Сокровище книголюба

Глава 1

Обычно посетители бара не пьют с барменом после закрытия заведения, но для друзей можно сделать исключение. Друзей Грэм всегда заводил легко. Легче ему давалось только тонкое искусство выводить из себя и делать своими врагами. Но ссориться с барменом, который всегда выслушает, да еще и нальет бесплатно – святотатство.

-Погоди! – бармен оторвался от пивной кружки, и прервал поток слов Грэма. – Как это новую работу нашел? А фокусы?

-Так я же говорю, все из-за тех часов! - ответил Грэм. -Или я не сказал? Тогда слушай! Я в тот день не делал ничего плохо, просто взламывал замки и копался в чужих вещах...

1

В тот день, когда Грэм поменял работу, очень неожиданно для бармена (а уж для себя-то как неожиданно!) он не делал ничего плохого. Просто взламывал замки и копался в чужих вещах. Конечно, кто-то может сказать, что это аморально, греховно, а то и незаконно! Но вот что Грэм уважал – так это частную жизнь и личные тайны. Потому и копался в папках с материалами слежки за обыватели города Лойчестера. Где-то среди них пряталась папка с его собственными личными тайнам. Ах да! Стоит упомянуть, что личные секреты он чтил, как святыню – но именно свои секреты.

Замок на двери кабинета частного детектива Эдвина Ахиру звал к себе и умолял войти. Дешевый цилиндровый замок, который легко откроет даже обычный домушник. Взлом – плевое дело, особенно для мастера исчезновений и побегов Грэма Стейта (он же Ирмонсон де ла Росса де Риво, он же Ян Палек, он же Магистр Пересвет – магические представления на кооперативах и детских праздниках, недорого). Для фокусника, который выступает с номерами в духе Гудини, демонстрирует освобождение из тюремной камеры и спасается из сейфа, сброшенного в Ниагарский водопад, умение вскрывать замки – навык жизненно важный.

Таких номеров Грэм не показывал, да и выступал все больше в парке и на вечеринках, но открывать замки и снимать наручники умел отлично. Да и сценические карманные кражи освоил неплохо. Он мог бы стать вором, с такой-то подготовкой, но не для того четыре поколения его предков корячились на арене, вынимали кроликов из шляп или красоток у тигра из пасти (и не только), что бы он стал обычным заурядным вором!

И до сих пор Грэму не доводилось воровать. Точнее, не доводилось воровать так, что бы кражу кто-то заметил. Но все бывает первый раз, и теперь, в одной из бесконечно старомодных картонных папок, лежали фотографии, на которых Грэм выступает в парке. Найти их казалось делом простым. Картотека в кабинете была, ящики присутствовали с поразительным энтузиазмом, и все что требовалось, это отыскать ящик на букву С, как в фамилии «Стейт».

Если бы только еще на ящиках были буквы!

-Долбанный джахнун! – пробурчал Грэм.

Слово «Джахнун» на иврите означало «Придурок» - как ошибочно думал Грэм. С языками он не дружил, в словах путался, а потому частенько ругался названием невинного слоенного пирожка из еврейской кухни.

Но джахнун там, или нет, а папки, сваленные в полном хаосе, открывали много интересных подробностей из частной жизни городских обывателей. Особенно много открывали фотографии этих людей – одетых и раздетых, в одиночестве или в компании, порой в странных местах и позах. Снимали их явно без ведомо моделей, и про любой снимок ханжа скажет: «Стыдно должно быть!» - и не ошибется. За такое и правда будет стыдно! В том и суть работы шантажиста.

Детектив Ахиру еще не скоро вернется в кабинет. Грэм позаботился об этом заранее, и не торопился, откладывал самые интересные паки в сторону, для себя. Фокусы – дело благое и праведное, но кто знает, когда захочется поменять работу! А иной владелец казино вполне может в этом помочь, в обмен на снимок, запечатлевший его с двумя любовницами сразу.

-Очень мило, - одобрил Грэм. – Отличный ракурс, идеальная экспозиция. Но где мое досье? – спросил он у шкафа. Шкаф не ответил.

Поиски затянулись. Грэм добрался до середины вереницы папок, когда под новым слоем картона на снимках мелькнуло знакомое лицо. Его лицо! Отлично, вот они – его снимки, распечатанные на бумаге. Как же старомодно! А с ними еще и флешка, с оригиналами фотографий и видео.

То, что запечатлел на этом видео оператор, было делом совершенно невинным. Во всяком случае, по сравнению с тем, что хранилось в других папках детектива Ахиру! Грэм выступал в парке и показывал свой обычный трюк с исчезновением. Вещи его зрителей исчезали у них из одних карманов и появлялись в других. В том числе и толстый кошелек солидного джентльмена в строгом костюме. Он исчез из его брюк, и появился в кармане пиджака. Сдержанный восторг публики, вялые аплодисменты, все в порядке. Все, кроме выражения лица джентльмена, который минут через десять после этого пытается понять, куда подевались деньги из его кошелька.

Грэм любил номера с исчезновением, и пока никто не ловил его за руку, не высказывал претензий. Пусть так будет и дальше! Он вытряхнул мусор из корзины на пол и освободил черный мусорный пакет. В него отлично поместилось все, что он отобрал для себя, включая летопись своих похождений. Неплохо бы избавить мир от всего остального компромата, но на это не хватит времени. Он шагнул к двери. В дверь постучали.

-Входите! – машинально ответил Грэм.

И вошла она. Изящный брючный костюм, строгий и деловой, подчеркивал изгибы фигуры не хуже вечернего платья. Волосы обрамляли прекрасное лицо крупными локонами, алые губы манили к себе. Все, о чем с этого момента мог думать Грэм, было: «Ну и я на хрена я сказал ей входить?».

-Мне нужен детектив Эдвин Архиру, - сказала красавица. - Это вы?

-А кого вы еще вы ждали тут увидеть? Ахиру, да – именно это написано на двери. Думаете, внутри кабинета шурует домушник, который решил ограбить настоящего детектива? – Грэм рассмеялся, и незнакомка вяло улыбнулась в ответ. Кажется, дело у нее серьезное.

-Я Флавия Видаль, я вам писала. И у меня к вам важное дело, – сообщила она.

-И если вы готовы платить за работу детектива, то я готов вас выслушать! - ответил Грэм. -Вы готовы?

Незнакомка кивнула, и Грэм сунул набитый папками мусорный пакет под мышку.

-Тогда пройдемте!

***

-Погоди! - бармен оборвал рассказ на полуслове. – Я чего-то потерялся. Что за детектив-то вообще? И откуда он про тебя знает?

-А я не сказал? - изумился Грэм. – Нет? Наливай! Значит, чутка пораньше, месяца два назад, выступал я в парке...

2

Месяца два назад Грэм выступал в парке. Лето в Лойчестере длится не долго, не больше девяти или десяти месяцев в году, и приходилось как следует потрудиться, что бы заработать на безбедную жизнь в долгие зимние недели. Грэм работал лето напролет и брал от жизни все. Во всяком случае, он брал все от тех людей, которых эта жизнь приводила в летний парк.

Робин Гуд грабил только богатых, и никогда не брал денег у бедных. Грэм поступал так же, и отлично понимал легендарного разбойника – бедных нельзя грабить! Потому что они бедные, и с них нечего взять. Да и некогда им болтаться по парку, они заняты работой.

Другое дело – бизнесмены, политики и игроки. Особенно игроки, набитые деньгами, которые им не терпится потерять. Они обожали парк и не пропускали бесплатные представления. Богачи любят все бесплатное – потому они и богаты! В этом Грэм не сомневался, и тоже любил все бесплатное, хотя так и не разбогател, как следует.

Лойчестер жил игрой, и делил людей на три категории: владельцы казино; те, кто все проиграл; и робкие бедолаги, которые старалась не попадаться на глаза игрокам. Сантехники, повара, продавцы казались тенями в своем же городе, необязательным приложением к потоку всегда счастливых богачей. Богачи считали себя хозяевами города, но с первой секунды в нем уже относились к разряду: «Те, кто все проиграл». Они приезжали с деньгами, а уезжали без них – так какая разница, в чьих именно карманах осядут их деньги? Вот этих игроков Грэм и ждал в парке.

Богачи входили в игорные дома, радуясь своему богатству и будущей игре. И выходили из них, радуясь, что у них осталось еще хоть что-то в кошельке. Они уносили ценности в ломбард и шли на окраину, в игорные дома попроще, где на двери нет вывески, а вход охраняет громила с переломанным носом и ножом под курткой. Оттуда бывшие богачи выходили с легким испугом и пустыми карманами. И снова радовались – что остались живы, и могут вернуться домой не в гробу. Таков уж этот город – в нем всегда царит радость!

Так жил Лойчестер, город, в котором нет ни промышленности, ни науки, только отработана годами система ограбления приезжих. И в своем пути вниз по финансовой лестнице игроки делали паузу, что бы передохнуть в центральном парке. Послушать уличных музыкантов, посмотреть на танцоров или подойти к столику фокусника.

-Господа, не нужно бояться! – зазывал зевак Грэм. -Подходите ближе, я вас не укушу– если только дама в синем платье самая меня об этом не попросит. Нет? Ну, нет – так нет! Тогда с вас и начнем! Как говорят французы: «Шерше ля фам!», что значит «Мечты сбываются», кажется.

-Это значит: «Ищите женщину», болван! – крикнул мажор в расстегнутой почти по пупа блестящей рубахе. Он стоял в первом ряду зрителей, с толстенной цепью на шее и с золотыми часами на руке.

-Вот с тебя и начнем, это как раз был тест, что бы найти добровольца! – палец Грэма уткнулся в воздух, целясь в направлении мажора. – Подступи ко мне, окаянный отрок, и узри магию! Ежели не бздишь.

Отрок подступил.

«Капец тебе, клоун, я тебя раскатаю, все фокусы разоблачу!» – примерно так он мог бы сказать, если бы решился говорить честно. Но говорить не стал, хотя его мысли Грэм знал и без всякой сценической телепатии. Такие, как этот мажор – лучшие из лучшие. Пусть они думают, что дурят тебя, пока ты дуришь их! И пусть так никогда и не поймут, в чем именно их дурят.

- Как вас зовут? – Грэм поднес к лицу парня воображаемый микрофон.

-Ну, типа, пусть будет Вассиайфилиус! - хохотнул мажор.

«Ну что, съел, клоун? Как я тебя имечком сделал, а?» - перевел Грэм на людской язык со старомажорского.

-Вассиайфилиус! Васик! – Грэм кинулся вперед и обнял мажора, как близкого друга, – Боже ж мой, так звали моего дедушку. Когда мне было восемь, его убили бродячие собаки. Он работал мясником и делал такие ароматные сосиски, что псы зализали его почти на смерть. А врачи не могли оказать помощь, потому что полчаса не могли понять, как правильно писать его имя в документы. Ты не делаешь сосиски, юный отрок? Нет? Тогда возьмем колоду карт! Я чувствую по твоей ауре, что ты совсем недавно играл в карты, верно?

Отличные слова – почти каждый в городе, состоящем из сплошной вереницы сверкающих казино, недавно играл в карты. Так и началось волшебство. Колода в руке Грэма появилась прямо из воздуха, мажор выбрал карту и подписал ее. Его избранница скрылась среди своих картонных подруг.

-Хватит! Достали эти карты, сколько можно! – заорал вдруг Грэм, и мажор шарахнулся в сторону, а бабушка в толпе зрителей перекрестилась и увела внука подальше. Грэм швырнул колоду в ближайшее дерево. Карты бились о ствол, планировали в траву, и только одна осталась висеть, прилипшая к коре старого ясеня. Та самая, с подписью мажора.

Аплодисменты, искренние и бурные! Даже мажор улыбается и кивает.

-Это вам, молодой человек, на память! – Грэм сунул ему карту в карман. – А остальные карты теперь напитаны волшебной силой и принесут большую удачу, если носить их с собой и рассказывать всем, откуда они взялись. Да, ребята?

Последние слова адресовались детям. Те всегда собирались на представление, толкались за спинами взрослых богачей, и через пять минут в траве не останется ни одной карты. Дети лучше, чем пылесос, и точно лучше, чем убирать за собой самому, а карты – просто расходник.

Карты не имели значения, как и трюк с деревом. Свой номер Грэм уже исполнил, хотя этого пока не замечал никто. Он продолжал выступление, горящая сигарета исчезла с его ладони у всех на глазах, перстень телепортировался с одной руки на другую. Время шло, мажор стоял рядом и страдал от ощущения своей ненужности.

-О! - удивился Грэм. – Ты еще тут, юный отрок? Не скажешь, который час?

Невинный вопрос – как и все вопросы, которые ведут к кульминации.

Кто-то строит дома, кто-то строит отношения, а отрок умел строить недовольное лицо, что и сделал, пока смотрел на часы. Пытался смотреть – на безумно дорогой подлинник часов Астронус, с корпусом из чистого золота и с инкрустацией из бриллиантов.

Вот только часов на его руке не было. А выражение лица мажора – подлинная награда артисту. Он открыл рот, и почти начал вопить, но пропавшая недавно сигарета снова появилась в руке Грэма, и тот проворно заткнул ей рот парня. Сигарета уже дымилась.

-Потяни! – посоветовал он. Парень затянулся.

-Кажется, у моего гостя пропали часики. Дорогие были?

-Семнадцать штук! – жалобно проблеял парень.

-Ух ты, семнадцать тысяч флоринов пропали с его руки! Вы не брали? - спросили Грэм даму в синем платье. Та покачала головой.

-Внимательнее надо быть с вещами, когда по парку ходишь! Может, за пень закатились? Или вот что – поищи в карманах!

«Я не идиот, я знаю, что у меня в карманах!» - так Грэм снова прочитал мысли мажора, но парень исполнил все, что должен был исполнить во имя шоу. Правый карман – пусто. Левый... Вот они! Он выхватил Астронус из кармана и поспешно натянул на руку.

-А вот и пропажа! - завопил Грэм.

Аплодисменты дополнились довольными воплями. Пропажа и появление вещей всегда нравится зрителям. Но ощущение превосходства над богатым дурнем, который не заметил, как с его руки уперли часы – вот что бесценно для публики!

-Сыграем еще? – спросил Грэм, и парень молча пошел прочь.

-А как на счет вас, мадам? У вас нет часов? Тогда вы в полной безопасности! Выходите, не стесняйтесь!

Выступление продолжалось, но главный номер Грэм уже показал. И это было вовсе не появление часов в кармане мажора. Главный номер – это появление часов в кармане Грэма! Парень так радовался возвращению часов, так торопился уйти, что не присматривался к самим часам, которые достал из своего же кармана. Да и отличить поделку от оригинала без ювелира он бы не смог. Мажор уходил, а подлинник его часов лежал в кармане Грэма.

Этот трюк срабатывал много раз и никогда еще не подводил, хотя и нарушал главное правило хорошего шоу – не повторяться. Грэм знал правило, но нарушал его злостно и систематически. И тогда кого еще можно винить, если в этот раз все пошло не так? Мажора, разумеется, и только его одного!

***

-Так тебя сцапали, что ли? – бармен опять прервал рассказ. - Говорил же я, нарвешься ты со своими фокусами!

- Да ты дай договорить-то! - возмутился Грэм. - Бу-бу-бу, рта раскрыть не даешь! Никто меня не сцапал, часики-то – вот они.

Он достал часы из кармана и показал бармену.

-Это подделка! – ответил бармен. До бара он содержал ломбард, а до того просто скупал краденое, так что знал толк в драгоценностях.

-Ну да, подделка, - согласился Грэм. – Оригинал же я уже толкнул. Но те были точно такие же. И я же говорю – пацан решил сыграть, и все профукал. Или я не говорил? Нет? Наливай!

3

Безымянный мажор мог бы всю жизнь разгуливать с поддельными часами, и не заметить разницы. На Астронусах не принято делать гравировки и прочие издевательства, способные испортить золотой корпус и снизить цену. Поэтому все такие часы похожи друг на друга, и работать с ними Грэм любил больше всего. Но кто же знал, что мажор не только любит играть, но и не знает, когда пора остановиться?

Что именно случилось, Грэм не знал, но и так все было понятнее, чем трюки шулера за карточным столом. Парень проиграл все деньги, но не смог затормозить на краю пропасти и упал в нее – пошел закладывать вещи в ломбард. Его часы забрали, изучили, оценили, и вернули обратно. Он скандалил и кричал, что часы не могут быть подделкой. Что он сам купил на деньги, которые тяжким трудом выпросил у папы с мамой, но его выставили за дверь. Наверняка, он еще немного кричал и пинал запертую дверь ломбарда, прежде чем уйти. Тут ему полагалось смириться, что его часы – такая же фальшивка, как и его внешность приличного и хорошо воспитанного юноши.

Но он не смирился. И начал думать! Что уже довольно необычно для гостей Лойчестера. И додумался до простой мысли: часы оставались без присмотра, только когда пропали с его руки, во время фокуса в парке. Заподозрить честного фокусника в краже? Это оскорбляло Грэма до глубины его ранимой воровской души. Конечно, он украл часы! Но разве можно думать о нем плохо только из-за этого?

А мажор еще и пошел в полицию. Ябеда! Конечно, там завели дело о пропаже часов. И конечно, его сразу положили в шкаф для нераскрытых дел. Грэм любил общаться с людьми и знал много интересных ребят, в том числе в полиции, и ребята держали его в курсе всех новостей. Например, новостей о том, что никакие улики не указывают на его причастность к краже часов.

Или новостей об общем уровне городских краж, мошенничества и шулерства. В городе, построенном как столица краж, мошенничества и шулерства (все это еще называют термином «игорный бизнес»), кого-то обворовывали по три раз в минуту в будни, и пять раз – по выходным. Полиция принимала заявления, открывала дела и закрывала их как нераскрытые, еще до начала расследования.

Так что Грэм ни о чем не волновался. Разве что взял недельку отпуска да перебрался в другой парк. Он продал часы и забыл о них. А мажор не забыл, и нанял частного детектива.

У частного детектива нет потока дел, с которым работает полиция Лойчестера. Ему не приходится тратить целый день на то, что писать отчеты, вести статистику или заводить дела, ставить на них штамп «Дело закрыто», и перетаскивать в подвал. Такой детектив – просто бездельник, который может позволить себе с утра до ночи только и делать, что выслеживать жертву, сидеть в засаде, делать снимки, записывать разговоры. Он даже может довести дело до конца! Хотя не всегда до того, о котором думает его клиент.

Грэм заметил слежку сразу же. Максимум – на второй день слежки, ну, или может быть через неделю, но не больше. Детектив сидел на скамейке парка, в футболке и кепке. А потом стоял в толпе зрителей, в рубашке и при галстуке, с Библией, как проповедник, один из тех, что упорно пытались отвернуть город от греха и порока. Он маскировался и менял одежду, но не пытайтесь обмануть фокусника! Любой фокусник сам специалист в обмане.

Лучший способ узнать, что нужно навязчивому незнакомцу – это сделать его участником представления и обшарить его карманы. Документы и телефон скажут больше, чем полицейские стукачи.

-Как на счет вас? Господин с Библией! Да-да, вы, с удавкой на шее. Узрим чудеса, что творятся на грешной земле? – Грэм призывно протянул руку, но самозваный проповедник просто развернулся и ушел.

И вернулся к концу представления. Уже без галстука и Библии.

-Вернулся? - спросил Грэм – Что-то забыл? Нимб? Отпущение грехов?

-Если только твоих! – отрезал поддельный проповедник.

-Ты кто? - прямо просил Грэм.

-Я документ покажу! – пообещал в ответ детектив, и вынул из кармана фотографию. - Как тебе такой?

Фотография впечатляла больше, чем любое служебное удостоверение.

-Присядем! – предложил детектив, и Грэм ощупью нашел скамейку, не отрываясь от снимка. Технически снимок не удался – фокус не на лицах, горизонт завален. Но его сюжет все компенсировал. На снимке Грэм опустил руку в карман. И карман был не его.

-Хороший снимок! - похвалил он. – Я себе оставлю, можно? На рекламу своих представлений.

-Оставь! – милостиво разрешил детектив Ахиру. – У меня таких много. А еще есть очень интересное видео. Как ты стянул кошелек у мужика и подбросил обратно. Не надо! Не надо рассказывать мне про выступление и фокусы. Там вторая серия есть, как мужик узнает, что денег в кошельке нет.

-Не моя проблема, куда он их дел! – ответил Грэм.

-Не твоя. А будет твоей – когда я ему расскажу про тебя. И тому парнишке с часами. Ну, то есть уже без часов. И все остальным. Я всем скажу, кто ты и где тебя искать. Полиции может и плевать, а они к тебе придут. Назвать адрес?

Не пытайтесь обмануть фокусника или взять его на блеф!

-Назови! – дерзко предложим Грэм.

Детектив назвал. Что ж, это не блеф. Впрочем, квартира все равно была временной и давно наскучила, пора переезжать. Но сама ситуация радовала его примерно так же, как радует внезапный понос во время свадебной церемонии. Тем более, что он фокусник! И какой-то прощелыга решил открыть миру святое – тайну его фокусов? Такое нельзя простить!

-Как-то мы не с того начали! – Грэм улыбнулся и протянул руку – Грэм Стейт фокусник! А ты? Не скажешь, тебя как зазовут?

-Это не важно! - отрезал детектив.

-Ладно, Вассиайфилиус! Будем знакомы!

Он попытался обнять детектива, но тот отпихнул его.

-Что за Вассиайфилиус? Ты что городишь, придурок?

-Ты же сказал, не важно, как звать! Вот я и зову, как попало. Или может лучше Криножопус Спартоникус, как в Древнем Риме? Был такой гладиатор, кажется.

-Заткнись! – предложил детектив, и Грэм покорно заткнулся. – Я тут главной, понял? А ты в полной заднице. У тебя сутки, что бы это понять! А если нет, то все, кого ты обчистил, начнут приходить к тебе домой, выбивать долги с процентами. А ты же знаешь, как нашем городе выбивают долги, да?

-Денег нет! – отрезал Грэм. – Иначе бы я этим не занимался.

-Часы есть! Те самые. Завтра принесешь сюда же, ровно в пять. Это твой первый взнос.

Детектив ушел. Грэм остался сидеть, уронив лицо в ладони. Какой кошмар! Как это невыносимо – вот так сидеть и сдерживать хихиканье, прятать от публики довольную улыбку! Серьезный вид – самая сложная часть его работы.

Он вынырнул из ладоней. Детектив уже ушел.

-Что ж, месье, сеньор, товарищ Крутой Детектив, посмотрим, что вы за джахнун такой! – пробормотал Грэм и вынул из кармана свой улов.

Он не смог обнять детектива, но в счет идет старание. А еще все то, что можно выудить из карманов зрителя, пока стараешься. Из кармана детектива Грэм вынул его бумажник. А найти в нем удостоверение детектива, оформленное на имя Эдвина Ахиру, да еще и визитки с адресом – это просто подарок!

4

Грэм не пошел по адресу, указному на визитке. Зачем встречаться с детективом раньше времени? Достаточно просто пройти мимо. Хорошее представление требует подготовки, а начинать нужно со сценического костюма. Детектив пытался переодеваться, но футболка не прятала комплекцию, а галстук не менял его физиономию. Она могла бы показаться симпатичной, в первой момент, но когда детектив начал требовать деньги, Грэм понял, что рожа у него исключительно мерзкая. Ее не спрятать за галстуком и Библией!

Повторять эту ошибку Грэм не собирался.

Сгорбленный старик, шаркающий ногами, брел через квартал в городском закутке, отданном не казино, а офисам и конторам. Рука с тростью чуть подрагивала, он волочил ноги и двигался так медленно, что от скуки едва не уснул на ходу. Детектив Ахиру мог бы пройти мимо, и не узнать Грэма в этом образе.

Грэм вошел в двери офисного здания. Люди сновали по коридорам, таскали стопки бумаг. Кто-то ругался, где-то делали ремонт. Всем плевать на бредущего по коридору старика. Старик прошел мимо кабинета детектива и на ходу осторожно потрогал ручку. Не заперто! Но пока рано наносить визит детективу. Он наверняка уже хватился бумажника и ждет Грэма внутри, так что нужно убедиться, что внутри его не будет, когда туда войдет сам Грэм.

