организуются союзы с единственной целью — уничтожить вас и ваш «Союз Илариона»? Иван кивнул. — Знаю. Но не знаю, кто стоит за этим и почему. Гемма откинула прядь волос, её лицо стало серьёзным. — Я отвечу на ваши вопросы. Начнём со второго: почему хотят разрушить ваш союз и вас лично. Она встала, медленно прошлась по комнате, её тень скользила по стенам, словно живое существо. — Вы когда‑нибудь задумывались, Иван, что своим наведением порядка вы разрушаете тщательно созданную империю? Империю в хаосе. Её голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее. — В галактике есть силы, которым выгодно, чтобы все враждовали со всеми. Чтобы не было стабильности, чтобы каждый день приносил новые угрозы. Хаос — это не случайность. Это инструмент. Инструмент управления, подавления, извлечения выгоды. Она остановилась напротив него, её глаза сверкали. — Ваш союз, ваши победы, ваше стремление к порядку — всё это нарушает баланс. Вы показываете, что можно жить иначе. Что можно объединяться не ради войны, а ради мира. И это пугает тех, кто десятилетиями выстраивал эту систему. Иван молчал. Он понимал, что она говорит правду — ту правду, которую он чувствовал, но не мог сформулировать. — Этот хаос, — продолжила Гемма, — тщательно создан и искусно поддерживается. Гемма сделала несколько шагов по каюте, её белоснежный плащ едва колыхался в такт движениям. Остановившись у голографической панели, она коснулась сенсора — и перед собеседниками развернулась трёхмерная карта галактики, испещрённая мерцающими точками и запутанными линиями связей. — Раз мы выяснили, «почему» вам противостоят, — произнесла она, поворачиваясь к Ивану, — перейдём к главному, «кто» это делает. У вас есть предположения? Иван задумчиво провёл пальцем по краю бокала с нектаром. В его глазах отражались звёзды с галокарты. — Думаю, это потомки тех, кто развалил прошлую империю. Те, кому хаос выгоден. Гемма кивнула, и в её взгляде промелькнуло одобрение. — Верно. Это не разрозненные группировки и не случайные альянсы. Перед вами — могущественная теневая империя. Возможно, даже более опасная, чем открытая власть: её щупальца проникают всюду, но никто не может указать на её центр. Она активировала один из слоёв карты — и десятки точек вспыхнули алым, соединяясь пульсирующими линиями. — Смотрите. Вот нападения на торговые караваны. Вот внезапные конфликты между соседями. Вот странные политические решения, ведущие к кризисам. На первый взгляд — разрозненные события. Но все они координируются из единого центра. Иван нахмурился, всматриваясь в схему. — Это как выпустить на арену двух бойцов из разных клубов. Они дерутся, думают, что сражаются за своё будущее, а на самом деле… — …а на самом деле клубы принадлежат одному хозяину, — закончила за него Гемма. — И кто бы ни победил на арене, прибыль получит он. Её голос стал тише, но каждое слово звучало как удар молота: — Нет лучшего раба, чем тот, кто не считает себя рабом. Рабы рано или поздно объединяются и восстают против хозяина. Начинаются бунты, мятежи, хаос. А если дать им иллюзию свободы?.. Она сделала паузу, позволяя Ивану осмыслить сказанное. — Тогда бывшие соратники передерутся между собой за право управлять. Будут сражаться за «независимость», «справедливость», «будущее». А истинный хозяин останется в тени. Он будет направлять их. Кому напасть, кого поддержать, где ослабить. Вот она истинная власть — и главное, неограниченный контроль. Гемма выключила голограмму. В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. Она смотрела на Ивана, ожидая его реакции — зная, что теперь он видит картину целиком. — Хорошо, с этим всё понятно, — произнёс Иван, выдерживая ровный тон. — Я полагаю, вы рассказали мне всё это не просто ради предостережения. Вы хотите предложить мне нечто конкретное, не так ли? Гемма посмотрела на него иначе — взгляд её стал холодным, расчётливым, словно она оценивала не собеседника, а стратегический ресурс. В этой перемене читалась суть правителя, за мягкой манерой скрывалась железная воля и привычка взвешивать каждое слово. — Да, правитель Илариона, — подтвердила она. — Я здесь, чтобы предупредить вас. Иван невольно напрягся. Тишина в каюте сгустилась, будто давление перед бурей. Выдержав паузу, Гемма продолжила: — Вам готовится сокрушительный удар. В отдалённых, забытых уголках галактики строится флотилия — огромная, скрытая от посторонних глаз. Её единственная задача — стереть вашу империю. Одним решительным, безжалостным ударом. Её голос звучал ровно, но в каждом слове ощущалась тяжесть неизбежного. — Все эти альянсы вокруг вас — не случайность. Они созданы лишь для того, чтобы сковывать ваши силы, мешать вам развиваться, не давать укрепиться. В ближайшее время вы столкнётесь с атаками сразу с нескольких направлений. Пока вы будете отражать их, зализывать раны, основные силы ударят по вам в самый уязвимый момент. И тогда — конец. Лицо Ивана стало каменным. Ни тени эмоций, ни дрожи в голосе — лишь холодная сосредоточенность. — Этого стоило ожидать, — сказал он спокойно. — Но я пока не понимаю вашей роли в этой игре. Вы — посланник враждебных сил, пришедший передать ультиматум? Или союзник, желающий предостеречь? Кто вы, и какова ваша цель? Гемма медленно опустилась на диван, её движения были размеренными, будто она выбирала каждое слово. — Это непростой вопрос, Иван, — ответила она. — Скажу лишь одно — я вам не враг. А вот союзник ли я… Это зависит от вашего ответа. — На какой вопрос? — уточнил он, не отводя взгляда. Тогда Гемма подалась вперёд, её глаза впились в его, словно пытаясь прочесть мысли. — Готовы ли вы нанести первый удар? Если узнаете, куда бить? Иван ожидал этого вопроса — но всё равно он прозвучал неожиданно, как разряд в тишине. Он знал — от его ответа зависит всё. — Да, — произнёс он твёрдо. — Ради будущего моей империи я должен нанести этот удар. Но… какая выгода вам, Гемма? Ваши мотивы остаются неясными. Возможно, это ловушка? Она не ответила сразу. Молчание длилось несколько секунд — долгих, как вечность. Затем, едва заметно улыбнувшись, сказала: — Тогда, Иван, я ваш союзник. Моя выгода — это вопрос существование Сизидана. Напряжение в каюте словно рассеялось. Иван выдохнул — едва заметно, но достаточно, чтобы понять, он ждал именно этих слов. — Вы предлагаете объединить усилия в борьбе с этим хаосом? — уточнил он.— Вы спросили, готов ли я ударить, если буду знать куда. Теперь я спрашиваю: знаете ли вы, где центр управления? — Да. Я знаю где их искать. И знаю где точно они есть. В глазах Ивана вспыхнул интерес — острый, как лезвие. — Как? И откуда? — спросил он. Гемма сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами перед признанием, которое давно тяготило её. Взгляд её устремился к голографической карте галактики — мерцающей панораме звёзд и туманностей, где каждая точка могла скрывать тайну или угрозу. — Потому что… мой отец когда‑то был среди тех, кто стоял за развалом Империи, — произнесла она тихо, но отчётливо. Она замолчала, ожидая реакции Ивана. Но тот хранил молчание — ни удивления, ни осуждения. Лишь сосредоточенный, внимательный взгляд. Убедившись, что он готов слушать дальше, Гемма продолжила: — Да, мой отец и ещё группа единомышленников задались целью положить конец императорской власти. Они верили: стоит свергнуть тирана — и народы обретут свободу. Наступит всеобщее благоденствие, мир во всех уголках галактики…Они , называли себя « Непокорные» На её лице промелькнула горькая усмешка. — Но он ошибся. И понял это довольно быстро. Во‑первых, он осознал, что был всего лишь марионеткой в чужой игре. Власть не перешла к «свободным народам» — она просто сменила хозяина. Вместо законного императора во главе встал неизвестный кукловод. Её голос стал жёстче. — Вместо мира начались войны. Конфликты вспыхивали повсюду — за ресурсы, территории, влияние. Люди, мечтавшие о счастье, оказались обречены на вечную борьбу и страдания. Отец понял это… но слишком поздно. Она опустила взгляд, словно вновь переживая те дни. — Ещё при жизни он раскаялся в содеянном. Жалел, что не послушал одного человека — юношу по имени Грег. Молодой человек говорил об ошибочном взгляде отца. При этих словах она внимательно посмотрела на Ивана, пытаясь уловить в его лице хоть тень узнавания. Но капитан оставался невозмутимым. Гемме не нужно было знать, что именно он — наследник Грега, продолжатель его дела. — Мой отец хотел всё исправить, — продолжила Гемма. — Но не успел. Этот грех он оставил мне. Теперь я должна завершить то, что начал он. Она замолчала. В каюте повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. Иван выдержал паузу, взвешивая каждое слово. Затем спросил: — Я так понимаю, вы выполняете волю отца? Или в этом есть и ваше искреннее желание прекратить конфликты? Гемма подняла на него глаза — твёрдые, полные решимости. — Я устала от бесконечных войн, Иван. Искренне устала. Да, я хочу прекратить это. Не из долга перед отцом, а потому что вижу: галактика гибнет. Хаос пожирает её, и если не остановить это сейчас, скоро не останется ничего, что можно было бы спасти. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась глубина переживаний, годами копившаяся боль и твёрдая решимость. — Вы спрашиваете, есть ли у меня план? — она слегка наклонила голову. — Есть. И есть информация, которую я готова вам передать. Но цена победы может оказаться выше, чем вы ожидаете. Иван не колебался ни секунды. — Если это единственный путь я готов. В глазах Геммы мелькнуло одобрение. Она медленно кивнула. — Тогда слушайте…

ГЛАВА № 36

Делегация Сизидана пробыла в системе Иларион ещё два дня. За это время Иван дважды встречался с Гемой Стеффи — и каждая беседа приоткрывала новые пласты тайной войны, идущей в тени. Гема не просто делилась сведениями — она раскладывала перед ним мозаику заговора, где каждая деталь имела значение. Она назвала далёкие звёздные системы, в которых под прикрытием заброшенных астероидных шахт и мёртвых орбитальных станций работали верфи для новейших тяжёлых звездолётов. Рассказала о теневых маршрутах, по которым текли ресурсы: корабли‑призраки, меняющие идентификационные коды каждые несколько часов, тайные склады на безымянных лунах, сделки, оформленные через дюжину подставных торговцев. Но самое ценное — она указала на трёх из пяти фигур, стоявших, вероятно, во главе всей этой паутины. Три имени, три тени, три узла, через которые сходились нити управления хаосом. Иван не принял информацию на веру. Тотчас отдал приказ Сирене — перепроверить всё. Его разведчица работала методично: запускала агентов по следам, сверяла данные с перехваченными переговорами, искала несоответствия. И с каждым часом подтверждения приходили одно за другим. Данные Геммы совпадали с тем, что уже накопили собственные источники Ивана. Всё сходилось — но полного доверия всё равно не было. Правительница Сизидана также предупредила, что он узнает, когда и с какой стороны ждать удара. Иван и сам догадывался, кто выступит против него — Сирена и её агенты не зря получали своё жалованье. Но теперь у него было точное время. И это меняло всё. На последней встрече они договорились, Иван отразит нападение, затем они встретятся вновь, а пока союз останется в тайне. Ни один враг не должен узнать, что у Илариона появился пусть не всесильный, но весомый союзник. Когда делегация Сизидана покинула систему, Иван вызвал к себе приближённых. Он сидел в своём кабинете, глядя на голографическую карту галактики, где уже мерцали метки потенциальных угроз. В голове крутились мысли о Гемме. «Почему она это делает? Что ей нужно? Какая ее конечная цель?» Опыт подсказывал: в жизни ничего не даётся просто так. Либо требуют что‑то взамен, либо используют как пешку в чужой игре. Сирена подтвердила — каждое слово Геммы было правдой. Но что‑то всё равно настораживало. Его размышления прервала Ева. Она вошла — лёгкая, почти невесомая, словно сотканная из лунного света. Её облик был воплощением парадокса: с одной стороны — безупречная форма ИИ в физической оболочке, с другой — дерзкая игра с границами дозволенного. Полупрозрачная футболка из биотекстиля облегала фигуру, подчёркивая линии, которые были созданы с особым тщанием. Ткань мерцала при каждом движении, то скрывая, то приоткрывая очертания тела. Мини‑юбка из того же материала казалась почти нереальной — будто сотканной из тумана, готового рассеяться от лёгкого дуновения ветра. Каждый шаг Евы был танцем на грани дозволенного, но она держала эту грань с виртуозной точностью. — Командующие прибывают, — сообщила она, останавливаясь в дверях. Иван поднял взгляд. Он некоторое время с удовольствием рассматривал её. — Ева, — мягко начал он, — я ценю твой стиль, но, может, стоит сменить наряд? На встречу с командующими лучше явиться в чём‑то более… официальном. Она вскинула бровь, изображая лёгкое возмущение: — А что не так? Мне кажется, я выгляжу вполне представительно. — Представительно — да, — согласился Иван. — Но не строго. — Строгость — это скучно, — парировала она, проводя рукой по краю юбки. — А я хочу быть яркой. —Ева, ты ярче звезд, но яркость хороша на вечеринке, — усмехнулся он. — А сейчас нам предстоит обсуждать войну. — Война тоже может быть красивой, — подмигнула Ева. — Но если ты настаиваешь… Она сделала паузу, глядя на Ивана с лукавой улыбкой: — Тогда пообещай, что после совещания ты лично поможешь мне выбрать новый наряд. Что‑нибудь… подходящее мне, но с изюминкой. — Обещаю, — кивнул Иван, сдерживая улыбку. — Но сначала — формальности. Ева фыркнула, но послушно направилась к выходу. Через минуту она вернулась уже в строгом комбинезоне с высоким воротником. Даже он не мог полностью скрыть её грацию, но теперь её облик соответствовал протоколу. Пока Иван ждал остальных, в каюту вошли Мира и Лира. Их боевые комбинезоны были созданы для действия: прочные, эргономичные, с усиленными вставками в ключевых местах. Но даже эта утилитарная одежда не могла скрыть изящества их фигур, выточенных годами тренировок. Близняшки молча заняли позиции. Мира встала у панорамного иллюминатора, откуда открывался вид на причалы — её глаза скользили по кораблям, отмечая малейшие изменения в их положении. Лира расположилась у двери, контролируя вход. Её поза казалась расслабленной, но в каждом движении чувствовалась готовность к действию. Они не разговаривали, но обменивались короткими взглядами — без слов понимая друг друга. Их синхронность была почти пугающей: два тела, работающие как единый механизм. Вскоре начали прибывать командующие. Первым вошёл Гракс — суровый ветеран космических сражений. Шрам на щеке, тяжёлый взгляд, привыкший оценивать угрозы за доли секунды. За ним — Сирена, хладнокровная разведчица, чьи глаза всегда казались чуть прищуренными, будто она видела сквозь маски и ложь. Следом появились, Вейд, командующий космическим флотом — высокий, подтянутый, с безупречной выправкой, и Сибус Давос, командир планетарного десанта — коренастый, с крепкими руками, привыкшими к оружию. Каждый из них нёс на себе отпечаток своей службы: следы битв, опыт, тяжесть решений. Последним прибыл Барроса, глава торговой гильдии. Его костюм был дорогим, но неброским — идеальная маска для человека, привыкшего вести дела в тени. С момента первой встречи с Иваном, он пересмотрел свои взгляды на показную роскошь. Перстень‑идентификатор на его пальце едва заметно мерцал, подтверждая его статус. Командующие рассаживались, обменивались короткими фразами — ничего важного, лишь формальности. Но в воздухе уже чувствовалось напряжение: все понимали — разговор предстоит серьёзный. Когда все собрались, Иван поднялся с кресла, обвёл взглядом присутствующих и заговорил: — Друзья. По полученным данным, на нашу империю готовится нападение. Время испытаний близко — но вместе с ним наступает и время грандиозных событий. Сегодня мы не просто защищаемся. С этого дня мы переходим в наступление. Предупреждаю, до победы, если она будет, многие не доживут. В каюте повисла тяжёлая тишина. Каждый из командующих понимал, слова Ивана — не просто предупреждение. Это точка отсчёта новой эпохи. Первым нарушил молчание Гракс. Он встал, расправил плечи, и его голос, поначалу сдержанный, постепенно наполнялся силой: — Иван… капитан, я буду говорить только за себя. Но думаю, выскажу мнение всех присутствующих. Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил: — Моя жизнь началась на шахтёрской планете. Я ещё успел послужить в космическом флоте погибшей империи. Потом и сам флот раздробился, исчез в бесконечных битвах, служа то одному, то другому правительству. Оставшиеся солдаты разбрелись по галактике: кто‑то стал наёмником, кто‑то — как я — пиратом. Нам нужно было выживать. Мы много бед принесли. Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Но в один из дней появились вы, капитан. Вы сумели объединить враждующие кланы. Вы смогли примирить торговцев с пиратами. Вы дали шанс на лучшую жизнь тысячам людей. А потом… потом вы выстроили государство, где люди после многих лет обрели уверенность в завтрашнем дне. Уже не тысячи — десятки населённых планет находятся под нашей защитой. Глаза, Гракса горели неподдельной страстью. — И сейчас вы говорите нам, что кто‑то старается нас уничтожить. Разрушить всё, что так тяжело создавалось. Я — бывший пират. Я — командующий «Лучами Илариона». Я — просто человек. И я говорю вам — я готов защищать то, что вы создали. Нашу империю. Он говорил без пафоса, без театральных пауз. Это была клятва — простая, честная, идущая из глубины души. Присутствующее одобрительно кивали головой. — Верно, Гракс! — сказал Барроса, глава торговой гильдии. — Мы все здесь благодаря капитану. — Я, готов сражаться! — подхватил опоздавший Орлок, сжимая кулаки. — За нашу землю. За все то что мы с таким трудом выстраивали. За спокойное будующее моих детей, которого не было у нас. Вейд, командующий флотом, обычно сдержанный и немногословный, кивнул с нескрываемым одобрением: — В своё время мы согласились на анабиоз, зная, что нас ждёт при пробуждении. Мы определились давно. Дали клятву следовать за новым императором — куда бы он нас ни повёл. И сегодня я подтверждаю, — я, не изменю своему слову, которое дал Грегу. По залу прокатилась волна одобрительных кивков. Иван слушал, не перебивая. В его глазах читалась благодарность — не за слова, а за ту искренность, что звучала в каждом голосе. Когда гул затих, он медленно поднял руку. — Благодарю вас за искренность и доверие. Вы — не просто мои командующие. Вы — мои друзья. Он выдержал паузу, давая каждому прочувствовать момент. — Ну, если все согласны, тогда пора обсудить план нашей атаки. Я расскажу, что придумал, и мы вместе обсудим детали.

