Служба мелких чудес

Дайте коту высказаться!

К середине июня я уже точно знала две вещи: найти нормальную работу в пятнадцать лет почти невозможно, а внутри огромного плюшевого костюма зуба летом пахнет далеко не мятной пастой.

За две недели я успела поработать зубом у стоматологии, обжечь руку на кухне в фастфуде и проиграть в схватке за свободу соседской собаке, которую я пыталась выгуливать.

Поэтому, когда я увидела объявление о том, что в офис неподалёку требуется работник — желательно подросток, — меня заинтересовал только один вопрос: сколько платят.

Я приехала в офис, как только увидела объявление. Опыт последних двух недель показывал, что тут лучше не ждать. Почти любая летняя работа расходится за считаные часы, а то, что не разбирают подростки, ближе к вечеру утаскивают пенсионеры.

— Я к вам по объявлению, — сказала я, открывая дверь небольшого офиса почти под самой крышей торгового центра.

Обычно в такой момент мне говорили: «Мы подростков не берём», «Место уже занято» или, на худой конец, «Приходи завтра».

— Деточка, заходи, — сказала пышная женщина с мелкими рыжими кудряшками.

Она внимательно посмотрела на меня. Потом сняла очки, протёрла их, снова надела и посмотрела ещё раз.

— Подходишь, — сказала она, кивая головой так, что мелкие рыжие кудряшки радостно запрыгали.

— Для чего? — на всякий случай решила уточнить я.

— Курьером будешь.

Ни собеседования, ни вопросов об опыте работы, ни даже моего резюме она не попросила.

Вот так я устроилась курьером в «Службу мелких чудес».

Первый заказ я получила уже на следующий день.

— Деточка, отнеси это по адресу: улица Лесная, 12, квартира 188, — сказала мне с утра вчерашняя пышная женщина, как только я вошла в офис.

Сегодня она выглядела совсем иначе. Вчерашняя рыжая кудрявая шевелюра сменилась длинной блондинистой косой, уложенной вокруг головы и закреплённой заколкой в форме бабочки.

— Хорошо, — быстро согласилась я, пытаясь ничем не выдать своего удивления.

Я взяла небольшой жёлтый пакетик, в котором что-то булькало, и тронулась в путь.

— Только не забудь принести пустую баночку обратно! Это для отчёта! — крикнула она мне вслед, когда я уже почти вышла из офиса.

К счастью, Лесная 12 оказалась всего в паре остановок на метро.

— Ура! У нас гости! — раздался радостный голос из-за двери, как только я нажала на кнопку звонка.

Но дверь открыли не сразу. Сначала за ней послышался какой-то топот, потом стук, а затем наступила тишина. Я даже подумала просто оставить посылку под дверью. Но для первого заказа это показалось как-то неправильно.

Через минуту дверь всё-таки открылась. На пороге стояла измученная и взлохмаченная женщина. Казалось, будто она только что пробежала марафон.

— Давайте сюда, — быстро и едва слышно сказала она, протягивая мне руку.

— Ольга Анатольевна? — спросила я, сверяясь с бумагой. — Вам доставка от «Службы мелких чудес».

Но протянуть пакет я не успела.

— Подождите! — раздался истошный крик откуда-то из квартиры. — Я ещё не всё сказал!

И тут в коридор вышел кот. На шее у него был повязан шарф, второй конец которого тянулся куда-то в комнату.

— Так вот! — заявил кот. — Я требую, чтобы мне дали высказаться!

Я посмотрела на женщину. Она тяжело вздохнула и закрыла лицо рукой.

— Проходите в квартиру, — сказала она обречённо.

Ну я и вошла.

— Садись сюда, там дует, — сказал кот, устраиваясь на диване и приглашающе похлопывая рядом лапой.

Его хозяйка, Ольга Анатольевна, села в кресло и мученически посмотрела на кота.

— Так, на чём мы остановились? — начал кот, задумчиво почёсывая подбородок задней лапой.

— На корме, — печальным голосом сказала хозяйка.

— Ах да, — ответил кот и оживился. — Кто решил, что «индейка в нежном соусе» — это еда? Вы сами её пробовали?

— Барсик, ну мы с тобой ещё в прошлый раз это обсуждали! На осетрину в сливочной подливе у меня просто нет бюджета, — попробовала защититься Ольга Анатольевна.

Я тихо сидела. Наверное, мне всё-таки напекло июньское солнышко, пока я шла сюда от метро. Ну и спала я опять мало. И права мама, надо мне лучше питаться. И суп есть. Тогда, может, мне бы не казалось, что я сижу на диване в незнакомом доме и слушаю откровения кота.

— Понимаете, — обратилась ко мне Ольга Анатольевна, пока Барсик отвлёкся на мытьё лапы. — С Барсиком такое уже бывало. У него редкая болезнь. Он кот-болтун. К счастью, ваше агентство придумало от этого лекарство. Он сейчас выговорится, примет его и всё... Опять будет не кот, а загляденье. Молчать будет и в окно смотреть.