И Грэм побрел дальше. Отличный замок у детектива! Настоящий друг взломщиков. Грэм сделал круг по коридорам и вышел наружу. Ахиру сидит в своем кабине, а не болтается по улицам, так что маскировка больше не нужна.

Старик сунул трость по мышку, распрямил спину и прибавил ходу уверенной молодой походкой. Прямо навстречу школьнице, которая выпучила глаза, следя за этим превращением.

-Это все витамины и здоровый образ жизни! Надо есть брокколи, что бы было много сил в старости! - на ходу объяснил ей Грэм.

Теперь надо уединиться где-то и помолодеть окончательно, но сперва стоит сделать пару звонков. К счастью, уличные телефоны, дающие шанс на анонимный разговор, еще не полностью исчезли из города. Грэм двинулся к ближайшему, еще до того, как окончательно понял, что делает. У него всегда был план – хотя он сам не всегда знал, какой.

Глава 2

5

Мир меняется, и за время, которое нужно что бы сказать: «Мир меняется» в нем случается бесконечность самых разных событий. Они кажутся никак не связанными между собой. И порой так и есть, но события этого дня такими только казались.

Первым событием стал телефонный звонок, который раздался в благотворительном обществе Лойчестера. Его волонтеры раздавали еду и одежду местным нищим, в которых легко превращались особо азартные игроки.

Грэм купил охапку дешевых толстовок, и это стало вторым событием.

Третье событие – звонок в полицию. Взволнованный голос сообщил о краже сумочки.

Так и началось чудо. Грэм избавился от старческого маскарада, натянул толстовку с капюшоном, и отправился в парк.

Городская полиция редко утруждает себя, гоняясь за мелкими воришками, но сегодня Грэм сделал им подарок, и такой шанс патруль не упустит. Грэм позвонил и сказал, что у его жены украли сумочку. Безумно дорогую и безумно безвкусную сумочку от Моргачо, золоченую, покрытую сверкающими кристаллами. Их обожают жены тех, кто носит часы Астронус!

И такую сумочку Грэм нес собой – хотя и такую же фальшивую, как все ее содержимое. Мужик в парке, который озирается, прячет лицо в капюшоне, и прижимает к груди дорогую сумочку с порванным ремешком – это ли подарок для полиции, если о краже сумочки только что сообщили?

Пришлось подождать патрульных и всего-то пару раз пройтись мимо них, и вот Грэма уже заметили. Началась стремительная операция захвата, по стандартной схеме: отставить в сторону стакан кофе, поспрашивать друг друга: «А это, часом, не та самая сумочка?», смириться с неизбежностью работы, выйти из машин и закричать:

-Не двигаться, полицая! Подойти сюда!

-Наконец-то! – буркнул Грэм, натянул капюшон поглубже, и побежал. Сперва неспешно, но как только убедился, что за спиной забухали шаги погони, прибавил ходу, свернул и прыжком перемахнул куст. И еще на лету сунул сумочку под толстовку. Дальше можно не бежать.

Патруль ломился через кусты, ломая ветки. Воришке не скрыться! Было бы не скрыться – если бы целая армия его двойников ни бродила по парку. Люди в бесконечных черных толстовках расходились от лотка, раздающего одежду бедноте. Пришлось раскошелиться, но Грэм гордился собой – он сегодня сделал доброе дело, и не только для себя! Тридцать купленных им толстовок нашли новых хозяев.

Чуть раньше анонимный спонсор (имя которого не сложно угадать) позвонил в благотворительное общество и взялся оплатить раздачу одежды бездомным. Тридцать новых, теплых, удобных, черных толстовок, и щедрое пожертвование сверх того – но с одним условием! Общество объявит о раздаче одежды и раздаст толстовки по одной в руки, с одного лотка, в точно указанном месте, и в точно назначенное время.

Бедным выбирать не приходится, а благотворители Лойчестера видели еще и не таких чудаков. Волонтер забрал толстовки, натянул одну на себя, и городские бродяги потянулись в парк.

Кто-то нес обновку в руках, кто-то еще стоял в очереди, а кто-то уже щеголял в новой одежде. Грэм привлек внимание полиции к сумке в своей руке, но не собирался сводить с патрульными близкое знакомство. Теперь он – невидимка в толпе подобных ему фигур, одетых в одинаковые толстовки. Его лицо никто не видел, одежду опознать нельзя, так что осталась только одна примета вора – сверкающая сумочка.

-Капец, ну и где он? – спросил патрульный своего напарника, и не получил ответа.

-Сумочку ищи! Сумочка приметная, – добавил он.

Грэм на ходу стянул толстовку и прикрыл ей сумку, пока шел к скамье. Детектив Ахиру терпеливо ждал свою плату за молчание. Решающий момент, кульминация представления! Грэм бросил толстовку в урну, открыл сумочку и на ход уронил ее на колени детектива.

-На тебе часы! Смотри, не подавись! - выплюнул он и прошел мимо.

Детектив вздрогнул, открыл рот (для ругани, а может просто хотел сказать: «Спасибо!», кто знает?). И промолчал, глядя вниз. Любой, кому что-то неожиданно плюхнулось на колени, посмотрит на это, а повадки зрителя Грэм знал отлично. Дорогая сумка, открытая и полная драгоценностей. Часы Астронус, обещанные Грэмом, лежали на самом верху.

Ахиру выловил их из сумки. Ну да, часы. И под ними еще много всего! Придурковатый фокусник притащил гораздо больше, чем должен. Под часами лежали женские кольца, три пары сережек и странные пакетики с белым порошком и таблетками.

Кульминация номера заняла считанные секунды. Грэм спокойно шел своей дорогой, в белой рубашке, уткнувшись в телефон. Чудо свершилось! Но зрители этого пока еще замечали, как обычно и бывает. Когда публика начинает присматриваться к рукам фокусника, что бы понять, что он делает, все уже давно сделано!

-Парни! – откинул Грэм патрульных, пока шел мимо. – Может вам интересно будет – так какой-то мужик сумочку потрошит!

Он махнул рукой в сторону скамейки, и прошел мимо, не снижая скорости.

-Смотри! – патрульный ткнул напарника в бок – Наш клиент! Толстовку снял, гад! Маскируется.

Две тени опустились на скамейку, закрывая свет, который весело переливался на кристаллах сумочки. Ахиру поднял голову.

-Как интересно! - прокомментировал патрульный. – Скажите, это ваша сумочка?

Вот теперь зрители увидели чудо. Точнее, всего один зритель – детектив Ахиру, для которого и старался Грэм.

«Это все не мое, мне это подбросили! Какой-то мужик бросил мне на колени сумку, полную сокровищ, и убежал!» – примерно так скажет детектив, но кто поверит в такую историю?

У него наверняка полной связей в полиции, да и настоящего заявления о краже сумочки так и не появится. Драгоценности и часы окажутся дешевыми подделками, порошок в пакетиках – толченым мелом, а таблетки – простыми витаминами. Детектив напишет объяснения, и пойдет домой. Но у полиции много работы, и никто не будет спешить. Никто не бросит все остальные дела, ради странной истории с фальшивой сумкой. И детектив еще долго не вернется в свой кабинет!

Вот почему Грэм спокойно копался в папках и шкафах детектива, и знал, что никто его не побеспокоит. Детектив проторчит в полиции до вечера, а то и до утра, и сегодня уже точно не вернется в свой кабинет. Изучение документов заняло много времени, но принесло свои плоды.

Он нашел свою папку. Нашел много чужих досье с интересными снимками и документами. Все это надо было куда-то сложить, и он упаковал папки в пакет из-под мусора. Вот тут в дверь и постучали.

Грэм открыл дверь, и встретил Флавию Видаль.

-Мне нужен детектив Эдвин Архиру, - сказала красавица. - Это вы?

6

Оставаться в кабинете не хотелось. Грэм и так проторчал там часа два, и пусть даже детектив еще дает показания, каждая минута создавала лишний риск. Кто знает, вдруг к нему придут друзья или уборщик?

-А давайте выпьем кофе! - предложим Грэм. – Знаете, эти кабинеты – в них вечно такой бардак, и все так официально, скучно. Внизу есть отличное кафе, я угощу вас кофе, все выслушаю, а вы оплатите счет и все мне расскажите.

С мусорным пакетом под мышкой и категорически серьезным лицом он пошел к лифту, не дожидаясь согласия. Всегда есть шанс, что прилипала отстанет, если идти достаточно быстро.

Она не остыла, и мусорный пакет занял свой стул за столиком, рядом с Грэмом. Официант принес кофе, и начался разговор по существу.

-Детектив Ахиру... – начала Флавия.

-Грэм! – перебил Грэм. – Зовите меня Грэм. Мое полное имя – Грэм Эдвин Ахиру де ла Росса Стейт фон Нифельхейм. Это мой дед придумал, представляете? Он погиб, когда мне было восемь – работал на пивном заводе и утонул в цистерне пива. Его могли вытащить, но отказался выбираться на сушу. С тех пор, в память о нем, я никогда не пишу на визитках полное имя.

Он перешел на шепот:

-При моей работе всегда полно врагов! А вы же понимаете, что они могут сделать, если узнают полное имя? Понимаете, что можно разузнать о человеке по полному имени?

Он взял Флавию за руку. Та неуверенно кивнула.

-Вот! – кивнул вместе с ней Грэм. – Никому нельзя верить! Но вам я готов довериться. Поэтому зовите меня Грэм, мне так привычнее. А у вас какие новости?

Флавия отхлебнула кофе и попыталась собраться с мыслями. Натиск нечеловеческой харизмы Грэма часто сбивал людей с толку. Хотя не так часто, как сбивало его же словоблудие. Скажи миллион слов, и люди запомнят из них то, что сами хотят запомнить, и будут думать, что все было сказано правильно. А если нет, то всегда можно сделать вид, что они что-то не так поняли.

-У меня был родственник, - начала Флавия. -Двоюродный брат.

-И он скончался, - поддакнул Грэм.

-Да, верно! - Флавия отхлебнула еще кофе.

-И обстоятельства его смерти крайне загадочные, - закончил за нее Грэм.

-Эээ... Нет, не обстоятельства. Он просто спился и помер от цирроза. А загадочное – это его завещание. Даже не настоящее завещание, а просто письмо. Это как-то дико звучит, как в детской книжке, но вам надо найти сокровища.

-А можно еще раз, но с самого начал и по порядку? Paso por paso, как говорят у нас в Испании. Это значит «Шаг за шагом!», - перевел Грэм, и на этот раз не ошибся.

И Флавия сделала первый шаг на долгом и очень беспокойном пути к деньгам.

Покойный Лиус Видаль не был для нее хорошим братом. И не был хорошим родственником кому-то еще. Он избегал любого общения, ждал начала атомной войны, и построил в подвале бункер для защиты от взрыва. А все деньги тратил на книги, которые не читал.

Для букиниста книги – не чтиво, не развлечение, а сокровище, вложение капитала, и свое дело Луис знал неплохо. Но и выпить он любил неплохо, так что прибыль от очередной проданной рукописи сразу тонула на дне стакана, или на дне трусиков стриптизерши, в одном из клубов Лойчестера. Он не играл в казино, но и играл в русскую рулетку с собственной печенью. И проиграл, когда узнал про цирроз.

К тому времени у него мало что осталось, и в кошельке, и в отношениях с немногочисленной родней, но перед смертью он вспомнил о родственниках, и оставил им свое последнее сокровище.

-Хороший человек! – похвали Грэм.

-Сволочь он, - ответила Флавия. – Оставил кучу долгов и непонятно что еще, да и то оставил так, что бы поиздеваться над всеми. Все спрятал и сочинил дебильную загадку. И письмо всем разослал. Мол, кто решит все загадки, тот найдет ключ к сокровищу, и получит самое ценное, что у него осталось.

-Не хороший человек, - передумал Грэм. – Но не нужно меня перебивать, просто продолжайте рассказ.

-Вот! – Флавия достала из сумочки конверт. - Вот такое он прислал всем. Это загадка, ее надо разгадать, и там будет новая загадка, и так пока не найдем его клад. Кто найдет – берет себя.

-И что за клад? – рассеянно спросил Грэм. Дело начало казаться интересным.

-Я не знаю! Никто ничего не знает. Все думали, что он разорился давно. Но все начали искать клад, и никто понятия не имеет, что мы ищем. И я так вам скажу – с моей родней варианта: «Найти вместе, и поделить на всех» не предвидится. Каждый сам за себя. Мы обшарили дом, но там нет ничего, кроме книг. А что дальше делать, я не знаю.

-Ладно. – Грэм вскрыл конверт и уставился на лист бумаги с загадкой. – И я – тот бедолага, которого вы нанимаете, что бы найти сокровище? Но я не получу в нем долю, верно? Кивните, если да! Отлично. Значит, вы заплатите мне мой гонорар, оплатите работу, и возьмете на себя все расходы, начиная с этого кофе. А я найду сокровища и преподнесу его вам в подарочной упаковке.

-Это если вы вообще способны что-то найти! – остановила его речь Флавия.

-Какое недоверие! – возмутился Грэм.- Да я уже почти нашел. Ваш братишка же не только юморист, но и книголюб, верно? Вот и вспомните о книгах. Смотрите!

Грэм протянул ей письмо, и процитировал написанное в нем наизусть: «Король неба и молний прибитый череп нашел и жука опустил, из Солнца отлитого, путь находя. Что указало ему, то укажет тебе путь, в котором тьма – и больше ничего. Железо Ворона сокрыто в земле, как ты позже поймешь».

-Бред ж! – сказала Флавия.

-Проще простого! - сказал Грэм одновременно с ней.

Флавия явно так не думала. А вот Грэм думал! И очень быстро. Мало с ходу объявить загадку решеной, надо еще и решить ее, пока рассказываешь, как именно решил. Его шутовской тон пропал, и сменился лекторским. В странных строках проблескивало золото, а с ним Грэм шутить не собирался

-Очевидно, что король неба и молний – это Зевс, он же Юпитер. А с Солнцем всегда связывали золото. Так что жук из Солнца – это золотой жук! А «Золотой жук» - название знаменитого рассказа Эдгара Аллана По. Он написал его давным-давно, и там речь именно про поиск клада. А одного из героев как раз зовут Юпитер! И этот Юпитер, в рассказе, нашел череп на дереве, опустил на нитке статуэтку золотого жука через его левый глаз, и получил указание, где зарыто сокровище. Кажется! Если я ничего не путаю. Теперь понятно?

-Нет! – ответила Флавия и согласно кивнула.

-Ваш брат, Луис – книжный червь, и загадки у него – книжночервивые. Для любителей книг! И это намек на историю, в которой к кладу вел левый глаз. И у нас два варианта! Второй вариант – это левый глаз покойного Луиса, и тогда придется вырыть его тело.

-Его кремировали! – перебила Флавия.

-И тогда клад уже не найти, если это был его глаз, – подхватил Грэм. – Остается один шанс, вариант номер один – искать в доме. Он был человек нелюдимый и замкнутый, и наверняка спрятал что-то прямо в своем доме. Надо только понять, что именно в этом доме сойдет за левый глаз. У вас в доме нет коллекции черепов? Нет? Жаль. Тогда придется осмотреть дом.

Я берусь за ваше дело! Только учтите – я не знаю, что там будет, в конце. И не отвечаю за результат. Если ваш любимый брат вас дурит, и в конце окажется, что сокровище – это альбом с детскими фотография покойной бабушки, или что сокровище стоит меньше, чем мой гонорар – это не моя проблема. Вы внесете аванс сейчас, и расплатитесь полностью, когда мы найдем клад. И это не зависит от того, что там будет за клад.

Грэм поднялся, и снова сунул мусорный пакет под мышку.

-Расплачивайтесь и поехали. Не будем терять время.

И они поехали, пока детектив Ахиру поднимался в свой кабинет. А про зарытое в землю железо Ворона Флавия так и не успела спросить.

7

Дом знавал лучшие времена. Когда-то это был модный особняк, владелец которого мечтал о богатой жизни, вечеринках и роскоши. С годами ему стало либо не на что содержать дом, либо просто плевать на его состояние, и теперь особняк нуждался в ремонте. Его стены много раз перекрашивали, как попало, поверх старой краски. Сад вокруг превратился в заросли. Длинная подъездная дорога вела через двор к главной двери дома, огибая каменную чашу. Когда-то чаша была фонтаном, но вода давно высохла, а саму чашу забила грязь.

-А дом вам братишка не завещал? – спросил Грэм. Он стоял у входа и отколупывая кусочек краски со стены.

-Дом в залоге у банка. Его вот-вот заберут, и покроют им все долги.

Грэм внимательно изучил краску, которая осталась в руке.

-Что там? – спросила Флавия.

-Краска! – ответил Грэм глубокомысленно. - Похоже, очень старая. Красили поверх еще одного слоя краски, и все пошло пузырями.

-И что?

-Как что? – возмутился Грэм. – Мы тут ведем расследование, на минуточку! Каждая мелочь важна. Вот!

Он протянул кусок краски Флавии.

-Берегите ее. И пойдемте уже в дом, хватит терять время.

Дом внутри не отличался от дома снаружи. На когда-то роскошные кресла много раз проливали дешевое пиво, картины на стенах покрылись пылью, и камин давно забыл, что такое огонь. Экскурсия началась. Ушел час, что бы осмотреть дом и убедиться, что осматривать в нем нечего, а Флавия абсолютно не годится на роль гида. Единственное интересное место нашлось в подвале.

-А это и есть тот бункер, на случай атомной войны? – Грэм постучал кулаком по стальной двери. Толстая, судя по звуку, очень крепкая и надежно закрепленная в таких же мощных стальных косяках.

-Что внутри?

Флавия пожала плечами.

-Я не в курсе. Дверь запета, ключа у меня нет. А выпиливать дверь или ломиться сверху – не вариант. Дом-то уже принадлежит банку, хоть мы им еще пользуемся.

-У вас же с собой тот кусочек краски? Отлично! Тогда давайте осмотрим спальни. Уже поздно, так что мы найдем решение вашей загадки завтра, с утра. Я остаюсь на ночлег.

Суровые времена требуют суровых решений. Когда на кону судьба великого сокровища, а на пятки наседает бешенный шантажист, приходит время идти на крайние меры и творить безумия. Поэтому Грэм поставил будильник на семь утра, а не на полдень, как обычно, и погасил свет.

Будильник пропел свое мерзкую утреннюю песню в семь, в половине восьмого, и в восемь.

- Господин Грэм, вы спите? – в половине десятого Флавия потрясла его за плечо.

-Разумеется, нет! – ответил Грэм, не открывая глаза. Где он? Что за женский голос? Ах да – дом и сокровища! Он проснулся окончательно.

-Я размышляю. Утренние мысли самые полезные. Конфуций говорил, что настоящая мудрость открывается только тому, кто ищет ее до завтрака. Но мне уже все открылось, так что неплохо бы позавтракать.

-Так вы знаете...

-Я знаю куда больше, чем кажется! Но меньше, чем мог бы знать, если бы мог знать больше, чем смог узнать. Но давай уже обойдемся без всяких «господинов», мы же друзья! С тебя кофе и завтрак, а с меня – решение загадки. Весь вопрос лишь в том, страдал ли твой брат косоглазием? Или, может быть, наслаждался им? Словом, глаза его смотрели в одну сторону, или как получится?

Решение наметилось еще вчера, во время экскурсии, но не стоит слишком спешить с эффектным трюком. Зрители должны томиться в ожидании чуда, и получать его, когда терпение почти иссякло.

Холодная позавчерашняя пицца и горячий кофе – завтрак мечты для настоящего гениального детектива. Не хватало только трубки и камина, что бы пускать дым и рассказывать, кто убийца, как в старинных английских детективах. Впрочем, убийцы в доме не было, и это радовало. А вот портрет на стене – был. К нему Грэм и подвел Флавию.

-Помнишь, я говорил про «Золотого жука»? Рассказ, там тоже искали сокровище. И там ориентиром был череп, от левого глаза которого герои рассказа протянули нитку и нашли клад. Вчера я надеялся найти череп, вот только в доме нет ни единого скелета! Не понимаю, как Луис тут жил в таких условиях. Но Будда учил, что категоричность суждений – признак ограниченности ума. Так что я начал мыслить шире и заметил этот портрет. Единственный в доме, у кого есть глаза. Причем косые!

Грэм широким жестом указал на портрет на стене, пока другая рука выхватила из воздуха катушку ниток. Глаза на портрете и правда не сходились в одной точке, хотя это была лишь малая часть всех проблем портрета. Топорная картина не годилась даже на роль «современного искусства». Художник изобразил кособокое лицо, слишком короткие ноги и слишком большую голову. Подпись на картине сообщала, что Луис рисовал сам себя, причем недавно – портрет еще не успел зарасти грязью. И левый глаз на портрете смотрел явно не туда же, куда правый. С чего бы, если косоглазием Луис не страдал? Этот вопрос и задал Грэм. И подождал реакции зрительного зала.

-Глаз смотрит туда, где сокровище! Как в загадке! – Флавия восторженно захлопала в ладоши.

-Да! - Грэм обнял ее, в порыве радости, и поцеловал в щеку. -Именно! И смотрит он...

Грэм воткнул булавку в глаз портрета и протянул от нее нитку в направлении взгляда.

-Смотрит он... Смотрит... Сюда!

Катушка ниток уперлась в старый кособокий шкаф.

-Но там сокровища нет, разумеется! – закончил он, любуясь, как меняется выражение лица Флавии.

-Нет?

-Нет! Я уверен, что в шкафу лишь книги, и в одной из них таится новая загадка. Помнишь первую загадку? Вторую ее часть?

Грэм снова процитировал наизусть:

-Укажет тебе путь, в котором тьма – и больше ничего. Это опять цитата: «Тьма – и больше ничего!», это из его стихотворения «Долина чудес» Тома Балмута. Так что внутри шкафа я найду кучу книг. В том числе – сборник стихов, в котором будет это вот стихотворение! И в нем – следующая загадка. А если повезет – то сразу карта и ключи от сейфа с сокровищами.

-Тогда я возьму книгу! – предложил новый голос за спиной Грэма.

8

Драматург написал бы в тексте пьесы: «Явление второе, те же, и Дияр».

-Это кто? – спросил Грэм, не оборачиваясь.

-Это Дияр, мой племянник, – ответила Флавия и зачем-то подняла руки.

-Его тон и мое знание людской натуры подсказывают, что он предлагает не поделиться книжкой, а хочет нас ограбить, да? – спросил Грэм.

-А ты против? – спросил в ответ Дияр, и Грэм все же оглянулся.

Тяжелый тупорылый револьвер с коротким стволом смотрел на него из руки своего владельца, которого вполне можно было описать теми же словами, что и оружие.

-Разумеется, я против! Но спорить с человеком, у которого есть пистолет, было бы не вежливо, так что я совершенно не собираюсь вам возражать! – Грэм поднял руки. – И вообще я всегда был против свободной продажи оружия. И против насилия! И против свободного оборота красных воздушных шариков! А то их покупают клоуны, это очень жутко, и...

-Заткнись! – гаркнул Дияр.

-Я уже и так молчу, чего вам еще надо? Молчу, как немая рыба с кляпом во рту, вот послушайте!

Грэм умолк и прислушался. Он действительно молчал. Замолчали все.

-Так, хватит! – Дияр запоздало вспомнил, кто тут главный. -В сторону! К стене!

Грэм отошел к стене, и почти силком утащил Флавию за собой.

-Все в порядке, пусть юноша откроет шкаф. Его ждет большая радость! – пообещал он.

Дияр боком, как краб-мутант, прокрался к шкафу, не отводя ствол от команды искателей кладов. Потянул дверцу. Не просто смотреть сразу на тех, в кого целишься, и заглядывать внутрь темного старого шкафа. Ему пришлось отвести взгляд. Флавия приготовилась к рывку. Отвлечь врага, кинуться вперед, отобрать оружие! Как только детектив Грэм начнет атаку, она будут готова.