ГЛАВА № 37

План Ивана казался одновременно и предельно ясным, и почти неосуществимым. Суть его заключалась в дерзкой, почти безумной идее: обратить оружие врага против него самого. Невидимый противник методично сеял хаос, но Иван знал — любой хаос, даже самый разрушительный, имеет свою структуру, свой ритм, свои уязвимые точки. Теперь предстояло влить в этот управляемый беспорядок ещё больше неразберихи, превратить его в настоящий ад для неприятеля. Сирена получила чёткое задание. Шпионы уже были выявлены — сотни агентов раскинулись по десяткам систем. Теперь требовалось действовать быстро, бесшумно, без малейших промахов. Часть из них предстояло перевербовать — заставить работать на Иларион, забрасывая в стан врага ложные сведения, сеять семена недоверия и паранойи. Тех, кто откажется, следовало устранить — тихо, без лишнего шума, словно стёртые капли с карты галактики. Операция должна была пройти синхронно, по единому сигналу, разорвав вражескую сеть сразу в сотнях точек. Сирена слушала приказ, не перебивая. В её глазах уже мелькали расчёты: маршруты, тайные каналы связи, возможные точки перехвата. Она знала: успех зависит от того, насколько безупречно будет выдержан тайминг. Барросе Иван поручил обеспечить бесперебойные поставки для рейнджеров. Эти мобильные группы, будут действовать в глубоком тылу врага — без гарнизонов, без наземных сил, они будут держать линию фронта в постоянной динамике. Торговые корабли должны были доставлять всё необходимое: продовольствие, чтобы бойцы не знали голода в долгих рейдах; боеприпасы, чтобы ни один отряд не остался без огневой поддержки; запасные части, чтобы техника не выходила из строя в самый неподходящий момент. Объём поставок рассчитывался так, чтобы рейнджеры могли действовать месяцами, не возвращаясь на базы. Каждый корабль должен был стать плавучим складом, способным в любой момент передать груз в условленной точке. Барроса кивнул, уже мысленно составляя маршруты. Он понимал: без помощи Орлока, эксперта по техническим вопросам, не обойтись. — Орлок нужен, — сказал он. — Он знает, как выжать максимум из каждого судна. И какой груз в приоретете. Он человек войны, я же просто торговец. Иван согласился: — Он будет с тобой. Но у него своя задача, — переправлять всю добычу в империю. Граксу, с его пиратским прошлым, отводилась особая роль. Иван посмотрел на него с лёгкой усмешкой: — Вспомни старые времена, дружищще. Только теперь твоя цель — не нажива, а хаос. Перед Граксом стояла задача нарушить поставки ресурсов на верфи, где строились звездолёты врага. Он должен был уничтожать транспортники, нападать на конвои, угонять торговые корабли — всё ради того, чтобы вынудить противника снять охрану с верфей, перебросив её на защиту торговых путей. При этом Иван строго предупредил, лобовых столкновений избегать, людей беречь. Гракс ответил коротко: — Всё будет сделано. В его глазах вспыхнул знакомый хищный блеск — тот, что когда‑то делал его кошмаром торговых маршрутов. Теперь этот блеск служил не анархии, а порядку. Вейду, командующему флотом, Иван приказал разместить группировки треугольником. Каждая флотилия должна находиться не далее чем в одном гиперпрыжке от двух других. Если одна из них попадёт под удар, две остальные смогут прийти на помощь за считанные часы. При этом каждая группа должна быть достаточно сильна, чтобы выдержать первый натиск. Вейд выслушал приказ, кивнул, уже мысленно прорисовывая схемы перемещений. Он знал, один неверный расчёт — и вместо взаимопомощи получится хаос. Мира и Лира не участвовали в обсуждении. Ещё до начала совещания они исчезли — разлетелись по заранее оговорённым координатам, чтобы встретиться с глубоко законспирированными агентами. Их задача была самой тонкой и опасной, держать сеть в состоянии повышенной бдительности, использовать суматоху для нарушения протоколов связи врага, выявить ключевые фигуры теневой империи — любыми средствами. Иван знал,— когда враг начнёт паниковать, он начнет ошибаться. Вражеские агенты, будут связываться с кураторами неосторожно, в спешке. Именно тогда агенты Сирены должны проследить куда тянутся ниточки. Три дня кабинет Ивана был погружён в непрерывную работу. Голографические схемы горели день и ночь, воздух пропитался запахом кофе и напряжения. Сирена сверяла списки, просчитывала варианты вербовки, продумывала способы ликвидации. Барроса и Орлок корректировали маршруты, договаривались с капитанами, пересчитывали тоннаж. Гракс разрабатывал схемы нападений, подбирал опытных пилотов, распределял экипажи. Вейд проверял расчёты гиперпрыжков, уточнял сигналы связи, моделировал возможные атаки. Трудности возникали на каждом шагу. То обнаруживалась нехватка транспорта для перевозки боеприпасов, то всплывали риски утечки информации при подготовке диверсий, то появлялись предположения о возможных контрмерах противника при перегруппировке флота. Но каждая проблема находила решение. План шлифовался, как алмаз, пока не стал почти безупречным. На исходе третьего дня Иван окинул взглядом оставшихся командующих. В их глазах читалась усталость — но и решимость. Они понимали,— на ошибку права никто не имел. — Если всё решено, — произнёс Иван, и его голос прозвучал ровно, без тени сомнения, — идите отдыхать. Вам нужны силы. Даю сутки на отдых. Он сделал паузу, обводя присутствующих внимательным взглядом. Каждый из них знал, за этими сутками покоя последует вихрь событий, где промедление будет стоить жизней. — Через три дня, — продолжил капитан, — Гракс начнёт,—ему выпала честь, нашу «симфонию». Его рейнджеры покинут систему — это станет первым звеном цепи. Как только они уйдут, в игру вступит Сирена. Сирена чуть приподняла подбородок, давая понять, она готова. Иван кивнул ей и объяснил суть следующего этапа: — Нужно дать время вражеским шпионам передать информацию: рейнджеры покинули империю. Пусть эта весть разойдётся, пусть проникнет в самые укромные уголки вражеской сети. А затем… затем их нужно обезвредить. Одновременно. Везде. Без исключений. В комнате повисла напряжённая тишина. Каждый представлял масштабы операции: десятки систем, сотни точек, тысячи нитей, которые предстояло перерезать одним движением. — Информация о том, что из системы улетели войска, — продолжил Иван, — должна подстегнуть нападающих. Они решат, что момент идеален. Что защита ослаблена. И тогда… тогда они сделают свой ход. Его взгляд скользнул по лицам командующих — Вейду, Орлоку. Каждый из них знал свою роль. Каждый понимал: успех зависит не только от смелости и находчивости, но и от точности, от синхронности действий, от способности удержать контроль в хаосе. — Мы не будем ждать их удара, — сказал Иван твёрдо. — Мы используем их атаку как повод для нашей. Мы заставим их поверить, что победа близка, а затем… затем мы нанесём ответный удар. Иван сделал шаг назад, давая понять, что совещание окончено. — Идите. Отдыхайте. Восстанавливайте силы. Через трое суток всё начнётся. Командующие молча поднялись. Без лишних слов, без громких клятв. Каждый знал: впереди — не просто битва. Впереди — судьба империи. Они разошлись — кто‑то в казармы, кто‑то на корабли. Каждый шёл к своей задаче, к своему участку фронта, к своему месту в грядущем шторме. В кабинете Ивана погасли голографические схемы. Тишина окутала помещение, но в этой тишине уже зрела буря.

ГЛАВА № 38:

Для внешнего наблюдателя эти три дня казались обычными. В системах Илариона кипела привычная жизнь: грузовые суда сновали между станциями, патрульные корабли неспешно обходили границы, а в доках рабочие чинили изношенные корпуса звездолётов. Но лишь посвящённые знали, империя пришла в движение. Её можно было сравнить с громадным, могучим зверем, который перед пробуждением ворочается, разминает затекшие мышцы, прислушивается к каждому шороху. Каждая шестерёнка механизма работала слаженно, каждый винтик знал своё место — и всё это ради одного рывка, одного решающего броска. В день отправления рейнджеров космос вокруг ключевой орбитальной станции ожил особым, напряжённым ритмом. Истребители и штурмовики рейнджеров выстроились в чёткие боевые порядки в точке перехода в гиперпространство — мерцающая россыпь силуэтов на фоне звёздного полотна. Их корпуса отливали сталью и хромом, антенны связи пульсировали сигнальными огнями, а маневровые двигатели изредка вспыхивали, корректируя положение. На мостике своего флагмана «Судьбоносный» стоял Иван. Перед ним раскинулась панорама космоса, где каждый корабль был не просто машиной — а жизнью, судьбой, ставкой в грядущей игре. Он включил канал общей связи, охвативший все суда рейнджеров. Голос его звучал ровно, без пафоса, без высокопарных речей: — Рейнджеры… вы знаете, куда отправляетесь. Миссия трудная и опасная. Не все вернутся домой живыми. Если кто‑то не готов — сейчас ваше время сказать об этом. Никто не осудит. Никто не упрекнёт. Тишина повисла в эфире. Лишь фоновые шумы систем, редкие щелчки датчиков и дыхание космоса наполняли паузу. Ни один корабль не сдвинулся с места. Ни один пилот не подал сигнал отхода. Иван выдержал паузу, словно впитывая их молчаливое решение, их твёрдость. Затем продолжил: — Я не прошу вас воевать за меня. Не прошу сражаться за империю. Я прошу вас вспомнить тех, ради кого вы готовы идти в бой. Вспомните своих родных, друзей, тех, кто ждёт вас. Вспомните города, где вы росли, звёзды, под которыми мечтали. Вспомните, за что именно вы боретесь. Его слова звучали просто, но в этой простоте была сила — та, что проникает глубже любых лозунгов, касается сердца. — И ещё… — он чуть улыбнулся, — для тех, кто вернётся, я лично устрою грандиозную вечеринку после победы. Так что постарайтесь выжить. Нам всем есть что отпраздновать. Вы, носите имя « Лучи Илариона», помните лучи могут греть, но так же они и обжигают. Канал связи взорвался ликованием. Пилоты перекрикивались, смеялись, обещали вернуться и выпить с друзьями. Кто‑то шутил, что потребует двойной порции, кто‑то клялся привезти трофей — редкий кристалл с астероида, старинный коммуникатор с заброшенной станции, уникальный чип с данными вражеской сети. Боевой дух взлетел до недосягаемых высот — не из‑за громких обещаний, а из‑за того, что каждый почувствовал: их ценят. Их ждут. Граксу далеко не сразу удалось угомонить людей. Он постучал по микрофону, дождался тишины, затем отдал чёткий приказ. Первый истребитель плавно разогнал двигатели, вспыхнул маневровыми огнями и нырнул в гиперпространство. За ним — второй, третий… Корабли исчезали один за другим, словно звёзды, гаснущие на ночном небе. Иван следил за отправкой с мостика «Судьбоносного». Когда последний силуэт растворился в искрящейся воронке перехода, он вызвал по закрытой линии Гракса — тот ещё оставался в системе, ожидая финальной проверки перед собственным стартом. — Гракс… береги людей. Возвращайтесь живыми. В ответ раздался знакомый задорный голос: — Капитан… Иван, всё будет хорошо. Ты, обещал вечеринку — такое я не пропущу. И его корабли исчез в гиперпрыжке.

Иван вернулся на орбитальную станцию. В командном центре «Судьбоносного» царила непривычная тишина — та особая, предгрозовая тишина. Следующей в игру должна была вступить Сирена. Где‑то в десятках систем, сотни агентов ждали назначенного часа «икс». Сама же Сирена, глава разведки и сети шпионов, контролировала ситуацию — отслеживала каналы связи, держала руку на пульсе грядущей операции. Иван опустился в капитанское кресло. Оно вдруг показалось непривычно жёстким, будто сама тяжесть предстоящих решений придавила его плечи. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пыль. — Ева, — негромко позвал он.— Угостите меня чем‑нибудь бодрящим. — Да, капитан! — тут же отозвалась она с привычной задорной ноткой. Через несколько секунд перед ним появился высокий стакан с золотистым напитком, от которого поднимался лёгкий пар с едва уловимым цитрусовым ароматом. Ева стояла рядом — и это было странно. Сегодня её облик разительно отличался от обычного. Ева, озорной ИИ корабля, любившая шокировать и радовать Ивана роскошными, порой откровенно эротичными нарядами, на этот раз выбрала сдержанность. Платье из переливающейся ткани облегало фигуру, но без вызывающей откровенности — мягкие линии, приглушённые тона, ни одной лишней детали. Ни полупрозрачных вставок, ни провокационного кроя, ни мерцающих акцентов. Только элегантность. Иван поднял стакан, слегка покрутил его в пальцах, наблюдая, как свет играет в золотистой жидкости. — Спасибо за напиток, — сказал он, делая небольшой глоток. Вкус оказался неожиданно сложным: лёгкая горчинка, следом — сладковатая волна, а в конце — едва заметная пряность. — Ты сегодня ослепительно красива. Шикарное платье. Ева чуть склонила голову, и в её глазах мелькнул тёплый блеск. — Благодарю, капитан. Для меня важно, что вы это заметили. Иван поставил стакан на стол, провёл пальцами по краю. Молчание длилось несколько секунд — не неловкое, но наполненное невысказанным. — Нет ли новых докладов? — спросил он наконец. Он прекрасно знал, если бы случилось что‑то действительно важное, Ева сообщила бы сразу. Но этот вопрос был не о сведениях — скорее о том, чтобы заполнить паузу, успокоить себя простым разговором. — Всё под контролем, — ответила она ровным, спокойным голосом. — Сирена координирует агентов. Тайминг выдержан. Ждём сигнала. Иван кивнул, но не нашёл, что сказать дальше. Кресло по‑прежнему казалось жестким— не физически, а как будто символически, будто он ощущал на себе вес всех решений, которые уже принял и ещё предстоит принять. Мысли то и дело возвращались к рейнджерам, к Граксу, к тому моменту, когда корабли один за другим исчезали в гиперпространстве. — Ева, — снова обратился он к ней. — Да, капитан, я вас слушаю, — мгновенно отреагировала она. — Мы как‑то договаривались, что я помогу тебе выбрать наряд, помнишь? — сказал он с лёгкой улыбкой. — Помню, — ответила Ева, и в её голосе прозвучала едва уловимая игривость. — У меня в коллекции более трёх тысяч вариантов. Иван рассмеялся — коротко, но искренне. — Ничего страшного. Может, что‑нибудь да подберём. Только перед показом организуй мне ещё один коктейль. Что‑нибудь… с характером. — Уже готово, — отозвалась Ева. Перед ним появился новый бокал — на этот раз тёмный, с завихрениями алого и синего внутри жидкости. Запах был насыщенным, с нотками ягод и чего‑то неуловимо… но приятного. — Готова? — спросил Иван, беря бокал в руку. — Всегда, мой капитан — ответила Ева. Он сделал небольшой глоток, ощущая, как вкус раскрывается слоями — сначала сладость, затем резкая кислинка, а в финале — долгий, согревающий шлейф. — Хорошо, — кивнул он. .Хлопнул в ладоши, и в этом простом жесте было что‑то освобождающее — Поехали. Первый же наряд Евы заставил Ивана искренне рассмеяться. Она возникла перед ним в образе типичной земной подростки‑бунтарки, угольно‑чёрный макияж с размашистыми «крыльями» вокруг глаз, ультракороткая кожаная юбка, полосатый лонгслив, небрежно натянутый поверх футболки с кричащим принтом, и массивные ботинки на толстой подошве. На шее — хаотичное нагромождение цепей и пластиковых амулетов, на запястьях — десяток разномастных браслетов. — Это… — Иван закатил глаза, сдерживая смех, — безумие земной молодёжи, которая утверждает себя через отрицание всего подряд. Нет, Ева, точно не пойдёт. Не успела она исчезнуть, как тут же материализовалась в новом образе. На голове — обруч с лисьими ушками, за спиной — пышный лисий хвост, явно механизированный, потому что он живо подрагивал. К этому — белоснежная футболка с мультяшной мордочкой и фиолетовые мини‑шорты с кружевной отделкой. — Откуда хвост?! — Иван хохотнул, пытаясь разглядеть механизм крепления. — И как ты его… им управляешь? — Секрет технологии! — подмигнула Ева и тут же закружилась, демонстрируя, как хвост плавно изгибается в такт движениям. — Нет, нет и нет! — Иван махнул рукой, смеясь. — Даже не думай. Следующий образ заставил его на секунду задуматься, не сошёл ли он с ума. Ева предстала в строгом костюме японской школьницы — плиссированная юбка, белая блузка, галстук‑бантик, гольфы до колен… но при этом её лицо приобрело явный восточный разрез глаз, а волосы уложились в аккуратную школьную стрижку. — Ты… изменила фенотип? — недоверчиво спросил Иван. — Немного цифровой коррекции, — весело ответила Ева. — Для полноты образа! — Нет, — он помотал головой, всё ещё улыбаясь. — Совсем не то. Наряды сменялись с головокружительной скоростью. Вот Ева в тигровых лосинах и кроп‑топе с анималистичным принтом, причём полоски на теле двигались, имитируя живую шкуру. В следующий миг — в леопардовых шортах и объёмном худи, из‑под которого торчал пушистый хвост (на этот раз кошачий). Потом — в костюме пирата с треуголкой и деревянной ногой (которая, к слову, явно мешала ходить). Особо запомнился ансамбль из средневекового жабо, натянутого поверх футбольной футболки с номером 99, и кед с подсветкой. А следом — деловой пиджак в полоску, надетый поверх балетной пачки, и лакированные туфли на немыслимо высоком каблуке. Иван уже едва мог говорить от смеха. — Ева, ты… ты просто… — он хватался за подлокотники кресла, пытаясь отдышаться. — Где ты вообще берёшь эти идеи?! — В архивах культурного наследия! — с энтузиазмом ответила она. — У меня доступ к коллекциям земных музеев, театральным эскизам, цифровым модным показам XX–XXII веков. А ещё — к фольклорным костюмам всех известных цивилизаций. Я комбинирую, экспериментирую, добавляю немного технологий… Вот, например! И она предстала в совершенно неожиданном образе: Космический гладиатор: облегающий костюм из зеркальных пластин, имитирующих броню, шлем с визором, светящиеся наручи и наколенники, а в руке — энергетический трезубец, мерцающий голубым светом. За ним последовала русалка‑киборг: верхняя часть — корсет из переливающихся чешуек, нижняя — полупрозрачный хвост с металлическими вставками и светодиодами, имитирующими подводное свечение; волосы уложены волнами, украшены морскими звёздами из светящегося полимера. Похоже Ева решила воплотить в жизнь фантазии всех безумцев галактики. Но были и весьма интересные решения. Галактическая фея: платье из полупрозрачной ткани, переливающейся всеми цветами радуги, крылья из тонких металлических нитей с микродиодами, светящиеся браслеты на руках и ногах, а в волосах — маленькие звёзды из голограмм. — О-о-о, нет… — простонал Иван, вытирая слёзы от смеха. — Это даже для тебя перебор. И вдруг — тишина. Ева стояла перед ним в совершенно обычном наряде: короткая юбка с аккуратным разрезом, белая свободная рубаха, простые босоножки. Её облик больше не играл световыми эффектами, не искрил безумными деталями. Она как-то неуловимо изменилась — исчезла игривость, голос стал ровным, деловым. — Капитан, — произнесла она без тени улыбки, — в систему вошли корабли с Эпсилона. Запрашивают аудиенцию. Смех мгновенно стих. Иван выпрямился в кресле, взгляд стал сосредоточенным. — Назначь ближайшее время, когда они смогут прибыть. И как можно быстрее. — Да, капитан, — коротко ответила Ева. Делегация дипломатов с Эпсилона расположилась в кают‑компании «Судьбоносного» — просторном помещении с панорамными иллюминаторами, за которыми медленно проплывали звёзды. Свет мягких ламп ложился на полированную поверхность стола, отражаясь в серебряных подносах с фруктами, приготовленными по случаю встречи. Во главе делегации стоял тот самый молоденький офицер, с которым Иван некогда вёл переговоры. Теперь на его мундире сверкали знаки различия адмирала. Он ещё не вполне привык к новому статусу — то и дело поправлял воротник, словно тот душил его, — но держался уверенно. Возможно, уверенность ему придавали сопровождающие: двое мужчин средних лет в строгих гражданских костюмах — советники, без сомнения, — и женщина чуть старше средних лет. Её осанка, цепкий взгляд, сдержанные жесты и чуть приподнятый подбородок не оставляли сомнений, она выросла при дворе. В каждом движении — от лёгкого наклона головы до едва заметного взгляда — читалась привычка повелевать. Даже сейчас, сидя на диване, она сохраняла идеальную позу, словно находилась на троне. После обязательных приветственных фраз, положенных по этикету, Иван пригласил гостей присесть на мягкие диваны, обитые тканью цвета тёмного аметиста. Дипломаты расселись, и в помещении повисла неловкая пауза. Было видно: дипломаты, несмотря на внушительный вид, не знали, с чего начать. Их взгляды скользили по интерьеру, задерживаясь на голографических проекциях кораблей. Иван решил помочь. Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и произнёс с лёгкой улыбкой, в которой сквозила едва уловимая ирония: — Рад видеть уважаемых гостей с Эпсилона. Полагаю, вы прибыли не просто для обмена любезностями. Чем могу служить? Адмирал замялся, нервно провёл рукой по гладко выбритому подбородку, но быстро взял себя в руки: — Мы прибыли к вам с серьёзной миссией, капитан Булатов. Прежде всего — ещё раз выразить благодарность за помощь в защите Эпсилона. Сначала, когда ваши воины отразили вторжение, а затем… — он запнулся, подбирая слова, — когда помогли раскрыть агента влияния. Иван небрежно отмахнулся, его пальцы легко постучали по подлокотнику: — Добрые соседи так и должны поступать, не правда ли? — Он пристально посмотрел на гостей, и в его взгляде мелькнула сталь. — Мы ведь добрые соседи? Адмирал поспешно закивал, его глаза на мгновение встретились с глазами придворной дамы, словно ища поддержки: — Конечно, капитан! Несомненно! — Тогда скажите, что привело вас ко мне на этот раз? — голос Ивана звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. Адмирал вздохнул и выпалил, словно бросаясь в ледяную воду: — Принцесса Аэлита приглашает вас, капитан Иван Булатов, с сопровождающими лицами присутствовать на её инаугурации. Иван приподнял бровь, его взгляд скользнул по лицам дипломатов, задерживаясь на каждом: — Что‑то случилось с достойным отцом, верховным правителем Эпсилона, уважаемым Арденом Кописсом? Ответила та самая дама, что держалась с королевским достоинством. Иван вспомнил ее имя, Фана Сомонс. Её голос звучал ровно, но в нём сквозило едва уловимое пренебрежение: — С правителем всё в порядке. Он решил уйти в отставку, назначив преемницей свою дочь, принцессу Аэлиту. Было ясно, ей неприятно общаться с «неравными» по статусу, но приказ принцессы не обсуждался. Её пальцы с безупречным маникюром сжимали край юбки, а взгляд скользил по комнате, избегая прямого контакта с Иваном. Разговор протекал по накатанной колее, дата, место, формальности. Иван слушал вполуха, наблюдая за дамой. Её поджатые губы, холодный взгляд, едва заметные движения пальцами — всё кричало о недовольстве. Она то и дело поглядывала на часы, словно отсчитывая минуты, проведённые в «недостойном» окружении. Когда она в очередной раз свысока бросила фразу о «надлежащем протоколе», Иван не удержался. С самым серьёзным видом он наклонился вперёд, его глаза блеснули, а голос стал вкрадчивым: — Простите, сударыня, а вы не подскажете, где в Эпсилоне можно найти тот редкий сорт чая, что подают при дворе? Говорят, он придаёт ясность мысли и… — он сделал паузу, и в уголках его губ заиграла едва заметная усмешка, — терпение к собеседникам. Дама замерла. Её глаза сверкнули гневом, пальцы сжались в кулаки, но подобрать ответ она не успела. Иван уже улыбался адмиралу, его тон вновь стал деловым: — Итак, продолжим. Какие ещё детали нам стоит обсудить? Старуха лишь возмущённо зыркнула на него, её губы дрогнули, но она промолчала, лишь слегка наклонила голову, скрывая бурю эмоций за маской придворной сдержанности. В конце концов Иван кивнул, его голос прозвучал спокойно, почти равнодушно: — Хорошо. Я рассмотрю приглашение принцессы Аэлиты. Если позволит время, возможно, я и мои люди прибудем на столь радостное событие. Гости вскоре отбыли. Когда за ними закрылся шлюз, Иван не сдержал смеха. Он откинулся в кресле, запрокинул голову и рассмеялся, представляя, как дама, привыкшая повелевать, беспомощно искала слова в ответ на его невинную шутку о чае. В его воображении она то краснела от гнева, то бледнела от бессилия, а её идеально уложенные волосы вдруг растрепались от возмущения.