— Понятно, — серьёзно сказала я.

Хотя понятно мне было мало.

— В прошлый раз эти изверги мне сразу лекарство в глотку залили. Не дали озвучить свои законные претензии, — Барсик на секунду оторвался от лапы. — Я-то замолчал, конечно. Но через пару часов такой им концерт устроил, что потом несколько дней не могли меня заставить замолчать, — с гордостью закончил он.

— Да, так оно и было, — подтвердила хозяйка, тяжело вздохнув. — Так что теперь мы знаем: сначала ему надо выговориться, а потом принять лекарство от болтовни.

— Понятно, — повторила я.

Теперь ясно было одно: сидеть мне тут, пока кот-болтун не выскажется. Без пустой баночки возвращаться в офис я как-то не рисковала.

— Понимаете, — продолжал кот, — она всё время показывает меня гостям. Даже размещает мои фотографии в интернете без разрешения. И везде пишет: «Мой толстенький бублик». А я не толстенький! У меня просто кость широкая и шерсть длинная! — возмутился кот, почти переходя на крик и с трудом перекладываясь на другой бок.

— Я так больше не буду, — сказала Ольга Анатольевна, грустно кивая.

— Потом! — распалялся кот. — Робот-пылесос надо запретить Женевской конвенцией. Я не могу это доказать, но он меня недолюбливает!

— Барсик, но мы это уже с тобой обсуждали, — попыталась вставить слово хозяйка.

— Вот видите! — заверещал кот. — Она опять меня перебивает! Никакого уважения ко мне в этом доме!

— И вообще, — продолжал кот, — что это за имя? Барсик? Я уже взрослый восьмилетний мужчина! Я требую, чтобы меня называли Барсик Борисович!

— Хорошо, Барсик Борисович, — опять согласилась Ольга Анатольевна.

— Ну и самое главное! Я прошу... Нет, я требую! Пусть она, — и тут Барсик презрительно ткнул когтем в сторону хозяйки, — не водит сюда этого своего Ванюшу! От него воняет собакой!

Кот фыркнул и укрыл морду хвостом. Иногда из-за хвоста на нас косился злобный глаз.

Ольга Анатольевна сидела в кресле, подтянув к себе длинные ноги, и как-то часто моргала.

Я посмотрела на посылку. Пожалуй, мне стоило вмешаться.

— Хорошо, — тихо сказала Ольга Анатольевна. — Я больше не буду приглашать Ваню, если тебе так спокойнее.

Нет, так дело точно не пойдёт, подумала я.

— Ольга Анатольевна, — начала я издалека. — Ну если вы счастливы с этим Иваном, то, может, и пусть к вам ходит.

— Но Барсик Борисович... — начала она, бросая печальные взгляды на кота.

Он в свою очередь демонстративно повернулся к нам попой.

— А за него не волнуйтесь. Мы его к себе в офис возьмём, — начала импровизировать я. — Там у нас места немного, конечно. И с собаками часто приходят. Но, думаю, Барсик Борисович с удовольствием с ними поболтает.

Даже думать не хотелось, что скажет начальница, если в конце первого рабочего дня я принесу ей и полный пузырёк лекарства, и кота-болтуна.

— Какой-такой офис? — забурчал кот, поворачиваясь к нам мордой. — Я вообще-то домашний кот, а не офисный. И дома должен жить!

— Понимаю, — согласилась я. — Может, тогда пойдём на какие-нибудь уступки? Пусть Ольга Анатольевна приводит в гости своего Ивана.

Кот задумался. Даже сделал вид, что спит. Но хвост иногда ходил ходуном. И ухо подёргивалось. Было видно, что он думает.

— Хорошо, — минуты через две согласился кот. — Пусть ходит. Но обязательно должен приносить с собой сухую воблу. Ну или ещё какую-нибудь рыбу. Чтобы перебить запах его псины.

Ольга Анатольевна выдохнула. Ну и я тоже.

Кот ещё немного поболтал. Оказалось, что ему в доме вообще ничего не нравилось. Ни еда, ни когтеточка, ни лоток, ни даже плед на диване. Но постепенно претензий становилось всё меньше и меньше.

Наконец кот сказал:

— Давай сюда своё зелье.

Я протянула пакет. Кот привычно вспорол его когтем. Внутри оказалась маленькая баночка. Он подцепил пробку зубами.

— Ну, будем! — сказал он и отсалютовал баночкой Ольге Анатольевне.

— На здоровье, Барсик Борисович, — сказала она, выдыхая.

Кот выпил лекарство и замолчал. Через пару минут послышалось мурчание.

— Ну вот и всё, — сказала хозяйка, протягивая мне пустую баночку. — Спасибо вам большое. Вы мне сегодня очень помогли.

Я подошла к двери. Похоже, сегодня мне повезло. С первым заданием я справилась.

— А мне теперь можно высказаться? — раздалось вдруг из комнаты.

Я остановилась.