Грэм не сдвинулся с места.

Племянник вынырнул из-за дверцы шкафа.

-Да тут пусто! – завопил он.

-Ну да, пусто – согласился Грэм. - А я не сказал? Я вчера еще заглянул в шкаф, между делом, и видел, что он пустой. Так что теперь надо искать все сначала. Настоящее приключение! Это ли не радость?

-Где они? – заверещал Дияр.

-Да, где они? – Грэм, игнорируя пистолет, отошел от стены и встал рядом с Дияром. - Где книги из этого шкафа? Нам тут всем интересно это знать, Флавия! Поделись с классом!

-А ты чего сюда приперся? – Дияр уткнул в него ствол пистолета.

-Очевидно же! Вы – хозяин положения. Я обещал найти сокровища, и решил уже три загадки, так что я очень нужен. Я могу найти клад для тебя. Не надо только тут орать, что я предатель! – он обернулся к Флавии. - Все идет точно по плану. Так, где книги?

-В подвале, - ответила Флавия. – Когда Луис умер, мы хотели сперва распродать книги, думали, вдруг они ценные! Сложили все в коробки, собирались отнести букинисту. А потом пришло письмо, и все запуталось. А книги должны так и лежать в подвале.

-Ой! - сказал Дияр и чуть опустил ствол.

-Что еще за «Ой»? - рявкнул Грэм, как сержант перед строем солдат.- А ну соберись! Что за пессимизм? Никаких «Ой!», наш выбор только «Ура!», понятно? Потрудитесь объясниться, молодой человек, что значило это ваше «Ой!»!

И молодой человек потрудился. По молчаливому согласию он уже не целился в Грэма, а Грэм не просил гонорар за свою работу. Он поможет найти сокровище и не умрет – отличная сделка. И пока Грэм привязывал Флавию к стулу бельевой веревкой (ее Дияр предусмотрительно прихватил с собой), он выслушал печальную историю книг из шкафа.

Письмо с обещанием клада отвлекло всех от продажи книг, и те остались валяться где-то в подвале. Но Дияр не пытался решать загадки. Он ждал, пока их решит кто-то еще – куда проще отобрать сокровище, чем искать его. Но время шло, сокровища никто не нес, и что бы скрасить ожидание, Дияр последовал первоначальному плану – продал книги из коробки.

-А сборник Тома Балмута был одной из тех книг, которые ты толкнул, - закончил Грэм. – И теперь его надо добыть обратно. Верно?

-Угу! – буркнул Дияр

-Что «Угу»? Угукает он мне тут, чуть все дело мне не испортил! Наверняка в книге была новая загадка, и кто ее решит, кроме меня? Дай бог, что бы ты тут еще не все профукал! Пора ехать, искать ключ. Едем на твоей, ты за рулем! Пошли!

Грэм вышел, и его новый компаньон поплелся следом за ним. Он все еще держал пистолет в руке, но уже не держал в ней контроль над ситуацией. Если бы кто-то спросил Дияра, почему он, здоровяк с оружием, выполняет чужие приказы, он бы не смог ответить, и вышиб бы зубы тому, кто задает лишние вопросы. К счастью, таких любопытных в округе не нашлось.

Глава 3

9

Потрепанная машина Грэма печально стояла слева от входа в дом. В ней скучали все его вещи, заначка денег, мусорный пакет с бумагами детектива. Он повернул направо, к сверкающему свежим лаком спортивному Цитрису, на котором приехал Дияр. Эту марку прославили мгновенный разгон и нервные подушки безопасности, способные реагировать на чих пролетающего воробья. Сценарий предстоящего выступления окончательно оформился в голове Грэма.

Он услужливо открыл дверцу водителя, дождался, пока Дияр усядется за руль, трусцой обежал Цитрис и приземлился на сидении рядом с водителем. Дияр не пристегнул ремень. Многие так делают, и это тонкая деталь решала почти все в предстоящем спектакле.

Если ремень не пристегнут, а подушка безопасности сработала, то ее удар по лицу может быть пострашнее, чем сама авария. Вот почему подушка не срабатывает, если ремень не пристегнут! И вот почему Грэм воткнул свой ремень в замок на водительском сидении. Подушка Дияра включилась, и затаилась в засаде. Она ждала своего часа и выбирала жертву.

-Отличная тачка, дружище, просто отличая! – затарахтел Грэм.– Сколько жрет? А за сколько до сотни сделает? Секунды за две-три? Подушки работают?

-Да все работает! Заткнись! – почти умоляющим тоном приказал Дияр, и Грэм охотно заткнулся.

Секунд на десять. Этого хватило, что бы Дияр завел мотор и двинулся по дорожке, огибающей чашу пересохшего фонтана.

-Обожаю такие вот подъездные дорожки, как в старинных дворцах, когда надо ехать не прямо, а кругами! – снова затарахтел Грэм. - Говорят, это создает правильный феншуй. Смотри-ка, а это Флавия там что ли?

Грэм оглянулся.

-Ну да, она! Отвязалась. Это ружье у нее? Гониии!

Последнее слово Грэм внезапно завопил тонким истерическим голосом. Однажды Грэм попытался пройти без очереди в кабинет врача, в обход милой старушки, сидевшей в коридоре. Ее вопль звучал примерно так же, и Грэм запомнил его, что бы использовать при случае. И случай представился!

Снова, как часто бывает, множество событий произошли одновременно. Дияр вздрогнул, и чуть сильнее нажал на газ. Мотор зарычал. Правая рука Грэма вцепилась в руль и потянула его на себя.

Машина ускорилась и вильнула в сторону. Каменная чаша фонтана встретила ее бампер, как своего лучше друга. Цитрис успел разогнаться, и удар вышел неожиданным, хотя и почти пустяковым. Пустяковым для людей! Но подушки безопасности рвались в бой.

Дияр качнулся вперед, и подушка коварно врезалась в его лицо. Не самое приятное ощущение, если его стоны что-то значили. Он вяло мотал головой, пытался нащупать собственный нос, и бормотал что-то оскорбительное.

-Сам такой! – не согласился Грэм, на всякий случай, и врезал локтем туда же, куда до него попала подушка. Потом подумал, и добавил еще пару ударов. Грэм не верил в насилие и ненавидел драки, а еще больше ненавидел отстирывать кровь с рубашек, но жизнь порой заставляет идти против принципов. Дияр затих. Грэм на четвереньках выбрался наружу и рванулся к дому.

Флавия жевала кляп и прожигала Грэма взглядом. Он вынул тряпку из ее рта.

-Скотина! Тварь! – завопил рот, и Грэм вернул тряпку обратно.

-Я же говорил – все по плану! Ты почему не встала-то? Узлы же не настоящие! Фокусные, на вид все нормально, а дерни – и веревка падает, вот так!

Он дернул. Веревки упали.

-Я же тебе подмигивал, знаки глазами делал, думал, ты поняла. Уходим! К моей машине.

-А где?.. – Флавия растерянно поднялась со стула и пока никуда не спешила. Хотя стоило бы.

-Снаружи, в отключке. Я увел его наружу, что бы ты ни рисковала, если будет стрельба, и там на него напал. Мы подрались, я ногой выбил пистолет, а в него еще и нож был, но я все равно его вырубил. А теперь надо бежать, пока он не очнулся. Пошли!

Дияр уже очнулся. Он шел дому, чуть пошатываясь на ходу и капая кровью из носа на дорогу.

-Стоять! – он прицелился в голову Грэму.

-Садись в мою, заводи! – Грэм сунул ключ Флавии, и обернулся к стрелку.

-Ты не выстрелишь! – сказал Грэм и загородил собой Флавию. – Легко угрожать оружием, но не так-то просто нажать на спуск и забрать чужую жизнь. Я вижу людей насквозь, и ты наглец, но не убийца! Ты не нажмешь на спуск.

Дияр нажал на спуск.

Револьвер чуть вздрогнул в руке и тишину прорезал щелчок. Не выстрел, а тихий щелчок. Еще один, еще. Дияр жал на спуск без всякого результата.

-Я же говорил, не выстрелишь! – Грэм нырнул на заднее сидение своей же машины.

-Жми на газ! – завопил он, и Флавия нажала.

-Что это было вообще? – спросила Флавия, когда дом пропал из зеркал заднего вида.

-Что? – не понял Грэм. – А, ты про пистолет? Я его сперва хотел себе забрать, пока твой племянничек валялся в отключке. А потом стало интересно, на что он готов пойти? Сможет убить или нет? Да и красть орудие – незаконно, а я же не вор! Так что я спер только все его патроны. И вот это!

Грэм вытащил телефон из кармана.

-Он даже блокировку не поставил. Тут явно остались следы. И эти следы нас выведут на барыгу, который купил книги. Надо только позаботиться о твоей родне.

Грэм набрал номер на экране телефона Дияра.

-Полиция! – ответил голос на той стороне.

-Я хочу сообщить об угоне! Какой-то мужик с револьвером выкинул меня из машины и уехал! Да, красный Цитрис, номер 42-24 ММ. Передний бампер помят.

Дияр – настоящий милашка! Он легко использует свое обаяние и объяснит полиции, что машина его, что он не угонщик, и все это дурацкая шутка. Потом объяснит, что шутник не он, хотя звонили с его телефона. С делом разберутся довольно быстро. Но быстро в масштабах работы полиции Лойчестера, так что в запасе будут сутки форы, а если повезет, то и больше.

Что-то часто в последнее время приходится обращаться в полицию! Чаще, пожалуй, чем за всю нелегкую жизнь фокусника. Хотя, что делать, Грэм и сам теперь детектив? Получается, он просто обратился к коллегам! Снова. И новая работа начинала нравиться.

-Кстати, – спросил он, – а какого числа вы перетащили те книги в подвал?

10

Флавия молча крутила руль, всем видом выражала презрение и недоверие. А сверх того – сожаление, что вообще связалась с детективом Грэмом. Грэм совершенно не походил на крутых агентов из полицейских боевиков, или гениальных сыщиков из старых романов. Вот и сейчас он перебрался заднее сидение, улегся на него, как мог и молча копался в телефоне.

Пригород сменился огнями большого города, потянулись светящиеся рекламы и витрины, когда Грэм подал голос:

-Мы уже в центре?

-В центре!– ответила Флавия тоном: «Сам не видишь, идиот?».

-Отлично. Сворачивай! Нам в другую сторону.

Флавия резко затормозила, и Грэм слетел на пол.

-Я понял, кому Дияр продал книги! – объяснил он с пола.

Сотовый телефон придумали вовсе не для звонков, а для шпионажа. Грэм всегда так думал, и только что получил еще одно подтверждение. Каждый шаг записан в этой проклятой всеми богами коробочке, и что-то найти там легче, чем спрятать.

Особенно если делать, так как делал Дияр – не ставить пароль и не стирать историю браузера. Грэм знал примерную дату, до которой книги еще стояли в шкафу, и через два дня после этой даты историю поиска в интернете заполнили фразы вроде: «Кому продать старые книги?» и «Где в Лойчестере есть букинист?». Страницы с поисковыми запросами сменялись сайтами магазинов и книжных лавочек, аукционов и коллекционеров. Их становилось все меньше, ручеек информации иссыхал, пока одна страница не вытеснила их все.

Магазин «Экслибрис» продавал и покупал старинные книги. И как только его сайт стал единственным в истории странствий Дияра по сети, номер магазина появился в истории звонков. А его адрес снова вел на окраину города.

-Ты рули, а я позвоню букинисту, – распорядился Грэм, все еще лежа на полу машины.

Флавия крутнула руль, развернулась под знаком «Разворот воспрещен», и поехала обратно, а Грэм все же вскарабкался на сидение, вынул платок и обернул им телефон. Несколько гудков прервались мужским голосом, вежливым и усталым.

-Магазин «Экслибрис», здравствуйте, чем могу помочь?

-Поверьте, очень немногим! - ответил Грэм вместо приветствия, и Флавия покосилась на него через плечо. Что за чудак шепчет через платок и швыряет громкость собственного голоса то вверх, то вниз?

-Тут проблемы со связью, – повысил голос Грэм и тут же убавил его до шепота. – Сеть скачет. Вы узнали голос? Нет? Я Дияр...

Он замешкался и замахал рукой на Флавию, с выражением лица человека, который только прищемил самое дорогое молнией на брюках, но стесняется вопить от боли.

-Санчос! – шепотом подсказал Флавия.

-...Санчос! Да, Дияр Санчос! – Грэм благодарно кивнул. – Который с книгами, да. Да, я вас тоже не узнал! Связь такая, что едва слышно. Нет, это я могу вам помочь! Я вам продал книги. А теперь передумал и хочу забрать обратно, по двойной цене. Там где-то среди них – томик стихов Эдгара По. Это последнее, что купил мой дядюшка перед смертью, и завещал похоронить книгу с ним. Если я не отнесу книгу на его могилу, меня измучает совесть, а вас – его признак. Я подъеду и...

-Нет! – ответил голос на той стороне, и Грэм осекся.

-Я уже продал книги! - чуть виновато покаялся владелец «Экслибриса» и его книжных сокровищ. -И если я скажу, кому...

-То я найду покупателя, куплю книгу впятеро дороже, чем ее купил он, и столько же вышлю вам, в знак признательности! - перебил Грэм. -Иначе я не смогу исполнить свой сыновий долг и моя совесть никогда не будет чиста перед лицом моего почившего дядюшки.

Грэм впустил немного грусти в голос и слегка всхлипнул. Главное – не переигрывать.

-Мы были очень близки с ним. Когда мне было восемь... А, да-да, я записываю! Диктуйте.

Он слушал, кивал и ничего не записывал.

-Хорошо. Спасибо! Хотя знаете, я тут подумал, - тон Грэма внезапно утратил всякое дружелюбие, а всхлипы сменились льдом. – Получается, ты не только у меня купил мою книгу, так ты еще и продал ее без моего разрешения. Кажется, это именно то, что называется наглость!

Грэм взвизгнул на последних словах, и Флавия снова изумленно оглянулась. Сбавила скорость и притормозила у обочины.

-Как вообще ты посмел продать мою вещь без моего ведома? Ты что думаешь, раз купил – так все, хозяином ей стал, продавать можно? Да я тебя засужу! Хана тебе и твоему магазинчику, вешайся, я приеду – я и тебя закопаю и книжки твои!

Грэм посмотрел на экран телефона. Связь прервалась где-то в середине этой речи.

-Секундочку, пожалуйста! - он прижал палец губам, призывая Флавию молчать, и коснулся кнопки вызова.

-И не смей мне трубку бросать, я тебе со всех номеров буду звонить! - завопил он, как только книжник снял трубку. Связь снова прервалась. Грэм открыл окно и выкинул телефон.

-Отличная новость! Ты опять не туда поехала. Разворачивайся, нам надо на вокзал.

-Какого черта ты учудил? – спросила Флавия. Она не шевельнулась, и не подумала заводить мотор.

-У тебя произношение не правильное! - поправил Грэм. - Правильно говорить не: «Какого черта», а «Боже мой, как гениально». Вот так: «Боже мой, как гениально ты учудил!». Книжник уже толкнул книгу своему корешу. А кореш живет в Блотгете, и мы на колесах будем ехать туда целую вечность, и еще два дня сверх того. Тут нужен скорый поезд! Так что нам на вокзал, в Лойчестер.

-А какого черта ты скандалил?

-А-а-а! - Грэм снова прижал палец к губам. – Произношение!

Флавия глубоко вдохнула. Пришибить его? Выкинуть из машины? Или смириться, что загадки он решает куда лучше нее? Сложный выбор!

-А боже мой, как гениально, ты скандал устроит? – сказала она после долгой-долгой паузы. – Вот зачем было на него орать?

-А что будет делать Дияр, когда объяснит косолапым из полицейского патруля, что машина – его, и она не в угоне? – спросил в ответ Грэм. -Правильно говоришь! Он сразу кинется к книжнику. А книжник теперь думает, что Дияр только что на него сорвался, орал, обещал закопать, и грозился звонить с разных номеров. Книжник не станет с ним говорить по телефону, а когда наш любезный друг Дияр приедет к нему лично, букинист его спустит с лестницы. Надеюсь, с высокой!

Грэм снова улегся на заднем сидении, и это было не просто с его ростом. Но нет ничего невозможного для гибкого человека, который занимался йогой больше двух недель своей жизни.

-А самый цимес в том, - продолжил он, - что я еще в доме, когда про портрет рассказывал, срисовал, как это болван, твой племянник, подглядывает за нами в окно. Так что я придумал какого-то Тома Балмута. Пожелаем Дияру успехов в поиске его книг! Потому как ее не существует, а слова: «Тьма – и больше ничего!» были цитатой из стихотворения Эдгара Алана По «Ворон». Оно-то нам и нужно! А этот джахнун пусть гоняется за книгой, которой нет. Как говорится, поступай с другими так, как хочешь, что бы они не успели так поступить с тобой. Чего стоим? Разворачивайся, билеты на вокзале сами себя не купят, деньги-то у тебя!

Ради выгоды люди часто идут на сделку с совестью и выступают против своих желаний. Пришить Грэма было бы куда приятнее, но Флавия смиренно повернула ключ, рванула руль, и видавшая виды колымага Грэма легла на обратный курс. Ее ждал вокзал Лойчестера, полный суматохи, криков и мелких воров. Полный всего, что так любил в больших городах детектив Грэм, и так ненавидела Флавия, которая за всю дорогу не сказала больше ни слова.

(Цимес – сладкое овощное рагу из еврейской кухни. Или, в переносном смысле: «Самый смак!», самая вкусная часть).

11

Поезд – это шанс почувствовать себя домашним котом, который спит, ест, ходит в туалет, ничем больше не занимается, и проводит свои дни в замкнутом пространстве. Котов Грэм любил, а поезда ненавидел. Деятельная натура требовала активности. Он выпил на вокзале и купил кейс, в который уложил папки с досье. Куда лучше, чем пакет для мусора! Потом выпил еще, купил билет, выпил, сел в поезд, немного выпил. И стало скучно.

Хотелось куда-то идти, что-то делать, но полет души упирался в стены вагона. Хотелось показывать фокусы, устраивать спектакли! Но что толку, если из поезда нельзя незаметно выйти, до того, как публика поймет, что ее карманы опустели? Вот почему Грэм терпеть не мог поезда, в которых нужно ехать дольше суток. И вот почему он предложил поезд – ехать предстояло всего шесть часов.

И это время вполне скрасит хорошая компания! Экономить деньги Флавии он не стал и купил прекрасное двухместное купе в поезде с отличным рестораном. Стейк и вино – вот хорошая компания для дальней дороги! Да и общество Флавии тоже делало путь приятнее. Делало бы, если бы та не продолжала упорно молчать. За два часа дороги молчание стало слишком утомительным, а Грэм почти протрезвел и вошел в режим монолога.

-Все идет отлично! – вещал он. – Хотя мы не идем, а едем. Но все идет отлично. Мы движемся в нужную сторону, приближаемся к кладу, неотвратимо, как могильный червь в глазнице трупа! Ну ладно, да, согласен – не лучшее мое сравнение, не спорю. Но и не самое плохое! А Дияр бродит где-то, так же далеко, как обещанный правительством экономический рост. И я постараюсь, что бы там он и остался!

-Да, – неохотно ответила Флавия. - Мы движемся и все такое. Но я не так себе представляла поиск сокровищ. Я думала, будет загадка и отгадка, а там чек на миллионы.

-А у братца были миллионы? – оживился Грэм.

-Наверное, нет. Но он зарабатывал бешеные деньги, а тратил еще больше. Я не знаю, что там у него было! Все превратилось в какой-то цирк с клоунами. Только у клоунов – оружие!

Грэм взял ее за руку.

-Мы все уладим. Я все улажу, обещаю! У меня всегда есть план, хотя я не всегда знаю, какой. Но сейчас знаю – я иду обедать. Ты со мной?

Грэм поднялся. Флавия помотала головой и снова замолкла. Кажется, нападение с оружием, гонка на машине, и прочие забавные развлечения не пришлись ей по вкусу.

-Я вернусь через час! – пообещал Грэм. - А если не вернусь – жди дольше.

И вышел в коридор вагона, со своим верным чемоданчиком в руке. Не стоит оставлять папки без присмотра, кто знает, как далеко зайдет любопытство Флавии, пока он обедает. А он как раз нагулял аппетит, и часа вполне хватит, что бы слегка выпить и перекусить.

Коридор довел его тамбура, за которым открылась святыня – вагон-ресторан. Живот заурчал. Поесть не доводилось давно, да шанса выпить не было уже несколько часов. Грэм вошел в царство ароматов, в мир соусов и специй, во вселенную счастливых людей, жующих и запивающих.

И увидел мажора.

А мажор увидел его.

Тот самый мажор, бывший владелец золотых часов и ябеда, который чуть что – сразу бежит жаловаться полицейским. Это он нанял детектива Ахиру и втравил Грэма в неприятности! И винить за все он должен только себя. Но винил Грэма.

Он только что поднялся из-за столика, где остались тарелка (очень маленькая) и пустая бутылка из-под чего-то крепкого (очень большая). Поезд покачивало, и мажор покачивался вместе с ним, хотя он покачивался бы и стоя на гранитной скале. Выпивка не прибавляет быстроты ума, и сперва он просто смотрел на Грэма. Потом взгляд обрел осмысленность. Глаза широко открылись, а следом за ними открылся рот.

-Полиция! Старший следователь Ян Палек! – отчеканил Грэм и заткнул рот мажора. Почти буквально – пока тот поднимал руку, что бы ткнуть в сторону Грэма и завопить: «Я тебе узнал! Держи вора!», Грэм уже достал служебное удостоверение и воткнул его в лицо мажора.

«Старший следователь Ян Палек» – так там и было написано. А если так написано в документе с красивой печатью, то так и есть! Удостоверение частенько выручало из беды, хотя Грэм нарисовал его, когда был еще молодым и не опытным, так что результат работы страдал аллергией на внимательное рассматривание. Но как можно рассмотреть документы, которые почти уткнулись в лицо?

Мажор захлопнул рот и шарахнулся назад. Он вышел на дистанцию, на которой можно читать, и удостоверенные захлопнулось.

-Сесть на место! Без паники! – коленом Грэм ткнул мажора под коленку, его нога подломилась, и мажор приземлился на стул. Грэм упал на соседний.

-Не привлекать внимание! - рявкнул он суровым шепотом, и демонстративно убрал уже закрытое удостоверение в нагрудный карман.

-В смысле – полиция? – пролепетал мажор.

Такую породу людей Грэм знал хорошо. Их мысли крутятся очень медленно, особенно в состоянии растерянности. Им нужно ощущать себя хозяевами положения, довлеть и возвышаться, а стоит сбить с них спесь, как они уже не знают, что делать.

Мажор носил витиеватое имя Сантин Луис Алехандро Альберто Сайрус Второй. Но милостиво разрешал друзьям и подругам звать себя просто Сантин Луис Алехандро Альберто, а те звали его Сантиком.

Сантик демонстрировал свою значимость надменностью и оскорблениями, которые щедро изливал на людей вокруг, а поэтому был счастливым обладателем трех золотых зубов. Трижды ему довелось повстречать людей, чем терпение оказалось короче, чем его собственное имя, и на место выбитых зубов он упорно вставлял только золото. Впрочем, это не его вина! Его мать не разрешала использовать платину или инкрустировать новые зубы бриллиантами. А именно она и оплачивала и зубы, и часы, и машины, которые регулярно разбивались во время ночных гонок.

-Пошел вон с глаз моих! – сказал однажды отец, когда новая машина разлетелась на куски после трех дней жизни. И Сантик ушел из дома. С тех пор он слонялся по миру, как блудный сын, всеми брошенный и никому не нужный, вот уже почти два месяца. Его жизнь стала суровой. Он вызывал такси, как пролетарий, ел в ресторанах, где ножи даже не из серебра, и играл в казино, где швейцары не кланялись, когда он входил.

