Современная русская новелла. Городские истории

Часть 1. Новеллы в прозе

Летун

Чтобы как-то поддерживать свое существование на планете, люди должны трудиться, причем не просто, а именно в поте лица. Но некоторые субъекты не хотят мириться с этим печальным для них обстоятельством. Известно, что один процент людей, населяющих Землю, никогда и ни при каких условиях не будет работать. Именно эти, так сказать, отщепенцы как раз и представляют реальную угрозу для счастья, здоровья и благополучия нашего вполне цивилизованного общества...

Ричард в свои девятнадцать лет является вполне законопослушным гражданином. Он почти добросовестно исполняет свой трудовой долг во имя процветания нашей прекрасной Земли. И всё бы хорошо, но Ричард слишком часто меняет вид профессиональной деятельности. Сегодня он - трубочист, завтра - кочегар, а послезавтра - грузчик на цементном заводе. В нашей стране таких людей презрительно называют летунами. Ричард - летун, и с этим трудно не согласиться...

Когда рассвет запылал над летним городом, Ричард спал крепким и здоровым сном. Его сонные видения, состоявшие из сумбурных отрывков прошлой жизни, переплетались между собой в причудливые картины. Ричард видел Михалыча, своего бывшего начальника на Пивзаводе, который почему-то учил его отстукивать какой-то мажорный рок-н-ролльный ритм на барабанной установке; видел своих бывших школьных друзей, которые каким-то чудесным образом вместе с Ричардом оказались в Касне, в его родной деревне под Вязьмой... Наверное, так устроена человеческая душа, что события, яркие и не очень, которые мы ранее пережили в реальной жизни, во сне могут вдруг соединиться в одно целое...

Но жаркое солнце всё выше и выше поднималось над уставшим от зноя горизонтом, и добрый, ласковый солнечный лучик, проникнув между цветными шторами, осветил безмятежное лицо спящего Ричарда. Яркий свет обнажал все подростковые недостатки его лица. На лбу можно было рассмотреть морщины, слишком ранние и изрядно глубокие, которые незадачливый юноша усиленно разглаживал каждое утро влажным махровым полотенцем; а на подбородке виднелись длинные, но чрезвычайно редкие черные волоски, которые Ричард отращивал, чтобы хоть немного походить на крутого мужчину.

Физиономия Ричарда растекалась в блаженной улыбке. Наверное, во сне он созерцал что-то очень светлое, доброе и нежное... Но даже самое хорошее когда-нибудь заканчивается, и противно звенящий будильник заставил Ричарда вернуться к повседневным заботам суровой реальности. Ричард нехотя, с большим трудом, раскрыл свои маленькие зеленые глазки и сладко-сладко потянулся. «Провались она пропадом, эта низкооплачиваемая и трудная работа... лучше бы я окончил одиннадцать классов средней школы № 29 и поступил в какой-нибудь престижный московский вуз... ну например, в МГУ...», - угнетенно подумал просыпающийся подросток, и на его лице отразилась горькая гримаса вечного недовольства тяготами современной городской жизни. Еле-еле, с превеликим нежеланием покидать теплую кроватку, Ричард начал натягивать на свое не очень стройное тело какую-то непонятную одежду непонятного цвета. Застилать постель - это самая великая мука для Ричарда. Вот и сейчас он на свой страх и риск решил проигнорировать этот тяжелый и скучный ритуал, который вынуждены соблюдать почти все люди на Земле.

А в холодильнике Ричарда уже давно поджидал аппетитный кусок вареной колбасы...

Должность экспедитора не очень устраивала амбициозного молодого человека, потому что зарплата была слишком маленькой. А шустрому летуну нужно было жить на широкую ногу - хотелось каждый день покупать новые смартфоны, новые сим-карты, новые джинсы... Действительно, зарплаты в тридцать тысяч рублей было ему недостаточно для того, чтобы пожить в свое удовольствие. И Ричард не захотел-таки мириться с этим безобразием, он решил найти новую работу. Для этого он купил специальную газету и принялся яростно читать объявления. Глаза жадно скользили по великому множеству разнообразных вакансий, представленных на рынке труда. «Да что же это такое! Требуются одни грузчики, сторожа и дворники! Что за страна... кроме елок, черного хлеба и рабочих специальностей здесь больше ничего нет...», - с глубокой досадой подумал Ричард и нервно зевнул. Но делать нечего, пришлось ему всё-таки идти дворником. И хоть денежное вознаграждение в этой сфере было в пятнадцать раз меньше зарплаты экспедитора, но зато перспектива подметальщика привлекала Ричарда своей таинственностью...

Да, дворник - достаточно немилосердная, но вполне романтичная профессия, и Ричард прекрасно понимал это. С самого детства он с белой завистью наблюдал в окно за старым усатым дворником, беспечным шутником и забулдыгой, который каждое утро с колоссальным удовольствием приводил в порядок вверенную ему территорию.

В тот день Ричард с радостной песней в сердце отскребал бумажки от тротуара. Проходившие мимо люди с ухмылкой посматривали на угловатого подростка, подметавшего улицу. Но Ричард не обращал на них никакого внимания, ибо ему нужно было еще подмести огромное количество окурков, фантиков и других всевозможных человеческих «экскрементов»...

Советский холодильник

Однажды прекрасным тихим летним утром к элитной кирпичной десятиэтажке подъехала старая проржавевшая насквозь грузовая автомашина, изнутри и снаружи покрытая толстым слоем уличной пыли и копоти. Из нее бодро вышли четыре добрых слесаря-сантехника, которые подрабатывали по выходным дням грузчиками, чтобы как-то прокормить свои семьи. Большие синие мешки, которые стояли в левом углу фургона, напоминали им о том, что день предстоит нелегкий и что им придется сегодня разгружать не только мебель.