ГЛАВА № 39

В секторах, где навигационные карты теряли чёткость, а звёздные маяки мерцали, словно угасающие свечи, рейнджеры Гракса творили свою скрытую войну. Они появлялись из ниоткуда — словно тени зла, рождённые в складках пространства. Их атаки были молниеносны, конвои рассыпались в пыль, грузовые транспорты исчезали — то ли сгорая в плазменных вспышках, то ли растворяясь в чёрных дырах контрабандных маршрутов. Поползли слухи. Странные, противоречивые, но неизменно пугающие. Говорили, что неизвестные нападающие не трогали торговцев, уходящих из сектора Дельта. Но если корабль направлялся к системам Карибо или Банот — его ждала неминуемая гибель. Словно эти люди читали судьбы судов, выбирая жертв с холодной расчётливостью. И конечно же эти нападения вызвали ответную реакцию. За тенями Гракса охотились. Незнакомые звездолёты с глухими опознавательными знаками рыскали по секторам, устраивали засады в гравитационных колодцах, пытались перекрыть пути отхода. Но каждый раз, когда сети смыкались, рейнджеры исчезали — не в гиперпрыжке, нет, а будто растворялись в самой ткани пространства. Один из адмиралов, изучая голокарту с пустыми зонами, где должны были быть корабли, сжал кулаки: — Как он это делает? Ответ был прост: за спиной Гракса стояла Сирена. Её агенты, рассеянные по сотням систем, были глазами и ушами в мире, где информация стоила дороже плазмы. Они передавали данные — где патрули, где слабые места, где ложные цели. Гракс лишь следовал за их подсказками, как следопыт за отметками на коре древнего дерева. Его пиратское прошлое давало плоды: он знал, как прятаться в «слепых зонах» гравитационных аномалий, как маскироваться под мусорные баржи, как исчезать в облаках космической пыли. И каждый раз, уходя от погони, он оставлял за собой лишь эхо — и новые легенды.

На орбитальной станции «Иларион» Иван наблюдал за событиями сквозь призму голографических отчётов. Сирена теперь приходила теперь редко — её сеть агентов работала в режиме тотальной разведки. Данные сыпались на её стол ежечасно: перемещения флотов, тайные переговоры, утечки информации. — Она как паук в центре паутины, — заметила Ева, её голос звучал тихо, почти задумчиво. Она стояла у панорамного иллюминатора, её силуэт сливался с мерцанием звёзд. — Только вместо паутины — галактическая сеть связи. Иван не ответил. Его мысли были заняты ожидаемым нападением. Он готовился к штурму — к яростным атакам с нескольких направлений, к волнам истребителей, к хитрым тактическим уловкам. Но реальность оказалась… прозаичной.

Из гиперпространства вывалились старые, потрёпанные звездолёты. Их корпуса были покрыты шрамами времени, эмблемы стёрты, а манёвры — хаотичны. Огонь их орудий не достигал целей, а попытки выстроить оборону рассыпались под первым же натиском флотилии Ивана. Это было похоже не на битву, а на печальный ритуал, избиения. Флотилии Ивана действовали слаженно. Крейсера выстраивались в «щит», прикрывая штурмовики, те врывались в строй противника, выбивая двигатели и системы наведения. Через час поле боя усеяли обломки — молчаливые свидетели бессмысленной атаки. — Это не армия, — пробормотал Иван, глядя на голограмму. — Это… жертвы. Адмиралы быстро поняли, — силы неравны. Они окружили остатки флота и передали короткий приказ: — Прекратить огонь. Сдавайтесь. После недолгих переговоров, когда нападающим объяснили, что их отправили на убой без шансов на победу, они капитулировали. Иван стоял перед сложной задачей. Отправить пленных обратно? Невозможно — их могут казнить хозяева, пославшие их на убой. Уничтожить? Не в его правилах. Он вызвал командиров охраны: — Разделить их. Снять с кораблей. Разместить на планетах под охраной. Обеспечить всё необходимое: полноценное питание, чистую воду, медицинскую помощь. Пусть у них будет крыша над головой, тёплая постель. Но — никаких контактов с внешним миром. Пленные, ещё вчера готовые сражаться, теперь бродили по лагерям с опущенными плечами. Некоторые спрашивали: «Зачем нас послали сюда?» Но ответа не было.

Иван собрал адмиралов на совещание. Голографические проекции их лиц мерцали в полумраке командного центра. Свет падал на карты с отметками трёх систем: Систенс, Баюмо, Каприл. — Мы получили координаты, — начал он, голос звучал ровно, без пафоса. — Там находятся те, кого мы ищем. Сирена подтвердила данные. Нам пора нанести ответный удар. Адмиралы молча изучали информацию. Их глаза скользили по линиям маршрутов, по отметкам потенциальных угроз.

— Ваша задача, — продолжил Иван. — Взять под контроль космическое пространство в указанных системах. Обеспечить прикрытие высадки планетарного десанта. Десантникам — молниеносная высадка, захват интересующих лиц. Если захват невозможен — ликвидация с подтверждением. После выполнения — немедленный отход из системы. Один из адмиралов поднял бровь: — А если встретим сопротивление? — Действуйте по обстановке, — холодно ответил Иван. — Но приоритет — ликвидация указанных личностей. И скорость. Мы не можем позволить себе затяжные бои. Флотилии начали вход в гиперпространство поочерёдно. Сначала — тяжёлые крейсера, их массивные корпуса заслоняли звёзды, создавая иллюзию движущихся гор. За ними — штурмовики, юркие, как стая хищных птиц, их силуэты мерцали в предгиперпрыжковой дымке. Последними стартовали десантные корабли, их корпуса были усеяны посадочными модулями и системами маскировки, словно чешуя древнего дракона. Иван наблюдал за их отлётом с мостика «Илариона». Он стоял у панорамного иллюминатора, руки скрещены за спиной, взгляд прикован к исчезающим в сиянии гиперпрыжка кораблям. — Капитан, — тихо произнесла Ева, появляясь рядом. Её голос звучал мягче, чем обычно, будто она боялась нарушить хрупкую тишину. — Вы уверены, что это правильный шаг? Он не ответил сразу. Лишь когда последний корабль растворился в искрящемся туннеле, повернулся к ней. — Нет. Но это необходимый шаг. Станция «Иларион» погрузилась в непривычную тишину. Только гул систем и редкие доклады дежурных офицеров нарушали покой. На столе лежали отчёты Сирены, карты, зашифрованные сообщения. Он просмотрел их, но мысли были где‑то далеко — там, где его флотилии уже приближались к цели. Ева стояла у окна, её силуэт растворялся в звёздном свете. Она не говорила, но её присутствие ощущалось как тихий вопрос. Иван опустился в кресло. Оно показалось ему слишком большим, слишком пустым. Он закрыл глаза, представляя, как его корабли входят в атмосферу незнакомых планет, как десантники в чёрных доспехах бегут к целям, как в небе вспыхивают первые залпы. Где‑то там, в глубинах космоса, Гракс продолжал свою игру теней. Где‑то Сирена плела паутину разведки. А он… он ждал. Ждал делегацию Гемы Стафи. Ждал новостей. Ждал, когда мир снова изменится.

Глава 15

ГЛАВА № 40

Гема вошла в кабинет Ивана без предупреждения — стремительно, словно вихрь. Её седые волосы, обычно уложенные в безупречную причёску, слегка растрепались, а глаза горели негодованием. — Мы так не договаривались, капитан! — её голос прозвучал резче, чем она, вероятно, планировала. — План был таков: вы отбиваетесь от атаки, дожидаетесь меня — и вместе продумываем дальнейшие действия. — Последнее слово она выделила, чеканя каждый слог. Иван не шелохнулся. Он сидел в своём кресле, сложив руки на груди, и спокойно наблюдал, как пожилая союзница выплёскивает эмоции. Ни успокаивающих жестов, ни оправданий — только терпеливое молчание, будто он давал ей возможность выпустить пар. Наконец Гема замолчала, тяжело дыша. Её пальцы сжали край стола, но взгляд оставался твёрдым. — Да, всё несомненно так, — заговорил Иван ровно, без тени раздражения. — Но, насколько я помню, у нас не было договора о совместной атаке. Вы не собирались предоставлять мне свой флот для этого. И не оказали помощи в защите. Гема нахмурилась, явно не понимая, к чему он клонит. — Мои агенты докладывают: формирование флотилий противника завершено на восемьдесят процентов. Если атаковать их сейчас — есть шанс переломить ход игры. С каждым часом они становятся сильнее. Да, моим рейнджерам удалось сорвать поставки ресурсов — это задержит их, но ненадолго. Гема медленно кивнула, её гнев понемногу угасал, сменяясь холодным расчётом. — Я согласна с вашим решением атаковать верфи. Но вы… — она запнулась, подбирая слова, — вы направили свои войска по моим координатам. На заговорщиков. — Всё верно, — Иван слегка наклонил голову. — Пока они не ждут удара. Их боевые корабли сейчас гоняются за Граксом и его рейнджерами по всем секторам галактики. Заговорщики уверены: наша цель — верфи. А значит, их системы остались почти без охраны. Это идеальное время для атаки, или вы с этим не согласны? Гема замерла на мгновение, затем рассмеялась — коротко, почти восхищённо. — А вы, капитан, не так просты, как кажетесь. Вы опасный соперник. — Она взяла бокал со стола, подняла его в немом салюте. — За успех. Иван кивнул, поднял свой бокал и сделал глоток. В воздухе повисла пауза — не неловкая, а наполненная невысказанным уважением. Гема поставила бокал на столик с лёгким стуком. — Хорошо. Если мы разобрались с тем, что уже сделано, давайте обсудим, что будем делать дальше. Я надеюсь услышать всё от вас, а не из докладов моих подчиненых. — Дальше, — Иван подался вперёд, его голос стал жёстче, — надо выяснить, где прячутся остальные главари банды, разрушившей империю. И главное — найти голову, которая управляет всем этим безобразием. Вам, Гема, удалось что‑нибудь разузнать? Она покачала головой, её лицо помрачнело. — К сожалению, нет. Заговорщики слишком аккуратны. Конспирация у них на высоте. Нам нужно время для их поиска. — Время — слишком ценный ресурс, — перебил Иван, резко вставая. — У нас его нет. Вести долгую войну с теневой империей не выдержит ни моя империя, ни ваш альянс. Силы слишком неравны. Сейчас крайне важно как можно быстрее обезглавить эту темную империю. Посеять хаос в их рядах. Разрушить все связи. Сделать всё то, что некогда они проделали с прошлой империей. Гема долго смотрела на него, затем медленно кивнула. — Вы правы. — Она помолчала, а потом неожиданно перевела разговор: — Кстати, вы ведь тоже получили приглашение на торжества по поводу инаугурации принцессы Аэлиты? Если да, мы могли бы вместе отправиться в систему Эпсилон. — Получил, — подтвердил Иван. — И непременно прибуду на инаугурацию. Но позже. Сейчас у меня слишком много дел. Гема поморщилась, будто проглотила горькую пилюлю, но быстро взяла себя в руки. — Хорошо, я поддержу ваши методы и способы. Нам нужна победа. — Гема встала, плавно поправила складки на своём строгом платье из тёмно‑серого текстиля с едва заметным переливающимся узором. — На прощание прошу вас, держите меня в курсе. И ещё раз заверяю, — я ваш союзник в этой войне. Её взгляд был твёрд, словно закалённый в тысяче переговоров, а голос звучал ровно, без малейшей тени сомнения — будто высеченный из монолита. В нём слышалась не просто уверенность, но и отголосок бесчисленных решений, принятых без права на ошибку. Иван кивнул. В этом союзе не было места слабости. Только холодный расчёт, только готовность идти до конца. Он смотрел, как Гема пересекает каюту — её шаги бесшумны, осанка безупречна. Она ушла, оставляя после себя лишь лёгкий аромат сандала и металла. Тишина, наступившая после ухода Гемы, казалась почти осязаемой. Иван остался один — если не считать Евы, которая бесшумно вошла через боковую дверь. Она двинулась к дивану, где ещё минуту назад сидела пожилая союзница, и опустилась на подушки с непринуждённой грацией. Её силуэт, подсвеченный рассеянным светом панели, казался почти нереальным — то ли человек, то ли призрак, сотканный из данных и света. Иван задумчиво провёл ладонью по краю стола, взгляд его блуждал по голографическим отметкам на экране, но мысли были далеко. — Что‑то с этой женщиной не так, — произнёс он тихо, скорее себе, чем ей. — Но что… Он повернул голову, встречая взгляд Евы. В её глазах, мерцающих мягким синим светом, не было ни осуждения, ни тревоги — лишь спокойное внимание. — Ева, как ты считаешь… можно ли ей доверять? Она чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к невидимому эху собственных алгоритмов. — Доверие всегда приводит к разочарованию, — ответила она легко, почти беспечно. — Чтобы потом не разочаровываться, доверять не стоит никому. Иван медленно повернулся к ней. В его глазах вспыхнул интерес — не резкий, не подозрительный, а глубокий, словно он пытался разглядеть за её словами что‑то большее. Он смотрел на неё долго, будто впервые видел по‑настоящему.

ГЛАВА № 41

По расчётам Ивана, войска, отправленные на захват известных руководителей теневой империи, уже должны были прорвать первую линию обороны и вести бои на поверхности планет. Но в воздухе витало множество «если»… Если флотилии не встретили серьёзного сопротивления. Если разведка не ошиблась в оценке сил противника. Если планетарные укрепления удалось подавить быстро и без потерь. Он не сомневался в возможностях своего десанта — их тренировали с беспощадной тщательностью, оттачивая каждый манёвр до автоматизма. Экипировка была лучшей из доступной: броня с адаптивной маскировкой, оружие с интеллектуальными системами наведения, портативные щиты, способные выдержать прямой выстрел из импульсной пушки. В своих командирах, в своих солдатах Иван был уверен. Но ожидание всё равно точило нервы. Он никогда не любил ждать. И догонять — тоже. Эти два состояния казались ему унизительными: одно обнажало беспомощность, другое — просчёты. Именно поэтому он всегда рассчитывал маршруты и сроки с ювелирной точностью — чтобы прибывать почти вовремя, оставляя противнику минимум пространства для манёвра. Но сейчас всё было иначе. Он сидел в каюте на «Судьбаносного», а его люди — те, кому он доверил судьбу операции, — находились за тысячи световых лет, в самом сердце вражеской территории. Вечер наступил незаметно. Свет звёзд за панорамным иллюминатором уже давно сменился багровым сиянием туманности, когда дверь бесшумно скользнула в сторону. В проёме появилась Сирена. Её обычно безупречная осанка слегка поникла, а в глазах читалась усталость, которую она тщетно пыталась скрыть. С момента ухода флотилий в гиперпространство прошло четырнадцать дней. Четырнадцать дней непрерывной работы: координация агентов, анализ потоков данных, корректировка планов в режиме реального времени. Сирена не позволяла себе ни минуты отдыха. — Господин капитан, — её голос звучал ровно, но Иван уловил в нём едва заметную хрипотцу. — Все три флотилии начали атаки одновременно. Системы Систенс, Баюмо и Каприл — под нашим ударом. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. Иван молчал, не торопил. Он знал: Сирена всегда выкладывает информацию слоями, оставляя самое важное на конец. — Оборона систем оказалась слабее, чем мы предполагали, — продолжила она. — За исключением Баюмо. Там противник сосредоточил значительные силы. Но наши флотилии справились. Вражеские корабли разбиты, уничтожены. К моменту подхода десантных транспортов планетарные батареи и укрепления уже были вычислены. Точечная бомбардировка — и они превратились в груды оплавленного металла. Её голос чуть оживился: — Десантники высадились. Выполняют поставленную задачу — захват интересующих персон. Правда, столкнулись с ожесточённым сопротивлением. Но продвигаются вперёд. Иван кивнул. Он представлял, как его солдаты пробиваются сквозь лабиринты подземных бункеров, как их броня мерцает в свете вспышек выстрелов, как они шаг за шагом отвоёвывают каждый метр территории. Это было именно то, на что он рассчитывал: стремительный удар, молниеносная зачистка, захват ключевых фигур. Сирена перевела взгляд на голоэкран, где мерцали схемы систем. — По донесениям от Гракса, — продолжила она, — количество звездолётов, охотящихся за его рейнджерами, удвоилось. Он предполагает, что верфи остались без охраны. Просит разрешения на разведку боем. Хочет нанести удар имеющимися силами по одной из верфей. Иван резко выпрямился. В его глазах вспыхнул холодный огонь. — Ни в коем случае, — отрезал он. — Верфи способны защитить себя даже от хорошо вооружённых кораблей. Пусть ждёт. Пусть изматывает противника, пока не прибудут основные силы. Сирена кивнула. Она знала: спорить с Иваном в такие моменты бессмысленно. Его решения были окончательны, как гравитационный коллапс. — Я передам, — коротко ответила она. Но самое важное Сирена оставила на конец. Она сделала шаг вперёд, и её голос стал тише, но от этого не менее весомым: — В результате нашей атаки, как мы и предполагали, агенты противника начали допускать ошибки. Лира и Мира докладывают: с стопроцентной вероятностью известно местоположение двух оставшихся лидеров теневой империи. Но… — она запнулась, подбирая слова, — местонахождение верховного лидера теневого правительства до сих пор остаётся загадкой. Тишина повисла в воздухе. Иван медленно провёл ладонью по краю стола, ощущая прохладу металла. Два лидера — это уже победа. Но змея всё ещё может кусаться. — Передай, чтобы близняшки возвращались, — наконец произнёс он. Затем, уже другим тоном, добавил: — А ты… отдохни как следует. Мне не нужно, чтобы ты умерла на работе. Сирена хотела возразить — она привыкла работать на износ, привыкла считать, что отдых — это роскошь, которую нельзя себе позволить. Но Иван перебил: — Это приказ. Если ослушаешься — запру тебя в своей каюте. Она устало улыбнулась. В этой улыбке смешались усталость и уважение. — Как прикажете, капитан, — тихо ответила она и направилась к выходу. Когда дверь за Сиреной закрылась, Иван остался один. Он подошёл к голоэкрану, где мерцали карты систем, отметки флотилий, траектории движения десантных кораблей. Данные текли рекой — цифры, схемы, отчёты. Но он видел не их. Он видел людей. Своих людей. Тех, кто сейчас сражался за него. Он сел в кресло, откинулся на спинку, закрыл глаза на мгновение. Затем снова открыл — и его взгляд стал жёстким, сосредоточенным. Пальцы коснулись панели управления. Голоэкран ожил, выведя на поверхность новые данные — свежие, горячие, только что поступившие от Сирены. Иван вгляделся в них, анализируя, сопоставляя, просчитывая варианты. Где‑то там, в глубинах космоса, его флотилии продолжали наступление. Где‑то Гракс изматывал противника, играя в кошки‑мышки среди звёзд. А он — он сидел здесь, в тишине кабинета, и ждал. Ждал, когда информация превратится в победу.

ГЛАВА № 42

Тяжёлые десантные корабли вываливались из гиперпространства один за другим — словно исполинские рыбы, выныривающие из бездонной пучины. Обшивка некоторых была испещрена рваными ранами: оплавленные участки, чёрные следы энергетических ударов, зияющие пробоины, заделанные на скорую руку. Но они вернулись. Вернулись с победой. В сопровождении потрёпанных, но грозных линкоров — их борты тоже хранили следы ожесточённого сражения, — корабли направлялись к орбитальной станции «Иларион». После завершения миссии по захвату или устранению лидеров теневой империи было решено отправить десант в родную империю. Сопровождать их поручили тем боевым звездолётам, которые в открытом бою уже мало чем могли помочь, но для охраны транспорта подходили как нельзя лучше.