Вдобавок наличка закончились, часы вдруг превратились в подделку, а детектив Ахиру не выходил на связь. Даже родная мать предала его, и перестала посылать деньги! Над Сантиком, невинным юношей двадцати восьми лет отроду, нависла угроза голода. Последней каплей стала касса вокзала, где чернь, вроде строителей и банкиров, отказалась пропускать его без очереди. Такого обращения Сантик Луис Алехандро Альберто Сайрус Второй вынести уже не смог. Вот почему он ехал домой, в Блотгет, с пустыми карманами, полным желудком и опустошенной душой.

И слова: «Полиция. Сесть на место, не привлекать внимание!», который изрыгнул на него вор, размахивающий полицейским удостоверением, не вписывались в его картину миру. А когда эта картина ломается, с ней ломается и человек.

-Ты же мои часы спер! – пролепетал Сантик, пытаясь нащупать знакомый маршрут в тумане. – Я же в полицию...

-Заявил! – прозорливо закончил за него Грэм. – Все верно, дело номер 76-42-2-12, следователь Альтио Маженти. Оно уже закрыто, можешь проверить, сам позвони!

Грэм протянул Сантику телефон, и убрал его обратно в карман, как только рука мажора потянулась к пластиковой коробочке.

-Вот, сам видишь – дело закрыто. И тут ты побежал к тому, кого считал детективом!

-А откуда...

-Откуда я знаю? – снова перебил Грэм. – Я следователь! Все знать о таких, как ты – моя работа. Думаешь зря существует система глобальной слежки и следящие микрочипы в прививках от гриппа? А ты едва не запорол все дело.

Грэм осторожно ударил кулаком по столу. Мажор отшатнулся.

-Сидеть на месте! - рявкнул Грэм. –Мы месяцами выслеживали карманника, который крал драгоценности в парке. Мне пришлось влиться в местную тусовку, работать под прикрытием, делать вид, что я фокусник. А потом объявился ты! Ты вообще понял, кого ты нанял, что за человек этот детектив Ахиру?

-Не, погоди! – Сантик собрался с мыслями, и чуть воспарял. Разговор коснулся знакомой темы – вора в парке. – Часы-то мои реально...

-Украдены! – закончил Грэм. -Конечно, украдены, и вор арестован. Кстати, до тебя не смогли дозвониться. Телефон твой где?

Сантик поник.

-Нет телефона! – ответил сам себе Грэм. –Потому что ты и его заложил! А мы тебе звонили, что бы предупредить. Давай вспоминай, где часы оставались без присмотра? А ну, отвечай! Где ты терял их из виду?

Грэм умолк. Пришло время Сантику потрудиться и самому придумать для себя объяснение. Он думал. Новое дело давалось с трудом. Но тем приятнее добиться успеха!

-В скупке! – ответил он напуганным шепотом.

-Именно! - Грэм опять осторожно ударил по столу. Не стоит привлекать внимание жующих посетителей ресторана, но надо поддерживать образ.

-Ты отдал их, кому попало, и минут пять не видел. А потом их тебе вернули и сказали, что часы – фальшивка. Так все было?

Сантик печально кивнул.

-Классическая схема! – сообщил Грэм. – Но ты не парься, мы тоже не сразу разобрались. Карманник в парке? Нет, конечно, все оказалось куда проще – в скупке брали вещи на оценку и быстренько подменяли поделками. Идеальный бизнес! Был, пока я их не накрыл. Но хозяин скупки спрятал наворованное и ушел в бега, вместе с твоими часами. Настоящий obitorio, как говорят у нас в Риме, что значит «Подонок». И ты поперся к детективу Ахиру. А он не детектив вовсе, а мошенник и шантажист. Стоит попасть к нему в лапы, и все, хана тебе, птичка! Он собирает компромат, следит за тобой, ходит следом. А потом выдаивает из тебя все, как молоко из страуса! А стоит моргнуть не в сторону и - раз! Ты уже труп.

(Obitorio – это «морг» на итальянском. Грэм снова промахнулся с выбором слова).

Грэм оживленно жестикулировал, объясняя смерть не только не словах, но и на пальцах. Сантик все еще созерцал пустоту бессмысленным взглядом, но придет время, и он начнет всплывать из того омута, в который Грэм спихнул его своим решительным наскоком. Голова уж показалась на поверхности моря вранья, и сколько бы ни лил его сверху Грэм, Сантик всплывал, и уже высунул нос на поверхность.

Он вот-вот начнет задавать вопросы, дырявить и без того дырявую историю, сложенную из сплошной импровизации. Пора наносить последний удар. Грэм поставил чемоданчик на стол. Открыл. Вынул папку.

-Смотри! – он небрежно бросил ее под руки Сантика.

В папке, оказавшейся сверху, лежало фото, снятое скрытой камерой. На нем увековечился немолодой ювелир, а вместе с ним – молоденькая любовница и дорожка странного белого порошка. Грэм смутно подозревал, что это вовсе не сода. Имя, адрес и телефон ювелира детектив Ахиру аккуратно записал на листе бумаги, рядом с числами, похожими на солидную сумму денег.

-Видишь? – показал Грэм. – Эти числа. Столько бедолага платит твоему другу, детективу, каждую неделю, что бы его маленькие секреты оставались секретами, а он сам оставался живым. А вот еще! И еще, и еще.

Он бросил несколько папок на стол.

-Ну вот, а твое досье... - Грэм выудил папку со дна кейса. - Хотя ты и сам знаешь, что в нем, да?

Грэм бросил папку в кейс, так и не открыв. Сантик чуть вздрогнул, его лицо побледнело и вытянулось. Будь здесь его досье на самом деле, оно бы наверняка оказалось захватывающим.

-А вот это - смотри! – Грэм открыл еще папку.

Главное, что бы он ни ошибся, когда брал ее. Внутри должен быть снимок – мужчина с ребенком. Просто слежка по делу о разводе и опеке над ребенком. Грэм не глядя водрузил палец на снимок и только тогда посмотрел, на что показывает. Он не ошибся! Палец уперся точнёхонько в девочку лет семи. Грэм захлопнул папку.

-Это девчонку Ахиру выслеживал сам, по своей инициативе. Она пропала, и только теперь стало понятно, куда.

-Пропала? – прошептал мажор.

-Пропала, пропала. Исчезла, испарилась, улетучилась, инопланетянопохителась. Ее искали, пока ты не вышел на того детектива и не предложил ему следить за мной. Он тебе же ничего не сказал о результатах слежки? Нет. А почему? Потому что понял, что следит за полицейским. Но поздно! Мы раскрыли его. И нашли фото пропавшей девочки и остальных. И место, где он хранит их тела.

Голос дрогнул. Глаза Грэма наполнились слезами. Трупы – это ужасно! Пусть и воображаемые, все равно это ужасно, особенно для такого тонкого и чувствительного человека, как Грэм.

-Ну да ладно! – прервал он скорбную паузу. - Зато мы знаем, кто этот маньяк. И все – благодаря тебе! Конечно, он сбежал и ищет тебя.

-Меня? – опять прошептал мажор. Если бы он мог вдавиться в стул, растечься лужицей и впитаться в пол вагона, он бы так и сделал.

-А кого еще? Ты же его выдал, и он захочет отомстить! - разражено объяснил Грэм – По нашим данным он в Блотгете, ищет тебя. Я за ним туда и еду. Он сядет в Блотгете на этот самый поезд, мы уже отследили его билет. Будет захват, спецназ, стрельба! Но раз ты здесь, то ты покажешься ему на глаза, он решит тебя убить, отвлечется, и мы возьмем его без риска для себя. Своей жертвой ты спасешь много жизней! Так что езжай в Блотгет, не привлекай внимания, а как только Ахиру начнет тебя убивать – мы его арестуем!

Грэм поднялся, всем видом выражая решительный энтузиазм.

-Решено! И спасибо! Вы – истинный патриот! Что может быть лучше, чем рискнуть жизнью во имя закона и справедливости? Разве что только погибнуть во имя их! Оставайтесь на месте, я с вами свяжусь, у меня есть ваш телефон!

Грэм развернулся на пятках и строевым шагом вышел из вагона. Не в ту сторону, куда стоило бы идти – но это он понял только когда уже вышел, привалился к двери тамбура и вытер пот со лба. Еще очень-очень долго (секунд двадцать, а то и все сорок), Сантик сидел, рассматривая стол. Потом поднялся, и тоже вышел из вагона, и не было в его шагах ни уверенности, ни решительности.

Грэм выждал пятнадцать скучных минут, и пошел в купе. Сантика он уже не встретил. И не остался в тамбуре вагона, которому суждено было прибыть на станцию Винилад меньше, чем через сорок минут. Если бы мог он остался там и стать невидимкой, он бы увидел, как Сантик выскакивает из вагона и мчится в кассу вокзала. Он купит билет на другой поезд, и прибудет в Блотгет на много позже Грэма, и отдельно от него. А то и вовсе решит пока пожить тихой деревенской жизнью на фермах Винилада, среди кур и коров. Это ему только на пользу.

Но этого Грэм уже не видел – план запущен, трюк исполнен, и что бы знать, чем все кончится, не обаятельно смотреть на финал представления. Он просто вошел в свое купе.

-Все нормально? - спросила Флавия.

-Разумеется! – пожал плечами Грэм – Обычный скучный вечер в вагоне. Что может случиться, пока мы в поезде?

Глава 4

12

Блотгет – это город. И это почти все, что можно сказать о Блотгете: «Это город». В нем есть люди, дома и деревья, как и в других местах. Туристу нет нужды приезжать сюда – он уже видел Блотгет, если видел любой другой город мира. Пока Лойчестер сверкал огнями и грабил приезжих, а фермерский Винилад вспахивал землю и доил коров, Блотгет был просто городом, о котором больше нечего сказать.

И по обычной улице этого обычного города, среди совершенно заурядных домов, шагал совершенно незаурядный человек. Если бы кто-то заставил его говорить правду о самом себе, человек сказал бы, что он чертовски привлекательный, невероятно умный, а главное – очень скромный. Звали человек Грэм Стэйт. А если не звали, то он приходил незваным.

Именно так он и вошел в жизнь букиниста, коллекционера и книголюба господина Фулио. Мало кто знал его имя, и даже те слегка знакомые люди, которых он считал своими друзьями, обычно называли его господином Фулио.

В Блотгет Грэм он прибыл без всяких проблем. Сантик сбежал. Ахиру наверняка торчит в Лойчестере. Дияр давно потерял след. Грэм чувствовал себя актером за кулисами. Спектакль окончен, занавес опущен, все проблемы остались позади, можно начинать праздновать успех премьеры, открывать шампанское, самогон или что там пьют актеры театра. Он дебютировал в роли детектива, и выступил великолепно! Все шло просто отлично.

Вплоть до самой встречи с господином Фулио.

В глубине свой благородной души Грэм знал, что он – истинный джентльмен старой школы. Он целовал дамам руки (особенно если хотел поближе рассмотреть камни на их перстнях). Он пододвигал стул в ресторане и придерживал двери. И всегда пропускал женщин вперед – особенно, если сзади было на что полюбоваться. У Флавии было на что любоваться, но ее Грэм пропустил вперед не из-за этого.

Найти магазинчик господина Фулио, у которого «Ворон» свил свое гнездо, оказалось ничуть не сложно. Но захочет ли букинист расстаться с книгой? Большой вопрос! И если нет, придется помочь ему принять правильное решение. Вот почему Грэм пропустил Флавию в магазин впереди себя.

К тому же сам магазинчик смотрелся на удивление мрачно и пафосно, и заходить туда не хотелось. Вывеска из резного дуба, тяжелая дверь, такие же тяжелые драпировки, закрывающие окна от света. А внутри наверняка свечи, стаи летучих мышей и гроб, в котором господин Фулио отдыхает, пока нет покупателей.

-Твой выход, Флавия! – объявил Грэм. – Иди и выкупи для нас книгу!

-С какого это... – дальше Флавия говорила много и эмоционально, используя изящные обороты речи и жестикуляцию. Но суть речи оказалась примерно такая:

-С чего ты взял, дорогой мой Грэм, что это я должна идти покупать книгу? Ты мой работник, я плачу тебе деньги и не собираюсь делать за тебя свою работу!

Грэм покорно выслушал поток слов (и кое-что запомнил для будущего использования).

-Если он согласится продать книгу, то просто продаст ее и все! И ты заплатишь, деньги-то у тебя, верно?

Флавия неохотно кивнула, уступая пешку.

-А если он упрется, как осел рогами, и откажется ее продавать? Что тогда? Хочешь знать?

Флавия кивнула снова и уступила еще одну пешку.

-Тогда в ход пойду я! У меня есть план на случай, если он не согласится по-хорошему, и не нужно, что бы он знал мое лицо. Все будет или просто или сложно. Если просто – то ты справишься, а если сложно – то прикроешь меня, и я нанесу удар, которого он не ждет. А бить врага надо пока он этого не ждет, верно?

Флавия снова кивнула. Мат в три хода!

-Иди и победи! – объявил Грэм торжественно, развернул Флавию и слегка толкнул вперед. Она сделала шаг, и обнаружила, что уже строит перед дверью, за которой таится господин Фулио и «Ворон». Ей осталось только войти.

Грэм занял место за столикомуличного кафе, и свел знакомство с бокалом ледяного мохито, а заодно и с парой симпатичных студенток. Он пил, показывал фокусы с монеткой, и думал, что делать дальше. План у него был, разумеется! Просто он еще не придумал, какой именно. Хотя, что может пойти не так? Фулио продаст книгу по грабительской цене, Флавия принести ее, и дело сделано!

Монетка в руках Грэма появляясь и исчезала. Бокал (а за ним второй, а потом и третий) весело звякал кубиками льда. Студентки ахали и писали на салфетках свои телефоны, а потом Флавия вышла из магазина. И Грэм понял, что веселье окончено.

Она нашла взглядом Грэма и чуть заметно помотала головой. Это было излишне! Читать людей – часть работы фокусника, и сценическая телепатия удавалась Грэму очень хорошо, так что провал он считал сразу. Флавия не принесла книгу.

-Он меня обсмеял! С ног до головы! – пожаловаться Флавия, когда отбирала бокал у Грэма и тушила душевный пожар остатками его мохито.

Студентки уже ретировались из-за столика, а право оплатить счет за выпивку представили Грэму. Он не возражал – как истинный джентльмен он и тут пропустит даму вперед, и позволит Флавии за все заплатить.

Господин Фулио купил книгу и впился в нее хваткой старого книжного фаната, рядом с которым покойный Луис Видаль смотрелся как заурядный любитель глянцевых журналов. Фулио скупил многое из запасов Видаля, и многое выставил на продажу, но только не сборник стихов Эдгара По.

Он скрежетал старческим голосом и всыпал насмешками. Он высмеял саму Флавию и ее попытки проявить интерес к серьезной литературе. Высмеял рассказ, который она украла у Грэма – историю о семейном наследии, и о том, что книгу надо похоронить вместе с умершим братом. Господин Фулио выслушал ее, до последнего аргумента, а потом высмеял, шаг за шагом, обстоятельно, серьезно и неспешно, как делал все в своей жизни. И выставил Флавию ее за дверь, со словами:

-Не для тебя эта книга! Купи себе роман про влюбленных вампиров. Это же прижизненное издание! Оно не продается.

Прижизненное издание! Грэм затаился, метнулся вперед и схватил за хвост мелькнувшую в голове мысль. Важно не спугнуть идею, поймать ее внезапно, пока она не сбежала. Вот оно! Он сосредоточился. Эдгар По умер в 1949 году. Наверное.

-А как книга выглядела? Ты ее помнишь?

-Книга как книга! – Флавия пожала плечами, - Обычная. Старая, замызганная. Похожа на мусор.

«Старая, похожа на мусор» - если перевести эти слова на язык коллекционеров, то они прозвучат как: «Винтаж, антиквариат, раритет, которому нет цены!». И такая книга вполне может быть издана еще при жизни автора! Сам Эдгар По мог держать ее в руках. Вот чем она ценна!

И если Фулио не интересуют деньги (Грэм с трудом осмыслил эту концепцию), значит, Фулио интересует коллекционирование книг. И он не сказал: «Это же Эдгар По! Он не продается!», он сказал: «Это прижизненное издание!». Наверняка только такие книги он и коллекционирует.

Вот теперь план начал вызревать. В ментальной типографии, в голове фокусника, этот план уже набирали, редактировали и печатали, а первая страница висела перед его мысленным взором, хотя конец Грэм еще не видел.

-Далай-лама XIV говорил, – сообщил Грэм, - что любить надо людей, а пользоваться вещами, и все беды в мире оттого, что происходит наоборот – людьми пользуются, а вещи любят. Сдается мне, твой брат любил книги куда больше, чем людей. И этот вот, Фулио, такой же. Он не просто добропорядочный торгаш! Он – коллекционер. Значит, он не отдаст нам книгу.

Грэм улыбнулся. Все же понятно!

-И что делать? – спросила Флавия.

-Что? Зачем делать? А, я не сказал, да? Мы уходим!

Он развернулся и пошел в сторону вокзала. Флавия не сдвинулась с места. Грэм остановился.

-Мы уходим искать отель! – пояснил он. - Я что, все должен по два раза повторять? Искать отель, что бы тебе было, где жить, пока я достаю книгу. Пошли! Я видел один в ту сторону, через квартал.

13

Как и весь город, отель тоже был обычным, вполне приличным и скромным, как застенчивая девушка. Грэм не оценил его гостеприимство. Он проводил Флавию до номера, сунул кейс с бумагами под кровать и сразу же вышел. План допечатался в его голове до последней страницы, и теперь он знал, в чем этот план состоит. А хороший план – это хороший спектакль, выступление на публике. И начать стоит с декораций! На подготовку уйдет время, но времени у него полно, Дияр явно не мчится по пятам.

К началу нового дня все было готово. В этот раз Грэм сам оплатил расходы – разумеется, деньгами, полученными от Флавии. Арендовать небольшой зал в бизнес-центре, рядом с магазином господина Фулио, оказалось совсем не сложно. Даже проще, чем заказать баннер с указанием, в какую сторону нужно шагать, что бы пройти регистрацию на выставку Мировой Литературной Ассоциации. Мелкий шрифт на баннере обещал бесплатную регистрацию до конца недели. Страница в интернете, собранная Грэмом за ночь, рассказывала о многолетней деятельности Ассоциации, ее огромных связях, и о серии выставок по всему миру.

Оставалось ждать.

Время шло, и шли люди по улице. Шел и господин Фулио. У баннера он притормозил. Голова повернулась к нему, медленно, почти со скрипом. Потом повернулась обратно, и Фулио пошел дальше. Жаль, простой вариант не сработал. Начать разговор с ним за стойкой регистрации участников книжной выставки было бы куда проще.

Грэм выждал час, прежде чем войти в двери магазина, в чопорном черном костюме, отлично подходящем для похорон, и галстуке-бабочке. Фулио не лежал в гробу, а сидел за стойкой, изучая дряхлый бумажный том через лупу.

Грэм решительно прошел мимо полок, набитых книжными переплетами, и еще на ходу начал речь, тягучим медленным голосом.

-Доброго дня, господин Фулио, очень рад знакомству, мое имя Ян Палек, очень рад знакомству, очень, вот вам моя визитка, очень рад, я представитель! – выдал он почти нараспев, а на последнем слове и шаге вложил визитку Литературной Ассоциации в карман Фулио.

-Представитель чего? – Фулио раздраженно грохнул лупой о стойку.

-А я не сказал? – измучился Грэм. – Мои глубочайшие извинения, por favor! Безусловно, я должен был сразу поставить вас в известность! Я представитель Международной Литературной Ассоциации, разумеется. И имя мое, как я уже и имел честь вам сообщить, Ян Палек.

(por favor - исп. «пожалуйста»).

Он протянул руку и держал перед носом господина Фулио, пока тот не решился чуть пожать ее кончиками пальцев. Воцарилась пауза. Фулио вздохнул.

-Я – господин Фулио, и это мой магазин. Вы ко мне по делу?

-Я к вам по делу. Ваша слава бежит впереди вас, и мне рекомендовали вас как исключительно компетентного и авторитетного специалиста. Вне всяких сомнений, вам знаком магазин «Экслибрис». С вашим не сравнить, конечно, но его владелец по секрету сказал мне, что вы – лучший. А уж как вас ценил Луис Видаль, ныне безвременно покинувший этот бренный мир! Скажу по секрету – он однажды назвал вас гением. Я такое про вас слышал только два раза, от него и от этого, как его...

Грэм пощелкал пальцами, вспоминая имя.

-Вечно его забываю! Он из Ариаполиса. Ну, у него еще магазин там. Такой он вот, не очень высокий, не низкий, волосы темные...

-Артунян? Из магазина «Книги и пластинки»? - предположил господин Фулио.

-Ну, конечно же, Артунян! – просиял Грэм. – С досадной регулярностью забывают его имя. Словом, я слышал о вас только хорошее. Поэтому я здесь, как вы, несомненно, уже могли заметить.

Господин Фулио чуть обмяк, и дал себе мгновение для мимолетной и едва заметной улыбки.

-Вашу репутацию ничем не затмить! Особенно после того случая! – продолжил Грэм.

Он говорил, почти не думая о словах, и внимательно изучал господина Фулио, его мимику, жесты. В технике «холодного чтения» важно обращать внимание на реакции собеседника, что бы сказать то, что тот хочет услышать. Фулио слышал лесть, и ему было приятно. Он не сомневался в своем авторитете и репутации. Он вспоминал какие-то имена, события, и убеждал сам себя, что именно их и имеет в виду Грэм. «После того случая»? Что ж, каждый может вспомнить хоть какой-то случай!

-Вы тогда нашли книгу, очень редкую, как же ее... Такая старая, толстая, века из... девятнадцатого? – Грэм перешел на вопросительную интонацию.

-Из восемнадцатого? – уточнил продавец.

-Да, конечно же, из восемнадцатого! - просиял Грэм. – Вы ее помните?

-«Путешествия Гулливера», прижизненное издание! – уточнил Фулио, и его голос окончательно размяк. Вот теперь он говорил о своей истинной любви.

- Издана при жизни автора, он сам мог держать ее в руках! – голос Грэма зазвенел восторгом и скрипел благоговением.

Никто не слышал треск, который услышал Грэм – это растекался лед между фокусником и его публикой. Публика, в лице Фулио, больше не сомневалась, что Грэм заслуживает полного доверия. Не то, что эта грудастая курица, которая искала книгу Эдгара По! Грэм, в глазах Фулио, знал всех (даже неведомого ему Артуняна), и всё (даже историю поиска «Приключений Гулливера»). Грэм понятия не имел о чем речь, но понятие имел Фулио, этого достаточно. Всегда полезно отойти в сторону, и дать зрителю немного пообманывать самого себя.

-Удивительно! Прекрасно! – закончил Грэм. – Так что ваша репутация привела меня сюда. Ассоциация проводит выставки редких книг, по всему миру. Вы же бывали у нас? Вот, сейчас…

Грэм вынудил телефон и повел пальцем по экрану, продолжая говорить.

-И новая выставка пройдет прямо в Блотгете. Вот – это мы, вам наверняка доводилось бывать на нашем сайте! – он продемонстрировал экран телефона со страницей Ассоциации, над которой трудился всю ночь.

-Ну, я, конечно, слышал про вас, да! И видел вашу рекламу по городу, - осторожно ответил Фулио.

Признаваться, что при всем его авторитете о Мировой Ассоциации он раньше не слыхал, было как-то неловко, и он добавил:

-И я участвовал в ваших мероприятиях, знаете те ли, два раза или три. Или пять.

-Разумеется, я и не сомневался, что вы наш завсегдатай, с вашим-то уровнем! В наших рядах состоят все лучше из лучших. И новая выставка как раз...

Голос Грэма теперь лился без пауз. Главное – зацепить зрителя. А дальше все просто – надо лишь вещать. И Грэм вещал! А духи Гомера и Шекспира должны были стоять рядом и учиться, как надо рассказывать красивые истории.

Фулио поддакивал и кивал. Да, выставка прижизненных изданий знаменитых книг – отличная идея! Тем более, что его приглашают участвовать бесплатно. Тем более, что другим придется платить, но только не ему, и его реклама будет по всему городу! И по всей стране, и даже в мире, на сайте Литературной Ассоциации, и не абы какой, а всемирной! Конечно, если у него есть подходящие книги.