Все жители многоэтажки, скучавшие за отсутствием свежих новостей и уставшие от бесконечной комфортной бытовой идиллии, как один прильнули к пластиковым окнам. Тщательно прожевывая белоснежными фарфоровыми зубами черную икру на завтрак, люди пытались понять, что происходит у них под окнами, кто эти странные, на их взгляд, товарищи и что они здесь делают, собственно говоря. На лицах состоятельных жильцов проглядывалось пассивное недовольство происходящим во дворе действом. А слесари-сантехники тем временем, невзирая на каменные гладкие лица крупных начальников и чиновников (и их жен), принялись за дело. Им нужно было извлечь из машины невероятно большой неподъемный шкаф 1980-го года выпуска, тяжелый круглый древний стол из деревни, всевозможные тумбочки из чистого дерева, какой-то мелкий хлам, покрытый пылью веков, различную квартирную утварь и, конечно же, (куда ж без него) легендарный советский холодильник, который, к «несчастью», находился в самом конце фургона - напротив пугающих синих мешков.

Предварительно истоптав всё, что можно было истоптать, включая изящную низкую клумбу около подъезда, рабочие принялись разгружать автомобиль. Разговаривая на своем языке, веселые мужички, кидали на асфальт мебель и ее составляющие. Грохот стоял на всю округу. И вот, наконец, когда всё дерево было вынесено из фургона, ребята вчетвером подступили к холодильнику, поглядывая на него с опаской. Казалось, что четыре мужика, которые потаскали на своих плечах, спинах и животах немало тяжестей из советского прошлого, немного испугались данного холодильника. И неспроста. Весил этот агрегат почти «столько же», сколько в свое время весил среднестатистический советский автомобиль.

Крепко вцепившись настоящими мужскими пальцами, повидавшими виды, в ржавые металлические выступы холодильника, слесари-сантехники начали радостно кряхтеть и сопеть. От невообразимых тяжеловесных потуг лица бедняг потемнели пуще прежнего, а понятный только им язык стал намного изощреннее. Подтащив холодильный аппарат к выходу, они очень устали и положили его на бок, а сами вылезли из машины и присели на ступеньки, чтобы покурить и перевести дух. Выкурив по сигарете, они, всё так же с недоверием посматривая на холодильный агрегат, всё-таки бодро подошли к машине.

Одно неловкое движение нарушило все планы слесарей-сантехников. Холодильник фактически рухнул на асфальт и разбился вдребезги, несмотря на то, что он был очень крепким и, казалось, мог выдержать даже падение с 22-го этажа. Видимо, по «мистическому» стечению обстоятельств, горе-агрегату не суждено было работать в квартире, которая обладала всеми признаками евроремонта. А слесари, один из которых заезжал в этот дом, решили, что не стоит утруждать себя отнесением деталей разбившегося холодильника к располагавшейся рядом контейнерной площадке, ведь они не уборщики, в конце концов, а мастера слесарно-сантехнического искусства и по совместительству - грузчики-любители.

Долго еще разбитый агрегат «красовался» возле элитного подъезда, вызывая справедливое недоумение жильцов дома. Об него спотыкались не раз, особенно ночью; крепко расшибали лбы, затылки, порицая бедный холодильник и слесарей, которые здорово, но совершенно не умышленно «насолили» богатым людям, тем самым «отомстив» им за всё...

Последний человек СССР

Это было в далеком 1991 году... До краха коммунистического режима оставалось несколько минут. Достаточно жестокое время: перестройка, полудемократия, полугласность, отсутствие продуктов питания в магазинах... Страна находилась в состоянии экономического коллапса и катилась в пропасть. А граждане уже давно не верили в то, чего ждали долгие годы - в пресловутое светлое будущее...

И вот в это самое время, а именно 26 декабря 1991 года, на свет появился последний гражданин Союза Советских Социалистических Республик. Радости, конечно, не было предела...

Назвали нового человека очень простым именем - Патрикей. С ранних лет он катался как сыр в масле. Родители так лелеяли свое чадо, что юный Патрикей с каждым годом всё больше и больше замыкался на собственной персоне, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В школьные годы подросток славился леностью, капризностью, завышенной самооценкой, нервозностью и изнеженностью.

Данные черты характера, в конце концов, привели его к неудачам на жизненном пути. К семнадцати годам он остался без профессии и почти без образования. Это было жестоким испытанием для родителей ребенка и для его младшего брата...

Прежде чем поступить в музыкальное училище имени Модеста Петровича Мусоргского, Патрикей, естественно, девять лет просидел без дела и цели в средней школе. Навыки пустого времяпрепровождения так прочно закрепились в душе подростка, что в музыкальном ПТУ он уже просто не мог не прогуливать нудные, на его взгляд, занятия. Его учитель Иван Иванович Иванов долго терпел Патрикеевы выходки, но в конечном итоге его слабые, потрепанные долгим преподавательским трудом нервы просто-напросто не выдержали такого ошеломительного напора всевозможных шалостей, и после второго курса Патрикея внезапно турнули из «храма» Музыки.

Опешив, наш герой начал искать себя в различных сферах деятельности. В порыве отчаяния он ринулся «покорять» Москву. Но не тут-то было. Столица не приняла в свои распростертые объятия растерянного меланхоличного юношу, так как на ее территории и без того хватает людей, живущих по принципу «что бы ни делать, лишь бы ничего не делать». Нелестное обстоятельство отказа стольного града радушно принять к себе нового жителя расстроило Патрикея еще больше, чем факт отчисления из музыкального училища.