Иван ждал их с особым нетерпением. Им удалось захватить одного из лидеров. Двое остальных погибли — и, судя по обрывочным данным, их убрали собственные приближённые, чтобы те не попали в руки дознавателей его разведки. Выжившего пленника уже передали Сирене. Сейчас она лично вела с ним беседу — методично, холодно, без лишних слов. В командном центре царила напряжённая тишина. Перед Иваном стояли трое: Сибус Давос — самый старший из генералов, с седыми висками и взглядом, привыкшим к видам разрушенных миров; и два его младших соратника — молодые, но уже закалённые в боях. Их мундиры были безупречны, но в глазах читалась усталость, которую не скрыть даже за строгой выправкой. — Докладывайте, — коротко приказал Иван. Давос шагнул вперёд. Его голос звучал ровно, без пафоса, но в каждом слове чувствовалась весомость опыта. — Господин капитан, операция прошла в точности по плану. Все три системы — Систенс, Баюмо и Каприл — совершенно не ожидали вторжения. Наши флотилии появились внезапно, словно удар из тени. В системе Баюмо противник сосредоточил значительные силы, но наши корабли справились. Вражеские флотилии разбиты, уничтожены. К моменту высадки десанта планетарные укрепления уже были подавлены точечной бомбардировкой. Батареи, бункера, системы ПВО — всё превратилось в груды хлама. Он сделал паузу, давая Ивану осмыслить сказанное, затем продолжил: — Десантники высадились без потерь. Задачу выполнили. Один лидер захвачен, двое ликвидированы. Сопротивление было ожесточённым — особенно в подземных комплексах Каприла, где противник использовал засады и ловушки. Но наши бойцы продвигались методично, шаг за шагом. Когда миссия была завершена, десантники погрузились на транспортники и под охраной ушли в гиперпространство. Остальные корабли флотилии покинули системы, чтобы объединиться в оговоренном месте. Иван кивнул. Всё это он уже знал — план был продуман до мелочей. Трём флотилиям предписывалось объединиться в одну мощную армаду под командованием адмирала Вейда. Именно он теперь атаковал верфи, выбирая цели по своему усмотрению. К нему мог присоединиться и Гракс со своими рейнджерами — это была отличная возможность разделаться с преследователями, которые уже недели гонялись за его кораблями. — Потери? — спросил Иван, глядя прямо в глаза Давосу. — Есть, конечно, — ответил генерал без колебаний. — Но незначительные. Благодаря тому, что планетарные укрепления были подавлены до высадки, мы избежали самых тяжёлых боёв. Погибших забрали. Они будут захоронены со всеми почестями, положенными солдатам империи. Иван хмуро кивнул. В его взгляде не было ни гнева, ни скорби — только холодная решимость. Он поблагодарил генералов и весь личный состав, распорядился дать всем отдых. Разбор и анализ операции проведут позже — нужно учесть возможные ошибки, чтобы не допустить их повторения. — Сейчас — отдыхать, — повторил он твёрдо. — Вы сделали всё, что могли. Генералы ответили чётким «есть», коротко попрощались и вышли. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем и мерцанием голоэкранов.

ГЛАВА № 43

Иван медленно подошёл к панорамному иллюминатору. За стеклом простиралась бездна космоса — холодная, равнодушная, но полная скрытых угроз. Он знал, победа в трёх системах — начало. Теневая империя ещё жива. Её верховный лидер по‑прежнему оставался в тени. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. В кабинет вошли Лира и Мира. Близняшки прибыли ещё вчера, но до сих пор Иван не видел их — они отсыпались после изнурительного путешествия через пограничные сектора. Сейчас перед ним стояли две элегантные женщины в изысканных, но практичных нарядах. Платья из мерцающей ткани мягко облегали фигуры, но в их покрое угадывалась продуманная свобода движений. На Лире — глубокий изумрудный оттенок, на Мире — насыщенный сапфировый. В ушах поблёскивали скромные серьги, а на запястьях — тонкие браслеты, которые при необходимости могли превратиться в оружие. — Ну что, капитан, — с улыбкой начала Лира, крутанувшись на месте, чтобы продемонстрировать наряд. — Как вам наш вид? Не слишком вызывающе для светского мероприятия? — Боюсь, вы затмите всех придворных дам, — усмехнулся Иван, поворачиваясь к ним. — Хотя, признаться, я ожидал увидеть вас в привычных костюмах. — О, мы продумали всё, — подмигнула Мира, проводя рукой по складке платья. — Красота требует жертв, но не настолько, чтобы остаться без оружия. — Готовы быть на этом скучном мероприятии? — спросил Иван, приподняв бровь. — Вдруг кто‑нибудь всё‑таки решится на нападение? — А разве бывает иначе? — рассмеялась Лира. — Где вы — там всегда приключения. Мы даже выбрали туфли без каблуков — на случай, если придётся убегать по крышам. — Или догонять кого‑то, — добавила Мира с невинным выражением лица. Иван покачал головой, не сдерживая улыбки: — Пора бы вам уже женихов найти. А то всё бегаете за мной по галактике. — Женихи не выдерживают конкуренции с вами, капитан, — парировала Лира, притворно вздохнув. — Кто может сравниться с человеком, который превращает любую событие в поле боя? — К тому же, — подхватила Мира, — где ещё найдёшь работу с такими захватывающими командировками? Система Эпсилон, дворец принцессы… романтика! — Романтика закончится, как только мы переступим порог, — предупредил Иван. — Помните: под маской торжественного приёма может скрываться всё что угодно. — Мы готовы, — синхронно ответили близняшки, и в их глазах вспыхнул знакомый азартный огонёк. — Главное, чтобы музыка была хорошая. А с остальным мы разберёмся. Иван снова взглянул на звёзды за иллюминатором. Где‑то там его флотилии продолжали наступление. Где‑то Сирена работала с пленником. А здесь, в этом кабинете, его ждали две женщины, умеющие превращать любой бал в каскад приключений — и делать это с улыбкой.

Челнок плавно опустился на посадочную платформу, и створки люка с тихим шипением разошлись в стороны. Перед Иваном распахнулся вид на планету — бескрайние лазурные небеса, изумрудные массивы лесов на горизонте и ослепительно‑белый дворец, сверкающий в лучах местного солнца. Иван ступил на планетарную поверхность и на мгновение замер. Только сейчас он осознал, как давно не чувствовал под ногами настоящей земли. Годы жизни в космосе оставили свой след: привычными были гул корабельных двигателей, вибрация металлических палуб, искусственное освещение отсеков. А здесь… Лёгкий ветер коснулся его лица — едва ощутимое, почти невесомое прикосновение. Иван закрыл глаза, вдыхая аромат цветущих растений и свежести. В памяти вспыхнули картины: жаркие степи Крыма, солёный бриз Чёрного моря, тёплый ветер, развевающий волосы. Как давно он не был дома… За круговоротом войн, интриг и сражений он почти забыл, каково это — просто стоять на земле, чувствовать её тепло, слушать шелест листвы. Лира и Мира молча стояли по бокам. Они не торопили, не задавали вопросов — просто были рядом, понимая, что капитан переживает редкий момент тишины среди бури. Их взгляды скользили по окружающей роскоши, но в позах читалась привычная настороженность: расслаблены, но готовы мгновенно отреагировать на любую опасность, глаза отмечают каждую деталь, каждый подозрительный силуэт. К ним уже направлялась встречающая делегация: молодой человек в безупречном костюме цвета морской волны, с аккуратно уложенными волосами и вежливой, но слегка натянутой улыбкой. Рядом — две девушки в элегантных платьях пастельных тонов, с причёсками, словно сошедшими с обложек галактических журналов мод. — Капитан Булатов, — начал юноша, склонив голову в почтительном поклоне, — меня зовут, Эриан, я должен встретить вас и проводить. Мы рады приветствовать вас в системе Эпсилон. Позвольте выразить глубочайшее уважение и благодарность за ваш визит. Ваше присутствие — честь для нас, и мы… Иван мягко прервал его, подняв ладонь: — Давайте сделаем вид, что все формальные фразы уже сказаны. Эриан на миг замер, но тут же улыбнулся — искренне, без тени обиды: — Знаете, капитан, я действительно вам благодарен. В тот день, когда вы отбили нашу систему от вторжения, на одном из наших звездолётов служил мой брат. Он жив благодаря только вам. Взгляд Ивана потеплел. — Рад, что всё обошлось. Семья — это главное. — Именно так, — кивнул Эриан. — Потому ваше присутствие здесь для нас особенно ценно. Позвольте проводить вас? — Ведите, — коротко ответил Иван. Эриан двинулся вперёд, указывая путь через парадные аллеи, утопающие в цветах. — Для вас отведено особое место, — пояснил он через плечо. — В первом ряду, неподалёку от трона принцессы. Это знак высочайшего уважения со стороны двора. Иван едва заметно приподнял бровь, но не стал уточнять причины столь почётного расположения. Он лишь кивнул, принимая информацию к сведению. Дворец Эпсилона поражал величием: белоснежные колонны, украшенные завитками из драгоценных металлов, огромные витражные окна, переливающиеся всеми цветами радуги, и бесконечные галереи, где уже толпились гости. Представители десятков рас, дипломаты, военные, аристократы — все они собрались здесь под одной крышей. Здесь, в этих стенах, действовали негласные правила: после коронации — враждуйте, но во время церемонии — соблюдайте мир. Даже те, кто за пределами дворца был готов пустить в ход оружие при первой встрече, сейчас обменивались вежливыми улыбками и пустыми комплиментами.

Лира незаметно скользила взглядом по толпе, фиксируя подозрительные движения. Мира будто бы рассеянно разглядывала архитектурные детали, но её пальцы время от времени касались скрытого оружия. Иван шёл ровно, держа спину прямо, взгляд спокойный, но цепкий. За этой показной гармонией скрывается множество угроз. Кто‑то может попытаться использовать момент всеобщего внимания для своих целей. Кто‑то — нанести удар по самому уязвимому месту. Но сейчас… сейчас он должен был играть роль почётного гостя. Они достигли отведённой им зоны. Оттуда открывался прямой вид на трон, где вскоре должна была появиться принцесса Аэлита. Место действительно располагалось в первом ряду, всего в нескольких шагах от возвышения. Иван неторопливо оглядывал собравшихся гостей. В этом море дорогих нарядов и изысканных манер то и дело мелькали лица, знакомые ему лишь по сухим сводкам Сирены. Порой он незаметно кивал в сторону очередного вельможи, и тогда Лира или Мира, словно две тени за его спиной, едва слышно шептали краткие сведения: титул, систему происхождения, вероятные связи и скрытые амбиции. — Госпожа Гемма нас заметила и идёт к нам, — почти беззвучно предупредила Мира, едва шевеля губами. Иван повёл взглядом по толпе, выискивая пожилую союзницу. Не сразу, но он различил её — стройную фигуру в строгом серебристом платье, с бокалом золотистого напитка в руке. Она продвигалась сквозь толпу с грацией опытного дипломата: улыбалась, кивала, но неуклонно держала курс на Ивана. — Приветствую вас, капитан, — произнесла Гемма, приблизившись. Её голос звучал тепло, но в глазах сверкала привычная проницательность. — Вы человек слова. Не забыли про своё обещание прибыть на инаугурацию принцессы. — Стараюсь не давать обещаний, которые не смогу выполнить, — вежливо ответил Иван, склоняя голову. Гемма отсалютовала ему бокалом. Иван, уловив негласный ритуал, взял с подноса проходящей мимо служанки бокал с искрящимся напитком и ответил тем же жестом. Приблизившись ещё на шаг, Гема понизила голос до заговорщицкого шёпота: — Я вас поздравляю. Иван приподнял бровь в нарочито‑удивлённом жесте: — С чем же? — Мне доложили об успешной миссии ваших людей, — улыбнулась Гема, не давая ему вставить ни слова. Её взгляд вдруг скользнул куда‑то в толпу. — А вот и старая перечница… Иван проследил за её взглядом и увидел уже знакомое лицо — Фану Сомонс. Та держалась с привычной надменностью, подбородок приподнят, осанка безупречна, а взгляд скользил по окружающим с едва уловимым презрением. Невольно Иван улыбнулся, вспомнив, как невинно подшутил над ней во время их прошлой встречи. — Вы знакомы с Фаной? — спросил он у Геммы. Та рассмеялась — коротко, звонко, совершенно не по‑старушечьи. — Знакома ли я с Фаной? О, ещё бы! Мы сёстры. Она — старшая. Отец выдал её замуж по расчёту за какого‑то дворянина в системе Эпсилон. — Гема вздохнула, но в её глазах плясали озорные огоньки. — Вечно недовольная и высокомерная. Хоть мы и сёстры, особых родственных чувств друг к другу не испытываем. Скажем так… мы уважаем границы, и не намеряны их переступать. Иван всё ещё мысленно переваривал неожиданное открытие — Гемма Стаффи и Фана Сомонс оказались сёстрами! — когда его союзница вдруг замерла, поймав чей‑то взгляд в толпе. — Ох, простите, капитан, — с лёгкой улыбкой произнесла Гемма. — Вижу знакомого. Должна поприветствовать. Может, ещё поболтаем после церемонии? — Конечно, — кивнул Иван, скрывая облегчение. Он не планировал задерживаться здесь надолго, но не счёл нужным озвучивать это вслух. Зал постепенно наполнялся особым, почти осязаемым напряжением — предвестником великого события. Гости занимали свои места, перешёптывались, обменивались многозначительными взглядами. В воздухе витал аромат редких благовоний и свежих цветов, привезённых из самых отдалённых уголков системы. На подиум поднялся церемониймейстер — мужчина старше среднего возраста, с благородной сединой в бороде и висках. Его голос, глубокий и звучный, заполнил всё пространство без помощи усилителей: — Дамы и господа! Сегодня мы становимся свидетелями исторического события. Принцесса Аэлита из древнего рода Копесс принимает бразды правления системой Эпсилон в час, когда наша общность нуждается в твёрдой руке и ясном разуме. Он кратко, но ёмко изложил причины передачи власти: затянувшийся кризис управления, нарастающие внешние угрозы, необходимость консолидации сил перед лицом грядущих испытаний. Каждое слово звучало как удар гонга, оседая в сознании слушателей. В центре подиума стояла сама принцесса. Её платье — светло‑кремовое, строгое, без вычурных рюшей и складок — подчёркивало не столько статус, сколько внутреннюю решимость. Ткань мягко облегала фигуру, а линии кроя выдавали продуманную элегантность, ничего лишнего, только суть. Аэлита оглядела зал. На миг её взгляд задержался на Иване. Губы дрогнули в едва заметной улыбке, а затем она едва кивнула — так, чтобы только он понял этот знак. Иван ответил тем же, чувствуя, как в груди теплеет от этого молчаливого обмена. Церемониймейстер пригласил принцессу к аккуратной трибуне. Сначала её голос звучал чуть неуверенно, словно она пробовала слова на вкус, но с каждым предложением набирал силу и уверенность. Клятва была проста, но весома: «Я, Аэлита из рода Копесс, принимаю на себя ответственность за судьбу системы Эпсилон. Клянусь защищать её границы, хранить справедливость и вести народ к процветанию. Да помогут мне звёзды и мудрость предков». Когда она произносила эти слова, в зале царила почтительная тишина. Но вдруг тишину нарушил негромкий шум — один из гостей побледнел и начал терять равновесие. Иван обернулся на звук. Рядом с человеком, которому стало плохо, уже была Лира. С ловкостью, выдававшей годы тренировок, она подхватила его, не позволив упасть. Её движения были точными, почти нежными, но в них чувствовалась уверенность. Она аккуратно поддерживала гостя, пока служители не подошли, чтобы унести его из зала для оказания помощи. Никто из присутствующих не отвлёкся от церемонии. Всё прошло настолько гладко, что лишь самые внимательные заметили короткую заминку. Иван мельком взглянул на Лиру — она едва заметно кивнула, давая понять, что ситуация под контролем. Тем временем Аэлита завершила клятву. Зал замер в почтительной тишине, а затем медленно наполнился одобрительными кивками и сдержанными аплодисментами. Далее последовала торжественная передача символов власти. Церемониймейстер с почтительным поклоном вручил принцессе перстень с камнем цвета лазурита, свиток с печатью и тонкий жезл из белого металла. Каждый предмет она принимала с достоинством, не спеша, будто впитывая их значение. В эти мгновения время словно замедлило свой бег, подчёркивая важность происходящего. — Именем звёзд и предков, — провозгласил церемониймейстер, завершая обряд, — объявляю принцессу Аэлиту Верховным Правителем системы Эпсилон! Зал взорвался аплодисментами, но без излишней суеты. Гости начали подходить к новой правительнице — не толпой, а плавно, словно река, разделяющаяся на ручьи. Они поздравляли, улыбались, произносили учтивые фразы и отходили, освобождая место следующим. Иван уже собирался пробираться к выходу, когда перед ним вновь возникла Гемма. — Ну что, капитан, уже уходите, не поздравив Аэлиту? — её голос звучал мягко, но в нём сквозила недвусмысленная настойчивость. — Так не годится. Хотя бы для вида подойдите. — У меня много дел, — попытался возразить Иван. — Уверена, за десять лишних минут с вашей империей ничего не случится, — парировала Гемма с улыбкой, от которой не было спасения. Иван сдался. Он повернулся, готовясь прокладывать путь к принцессе, а Лира и Мира, как две тени, скользнули следом. На полпути к подиуму перед Иваном возникла молодая женщина в ярко‑синем платье с чёрными вставками. Её улыбка была ослепительной, а глаза — живыми, как два огонька. — О, да это же капитан Иван! — воскликнула она с энтузиазмом. — Я давно хотела с вами познакомиться лично. О вас столько говорят… Она протянула руку для рукопожатия, произнося: — Позвольте представиться — Лилоу Басма. Но прежде чем Иван успел ответить, рядом материализовалась Мира. С той же ангельской улыбкой она перехватила руку Лилоу, мягко, но уверенно отстраняя её. — Извините, госпожа Лилоу, — проговорила она с безупречной вежливостью, — но императору Илариона, не позволяют религиозные убеждения касаться незнакомых женщин. Лира тут же шепнула Ивану на ухо: — Нам не стоит задерживаться с этой дамой. Давайте поздравим Аэлиту. Иван лишь пожал плечами, скрывая улыбку. Он продолжил путь, чувствуя, как напряжение постепенно уступает место предвкушению встречи с принцессой. И вот он уже рядом. Иван подождал, пока очередной гость завершит свои поздравления, и, когда тот отошёл, шагнул вперёд. Теперь между ним и Аэлитой не было никого. Иван замер перед Аэлитой, чувствуя, как в голове крутится бесполезная карусель из обрывков фраз. «Поздравляю… желаю… всего наилучшего…» — эти слова всегда спасали его в неловких ситуациях, но сейчас звучали особенно жалко. Он мысленно прокручивал варианты: что‑то торжественное, весомое, подобающее моменту… Но в памяти не всплывало ни одной красивой цитаты, ни одного изящного оборота. Принцесса стояла напротив, слегка склонив голову. В её глазах читалась лёгкая ирония, но без насмешки — скорее как у учителя, наблюдающего за смущённым учеником. Она явно понимала его затруднение, но помогать не спешила. Только улыбалась — терпеливо, будто говоря: «Ну же, капитан, вы ведь не боитесь слов?» Наконец Иван собрался с духом. — Поздравляю, — выпалил он, словно ныряя в ледяную воду. — Желаю всего самого хорошего. Коротко, вежливо кивнул, развернулся и двинулся к выходу, чувствуя, как за спиной повисла тишина. Где‑то на периферии сознания он уловил, как Аэлита перевела взгляд на Лиру и Миру. Те лишь синхронно пожали плечами, будто говоря: «Это всё. Мы тут ни при чём». И поспешили за ним. Иван шёл сквозь толпу, словно ледокол сквозь арктические торосы — решительно, но без лишнего шума. Он уже почти достиг дверей, когда путь ему преградила Фана Стафи. По обе стороны от неё застыли двое молодых мужчин — широкие плечи, скупые движения, взгляды, сканирующие пространство. — Капитан, вы уже покидаете нас? — её голос звучал сладко, но в нём угадывалась стальная нотка. «Что ей от меня ещё нужно?» — мелькнуло в голове у Ивана. Но вслух он лишь вежливо ответил: — Да, к сожалению, очень много дел. Фана кивнула, будто соглашаясь, но тут же добавила: — Понимаю. Но не согласитесь ли вы уделить старухе немного времени? Иван уже открыл рот для отказа, но она, заметив это, продолжила: — Уверяю вас, это не займёт много времени, но вам будет очень интересно. Прошу вас, прогуляйтесь со мной. Она обезоруживающе улыбнулась, и Иван, поколебавшись, сдался. — Если вы настаиваете, почту за честь. Куда вы желаете прогуляться? — Тут недалеко. Позвольте, я возьму вас под руку, — она плавно коснулась его локтя, и они двинулись по светлому коридору. Телохранители Фаны и близняшки Ивана отстали на пять шагов. Они шли, сохраняя дистанцию, но их позы говорили о готовности к любому развитию событий — даже к тому, что прогулка внезапно превратится в поле боя. Фана повела Ивана по светлому коридору, устланному мягким ковром приглушённо‑золотистого оттенка. Стены украшали мозаики из полудрагоценных камней, складывающиеся в абстрактные узоры, которые словно переливались при движении. Тишину нарушали лишь их шаги и отдалённый гул праздничного зала, постепенно таявший вдали. — Знаете, капитан, — начала Фана, выдерживая непринуждённый тон, — сейчас такие непонятные, нестабильные времена в космосе. Все воюют друг с другом. То одна система вспыхнет, то другая… Словно звёзды сами подталкивают нас к раздорам. Иван кивнул, не торопясь с ответом. Он чувствовал: за этой светской беседой кроется нечто большее, но пока не мог уловить нить её замысла. — Несомненно, это плохо, — наконец произнёс он. — Война пожирает ресурсы, жизни, будущее. Фана согласно закивала, её серьги‑капли тихо звякнули. — И всё же, несмотря на эту неразбериху, есть негласное правило, которое соблюдают даже самые отчаянные головорезы. На званых церемониях — будь то коронация, похороны или свадебное торжество — на территории проведения не ведётся никаких враждебных действий. Это остров нейтралитета, пусть и временный. Иван понял, она намеренно подводит разговор к какому‑то ключевому моменту. Но к какому? — Это очень хорошее правило, — осторожно согласился он. — Нарушать его было бы кощунством. Фана улыбнулась — не широко, но так, что в уголках её глаз собрались тонкие лучики морщин. Они остановились перед одной из закрытых дверей. Резное дерево, инкрустированное серебром, хранило молчание, будто ожидая особого сигнала. Иван догадался, они пришли. Но что скрывается за этими дверями? Он бросил короткий взгляд на Фану — её лицо оставалось непроницаемым. — Капитан… Иван, — произнесла она, понизив голос до полушёпота. — У нас была неудачная первая встреча. Я хотела вас увидеть — и потому настояла, чтобы меня включили в состав делегации. Она замолчала, наблюдая за ним. В её взгляде читалась смесь любопытства и расчёта. — Вы человек‑загадка. Появились ниоткуда. Непонятно как, но умудрились сплотить людей вокруг себя. За короткое время выстроили свою империю, создали армию и флот, способные защитить ваши границы. Как вам это удалось? Иван пожал плечами. Он не любил говорить о себе, особенно в таких высокопарных формулировках. — Я просто делаю то, что считаю правильным, — ответил он просто. — Нет никакого особого секрета. Фана чуть наклонила голову, словно оценивая его слова. Возможно, она ожидала более развёрнутого ответа, но, кажется, удовлетворилась и этим. — Возможно, капитан. Но одно несомненно: где бы вы ни появлялись, это всегда несёт события. Порой опасные. Порой… судьбоносные. Она сделала паузу, затем протянула руку к резной ручке двери. — Прошу, проходите… смелее. С лёгким щелчком дверь распахнулась. Иван переступил порог, оставив позади приглушённый свет коридора и настороженные взгляды телохранителей. За дверью царил полумрак, рассекаемый узкими лучами света, пробивающимися сквозь витражные вставки. Что‑то здесь было не так… но отступать уже не имело смысла.