-У меня есть книги! - вставил он в короткую паузу между словами Грэма.

Пришло время аплодисментов! Но этот номер зал не видел, а единственный зритель стоял на сцене. Он отказался продать книгу, но показать ее брату-букинисту, прославиться, стать мировым светилом среди книжников – совсем другое дело! Душа Фулио впервые оторвалась от земли, и сейчас он парил где-то высоко, как гордый голубь, готовый гадить с высоты своей всемирной славы на мелких торговцев книгами, вроде Луиса Видаля или Артуняна из магазина «Книги и пластинки».

И пока душа парила там, тело доставало ключи, открывало дверь, и провожало Грэма в сокровищницу, к полкам, набитым книгами. Грэм скользил пальцам по переплетам. Тот самый «Гулливер», а за ним Булгаков, Гёте, Уэллс и... Вот он! Эдгар Аллан По.

-Он прекрасен! – сообщил Грэм. Потом добавил немного слезливо-сентиментальных нот в голос и повторил:

-Он прекрасен! Вы позволите?

И открыл книгу, не дожидаясь ответа. Вот и стихотворение «Ворон»! Длинный мрачный стих со словами: «Тьма – и больше ничего».

Грэм не знал, что ищет, но нашел это с легкостью. Вторая часть спектакля, в которой он уходит с книгой в кармане, не понадобилась. Старые страницы книги покрылись грязью, истрепались, книгу не слишком-то бережно хранили. И текст стихотворения оказался слегка испорчен – кто-то проколол страницу булавкой, то там, то здесь, и проколы отметили несколько слов.

-Позволите присесть? – спросил Грэм. И присел.

Этого простого отвлечения вполне хватило, что бы вынуть булавку. Ее Грэм носил в рукаве, что бы было чем расстегнуть наручники, при случае. На выступлении с освобождением, например, или при неожиданном аресте (чего пока не случалось, но бдительность не бывает лишней).

Он вслух прочел несколько строк, и вернул книгу владельцу. Для взгляда публики не случилось ничего. Для взгляда Грэма случилось многое. Он нашел пометки, которые указывали на слова и буквы, и явно создавали шифр. Он запомнил эти пометки наизусть. А булавка в его пальцах оставила свои проколы.

Кто-то может идти за Грэмом. Не Дияр, так кто-то еще, у покойного книголюба было много нелюбимой родни. Кто-то достанет книгу и попробует прочесть шифр, но теперь, с новыми проколами, шифр испорчен. Никто больше не сможет использовать эту часть головоломки. Грэм лишь слегка надеялся, что никто не провернул такой трюк с книгой еще до него.

В благоговейном молчании он вышел в зал магазина.

-А вы читали Тома Балмута? - спросил Грэм неожиданно.

-Нет, боюсь я...

-Я тоже боюсь! – с жаром согласился Грэм. - Никогда о нем не слышал. Однако же нашу организацию донимает некий невменяемый индивид – Дияр Санчос или Сантос, что-то такое. Требует найти для него книги Тома Балмута – хотя того, судя по всему, вообще в природе не существует. Настоящий безумец. Я оставлю у вас рекламу в витрине?

Разговор снова вернулся в русло книжной выставки. Если Дияр все же доберется сюда и спросит книгу Тома Балмута, которую ищет, его опять ждет вовсе не тот прием, на который он рассчитывает!

Грэм покидал магазин с легкой душой и пустыми руками. Через пару дней в новостях Блотгета и на сайте воображаемой Ассоциации мелькнут сообщения об экстренной отмене выставки. Фулио сохранил свою книгу и новый уровень самомнения, а Грэм вынес из его магазина все, что хотел – вынес в своей голове.

-Все готово! – сказал он, когда вернулся в номер Флавии. - Было сложно, и местами опасно, меня чуть не зарезали, но я знаю, где следующий ключ! Надо только разгадать шифр, и можно будет ехать за ним. Мне понадобится лист бумаги и ручка. Что из этого есть?

Из этого было все, поскольку все это нашлось в многочисленных карманах самого Грэма. Он вынул ручку, снова убрал, прошелся по комнате. Каждый прокол на странице отпечатался в памяти, и каждый выделял какую-то букву. Букву в каком-то слове. Грэм снова вынул ручку, закрыл глаза и сосредоточился, изучая воображаемый текст в голове:

«Как-то в полночь, в час унылый, я вникал, устав, без силы, Меж томов старинных, в строки рассужденья одного По отвергнутой науке и расслышал смутно звуки, Вдруг у двери словно стуки - стук у входа моего. «Это - гость,- пробормотал я, - там, у входа моего, Гость, - и больше ничего!»»

( Эдгар Аллан По, «Ворон». Перевод В. Брюсова)

Он мысленно расставил отметки на нужных словах. Первая пришлась на слово «меж». Грэма запомнил его, а остальные слова с проколами легко легли в один ряд: «томов», «старинных» и «по науке».

-Неплохо! – похвалил он сам себя. Сам себя не похвалишь – ходишь потом, как будто всеми оплеванный, как на самом деле говаривал его дед.

Следующая отметка пришлась на пространство между словами, и Грэм уверено перешел на новую строку – наверняка, это просто разделитель. Что там было дальше? Два проколотых слова: «расслышал» и «стуки». Грэм замер и долго стоял с закрытыми глазами.

- Я знаю, куда надо ехать! - объявил он, когда открыл глаза и обнаружил, что прошла четверть часа, а Флавия держит телефон, с уже набранным номером скорой помощи.

-Это лишнее! - строго предупредил Грэм. - Мне просто надо было подумать. И я подумал, что отмеченные слова сложились в текст: «меж томов старинных по науке расслышал стуки». И я знаю это место. Нам надо назад, в Лойчестер. Ты знала, что там не только казино? На окраине есть еще много всего, даже одна библиотека с большим хранилищем старых книг. Томов старинных по науке! А рядом – клуб, в котором вечно лабают на полной громкости какие-то рэперы. Это и есть «расслышал стуки». Твой книгочтей спрятал подсказку где-то в библиотеке. Выходка вполне в его стиле.

14

Дорога назад оказалась такой же непримечательной, как и город, который покидал Грэм. Он натер палец ручкой многострадального кейса с документами детектива Ахиру, которые уже начал ненавидеть, выпил, подремал, еще раз выпил и прибыл на место. Дорога не запомнилась ничем, а на месте оказалось нечего и запоминать. Потому как там, увы, ничего и не было.

-В смысле – по пропуску? – в другой раз Грэм был бы гораздо многословнее, но это слова произнесла Флавия. Грэм молчал.

-Выход в читальные залы антикварных книг осуществляется строго по пропуску, по предварительной записи, только для научных сотрудников! – второй раз повторила девушка, сидящая на входе в книжное королевство.

-В смысле – по пропуску? – снова спросила Флавия и покосилась на Грэма.

Грэм молчал. Со стороны могло бы показаться, что он терзается от осознания своей неправоты и понимания глубины провала, который его постиг. Так оно и было. А еще он слушал. И не слышал! Где стук, который нужно расслышать?

Последний раз он был в этом районе много лет назад. Прошел мимо библиотеки, по своим делам, и запомнил прогулку именно потому, что в клубе грохотала музыка. Точнее, грохотали ритмы. Звуки ударных проникали за стены клуба, сотрясали улицу и наверняка мешали тем, у кого нашелся при себе пропуск в библиотеку. Но сейчас стояла тишина.

-А что, клуб больше не дает эти жуткие концерты, от которых кровь из ушей течет? – спросил Грэм, не дав девчонке за стойкой снова повторить речь про пропуск. – Я тут был лет пять назад – такой стук стоял, как будто у дятлов оргия!

-Ой, и правда было невозможно работать! - девчонка охотно сменила тему. - Мы тогда и писали петиции, и все такое, да все без толку. А потом кто-то устроил пожог и спалил клуб дотла. Но это не мы! Библиотека тут не при чем, это все слухи! И года три уже, как тишина стоит.

-Пойдемте, госпожа Видаль! – Грэм взял Флавию под руку. - Студенты ждут, а нам еще пропуск оформлять!

Он чуть поклонился девчонке, и выволок Флавию на улицу.

-Не то, что бы я вот прямо ошибся, - Грэм остановился на крыльце библиотеки. – Но есть некоторая вероятность, что это место чуть-чуть совершенно не то, которое нам нужно. Стуки тут слышать перестали еще до того, как твой братишка умом тронулся и начал сочинять загадки.

-И что теперь? – спросила Флавия.

-Да, что теперь? – спросил в ответ Грэм. - Отличный вопрос! Что теперь? И раз ответа на вопрос нет, то и задавать его не имеет смысла. Очевидно же – место не то. То, которое здесь – не то. Значит то, которое то – не здесь. А значит, куда нам надо?

-Куда? - спросила Флавия.

-В другое место! В то, которое то, но не здесь,– ответил Грэм. - Мне кажется, это вполне логично. И мне надо выпить.

Он тянул коктейль из высокого бокала и истреблял свободное место на листках блокнота. Слова не сложить в другое предложение! И если взять отмеченные буквы, на которые пришлись проколы страницы, они все рано не сложатся в слово. Анаграмма? Шифр, спрятанный внутри слов?

Вот черт! Грэм дернулся, от неожиданной идеи, и поперхнулся коктейлем. А вдруг проколы обозначали не слова в стихотворении, а то, что на обратной стороне страницы? Вдруг надо было перелистнуть, и посмотреть на обороте? Придется вернуться в Блотгет. Владелец книги не пустит к ней снова! Остается одно – ограбить книжный магазин.

-А может, это числа? – спросила Флавия. Она пила чай, и всем своим видом доказывала преимущество трезвого образа жизни и пользу горячей воды для мозга.

-Числа? – Грэм с трудом вышел из транса, в котором уже прорабатывать план отхода после налета на магазин книг и добрался до погони с перестрелкой.

-Ну, сколько в слове букв – такое число.

Хлоп! С тихим хлопком карьера грабителя магазинов лопнула, как воздушный шар. Грэм перелистнул страну блокнота. Флавия успел допить чай, когда он снова вернулся в реальность.

-Нет, это не число букв в словах! Тут надо отсчитать буквы по порядку. Одну от другой. Первая отмеченная буква – тридцать девятая в стихотворении. После нее отметка стоит между словами, видимо, это ноль, дальше четвертая буква от прошлой отметки – это четверка. И двенадцатая от нее – это двенадцать, и так далее. Все буквы складываться в цифры – да, это числа, как я тебе и говорил. И был прав. Смотри!

Грэм протянул блокнот с вереницей чисел.

-И что это? Номер телефона? Код от сейфа?

-Разумеется, нет! - победно улыбнулся Грэм. – Как я и говорил, такой набор цифр может значить только одно – координаты.

Несколько секунд они оба разглядывала цифры. Потом Флавия рывком раскрыла сумочку. Грэм запустил руку в карман. Если бы это была ковбойская дуэль, он бы победил – телефон оказался в его руке раньше, чем Флавия достала свой. Приложения – карта – координаты.

-Это рядом! - Грэм показал экран Флавии. - Считай, в двух шагах. Большой участок, пустой уже много лет.

15

-Судя по карте, участок пустой уже много лет! - настойчиво повторил Грэм.

Что за выходки? Почему реальность смеет сопротивляться фокуснику, который сам привык создать реальность для других людей? Почему официально пустой пустырь нагло занят кучей палаток и шатров? Почему тут бродят люди, почему играет заунывная музыка, под которую эти люди поют религиозные гимны?

-Да, брат, это был пустой участок! Еще неделю назад, - голос за спиной отвлек Грэма от переживания несправедливости мира.

Он обернулся. За спиной стоял юноша в наглаженных брюках и белоснежней рубашке, ворот который обвивала удавка – галстук-шнурок. Рядом с галстуком на рубашке висел значок с рисунком распятия на фоне летающей тарелки. В руках юноша держал книгу, на лице – улыбку, и выглядел крайне подозрительно. Грэм видел таких в Лойчестере, и всегда обходил стороной.

- Всего неделю назад это место было лишь бесплодной пустошью, обителью блудниц и наркоманов, приютом греха. Но преподобный Авраам Меркурио приобрел землю на наши скромные пожертвования, и всего за семь дней здесь вырос этот чудесный молитвенный лагерь Церкви Вселенского Святого Духа и Вечной Трезвости Бога-Инопланетянина.

-Трезвости? – голос Грэма чуть дрогнул.

Господи, за что? Ему не так хорошо платят за всю эту авантюру, что бы записываться в трезвенники. Тем более в вечные!

-Трезвости! – кивнул юноша. - Преподобный Меркурио – святой человек, и за жизнь свою не осквернил себя и каплей вина. Ангел, живущий на Сириусе, явился к нему на своей летающей тарелке и повелел нести слово, проповедовать страждущим.

-И собирать пожертвования, - кивнул Грэм. Он чуть пришел в себя от шока, вызванного словом «трезвость».

-Это не главное! – отрезал юноша, не убирая с лица улыбку. – Мы знаем, что наши деньги идут на доброе дело.

-Да! Да, верно! – Грэм окончательно пришел в себя, и пошел в атаку. – Это очень важно и очень интересно! Знаете, мой дед был трезвенником! Истинный stultulo, как говорили у нас в Румынии. Годами даже не видел спиртного. А потом дружки побили его на бокал вина, он выпил – и сразу поехал в больницу, в реанимацию!

(Stultulo - (эсперанто) – дурень.)

-Отравился! – кивнул человек-галстук. - Спиртное – всегда яд!

-Да если бы просто отравился! Он врач был, реаниматолог. Вот и поехал в реанимацию – на работу. А там унюхали, что он выпил, уволили. Пришлось идти в бизнес, открывать свою клинику, он стал миллионером за три года, жил на всем готовом, заскучал, начали пить и уже не смог остановиться. Пил на своей вилле до ста двух лет, да так и умер пьяный, во время секса с двумя моделями. Ужас! Спиртное сломало всю его жизнь, и я не хочу повторить этот путь! Где тут записываться в ваш клуб трезвенников?

-Это не клуб, а приют истинной веры... - начал галстук, но Грэм не дал закончить.

-Как сказано: «И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них» - Евангелие от Матфея стих 12, глава 8, - объявил Грэм, и переврал номер стиха, но с таким уверенным видом, что в его правоте не усомнился бы и Римский Папа.

-Позвольте, я покажу, где это сказано! – продолжил Грэм и вытянул Библию из рук человека в галстуке. Открыл наугад. Снова закрыл и возложил палец на обложку

-Вот прямо тут и сказано, в этой книге. Вина у них нет! И у вас нет. И у нас его не будет. Я рад, что мы нашли общий язык, спасибо, что пришел к нам, брат, береги себя, будь здоров, много не пей, а нам уже пора!

Он развернулся, и ушел вместе с Библией. Флавия плелась следом.

-Ты всегда несешь бред или хоть иногда бываешь вменяемым? – спросила она через пару минут дороги в никуда.

-Я всегда бываю вменяемым, – признался Грэм. - Фокусники называют это «отвлечение внимания». Я всегда его отвлекаю! Ну, в своих расследованиях. Вот ты стоишь.

Он остановился.

-Болтаешь что-то, всех сбиваешь с толку, машешь тут правой рукой.

Он помахала рукой.

-И никто не знает, что делает левая, никто не смотрит на нее.

Взгляд Флавии метнулся в сторону, к левой руке. Та ничего не делала.

-Так ничего же! – удивилась Флавия

-Верно. Но я и не говорил, что надо смотреть на левую руку. Я сказал, что на нее никто не смотрит – и ты сразу посмотрела. Так что вот тебе, от правой!

Библия уже переехала в карман Грэма, и в его правой руке Флавию ждал цветок. Большая свежая ромашка.

-А откуда?..

-Из воздуха, разумеется! Мы прошли мимо клумбы, и я подготовился к этому номеру, пока шел. На самом деле мой дед был фокусник и учил меня показывать такие трюки.

-Когда тебе было восемь лет? - ехидно спросила Флавия.

-Нет, лет с пяти. Так что бери цветок и пойдем. У тебя ромашка, у меня Библия. – Грэм показал книгу, которая снова оказалась в его руке. - Мы отлично впишемся в местную тусовку, как мирные странники в поисках веры и трезвости. Главное – молчи и ни во что не вмешивайся, я сам договорюсь, ладно?

С каждым шагом Грэм выглядел все увереннее, а чувствовал себя все гаже. Вокруг – трезвые люди. Никакого алкоголя на триста метров в любую сторону! Мимо бодро прошагал старик на костылях. Сегодня этот преподобный Меркурио наверняка коснется его рукой, закричит: «Встань и иди!», и старик отбросит костыли. Не удивительно – он даже не прихрамывал. Что за бездарная игра?

И это вторая причина, почему этот палаточный лагерь совершенно не нравился Грэму. Это же он – фокусник! Это он делает чудеса за деньги. А дилетанты, шарлатаны с фальшами стигматами и поддельными исцелениями тех, кто и так не болен, позорят его благородную профессию. Но у них всегда полно денег – и это причина номер три.

А что местные повторяли слова «Сириус» и «Прилетит» почти так же часто, как «Аллилуйя!» стало номером четыре. До сих пор ему не доводилось бывать в лагере культа поклонения НЛО, но кажется, именно туда он и попал.

Грэм остановился. Большой шатер из толстой белой ткани – наверняка то место, где Меркурио принимает паству. Это было видно сразу, и по размеру шатра, и по двум ящикам для пожертвований, набитым деньгами. Каждый входящий платил за вход, хотя билеты ему не выдавались.

Сам преподобный Меркурио улыбался, пожимал руку почтенной даме в белом платье, говорил что-то, а Грэм смотрел на него и вспоминал былые деньки. В тех деньках преподобного Меркурио звали Марио, но обычно его называли просто Домкрат. Был он высоким, был он сильным и отлично дрался, но туговато соображал. В те старые деньки, Марио Домкрат стал обладателем сумки, набитой деньгами. Чужими, разумеется. Он упер их у Рамона Сантьяго, его одного мелкого вора, а у кого их упер тот, Грэм не знал. Но чувствовал, что обязан остановить этот круговорот нечестно нажитого.

Домкрата он знал плохо, и дел с ним не вел, но это вовсе не помешало зайти и поздравить его с наживой. Когда Грэм вышел, Домкрат открыл сумку, и понял, что честно украденные им деньги пропали. Точнее, таинственно превратились в пачки резаной бумаги. Так Грэм спас воровские души от новых грехов кражи сумки друг у друга, а на выручку из сумки Домкрата прожил три месяца на тропическом острове. Было здорово, хотя Домкрат наверняка затаил обиду.

Но время прошло, и простые мелкие кражи уже не волновали Марио Домкрата. Теперь он просто говорил, и люди сами отдавали ему деньги. Он уверял, что бог – это инопланетянин, и что сам он летал вместе с ним на Сириус, и видел, как там живут серые пришельцы, которых люди все время принимают за ангелов. Он говорил, что скоро этот бог прилетит с Сириуса на Землю, спасти своих поданных, и его надо достойно встретить. А на это нужны деньги, для постройки инопланетного посольства. А сверх того, Домкрат теперь обличал пьянство, как единственный непростительный грех. С чего бы ни началась проповедь, она всегда вела к одной мысли – все грехи от пьянства.

-Трезвитесь и бодствуйте! – кричал он с трибуны. - Ибо дьявол ходит рядом с вами как рыкающий лев, ища кого поглотить! Трезвитесь! На Сириус не пустят тех, кто пьян – от паров спиртного двигатели летающих тарелок перестают работать.

Он подавал пример прихожанам и сам не пил ничего, кроме теплой воды и кофе. Кофе помогало бодрствовать, и отлично подходило к фразе: «Трезвитесь и бодрствуйте!». Преподобный выпивал большую кружку каждое утро, взбадривал себя до проповеди и после нее, и частенько пил кофе даже вечером. Работая над текстом новой проповеди о вреде алкоголя и пользе космических полетов, он потягивал кофе, который готовил всегда сам, и всегда только по-ирландски.

В кофе, сваренный по такому рецепту, принято добавлять немного взбитых сливок. А еще виски, на треть стакана. Домкрат Меркурио не добавлял сливки. А порой не добавлял и сам кофе, а потому все дни напролет проводил пьяным. Но трезвым Домкрата никто и никогда не видел, так что прихожане считали его веселый нрав и красноречие даром свыше, а мятный леденец помогал скрывать запах виски.

И теперь, возле шатра для проповедей, именно он пожимал руку почтенной дамы, которая называла его преподобным Меркурио. Грэм свернул и пошел между палаток под прямым углом к нужному курсу.

-Мы что, сбились с пути? – поинтересовалась Флавия.

-Мы – нет. А вот местный святоша сбился, и еще как. Я его знаю, он проходил у меня пару раз по делам, ну там знаешь – всякие расследования, и все такое. Я же детектив! А он – Марио Домкрат, вор и мелкий мошенник. Хотя теперь уже крупный! Наверняка он и чудеса берется показывать, а вся его самозваная церковь – сплошная афера. Он дурит людей и вымогает деньги!

-Мы его арестуем?

-Я частный детектив! Я никого не могу арестовать. К тому же, что мы ему предъявим? Паства его любит и отдает деньги добровольно. А самый цимес в том, что судя по навигатору, наши координаты ведут прямо в то место, на котором стоит шатер для проповедей. И помнишь слова из первой загадки: «Железо Ворона в земле»? Тут зарыто что-то металлическое!

-Золото! – просияла Флавия.

-Золото! – согласился Грэм. - Только написано же: «железо». Так что точно не золото.

16

В шатер шарлатана придется войти, это было понятно. Не понятно, как. Прийти ночью? Вырыть подкоп? Пробраться незаметно или нагло войти у всех на виду? Первоначальный план прийти к Меркурио с цветочком, Библией, и разговорами о трезвости, не стоило и вспоминать. А если планы срываются, то действуй уверено, нагло и не давай обстоятельствам себя смутить.

Грэм снова свернул. Со стороны шатра потянулось пение, и Грэм опять шагал к нему. К проповеди. К учению о пользе трезвости. И к верной смерти, если Домкрат еще не забыл то недоразумение с украденными краденными деньгами.

В душной палатке собралось гораздо больше народу, чем можно было разметить с комфортом. Люди толпились и толкались, потели и плохо пахли, но все как один счастливо улыбались, аплодировали и пели гимны. Грэм занял скромное место в заднем ряду, как и подобает новичку.

-Проведем разведку, посмотрим, что он покажет! – шепнул он Флавии.

А посмотреть было на что! И пока люди в палатке видели чудо, Грэм оценивал шоу опытным взглядом критика. И нехотя призвался самому себе, что шоу Домкрат научился устраивать, как следует. Хотя дрожь в его руках и голосе говорили, что он пьян прямо на сцене. Другие этого не замечали, но Грэм сразу понял, что к чему. И погрузился в мир пьянства, веры и пришельцев.

Домкрат Меркурио держался уверено, и говорил как по писаному. Буквально – говорил так, как будто читал тест по листку бумаги. Его слова и жесты явно повторялись от спектакля к спектаклю. Грэм знал такую манеру выступления – так ведут себя начинающие иллюзионисты, которые уже хороши в своем деле, но еще не обрели уверенность, не могут импровизировать и выходить за рамки. Они работают строго по сценарию. И срыв сценария их всегда сильно пугает.

Грэм открыл в своей голове список дел и поставил галочку у пункта «Сломать сценарий». Он сам еще не знал, зачем, но уже не сомневался, что без стычки с Домкратом эта история не обойдется. Лучше сразу готовиться к битве на своих условиях!

Домкрат вышел на сцену в белоснежном костюме тройке, но не из задней части шатра, отгороженной тряпичной стеной на молнии, а через общий вход. Он прошел через ряды восторженных поклонников, пожимая руки каждого, до кого мог дотянуться, и занял место за кафедрой, увенчанной Библией и золотой чашей.

Белизна его одежд отлично оттеняла черноту души. Сломанный нос и шрам на щеке в образ святого не вписывались, но все можно обыграть, было бы желание. И преподобный Домкрат начал речь, которую наверняка читал каждый день, или хотя бы по графику, раз в неделю.