Практически «обезумев» от кавалькады навязчивых жизненных неудач, Патрикей решился поступить в педагогическое училище на логопеда. Хорошо, что умудренный жизненным опытом младший брат отговорил его от этого необдуманного поступка. Еще бы чуть-чуть - и герой нашей новеллы попал в сложный и запутанный мир постсоветской логопедической науки.

В этот нелегкий период мальчик на всякий случай пытался познать не до конца понятную даже для бухгалтеров компьютерную программу «1С:Бухгалтерия». Летом 2008 года он в буквальном смысле маялся на компьютерных курсах. Ничего хорошего из этого не получилось, и выброшенные на ветер деньги, к великому сожалению, уже не вернуть. За полгода до этих удручающих событий Патрикей почти шесть месяцев проучился в автошколе. Шесть раз сдавал на права. Впоследствии его постепенно начали опасаться все автошколы и мастера вождения города. Но всё же каким-то непонятным образом Патрикею удалось обзавестись водительскими правами.

Итак, первое сентября всё того же 2008 года. С нулевыми знаниями по алгебре, геометрии, химии и физике юноша отправился на занятия в вечернюю (сменную) школу № 2. В эту пору Патрикей вдобавок очень сильно мечтал о карьере кинооператора. С почти что диким азартом он искал соответствующие сайты, форумы, скачивал и сохранял нужную информацию, распечатывал ее; и даже записался в библиотеку, чтобы попытаться понять, что же там такого загадочного насочиняли люди, умудренные кинооператорским опытом. Но увлечение кинокамерами и фотоаппаратами быстро прошло, мечты о среднем и высшем операторском образовании постепенно улетучились, и непрочитанные книжки возвратились на свое прежнее место - в библиотеку.

А что же с учебой?.. Отсутствие знаний и навык постоянного ничегонеделания и здесь дали о себе знать. Добрый, но беспечный юноша провалился на первых же экзаменах и за пять дней до Нового года был с печальным «треском» отчислен из этого странного учебного заведения. Это был жестокий, но, по сути, справедливый и долгожданный удар судьбы. И дальше, кроме холодной зимы и тяжких поисков работы, особых перспектив не предвиделось...

Алевтин из города Козэ-Овцэ

Считается, что медведи летом и осенью накапливают жир, чтобы во время зимнего сна не умереть от истощения. Но «медведь», который живет в городе Козэ-Овцэ, делает всё с точностью до наоборот. В холодное время года он ведрами потребляет жирную пищу, неделями не слезает с любимой кровати, до четырех часов утра смотрит захватывающие телепередачи, по десять часов в день играет в не менее интересные компьютерные игры - в общем, накапливает жировые отложения, чтобы в теплое время года их полностью израсходовать... На совершенно новые, но уже подвижные развлечения.

В начале января людей настигли суровые праздничные будни, которые усугублялись страшными морозами. Люди чахли и в некотором смысле пухли от переизбытка еды, холода и тяжелой праздности. Алевтин, пацан из десятой квартиры советской кирпичной пятиэтажки, тоже очень сильно «страдал» от этих новогодних праздников, и уже к середине января у него постепенно начало развиваться совершено не опасное для окружающих людей юношеское маниакально-депрессивное состояние нервной системы. Каждую минуту в его голове возникали новые престранные идеи. И поскольку думы этого юноши были прикованы в основном к смартфонам, планшетам, интернету и прочим непременным атрибутам современной жизни в крупном городе, после очередного акта спонтанного переедания он решил, наконец-таки, купить себе самый стильный смартфон, который только имелся в продаже. Это странное желание можно объяснить тем, что живот, переполненный чрезмерно жирной, возбуждающей пищей, отрицательно действовал на кору головного мозга. И действительно, после каждого плотного приема пищи этот человек, в целом недозревший и инфантильный, строил новые планы на будущее. Утром Алевтин хотел быть космонавтом, после обеда - учителем физкультуры, а вечером - профессиональным пескоструйщиком.

С каждым праздничным днем переедание усиливалось по причине растяжения мышц желудочно-кишечного тракта. Завтрак нашего героя состоял из палки сырокопченой колбасы, одного батона, половины кастрюли кофе и стакана сахара. Про обед и говорить страшно. В дневное время переедание достигало апогея - в желудок без разбора вводилось всё съестное, что попадалось под руку на кухне. Желудочно-кишечный тракт мальчика потихоньку превращался в некую мешкообразную емкость, которая могла переваривать даже самые неудобоваримые яства. Мясо животных и птиц занимали в его рационе, конечно, первое место. Живот молодого гурмана выглядел как у одутловатого пожилого мужчины, и был испещрен растяжками. Но этот печальный факт совсем не огорчал Алевтина.

Уже к концу праздничных дней живот юноши свисал почти что до колен, и это придавало ему действительно очень солидный вид. Он мог часами стоять у зеркала и представлять себя влиятельным боссом, который владеет крупной московской компанией. Но образование в девять классов не давало Алевтину проникнуть в высшие столичные сферы, и это обстоятельство его немного травмировало. Ему очень хотелось получить среднее образование; или хотя бы корочку о среднем образовании.

Так прошла зима...

Став халвомесом, Алевтин не изменился. Он по-прежнему неправильно питается и много времени проводит за компьютером. Его диета и сейчас состоит в основном из насыщенных жиров животного происхождения, получаемых из колбас и копченого мяса. Этот стиль питания к тому же отяжеляется продуктами из муки высшего сорта и рафинированным сахаром. Вялость и апатия - неотъемлемые атрибуты имиджа донельзя раскормленного юноши. Это подростковое явление в сочетании с достаточно редкой растительностью на лице, к сожалению, не делают Алевтина привлекательным субъектом для лиц противоположного пола. Но по этому поводу он и не переживает, ведь, помимо надменных и избирательных девочек, на свете существуют и другие не менее полноценные радости - вкусная еда, телевизор, интернет и мобильный телефон.