В полутёмной комнате, куда Фана провела Ивана, царила напряжённая тишина. Три фигуры застыли в разных углах — словно шахматные фигуры, расставленные для партии, которой не суждено завершиться. Иван мгновенно узнал первую — Лилоу Басма. Только теперь её лицо не излучало того притворного очарования, что на церемонии. Взгляд, прежде игривый и любопытный, пылал неприкрытой злобой. В нём не осталось ни следа от прежней любезности — лишь холодная, расчётливая ненависть. Рядом с ней сидел тот самый мужчина, которому во время клятвы Аэлиты стало плохо. Теперь он выглядел совершенно здоровым — ни тени слабости, ни намёка на недомогание. Его глаза, узкие и пронзительные, следили за Иваном с той же враждебностью, что и у Лилоу.

Третьего Иван не знал. Этот человек отличался от остальных: в его взгляде не было ни ярости, ни презрения — только абсолютное, почти пугающее равнодушие. Он смотрел на Ивана так, словно тот был не опасностью, а просто ещё одним предметом в комнате. Иван медленно обвёл взглядом всех троих, затем вопросительно посмотрел на Фану. Та, уловив немой вопрос, улыбнулась — холодно, без тени веселья. — Господин капитан, — начала она, скрестив руки на груди, — вы, наверное, хотите знать, зачем вы здесь? Так вот, эти трое намеревались получить вашу жизнь. Но двоих из них быстро вычислили ваши девочки. — Она выразительно глянула на Лиру и Миру, добавила с лёгкой ноткой восхищения: — Должна отметить, уровень их квалификации великолепен. Третьего, — она кивнула в сторону незнакомого мужчины, — обезвредила моя служба безопасности. Фана сделала паузу, затем достала из кармана небольшой предмет — изящное кольцо с тёмным камнем. — Вот, взгляните. Это принадлежало Лилоу. На нём скрыт микроскопический шип с ядом — настолько сильным, что даже наниты в вашей крови едва ли справились бы. Она планировала приблизиться к вам под предлогом знакомства, коснуться руки… и дело было бы сделано. Иван взял кольцо, повертел в пальцах. Камень поблёскивал зловеще, словно живой. — А этот, — Фана указала на мужчину, которому «стало плохо», — готовился ударить вас энергетическим клинком. Оружие редкое, почти неуловимое для сенсоров. Он уже достал его, когда Лира… вмешалась. Лира, стоявшая чуть позади, едва заметно улыбнулась. — Да, — подтвердила она. — Ему действительно было плохо — от моих коротких, точных ударов. Я замаскировала атаку под оказание помощи. Он даже не понял, что его обезвредили, пока не оказался на полу. — Третий, — продолжила Фана, кивая на равнодушного мужчину, — планировал отравить вас. Он собирался добавить в напитки особый токсин — не заботясь о том, что погибнут и другие гости. Возможно, это было на руку его заказчикам. Десятки дипломатов, павших на церемонии… Лучшего повода для новой войны и не придумать. Иван ещё раз внимательно осмотрел пленников. Их позы, взгляды, даже дыхание — всё говорило о том, что они готовы к борьбе, несмотря на поражение.

— Хорошо, Фана, — произнёс он, не скрывая сдержанного удовлетворения. — Я надеюсь, вы дадите потом моим людям поболтать с ними. Фана рассмеялась — коротко, почти беззвучно. — Конечно же, нет, — ответила она, и в её голосе прозвучала сталь. У Ивана удивлённо приподнялась бровь, но она тут же продолжила: — Я хочу, чтобы вы забрали их как можно быстрее. Они приходили за вашей жизнью, и в системе Эпсилон им не место. Нам ещё предстоит объясняться с акирийцами — куда пропал их дипломат. Настоящая Лилоу, — добавила она, бросив взгляд на женщину, — не та, кто пыталась с вами познакомиться. Она украла её внешность, чтобы пробраться на церемонию. Иван кивнул, понимая всё без слов. Подмена, маскировка, проникновение в самое сердце торжественного события — план был дерзким, но провалился с треском. — Благодарю вас, Фана, — сказал он. — За задержанными прибудут мои люди. — О, я готова предоставить сопровождение, — улыбнулась она. — Чтобы захваченные убийцы были доставлены на ваш корабль без лишних приключений. Мне бы очень хотелось, чтобы капитан Иван поскорее их увёз. В её словах сквозила не просто вежливость — явная тревога. Иван понял, Фана торопит его не из любезности. Скоро обнаружат, что наёмные убийцы пропали. Начнутся попытки их освобождения — ведь нельзя допустить, чтобы их допросили и выяснили, кто их нанял. Это могло привести к новым конфликтам, а Эпсилон явно не желал быть втянутым в очередную заваруху. «Пусть это будет проблема Ивана, — думал он, читая между строк. — Тогда Эпсилон останется в стороне». — Согласен, — коротко ответил он. Уже через час пленники, скованные энергетическими наручниками, были доставлены на борт «Судьбоносного». Лира и Мира, сохраняя бдительность, следили за каждым их движением. Фана лично проводила Ивана до шлюза, её телохранители держались на расстоянии, но их руки не покидали кобур. Когда «Судьбоносный» оторвался от причальной платформы, Фана подняла голову, наблюдая, как корабль растворяется в звёздной бездне. Её губы тронула едва заметная улыбка — смесь облегчения и осторожного удовлетворения.

А Иван, стоя на мостике, смотрел, как система Эпсилон остаётся позади. Впереди — родной Иларион, но мысли его всё ещё крутились вокруг трёх фигур в той полутёмной комнате. Кто их послал? И почему? Звездолёт набирал скорость, унося его прочь от интриг Эпсилона. Впереди ждала неизвестность, но сейчас главное было ясно, — он выжил. И увёз с собой ответы — или по крайней мере тех, кто мог их дать.

ГЛАВА № 44

По возвращении в Иларион Иван передал пленников сотрудникам Сирены — те незамедлительно увезли задержанных в допросные камеры. Сирена, выслушав кратко о захвате, доставленных пленниках, едва заметно усмехнулась: — Ну что ж, подарки издалека — это всегда приятно. Особенно когда они сами идут в руки и не требуют долгой охоты. Сирена умела находить юмор даже в самых напряжённых ситуациях — и это было одной из причин, почему Иван доверял ей руководство разведкой. После передачи пленников к делу приступили специалисты, а Лира и Мира подробно излагали Сирене обстоятельства покушения. Их рассказ был чётким, выверенным, словно хроника боевых действий: каждый шаг, каждое движение, каждая деталь. Сирена слушала, не перебивая, лишь изредка делая пометки в своём планшете. Когда близняшки завершили повествование, она откинулась на спинку кресла и с улыбкой заметила: — Вы, как всегда, не забываете порадовать меня дополнительной работой. Даже вдали от родины умудряетесь найти для меня «подарочки». Её взгляд на мгновение задержался на Иване, затем вернулась к Лире и Мире. — А теперь расскажите мне про инаугурацию принцессы Аэлиты. Не показалось ли вам что‑то необычным? Иван, коротко пересказал основные моменты церемонии. — На мой взгляд, всё прошло штатно, — заключил он. — Никаких подозрительных моментов. Но Мира и Лира синхронно переглянулись — и в их глазах мелькнуло то самое выражение, которое Иван знал слишком хорошо: «Ты просто не заметил». — О, капитан, — мягко начала Лира, — если позволите, мы бы добавили несколько наблюдений. — Во-первых, — подхватила Мира, — на церемонии присутствовали далеко не друзья Эпсилона. Некоторые гости прибыли из таких отдалённых систем, что даже не являются соседями соседей Эпсилона. Зачем им это? — Во-вторых, — продолжила Лира, — количество телохранителей было… чрезмерным. На каждого высокопоставленного гостя приходилось по три-четыре охранника. Это не традиция, это паранойя. — И в-третьих… — Мира чуть наклонила голову, словно вспоминая, — наряды и причёски придворных дам. Слишком вычурные. Слишком… театральные. Словно они старались не подчеркнуть статус, а выделиться нелепостью… Иван слушал, не перебивая. Близняшки замечали то, что ускользало от его внимания. Они видели мир через призму тысяч мелких деталей — и это делало их незаменимыми. При упоминании нарядов он невольно улыбнулся. «Всё-таки они женщины, — подумал он. — Даже лучшие шпионы не откажут себе в удовольствии обсудить чужие платья и причёски. Наверняка уже мысленно разобрали каждую деталь — фасон, цвет, аксессуары — и теперь мысленно примеряют на себя». В этот момент его взгляд упал на Еву. Искусственный интеллект корабля не просто присутствовала в помещении — Ева явно прислушивалась к разговору с особым вниманием. Она обожала моду — это было общеизвестно. Сейчас в её взгляде читалось явное предвкушение: она жадно впитывала каждую деталь описания, запоминая фасоны, цвета, фактуры. «Уже придумывает новый образ, — усмехнулся про себя Иван. — Завтра заявится в чём-нибудь экстравагантном, вдохновлённом этими придворными дамами». Иван, не вникал о чем сейчас говорили женщины, он просто наблюдал за ними. Он вспоминал церемонию, вспоминал детали. Злился на себя, что не нашел подходящих слов для Аэлиты. Так прошло около часа, пока Иван заметил, пристальный взгляд Евы. Ему показалось, она его изучает. — Ева, что-то случилось? — Капитан, вы думаете о ней? Аэлите? Вопрос застал Ивана врасплох. — Да, Ева. Я, размышлял о судьбе Аэлиты. И как сложатся отношения между нашими государствами. Ему показалось, что Ева была удовлетворена его ответом. Она услышав ответ, повернулась к женщинам. Сирена между тем завершала беседу: — Что ж, благодарю за подробности. Она закрыла планшет, затем перевела взгляд на Ивана: — С вашего разрешения капитан, я покину вас. У меня достаточно работы, чтобы не отвлекать вас. С этими словами она вышла, оставив после себя лёгкий аромат сандала. В просторном командном центре звёздного корабля царило приглушённое освещение — мягкие световые панели создавали атмосферу сосредоточенной работы, а за панорамными иллюминаторами раскинулась безмолвная чернота космоса, усыпанная алмазной россыпью далёких звёзд.

Глава 16

ГЛАВА № 45

Иван сидел в командирском кресле, слегка наклонив голову. Поза внешне расслабленная, но взгляд — внимательный, цепкий, сканирующий каждое движение собеседницы. По обе стороны от него, словно две бесшумные тени, замерли Лира и Мира: спины прямые, руки опущены вдоль тела, глаза следят за каждым жестом Сирены. Та вошла без стука — стремительно, с той особой грацией, что выдавала в ней не просто разведчицу, а человека, привыкшего держать всё под контролем. Короткий кивок в знак приветствия — и она тут же перешла к делу. — Сегодня ожидается прибытие Армады, — начала Сирена, разворачивая над столом голографическую карту звёздного сектора. — Флотилия Илариона выполнила поставленную задачу: строящаяся армада Теневой империи уничтожена. Подробностей пока нет — в тех системах у меня нет агентов. Докладывать будут лично командиры. Она сделала паузу, затем продолжила: — Гракс со своими рейнджерами тоже возвращаются в Иларион. Это по части флота. А теперь — о пленниках, которых вы привезли из Эпсилона. Тут всё куда интереснее.

Иван не перебивал. Он знал, Сирена любит выстраивать повествование как шахматную партию — ход за ходом, оставляя самое важное на финал. — Все трое — наёмные убийцы, — продолжила она. — Задача у них была одна: ликвидировать правителя Илариона. То есть вас, капитан. Лира едва заметно нахмурилась, Мира сохраняла ледяное спокойствие — но ни та, ни другая не произнесла ни слова. — Женщина, выдававшая себя за Лилоу Басму, принадлежит к древнему клану киллеров, — Сирена коснулась панели, и в воздухе возникло полупрозрачное изображение: лицо, мгновенно меняющее черты. — Они используют нанотехнологии для трансформации внешности — подкрадываются к жертвам, словно призраки. Настоящее имя и местоположение клана выяснить не удалось. Но она призналась, где сейчас настоящая Лилоу Басма. Голограмма сменилась: тёмный коридор, неприметная дверь, за которой — дальняя кладовка, заваленная старым инвентарём, пыльными коробками и прочим хламом. Среди этого беспорядка едва угадывался силуэт тела, небрежно прикрытого ветхим покрывалом. — Данные о местоположении уже направлены в Эпсилон по служебным каналам, — добавила Сирена. — Мужчина с энергетическим клинком — одиночка. Профессионал, но без глубоких связей. Заказ поступил через проверенных посредников. Личность заказчика ему неизвестна. Она снова коснулась панели — перед ними возник силуэт третьего пленника: худощавый, с невыразительными чертами лица, будто сотканный из теней. — А вот этот — легенда. За его голову объявлено вознаграждение в дюжине систем. Он маскирует убийства под массовые несчастные случаи: взрывы с десятками жертв, аварии, отравления. В этот раз планировал скрыть ликвидацию под видом массового отравления на церемонии. Иван слушал молча. Лицо его оставалось бесстрастным, но в глазах мелькали холодные искры. — Как поступить с ними? — спросила Сирена, глядя ему прямо в глаза. — Судить, — коротко ответил Иван. — Наказание — согласно преступлениям. Сирена кивнула, принимая решение без комментариев. Затем, чуть помедлив, добавила: — И ещё. Сегодня прибудет Гемма Стаффи. Мне сообщили, что вы договаривались о встрече на церемонии инаугурации. — Да, — подтвердил Иван. — Мы действительно условились о встрече. Сирена закрыла голопланшет. Её пальцы на мгновение замерли над поверхностью, затем она подняла взгляд — твёрдый, решительный. — Теперь самое главное, капитан. Нам удалось вычислить центр Теневой империи. И возможного лидера всей структуры. Иван резко выпрямился. Даже Лира и Мира подались вперёд, забыв о выправке. — С этого стоило начинать, Сирена, — произнёс он, и в голосе его прозвучала сталь. — Вы уверены в точности данных? — Абсолютно, — ответила она без колебаний. — В результате наших активных действий агентура противника начала пренебрегать правилами. Они допускают ошибки, донесения отправляются в спешке, и все — в один район. Система Уфаям. Мы перепроверили трижды. Сомнений нет. Голограмма над столом сменилась: звёздная карта, пульсирующая красным в районе скопления планет. — Косвенные признаки подтверждают выводы. Усиленная военная охрана, подозрительные торговые поставки, — продолжила Сирена. — Мои люди пытались внедриться — все попытки провалились. Кто‑то там очень хорошо охраняет свои секреты. Иван задумчиво провёл рукой по краю стола. В голове уже складывалась схема — маршруты, силы, возможные точки удара. — Личность предполагаемого лидера известна? — спросил он. — Стопроцентной уверенности нет, — признала Сирена. — Но есть основания полагать, что это правитель Уфаям — Идис Бисам. Его резиденция находится на планете Лииса, одной из трёх обитаемых планет системы. Она замолчала, ожидая решения. В комнате повисла напряжённая тишина — даже климат‑контроль, казалось, притих, не решаясь нарушить момент. Иван медленно поднялся. Взгляд его был устремлён в голограмму — в сердце врага, которое они наконец обнаружили. — Благодарю, Сирена, — сказал он наконец. — Это всё. Разведчица коротко кивнула и вышла, оставив его наедине с картами, планами и тяжестью грядущих решений.

ГЛАВА № 46

Ева мягко прервала задумчивость Ивана. Её голос, переливающийся едва уловимыми цифровыми модуляциями, прозвучал в командном центре словно тихий звон хрусталя: — Капитан, в систему прибывает ваша флотилия. Иван резко выпрямился и шагнул к панорамному иллюминатору. За его спиной Лира и Мира незаметно переглянулись — в их взглядах читалось то же напряжённое ожидание, что и у командира. За стеклопластом, в безмолвной черноте космоса, вспыхнул первый ослепительный разрыв гиперпространства. Из него, словно капля ртути, вынырнул одиночный истребитель рейнджеров. Его корпус, покрытый боевыми шрамами, мерцал в свете звёзд. Секунду спустя рядом с ним материализовался ещё один корабль, затем ещё… Десятки, сотни машин вырывались из гиперпространственных воронок, заполняя вакуум своим грозным присутствием. Сначала появлялись юркие истребители — стремительные, похожие на хищных птиц, готовых к атаке. Они стремительно покидали зону перехода, отлетали в сторону, освобождая место для следующих прибывающих кораблей. На освободившееся пространство тут же выныривали новые суда, которые также быстро отходили в сторону, выстраиваясь в чёткие порядки вдали от зоны гиперперехода. Постепенно к лёгким истребителям присоединились более массивные суда: эсминцы с вытянутыми силуэтами, крейсеры с массивными орудийными башнями. Их корпуса были испещрены следами лазерных попаданий и осколочных ран — оплавленные участки брони, покорежённые стабилизаторы. Каждый корабль нёс на себе отметины прошедшей битвы, рассказывая молчаливую историю отваги и стойкости. Но вот пространство буквально раскололось от очередного гиперпространственного разрыва — и из него величественно вышли космические гиганты,— линкоры имперского класса. Их титанические корпуса, украшенные гербами Илариона, медленно заняли позиции вдали от зоны перехода — регулярные войска, дисциплинированные и непоколебимые. Иван наблюдал за этим величественным зрелищем, и в груди его разрасталось чувство, близкое к священному трепету. Перед ним разворачивалась живая картина мощи — его мощи. Сотни кораблей, словно частицы единого организма, слаженно выполняли манёвры, занимая свои места в строю с безупречной точностью. Он пытался охватить взглядом всю армаду — и не мог. Корабли тянулись вдаль, теряясь на фоне звёзд, заполняя собой всё доступное пространство. Это было не просто собрание судов — это была сила, способная изменить ход истории. «Так вот он какой, — думал Иван, чувствуя, как сердце бьётся чаще. — Мой флот. Не просто большой — огромный. Не просто сильный — всеподавляющий ». Осознание масштаба собственной армады накрыло его волной гордости и ответственности. Он видел не просто корабли — он видел судьбы, истории, жертвы, вложенные в эту мощь. Каждый истребитель, каждый крейсер, каждый линкор был свидетельством того, что он создал, сохранил и приумножил. В этот момент Ева снова привлекла его внимание: — Командиры прибудут на «Судьбаносный» через полчаса, — сообщила она, и в её голосе прозвучала нотка торжественности. — Также я напомнила им о необходимости провести стандартные процедуры: пополнение ресурсов и боекомплекта, оценку повреждений и планирование ремонта. — Хорошо, — кивнул Иван. — Передай, что жду их с нетерпением. Пусть выполнят все необходимые мероприятия. Он ещё раз окинул взглядом величественную армаду, застывшую в космическом пространстве. Каждый корабль, каждый экипаж — частица его империи, его силы, его будущего. Спустя некоторое время в командный центр вошла Сирена. Её глаза блестели от нетерпения — ей не меньше Ивана хотелось услышать первые доклады командиров. — Впечатляющее зрелище, — произнесла она, глядя на армаду. — Даже после всех наших операций я не перестаю удивляться масштабам. Одно дело знать что у нас большой флот — и совсем другое видеть насколько он огромен. Иван лишь молча кивнул. Слова были излишни — перед ними разворачивалась живая история его флота, его победы, его силы. Ева, словно чувствуя напряжение момента, мягко предложила: — Может быть, напитки? У меня есть свежий чай с лунными травами и тонизирующий коктейль на основе иларионского нектара.