-Трезвитесь и бодрствуйте, братья и сестры, ибо дьявол ходит как рыкающий лев, ища кого поглотить! – провозгласил он. - Я услышу: «Аллилуйя»?

Он услышал, и продолжил. Он поведал о своем тяжелом детстве, об отце-алкоголике, который избивал его каждый день (вот и нос, сломанный в пьяной потасовке, нашел себе пристойное объяснение). Рассказал о прощении, и том, как молился за отца и спас его душу, когда встретил ангела и обрел духовный путь. Свет сошел на него! И шел он с небес, прямо от днища летающей тарелки. Ангел забрал его на Сириус, познакомил с серыми пришельцами, и объяснило, что бог – это инопланетянин, и ему надо молиться и жертвовать деньги. Много денег!

Упоминать, что ангела звали Гретой, и встретил он ее у шеста в клубе «Летающая тарелка», Домкрат не стал. Как и о том, что после недели буйного знакомства она открыла ему путь, когда открывала еще и бутылку водки. Но экране телевизора беззвучно произносил речь телевизионный проповедник, водка булькала, а Грета сказала тогда: «А вообще же эти вот, которые по телеку, они походу же нормально бабло куют, да?».

И будущий путь открылся Домкрату в одном блистательном видении – толпы поклонников, охапки денег, и власть над умами и душами! Он выкинул Грету за дверь, допил водку и набрал в поисковой строке браузера свой первый, и пока еще очень наивный вопрос: «Как открыть собственную секту?». Но на проповедях он про все это не рассказывал.

Зато рассказывал, как пришельцы наделили его силой и назначили святым, новым мессией. Рассказывал о чудесах исцеления, о людях, которых его касание избавило от всех болезней. «Помните, что ящики для пожертвований еще не до конца полны! Не скупитесь, давайте, открывайте бумажники!» - напомнил он в этом месте.

И снова вернулся к Дьяволу, который ходит как рыкающий лев. Он всегда рядом! Он может появиться в любую секунду, вселиться в тело, захватить душу, устроить бедствие! Грэм поставил еще одну галочку в списке дел, на пункте: «Дьявол устаивает бедствие».

Гвоздем программы стало исцеление больных. Среди них был и тот чудак с костылями, который даже не додумался хромать на ходу. Но хорошо разогретую публику устраивала самая халтурная актерская игра, ибо Домкрат Меркурио уже явил чудо! Он сжал руку в кулак, и кровь закапала из кулака в чашу на кафедре.

-Стигматы! - зашептали в толпе. – Он святой, он новый мессия!

-Фу, какой дешевый трюк, я бы сделал куда лучше! – зашептал внутренний голос Грэма. Он и делал лучше! А зарабатывал меньше. И это оскорбляло.

На сцену пошли мнимые больные. Домкрат строго спрашивал их об алкоголе, те отвечали, что не пьют, и он орал: «Встань и иди!». И они шли, вместе со сборщиками пожертвований, которые уже двинулись по залу. Грэм вывел Флавию наружу.

-Как он это сделал?

-Дешевый фокус! – ответил Грэм. – Он не показывает правую ладонь, держит ее повернутой к себе, что бы ни видно было, что к ней приклеена трубочка, телесным пластырем. А как придет время «чуда», он прячет за кафедрой левую руку и жмет на резиновую грушу. И выдавливает через трубку немного крови себе в кулак. Вот и все стигматы! Да я сам сто раз дел... Эээ...Сто раз видел, как иные фокусники делали получше! Но это не важно. Важно, что наша отметка, по координатам – в задней части его шатра. У него за спиной, и туда так просто не войти.

Стена из плотной ткани, закрывала доступ в заднюю часть палатки. Грэм обошел шатер. Разумеется, отдельного входа не было. Нужно пройти через зону проповеди, расстегнуть молнию, которую наверняка держит с другой стороны крохотный замок, и войти в личные «покои» Домкрата. Где он, совершенно точно, хранит реквизит, деньги, и где есть охрана.

В существовании охраны Грэм убедился, когда мордоворот вышел из шатра, немного позже обычной публики, покурил, не таясь, и вошел обратно. А вслед за ним вошли и новые прихожане. Они обсуждали что-то, сыпали цитатами – похоже, пришло время изучения того, что давал им преподобный Домкрат.

-Вернемся ночью! – сказал Грэм и влился в группу, обсуждавшую роль рептилоидов во всемирном потопе. Он произвел впечатление своими познания и оригинальными идеями, и даже ни разу не процитировал Будду или Конфуция.

Ночь пришла. Грэм вошел в шатер. Задняя его часть все так же стояла закрытой. Взмах ножа – и Грэм войдет туда! И столкнется с Домкратом и его мордоворотами. К тому же многие прихожане располагались на ночлег прямо в шатре. Он никогда не стоял пустым, судя по всему.

Пришло время его опустошить! Значит, пришло время уйти.

-Флавия! – позвал Грэм тоном, каким обычно подзывают комнатных собачек. - Мы уезжаем. Как говорили у нас в Турции – время для срочного кысыр табуле! Да, мы вернемся. Нет, не далеко – в Лойчестер. Да, это часть плана. Ну, конечно он у меня есть! Мне надо подготовиться и поработать в мастерской.

Флавия так и не задала ни одного вопроса, и пошла вслед за удаляющейся спиной Грэма.

(Кысыр и табуле – турецкие салаты)

Глава 5

17

Работать Грэм предпочитал мозгами и языком. Как известно, говорить – не мешки ворочать, а ворочать что-то тяжелое он никогда не любил (если это не мешки с его деньгами, конечно). Но и рукам, при случае, было чем заняться. Свой сценический реквизит он изобретал сам, и только для самых сложных дел обращался к наемному мастеру, да и тот последнее время смотрел косо, словно затаил обиду. Так что работать пришлось самому. На подготовку чуда ушел весь следующий день.

Грэм вернулся в лагерь, царство шатров, обмана и трезвости, в белой рубашке и галстуке-шнурке, со значком, который скопировал по памяти. Он смутно надеялся, что преподобный Домкрат Меркурио уже закончил обманывать людей здесь, и уехал в другое место, но нет! Домкрат любил Лойчестер, неиссякаемый источник легких денег, и явно решил обосноваться в нем надолго. Значит, пришло время собственного спектакля на чужой сцене! А потом – дай Бог успеть унести ноги до того, как публика начнет аплодировать кулаками по лицу, и добраться до машины, покорно ждущей на стоянке у ресторана.

Домкрат снова читал проповедь. Текст чуть изменился по сравнению с прошлым разом, но весь остальной сценарий остался тем же самым, от альфы до омеги. И это очень хорошо! Тот, кто слепо следует рутине, всегда проигрывает человеку с непредсказуемым мышлением. А свое мышление Грэм и сам толком предсказать не мог.

Голову Грэма покрывала шляпа, несколько нелепая, но достаточно массивная, что бы прикрыть лицо и отвлечь от него. То, что болталось под шляпой, скрыла приличных размеров борода. Дополняли маскировку темные очки. Многие носили их под палящим Солнцем Лойчестера, так что он не слишком выделялся, а главное – не слишком походил на самого себя.

Это важно – раз уж он стоял в толпе, в первом ряду, у самой сцены, и у самого прохода, дожидаясь права пожать руку преподобного. Рука приближалась. Грэм опустил лицо и протянул ладонь в проход. Критический момент! Где рука Домкрата? Вот она! Грэм ухватил ладонь, и преподобный на секунду замер. Что-то мокрое впечаталось в его руку и оставило след на ладони! Кажется, болван в шляпе держал в руках носовой платок, и, кажется, тот был не первой свежести.

Старый Марио Домкрат выбил бы за это зубы, но шоу должно продолжаться! И новый Марио Домкрат просто пошел дальше. Все свершилось в этот миг, хотя никто еще ничего не увидел. Так и бывает – все свершается еще до того, как публика начинает присматриваться к рукам фокусника.

Хотя в этот раз ситуация оказалось в руках Домкрата – во всех смыслах. Сам он этого пока не знал, и не мог позволить себе остановиться, что бы обтереть руку о белоснежные штаны, как в старые деньки. Он шел к сцене, и все шло своим чередом. Грэм стоял в толпе, а Флавия, с металлоискателем, запрятанными под просторной юбкой, изнывала от скуки у самого входа в шатер.

Шоу Домкрата потихоньку подходило к кульминации. Он поднял правый кулак. Левая рука скрылась за кафедрой, славила резиновую грушу, и струйка крови побежала в золотую чашу на кафедре. Секунду все шло хорошо. Потом улыбка Домкрата дернулась и увяла.

-Три! – подумал Грэм. -Два!

Домкрат дернулся и разжал руку.

-Один! - закончил отсчет Грэм и двинулся к сцене.

Домкрат замотал рукой, и капли крови брызгами покрыли белоснежную одежду и лица зрителей в первом ряду.

Публика ахнула. Домкрат завопил. Грэм ускорился. Как часто бывает, многие события произошли одновременно. Кровь, вытекающая из трубки, смешалась с набором интересных химикатов, которые рукопожатие Грэма оставило на ладони Домкрата. Химикаты не делали ничего – до того момента, как коснулись влаги поддельной крови.

Кровь превратила их в безопасную, но весьма едкую субстанцию, и Домкрат сейчас не думал о деньгах и представлении. Жжение в руке занимало его куда больше.

-Нет так уж и больно! – подумал Грэм, который испытал препарат на себе, и для Домкрата сделал его лишь чуточку агрессивнее. Раза в два, не больше.

Вопли Домкрата, как и вопли публики, отвлекали внимание от второго события – Грэм вошел в зону проповеди. Борода и шляпа пропали на ходу, а воротничок, возникший на шее, намекал на его принадлежность к церкви традиционной и не связанной с пришельцами. Грэм взмахнул руками и гаркнул:

-Изыди!

Третье событие не заметил вообще никто. Рука, идущая вниз после взмаха, уронила пару смотанных вместе, и уже открытых, пластиковых бутыльков в золотую чашу для крови (дешевая поделка, отметил Грэм между делом, даже не позолота). В чаше началась химическая реакция, а в голове Грэма – новый отсчет времени.

-Дьявол уже среди нас! - завопил Грэм, уверенно перекрикивая и Домкрата, и толпу.

-Ужас! – ненатурально заорала в ответ Флавия в заднем ряду. Она не забыла про свою роль подсадного зрителя! Очень хорошо.

-Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а внутри волки хищные! - продолжил Грэм и уперся пальцем в воздух, в направлении Домкрата.

Секундная пауза. Еще секунда. Домкрат отвлекся от своей многострадальной руки. Ну и где?.. Вот оно! Химикаты в чаше сделали свое дело и выплеснули высокую струю пламени.

-Дьявол здесь! – тоненьким голосом завизжала Флавия. Ненатурально, но сойдет.

-Дьявол! - подхватил кто-то в толпе.

-Рыщет, как рыкающий лев! – продолжил Грэм. И показал Домкрату большой черный крест.

-Ты! – Домкрат изумленно выпучил глаза.

Не мудрено! Перед ним стоял фокусник, который умыкнул его краденные деньги. Домкрат это знал. И Грэм это знал. Но этого не знали зрители в зале.

А еще Грэм знал, что такое «двойная реальность». Так фокусники называли трюк, в котором один участник видит что-то свое и реагирует на это, а все прочие зрители видят другое, и на свой лад оценивают его реакцию.

-Ты! – сказал Марио Домкрат, видя перед собой вора, которому давно мечтал свернуть шею. Так видел это он.

-Ты! – изумленно сказал Авраам Меркурио, которого обожгла кровь стигматов, глядя на распятие в руках священника, пока его кафедра пылала в адском огне. Так видели это зрители в зале.

-Ты как сюда попал? Да я тебя...

Домкрат осекся. Зрители замолчали. Их гуру, их святой, угрожает кресту у всех на глазах?

-Изыди! – строго потребовал Грэм и надавил на кнопку.

Он сам собрал то, что держал в руках и полученный результат за настоящее распятие не принял бы и ребенок, если бы рассматривал его вблизи. Но люди в зале стояли далеко, были напуганы, да и детей среди них не было. И для испуганной толпы устройство походило на крест, хотя было лишь замаскированным баллончиком с перцовым спреем. Никто в зале не слышал его шипение, пока Грэм громко читал свой сценический текст. Никто не видел саму струю перца, попавшую в глаза Домкрата.

Но все слышали, как Грэм сказал:

- Vade retro, Satana!– и на сей раз, не перепутал слова.

- Иди прочь, Сатана! – перевел он для публики, и продолжил:

- Exorcizamus te, omnis spiritus, Satana, et secta diabolica!

Он торжественно читал католический текст экзорцизма, и все же переврал слова, но никто из поклонников бога-инопланетянина этого не заметил. Зато все видели, как Домкрат корчился и закрывал лицо руками, не смея взглянуть на Грэма, и отступал от него прочь, гонимый словами молитвы, изгоняющей демонов. Ну, или едким перцовым спреем – это уж каждый решит сам.

-Да он же пьяный! - заверещала Флавия, очень вовремя. – В преподобном сидит Сатана!

-Дьявол здесь! – подхватил кто-то в толпе, уже по своему усмотрению. Публика подключалась к спектаклю вслед за подставным зрителем.

Бегунок на молнии, отделяющей заднюю часть шатра, пошел вверх. Поддельный паралитик, припасенный для исцеления, встал с кресла и двинулся на выход. Грэм запустил последнюю часть стремительного плана. Левая рука, скрытая от зала кафедрой, уронила на пол кустарную, но надежную дымовую шашку. Она чуть слышно бухнула, и черный дым наполнил воздух.

-Он здесь! Бежим! – завопила Флавия, рванулась к выходу из шатра, и на ходу потащила за собой того, кто оказался рядом. За ним двинулся еще один, и еще. Пока Домкрат протирал глаза, его паства спешно покидала шатер, а охрана – место, куда вели координаты. На все ушло не больше минуты. За это время мордовороты из охраны Домкрата успели проглотить пиво, потушить сигареты, обменяться глубокомысленными суждениями, вроде: «А что за фигня? Что за вопли? Может, посмотрим?», и выйти наружу, в облако дыма и перцового спрея. Дым покрыл сцену плотным коконом, мордовороты махали руками и пытались понять, куда им идти.

А куда идти Грэму, он знал точно. Он протанцевал за их спиной и проскользнул в личные покои Домкрата, в задней части шатра. Опустил молнию и зацепил кольцо на бегунке собственным крохотным замком.

Сложная часть плана позади. Осталось самое простое – найти неизвестно что, спрятанное непонятно где, пока охрана не вошла обратно. Дело за Флавией. Нож щелкнул в руке, открылся, и Грэм распорол стенку шатра. Флавия вошла с металлоискателем в руках.

-Скорей! – Грэм почти вырвал его из рук Флавии. – Выкидывай стулья наружу!

Флавия отправила в дыру несколько складных стульев, а Грэм, следом за ними, еще одну дымовую шашку. Он покрутился на месте с металлоискателем в руках, и трусцой пробежался по крохотному свободному месту. Где этот чертов ключ? Сказано же: «Железо Ворона в земле!». Бегунок молнии дернули снаружи. Металлоискатель запищал. Вот оно!

-Эй, кто там остался? Замок открой! – потребовал голос снаружи. Грэм воткнул нож в землю. Хорошо, что Домкрат не постелил в шатре пол! Но плохо, что Флавия отказалась привязать лопату к ноге под юбкой.

-Братья и сестры, не надо паники! Все в порядке! А ну вернулись все на места, быстро! – орал по ту сторону завесы Домкрат.

-Урод, замок открой! У кого нож есть? – орал его охранник.

-Дьявол среди нас! – орал чей-то противный фальцет. - Рептилоиды уже высадились! Конец света близок!

Остальные просто орали – громко и не вразумительно, как дети на прогулке в детском саду.

Нож звякнул. Вот оно! Грэм разгреб землю. Бутылка! Покойный книголюб в детстве явно читал слишком много книжек про пиратские сокровища и записки в бутылках. Грэм раскидывал землю, ощущал себя собакой, которая откапывает кость, и тосковал. Бутылку-то он возьмет, но деньги! Ящики с пожертвованиями стояли тут же, два стеклянных гробика, набитых купюрами. Им так тесно и одиноко! Но охрана скоро найдет нож и вспорет стенку шатра, так что времени собрать деньги и дать им приют в своих карманах, не будет. Это ввергало в тоску. Но тоска не мешала копать.

В бутылке болталось что-то тяжелое, брякающее о стеклянные стенки. Железо Ворона! Наверное. Рассматривать и проверять времени не было.

-Уходим! - Грэм выбрался наружу через дыру в стенке шатра.

Двойная реальность все еще брала верх, и первое, о чем подумают мордовороты – это попытка ограбления. Охрана проверит ящики с деньгами до того, как кинуться в погоню. Они решат, что ничего не украдено, и охранять деньги важнее, чем гоняться за безумным воришкой, который ничего не взял. Охрана не будет усердствовать с его поимкой. А вот перепуганных людей снаружи стоит опасаться.

18

Флавия спокойно пошла на выход. Ее никто ни в чем не подозревал, все взял на себя Грэм. Если погоня будет, то только за ним. И погоню надо увести подальше от Флавии, и от машины на стоянке. Грэм уже избавился от воротничка экзорциста и снова водрузил на горло галстук-шнурок. А сверх того – крохотные усики. Не бог весть что, но во всей этой неразберихе его лицо никто не успел разглядеть, а одеты тут все одинаково. Есть хороший шанс, что его не узнают. Мгновенная смена внешности – стандартный трюк иллюзионистов, и он выручал уже много раз.

Люди все еще разбегались от дымящегося шатра, и Грэм влился в толпу беглецов. Поворот, еще один, рывок между палатками. Он притормозил и теперь спокойно шел к выходу. Жаль, что пришлось оставить деньги, но он нашел то, что искал, нажил нового врага, и спас многие души от лап шарлатана, так что день пропал не зря.

Домкрату будет не так-то просто объяснить, почему после всех разговоров о дьяволе, его обожгла кровь стигматов, почему он испугался креста и скорчился при звуках экзорцизма. Ему придется перестать наживаться на людской вере, и вернуться к старому доброму воровству. Или просто уехать подальше от Лойчестера. Грэм вырвал его прихожан из рук злостного мошенника и шарлатана! Теперь он гордо шагал вперед, и на ходу гордился собой. Он поступил как истинный герой, настоящий детектив, борец со злом и обманом! Воображаемый нимб уже чуть-чуть натирал голову Грэма.

А потом кто-то заорал:

-Смотрите, у него выпивка! Вот кто принес нам Сатану! – и Грэм не сразу понял, что кричат про него.

Люди вокруг замирали и оглядывались. Они смотрели не на самого Грэма. Они смотрели на то, что он держал в руках. А держал он бутылку. И рассмотрел ее только сейчас – знакомую квадратную бутылку из-под виски. Лагерь трезвенников посетил сам Дьявол, как они думали, раз уж Грэм лично их в этом убедил. А приходит он из-за того, что люди любят выпить – в этом их убедил вечно пьяный Домкрат. И теперь Грэм стол перед ними с бутылкой виски в руке. Кажется, это называется словом «Перемудрил».

- Изыди! Omni Gallia divisa est! - заорал Грэм. - Пусть же сосуд сей, полный греха и порока будет очищен и опустошен!

(«Omni Gallia divisa est» - «Галлия разделена на три области» - начало книги Юлия Цезаря «Записки о Галльской войне»).

Он рухнул на колени, и ударил бутылкой по стволу ближайшего хилого деревца. Этого хватило, что бы та разлетелась в ошметки, и на землю упало «железо Ворона». Но вовсе не ключ, а толстый стальной стержень. Толпа отшатнулась. Грэм поднялся. Стержень остался в его ладони, и тут же провалился в карман, пока другой рукой он бросал горлышко бутылки под ноги прихожанам Домкрата.

-Ни единой капли! Это чудо! Дьявол изгнан! – торжественно объявил он и чуть поклонился. В этом месте обычно появляются аплодисменты.

-Бей его? – неуверенно предложил кто-то из публики, вместо аплодисментов. Толпа взревела. Грэм побежал.

Обстоятельства могут подтолкнуть человека к поступкам безумным и даже противоестественным. Например – к пробежке. Бегать Грэм не любил с самого детства, но с самого же детства регулярно тренировался – с тех пор как понял, что бег помогает убежать от проблем. Причем буквально, без всяких метафор! Когда восхищенные поклонники жаждут линчевать своего кумира, или парни вроде Домкрата вдруг вспоминают о старых обидах, бег – один из лучших ответов. Он прибавляет сил, здоровья и помогает продлить жизнь, если удается сбежать вовремя.

Грэм бежал, и толпа бежала за ним. Пока еще не слишком впечатляющего размера толпа, но на пути попадались те, кто видел странный забег, и мог присоединиться к погоне.

-Держи его! – проорал Грэм на ходу и показал рукой куда-то вперед. - Вон он, сбежит же, лови его! Вперед!

Несколько любителей галстуков-шнурков рванулись вслед за ним. Они не знали, кого ловит взбешенная толпа за спиной Грэма, но знали, что творится какой-то бардак, и в лагерь проникли враги. А Грэм, бегущий впереди всех, очень уж походил на лидера погони. Его новые соратники теперь азартно бежали рядом, а остальные гнались за ними следом. Грэм начал чувствовать себя лишним.

-Лови его, лови! – снова заорал он, свернул за очередной шатер и нырнул внутрь. Главное, что бы шатер оказался пустым! Но проверять это было некогда.

-Лови его! – прокричал кто-то снаружи, и новички этой гонки протопали мимо, подминая под себя роскошные кусты крапивы и оглашая окрестности воплями. Следом за ними промчались и все остальные.

Грэм лежал в шатре, лицом вниз.

-Вы в порядке? – спросил робкий голос.

Грэм поднял голову. Девочка лет пятнадцати изумленно рассматривал его. Шатер оказалась не пустой.

-Разумеется! - Грэм перевернулся на спину, и ловко поднял, одним прыжком без рук. – А у тебя все хорошо? Папа, мама, как здоровье дедушки? Я был с ним знаком, очень давно, передавай ему привет! Напомни ему про Колумбию – он не рассказывал? Это было изумительно! Мы тогда в горах встретили трех ослов и ежика, которые...

За время этой речи Грэм избавился от шнурка на шее и стянул рубашку. Теперь на нем оставалась футболка с надписью: «Меня похитили пришельцы, и на память дали только эту футболку».

-Такая вот история! – закончил Грэм. - Но не буду вам мешать.

Он поклонился и вышел. Он сутулился, чуть шаркал ногами, и издали никто не опознал бы в нем бегуна, который только что промчался по лагерю. Паническое бегство было подчинено строгому плану и вело на самую окраину лагеря. Без спешки и промедления Грэм шагал подальше от безумия, которое творилось за его спиной. Подальше от Домкрата, НЛО и культа бога-инопланетянина. Вот что делает с людьми трезвость! Не зря Грэм всеми силами старался ее избегать. Кстати, не плохо бы промочить горло!

Фокусник всегда делает несколько дел сразу. Отвлекает левой рукой, пока творит чудеса правой. Или тасует карты, пока заговаривает зубы зрителю. Грэм мог одновременно бездельничать, пить вино, петь и лежать в ванне с горячей водой – четыре дела зараз! А уж идти по улице и изучать железяку в руках, решая на ходу ее загадки – плевое дело. Пока другие шли, уткнувшись в экраны телефонов, он созерцал то, что должно быть ключом. Но не найти замка, который можно им открыть! «Ключ» оказался чуть сплющенной с боков стальной болванкой, покрытой гравировками.

Толстая змея, прорисованная во всех деталях, трижды изгибалась на металле и замыкалась в кольцо, поедая свой хвост. Уроборос, древний символ вечного движения. Голова гонится за хвостом, хвост убегает от головы.

-Надеюсь, ты не намекаешь, дружище, что за кладом придется бежать вечно! – пробормотал Грэм, и сфотографировал змею. На всякий случай.