Часть 2. Новеллы в стихах

Сказка о том, как трудно найти хорошую работу

(новелла в стихах)

Однажды отставной майор

Судьбе своей наперекор

Вдруг призадумался: «Похоже,

Хочу я много денег тоже,

Хочу я тоже шиковать...

Но где мне капитал достать,

Чтоб бизнесом своим заняться?..

И вообще - куда податься?..

Ограблю банк! Нет, не пойдет!

Там время медленно идет,

На верхней шконке плохо спится

И воля в снах кошмарных снится.

Ну ладно, деньги подождут,

А вот какой придумать труд,

Чтоб капитал приумножался,

Чтоб я как в масле сыр катался?»...

Присел он на диван - и тут

Сверкнула мысль: «А что жуют

Пудами люди?.. А, картошку!».

А в это время парня Лешку

Рулет на кухне поджидал,

И черный чай уж остывал.

Он думал: «Где ж моя работа?..

Не спится мне ночами что-то...

О, скоро я с ума сойду!

Когда ж работу я найду?!..

Уж скоро листья будут падать

И мне Наташу станут сватать.

Сейчас газету покупать

Я вновь пойду. И вновь листать

Я буду пеструю газету!

Работы не было... и нету!

Идти мне за газетой лень...

Хочу скитаться целый день

Я по родному интернету,

Пить лимонад и есть котлету...

И незадачливый «медведь»,

Позавтракав, заходит в сеть.

Почитывая предложения,

Мечтает Леша о везениях...

Но мысль тревожит: «Вот дела...

Меня девятого числа,

Наверно, сторожем ославят

И этим жизнь мою отравят.

Не хочется»... А в этот миг,

Почесывая свой «парик»,

Майор наш, ушлый переросток,

Наш бойкий дяденька-«подросток»,

На счастье, объявленье дал.

Алешка жадно прочитал

В ине-те это объявление

И понял, что его мучение

Теперь закончилось: «Ура!

Пора работать мне, пора!».

С повесой Лешка созвонился,

За голос сиплый извинился

И прошептал: «Отлично, что ж,

Я для вождения пригож;

Готов картошкой я заняться,

Готов работе я отдаться

И ездить каждый день в Ростов...

Какое у меня авто,

Вы спрашиваете?.. Отвечу!

Интригу эту рассекречу!

«Газель»! Подходит вам? Ура!

Ну, завтра к девяти утра

Я к офису приду нарядный».

И целый день пацан подрядный

В космическом восторге был,

Смеялся, плакал и шутил -

Вскружило голову везенье,

И жизнь была прям как варенье...

Во сне он на Луну летал,

Кого-то даже там видал...

Но всё же утро наступило,

И солнце город осветило

Лучами ласковыми. И

У Лешенькиной головы

Часы «бездушно» зазвенели,

Как будто резко опупели.

Оделся наш «солдат» и чай

Себе сварганил; и давай

В прихожей, в комнатах носиться,

В комоде ветхом копошиться

И нос свой немощный чесать,

И зубы содой полоскать...

И долго он возился с телом.

А в офисе уж первым делом

Ждал «маленького» «бизнесмен»;

Запомнит Леша этот день.

Но только дверь открыл работник,

Как босс сказал: «Ну, здравствуй, модник...

Здесь я - король и царь («Горох»),

А ты - мой раб и «скоморох».

Окей? Показывай машину».

Шеф сделал непростую мину,

Когда «Газельку» осмотрел.

Претензий много он имел

К автомобилю Алексея,

И, от авто втихую млея,

Промолвил звонко мужичок:

«Вот это рухлядь... Слышь, сынок!

Я в жутком трансе... Странный случай...

На базе грузчика не мучай.

А грузчику уж «триста» лет,

Других работников там нет».

Алеша зеркало поправил

И в Кошелево путь направил.

Когда «Газель» он подогнал,

Дедулька на картошке спал.

И в раж вошел Алеша сразу,

Заранее продумал фразу

И добрым «матом» поливать

Он стал его: «Всё, хватит спать!

Не надо на мешках валяться!

Ведь так же можно замараться!

Иди машину загружай!».

А древний дедушка «Мазай»

От рева Лешеньки очнулся

И, пошутив немножко, «сдулся»;

Какой-то жижицы хлебнул

И крепким сном опять уснул.

Водитель думает: «Ну что же...

Нет сил у грузчика, быть может...

Придется самому таскать,

Полдня мешки в «Газель» бросать».

В Союзе спячка - образ жизни.

Не повезло родной Отчизне.

Когда «Газель» он нагружал,

То лень он не благословлял

И грузчика ругал нещадно,

Чтоб не было ему повадно.

Ругался он примерно так:

«Я вовсе малый не простак.

Еще я разгружать здесь должен,

Зачем я лезу вон из кожи?..

Достал меня наемный труд!

Наверно, надо в институт

Пойти мне, а не за копейки

Работать в рваной телогрейке!

Начальник - тоже истукан!..

Ему бы лишь набить карман».

Придя домой, Алеша сразу

Припал к обжаренному мясу,

Потом свалился на кровать

В одежде прямо. Начал спать.

Но плохо так спалось Алешке,

Хоть и устал он от картошки.

Днем пережитый сонм проблем

Вернулся в снах ему меж тем,

Но только это впечатление

Тревожное воображение

Во сне усилило в сто крат;

К тому ж храпел под утро брат.