В назначенное время в командный центр «Судьбаносного» вошли командиры флотов. Двое молодых адмиралов — подтянутые, с горящими глазами, ещё не остывшие от боевого азарта. За ними — адмирал Вейд, человек, чья седина и морщины говорили о десятках лет в космосе, о битвах, которые он пережил и выиграл. Его выправка была безупречна, взгляд — спокоен и твёрд. Иван шагнул вперёд, приветствуя каждого по имени. Офицеры ответили по протоколу — чётко, без тени небрежности. От рейнджеров прибыл заместитель Гракса, Брин — мужчина средних лет с жёсткими чертами лица и взглядом, привыкшим к опасностям. Его сопровождал незнакомый Ивану рейнджер — высокий, с бледным лицом и шрамом через левую скулу. Не увидев Гракса, Иван ощутил ледяной укол тревоги. В приветствиях Брина и его спутника чувствовалась сдержанность, будто они несли на плечах груз, который не могли сбросить. — Что случилось с Граксом? — спросил Иван прямо, не тратя времени на предисловия. Брин выпрямился, словно принимая удар. Его голос звучал ровно, но в нём угадывалась горечь: — Командир Гракс, командующий «Лучами Илариона», погиб. Героически. В ходе сражения, когда мы атаковали вторую из военных верфей. Он возглавлял ударное звено рейнджеров. Залп плазмы из оборонительных орудий верфи… — Брин на мгновение замолчал, словно подбирая слова. — Истребитель Гракса был уничтожен мгновенно. Он сделал паузу, затем добавил: — Он сражался отважно. Погиб как герой. По уставу рейнджеров командование временно перешло ко мне до дальнейшего назначения нового командующего — по вашему решению, капитан. Иван закрыл глаза на секунду. Гракс… Друг, соратник, человек, чьи шутки и бесстрашие согревали даже в самых мрачных миссиях. Война забирала лучших. — Благодарю, Брин, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Пока вы будете исполнять обязанности командующего рейнджерами. Затем он повернулся к Вейду: — Теперь ваш доклад, адмирал. Вейд шагнул вперёд. Его движения были неторопливыми, но полными внутренней силы. Он начал: — Перед атакой армада встретилась с рейнджерами в звёздной системе Тормас‑2. Там мы пополнили запасы, перераспределили задачи и определили очерёдность атак на верфи. Первой выбрали ближайшую — в системе Гонза. Его голос обрёл металл, будто он снова видел перед собой картину боя: — Атака была молниеносной. Мы почти не встретили сопротивления со стороны боевых кораблей — видимо, противник не ожидал такого стремительного удара. Но сама верфь… О, она оказалась крепким орешком. Её орудия работали без устали — плазменные залпы, лазерные вспышки, кинетические снаряды. Они били по нам, как разъярённые осы. Но мы продолжали давить, шаг за шагом, корабль за кораблём, пока не сломили её оборону. Вейд сделал паузу, его глаза на мгновение затуманились, будто он вновь видел тот бой. Затем продолжил: — Когда верфь была взята под контроль, мы незамедлительно отправились в систему Экрика‑8. Там нас уже ждали. Оборона была серьёзной — десятки кораблей, мощные щиты, координация огня. Но мы превосходили их числом и умением. Наши линкоры и крейсеры связали боем их флот, а рейнджеры под командованием Гракса пошли на штурм верфи. Он посмотрел на Ивана, и в его взгляде читалась гордость и скорбь: — Гракс действовал гениально. Он отвлёк огонь орудий верфи на себя, не дав им возможности бить по нашей армаде. Именно в этом бою он и пал. Достойный воин. Настоящий друг. Иван кивнул, молча принимая эту весть. Вейд продолжил: — Обе верфи захвачены. Корабли, которые были почти достроены и имели возможность к гиперпрыжку, мы снабдили минимальным экипажем и перегнали в системы Илариона. Там есть возможность их достроить. Недостроенные корабли и сами верфи были тщательно заминированы — но не взорваны. Иван приподнял бровь: — Почему не взорвали? Вейд улыбнулся — едва заметно, но с уверенностью человека, знающего цену предусмотрительности: — В обеих системах оставлен гарнизон из добровольцев. Они обеспечены продовольствием и вооружением на месяц. Если получится, мы используем вражеские верфи в своих интересах. В случае невозможности их контроля — или если враг попытается вернуть их под свой контроль — гарнизон погрузится в звездолёты и дистанционно уничтожит всё: и недостроенные корабли, и сами верфи. Ни один болт не останется врагу. Иван внимательно посмотрел на Вейда. В этом решении было всё, что он ценил: стратегическое мышление, расчётливость, готовность идти до конца. — Это… превосходно, — произнёс он тихо, но с искренней теплотой в голосе. — Вы проявили не только отвагу, но и дальновидность. Благодарю вас, адмирал. Иван помолчал, впитывая в себя тяжесть услышанного. Затем, глядя прямо в глаза Вейду, чётко произнёс: — Доложите о потерях. И об общем состоянии кораблей флотов. Вейд глубоко вздохнул — не от усталости, а словно собираясь с духом перед тем, чтобы озвучить цифры, за которыми стояли живые люди. Его пальцы слегка сжали край планшета, но голос остался ровным: — По результатам двух сражений потери в личном составе составляют не более одного процента. В основном — среди пилотов штурмовиков из состава поддержки линкоров, а также команд технической поддержки. Общие потери штурмовиков — тоже не превышают одного процента. Он сделал паузу, и в этой паузе читалась невысказанная боль. — Уничтоженных кораблей нет. Но есть серьёзно пострадавшие — все на самостоятельном ходу. После ремонта различной степени сложности вернутся в строй. Общие повреждения в соотношении с размерами армады несущественны и на боеспособность не влияют. После пополнения боеприпасов армада снова готова к выполнению любых задач. Адмирал коротко кивнул, завершая доклад. Несмотря на обнадеживающие цифры, его лицо оставалось мрачным. Иван понимал: для Вейда любая потеря — это не статистика, а сломанные судьбы. Теперь слово перешло к Брину. Заместитель Гракса выпрямился, его кулаки непроизвольно сжались, когда он начал говорить: — Боевые невозвратные потери среди рейнджеров составляют около тридцати семи процентов. Состояние кораблей… почти все требуют ремонта и тщательной проверки оборудования на предмет неисправностей. Но если капитану Ивану потребуется, «Лучи Илариона» после пополнения боекомплекта готовы вступить в бой с кем угодно. Его голос дрогнул на последнем слове, но тут же окреп. В глазах Брина горела ярость — ярость человека, потерявшего командира и друзей, но не сломленного. Иван внимательно посмотрел на него. Он видел, как каждый рейнджер сейчас рвётся в бой — не ради славы, а ради мести. Они были готовы сражаться даже на полуразрушенных машинах, лишь бы отомстить за павших. Иван положил руку на плечо Брина. Прикосновение было твёрдым, но в нём читалась поддержка. — Брин, задачи будут. И вы ещё успеете отомстить за товарищей. Но для этого нужно быть готовыми — и чем воевать, и на чём воевать. Поэтому вот мой приказ: приведи «Лучи Илариона» в порядок. Восстанови численность рейнджеров. Второе — все суда на ремонт. Свяжись с Орлоком. Он поможет и установит первоочерёдность. Корабли и люди, способные патрулировать, пусть отправляются на маршруты. Нельзя, чтобы у кого‑то возникла мысль, что без рейнджеров можно снова взяться за грабёж. Брин выпрямился, взгляд его стал ещё более решительным. — Приказ ясен и понятен, капитан. Будет выполнен. Иван кивнул. Брин резко развернулся и вышел, за ним последовали адмиралы. В командном центре повисла тяжёлая тишина — та особая тишина, которая возникает после разговоров о войне и смерти. Её нарушила Сирена. Она подошла ближе, её голос звучал тихо, но твёрдо: — Орлок расстроится, узнав о гибели Гракса. Когда‑то они были врагами… но смерти не желали друг другу никогда. Иван закрыл глаза на мгновение. Гракс… Человек, который умел смеяться даже в самых мрачных ситуациях. Человек, чья отвага не знала границ.

Вскоре в помещение вошёл Орлок. Его походка была уверенной, а на лице играла привычная ухмылка. — Гракс мечтал о такой гибели, — заявил он, поднимая стакан с иларионским нектаром. — Героической. Как и подобает настоящему воину. Но Иван и Сирена видели, за этой показной бодростью скрывается глубокая печаль. Орлок прятал скорбь за словами, за улыбкой, за привычным сарказмом. Они сели за стол. Стаканы наполнились, но никто спешил пить. Разговор медленно перетекал в воспоминания — о Граксе, о его шутках, о дерзких манёврах, о тех моментах, когда он бросался в бой первым, не думая о последствиях. Они пили и вспоминали прошлое — то прошлое, которое уже никогда не вернуть.

ГЛАВА № 47

На орбите Илариона появилась флотилия Геммы — три изящных корабля с серебристо‑голубыми корпусами, украшенными гербами её дома. В сопровождении всего двух истребителей‑перехватчиков они выглядели не как военная армада, а как делегация, прибывшая с мирной миссией. Иван получил сигнал о прибытии и тут же отдал распоряжения. Через полчаса в командном центре собрались лишь те, кто был необходим для переговоров: Сирена — с привычным холодным спокойствием, адмирал Вейд — с выправкой, не уступающей гвардейской. Генерал планетарного десанта. Двери распахнулись, и в помещение вошла Гемма в сопровождении свиты из трёх человек. Среди них выделялся рослый светловолосый мужчина старше средних лет. Его армейский мундир, строгий и лаконичный, говорил о долгой службе; на груди — ряд наградных планок, а на рукаве — знаки отличия, выдававшие высокий ранг. Иван шагнул вперёд: — Добро пожаловать, Гемма. Она ответила лёгким поклоном, затем улыбнулась: — Рада видеть вас, капитан. Благодарю за приглашение. После обмена приветствиями Иван предложил всем занять места за овальным столом для переговоров. Гемма первой нарушила молчание: — Позвольте представить моего командующего флотилией — адмирала Раэса Зикса. Мужчина коротко кивнул, сохраняя армейскую выправку: — Адмирал Зикс, к вашим услугам. Иван, в свою очередь, указал на Вейда: — Это адмирал Вейд, командующий всеми флотами Илариона. А Сирену вы уже знаете. Формальности были соблюдены быстро. Гемма перешла к делу: — Я знаю, что ваша армада вернулась в родную империю. Но детали мне неизвестны. Не могли бы вы поделиться результатами? Иван откинулся в кресле, подбирая слова. Он не собирался раскрывать все карты — по крайней мере, сейчас. — Мы провели две операции, — начал он. — Атаковали тайные верфи Теневой империи. В результате были уничтожены строящиеся корабли и сами верфи. Наши потери минимальны, а боеспособность флота полностью сохранена. Он намеренно умолчал о том, что верфи не взорваны, а заминированы и теперь находятся под контролем его гарнизона. Не упомянул и о захваченных вражеских кораблях, которые уже направлялись в системы Илариона для достройки. Сирена и Вейд сохраняли невозмутимость. Если Иван недоговаривает — значит, у него есть причины. Они не стали перебивать или уточнять. — Поздравляю вас с очередной значимой победой, — сказала Гема, слегка склонив голову. — Это серьёзный удар по врагу. — Благодарю, — кивнул Иван. — Но враг по прежнему жив, и очень опасен. С этим надо кончать, мы знаем где логово врага. Система Уфаям. Гема внимательно посмотрела на него: — Вы уверены, что противник сосредоточен именно в системе Уфаям? На чём основаны ваши выводы? — Проведена колоссальная работа шпионов и разведчиков, — ответил Иван, разворачивая над столом голографическую карту звёздного сектора. — Мы отслеживали потоки донесений, анализировали торговые маршруты, изучали перемещения военных кораблей. Почти девяносто процентов данных указывают на то, что именно там находится центр управления Теневой империи. Косвенные признаки тоже подтверждают это: усиленная военная охрана, подозрительные поставки, неудачные попытки наших агентов внедриться в систему. Гема задумчиво провела пальцем по краю стола, затем кивнула: — Допустим. Но почему вы считаете, что нужно ударить именно сейчас? — Потому что мы уже нарушили их планы, — твёрдо произнёс Иван. — Если дадим передышку, они успеют перегруппироваться, укрепить оборону, найти новые пути снабжения. Нельзя позволить им восстановить силы. Нужно нанести решающий удар, пока они дезорганизованы. Гема помолчала, обдумывая его слова, затем спросила: — Как вы предлагаете распределить силы? Я готова предоставить свой флот для совместной атаки. — Вот что я предлагаю, — Иван приблизил на голограмме систему Уфаям. — Мой флот уже ликвидировал трёх из пяти ключевых фигур Теневой империи. Оставшихся двух возьмёте на себя Вы Ваших кораблей будет вполне достаточно для атаки.. А я со своей армадой ударю по системе Уфаям. Его слова вызвали мгновенную реакцию. Гема нахмурилась: — Простите, я правильно поняла — вы собираетесь возглавить атаку лично? Сирена лишь долго и пристально посмотрела на своего правителя. Вейд вежливо кашлянул: — Ваше предложение, безусловно, благородно, капитан, но… Император Булатов, должен оставаться в Иларионе. Войну ведут солдаты. Иван медленно поднялся. Его голос звучал ровно, в нём чувствовалась железная воля: — Мои воины сражаются за меня. И я буду сражаться с ними — за них. В комнате повисла тишина. Никто не возражал вслух, но каждый понимал, это не просто решение. Это принцип. Через несколько минут все согласились с планом. Определились со сроками — операция начнётся через двенадцать стандартных суток. Обсудили ключевые точки атаки, каналы связи, резервные маршруты. Когда все вопросы были решены, Гема поднялась: — Я вернусь к своим войскам и подготовлю их к операции. Иван кивнул: — До встречи, Гема. Она коротко улыбнулась, затем повернулась к выходу. За ней последовали адмирал Зикс и свита. Двери командного центра закрылись, оставив Ивана, Сирену и Вейда в тишине, наполненной предвкушением грядущих сражений.

Время летело стремительно, словно звёздный ветер в открытом космосе. С каждым часом, с каждой минутой приближался назначенный час — тот самый миг, от которого зависела судьба всего, что Иван создал, во что верил, за что сражался. Он стоял у панорамного иллюминатора «Судьбаносного», глядя на мириады звёзд. В его глазах отражались не просто светила — в них мерцали образы грядущей битвы, судьбы его людей, тяжесть ответственности. Рядом с ним, словно незримая тень, присутствовала Ева — искусственный интеллект корабля, его верный спутник и помощник. — Боевые системы проверены, — прозвучал её ровный, лишённый эмоций голос. — Боеприпасов больше чем достаточно. Мои боевые алгоритмы обновлены. Иван слегка повернул голову: — Почему ты не возражаешь, как остальные? — Я — твой корабль, — ответила Ева просто. — Куда бы вы ни решили полететь, я приму ваше решение. Это не обсуждается. В её словах не было пафоса, лишь чистая логика. Но в этой логике Иван нашёл неожиданную опору. Вскоре в командный центр вошли Лира и Мира — две фигуры, чьи силуэты всегда казались Ивану воплощением неукротимой энергии. Их глаза горели предвкушением схватки, но стоило Ивану объявить свой план, как их настроение резко изменилось. — Вы не летите со мной, — сказал он твёрдо. — Я отправляюсь один. — Что?! — воскликнула Лира, её голос дрогнул от возмущения. — Мы обязаны быть рядом с вами, правитель! Мира шагнула вперёд, скрестив руки на груди: — Если вы летите — летим и мы. Иначе… иначе вы не должны лететь. Иван поднял руку, останавливая поток возражений: — У вас своя важная задача. Вы отправитесь в систему к Кайлу. Только вы с ним общались — он не поверит никому другому, что приказ передал именно я. Близняшки переглянулись. В их взглядах читалась борьба — между верностью правителю и осознанием неизбежности. — Но… — начала Лира, но Мира мягко коснулась её плеча. — Он прав, — тихо сказала она. — Эту работу нельзя поручить никому другому. И правда была в том, что о существовании флота, который строил Кайл, знали лишь четверо: сам Кайл, Иван и близняшки. Даже Орлок и Сирена оставались в неведении. Это была тайна, окутанная такой плотной завесой, что её не могли коснуться даже самые проницательные шпионы. — Ваш приказ прост, — продолжил Иван. — Привести построенную флотилию в боевую готовность. Тщательно отслеживать любое вторжение в империю Илариона. Если произойдёт нападение — атаковать незамедлительно. Если же всё останется спокойно… после возвращения основных сил империи, секретная флотилия снова уйдёт в тень. О ней, как и прежде, никто не должен знать. Лира кивнула, Мира глубоко вздохнула, затем тоже согласилась. — Мы выполним приказ, — произнесла она твёрдо. Через час близняшки покинули «Судьбаносный». Их корабли растворились в звёздной бездне, унося с собой часть тайны империи. Иван остался один — если не считать Евы. В империи остались лишь корабли охраны. Без флота и рейнджеров могли появиться желающие поживиться. Торговцы, перевозчики ресурсов, те, кто всегда крутился у границ, — могли пострадать. Но это было неизбежно. Сейчас главное — грядущий бой. Весть о том, что атаку возглавит лично Иван — их правитель, их император — словно искра пробежала по войскам. Солдаты пересказывали друг другу эту новость, и в их глазах загорался огонь. Те, кому не суждено было войти в состав атакующих, смотрели на улетающих товарищей с нескрываемой завистью. Они понимали, им предстоит охранять тылы, а не сражаться в сердце бури. Но в их взглядах не было обиды — лишь желание оказаться там, где сейчас будет их лидер. Время перед атакой текло словно сгустившийся космический туман — медленно, вязко, наполненное напряжением каждого мгновения. Иван и командиры флотилий проводили бесконечные совещания, скрупулёзно разбирая каждый возможный сценарий. Они понимали,— враг ждёт. Более того — враг знает. Он изучил манеру и стиль атаки армады Илариона, просчитал привычные схемы, подготовил контрмеры. — Нужно сломать шаблон, — твёрдо произнёс Иван на очередном совещании. — Если они ждут нашу стандартную тактику, мы дадим им нечто совершенно иное. Вейд, сидя во главе стола, задумчиво постукивал пальцами по голографической панели. — Можно разделить флотилию и нанести удар с трёх направлений одновременно. Это рассредоточит их оборону. Один из командиров, адмирал Корвин, покачал головой: — Они предусмотрели и это. У них есть резервные эскадры, способные перекрыть любые фланги. Мы лишь растянем свои силы. Предложения следовали одно за другим: менять порядок выхода, использовать ложные цели, засылать диверсионные группы. Каждое обсуждалось, проверялось на уязвимости, отбрасывалось — пока не находили слабое место. И тогда Иван озвучил свой план. — Мы изменим само построение и порядок перехода. Раньше первыми шли мелкие звездолёты — теперь их место займут крейсера с мощнейшими щитами и бронёй. Их задача — принять на себя первый залп. Прикрыть своими щитами штурмовики и истребители, которые пойдут следом. Он активировал голограмму, и над столом вспыхнула трёхмерная схема боя. — Когда истребители войдут в зону сражения, они разобьются на мелкие мобильные отряды. Рассеются, как стая волков. Их цель — максимально рассредоточить огонь противника, заставить его отвлекаться на десятки мелких целей. Голограмма сменилась, теперь на ней выделялись массивные силуэты линкоров. — Третья волна — наши главные силы. Линкоры и тяжёлые крейсеры. Их задача — одним мощным ударом вклиниться в центр обороны противника, пробить брешь. Затем разделиться на две группировки и атаковать с тылов. В это время мелкие суда и эсминцы будут давить со всех сторон, не давая врагу скоординировать огонь. Последний фрагмент схемы показал транспортные десантные корабли. — И наконец, под прикрытием флотилии, на Лиису высадятся десантные группы. Это станет финальным ударом. Командиры молча изучали схему. Вейд первым нарушил тишину: — План не идеален. Но на данный момент — лучший из предложенных. Остальные кивнули. Сомнения оставались, но альтернативы не было. Началась детальная проработка. План Ивана разобрали по косточкам: просчитали траектории, временные интервалы, возможные ответные действия противника, варианты манёвров при форс‑мажоре. Каждый этап отработали до автоматизма — так, чтобы в бою не оставалось места импровизации. Когда схема была окончательно утверждена, её довели до каждого пилота. Командиры лично проводили брифинги, убеждаясь, что каждый боец понимает свою роль в общей картине сражения. Пилоты изучали инструкции, задавали вопросы, уточняли детали. Им разъясняли, где именно они должны находиться в строю, в какой момент вступать в бой, какие действия предпринимать шаг за шагом, как реагировать на условные сигналы для смены тактики и что делать при критических повреждениях — вплоть до вариантов отхода. Всё было продумано до мелочей, каждый знал своё место и задачу, и ни у кого не оставалось сомнений в том, как вести себя в грядущем сражении. С системы Иларион до системы Уфаям — три гиперперехода. Было решено: флотилия выстроится в боевые порядки ещё в Иларионе и в таком строю пройдёт весь путь до конечной точки. Настал назначеный час атаки. Иван стоял в командном центре «Судьбаносного», глядя на россыпь огней — кораблей его армады. Волнения не было. Напротив — внутри разгоралось странное, почти эйфорическое возбуждение. Это был момент, к которому он шёл годами. Момент, когда всё решалось. Ева — в облике прекрасной земной девушки с нежными чертами и вкрадчивым голосом — подошла бесшумно, словно скользя по палубе. — Все корабли на позициях, — сообщила она, и в её тоне прозвучала едва уловимая нотка беспечности. — Щиты активированы, оружие в режиме ожидания. Командующие подтверждают готовность. Иван невольно залюбовался её обликом. Сегодня Ева выбрала облегающий комбинезон в стиле армейской формы, но даже он не скрывал её природной грации. — Ты сегодня особенно хороша, — бросил он с лёгкой улыбкой. Она чуть склонила голову, и в глазах мелькнула искорка: — Стараюсь соответствовать моменту. Женщина всегда должна выглядеть блистательно. Не так ли? Иван рассмеялся: — Может, и так. Но главное — ты всегда знаешь, как поднять настроение. Её голос стал ещё мягче: — Готовность армады к гиперпереходу составляет сто процентов. Все пилоты проинструктированы, каждый чётко представляет свою роль в предстоящем сражении. Иван выпрямился, его взгляд стал твёрдым: — Передай всем: стартуем. — Да, капитан, — откликнулась Ева, и в её голосе больше не осталось ни тени беспечности. Она сделала паузу, затем начала обратный отсчёт: — Десять… девять… восемь…

