Смотрящий на стихии

Глава 1

Он смотрел на огонь, плясавший запретный танец, показывавший язык. Пламя несло ярость и гнев, тихие, безмолвные, но невероятно тёплые; оно несло бунт. Уничтожало старое и строило на его обломках новое, идеальное для него. Тогда ярость приобретает голос, искажает пространство... и всё показывает свои оранжевые языки, извивающиеся от огненной бури внутри. Он смотрел на безумный танец, постепенно затухавший. Наконец то, что было уникально, выделялось своим яростным светом и аурой, обратилось в вездесущую обыденность, как всегда. Он смотрел на тлеющие угли, на посеревшие останки, на пепел.

Он смотрел на водную гладь, но взгляд его устремлялся дальше. Там, в глубине, таилась невиданная доселе жизнь. А вода лишь спокойно покачивалась. Она дарила познавшей, проникшейся ею душе печальное умиротворение, отдающее тёмно-голубой, почти синей тоской и бледным отчаянием. Лёгкая свежесть и покой глади перерастали в мороз и тревогу морского дна, где рождались новые формы жизни. Он думал, что смог бы получить от глубины умиротворение как дар. Но для этого нужно погрузиться в холод; в вечный сон. Он смотрел на то как всё это голубеет, исчезает и теряется. Он смотрел на сухой песок.

Он смотрел на ветер, его вольные порывы. Вечная свобода окрыляла, за ней шли ветви деревьев, листья, всё, что только есть на белом свете. Но где свобода, там и хаос; там ничего не остаётся, кроме неё самой. И вот листья, капли дождя, люди и животные, подверженные желанию воли, уходят вместе с ветром навсегда, о них забывают, а ветер приходит вновь и вновь, чтобы показать им свободу, вечные монструозные просторы, на которых рано или поздно не останется ничего. Он чувствовал как его волосы уходят за свободой, понимая, что они уже никогда не вернутся. Но вот оказалось, что была допущена жестокая ошибка. И свобода не вечна. Он смотрел на стихшие голые деревья без листьев.

Он смотрел на землю. Жизнь ходила по её поверхности и роилась внутри. Жаль лишь сама Земля не может ничего; у грязи даже нет души. Лишь холодные куски безжизненных камней, поросшие лишайниками, выглядывают наружу. Туда, где есть настоящая жизнь и души, и счастье... которое порой так резко заканчивается. Он смотрел на сгнившие останки.

Остался лишь сам смотрящий на стихии. Он взглянул на себя в зеркало и всё понял: не сможет воистину познать ни одну из них. Ибо он – лишь наблюдатель.