Алешенька махал руками,

Бросаясь в шефа утюгами,

А ранним утром, очумев,

Он зарычал как дикий лев...

Соседи, шумные ребята,

Что мучили его когда-то,

Стучали скалкой по стене,

А по трубе - сильней вдвойне.

Но спал без задних ног водитель,

Не состоявшийся учитель.

Но вот проснулся Алексей,

Поел, оделся потеплей,

От сна несносного оправился

И вновь водить «Газель» отправился.

А время шло. Но нет и нет

Зарплаты около двух лет...

Алеша больше так не может,

Алеша хрен без соли гложет.

Сейчас пошел такой расклад

Лишать работников зарплат...

Вот и майор наш в ус не дует,

Он дома за столом пирует.

В конечном счете, надоел

Водителю сей «беспредел».

Вот в офис Алексей заходит

И робко разговор заводит:

«Рубли уже который год

Не получаю... Анекдот.

Вы ж помните шофера Лешку,

Который сгнившую картошку

Со склада каждый день везет?

Хоть чаевые на компот

Иль хоть бы дали каши плошку,

Да что-нибудь, хоть хлеба крошку!».

Майор Алешу не узнал

И, разъярившись, закричал;

К тому ж у этого «варана»

Насчет зарплаты нету плана:

«Тебе я ни рубля не дам.

Ты что, а?! Я таким сынкам

Всегда твержу: давай отсюда...

Ты кто такой-то, чудо-юдо?

Таких, как ты, я не люблю!

На что мне прокормить семью,

Сигару смаковать кубинскую,

В Америку слетать Латинскую?!».

И понял Леша, что конец

Пришел к нему: «Я нежилец...

И рыпаться теперь не надо,

Прощай, работа, шеф, зарплата»...

«Я с вами был предельно мил,

И не жалел своих я сил...

Семья мне аж «Газель» купила,

Хоть ей то было не по силам...

Мне белый свет теперь не мил» -

Водитель грустно говорил.

А босс бедняге Алексею

Пинок вручил за «ахинею»

И выставил за дверь взашей;

Вновь справедливый Алексей,

Укрывшись от всего мирского,

Ел много сладкого, мучного...

Работать больше не спешил

Экс-газелист. И он решил

Учиться, чтобы быть с дипломом,

А не в УАЗе с военкомом...

ПРИМЕЧАНИЕ: Кошелево - деревня, где находится картофельный склад

Курьер и эклер

(новелла в стихах)

Он может стать для всех примером

Беспечной жизни. Ну так вот,

Теперь вдруг пешим стать курьером

Решил наш парень в тот же год.

Купил газету он в субботу

И объявленье прочитал,

Что требуется на работу

Курьер. Он номерок набрал.

«Вы позвонили в «Суперсилы»!

У нас для всех один закон -

Мы не берем к себе не милых;

Таких мы выгоняем вон.

Отлично. Завтра приходите,

Посыльным сможете Вы стать.

И трудовую приносите,

И паспорт не забудьте взять».

От неожиданного счастья

Вдруг разболелась голова -

В столицу улетела Настя,

К тому ж Москва - и есть Москва!

Весь день мальчишка был в восторге,

Мечтал, смеялся как дитя...

Он десять лет сидел в каптерке,

Начальникам капризным льстя.

А утром наступило «завтра»;

Засуетился Леша вдруг,

Готовить начал вкусный завтрак,

Чтоб скрасить утренний досуг.

Из ванной вышел он в футболке.

И с чаем булочку поел

Наш парень, непоседа ловкий.

И на работу полетел.

Что ждет его там, мы не знали.

По улицам вовсю уже

Снежинки нежные витали

И спали псы у гаражей;

Вороны черные порхали,

Бездомный Стас в подвале спал,

Коты на батареях спали

И сгнивший лист везде лежал.

Ругая шумные проспекты,

Несется будущий курьер

В объятья электронной «секты»

И ест на радостях эклер.

Глаза сквозь шумные ненастья

То смотрят вдаль, то на людей:

«Здесь где-то обитает Настя...

Но у нее сейчас Андрей...

А я бегу в одной футболке,

А мне начхать и на мороз.

Чтоб зубы не хранить на полке,

Я должен сдать московский «кросс».

Уж начинает «пустозвонить»

За эстакадой магазин.

Чтоб менеджера урезонить,

Туда идет наш господин.

«Сейчас зайду на всех парах я.

Своей манерой говорить

Обескуражу в пух и в прах я,

С улыбкой буду воду лить!».

Алеша входит в эту «спичку»,

Заходит к боссу в кабинет

И начинает лить водичку,

Что он окончил факультет,

Что он сойдет за супермена,

Что он не в списочке растяп,

Что по уму он - не полено;

Не тугоух, не косолап.

Босс гавкнул нервно на зануду:

«Хочу, чтоб ты, товарищ, знал,

Что опоздал ты на минуту!»...

И пуще прежнего кричал,

Ворчал, брюзжал, не унимался:

«Да кто тебя сюда пустил?

Откуда ты такой здесь взялся?».

Начальник с Лешей был не мил.

«Мой друг, нескромный твой огузок

Обескуражил вдрызг меня...

Ты угловат и торс не узок...

По-видимому, корм - в коня.

С вареньем кушаешь оладушки?..

Посыльным захотел он стать...

Я предложу работу бабушке,

Она стройней тебя раз в пять.

Теперь ступай отсель, боярин».

Потом совет шеф Леше дал:

«Тебе б работать на базаре!».

И с шумной руганью прогнал.