ГЛАВА № 48

Как и предполагалось, — в Уфаяме, флот Ивана ждали. Защита была выстроена правильно, по всем законам войны. Космические оборонительные станции прикрывали корабли, а флот в свою очередь не давал окружить и уничтожить оборонительные платформы. В какой то момент Иван даже подумал, что поторопился с атакой. Но отступать уже было некогда, — да ему бы, и не дали увести свою армаду обратно без колоссальных потерь. Оставалось только атаковать. И атака началась, — четко, по плану. Крейсера приняли на себя первый самый мощный удар, — это было самое трудное и важное. После этого удара все принялись исполнять свои роли в этой ужасной пьесе. Штурмовики и истребители рассеялись в пространстве, отвлекая на себя огонь. Затем они собирались в один отряд проводили молниеносную атаку и снова растворялись. Только ради того что бы повторить это но в другом месте. Линкоры, под прикрытием крейсеров, пробили защиту противника. На этом моменте произошел перелом в сражении. Иван понял, — победа будет за его армадой. Детальная разработка предстоящей атаки, теперь приносила плоды. Каждый пилот знал что делает. Сражение не было долгим, — но оно было жестоким. Потери были ужасными. Космос наполнился обломками звездолетов и погибшими телами. В какой то момент пришло осознание что битва в космосе завершена. Несколько звездолетов отделились от основной флотилии и начали подавление планетарных батарей. Остальные звездолеты добивали остатки Уфаямского флота. Высадка десанта прошла успешно — транспортные модули, прикрываемые боевыми кораблями, достигли поверхности Лиисы. Иван не мог контролировать разворачивающиеся там события, да и времени на это не было. Его взгляд был прикован к остаткам космического сражения. Обломки кораблей, мерцающие фрагменты щитов, медленно разлетающиеся в пустоте сгустки плазмы. «Судьбаносный» медленно продвигался сквозь поле боя, обходя особенно крупные фрагменты разрушенных судов. На экранах тактических дисплеев пульсировали отметки оставшихся очагов сопротивления — их становилось всё меньше, а хаотичных скоплений обломков — всё больше. В динамиках то и дело раздавались доклады командиров: — Цель уничтожена… — Сектор зачищен… — Противник подавлен… Наконец последний вражеский корабль, отчаянно отстреливавшийся из уцелевших орудий, вспыхнул ослепительным шаром и рассыпался на тысячи осколков. Адмирал Вейд вышел на связь: — Капитан, оборона системы Уфаям полностью уничтожена. Команды эвакуации приступили к спасению выживших и сбору тел погибших. Иван не ответил сразу. Он стоял у панорамного иллюминатора, наблюдая, как в безмолвной пустоте космоса дрейфуют остовы разбитых кораблей — немые свидетели только что отгремевшей битвы. Некоторые ещё излучали тусклый свет аварийных огней, другие уже превратились в безжизненные глыбы металла. Где‑то там, среди этих обломков, лежали тела тех, кто сражался до конца — и с его стороны, и со стороны противника. Вейд терпеливо ждал, не прерывая молчания. В такие моменты слова излишни. Наконец Иван повернулся. Его лицо, ещё минуту назад каменное от напряжения, смягчилось, но голос остался твёрдым: — Адмирал Вейд, прикажите командам эвакуации осмотреть также корабли противника. Если потребуется — оказать помощь выжившим. К погибшим… проявите должное уважение. Они хоть и были нашими врагами, но они солдаты. Они сражались достойно. Они выполнили свой долг. Вейд на мгновение замер, затем ответил: — Да, капитан. Я вас понимаю. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово: — Уважение к павшим солдатам — черта сильного человека. И настоящего правителя. С этими словами он отключился, оставив Ивана в одиночестве. Капитан снова устремил взгляд в космос. Где‑то там, за плотной пеленой облаков Лиисы, сейчас шла другая битва — та, исход которой решит судьбу всей операции. Он не видел её, не мог влиять на неё, но чувствовал: всё зависит от того, что произойдёт там, на поверхности планеты.

Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Иван ждал, скоро придут доклады. Скоро он узнает, увенчалась ли успехом их грандиозная операция. Но пока… пока оставалось только ждать. Ждать и смотреть на молчаливые обломки — немые свидетели войны, которая уже стала историей. После грандиозного сражения космос словно замер в изнеможении. Каждый был занят своим делом: команды спасателей в лёгких скафандрах с поисковыми модулями скользили между обломками, пытаясь обнаружить признаки жизни. Эвакуационные группы методично собирали тела погибших, бережно помещая их в специальные контейнеры. Командиры кораблей сверяли данные датчиков, оценивая ущерб и подсчитывая потери. Первые доклады командиров заставили Ивана нахмуриться. Он стоял у панорамного иллюминатора «Судьбаносного», наблюдая, как вдали мерцают аварийные огни повреждённых судов, и слушал сухие цифры, звучавшие в динамиках: — …крейсер «Стальной ветер» — критические повреждения реакторного отсека, экипаж эвакуирован… — …линкор «Непоколебимый» — потеряно 60 % орудийных систем, щиты не восстанавливаются… — …эскадра рейнджеров — безвозвратные потери составляют около 40 % личного состава… Иван сжал кулаки. Он понимал: такие потери неизбежны в сражении подобного масштаба. Но сердце всё равно сжималось от горечи. Эти цифры — не просто статистика. За каждой — судьбы, мечты, жизни. Боекомплект был израсходован почти полностью. На экранах тактических дисплеев мигали тревожные отметки: «Орудия — 3 %», «Ракетные установки — 0 %», «Энергетические батареи — критический уровень». Флоту требовалось срочное пополнение, ремонт, перегруппировка.

Глава 17

ГЛАВА № 48

Как и предполагалось, — в Уфаяме, флот Ивана ждали. Защита была выстроена правильно, по всем законам войны. Космические оборонительные станции прикрывали корабли, а флот в свою очередь не давал окружить и уничтожить оборонительные платформы. В какой то момент Иван даже подумал, что поторопился с атакой. Но отступать уже было некогда, — да ему бы, и не дали увести свою армаду обратно без колоссальных потерь. Оставалось только атаковать. И атака началась, — четко, по плану. Крейсера приняли на себя первый самый мощный удар, — это было самое трудное и важное. После этого удара все принялись исполнять свои роли в этой ужасной пьесе. Штурмовики и истребители рассеялись в пространстве, отвлекая на себя огонь. Затем они собирались в один отряд проводили молниеносную атаку и снова растворялись. Только ради того что бы повторить это но в другом месте. Линкоры, под прикрытием крейсеров, пробили защиту противника. На этом моменте произошел перелом в сражении. Иван понял, — победа будет за его армадой. Детальная разработка предстоящей атаки, теперь приносила плоды. Каждый пилот знал что делает. Сражение не было долгим, — но оно было жестоким. Потери были ужасными. Космос наполнился обломками звездолетов и погибшими телами. В какой то момент пришло осознание что битва в космосе завершена. Несколько звездолетов отделились от основной флотилии и начали подавление планетарных батарей. Остальные звездолеты добивали остатки Уфаямского флота. Высадка десанта прошла успешно — транспортные модули, прикрываемые боевыми кораблями, достигли поверхности Лиисы. Иван не мог контролировать разворачивающиеся там события, да и времени на это не было. Его взгляд был прикован к остаткам космического сражения. Обломки кораблей, мерцающие фрагменты щитов, медленно разлетающиеся в пустоте сгустки плазмы. «Судьбаносный» медленно продвигался сквозь поле боя, обходя особенно крупные фрагменты разрушенных судов. На экранах тактических дисплеев пульсировали отметки оставшихся очагов сопротивления — их становилось всё меньше, а хаотичных скоплений обломков — всё больше. В динамиках то и дело раздавались доклады командиров: — Цель уничтожена… — Сектор зачищен… — Противник подавлен… Наконец последний вражеский корабль, отчаянно отстреливавшийся из уцелевших орудий, вспыхнул ослепительным шаром и рассыпался на тысячи осколков. Адмирал Вейд вышел на связь: — Капитан, оборона системы Уфаям полностью уничтожена. Команды эвакуации приступили к спасению выживших и сбору тел погибших. Иван не ответил сразу. Он стоял у панорамного иллюминатора, наблюдая, как в безмолвной пустоте космоса дрейфуют остовы разбитых кораблей — немые свидетели только что отгремевшей битвы. Некоторые ещё излучали тусклый свет аварийных огней, другие уже превратились в безжизненные глыбы металла. Где‑то там, среди этих обломков, лежали тела тех, кто сражался до конца — и с его стороны, и со стороны противника. Вейд терпеливо ждал, не прерывая молчания. В такие моменты слова излишни. Наконец Иван повернулся. Его лицо, ещё минуту назад каменное от напряжения, смягчилось, но голос остался твёрдым: — Адмирал Вейд, прикажите командам эвакуации осмотреть также корабли противника. Если потребуется — оказать помощь выжившим. К погибшим… проявите должное уважение. Они хоть и были нашими врагами, но они солдаты. Они сражались достойно. Они выполнили свой долг. Вейд на мгновение замер, затем ответил: — Да, капитан. Я вас понимаю. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово: — Уважение к павшим солдатам — черта сильного человека. И настоящего правителя. С этими словами он отключился, оставив Ивана в одиночестве. Капитан снова устремил взгляд в космос. Где‑то там, за плотной пеленой облаков Лиисы, сейчас шла другая битва — та, исход которой решит судьбу всей операции. Он не видел её, не мог влиять на неё, но чувствовал: всё зависит от того, что произойдёт там, на поверхности планеты.

Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Иван ждал, скоро придут доклады. Скоро он узнает, увенчалась ли успехом их грандиозная операция. Но пока… пока оставалось только ждать. Ждать и смотреть на молчаливые обломки — немые свидетели войны, которая уже стала историей. После грандиозного сражения космос словно замер в изнеможении. Каждый был занят своим делом: команды спасателей в лёгких скафандрах с поисковыми модулями скользили между обломками, пытаясь обнаружить признаки жизни. Эвакуационные группы методично собирали тела погибших, бережно помещая их в специальные контейнеры. Командиры кораблей сверяли данные датчиков, оценивая ущерб и подсчитывая потери. Первые доклады командиров заставили Ивана нахмуриться. Он стоял у панорамного иллюминатора «Судьбаносного», наблюдая, как вдали мерцают аварийные огни повреждённых судов, и слушал сухие цифры, звучавшие в динамиках: — …крейсер «Стальной ветер» — критические повреждения реакторного отсека, экипаж эвакуирован… — …линкор «Непоколебимый» — потеряно 60 % орудийных систем, щиты не восстанавливаются… — …эскадра рейнджеров — безвозвратные потери составляют около 40 % личного состава… Иван сжал кулаки. Он понимал: такие потери неизбежны в сражении подобного масштаба. Но сердце всё равно сжималось от горечи. Эти цифры — не просто статистика. За каждой — судьбы, мечты, жизни. Боекомплект был израсходован почти полностью. На экранах тактических дисплеев мигали тревожные отметки: «Орудия — 3 %», «Ракетные установки — 0 %», «Энергетические батареи — критический уровень». Флоту требовалось срочное пополнение, ремонт, перегруппировка.

ГЛАВА № 49

Прошло почти двое суток с момента высадки планетарного десанта. Доклады, поступавшие с поверхности Лиисы, становились всё тревожнее. Высадка прошла успешно. Транспортные модули, прикрываемые боевыми кораблями, достигли назначенных точек без серьёзных потерь. Но как только десантники начали продвижение вглубь территории, сопротивление стало ожесточённым. Казалось, что каждый камень, каждый угол, каждая тень стреляли в ответ. Гранаты летели из ниоткуда, лазерные выстрелы рассекали воздух, а укреплённые позиции противника превращались в смертельные ловушки. Командиры штурмовых групп, оценив ситуацию, приняли единственное возможное решение: вызвать поддержку с воздуха. Особо укреплённые объекты — форпосты, командные пункты, арсеналы — были просто стёрты с лица планеты мощными ударами орбитальных орудий. Десантники, словно цунами, прокатились по стратегическим объектам, оставляя за собой руины и дым. Они захватили дворец, где, по всем расчётам, должен был находиться Идис Бисам — их главная цель. Но внутри не оказалось ни правителя, ни его ближайших советников. Командир десанта, допрашивая знать и чиновников Лиисы, получил шокирующие сведения. За день до того, как армада Илариона вошла в систему Уфаям, к Бисаму прибыли два неизвестных корабля. О чём шла речь на переговорах, пленники не знали. Но результат был очевиден: армия и космический флот Лиисы были приведены в боевую готовность, а сам Идис Бисам покинул систему на прибывших кораблях — в неизвестном направлении. — Мы проверяем возможные места, где мог укрыться правитель Теневой империи, — докладывал командир десанта. — Но пока никаких следов. Иван закрыл глаза. Он понимал, пленным врать не было смысла. Бисама на планете точно не было. Его не просто предупредили — ему помогли сбежать. В душе закипало холодное подозрение. Кто‑то внутри его империи знал о планах. Кто‑то передал информацию противнику. И Иван уже догадывался, кто это мог быть. Он отдал чёткий приказ: — Прекратить все поисковые операции. Собрать войска. Грузиться в транспортники. Мы покидаем систему Уфаям и возвращаемся домой. Необходимость срочно выводить флот из системы стала очевидной. Армада была уязвима. Боеприпасов почти не осталось, многие корабли нуждались в срочном ремонте. А самое главное — империя Созвездие Иларион оставалась без защиты. Иван вызвал адмирала Вейда: — Отберите самые пострадавшие суда. Объедините их в отдельную эскадру. Через час они должны покинуть систему Уфаям. — Принято, капитан, — кивнул Вейд. — Остальной флотилии, перегруппироваться, занять круговую оборону. Прикрывать транспортные корабли десанта. Дождаться, пока планетарная армия погрузится и будет готова к полёту в родную систему. Армаде сопровождать транспортники и обеспечивать их охрану. Через час первая группа из сильно повреждённых кораблей была сформирована. Несмотря на критические повреждения — пробоины в броне, неработающие орудийные системы, перегруженные генераторы щитов — они выстроились в чёткий боевой порядок. Их корпуса, испещрённые следами попаданий, тускло мерцали в свете далёких звёзд. Корабли вошли в гиперпространство. Они летели домой.

ГЛАВА № 50

Космическое пространство Илариона встречало вернувшиеся корабли с почти осязаемым добродушием — словно древняя мать, узнающая израненных, но живых сыновей, вернувшихся с тяжёлой битвы. Звёзды мерцали мягче, туманности расступались, будто давая путь, а сама пустота, казалось, дышала облегчением, они вернулись. По прибытии Иван без промедления отдал чёткие распоряжения: кораблям — немедленно направляться на ремонтные станции для серьёзного восстановления. Экипажам — устранить своими силами всё, что возможно починить в полевых условиях. Сам он повёл «Судьбаносный» к выделенной станции — той самой, где у корабля была собственная площадка. В отличие от многих собратьев, «Судьбаносный» практически не пострадал в сражении и в ремонте не нуждался. Его гладкий корпус по‑прежнему отражал звёздный свет, а линии обводов оставались безупречными. Не успел «Судьбаносный» занять положенное место у причала, как на связь вышла Сирена. Без приветствий, без поздравлений с победой — только сухая, почти резкая фраза: — Нам нужно встретиться. Срочно. — Да, давай. Жду, — коротко ответил Иван. Спустя полчаса Сирена уже сидела в кают‑компании «Судьбаносного». На этот раз, переступив порог, она всё же произнесла: — Здравствуй, Иван. Он махнул рукой, жестом приглашая её присесть, и бросил без предисловий: — Рассказывай. Сирена выпрямилась, взгляд её был твёрд, но в голосе звучала сдержанная тревога: — У меня нехорошие подозрения насчёт Геммы. Они основаны на донесениях моих агентов. Да, она — наша союзница, но я продолжала отслеживать перемещения её флота.

Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово: — В день, когда по нашей договорённости должна была начаться совместная атака, ты направил свои корабли в Уфаям, а Гемма обязалась атаковать системы Титрис и Доам. Она действительно отправила флот в систему Титрис… но сражения не состоялось. Более того — боевые корабли системы Титрис присоединились к её флоту. В систему Доам, её корабли даже не вошли. Сирена замолчала, набираясь решимости, затем выговорила: — Капитан, я полагаю, Гемма ведёт свою игру. Она нас предала. И сейчас собирает ударный флот — вероятно, для нападения на империю Созвездие Иларион. Иван слушал спокойно, не перебивая. То, о чём говорила Сирена, он уже подозревал — но ему нужны были подтверждения. Теперь они были. Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было ни гнева, ни удивления — лишь холодная ясность: — К сожалению, ты не ошиблась. Твои предположения верны. Сирена хотела что‑то ответить, но не успела — в этот момент раздался голос Евы, спокойный, но с отчётливой ноткой тревоги: — Капитан, фиксирую разрыв гиперпространства. В систему входит большое количество кораблей. Иван улыбнулся — холодно, почти иронично. Он поднялся, бросил Сирене: — А вот и она… Как говорят у меня на родине: помяни чёрта — и он появится. Он подошёл к панорамному иллюминатору. За стеклом, в безмолвной пустоте космоса, чужая флотилия уже выстраивалась в боевые порядки. Её корабли, занимали позиции — чётко, расчётливо, без лишней суеты. Их силуэты, тёмные на фоне звёзд, казались одновременно и знакомыми, и чужими. Сирена всё поняла сразу — едва Иван произнёс эти слова, в её сознании словно щёлкнул невидимый переключатель. Но, следуя привычке всё уточнять, она всё же спросила: — Неужели Гемма собирается атаковать Иларион? — Конечно, — ответил Иван без тени сомнения. — По‑другому она бы не гнала сюда всю свою флотилию. Для Геммы мы уже не нужны, — мы выполнили свою роль в ее игре. Сирена попросила уточнить: — Что ты имеешь в виду, командир? Иван не оборачиваясь ответил: — Всё просто. Мы почти уничтожили теневую империю. В ходе этой войны сильно ослабли, теперь она уничтожит нас. Идеальный план, Мы расчистили ей дорогу,— теперь мы ей не нужны. Сирена знала, Иван — человек стрессоустойчивый, отважный, способный сохранять хладнокровие даже в самой безвыходной ситуации. Но то, как он держался сейчас, вызывало в ней смешанное чувство — уважение, восторг и гордость переплелись в душе, словно ветви древнего дерева. Она невольно вспомнила те далёкие дни, когда была ещё просто главой пиратских кланов. Тогда, увидев этого дерзкого юношу, никому не известного, но излучавшего невероятную силу духа, она приняла решение встать на его сторону. И ни разу не пожалела о нём. — Капитан, жду ваших указаний. Что нам делать? — спросила она, стараясь унять лёгкую дрожь в голосе. Иван посмотрел на неё. В его глазах разгорался странный огонёк — не ярость, не гнев, а какое‑то почти детское озорство, приправленное холодной, расчётливой решимостью. Уголки его рта дрогнули, и на лице появилась улыбка — не та, к которой она привыкла, а иная, — демоническая, пугающая, будто за маской спокойного командира проглянуло нечто древнее, первобытное. От этого выражения Сирене стало не по себе. Но ещё страшнее ей стало, когда он заговорил — таким она его не видела никогда за долгие годы знакомства. — Тебе, Сирена, делать ничего не надо, — произнёс он с лёгкой, почти ласковой интонацией, от которой по спине пробежал ледяной озноб. — Моё указание тебе — наслаждайся коктейлем. Он обернулся к Еве: — Ева, предложи Сирене какой‑нибудь напиток. Да покрепче. Затем его голос стал жёстче, чётче, словно лезвие, рассекающее воздух: — Передай всем судам, прибывшим на ремонт — не обращать ни на что внимания. Ослушавшихся — накажу. Строго накажу, — подчеркнул он, и в этих словах не было ни угрозы, ни гнева — только холодная, непреклонная уверенность.