На жердочке у окна сидел большой зелёный попугай.

Кажется, возвращаться в офис мне было еще рано.

Снег в июне

На второй день работы мне выдали резиновые сапоги.

— Сорок второй размер тебе подойдёт? — спросила начальница, протягивая мне потрёпанные жёлтые сапоги.

Сегодня у неё были короткие чёрные волосы и серьги в форме вишен.

— У меня тридцать седьмой, — сказала я, зачем-то принимая сапоги.

— Ничего страшного, носки наденешь, — ответила начальница. — Две пары. Шерстяных.

Из стола тут же появилась пара каких-то пожёванных носков. Судя по запаху, до меня ими уже интересовалась моль.

— Вот тебе посылка. Отвезёшь по адресу, — добавила она, положив сверху очередной жёлтый пакет. На этот раз он был побольше.

Я забрала пакет и отправилась в путь. Сапоги на всякий случай тоже прихватила.

Несмотря на июнь, на улице уже стояла страшная жара. Весь город изнывал от духоты. Сейчас бы прыгнуть в бассейн с прохладной водой. Но вместо этого я тащилась по раскалённому городу с резиновыми сапогами в руке. И, кажется, за мной уже тянулся шлейф из запаха резины и нафталина.

Когда я подошла к дому, указанному в накладной, я так измучилась от жары, что мне даже показалось, будто стало немного прохладнее. Я поудобнее перехватила сапоги и постучала в дверь небольшого старого домика. Странно, что его вообще ещё не снесли — с двух сторон его подпирали современные многоэтажки.

Дверь почти сразу распахнулась. На пороге стояла невысокая бабушка. Она куталась в старенькую коричневую шубку, украшенную мехом какого-то плешивого животного.

— Вы из «Службы мелких чудес»? — спросила бабушка.

Из её рта вылетело облачко пара.

— Да, — ответила я.

Из двери домика приятно потянуло свежим морозным воздухом.

— Заходите, — радостно сказала бабушка, пропуская меня в дом. — Только оденьтесь сначала, — добавила она, кивнув на мои резиновые сапоги.

Обычно я всегда снимала обувь, когда входила в дом. Но тут пришлось надевать сапоги ещё на улице. Аккуратно балансируя сначала на одной ноге, потом на другой, я натянула обе пары шерстяных носков, а потом и огромные резиновые сапоги.

Старушка всё это время внимательно за мной наблюдала, то и дело потирая замёрзшие руки.

Я вошла в дом и сразу обрадовалась, что всё-таки взяла с собой сапоги. В прихожей лежал снег. Он покрывал тумбочку у входа, старенькую лампу и почти полностью засыпал домашние тапочки. Один ещё немного торчал из сугроба, а второй, похоже, спасти уже было невозможно.

И по этому снегу была протоптана аккуратная тропинка в гостиную.

— Проходите дальше, — дружелюбно сказала старушка, махнув рукой в сторону гостиной.

Я пошла по тропинке. Снег приятно хрустел под сапогами, и, кажется, с каждым шагом его становилось всё больше.

В гостиной были уже настоящие сугробы. Из одного торчала часть дивана, из другого — уголок журнального столика.

— Садитесь сюда, — сказала старушка, показывая на табуретку рядом со шкафом.

— Какао будете? — предложила она, протягивая мне кружку, от которой поднимался пар и приятно пахло горячим шоколадом.

Конечно, я согласилась. Что может быть лучше чашки горячего какао, выпитой в июне в доме, который занесло снегом?

Я отпила какао и посмотрела на шкаф. Из щели между дверцами тонкой струйкой сыпался снег.

— А-а, — зачем-то сказала я вслух. — Так вот откуда он берётся!

— Оттуда, — спокойно согласилась бабушка, грея руки о чашку. — Уже третий день валит.

— Понимаете, — неспешно начала свой рассказ старушка, — сначала я, конечно, испугалась. Ну какой снег из шкафа в середине июня? Вы сами подумайте. Так что я обзвонила всех подружек, проконсультировалась, ну мы и нашли ваше агентство. Вчера я вам заявку и оставила. Женщина по телефону сказала, что вы сегодня придёте и всё решите.

Бабушка выжидающе посмотрела на меня.

Интересно, как я должна всё это решить? Вывезти шкаф на какой-нибудь горнолыжный курорт? Сжечь его? Или забетонировать?

Тут я вспомнила про посылку, которую должна была доставить.

Так что я глубокомысленно кивнула и протянула бабушке пакет.

— Что вы, что вы, — замотала она головой. — Я в этом ничего не понимаю.

Пришлось разбираться самой.

Я достала из пакета бутылку с надписью «Средство для устранения локальных осадков и сезонных температурных отклонений». Пока я дочитала название, в комнате, кажется, выпало ещё сантиметра два снега.

— Знаете... — снова начала бабушка.

Я тем временем пыталась разобрать мелкую инструкцию на бутылке. Оказалось, средство надо было распылить непосредственно на источник снега. То есть в нашем случае — на шкаф.