Расстроился немного Леша

И в тот же день уехал в Тверь.

И после этого дебоша

Не знал, куда идти теперь...

ПРИМЕЧАНИЕ: «Суперсилы» - вымышленное название мнимого гипермаркета, где по рассказу продавалась электроника

Приключения двух друзей в Петербурге

(новелла в стихах)

Пролог

Стих о том, как Саня Зайцев

Из трамвая выгнал «зайцев»;

Как «любимой» теще Кире

Починил он кран в квартире...

И о многом о другом -

Сюрреальном и смешном.

Часть 1. Приезд друга. Эпизод на кухне

Что ж... Приехал Витя к Саше,

Мальчик бухнул Витьке каши;

Залихватскую овсянку

Набуравил прямо в банку(!):

«В геркулесе много силы!

Этот злак едят кобылы!

Нам с тобой сегодня надо

Обойти полПетрограда!

Мы пойдем смотреть ансамбли,

Парапеты, дирижабли;

Поедим в кафе сосиски...

В общем, Витя, путь - не близкий».

Тут крадется «тень» Алины,

В сеточке - шматок свинины;

Пожурила нежно Сашеньку:

«Витенька не любит кашеньку!»...

Здесь Витюша оживился,

Носом хрюшки он прельстился

И раскрыл в надежде ротик,

Как голодный бегемотик.

И супруга продолжала:

«Как же я от вас устала!..

Ты - сиди свинину кушай!

Ты - меня, супружник, слушай!

Муж-с, в квартире нашей мамы

Прохудились пол да рамы...

Ты не злись, гусар мой статный,

Нам ремонт не нужен платный!

Александр кивнул невнятно

И сказал зазнобе: ладно...

Спел себе под нос Земфиру

И пошел чинить квартиру.

Ну а Витя-медвежонок,

Весь взъерошенный, спросонок,

Навалился на свинину,

Как на спелую малину.

Часть 2. Приключения в городе

Пусть и не был Саша с Витей

На Гаити и на Крите,

Но пейзажем Петрограда

Полюбуются два брата.

И пошли они на Невский,

Ветер дул с залива резкий;

В ресторане «Капучино»

Отогрелись два павлина.

Курицу смешав со смузи,

Витя, круглый карапузик,

Захотел живот поправить -

Чтобы Сашу позабавить!

Клево парни позабавились:

Десять раз в кустах оправились,

Витя - чисто по желанию,

Саша - просто за компанию.

Саша тащит в «Зимний» друга,

Но опять завыла вьюга...

(Вьюга эта не на улице,

А в кишках - от смузи с курицей).

Никуда Витек не хочет:

Вьюга вновь проблемы прочит.

После случая в парадной

Мир стал краше восьмикратно.

Вновь идут они, мечтают,

Всё о девочках болтают,

Всё романтика им мнится...

Вдруг походит к ним девица.

Витя Шуру в бок толкает:

Девка, мол, сейчас растает;

Взгляд - не как у резвой стервы;

Предложи свиданье первый.

Ну а я в сторонке сзади

Прислонюсь вон к той ограде...

Типа, я рекой любуюсь

И как увалень тусуюсь.

Саша речь толкнул девице:

«Эй, давай съедим по пицце;

Сходим в бары, в рестораны;

А потом я буду пьяный,

Предложу тебе жениться.

Будешь мне, как говорится,

Мыть посуду, мыть линолеум...

Звать-то как тебя, блин?! Олею?..».

Ольга речью не прельстилась,

Побелела, прослезилась

И сказала Сашке чутко:

«Речь твою мне слышать жутко...

Пол твой и тарелок груду

Я вовеки мыть не буду!

Я хочу свободы, легкости...

Всё, оставим эти колкости».

Долго Сашк корил девицу:

«Хочешь только кушать пиццу

И не гладить мне рубашку,

Не варить супы и кашку?!

Нам такое не подходит!

Вас таких тут много ходит!..

В соцсетях живут как мыши,

А амбиций - выше крыши!

Девки нам нужны хозяйственные!

Скромные, высоконравственные!

Чтобы ужин прям в постельку,

Даже если пьяный «в стельку»...

Витя тоже что-то вякнул

И в кулак, как утка, крякнул...

Краля сочно прослезилась

И в толпе от Саши скрылась.

Но оставим эту девочку,

Нашу миленькую белочку...

Лучше мы к друзьям вернемся

И над ними посмеемся.

Вновь идут. «Мороз» по коже:

К Пушкину свернули! Что же?..

Черной речки нет; всё плоско;

Местность выглядит неброско.

И тогда сказал Витюшкин:

«Я-то думал, Саша Пушкин

На холмах с врагом стрелялся...

Видимо, я просчитался.

Нет ни речки, ни лощины,

Ни шмелей в кустах малины,

Ни дубов, ни лип душистых,

Нет ни флейт, ни вин игристых!».

Час сидели парни грустно,

И нутро томилось гнусно,

В горле был комок железный:

Здесь упал их друг любезный...

Сердце маялось, страдало:

Эх, Поэт пожил так мало...

Что ж он так?.. Зачем?.. Не стоило...

Пуля душу успокоила...

Но пошли к метро ребята,

Несмотря на грохот града,

Несмотря на боль сердечную

И усталость бесконечную.

Видят парни «Пионерскую»,

Станцию совсем не мерзкую,

А украшенную чудно...

Описать то диво трудно.

Сели парни в поезд сонный

И умчались в свод бетонный;

Прям у Финского заливчика

Им попалась girl без лифчика.

Фифа та была гламурна,

Внешним видом - некультурна,

Грудь - «десятого» размера,

Хоть ее и звали Вера...