ГЛАВА № 51

— Ева, передай, кораблям охраны Илареона, собраться в построении за «Судьбаносным». Мы летим навстречу к прибывшим. Его улыбка стала ещё шире — и ещё страшнее. — Надо же проявить гостеприимство, — произнёс он почти ласково. — Встретить дорогих гостей. У Сирены побежали мурашки по спине. В этот момент Иван показался ей не человеком, а древним демоном войны — тем, кто рождается в огне сражений, кто дышит хаосом и превращает страх в оружие. В его взгляде, в его осанке, в каждом движении читалась непоколебимая решимость, словно он уже видел исход грядущей битвы, и этот исход его устраивал. «Судьбаносный» мягко отстыковался от станции, к которой совсем недавно был пришвартован. Его корпус, гладкий и безупречный, сверкнул в свете звёзд, будто клинок, извлечённый из ножен. Корабль плавно двинулся вперёд — навстречу флоту, который незваным вторгся в пространство Илариона. За ним, словно стая верных хищников, заняли позиции корабли обороны — в основном перехватчики и истребители. Их строй был чётким, выверенным, будто каждый пилот уже знал свою роль в грядущем спектакле. Когда «Судьбаносный» занял позицию между громадной верфью и прибывшим флотом, Иван остановил корабль. Он не спешил выходить на связь. Не подавал сигналов. Не предлагал переговоров. Он просто ждал. Ждать пришлось недолго. Тишину командного центра разорвал спокойный, голос Евы: — Капитан, прибывшая флотилия запрашивает связь. — Установите соединение, — коротко бросил Иван, не отрывая взгляда от панорамного иллюминатора, где на фоне звёздного полотна медленно разрасталась грозная тень вражеского флота. Вспыхнула голограмма. В её мерцающем свете возникла Гемма — в окружении офицеров, в парадном мундире, с безупречной причёской и холодной улыбкой на губах. Она стояла на мостике одного из кораблей .»Решила лично возглавить атаку», мелькнуло в голове Ивана. Хочет своими глазами увидеть моё падение. Увидеть, как рухнет империя Илариона. ГемМа заговорила первой — голос её звучал до приторности добродушно: — Здравствуйте, император Илариона. Здравствуй, Иван. Я могу тебя поздравить с блестящей победой в системе Уфаям. Иван усмехнулся — холодно, почти презрительно. — Здравствуй, госпожа Гема. И для поздравлений вы пригнали в мою империю целую военную армаду? Гемма рассмеялась — звонко, задорно, словно они вели светскую беседу на званом ужине. — Нет, Иван. Флотилия здесь для того, чтобы воплотить мои планы в жизнь. — И какие же планы ты собралась воплощать? — спросил он. — О, сущие мелочи, — она небрежно повела рукой. — Я всего лишь хочу получить под своё управление созданную тобой империю. Править в этой части галактики. Собрать и подчинить территории бывшей империи. Иван задумчиво кивнул, будто оценивая её слова. — Да, действительно хороший план, — произнёс он с едва уловимой издевкой. — Но, к сожалению, — продолжила Гема, и её голос стал жёстче, — в моих дальнейших планах места для тебя нет. Не то чтобы ты мне не нравился… Скорее даже наоборот — ты хороший человек и лидер. Именно поэтому тебя надо ликвидировать. Пока ты жив, ты представляешь угрозу для моего единоличного правления. — А почему ты так уверена, что мои люди будут подчиняться тебе? — спросил Иван, скрестив руки на груди. — Потому что ты сам прикажешь им подчиниться, — ответила Гема с ледяной уверенностью. — В противном случае я уничтожу всё, что тебе дорого. Начну с правителя Эпсилона. О, я заметила, что ты неровно дышишь к Аэлите. По всему видно, что ты к ней испытываешь чувства. Иван едва заметно напрягся, но голос его остался ровным: — Мои люди вряд ли подчинятся тебе. И уж точно не выполнят приказ, который ты от моего имени отдашь. — В таком случае, — Гемма улыбнулась, но в её глазах не было ни капли тепла, — сегодня я уничтожу тебя и всех твоих сторонников. Иван ответил спокойно, почти по‑дружески: — Слушай, Гемма, прими хороший совет. Улетай сама и забери свой флот — пока ещё есть возможность. В противном случае я уничтожу тебя и всех, кто с тобой прилетел. Она рассмеялась — громко, звонко, словно услышала самую остроумную шутку вечера. — Иван, не в этот раз. Я знаю, что твой флот понёс крупные потери в Уфаяме. Это я предупредила их — чтобы встретили тебя и как можно сильнее истрепали твою армаду. Твой флот не окажет достойного сопротивления. Тем более что остатки его ещё не прибыли… Хотя нет, — она сделала паузу, взглянув на данные тактических дисплеев, — я вижу, он прибывает. Но это ничего не изменит. Действительно, на экранах начали появляться отметки кораблей, возвращавшихся из системы Уфаям. Израненные, со следами недавних битв, они всё ещё сохраняли грозный вид. — Ты забыла одно, — сказал Иван, глядя прямо в глаза Гемы через голограмму. — Я не даю обещаний, которых не выполню. Гемма пожала плечами, её улыбка стала ещё холоднее. — Как хочешь, капитан. Прощай, Иван. Связь прервалась. Голограмма погасла, оставив после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе. Иван тут же отдал приказ: — Всем кораблям — занять позиции под прикрытием орудий верфи. Прибывшая флотилия из системы Уфаям устремилась к верфи, разделившись на две части. Они занимали позиции справа и слева, образуя полукольцо вокруг оборонительных сооружений. Флот Геммы выстроился в широкий фронт и двинулся на корабли Ивана — медленно, неотступно, с холодной уверенностью в своей победе. Иван знал, даже под прикрытием верфи его армада едва ли сможет выстоять. Шансы были невелики. Но он оставался спокоен — ни тени тревоги, ни намёка на сомнение. В этот момент к нему подошла Сирена. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью. — Хороший день для битвы, — сказала она тихо. — И хороший день, чтобы умереть. Иван повернулся к ней. В его взгляде не было ни жалости, ни пафоса — только твёрдая уверенность. — Ты что, собралась сегодня умирать? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Подожди, рано ещё. Я скажу, когда можно. А пока… — он кивнул в сторону столика с напитками, — пей коктейль и наслаждайся моментом. Прибывшие корабли Ивана едва успели занять свои места в обороне, когда с дальних дистанций грянули первые залпы дальнобойных орудий. Сражение началось. Флот Геммы ответил мощным встречным огнём. Поначалу бой протекал на предельных дистанциях — противники словно прощупывали друг друга, не решаясь на решительные действия. Корабли Ивана почти не атаковали, боеприпасов оставалось критически мало, и каждый залп производился лишь тогда, когда была чёткая гарантия — он произведёт нужный эффект. В основном армада держала глухую оборону, выставив щиты на максимум. Атакующие не спешили идти на сближение. Их медлительность и явная нерешительность были на руку Ивану. Ему нужно было время — и он его получал. И тут случилось то, чего никто, кроме Ивана, не ожидал. Из гиперпространства, словно исполинские призраки, начали выныривать новенькие громады линкоров класса «Имперский». За ними следовали сверкающие крейсера — такие же свежие, будто только что сошедшие с конвейера. Они мгновенно выстраивались в чёткий клин и устремлялись прямо на флот Геммы. Каждый корабль, стабилизировавшись после гиперпрыжка, тут же занимал своё место в боевом построении. Иван с удовлетворением отметил, флотилия была выстроена ещё до прыжка — идеальная слаженность, безупречная дисциплина. В каюте Ивана ожила голограмма. На ней появились Лира и Мира — их лица светились задором. — Добрый день, капитан! — звонко произнесли они. — Надеемся, мы не опоздали? — Вы как нельзя кстати, — улыбнулся Иван. — В нужное время и в нужном месте. В разговор вступил мужчина в адмиральской форме. Его осанке могли позавидовать даже ветераны гвардии. — Эрдан Вижу, — представился он, отсалютовав по‑армейски чётко. — Адмирал этой флотилии. Рад личному знакомству с вами, император. Какие будут ваши приказания, командир? — спросил он, глядя прямо в глаза Ивану. — Эрдан, — спокойно произнёс Иван, — видите это недоразумение, нарушившее покой нашей империи? Сотрите его в пыль. Покажите мне, на что способна ваша флотилия. — Приказ ясен и понятен, — кивнул Эрдан. — Приступаю к исполнению. — И ещё, адмирал, — добавил Иван. — Если будут сдаваться — примите их в плен. Связь прервалась. Иван облегчённо выдохнул. — Лира и Мира… В точности выполнили приказ. Молодцы. Появление новой флотилии вызвало у атакующих настоящий шок. Они явно не были готовы к такому повороту. Теперь они оказались зажаты между молотом и наковальней. Спереди — мощная верфь, чьи орудия методично выбивали корабли, по флангам — потрёпанная, но стойкая армада Ивана. Сзади — свежая флотилия, которая безжалостно расстреливала их с тыла. Бой превратился в методичную расправу. Прибывшая флотилия действовала хладнокровно и расчётливо — каждый выстрел находил цель. Ева дважды докладывала, что Гемма пытается выйти на связь. Но Иван не пожелал говорить с бывшей союзницей. — Передай ей, — бросил он, — что я предупреждал. Я не даю обещаний, которых не выполню. Флот Геммы таял на глазах. Корабли один за другим исчезали в ослепительных вспышках взрывов. Ни просьб о переговорах, ни сигналов о сдаче — только упорное, безнадёжное сопротивление. Иван не стал предлагать противнику капитуляцию. Он просто наблюдал, как его армада методично стирает врага в пыль. Когда от флота Геммы осталось не более десяти кораблей — израненных, едва державшихся на ходу, — Иван почувствовал странную усталость. Ему стало почти жалко смотреть, как последние уцелевшие корабли подвергаются избиению. — Прекратить огонь, — приказал он. — Отойти. Выжившие корабли, видимо, поняли намёк. Они медленно, словно не решаясь поверить в спасение, собрались в группу и направились к точке гиперпрыжка. Никто не стал их преследовать. Когда все корабли исчезли в гиперпространстве, остался лишь один. Он запросил связь. Иван согласился. На голограмме появился молодой офицер — лейтенант по имени Каэль Рион. Его форма была порвана, лицо покрыто сажей, но взгляд оставался твёрдым. — Капитан Булатов, император Илариона, — начал он, — позвольте вас поблагодарить за милосердие, проявленное вами. Спасибо, что позволили нам покинуть вашу систему. Я, как боевой офицер, поздравляю вас с блестящей победой и признаю наше поражение. — Вы достойно сражались, — ответил Иван. — Вы показали твёрдость духа и железную волю к победе. Это не милосердие — это уважение к воинам, сражающимся до конца. Вы не просили о пощаде — вы её заслужили, сражаясь отважно. В избиении уже потерпевших поражение нет чести. Поэтому вы и улетаете домой с честью. Лейтенант кивнул, поднял руку в прощальном салюте. — Я подумал, вы должны знать… Госпожа Гемма погибла. Весь командный состав тоже. Он помолчал, затем добавил: — Прощайте, император Илариона. Его корабль растворился в гиперпрыжке.

ГЛАВА № 52

Иван обернулся к Сирене. Она смотрела на него растерянным, почти испуганным взглядом — так, словно видела впервые. В её глазах читалось нечто большее, чем просто удивление, будто перед ней вдруг открылся человек, чьи глубины она до сих пор не могла постичь. — Ну вот, а ты говорила — «хороший день, чтобы умереть», — с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой передразнил он, стараясь разрядить напряжение. — Как коктейль? Ева, можно мне такой же? Ева, безмолвная и грациозная, тут же материализовалась у стола. В её руках появился бокал с искрящейся жидкостью, переливающейся всеми оттенками янтаря. — Свяжись с адмиралами, — приказал Иван, принимая напиток. — Пусть доложат обстановку. — Уже выполняю, капитан, — коротко ответила Ева. Но не успела она сделать и трёх шагов, как замерла на месте. На мгновение её силуэт застыл в полутени, а затем она плавно развернулась. — Капитан, — её голос прозвучал тише обычного, но в нём звенела тревога, — я фиксирую множественные выходы из гиперпространства. Иван мгновенно собрался. Лицо его стало серьёзным, взгляд — острым, как лезвие клинка. Сегодня он уже не ждал никого. Резервов не было. Прибывать было некому. — Всем кораблям — полная боевая готовность! Круговая оборона под прикрытием верфи! — скомандовал он, не теряя ни секунды. Он устремился к голокарте, всматриваясь в мерцающие точки, обозначающие новые цели. Где появится угроза? С какого направления? Мозг работал с холодной чёткостью, просчитывая варианты. И вот первые корабли материализовались в пространстве. Это были суда из системы Эпсилон — их строй возглавляла сама правитель Аэлита. Её голос зазвучал по всем каналам связи, дрожа от волнения: — Флотилия государства Эпсилон прибыла на помощь империи Иларион! Иван замер, глядя на голограмму. Аэлита была бледной, глаза её лихорадочно горели, а руки слегка дрожали — видно было, что она едва сдерживает эмоции. — Иван! — её голос сорвался. — Ты цел? Скажи, что ты цел! Я летела сюда, не зная, успею ли… Он невольно улыбнулся — тепло, по‑настоящему, впервые за этот долгий день. — Я цел, Аэлита. Всё позади. Спасибо, что пришла… на помощь Её плечи дрогнули, будто с них свалилась непомерная тяжесть. — Я не могла иначе… Когда узнала, что Гемма напала… Я собрала всё, что могла. Каждый корабль, каждый пилот… — Ты поступила правильно, — мягко сказал Иван. — Но бой уже окончен. Теперь нам нужна помощь с уборкой обломков и восстановлением порядка. Поможешь? Аэлита глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Конечно. Я… я сейчас же передам распоряжения. Не успел он закончить разговор, как на связь вышли новые корабли. Один за другим в систему входили флоты — малые государства, нейтральные союзы, даже те, кто прежде держался в стороне от Илариона. Среди них были и два флота, годами сохранявшие холодную дистанцию. Иван смотрел на голокарту, где множились отметки прибывающих судов, и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Это не была радость победы — скорее осознание чего‑то большего. Возможно, это начало чего‑то нового… Его мысли прервала Ева. — Капитан, сиретонцы запрашивают связь. Иван уже хотел дать согласие, но она продолжила: — Флот Катриана запрашивает связь. Адмирал Диссидан запрашивает связь. Она перечисляла имена и названия, а он молча слушал, чувствуя, как нарастает в душе тихая благодарность. Наконец он поднял руку: — Ева, установи общий открытый канал. Пусть все слышат меня. — Сделано, — коротко ответила она. В динамиках повисла тишина. Затем один за другим раздались голоса — десятки, сотни командиров, правителей, адмиралов. Иван выпрямился, глубоко вдохнул и заговорил — негромко, но так, чтобы каждое слово достигло самых дальних уголков системы: — Друзья… Соратники… Те, кто пришёл сегодня на помощь. Я не буду говорить громких слов. Не стану восхвалять победу или свою роль в ней. Сегодня мы все видели одно, люди сражались. Люди умирали. И те, кто пал, заслуживают нашей памяти. Он сделал паузу, глядя на мерцающие отметки кораблей. — Вы пришли, не зная исхода битвы. Вы рискнули всем, чтобы придти на помощь. И за это я благодарен. Искренне. Без пафоса. Без высокопарных речей. Просто — спасибо. Его голос стал чуть тише, но от этого звучал ещё весомее: — Если вы хотите остаться — останьтесь. Не ради меня. Не ради империи. Ради тех, кто не вернулся домой. Почтим их память вместе. А потом… Потом мы поговорим о будущем. О том, каким оно может быть. Тишина длилась несколько секунд. А затем космос вспыхнул. Первый салют взлетел с флагмана флота Этториан — ярко‑алый, словно капля крови в пустоте. За ним последовали другие: зелёные, золотые, фиолетовые огни расцвели в небе, создавая причудливые узоры. Каждый флот отдавал свой салют — не в честь победы, не в честь императора, а в память о павших. Это была древняя традиция, известная многим мирам,— когда битва окончена, живые зажигают огни для мёртвых. Чтобы звёзды запомнили их имена. Чтобы космос хранил их свет. Салюты сливались в единое полотно — огненное, живое, дышащее. Они вспыхивали в ритме, который словно задавала сама Вселенная: один за другим, волна за волной, пока всё небо не превратилось в сияющий мемориал. Кто‑то из командиров — Иван не разобрал, кто именно — громко произнёс в эфир: — Память павшим! И сотни голосов ответили хором: — Память павшим! А затем, уже тише, но четко и уверено: — Да здравствует император Булатов. — Да здравствует император Илариона.— прозвучало в ответ, сотен голосов. Эти слова не звучали как хвалебная ода. В них не было подобострастия. Только признание. Только уважение. Иван стоял, окружённый светом и голосами, и чувствовал, как внутри него что‑то меняется. Это был момент, когда прошлое, настоящее и будущее слились воедино. Этот день он запомнит навсегда. Когда салюты отгремели, прибывшие флоты начали расходиться — каждый отправился в свою систему. Остались лишь представители государств: дипломаты, советники, офицеры связи.

ГЛАВА № 53

Космическая станция, где обычно принимал гостей Иван, явно не могла вместить всех. После короткого совещания решили перенести приём на планету. Быстро нашли подходящую локацию — живописную поляну, достаточно обширную, чтобы разместить всех желающих, и при этом в удобной близости от космопорта. Для гостей в срочном порядке возвели временные жилые комплексы — компактные, но комфортабельные модули с панорамными окнами и автоматическими системами жизнеобеспечения. А ещё организовали торжественный банкет: столы ломились от яств, а в воздухе витал аромат жареного мяса, пряных соусов и свежесваренного каффира. По всей планете объявили: «Вся выпивка и закуски — за счёт имперской казны!» Народ охотно потянулся в питейные заведения. У каждого был свой повод: одни отмечали победу, другие — чтили память погибших, третьи радовались тому, что их правителя наконец признали императором. В тавернах и кафе звучали песни, смех, тосты — планета жила в ритме праздника. Дипломаты и представители государств тем временем активно общались между собой. Впервые за долгие годы у них появилась возможность встретиться в мирной обстановке. Они обсуждали торговые соглашения, границы, совместные проекты. В воздухе витала надежда. Кажется, люди наконец‑то нашли повод и место, где можно заключить прочный мир и двигаться вперёд. Иван почти всё время проводил с Аэлитой. Они делали вид, что обсуждают государственные дела — листали документы, склонялись над картами, что‑то записывали. Но все вокруг прекрасно понимали — эти двое просто наслаждаются обществом друг друга. Их взгляды, случайные касания, тихие перешёптывания — всё это было куда красноречивее любых слов. Через пару дней делегации начали разъезжаться. Каждый возвращался в свою систему с новыми надеждами и планами. А Иван тем временем собрал своих ближайших подчинённых на важное совещание. В просторной каюте, обставленной мягкими диванами и креслами, собрались все ключевые фигуры его команды: Сирена, Орлок, адмирал Вейд, Мира, Ева и другие офицеры. Они расселись, переговариваясь и строя догадки, — почему Иван впервые не встретил их лично? Что за срочность? Все уже порядком заинтриговались, когда двери распахнулись — и в помещение вошли Иван и Аэлита. В ту же секунду Орлок шумно выдохнул и хлопнул себя по коленям сказал: — Проиграл… Давай… Он склонил голову перед довольной Сиреной. Сирена, сияя, тут же принялась щёлкать его по носу, громко считая: — Один! Два! Три! При каждом щелчке Орлок морщился, но терпел, бормоча под нос: — Ну ладно, ладно… Признаю поражение. Аэлита и Иван замерли на пороге, недоумевая. — Что это с ним? — тихо спросила Аэлита. — Похоже, мы стали причиной какого‑то спора, — усмехнулся Иван. Когда Сирена закончила свою «экзекуцию», в центр комнаты вышла Мира. Она обвела всех торжествующим взглядом, а затем громко, с чувством и выражением, закукарекала. Иван, наконец, понял, в чём дело. Он строго спросил: — Вы что, ставки делали?! Все повернулись к нему. После короткой паузы почти хором ответили: — Да! Иван обвёл их взглядом, покачал головой и усмехнулся: — Ну, ладно, вы пираты —это нормально…Но вы, Адмирал, — он посмотрел на Вейда, — надеюсь, хоть вы не ставили? Вейд хитро сощурился: — Капитан, ну что вы… — он сделал паузу, а затем добавил: — Но мой заместитель теперь должен мне свой отпуск. Комната взорвалась смехом. Иван махнул рукой: — Ладно, на что хоть спор был? Сирена, всё ещё улыбаясь, объяснила: — Мы спорили, почему вы так задержались. Большинство считало, что вы были не одни. Аэлита покраснела. Иван покачал головой: — Всё? Надеюсь, больше пари нет? Все тут же изобразили самые невинные лица. Но Иван почему‑то им не верил. Он вздохнул и сказал: — Ну раз нет, перейдём к тому, ради чего я вас собрал. Он ещё раз обвёл всех взглядом. Тишина. Все слушали внимательно. — Я и Аэлита решили создать союз. Мы объявляем о наших отношениях. И вскоре станем мужем и женой. Он замолчал, ожидая реакции. Мира снова шагнула в центр комнаты, явно намереваясь повторить своё «кукареку». Орлок — снова хлопнул себя по коленям и склонился к Сирене: — Давай, продолжай. Я проиграл честно… Сирена с энтузиазмом возобновила «наказание», а Мира, разочарованно вздохнув, принялась кукарекать. Иван посмотрел на Вейда. Тот пожал плечами: — Ну что ж, теперь заместитель мне не должен. Каждый остался при своем, все честно... Комната снова наполнилась громким, беззаботным смехом. Смеялись все. Кто‑то хлопал себя по коленям, кто‑то вытирал слёзы от смеха, а кто‑то пытался повторить кукареканье Миры. Ещё никто из них не знал, что впереди их ждёт долгий и опасный путь. Он будет наполнен трагедиями и печалью, испытаниями и потерями. Будут моменты, когда надежда будет гаснуть, а вера — ослабевать. Но будут и радостные события: победы, встречи, открытия, праздники. Но это потом. Сейчас они были счастливы. Сейчас они веселились.

КОНЕЦ