— Я тут подумала и решила: пусть снег будет. Отменяю я свою заявку. Пусть идёт, — довольно закончила старушка как раз в тот момент, когда я уже собралась распылять средство на шкаф.

Я замерла с бутылкой в руке.

— Как это? — удивилась я, плюхаясь обратно на табуретку. — Ну это же как-то неправильно!

— Может быть, — согласилась клиентка. — Но зато как красиво снег идёт! И теперь все мои подружки мне постоянно звонят, пишут. А то обычно только на праздники картинки с поздравлениями шлют. Может, и он мне тоже позвонит?

— Кто он? — сразу же спросила я.

Наверное, эта бабушка ждёт звонка от какого-нибудь дедушки, в которого была влюблена ещё в молодости, подумала я. А он ей никогда не звонил. А тут увидит про неё репортаж в новостях и сразу передумает.

В моей голове уже выстроилась чёткая любовная линия, которая, конечно же, должна была закончиться свадьбой, где я буду почётной гостьей. И непременно в резиновых сапогах.

— Кто-кто, — серьёзно ответила бабушка. — Внук мой. Егорка.

— Вырос, — продолжила старушка, тяжело вздохнув. — В прошлом году ещё приезжал. А в этом сказал: «Ба, ну что я у тебя делать буду?» Представляете? Как что? У меня огород! Так что Егорка в этом году не приехал. Решил с родителями остаться. Там у него друзья, дела какие-то свои.

Бабушка замолчала, внимательно рассматривая снежинки, которые лежали у неё на шубке.

— Понятно, — сказала я.

Хотя, как обычно, понятного было мало. Могу ли я вернуться в офис с посылкой? И можно ли вообще оставить снегопад в центре города в июне? Какие у меня на этот счёт должностные инструкции?

— Мне нужно сделать один звонок, — тактично сказала я и похрустела по снегу в сторону выхода.

— «Служба мелких чудес», — ответила по телефону моя начальница.

— Здравствуйте, это Алёна. Я со снежного заказа звоню, — начала я разговор, немного заикаясь.

— Что там? Снег ликвидирован? — сухо поинтересовалась начальница.

— Понимаете, — попыталась объяснить я. — Она хочет оставить снег.

— То есть клиент отказывается от устранения?

— Да.

— А снег за пределы дома вышел? — уточнила начальница.

Я слышала, как она стучит длинными ногтями по столешнице.

— Пока нет, — ответила я, выглядывая в окно.

На улице всё ещё стоял июнь. Мимо прошёл полный мужчина, у которого от жары покраснела даже лысина.

— Тогда это форма 17. Возьмёшь в нижнем ящике стола, — сказала начальница.

— Но я же на заказе, — попробовала возмутиться я.

— Вернёшься и оформишь, — перебила меня начальница.

— Тогда мне можно в офис? — решила уточнить я.

— Можно, — великодушно разрешила она.

Вот сейчас я и погреюсь, подумала я, приоткрывая дверь. Сейчас переобуюсь и крикну с улицы, что мы всё так и оставляем.

Но тут перед домом я увидела небольшой сугроб.

— Подождите! — крикнула я в трубку.

— Что ещё? — устало и немного раздражённо спросила начальница.

— Мне кажется, снег вышел за пределы дома, — ответила я, внимательно наблюдая, как он медленно захватывает в плен одуванчик.

— Тогда это форма 17Б, — ответила начальница. — Принудительная ликвидация снежных масс. Выполняйте. Средство у вас есть.

И повесила трубку.

Я вернулась в комнату. Старушка всё так же сидела и жмурилась на снег, как сытый кот. Иногда она открывала рот и ловила снежинки языком.

— Всегда любила снег, — словно извиняясь сказала она, когда я вернулась.

— К сожалению, снег придётся ликвидировать, — сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Но почему? — возмутилась старушка. — Он мне нравится. Пусть идёт. Я хочу отменить заявку.

— Мне сказали, что раз снег вышел за пределы дома, его надо убрать, — попыталась объяснить я.

— И кому это надо? — начала распаляться старушка, на глазах превращаясь из милой бабуси в фурию, грозу районной поликлиники. — Мне вот не надо! Это мой шкаф. Мой снег! И я хочу, чтобы он шёл!

— Но он уже идёт на улице, — ещё раз попыталась достучаться до неё я.

— И пусть идёт! Это его право! Уберёте снег — я буду жаловаться на вашу контору. До самого президента дойду! Пусть все знают, что ваша конторка не уважает старость и моё право на снег! Вы уберете этот снег только через мой труп! – сказала клиентка и встала перед шкафом, широко расставив руки.

— Но какой же снег в июне? Это же противоестественно, — спокойным голосом опять начала я.

— Противоестественно — это к бабушке своей не приезжать, когда она ждёт! — обиженно сказала старушка, подходя ближе к шкафу. — А снег в июне — это всё так... мелочи жизни.

— А Егору вы вообще про снег рассказывали? — решила уточнить я.