Классно парни постебались,

В выраженьях не стеснялись -

Обозвали цацу клюшкой,

Куклой; будущей старушкой.

Парни искупались в море,

Радости у Витьки - море:

Витьке было так отрадно,

Как слону в пруду прохладном.

Год назад Сашк стал качаться,

Чтоб изящно искупаться,

И сегодня шанс представился...

Что ж... Он девушкам понравился.

После Финского залива

Саньк товарищу учтиво

Предложил в кино отправиться,

Чтоб над Чарли позабавиться.

Два чаcа ребята кряду

Хохотали до упаду,

Пили мятный чай без сахара,

Словно два суровых знахаря.

Чарли парень был не промах,

В фильмах ездил на коровах,

С солью уплетал штиблеты,

А котам давал котлеты.

Образ мудрого растяпы...

Что ни кадр - сплошные ляпы.

В юмор тонкий и обильный

Чаплин смысл влагает сильный.

Вышли мальчики на улицы,

Как две сбрендившие курицы;

Продолжали веселиться

И на дождь шутливо злиться.

От дождя в трамвае скрылись,

Как норушки притаились;

С ними мчались пять китайцев

И примерно сорок «зайцев».

Сашк на «зайцев» косо пялился,

И над ними он не сжалился;

Раньше ж был он контролером

(А теперь сидит вахтером)...

На давнишнюю привычку

Не нашел Сашок отвычку

И взашей прогнал бесплатных

(Без высказываний матных).

Часть 3. Случай с джипом

Вспомнили про джип ребята,

Брошенный Сашком когда-то

На Калужском переулке

У кафе «Поручик Булкин».

«Джип мой никуда не годный -

Мизерный и старомодный,

Витенька в него не влезет,

Витя ведь немало весит -

Килограмм 60, не меньше.

Весил бы мой друг поменьше -

Влез бы в этот джип опасный

Парень странный, но прекрасный».

Так подумал на досуге

Сашк во время зимней вьюги

Десять лет назад примерно...

Нет, одиннадцать, наверно...

И решил машину кинуть,

И в метро навеки сгинуть,

И с толпой безликой слиться,

Сонной мухой притвориться.

А теперь Витян стал стройным,

Загорелым и спокойным.

И Сашок подумал: что же...

Вот теперь мы ездить сможем.

Сашка сбегал за правами;

Отыскали за кустами

Фрики ржавую машину;

Заменили шустро шину,

Бак наполнили горючим -

И сгустились в небе тучи:

Мальчики в салон пролезли

И уселись в драном кресле.

Мчались братья мощно, гордо

Где-то у морского порта;

А потом к реке свернули

Две беспечные косули.

Выбрались на окружную;

Ехали почти вслепую:

На дорогу не смотрели,

Песни Пугачевой пели.

Прямо с дамбы у Кронштадта

В море съехали два брата...

Джип волнами был проглочен,

Обездвижен, обесточен.

А повесы были живы,

Сил полны, умны, красивы;

Выползли на кромку дамбы

И зажгли смартфонов лампы.

Всё куда-то вдаль звонили,

Голосили, всех любили...

Жизнь ребят не потопила,

Лишь водичкой освежила...

Эпилог

И второй свой день рождения

Два не злых, а добрых гения

Отмечают каждый год...

Повезло ж им, ёшкин кот!

Сказка о том, как Саша искал работу

(новелла в стихах)

Часть 1. Как Александр готовился к собеседованию

Александр решил работу

От безденежья сменить;

Позвонил ВитькУ в субботу,

Чтобы всё обговорить:

«Там сидит Анастасия,

Это страшная мадам,

Я страшусь ее как Вия,

Что грозил с экрана нам.

Что мне делать с дамой этой?

Как мандраж мне победить?

Может быть, мне сигаретой

Чувств волненье заглушить?

Подымить, что ль, пред базаром

С этой девушкой-огнем?

Ну, так что, таким макаром

Пережить сей ужас днем?

Нет, Витян, не буду перед

Собеседованьем «дуть»,

Пусть та женщина поверит,

Что другой я выбрал путь -

Путь здоровья и свободы

От вина и табака;

Что я - символ новой моды,

И другого мужичка!

Мужичка, который пахнет

Не сигарой и спиртным,

А в спортзале вечно чахнет

И советует другим…

Тот, который пьет кефиры,

Творог ест, и фрукт, и мед,

Песни слушает Земфиры

И зимой спешит на лед.

Тот, который любит лыжи,

Позитив, театр, балет,

И весной в цветном Париже

Купит пассии браслет.

Эй, Витян, ты как, согласен,

Если я представлю ей,

Эту кучу сладких басен?

Дай совет мне поскорей!».

И Витюшк сказал с ухмылкой:

«Ты, Сашок, с Чукотки что ль?

Ты еще скажи, что вилкой

Насыпаешь в блюдо соль!

Всяк из нас ест хачапури,

Торты, джем, не спит до трех,

Телек смотрит, брови хмурит,

Чувствуя судьбы подвох…

Все обычные парнишки

Не трезвы и не путны,

Хоть и модные штанишки

Надевать всегда должны.

Но, Сашок, ты всё ж, быть может,

В силах даму обмануть…

А меня другое гложет -

Как ты будешь сиги дуть?

Если ты в анкете пишешь

«Не дымлю я так, как Вить»,

То тогда, Сашуньк (ты слышишь?!),

Должен бросить ты дымить:

Если ты не перестанешь

В данном случае дымить,

Ты Настену так обманешь,

Что не сможешь с этим жить»…

Часть 2. Удачное собеседование Саши

Сашк сходил к Анастасии,

К той, что мнилась Сашке «Вием»,

Но ее нашел не страшной,

Не чумной и не опасной.

