Собачий бизнес

Глава 1. Ох, Марина! Велика твоя вина перед родителями!

Позвонил мне как-то мой старший троюродный брат Михаил.

- Здорово, Костян! Как оно, ваще?

- Бывало и получше, Миха! Как сам? Как Света (это его жена)? Как Виталик (это его сын)? Жениться еще не перестал?

С моей помощью примерно год назад Виталик нашел невесту, мне было интересно, как там шла их семейная жизнь.

Оказалось, что с Виталькой все было нормально. А звонил мне Миша, чтобы сообщить, что у нас есть с ним некая общая троюродная сестра Оксана и этой самой Оксане нужно оказать родственную помощь. Меня немного смутило, что никакой Оксаны я не знал, и о наличии у меня такой троюродной сестры услышал в первый раз за свою довольно долгую жизнь.

- Я это, того, зуб даю, - убеждал меня Миша, - я все проверил. Я даже это, того, как его? Дерево нарисовал. Гинекологическое. Мы с тобой приходимся ей братьями. Троюродными. Хоть и с разных сторон.

- Во-первых, Миша, гинекологическим может быть кресло, а не дерево. А дерево, точнее, древо следует называть "генеалогическим" – объяснил я Мишке суть вещей, - во-вторых, не надо меня стараться убеждать, что эта неведомая мне Оксана приходится мне родственницей. Ты сказал "надо помочь", я услышал. Твоего желания вполне достаточно. Да и вообще, все люди на Земле братья и сестры. Если не троюродные, то пятиюродные точно. В чем проблема-то?

- У Оксаны есть, как там ее? Дочка Марина. Ей двадцать лет. И вот эта Марина начала чудить. Надо ей мозги вправить, - объяснил Мишка.

- А что конкретно не так? Мамку перестала слушаться?

- Ну, типа того. Хочет бросить учебу в университете и покатиться по наклонной, надо как-то ее тормознуть.

В назначенное время мы пришли в гости к этой самой нашей новой сестре Оксане. На встрече также присутствовали ее дочь Марина и ее муж Петр.

Петр вел себя как-то странно. Все время молчал, а свои мысли выражал исключительно жестами рук и гримасами лица. Сначала меня это немного раздражало, но потом я привык и даже сообразил в чем тут проблема. Дело в том, что Оксана, как типичная женщина, регулярно выносила мозг мужу, что в результате и привело к этим странностям.

Нечто подобное я уже ранее наблюдал на примере брата Михаила. Тому тоже жена Светлана вынесла мозг, и брат через десять лет после свадьбы начал говорить короткими отрывистыми фразами со словами паразитами типа "это, как его, типа того". Но Мишка - крепкий мужик и полностью говорить, все-таки, не разучился. А Петр, вероятно, намного более слабый в психологическом плане, чем Михаил. Вот потому и молчит все время.

Что же касается моей скромной персоны, то на меня женское давление почему-то оказало противоположное влияние, вероятно из-за вредности моей натуры. Я, наоборот, стал излишне болтлив, как в плане выражения мыслей в письменном виде, так и при голосовых выступлениях. Почему, непонятно. Это загадки психологии, которые трудно разгадать. Так или иначе, все наши женщины – прекрасные педагоги и отлично воспитывают своих мужей и детей. Вот только результаты воспитания получаются иногда неожиданными.

Мы почти совсем не знали друг друга, это мешало начать важный разговор. Возникло неловкое молчание, которое изредка прерывалось кряхтением и мычанием Петра.

Я обратил внимание на гитару, висевшую на стене, попросил разрешения и взял ее в руки. Чуток настроив инструмент, я сыграл и спел песенку в стиле легкого марша.

- Велика твоя вина, Марин! - Ты ела маргарин, ела маргарин!

Оксана и Петр недоуменно переглянулись.

- Я знаю, что это такое, - неожиданно подала голос Марина, - это "Битлз", "Желтая субмарина", "Yellow Submarine".

- Какая у вас растет замечательная дочка, - я даже прослезился от умиления, - и красивая, и высококультурная! Что ж вам не нравится в ней, предки?

- В этом и проблема, - ответила Оксана, - и красивая, и культурная, и полная дура! Хочет бросить университет, где учится на банкира, менеджера финансов.

- Финансовый менеджмент, - поправила Марина.

- Молчи, позор семьи! – прикрикнула на дочь Оксана, - знаете, кем она хочет стать? Ужас! Об этом нельзя говорить в приличном обществе.