Остальные рисунки не отличались качеством, и гравер явно делал их, когда устал или выпил. Или узнал, что за них ему не будут доплачивать. Схематическое лицо человека с косыми глазами, птица, лопата. И грубый пейзаж – пара деревьев да голова оленя, торчащая на фоне горных пиков. Грэм остановился.

С косоглазого портрета все началось. Птица – наверняка «Ворон», стихотворение с подсказками. Стадию лопаты он прошел только, и еще не отдышался – саму это железяку в бутылке пришлось выкапывать из земли. Гравер нанес этапы приключения на стальную болванку, так что олень и горные пики – следующий шаг. И Уроборос, который свернут в кольцо. Несколько минут Грэм просто стоял, глядя на болванку, пока другие прохожие пытались спихнуть с дороги.

-Да, точно! Вот так и поступим! Вы совершенно правы! – объявил он проходящей мимо старушке, и вынул телефон. Тот щелкнул, когда камера сделала второй снимок болванки. Грэм набрал номер.

-Янош? Да, это Грэм! Чего сразу: «Отвали»? Я по делу, есть заказ, срочный! Двойная оплата? Не проблема, хоть тройная! Да, тройная. Да! Я вышлю снимок, ты знаешь, что надо делать.

Грэм сунул болванку в карман, и пошел к Флавии, с трудом сдерживая желание насвистывать веселую мелодию. Что-нибудь позитивное, радостное, вроде блэк-металла.

19

Флавия ждала Грэма у машины. Машина ждала его на стоянке у ресторана. Длинный ряд других машин припарковался вдоль тротуара, а как только место закончилось – прямо на нем, обычная картина Лойчестера. Парочка подростков целовались в обшарпанной малолитражке, и не замечали ничего вокруг. И уж подавно ничего не замечали спины посетителей ресторана, вдоль которого и стояла вереница машин. Никто не смотрел на улицу, никто не замечал других людей – и это тоже обычная картина Лойчестера.

Так что приход Грэма интересовал только Флавию.

-Ну как? – спросила она.

-Гладенько, как лед, политый маслом! Смотри!

Он вытащил гравированный стальной стержень из кармана.

-Это не ключ, это хрень какая-то! – тонко подметила Флавия.

-Да, это не ключ! – согласился Грэм. – Это кое-что получше! Это рисунок, который показывает нам, как ключ должен выглядеть!

-Тогда я это возьму! – предложил голос за спиной.

-Дияр, старина, а ты как тут? – Грэм обернулся с широкой улыбкой. И замер.

Детектив Ахиру целился в него из оскорбительного огромного автоматического пистолета.

-Это же надо, какое совпадение! – поделился Ахиру. - Выхожу я из ресторана, а тут ты стоишь. Давай сюда!

Он протянул руку и вытащил «ключ» из руки Грэма.

-Что еще есть? – спросил Ахиру. Грэм молчал.

-А если так? – Ахиру шагнул к Флавии, собрал ее волосы в кулак и рывком поставил Флавию на колени. Теперь пистолет упирался в ее затылок.

-Где мои папки? - спросил Ахиру. - И что это за хрень с ключом?

Очень медленно Грэм опустил руки в карманы. Не стоит давать детективу-шантажисту повод испугаться и начать стрельбу. Грэм вынул кошелек и телефон, сложил вместе и протянул детективу.

-Возьми! - предложил он, и Ахиру смахнул их в своей карман с ловкостью, которой мог бы позавидовать даже фокусник.

-Это все, что есть! – добавил Грэм.

-Врешь, падла! – рявкнул Ахиру и снова рванул Флавию за волосы. Она вскрикнула, и черные полоски из слез и туши потекли по щекам.

-Где мои папки?

Ахиру замахнулся для удара.

-Нет! - Грэм поднял руки. - Не надо. Я все отдам.

-Без фокусов! – предупредил Ахиру.

Грэм огляделся. Пустая улица, без зевак и ротозеев – вот это странно для Лойчестера, тут улицы редко пустуют. Но эта пустовала. Никто не видел Ахиру, не снимал его на телефон, вопя: «Кто ни будь, вызовите полицию!». Спины в ресторане оставались спинами, и ни у кого из тех, кто там обедал, на спине пока не было глаз. Парочка в машине занята своим делом, и тем более не хочет видеть ничего вокруг. Без всяких фокусов Грэм медленно подошел к машине и открыл багажник.

У детектива из полицейского боевика в багажнике всегда лежит целый арсенал оружия. У детектива Грэма там лежали: кейс с папками, украденными у Ахиру, сумка с одеждой и реквизитом, набор гаечных ключей и желтая резиновая уточка с пищалкой. Объяснить присутствие утки Грэм и сам бы не мог. Хотя помнил, что она попала в багажник после одной особо лихой вечеринки, подробности которой, к счастью, уже стерлись из памяти. Увы, на роль бойца утка не годилась.

-Быстрее! – прикрикнул Ахиру, и Грэм захлопнул крышку багажника.

В левой руке он держал кейс, а правая казалась пустой. Таков удел фокусника – его руки всегда кажутся пустыми, даже если в ладони припрятана монета, карта или увесистый гаечный ключ из багажника. Хотя на роль оружия, с которым можно пойти в драку против Ахиру, ключ не годился.

-Откры... – начал Ахиру, но не успел закончить.

Грэм поставил кейс на землю, а пока звучало слово: «Открывай!», уже пинком отправил его в путь, прямо под ноги детектива. И отошел подальше. Ему полагалось открыть чемодан и показать, что внутри, но следовать чужим планам Грэм не любил. Ахиру потянул Флавию вверх за волосы и толкнул к кейсу.

-Подними и открой!

Руки Флавии тряслись, когда она открывала чемоданчик. Столкновение с Дияром прошло быстро, и только слегка напугало. А теперь, когда пистолет уперся в голову, стало понятно, насколько плохо все может кончиться. Она открыла кейс и подняла его к лицу Ахиру. Знакомые бумажные папки лежали под самую крышку. Что бы убедиться в этом, Ахиру отвел взгляд от Грэма и посмотрел в открытый кейс.

Рука Грэма поднялась за его спиной и опустилась обратно. Он почти не шевельнулся, а гаечный ключ взлетел вверх, как горда птица, и рухнул обратно, как курсы акций в период экономического кризиса. Недолгий полет закончился на капоте черного кабриолета, припаркованного у самого окна ресторана.

Ключ звякнул о капот, и еще раз – об асфальт, но второй звяк никому уже не довелось услышать, его заглушило завывание автомобильной сигнализации. Ахиру отреагировал с завидной скоростью. Он захлопнул и забрал кейс, подтащил Флавию к себе, упер пистолет ей в спину. Но все уже свершилось. Подростки оторвались от поцелуев и смотрели на него. Угон машины, а может и драка между водителем и угонщиком – это интереснее, чем дежурная порция поцелуев!

Посетители ресторана оборачивались не так быстро. Еда манила, но завывания на улице отвлекали, мешали жевать и чавкать. Головы поворачивались к окну, взгляды упирались в странную сцену на парковке. Владелец кабриолета, бородач с пижонскими усиками и вилкой в руке, отстал от этих взглядов на считанные секунды. Он вывалился в двери и завопил:

-А ну быстро отошли от машины! – и почти перекричал вопли сигнализации. Брелок пискнул, и сирена смолкла.

-А он гаечный ключ бросил! – наябедничал Грэм. – Сказал: «Не хрен тут, паркуются уроды всякие, встать негде!».

Бородач посмотрел на Грэма. Невинные глаза, честная улыбка, идиотская футболка. Можно поставить его в витрину музея, вместе с табличкой: «Идиот обыкновенный, безвредный».

Потом посмотрел на Ахиру. Здоровяк, пылающий гневом, прятался за спиной перепуганной женщины. Ее волосы взлохмачены, по лицу текут слезы. Кто мог поцарапать его машину в этой компании? Простой выбор!

-Прости меня, прости, я не буду подавать на развод, только больше не бей! – вдруг выпалила Флавия.

Губы Грэма чуть тронула улыбка – улыбка гордости за самого себя. За считанные дни рядом с ним Флавия уже освоила азы профессии! Теперь это не просто разборка на стоянке, а семенная сцена: несчастная жена и муж-злодей, который бьет ее, и попутно крушит чужие машины, в слепой злобе. Кто во всем виноват – вполне понятно.

-Ты мне платить за тачку будешь, понял? – здоровяк прицелился к Ахиру вилкой. – И отошел от нее!

Ахиру сделал шаг в сторону и тоже прицелился. Но уже из пистолета. Вилка звякнула об асфальт. Показывать оружие толпе свидетелей – плохая идея, и люди в ресторане уже вынули телефоны. Разумеется, не для того, что бы вызвать полицию, они лишь собирались заснять будущую перестрелку.

-Стой, где стоишь! – приказал Ахиру, и бородач поднял руки. Грэм последовал ему примеру. Ахиру перевел пистолет на него.

-Не ходи за мной! Я сам за тобой приду, - предупредил Ахиру.

Он толкнул Флавию в спину и кинулся в сторону. Грэм рванулся следом и подхватил Флавию до того, как она долетела до асфальта.

-Это шурин мой, настоящий псих! – объяснил Грэм бородачу, пока усаживал Флавию в машину. -Шесть лет в дурдоме сидел, недавно сбежал, настоящий маньяк! Расскажите полиции все, что тут случилось! Я за ними съежу, поищу патрульных!

Он вдавил педаль в пол, и злосчастная стояка исчезла из поля зрения. Вот тогда Флавия и начала рыдать.

-Он же... Там же... Убить же мог! - прорвалось через слезы.

-Мог, - ответил Грэм и больше не сказал ни слова.

Они ехали молча, не считая всхлипываний Флавии. Потом Грэм сбавил скорость и свернул на обочину. Он вынул платок – не из воздуха, а просто из кармана, все еще без всяких фокусов, и вытер слезы Флавии.

-Да, мог! – снова сказал он. – Ему все равно. Ему нужны папки.

-А что... это? - прохлюпала Флавия.

-Это материалы расследований. Я искал шантажиста и обнаружил некоторые его документы. Кое-кто в тех папках реальные сволочи, но большинство – простые люди, которые чуть отступились, и стали жертвами шантажа. Если подумать, то эти папки никому не надо видеть. Если они всплывут, будет много бед. Рухнут семьи, рухнут карьеры, будут разводы, дети без родителей, может даже самоубийства. Лучше бы этим папкам сразу сгореть!

-И все у него, и наш ключ! – Флавия снова всхлипнула. – Ты все отдал.

-Он мог тебя убить, - пожал плечами Грэм. – Знаешь, я не самый порядочный человек в мире. Я много вру, просто машинально, по привычке. Несу какую-то чушь, сбиваю всех с толку и дурю головы. Но вот чего я точно никогда не делал – так это не убивал никого. И не дрался с теми, кто сам на меня не напал. Я ненавижу насилие. И шантажом мне тоже заниматься не доводилось. А он явно спец по всем этим делам. И он убьет кого угодно. Папки, ключ – они не стоят того, что бы за них умирать. Что бы ты за них умирала! Никакие деньги того не стоят. Люди важнее вещей! Хотя он с этим не согласится. Так что ты со мной дальше не пойдешь.

-Что? - не поняла Флавия.

-Смотри, вот адрес, - сказал Грэм, пока писал на листке. - Это отличный отель – недорого, хорошие условия, и документы не спрашивают. Да и вообще ни о чем не спрашивают. Поедешь туда. И останешься! Домой не возвращайся. И в дом к покойному братцу тоже не ходи, мало ли, что Дияр задумал. Сними номер, на двое суток, и жди меня.

-А ты?

-А я найду этого поганца, и заберу все, что он украл. Но тебе там быть не надо. Если кого-то пристрелят сегодня, только меня. И я не потащу никого за собой.

20

Мобильный телефон – замечательное изобретение. С его помощью можно говорить, сидя на унитазе, или слать смайлики своим бывшим, когда на их часах половина пятого ночи. Можно отвечать сонным голосом: «Да я еду уже, просто в пробке стою!», когда проспал и проснулся от телефонного звонка. А главное – с его помощью можно следить за людьми. Вот эта функция Грэму нравилась больше всего. Телефон – не для звонков, он для слежки!

Грэм покорно отдал детективу Ахиру кошелек и телефон, и тот сунул их в карман. Отдать все, что было – жест смиреной покорности слабака! Как мог бы решить случайный зритель. Но фокусы – это не просто ловкость рук, это управление вниманием. И внимание детектива Ахриру быстро ушло в сторону он телефона, который до сих пор лежал в его кармане и подавал сигнал геолокации.

Все, что нужно, что бы выследить врага – это зайти в сеть, ввести пароль и увидеть отметку на карте. Жаль, что это не поможет вернуть украденное! Так что Грэм ехал в ближайшее место, где мог получить помощь, оборудование, команду ассистентов и все, что потребуется дальше. Ехал домой к Марфу. Марф – его старый друг, участник былых похождений! Грэм не сомневался, что Марф будет рад его видеть.

-Пошел вон! – вежливо попросил Марф, подкрепляя просьбу ружьем, которое целилось в лоб Грэма.

-Марф, старина! – улыбнулся Грэм и подвинул голову чуть в сторону.

-Пошел вон! – повторил Марф, и ружье двинулось следом за головой. – Я же говорил, не сметь мне на глаза показываться.

Ну да, Марф говорил что-то такое, но Грэм не обижался. Многие его друзья говорили, что спустят его с лестницы, пристрелят, а один даже обещал кастрировать – всего-то за то, что Грэм разок поцеловал его жену в щеку (когда лежал утром в ее постели). А Марф, кажется, сказал не показываться на глаза после пустякового происшествия с машиной для левитации.

Для Лойчестера, падкого на забавы, всегда важны люди вроде Грэма – те, кто делает шоу. А для них – те, кто остается за кулисами, создает машины и оборудование для сцены. Марф делал все, что Грэм не мог сделать сам. Нужен ящик, что бы распилить женщину пополам? Или сценическая гильотина, что бы отрубить себе голову, и не умереть? Хотите поймать пулю или пройти сквозь стену? Нет проблем! Марф сделает все.

И когда Грэм принес ему чертежи своей новой машины для демонстрации полета прямо под открытым небом, Марф сказал только: «Это хреновина не заработает!». Но машину построил – полчаса уговоров и бутылка коллекционного вина из личных запасов Грэма помогли смягчить его сердце. Это вино до сих пор искал один пафосный ресторан, потерявший четыре ящика пару лет назад. Ящики стояли в чулане Грэма, и на цену каждой бутылки Марф мог бы прожить месяц.

За одной бутылкой последовала вторая, и Марф согласился испытать машину на себе. Все прошло почти успешно! Полет закончился ударом о стену, но всего через месяц с Марфа уже сняли гипс. Вот тогда-то Марф и взял в руки ружье, что бы просьба не показываться на глаза звучала убедительнее.

-Марф, старина! Да разве моя вина, что та машина дала сбой? Вспомни, ты же сам ее конструировал! Помнишь, у нас тогда с собой было?

Грэм поднял руки и показал, что было с собой. То самое вино, по бутылке в каждой руке.

-А ты чего пришел ? – спросил Марф и опустил ружье. -Опять летать собрался?

-Да мне просто надо кое-что смастерить! И кое-кого прикончить. – ответил Грэм. -И я за все плачу вдвое.

-Втрое! – поправил Марф.

-Втрое – так втрое! – согласился Грэм. Сегодня он был сама щедрость, тем более что платить по всем счетам предстояло Флавии.

Глава 6

21

Карта на сайте поиска пропавших телефонов покорно показала место, где обитал детектив Ахиру. Край города, район трущоб. Он мог позволить себе большее, но сидел там – скорее всего, в секретной квартире, которую держал, что бы прятаться. А после сцены с пистолетом ему было от чего скрываться.

Грэм уже наведался в старый кабинет детектива, и убедился, что после ограбления Ахиру оттуда съехал. А значит, и все папки с компроматом он перевез в свою секретную квартирку. С резиновой уткой в руках и гневом в сердце, Грэм шел на встречу с судьбой.

А детектив Ахиру на встречу с судьбой сидел дома, и разглядывал новости. Первое место в них занимал скандал с какой-то полоумной сектой, во главе которой стоял Марио Ансильято, так же известный как Авраам Меркурио, или просто Домкрат.

Полиция приехала на вызов из молельного лагеря на краю города, когда перепуганный голос сообщил, что в лагере пожар, бунт, высадка НЛО и вторжение Сатаны. Патрульные разогнали паникующую толпу и опознали в лидере секты старого знакомого, мелкого вора Марио Домкрата. Они сказали: «Привет, Марио!» и добавили новые обвинения: шантаж участников секты и захват имущества. Домкрат разбил лагерь на муниципальной земле, которую не потрудился купить. Прихожанам шарлатана оказывается психологическая помощь, а самозваный пророк скрылся и ушел в бега.

Но не это волновало детектива Ахиру. Если самозванца обвиняли в шантаже, и теперь ищут по всей стране – отлично, одним конкурентом меньше! А вот вторая новость вызывала беспокойство. Автор заметки на сайте со смаком рассказывал, как психопат с пистолетом угрожал женщине и посетителю ресторана на окраине города, и с легким сожалением сообщал, что обошлось без жертв.

От съемки, сделанной трясущими телефоном, не приходится ждать качества, но Ахиру легко узнал на ней себя. Его приключения на стоянке попали в сеть. Он вернул папки, но болван-фокусник сбежал. И пока он жив, он будет проблемой! А как решать такие проблемы, Ахиру отлично знал. Пистолет, лопата и яма в лесу – вот способ сгладить все неприятности! И это способ еще ни разу не подвел.

Вой автомобильной сигнализации прервал его мысли, и картины будущего убийства рассыпались. Выла сирена на его машине, оставленной во дворе, на случай, если придется быстро сбегать. Машина стояла на газоне и огромный бетонный блок, который должен был перекрывать въезд для таких, как Ахиру, ничем не помог. Очень острожено он выглянул в окно – какой-то придурок крутился возле машины. Еще только угонщиков не хватало! Детектив сунул пистолет в кобуру под мышкой и двинулся вниз по лестнице.

Сирена выла, но Грэма это не волновало. Он творил свою страшную месть! Писал красной краской на белом борту машины слово, которое человек, вроде Ахиру, точно сочтет оскорблением.

-Э! Отошел от тачки! – рявкнул голос за спиной.

Грэм дописал последнюю букву и бросил баллон краски. Старушка вошла во двор у него за спиной, и брела тихонько по своим делам. Пара студентов, с банками пива в руках, вышли из подъезда за спиной Ахиру. Грэм обернулся.

-Ах, ты ж... – слово, которое произнес Ахиру, совпало с тем, что было написано теперь на его машине.

Грэм протянул руку и Ахиру почти рванулся за пистолетом. Но в руке Грэма была лишь резиновая уточка с пищалкой.

-Пи, пи! – пропищала утка. Парни с пивом притормозили. Один вынул телефон.

-Убери! – приказал Ахиру.

-Пи-пи-пи! – ответила уточка так грозно, как только может позволить себе кусок желтой резины.

-Ты что, дебил?

-Пи пи, пи-пи? – передразнила утка. Парень с пивом хихикнул, и начал снимать происходящее.

Детектив Ахиру пережил много скандалов, и знал, как должен вести себя мужчина, когда ему угрожают. Уж точно не так! Придурок-фокусник испортил его бизнес, потом его машину, а теперь издевался над ним, передразнивал уточкой каждое его слово. Дело мужчин – драка! А не утиная клоунада больного дегенерата.

-Убери! – повторил Ахиру. Гнев рос и подбирался к той черте, за которую самоконтроль не переходит.

-Пи-пи-пи! – ответила утка.

И детектив ударил. Пока только утку – она взлетела по высокой дуге и плюхнулась под ноги старушки. Слово, написанное на машине, Грэм повторил вслух, совсем тихо, так что только Ахиру мог его слышать. А потом плюнул на его ботинок. Следующий удар пришелся Грэму в лицо.

Грэм скользнул в сторону, уходя от кулака, и казалось, что тот лишь слегка задел его скулу. Но и такого «слегка» бывает достаточно. Ахиру умел бить людей. Голова Грэма дернулась, взгляд помутнел, Грэм шагнул назад, его ноги подломились. Падение на мягкую травку могло бы все сгладить, но бетонный блок все еще пытался перегораживать выезд на газон.

Грэм повалился на траву, а его висок скользнул прямо по углу твердого бетона. Голова съехала на землю, и оставила после себя длинный кровавый след. Грэм дернулся на земле, его тело обмякло. Рот открылся, и струйка крови стекла на зеленую траву с отвисшей губы. На этом газоне, на пике своей новой детективной карьеры, Грэм Стэйт скончался.

Ахиру замер. Не так он хотел убить этого наглеца! Убить – да, конечно, но не среди дня, на глазах у свидетелей, без плана, без подготовки!

Старушка медленно подошла к телу на траве. Коснулась руки трупа. Сжала запястье. Посмотрела на Ахиру, чуть помотала головой и протянула руку тела ему. Нельзя сбежать с места убийства, не убедившись, что это действительно убийство. Если Грэм выжил, то уладить проблему с дракой и разбитой головой будет не так уж и сложно. Но убийство куда серьезнее! Даже в Лойчестере убийцу будут искать. Он должен знать наверняка! И Ахиру взял руку тела. Сжал запястье. Пульса не было.

Старушка смотрела на него и не двигалась с места. Детектив осмотрелся. Парень с пивом снимал его на телефон. Там будет отлично видно, как Ахиру убил человека. Второй студент стоял рядом и тоже держал телефон, но не снимал, как должен делать нормальный человек в такой ситуации. Он прижимал телефон к уху и бормотал в него.

-Приезжайте! – расслышал Ахиру – Убил... Башкой прямо об камень, тут кровища! Забил на смерть, он псих, говорю вам!

Трое свидетелей – это только на улице, а мало ли кто смотрит сейчас в окно! Да еще и камера слежения, прямо над готовой стукача с телефоном. Пистолет все еще грелся под внезапно намокшей подмышкой детектива. Но кто станет превращать одно убийство в четыре, стоя под камерой? Хотя Ахиру не помнил, что бы камера висел здесь раньше, но обдумать это не он не успел. Полицейская машина проехала мимо.

-Убивец! – завизжала вдруг старушка, выходя из прострации. – Убивец!

Машина затормозила. Сдала назад. Патрульный в машине несколько секунд рассматривал Ахиру. А потом во дворе снова завыла сирена, но теперь уже сирена полицейской машины. Патрульный открывал дверь, выбирался наружу, доставал пистолет, кричал что-то про руки, которые надо поднять, и про арест, но делал все так медленно, как принято в полиции Лойчестера.

Ахиру побежал.

Крики неслись ему в спину, но лишь крики, а не пули. Он свернул за угол, промчался через парк, свернул еще раз, сбавил скорость. Надо отдышаться и идти спокойно, как будто ничего не случилось. Ублюдок, который украл его папки, сдох. Эта проблема решена, но полиция уже на хвосте. Дела никогда еще не были так плохи. Ахиру знал, что однажды такой момент придет, и готовился к нему.

Срывная сумка, с поддельным паспортом и запасом денег, ждала его в камере хранения вокзала. Папки уже не спасти, но те, кто платил ему за молчание, не знают, что его архив вот-вот достанется полиции. И пока не узнали, их можно растрясти по последний взнос. Еще один платеж, и денег хватит, что бы добраться до другого края света и залечь на дно.

-Так это ж он, вон тот! – крикнул кто-то, и Ахиру растерянно оглянулся, словно кричали не про него.

Но кричали про него, и это стало ясно, как только он узнал кричащего. Преуспевающий бизнесмен когда-то нанял Ахиру для слежки за неверной женой. Но и сам верностью не отличался, и с тех пор платил Ахиру за молчание о собственных похождениях. Двух парней рядом с ним Ахиру тоже узнал – его охрана. Бизнесмен должен был до смерти бояться, что жена узнает о его проделках, а вместо этого рвался в драку. И не он один!