За столом кокетка наша

Прошептала томно: «Саша…

Я в работе и в постели

Добрая на самом деле!

Никакая я не злая,

Просто малость шебутная;

Не люблю курящих дядек!

Эх, таким был раньше Вадик…

Это мой бой-френд из Риги;

Он дымил такие сиги -

В сне волшебном не приснятся…

Но решил за ум он взяться.

И теперь он знатный додик...

И не пьет примерно годик;

Творог ест, инжир, бананы,

Курагу и баклажаны.

Если ты сигары лудишь,

Ты любимым мне не будешь!

Если ты влюблен в сигары,

Будешь драить писсуары!».

Часть 3. «Повторное собеседование». Страшный сон Саши

Явь. Нет на свете парня краше

Нашего с Чукотки Саши,

Он прекрасный модный кент,

Хоть он вовсе и не мент.

Нет, дымит Сашк не заядло,

Чтоб не быть ходячим ядом;

Сашк вдыхает просто так

Из Америки табак.

Ходит он весь жутко модный,

И повсюду он угодный -

Всем приятен он и мил,

Любят все его, нет сил!

Но картографов начальник,

У которого паяльник

Вместо носа на башке,

Усомнился вдруг в СашкЕ.

Сон. Зам и босс в чумном угаре

На Сашка как псы напали,

Стали бить под дых его

Ни с того и ни с сего.

Тут пришла и кадровичка,

Залихватская лисичка,

И глумилась над Сашком...

Это был такой дурдом!

А еще приперся дворник,

У которого намордник

На лохматой морде был -

Чтоб кого не укусил.

Штатный дворник с миной злою

Бил поганою метлою

Сашке горб, кадык и бровь

С воплем: чукча, рыболов!

Явь. Но сбежал вдруг сон от Саши,

И узрел он в почте: «Ваше

Речевое резюме

Приглянулось шибко мне.

Завтра смело приходите

И диплом свой приносите,

Где Вам Тищенко трояк

Залепил за просто так.

В общем, Вы теперь картограф,

Не какой-то там географ...

Вам понравится у нас,

«ЛОГВ» - туфта, а мы... Мы - класс!».

Часть 4. Новое собеседование Саши

Через год мужик отправился

Новый «дом» себе искать,

С той работой он не справился:

Сашк не любит льстить и врать...

«В пятый раз вам объясняю:

Я английский изучал!

Я его как Микки знаю!» -

Сашка в бешенстве кричал.

Субподрядчик удивился,

Что на встрече с ним чувак

Головой об стену бился

И визжал, как дикий як.

И шепнул ему подрядчик:

«Ты тут шибко не ворчи,

Мой неадекватный мальчик...

Лучше сядь и замолчи.

Значит, ты в английском - мастер?..

А чего же ты, прости,

Даже фразу «мой фломастер»

Нам не смог перевести?

Вот моя начальник кадров

(Тоже Римма; не ори)

Пусть на тройку, пусть и платно

Курсы кончила в Твери.

Вот она в английском - профи,

Да и в койке - тоже класс,

Хоть и любит черный кофе

И грозит уволить нас».

Саша мыслит: что ж мне делать?..

Как мне им перевести

Эту чушь: «фломастер», «челядь»,

«Тряпочка», «коров пасти»?..

И придумал в оправдание

Наш Сашуля ерунду:

«Я сегодня на свидание

К Маше в три часа иду.

Я, ребята, дал ей слово...

Всё, пока. А завтра в час

Я приду к «Газбуру» снова,

Чтоб сразить английским вас...».

Вот летит Сашок вприпрыжку,

В зал читальный забежал

И открыл не нашу книжку

И ее всю ночь листал.

И заснул под утро Саша

Прямо в зале, на скамье.

И ему приснилась Маша -

Как он дарит ей колье.

И «Газбур» ему приснился:

Там Сашок сидел как пень,

На судьбу и Римму злился

И схватился за ремень,

Чтоб стегать «английских» лордов,

Этих снобов, гордецов,

Что объелись с чаем тортов

В дебрях замков и дворцов.

Но растаял сон Сашули -

Он увидел над собой

Милое лицо бабули:

«Я прервала Ваш покой?

Мы бы Вас будить не стали

В рань кромешную зазря...

Извините, сэр, но в зале

Жечь костер и спать нельзя.

Так что или Вы читайте

Свой английский переплет,

Или просто засыпайте,

Но не в зале, ёшкин кот.

В час пришел Сашок к их дому

Весь разбитый и кривой,

Впавши в мысленную кому,

Но с поднятой головой.

Вот заходит он к ребятам,

Те английский торт жуют

И, благим ругаясь матом,

Песни Элтона поют.

И Сашок сказал им: «Парни!

Я вас что-то не пойму...

Все вы - псы из грязной псарни,

Вам английский-то к чему?

Я вас в баню посылаю,

Я вас видел там и сям.

Я английский тоже знаю -

Тоже с горем пополам.

И поэтому не надо

Цирк устраивать мне тут.

За сто тысяч в ваше стадо

Я работать не пойду.

Всё, пошел я. До свиданья».

Тут же Римма, кадров босс,

Разозлилась как пиранья

И вцепилась в Сашин нос.

Сашенька не испугался,

Бросил женщину на стол,

Но над ней не надругался,

А без слов домой ушел.

ПРИМЕЧАНИЕ:

1. «как Микки знаю» - этой фразой герой стихотворения объяснил работодателю, что он знает английский не хуже американца Микки Рурка

2. «Газбур» - вымышленный потенциальный работодатель героя стихотворения