- Неужели, решила стать эскортницей? – воскликнул я в изумлении.

- Хуже, намного хуже, - заплакала Оксана.

- Тогда, я сдаюсь, - я поднял руки вверх, - у меня фантазии не хватает представить, что может быть хуже. И это несмотря на то, что я все-таки писатель-фантаст. И полет мысли у меня довольно высокий. Но тут даже я не дотягиваю.

- Между прочим, ничего такого страшного в профессии эскортницы нет, - заявила Марина. - Многие считают это проституцией, но это не так. Эскортница вовсе не должна заниматься сексом.

- Как это "не так"? – удивился Мишка, - как это не должна? А в чем тогда смысл для, как там его, клиента? Он тратит огромные деньги, чтобы возбудиться от присутствия красивой девахи, а потом получить "динамо" и не смочь удовлетвориться? Ну и бред!

- О, господи! – схватилась за сердце мама Оксана, - что за циничные ужасы вы говорите перед девочкой! Она и так уже чокнулась, а вы тут подливаете масла в огонь.

- Не надо переживать, я не буду работать эскортницей, - заявила Марина, - я буду работать грумером.

===

Глава 2. Что перспективнее, банкинг или груминг?

*** Глава 2. Что перспективнее, банкинг или груминг? ***

Мы с Михаилом недоуменно переглянулись. Папа Петя от неожиданности зашелся кашлем. Вероятно, он тоже, как и мы, был не в курсе подробностей семейной драмы.

- Ох, этот чудный новый мир! – воскликнул я, - малолетки напридумывали кучу новых тупых слов, а нам, уважаемым старперам, приходится мучиться, угадывать, что эти слова означают. Как жить? С кем пить?

- Спокойно, Костян, - воскликнул Мишка, - я нашел в этом, как его, пускай, телефоне, что это значит. Приготовься. А то сейчас умрешь со смеха от неожиданности. Этот, как его? А, вот. Грумер, - это подстригатель собак!

- Это сильно! – признался я, - часто молодежь загоняет меня в тупик своими желаниями, вкусами и увлечениями. Но так мощно меня еще никто не удивлял. Не, ну я понимаю, тут имеет место быть странное сочетание любви к животным и парикмахерскому искусству. Но зачем стричь именно собак! Как это глупо! Сколько там шерсти можно настричь с этих несчастных животных! Мизер! Так и риски еще есть. Ведь эти собаки покусать могут.

- Меня уже одна собака покусала! Но я была только счастлива от этого! Я люблю эту работу. И я буду заниматься тем, что нравится мне, а не моим родителям, - с вызовом заявила Марина.

- Ты дура! – закричала мама Оксана, - ты должна это понять. И слушаться меня. Потом спасибо скажешь. Будешь ерепениться, отправлю к психиатру. Тем более, повод есть. Скажу, что покусала бешеная собака.

- Не ссорьтесь, девочки, - попросил я, - сейчас мы обязательно найдем компромисс. Прежде всего, Марина, давай, мы с тобой согласимся, что мама Оксана права. То, чем ты хочешь заниматься, это вообще не работа и не хобби, а чушь собачья.

- Вот именно! – немедленно среагировала Оксана.

Марина насупилась, но промолчала.

- Давайте, подберем компромиссный вариант, который удовлетворит всех, - предложил я, - вот, навскидку, что мне сразу в голову пришло. Предлагаю отправить Марину в Дагестан. У меня там старый друг есть. Мы в армии вместе служили. Теперь у него там свой бизнес. Овец разводит. Вот пусть Марина и стрижет их, сколько влезет. И шерсти много, а, значит, денег. И никто не покусает. Овцы – животные тихие и смирные, с собаками не сравнить.

- Нет, Дагестан, пожалуй, слишком радикально, - задумчиво ответила Оксана, - хотя, чувствую, доведет она меня, что реально отправлю ее туда овец стричь.

- Я не хочу в Дагестан, - буркнула Марина, - я не хочу овец стричь, хочу стричь собак.

- Подумай своей головой, - предложил я, - сколько это может продолжаться? Месяц, два. Потом ты примелькаешься, собаки соберутся в стаю, начнут тебе мстить. Против своры ножницами не отобьешься. И не надо думать, что собаки – глупые животные. Это тебе не овцы! Я смотрю, уже ходят с чипами в ушах. А в этих чипах и маячок, и навигатор, и телефон, и камера, и банковская карта. Продвинутые твари! Чую, скоро им присвоят ИНН и статус "друг человека". Смотри, доиграешься, на тебя собака еще в суд подаст. За плохую стрижку.