— Нет, конечно! — возмутилась бабушка. — Если ему про мою рассаду помидорчиков неинтересно слушать, то какой уж там снег.

- Ну не знаю..., -ответила я, - про рассаду мне может тоже было бы не особо интересно, А вот снег из шкафа – это ведь совсем другое дело!

Старушка посмотрела на меня с таким возмущением, будто я только что лично оскорбила каждый выращенный ею помидор.

— Может, пошлём Егорке видео? — спросила я, беря бабушку за руку и проникновенно заглядывая ей в глаза.

— Может, и пошлём, — согласилась клиентка.

Следующие полчаса мы снимали видео. Правда, старушка то закрывала пальцем объектив, то так быстро крутила телефон, что казалось, будто мы катаемся на американских горках, то вообще снимала что-то не то.

В итоге видео всё-таки было готово. И мы отправили его Егорке.

— Вот видишь, неинтересен ему этот твой снег, — сказала бабушка секунд через тридцать.

Давай, Егорка! Прочитай сообщение! Я ведь знаю, что телефон у тебя точно в руках.

Телефон забибикал.

«Ба! Как это круто! Я выезжаю!»

Старушка оживилась. Морщинки на её лице собрались вокруг широкой улыбки.

— Мой Егорка едет! — закричала бабушка, закрутившись на месте, словно не знала, за что хвататься.

Телефон снова забибикал.

«А можно я друзей привезу?»

— Мой Егорка друзей сюда привезёт! — ещё громче взвизгнула бабуля и похрустела по снегу куда-то в сторону кухни.

Я осталась рядом со шкафом. Может, пшикнуть на него сейчас — и дело с концом? Но что, если снег растает и Егор ничего не увидит? Старушка точно загрустит. И мало ли что тогда вообще полезет из этого шкафа.

— Иди сюда! — раздался голос клиентки из кухни. — Будешь помогать на стол накрывать. Правда, его сначала надо раскопать!

Стол мы раскопали почти сразу. А вот с холодильником пришлось повозиться. Казалось, что он просто вмёрз в стену кухни. Стал с этим снегом одним целым, так сказать.

Раскапывать было особо нечем. Бабушка орудовала половником, а мне досталась кухонная лопатка. Но все наши старания окупились. Когда старушка наконец открыла холодильник, там было всё.

— Ставь всё на стол, — сказала она, передавая мне салаты, соленья, десерты и даже огромный пирог. — Это я всё для Егорки готовила на прошлой неделе. Я же тогда ещё не знала, что он ко мне не приедет.

– Зачем столько еды? – спросила я.

Бабушка удивлённо посмотрела на меня.

— Так ребёнок же растёт!

Через полчаса этот ребёнок пришёл в гости к бабушке. Мне показалось, что расти ему уже особо некуда. Он был выше и меня, и тем более бабушки. Вот ему-то сапоги сорок второго размера точно подошли бы.

— Ба! Как же тут клёво! — закричал он, врываясь в наше снежное царство.

За ним стояли двое его друзей. Один держал санки.

— Пацаны, залетаем! — крикнул Егор друзьям.

И тут началось. Снежные бои, катание на санках из кухни и обратно, лепка снеговика. Клиентка смотрела на всё это с умилением. Иногда она пыталась поймать кого-нибудь из мальчиков и покормить. Они великодушно быстро ели и снова убегали в снег.

Один из друзей Егора достал телефон и начал снимать видео:

— Короче, пацаны, июнь, плюс тридцать два, а у Егора бабушка вообще имба...

Я стояла рядом с бутылкой «Средства для устранения локальных осадков...» и понимала, что принудительно ликвидировать снег мне теперь не дадут уже четыре человека.

— Ба! А можно мы сегодня у тебя спать останемся? — спросил Егор, проносясь мимо на санках.

— Конечно, дорогой мой! Мы сейчас с девочкой комнату вам раскопаем, и всё будет, — ответила бабушка, протягивая мне лопатку для котлет.

Я посмотрела на лопатку. Потом решила сначала проверить, что творится на улице.

Приоткрыла дверь и выглянула во двор.

Снег захватил в плен уже не один одуванчик. Мимо домика тянулась ледяная дорожка, а припаркованная рядом машина покрылась инеем.

— Девушка! У вас тут что вообще происходит?! — недовольно крикнул мне мужчина, поскальзываясь на дорожке.

— Локальные осадки, — ответила я.

— Какие ещё локальные осадки?!

— Форма 17Б, — сказала я и закрыла дверь.

Пожалуй, надо было что-то делать.

Я поймала Егора в коридоре.

— Слушай, сейчас весь район снегом накроет.

— И чё? — пожал плечами Егор.

— И всё! — попыталась объяснить я. — Всё купанию в речке, пляжному волейболу и черешне. Может, даже летние каникулы отменят. Зачем они, если на улице зима?

Последнее я произнесла очень серьёзным и взрослым голосом.

Егор задумался.