Ахиру не стал спрашивать, как его клиенты узнали, где он, а просто снова побежал. И не останавливался так долго, как только мог. К черту проклятый город! Фрик из парка все испортил, даже в момент своей смерти. Пора уезжать. Как можно дальше и как можно быстрее, пока остальные клиенты не пришли сводить с ним счеты.

22

Фрик из парка дернулся на газоне. Сел. Потом неловко поднялся и вытянул руки, как зомби на карикатурах.

-Мозгииии! – провыл Грэм.

-Изыди! – ответил Марф и снял полицейскую фуражку. – Хорош дурака валять, косить под зомби – это не твое.

Он забросил фуражку в машину и занялся ее маскировкой. Снять мигалки с крыши, отлепить наклейки с полицейскими эмблемами – дело не хитрое, и за пару минут полицейская машина становится обычной гражданской тачкой. Старушка уже уселась на заднее сидение. Свою роль она сыграла безупречно, как и парни с пивом. Как и камера слежения, повешенная Марфом на стену дома детектива.

-Но труп-то из меня вышли что надо! – Грэм гордо продемонстрировал голову, залитую кровью. На своих представлениях он ловил пули, протыкал себя мечом и шагал в огонь, а уж устроить разбитую голову и вовсе плевое дело.

Конечно, с помощью хорошего мастера, способного за час сделать накладку на бетонный блок. Накладка внешне не отличалась от настоящего бетона, хотя была мягкой и полной искусственной крови. Место для удара головой Грэм выбрал так же тщательно, как и способ спровоцировать детектива на удар. Его скула болела, а вот виском он легко скатился по пластиковой подушке и выдавил из нее немного крови, пока зубами он грыз пластиковую капсулу с такой же фальшивой кровью.

Удар, хрип, кровь на камне, кровь на траве, кровь, текущая из горла! Что еще нужно для эффектной смерти?

Разве что, теннисный мяч под мышкой. Сожмите его, как следует, он пережмет крупную вену, и пульс на запястье пропадет. Простенький фокус, Грэм еще в школе пугал так своих детских врачей.

Реакция Ахиру на его смерть больше всего беспокоила Грэма. Можно подтолкнуть зрителя в нужную сторону, но нельзя гарантировать его реакцию! Хотя кто не захочет наверняка узнать, убийца он или нет? И Ахиру взялся за пульс. Он сам убедился, что Грэм мертв, и внес нотку должного реализма в спектакль, в котором играл главную роль.

-Парни! Вы в курсе, что дальше? - спросил Грэм, пока оттирал кровь с лица.

-Ясен пень! Мы ж профессионалы, – гордо ответил левый студент. – Марф все объяснил. Надо перетаскать папки.

-Перетаскать и разослать! Пошли в квартиру, а то вон уже, люди в окна выглядывают.

Перетаскать предстояло паки, которые Ахиру сложил у себя дома. Не так много папок Грэм забрал с собой, когда еще подумывал вступить на скользкий путь вымогательства. Ахиру отобрал папки, но имена, адреса и проступки их героев Грэм, разумеется, помнил наизусть.

Несколько звонков, и вот уже взбешенные жертвы вымогателя знают, что их шантажист больше ни чем для них не опасен. Мало того, они знают, кто этот шантажист и где его искать, что бы свести счеты. Несколько очень озлобленных людей сейчас рыскали сейчас по району, что бы высказать детективу Ахиру все свое недовольство. А скоро их станет куда больше!

Папки в квартире ждали своей очереди. Их тоже нужно было куда-то пристроить, причем с пользой для дела. И теперь папки предстояло упаковать, подписать, и разослать остальным жертвам Ахиру. Каждый получит свой компромат в свои собственные руки, через анонимную курьерскую доставку. Каждый поймет, что больше ему нечего бояться. А к каждой папке Грэм приложит подарок – список всего, что знал об Ахиру, его имя, адреса, номер машины и документов.

За детективом Ахиру не гонится полиция, и никто не обвиняет его в убийстве, хотя сам он об этом не знает, и будет скрываться от воображаемого преследования. Особенно после того, как видео с дракой и убийством окажется в интернете. Но не гонится за Ахиру только полиция, а десятки богатых, влиятельных и очень сердитых жителей Лойчестера скоро захотят с ним поговорить. Теперь ему есть от чего скрываться. И о ком он точно не вспомнит, так это об уже мертвом фокуснике из парка.

Собственная смерть так бодрит! Запаса этой бодрости должно хватить на много часов, пока три пары рук будут сортировать и рассылать папки. А потом придет пора возвращаться к жизни и поиску сокровищ. И надо бы не забыть забрать Флавию из того отеля!

А Флавия страдала. От мрачных ожиданий, от неизвестности, от предчувствия беды. А особенно страдала от ощущения, что зря потратила деньги на детектива-чудака, который уже может быть трупом. И если так, то он не вернет аванс! И хуже того – не принесет сокровища. Ключ украден, и со смертью детектива погибли и все надежды на богатство.

Кто-то глушил бы тревогу алкоголем, но Флавия предпочитала воздерживаться от выпивки и мяса – не считая срывов, когда она соскакивала с диеты, и налегала на стейки с коньяком. Не часто, раза два или три в неделю, не больше. Но не сегодня! Ясность мышления важна в трудные времена, так что Флавия расхаживала по номеру отеля и нервно грызла ногти. Вот почему маникюра у нее никогда не было. Зато были нервная жизнь с тремя разводами, нервная работа, и нервная система (очень нервная). Она держалась, как могла, и уповала на деньги братца. Отдать долги, съехать со съемной квартиры, оплатить больничные счета, и улечься на песок на берегу моря. Вот и все, чего она хотела! Разве это так много?

Просто лежать на песке, жевать фрукт непонятного вида и вкуса, и не волноваться ни о чем, пока пляжные жеребцы соревнуются за право пригласить ее на ужин. Тихая, скоромная и очень спокойная жизнь, без всяких стрессов.

А пока вместо нее – погони, сектанты и оружие. Ее едва не убили! Ее связали, напугали, испортили прическу. И никаких намеков на богатство! А все, что осталась в карманах, придется отдать Грэму за его сомнительные услуги, если он вообще еще жив.

Ногти на руках почти закончились, когда в двери постучали. Флавия замерла. В дверь снова постучали, и она вооружилась свернутым в трубку журналом.

-Кто там? – спросила она загадочным шепотом.

- Грэм Эдвин Ахиру де ла Росса Стейт фон Нифельхейм, к вашим услугам! Собственной персоной и во плоти! – торжественно провозгласил голос по ту сторону двери.

Флавия уронила журнал. Замок приветливо щелкнул и Грэм вошел.

-А как ты узнал, в каком я номере? Ты же не звонил. Ты нашел телефон? А того придурка? А ключ-то, ключ ты нашел? Есть загадка?

Грэм поднял руку, призывая к молчанию, и Флавия умолкла.

-Тебя выдала девчонка на стойке регистрации, я не звонил, потому что мне было лень набирать номер, я нашел придурка, нашел папки, нашел свой телефон, все уладил, и да, я в порядке, не ранен, а синяк на скуле – от драки с двумя бойцами спецназа, которым заказали мое убийство, спасибо, что спросила.

-А ключ? - с надеждой спросила Флавия.

-Ты про ту железяку из бутылки, на которой все наши ответы и дорога к богатству? Нет, Знаешь, у меня ее нет.

Грэм сделал паузу, любуясь, как меняется выражение лица Флавии.

-Но я заранее сделал снимки и выслал их специалисту. И вот результат!

Результат выглядел как ключ. Уже вполне настоящий и совершенно заурядный ключ от такого же заурядного цилиндрового замка. По дороге в отель Грэм забрал его в мастерской, куда отправил фото железной болванки.

На железке, сгинувшей в кармане детектива Ахиру, было много рисунков. Но кому как не фокуснику знать, что секреты прячут на виду? Олень на фоне гор просто отвлекал внимание! А вот невзрачные горные пики за ним формой и размером подозрительно походили на рисунок ключа. Повторить его в металле, копируя картинку по фото – раз плюнуть для настоящего мастера. Пики гор сложились в ключ, а не в новую загадку. И ключом открывают замок на двери, за которой спрятаны ценности.

Где именно – наглядно объяснила змея. Уроборос, свернутый в кольцо змей, где голова, там и хвост, где начало, там и конец. Долгое путешествие заканчивается там же, где началось. Аргонавты, укравшие золотой руно, плывут на родину, Одиссей возвращается домой, и Грэму пришла пора поступить так же.

Уроборос говорил, что конец пути надо искать в его начале – так что ключ открывает дверь в доме книголюба Луиса Видаля. Да и где бы он еще спрятал свою заначку, как у себя дома? Если бы не проданные книги, почти все ограничилось бы домом, кроме поездки загород, на пустырь, где Видаль зарыл железку в бутылке.

-Мы едем домой! – объявил Грэм. - Ты за рулем.

23

Путь к сокровищу книголюба свернулся в кольцо. Шины прошуршали по подъездной дорожке, пока машина объезжала усохший фонтан. Осколки фар машины Дияра хрустнули под колесами. Осталось лишь открыть замок и забрать наследство.

Никто не мог помешать Грэму в конце его пути. На наследство претендовали и другие родственники, но встретил Грэм только поганца Дияра, любителя пострелять, да и тот безнадежно отстал. У Дияра нет названия книги, нет кода с ее страниц, а железяка с рисунком ключа сейчас скрывается от воображаемого преследования полиции вместе с детективом Ахиру, в его кармане. И в целом мире нет никого, кто смог бы пройти весь этот путь и добраться до клада.

-Я войду первым, вдруг там засада! – серьезным тоном пошутил Грэм, и открыл обшарпанную дверь особняка.

-Руки убери, скотина! – завопил девичий голос внутри, и Грэм быстро убрал руки от двери.

Но кричали, кажется, не ему – судя по отголоску удара, который прервал крик. Грэм замер. Голоса бубнили и повизгивали. Если закрыть глаза и представить себя в лесу, то казалось, что еноты бьет поросенка под комментарии спортивного обозревателя. Грэм с трудом отогнал эту картину. И пошел вперед.

Голоса бубнили и повизгивали все громче, и все больше походили на ругань. Тон говорил лучше слов, и Грэм отогнал новое видение – толпа людей с оружием, ждущих его на той стороне последней двери.

Он открыл дверь.

На той стороне его ждала толпа людей с оружием.

Дияра и его револьвер он узнал. Остальные лица пока не встречались, но и без формального знакомства было понятно, что вся родня Флавии собралась в доме любимого покойного братца.

-Надо же, все коровы слетелись в родное гнездо! – пробурчал Грэм, пока пистолет и два ружья поворачивались к нему.

Ружье слева держал парень в джинсах и линялой майке, явный работяга с заправки на окраине города. Ружье справа кое-как держала холеная миниатюрная блондинка с разбитой губой. Дияр демонстрировал всем свою силу и револьвер. Немолодой мужчина в грязном пиджаке демонстрировал перепуганное лицо. Еще четверых обитателей комнаты Грэм рассмотреть не успел.

-А вы же все родня Луиса, да? – спросил Грэм с блаженной улыбкой. – Вот здорово! Я тогда пойду.

-Стоять! – гаркнул Дияр и поднял револьвер. Одно ружье тут же уперлось в его почки, но второе продолжало целиться в Грэма.

Флавия! Он же совсем забыл о ней.

-Флавия, любовь моя, заходи и посмотри какой приятный сюрприз! Вся семья в сборе. Братец Филиппо, его неверная женушка, и даже слабоумный дядюшка Каттнер, или как там вас всех зовут? Все на месте!

Флавия вошла в комнату. Сложно отказать в такой мелочи обладателем двух ружей, чей вид слегка намекал, что уйти сейчас будет не только невежливо, но и смертельно.

-Что за Филиппо? И что за Каттнер? – Дияр перевел ствол на Флавию.

-Я почем знаю? - изумился Грэм. – Это ваша родня, не моя! Вот сами и разбирайтесь, кого из вас как зовут.

Он сложил руки на груди и гордо отвернулся.

-Где ключ? – завизжала блондинка. Да, именно этот голос чуть раньше требовал убрать руки.

-У меня нет! – честно ответила Флавия. Ключ лежал в кармане Грэма.

-Это мой ключ!– снова завопила блондинка. - Я его заслужила!

Восемь злобных голосов снова превратились в единый невразумительный хор. Кричали все, и на всех. Голос Флавии, девятый в этом хоре, вливался в общие вопли. Щелкнул затвор пистолета – кажется, кто-то еще из искателей сокровищ притащил с собой оружие.

Когда Дияр завопил: «Да я тебя замочу, гнида!», Грэм оглянулся.

Флавия лежала на полу, благоразумно закрыв голову руками. Ее примеру последовал пожилой джентльмен в грязном пиджаке, самый мирный из всех соискателей клада. Остальные орали и размахивали оружием. Два ружья, револьвер, и не один, а уже два автоматических пистолета! И складной нож, который смотрелся в этой компании удивительно неуместно, как снегирь среди пингвинов.

Пять стволов в одной комнате. Кто-то нажмет на спуск и его идею подхватят остальные. Комната наполнится трупами, а одежда – красными пятнами, которые очень трудно отстирывать. Время пришло!

Грэм шагнул на сцену и вошел в круг людей с оружием. Ствол сдвинулись, и все теперь показывали на него.

-А давайте споем! – предложил Грэм и завопил хорошо поставленным дурным голосом:

-Я промчался через рай, промчался через ад, Сжег мосты и не оставил, для себя пути назад!

-А вы чего не поете? Слов не знаете? Ну да, я же только что сочинил, импровизация! Или вам не нравится? – голос Грэма обиженно дрогнул. -Не любите рок, да? Ну и ладно!

Грэм фыркнул и снова отвернулся, что не так просто сделать, когда люди с оружием уже стоят со всех сторон. Наступила тишина. Пауза затягивалась.

-Ты больной, что ли? – наконец, спросила блондинка, пока ее тяжелое ружье медленно клонилось к полу.

-Давление иногда скачет, спасибо, что спросили! - Грэм легонько надавил пальцем на ствол, и ружье окончательно опустилось.

-Но не могут не заметить, что ваше желание убить друг друга, кажется, чуть ослабло. И в этой внезапной паузе я хотел бы напомнить всем присутствующим здесь претендентам на сокровище, что вы не знаете, на что претендуете.

Вы все поняли, что единственное место, где можно спрятать клад, и которое вы еще не обшарили своими жадными сухонькими ручонками – убежище в подвале. Вы собрались здесь, и ждали того, кто принесет ключ. Но принесет ли сам ключ спасение и покой душам вашим? Вы не знаете, что ждет вас по ту сторону двери! Райский сад или адский огонь? Или, того хуже, налоговый инспектор? Как говорится «Quidquid latine dictum sit, altum sonatur», что в переводе с древнеримского значит: «Не спеши злить врагов, если не уверен в своей победе».

(«Quidquid latine dictum sit, altum sonatur» - латинская фраза, в переводе означающая: «Все, что сказано на латыни, звучит как мудрость»)

Грэм мягко опустил вниз еще один ружейный ствол. Пистолеты опустились уже добровольно. Он шел по кругу, хлопал новых друзей по плечам и спинам, и даже ухитрился поцеловать блондинку.

-Что же ждет участников викторины за дверью номер один? Сокровища? Или пустышка, которая ничего не стоит? Мы можем пойти туда и открыть дверь – все вместе. И поделить сокровище. Если вы еще не поняли, то ваш брат устроил все как раз ради этого – что бы вы собрались все вместе и научились работать, как команда. Что бы сплотить и сдружить родню! А будет желание пострелять – можете убивать кого угодно, если сокровище того стоит. Кто-то умрет, остальных посадят, но вы хоть узнаете, за что вам пришлось умереть. А если там сущая безделица, то и умирать за нее не стоит. Вам решать, друзья мои!

Изящным жестом, но вынул из воздуха ключ.

-Дай сюда! – не очень уверено приказал Дияр.

-Неубедительно! – ответил Грэм. – Тихий голос, слабый тон, не хватает командных интонаций. К тому же у тебя уже есть ключ! Ключей я сделал с избытком. Друзья, проверьте карманы. Ключ есть у каждого. Кроме блондинки! У нее нет карманов.

Несколько рук пошарили по карманам и вынули копии ключа, которые Грэм только что туда рассовал.

-Как видите, пытаться отнять ключ теперь бессмысленно, ключей хватит на всех! Молчите! Не дышите! И следуйте за мной. Alea iacta est!

(«Alea iacta est» - лат. «Жребий брошен!», фраза, сказанная Юлием Цезарем, когда его войско переходило реку Рубикон).

Никто больше не пытался забрать ключ, и Грэм спокойно вышел из круга людей, уже не настолько озлобленных, как пять минут назад. Никто не убрал оружие, никто не отказался от идеи стать единственным наследником, но никто и не стрелял ему в спину. Стоит узнать, ради чего битва, перед тем, как начинать ее!

Если дом и таил какие-то загадки, намекающие, что надо идти в подвал, к двери в убежище, то Грэм их не видел. Но только убежище еще не обшарили потенциальные наследники. Грэм спустился вниз. Стальная дверь, запертая, надежная – где еще спрятать клад, как не в таком месте? Никто не сказал ни слова, пока Грэм вставлял ключ в замочную скважину. Потянул ключ сторону. Ничего не случилось. Он подергал ключом в замке.

-Да что за... – блондинка с ружьем жалостным голосов выдала длинную и совершенно непечатную фразу. Публика созрела!

Грэм повернул ключ, и толстая дверь убежища медленно распахнулась. Он шагнул в темноту. Все прочие наперегонки шагнули следом, и Грэм получил в спину удар, от которого растянулся на полу убежища.

-Не соблаговолит ли кто-то отыскать выключать и пролить свет истины на это темное дело? – спросил он лежа.

Ладони захлопали по стенам, и кто-то нашел выключатель. Загорелся свет. Изнутри комната не походила на убежище от атомной войны – скорее, на убежище нелюдимого холостяка от реального мира.

В комнату вместились диван, стол, холодильник, три ящика пива и стопки книг. И эти книги уважающий себя букинист не поставит на полки в своей лавке. И не покажет дружкам-коллекционерам! «Железный Соломон против марсианских зомби-насильников» - прочел Грэм на ближайшей обложке, когда топот вокруг утих, и он отважился подняться с пола.

-Сдается мне, друзья мои любезные, что эти книги ваш братишка читал тут в секрете от всего мира и стыдился своего настоящего вкуса в литературе. А это, видимо, его последняя воля.

Воля, записанная на листке бумаги, лежала поверх стопки книг. Руки рванулись к листку, и Грэм успел первым. Он торжественно прочел вслух:

-Только тот, кто смотрит в суть, сокрытую в глубине страниц, постигает, что истинное сокровище книголюба скрыто за книжной обложкой.

-Дай сюда! – Дияр вырвал листок. Но прочел то же самое, только медленно и без выражения.

-Как это понимать? – возмущенно спросила Флавия. – Где деньги?

-А кто сказал, что будут деньги? - спросил в ответ Грэм. – Помнится, с самого начала речь шла о каком-то совершенно неопределенном сокровище. И мы его нашли, как видите! Сокровища книголюба – вот они. Это сами книги! Вот они – вокруг вас. Пусть они не ценные, пусть это дешевое бульварное чтиво, но это – книги. Любая книга ценна для того, кто постиг суть литературы как искусства и способен ценить то, сокрыто за книжной обложкой – то есть, сам текст книги. Почитать никто не хочет?

-Да что за... – снова выдала свою фразу блондинка. – Да он, гад, над нами издевался! Сумасшедший! У него ни хрена нет!

-Он дал вам шанс! – с натянутым энтузиазмом объяснил Грэм. – Шанс познать ценность книг. Шанс собраться всем вместе, стать командой. Шанс уйти отсюда всем вместе, пойти в пивную, отметить успешное завершение вашего приключения, и снова стать семьей. Вот его сокровище, и вот его дар! Как говорил мудрый Лао-цзы: «Тот на самом деле богат, кто довольствуется малым!».

Наследники сокровища книголюба не ответили ни Грэму, ни Лао-цзы.

Такое сокровище нельзя положить на банковский счет. Нельзя отдать им долги. Флавия сидела на диване, разглядывала обложку «Железного Соломона», а гости убежища молча расходились, один за другим. Никто не хотел читать. Никто не хотел быть семьей и командой. Книга – сокровище для настоящего для букиниста, но букинистов в роду Луиса Видаля не осталось.

24

-Книга? – разочарованный бармен поставил стакан, который уже поднял для торжественного тоста за победу. - И все, только бульварные книжонки, и проповедь о ценности чтения?

-Ну да! – Грэм поставил свой бокал. История получилось длинной. Он начал говорить, когда бар только-только закрылся, а закончил, казалось, через много часов.

-Ну да! – повторил он. - Только книги. И вот это еще!

Грэм поднял руку. Его безымянный палец украшал перстень с огромным бриллиантом.

Бармен молча долил стаканы до верха.

-Фокусники не раскрывают секреты фокусов! – продолжил Грэм. - Но тебе я раскрою, как единственному настоящему другу. В первый день, пока я болтался по дому, я сразу подметил портрет на стене. Ночью пробрался, открыл шкаф, и понял, что книг там нет. А потом подумал – а на кой мне эти посредники? Надо сразу идти на конечную станцию! Книголюб же явно спрятал что-то в доме, а не на улице. И запер, что бы это ни сперли раньше времени. А запертая дверь есть только его у бункера в подвале.

Так что я пошел в подвал, и ключа у меня не было, но кому нужны ключи, если есть отмычки? Я вскрыл замок, зашел внутрь. А там диван, пиво и куча книг. И перстень на подставочке, как в магазине. И эта дурацкая записка! «Только тот, кто смотрит в суть, сокрытую в глубине страниц» - получается, что сокровище сокрыто на книжных страницах. Ну а что? Все сошлось! Загадки-то он придумал как раз по книжным страницам! Кто много читает – тот найдет перстень. А это я – тот, кто много читает! Вот я и забрал перстень. А если перстня уже нет, то кажется, что сокровища – сами книги, радость чтения чего попало. Так что вот!

Грэм снова показал шикарный бриллиант на пальце и подергал перстень.

-Застрял. Размер маловат. Натянул, а теперь снять не могу. Вазелином, что ли смазать?

-Да погоди ты смазывать! – бармен осушил стакан и налил еще. – Если ты сразу спер кольцо, зачем ты тогда с этой Флавией бегал по городам?

-Так весело же было! – отмахнулся Грэм. – Опять же, она мне за это платила, а терять деньги я не стану. И у меня теперь новая работа. Детектив Грэм Стейт! Я уже визитки заказал, а Флавия обещала рассказать про меня всем друзьям, так что скоро клиенты попрут.

-Стоп! – бармен поднял руку. – Я опять не понял. Что она расскажет, если у нее карманы пустые? Ей же ты сокровище не нашел!

-Но загадки-то я решил! К тому же, тут такое дело.

Грэм смутился, что бывало не часто.

-Я сразу забрал перстень, а она-то его не видела. Вот и вбила себе в голову, что сокровище мы еще не нашил. Что это не сами книги, а как было написано: «То, что за книжной обложкой». Все разошлись, а она сидела, книжки перелистывала, смотрела, что у каждой за обложкой. Смотрела-смотрела, и высмотрел между страницами чек. На предъявителя. На четыре миллиона! Букинист всех дурил, прикидывался банкротом, а сам копил денежки. И перстень оставил для отвода глаз, для тех, кто его возьмет, и успокоиться. Как я. А настоящее сокровище-то и правда было за книжной обложкой!

Грэм допил и поставил пустой бокал на стойку.

-Так что, сдается мне, я чуточку перемудрил. Опять! А поганец книголюб сам тот еще фокусник был, отвлек внимание перстнем, что бы спрятать за ним чек. Поступил со мной так, как я сам поступил бы с ним! Но я не в обиде. Перстень – подлинный, я проверил. Когда продам, получу где-то с четверть миллиона! Продам и открою детективное агентство Грэма Стэйна!

Он снова подергал перстень на пальце, но тот не сдвинулся с места.

-Один вопрос остался: как мне теперь снять эту заразу?