- Так я ж не улице собак стригу, а в специальных собачьих парикмахерских, - объяснила Марина, - собаки приходят туда по записи и в сопровождении хозяев. И стрижка собаки стоит очень дорого. Не менее двух тысяч рублей. Плюс еще штрафы за укусы. Я таких денег в банке никогда не заработаю.

- Это что ж? Как это? – заволновался Михаил, - реально есть такие собачьи парикмахерские?

- Сам в шоке, - признался я, - когда в детстве читал книжку Носова "Незнайка на Луне", думал, что писатель просто ядовито стебется над любителями собак, а оказывается, он предсказывал наше идиотское собачье будущее. С собачьими парикмахерскими, ресторанами, стадионами, кинотеатрами, а также несчастными собачьими нянями.

- Вы ничего не понимаете, - сказала Марина, - это очень нужная и сложная профессия. Большинство собак без грумера невозможно привести в порядок, особенно если собачка повышенной шерстистости. Или, например, надо перед выставкой собак нужный лоск навести. Кроме того, бывают собаки, у которых шерсть надо выщипывать особым пинцетом, сама шерсть не сыпется.

- Господи, посмотри на нее, - всплеснула руками Оксана, - уже все о собаках знает, скотина такая. А я вчера спросила, на каких счетах ведется учет кредитов и депозитов. И что вы думаете? Ничего не знает! Чему училась три года? Оказывается, собакам хвосты крутить. Ужас, ужас! Денег она много зарабатывает. При чем тут деньги! Ты о престиже семьи думаешь? Вот спросят меня коллеги по работе, кем Ваша дочка работает? Что мне отвечать? Позор, позор!

- Все работы хороши, выбирай на вкус, - неожиданно ответила Марина цитатой из старой советской классики.

Вообще, Марина мне очень понравилась, прежде всего, высоким уровнем культуры. Жаль, конечно, что у нее такая собачья судьба. Но ведь она сама ее выбрала, без принуждения, по своей доброй воле. Я решил поддержать Марину потому, что понял, никакие уговоры и принуждения не смогут сделать из нее банкира.

- Если быть до конца честным, в мире русского банкинга сейчас все очень непросто, - осторожно я пощупал почву и внимательно наблюдал за реакцией Оксаны, - имеется явный тренд на сокращение банков, банковских сотрудников и тотальную компьютеризацию всего банковского механизма. К моменту, когда Марина закончит учебу на "банковского менеджера", эта профессия вообще будет не нужна.

- Действительно? – удивилась Оксана.

- Точно говорю. Все будете автоматизировано от начала до конца. Захотел положить деньги на депозит. Положил с помощью телефона. Захотел взять кредит. Нейро сеть одобрит лучше любого кредитного комитета. Банкоматы, платежные терминалы, банковские карты и дистанционный доступ к личному кабинету в банке. Нет тут места для людей - работников! Их уже сейчас нечем занять. Заставляют заниматься всяким идиотизмом типа обзвона клиентов.

- Это точно, - согласилась Оксана, - замучили своими звонками.

- А собаки, наши лучшие друзья, будут размножаться и нуждаться не только в кастрации, но и в стрижке тоже. И шерсть у них будет расти, никуда от этого факта не уйти. Грумер – более надежная профессия с финансовой точки зрения. И уже ничего не говорю о том, что душа у Марины лежит к этим животным. Это, конечно, мелочь, но тоже имеющая некоторое значение.

Мама Оксана успокоилась, смерившись с собачьей долей своей дочери. А папы Пете было наплевать как на банкинг, так и на собак. Лишь бы женщины не спорили. У Петра от этого портилось настроение.

Поговорив еще пару минут о том, о сем, мы распрощались.

- Спасибо Вам, дядя Костя, - прошептала Марина мне на выходе, - без Вас я бы точно пропала.

Подходя к своему подъезду я столкнулся с Васькой, нашим дворовым котом, всеобщим любимцем.

- Как жизнь Василий, - ласково поздоровался я с котом, погладил его, затем добавил более строго, - почему лохматый? Чтоб немедленно записался на стрижку!

- Мяу, мяу, мяу, - ответил Вася.

В переводе на наш русский язык это означало, "я кот старой закваски и дворового воспитания, ваши новомодные штучки мне до лампочки и вообще, давай сметану".

===