— Не! Так дело не пойдёт! — наконец возмутился он. — Каникулы только начались. И лета ещё не было!

Он развернулся в сторону гостиной:

— Ба! Отменяй снег!

— Как скажешь, внучок, — радостно отозвалась бабушка и тут же появилась в коридоре.

— Девушка, идите там, наносите своё средство, — сказала она мне и кивнула в сторону комнаты со шкафом.

Я послушно пошла к шкафу. За это время снега в гостиной стало ещё больше. Конечно, за мной след в след пошли и бабуля, и Егорка, и оба его друга.

— Всем отойти! — зачем-то крикнула я, когда подошла к шкафу.

— А что сейчас будет? — спросил один из друзей Егора.

— Сейчас всё увидите, — серьёзным голосом сказала я.

Надеюсь, что и я тоже.

Я пшикнула на шкаф. Ничего не произошло. Потом пшикнула ещё раз.

— Наверное, слишком приморозило, — со знанием дела сказала старушка. — У меня такое с холодильником бывает.

И тут шкаф задрожал. С его крыши свалился большой ком снега и угодил мне прямо за шиворот.

Кап-кап.

Звук доносился откуда-то из шкафа.

— Ура! Шкаф размораживается! — обрадовались ребята.

Ну и мы с клиенткой тоже.

Но через минуту радоваться мы перестали. Снега в доме было много. И весь он начал превращаться в воду.

Первым мимо нас проплыл пульт от телевизора, за ним гуськом в сторону выхода тронулись фарфоровые статуэтки, стоявшие на столе. Шествие замыкала банка огурцов.

— Мои огурчики! — ахнула бабушка, и Егор бросился их спасать.

— Девушка, ну сделайте что-нибудь! Вы же специалист! — закричала бабушка.

Я схватила бутылку со средством и снова начала читать инструкцию. В самом низу очень маленькими буквами было написано: «После применения обеспечить отвод талых вод».

— Нам надо убрать воду! — крикнула я Егору и его друзьям.

— Куда? — спросил Егор.

Хороший вопрос.

Следующие полчаса мы спасали дом. Бабушка таскала кастрюли и вёдра. Егор с друзьями вычерпывали воду. Я пыталась выгнать её за дверь при помощи швабры.

В какой-то момент возле дома снова появился тот самый полный мужчина.

— А теперь что?! — закричал он, глядя на поток воды, который вытекал из двери.

— Весна! — крикнула я в ответ.

После спасения дома мы все сидели на крыльце.

— Ба! Тут у тебя весело! Можно я завтра опять приду? — спросил Егор.

— Конечно! — радостно ответила бабушка, поглаживая его по мокрым волосам.

В офис я вернулась уже ближе к вечеру.

— Ну? — спросила начальница.

Сегодняшняя чёрная причёска всё ещё была на месте, а вот серьги-вишенки почему-то сменились серьгами-лимонами.

— Снег ликвидирован, — отрапортовала я.

— За пределы участка вышел? — серьёзно спросила начальница.

— Немного, — призналась я.

— Тогда заполняй форму 17Б.

Начальница достала из нижнего ящика толстую пачку бумаг и положила передо мной.

— А завтра можно? — спросила я, посматривая на часы.

До конца рабочего дня оставалось семь минут.

— Завтра у тебя новый заказ, — ответила начальница, продолжая что-то печатать на компьютере.

— Опять снег? — с замиранием сердца спросила я.

— Нет. Завтра болото, — спокойно ответила она.

Я посмотрела на свои огромные жёлтые сапоги, которые так и не успела снять.

Похоже, возвращать их было рановато.

Комарина доставка

На следующий день меня действительно отправили на болото. Хотя бы к этому я смогла заранее подготовиться. Еще с утра я надела длинные штаны и кепку от комаров. Как оказалось — зря.

— Вот тебе баночка, отвезёшь на Дальнее болото, — сказала начальница с самого утра. — Только осторожно. Очень хрупкая доставка.

Я взяла баночку. Она была из тёмного стекла. Внутри что-то знакомо пищало.

— А что внутри? — решила спросить я, бережно обнимая посылку.

— Комары, — буднично ответила начальница, аккуратно расчёсывая своё каре, в которое почему-то были вплетены ярко-синие пряди.

— Комары? — удивилась я. — Зачем на болоте комары?

Начальница презрительно на меня посмотрела.

— Там свои перевелись. Вывели их. Ну какое болото без комаров? Так, просто жухлая вода, — назидательно ответила она, словно объясняла что-то элементарное.

— И где мне их там выпустить? — я попыталась в этот раз всё уточнить заранее.

— В накладной всё написано, — строгим голосом ответила начальница и отхлебнула кофе.

Я поняла, что разговор пора заканчивать.

Накладную у меня получилось открыть только в автобусе. Ещё в офисе, проверив расписание пригородных автобусов, я поняла, что нужный рейс вот-вот отойдёт. Поэтому пришлось бежать сразу из офиса. Мне вообще, считай, повезло, что из центра города прямо к болоту ходил рейсовый автобус.

