Сны

Глава 1

Я боялась спать. Боялась открывать глаза и понимать, что всё это было только далёким сном, который снова уйдёт, исчезнет, едва встанет солнце. Я слышала его голос, приглушённый, мягкий, тёплый, такой родной, но, как только в окно проникали первые лучи рассвета, он исчезал. Я просыпалась в скверном настроении, ловила остатки воспоминаний, сжимала кулаки и просто хотела провалиться сквозь землю.

Моя жизнь превратилась в нечто странное и непонятное с его исчезновением. Я будто бы лишилась частички себя, и уже четвёртый год погружалась в дикое уныние, от которого хотелось кричать. Я всё так же училась, ходила на занятия, подрабатывала в салоне старшей сестры, делая маникюр, но это были настолько обычные события, что многие вещи просто утратили свой волшебный смысл. Я уже не воспринимала всё так ярко, а принимала как должное, изредка искренне радуясь новым переменам, которые помогали мне хоть как-то улучшить своё моральное состояние и настроиться на оптимизм.

Я жила от рассвета до заката, вечером погружалась в учебники, убегая от разных мыслей, но они не давали покоя, и я просто пряталась в книгах, в кафе, где могла расслабиться с друзьями. Мои нервы стали настолько напряжены, что я уже просто не обращала внимание на большинство вещей, которые раньше имели для меня большое значение.

Я приходила домой и снова засыпала.

— А у тебя есть парень?

— Нет.

— Почему?

— Я ещё маленькая. А у тебя есть девушка?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты ещё маленькая, — он смеялся, глядя на меня своими проницательными глазами и обволакивая теплом своей щедрой души. Тёмные волосы развевались на ветру, а руки сжимали мои холодные ладони.

Родители всегда говорили, что лёд моего тела полностью компенсирует обжигающее тепло души. Я была с ними в этом плане согласна, ведь всю себя могла отдать близким людям без капельки сомнения. Может, именно это и сыграло со мной злую шутку.

Он исчез четвёртого апреля, я видела его в последний раз, одетого в синюю ветровку и чёрные спортивные брюки. Он улыбался мне издалека, глаза сияли счастьем. Тогда я видела его в последний раз и запомнила таким же: светлым, лучезарным. Таким его запомнили и все мои друзья, и его родители.

Если бы они знали… Если бы остановили его…

Если бы я была чуть постарше, а он был бы готов принять меня такой, какая я есть, не глядя на возраст… всё сложилось бы иначе? Он бы не сел на тот чёртов самолёт… и был бы с нами, жив, здоров, весел…

Тогда тринадцатилетняя девочка восприняла это как самую глупую неудачную шутку, а затем весь её мир перевернулся. Мой мир и сейчас был лишён ярких эмоций. Душа будто бы была разбита на мелкие кусочки и сшита тонкими нитками, забинтована в два слоя и изредка кровоточила.

Я ощущала, что часть меня осталась где-то далеко. Его тень шла рядом со мной, его незримая рука всё так же держала мои ладони в своих цепких пальцах и шептала на ушко:

— Подрасти немного, и всё будет хорошо.

Я подросла. Мне уже семнадцать, а он всё так же преследует меня во снах.

Я видела его фотографии, писала ему письма и часто плакала в подушку, понимая, насколько всё вышло спонтанно и так быстро, глупо, обидно.

— Не забывай меня, — шептала я, пустым взглядом окидывая стены родного дома.

И он не забывал.

Однажды, когда меня совсем вымотала бессонница, я уснула ближе к рассвету и впервые спала крепко, не видела ни одного сна. Это было как наваждение, рано утром я пыталась вспомнить его образ, явившийся мне ночью, и не могла понять, почему же он не пришёл. Забыл?

Когда в квартиру раздался звонок, я, закутавшись в свой махровый розовый халат, вышла на лестничную площадку и на миг застыла. Передо мной лежал светлый конверт, на котором были выведены до боли знакомые буквы.

Не веря глазам, я взяла его в руки и раскрыла. Наше старое фото и несколько строчек:

« — А у тебя есть парень?

— Нет.

— Почему?

— Я ещё маленькая. А у тебя есть девушка?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты ещё маленькая.»

Не помню, как скоро я пришла в себя. Мама просидела возле моей кровати весь вечер, спрашивая, всё ли со мной в порядке и что произошло. Я оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать конверт с фотографией, но вместо тех знакомых строчек, являвшихся мне во снах и всплывавших из самых дальних воспоминаний, на ровном белом листе бумаги крупными буквами выделялась надпись:

«Не забываю. Люблю, жду, надеюсь, верю. Помни. Живи!».

— Ничего не понимаю, — сказала я, перечитывая слова и отчаянно пытаясь найти хоть какой-то намёк на нашу предпоследнюю встречу. Мама только тревожно покачала головой и вышла из комнаты. А я снова видела сны, разные: яркие, интересные, страшные, весёлые, радостные. И порой появлялся он. Я разглядывала его черты лица, отмечая для себя каждую родинку, каждый изгиб красивых скул, каждый взгляд. Жизнь для меня потекла в новом стремительном русле, и я была готова к этому. Но всё же никогда не переставала ждать этих снов, которые раньше навевали на меня тоску и страх. Остались сны.

Неудержимые, счастливые, безумные. Сны…