Конечно, сама остановка называлась не «Болото». Официально — «Клюквенный путь», но в народе последнюю остановку все называли просто «болото».

Обычно этот маршрут популярностью не пользовался. Но почему-то именно сегодня в автобус набилось столько людей, словно весь городок решил прогуляться именно там.

Едва успев на автобус и кое-как втиснувшись внутрь, я приткнулась у окна и наконец развернула накладную.

Место выпуска: центр болота, квадрат 23-Б. Ориентир: сухая сосна. Получатель: отсутствует. Подпись: не требуется. Выпустить содержимое в центре участка. Банку не открывать до прибытия на место.

А ниже шёл текст мелким шрифтом. Недавний опыт научил меня читать и его:

Избегать мест массового скопления людей.

Я оторвалась от накладной и оглядела автобус.

— Ничего страшного, наверняка все эти люди выйдут раньше, — подумала я.

Но почему-то с каждой остановкой в автобус заходило всё больше и больше людей. Меня уже почти размазало по окну. Я боялась, что скоро вместе со мной размажут и моих пищащих подопечных. Не доживут они до сухой сосны.

У меня даже уже появились мысли открыть баночку прямо в автобусе. Долетят они там как-нибудь сами до центра болота. Вряд ли рванут к начальнице пищать о том, что я их где-то не там выпустила.

Но, к счастью, в этот момент мы приехали. Автобус открыл двери, и все эти люди вывалились из него так, как вываливаются вещи из малюсенького чемодана, прилетевшего из двухнедельного отпуска.

И тут мне всё сразу стало понятно. Прямо рядом с автобусной остановкой, растянутый между двух берёз, развевался транспарант: «Торжественное открытие экотропы „Клюквенный путь“».

Где-то сбоку, около старого валежника, играл небольшой оркестр, а под растяжкой толпился народ.

— Я не верю, что у него это получилось! Я так им горжусь! — раздался рядом голос женщины лет тридцати.

Я посмотрела на неё. Обычная блондинка, чуть уставшая от одиночества и забот. Но от других её отличало то, что в глазах у неё горел огонь обожания и немного сумасшествия.

Впрочем, смотрела она вовсе не на меня. Всё её внимание было приковано к мужчине лет сорока, который взволнованно ходил под растяжкой, шевелил губами и то и дело заглядывал в какой-то листочек. Мужчина смотрелся немного чужеродно на фоне берёз и болота. Он был в костюме-тройке, а из нагрудного кармана торчал аккуратно выглаженный платочек.

— Понимаете, у Сергея Павловича получилось! — продолжала женщина. — Он придумал чудо-средство, которое вывело всех комаров на этом болоте. И теперь город смог открыть здесь экотропу. Но это только начало! Потом у нас тут будет экокурорт. Экогород! Экоцивилизация для тех, кто хочет наслаждаться природой без этого отвратительного писка!

Баночка у меня в руках обиженно запищала.

Я поспешно прижала её к животу.

— Тише вы, — прошептала я. — Кажется, здесь вам не рады.

Блондинка как-то странно заозиралась, словно что-то услышала. На всякий случай помахала руками около ушей. Но потом расслабилась и снова с фанатизмом уставилась на мужчину в костюме.

Я покрепче прижала баночку к себе. Кажется, мои подопечные уже почувствовали, что их новый дом уже близко.

Лучше не ждать торжественного открытия экотропы, решила я. Комары тоже не настаивали на том, чтобы остаться. Так что мы с ними потихоньку тронулись в сторону центра болота.

Но выяснилось, что такая замечательная идея пришла в голову не только мне. За мной по деревянному настилу тронулась и блондинка, и пассажиры из автобуса, и даже водитель. Сергей Павлович тоже пошёл вместе со всеми, обмахиваясь своей бумажкой с речью.

По пути мне попалась схема экотропы. Внимательно её изучив, я поняла, что нужный мне квадрат находится прямо рядом с деревянным настилом. В самом центре болота.

— Не страшно, — всё ещё пыталась я настроить себя на успех. — Пройду вместе со всеми по тропе, а потом просто сверну в сторону.

Свернуть в сторону оказалось непросто. По настилу шли люди. Да в таком количестве, какое я до этого видела разве что на Дне города. И тут и там на деревьях виднелись таблички: «Не сходить с тропы. Заповедная территория».

Чем ближе мы подходили к квадрату 23-Б, тем громче пищали комары у меня в банке.

— Вы слышите? — сказал кто-то из толпы. — Кажется, тут где-то есть комары.

— Этого не может быть! — возмущённо ответила блондинка. — Сергей Павлович их всех вывел!

— Совершенно верно, — ответил Сергей Павлович. — Ни одного комара в радиусе трёх километров. Я лично производил замеры сегодня утром.

Мои комары в баночке запищали ещё громче.

Сергей Павлович остановился и прислушался. Вместе с ним остановилась и вся толпа.

Я кашлянула.

— Извините, горло, — сказала я, пытаясь кашлять громче, чем мои возмущённые товарищи пищали в банке.

Блондинка укоризненно на меня посмотрела и на всякий случай отошла подальше.

Мы снова тронулись в путь. Сергей Павлович почему-то оказался рядом со мной и то и дело внимательно на меня поглядывал. Я же то кашляла, то напевала песенку, то громко шаркала ногами.

Сухая сосна в центре нашего маршрута становилась всё ближе и ближе.

— А теперь мы приближаемся к самому интересному месту нашей экотропы. Это смотровая площадка. Отсюда открывается изумительный вид на болото, — неожиданно сказал Сергей Павлович, останавливаясь ровно в квадрате 23-Б.

И действительно, вид был чудесный. Прямо на ту самую сухую сосну, возле которой, согласно инструкции, мне надо было выпустить комаров.

До заветной сосны было буквально метров десять. Правда, между мной и сосной не было ни тропинки, ни мостика, ни даже самой завалящей досочки.

Комары опять запищали.

— Даже не начинайте, — строго сказала я им.

— Простите? — тут же повернулся ко мне Сергей Павлович.

— Я говорю, красота тут какая! — выкрутилась я, продолжая буравить взглядом сосну.

Я решила идти по болоту. Оно казалось каким-то сухим. Тем более сосна же была сухой. Сухой! Значит, и болото в этом месте должно было быть совсем не мокрым.

Комары запищали, соглашаясь.

Я сошла с настила и тронулась в путь. Первые пару метров прошла почти незаметно. Ну, как мне казалось.

— Девушка, вы куда?! — закричал Сергей Павлович. — Это же болото!

Я не обратила внимания и пошла дальше. Мох под ногами приятно пружинил.

Чмяяяк-чмяяяк-чмяяяк — послышались шаги за мной.

Я повернулась. След в след за мной шёл Сергей Павлович. За ним — его блондинка. За ней зачем-то шли фотограф и оператор. Ну и замыкал это шествие наш водитель автобуса.

Чмяк-чмяк-чмяк — это уже я пошла чуть быстрее. Ноги начали проваливаться в болото по щиколотку. Заветная сухая сосна была совсем близко. До нее оставалось метра три всего.

Чмяяяяяяк! Это я уже провалилась почти по колено.

Чмяк-чмяк-чмяк — не сдавался Сергей Павлович.

— Девушка! Немедленно вернитесь на тропу! Тут небезопасно! — кричал он мне вслед.

— Серёженька Павлович, да оставьте её, — лепетала блондинка, пытаясь схватить Сергея Павловича за пиджак.

— Я сейчас! — пообещала я ему.

До сосны оставался метр. Я сделала последний шаг, ухватилась за ствол и достала баночку с комарами.

Комары ликовали! Они пищали так, что баночка почти выпрыгивала у меня из рук.

Квадрат 23-Б. Сухая сосна. Всё по инструкции.

— Наконец-то, — сказала я и открутила крышку.

Сначала из банки показался один комар. Он медленно пролетел мимо Сергея Павловича, почти касаясь крыльями его лица. Затем из банки вылетели ещё несколько. Они красиво покружились вокруг блондинки, фотогенично пролетели мимо фотокорреспондента и, сделав круг, улетели в лес. А следом из банки вырвались и все остальные комары и с задорным писком полетели на людей.

— Серёженька Павлович! Это что? Комары?! — громко заверещала блондинка и бросилась бежать обратно к настилу.

— Комары!!! — закричали люди на экотропе и бросились врассыпную.

— Этого не может быть! — пытался успокоить всех Сергей Павлович. — Я же их всех вывел! Всё проверил! Тут нет комаров! — кричал он вслед толпе, которая убегала с болота. Кто-то даже не по настилу.

Один из комаров внимательно слушал его речь, сидя прямо на ухе.

— Девушка! — грозно обратился ко мне Сергей Павлович.

Я всё так же стояла у сухой сосны, мокрая почти по пояс, и думала, как же в таком виде добираться домой. Интересно, водитель автобуса сразу тронется в обратный путь или всё-таки подождёт всех туристов?

— Девушка! Откуда тут комары? Я же их всех вывел!

— Значит, обратно завелись, — ответила я, быстро пряча баночку в сумку.

— А что это вы там прячете? — привязался ко мне Сергей Павлович.

— Баночку! — спокойно ответила я и почмякала обратно в сторону настила.

— А что в банке? — не прекращал задавать вопросы этот истребитель комаров.

— Уже ничего! — коротко ответила я, взбираясь на настил.

Водитель автобуса меня, конечно, уже не дождался. Так что пришлось ехать в город на машине вместе с Сергеем Павловичем и блондинкой.

— Ну как же так! — не переставал сокрушаться он. — Всё же было выверено, всё проверено. Ну вот откуда там комары?

Блондинка молчала и смотрела в окно, то и дело почёсывая то руку, то ногу.

— Может, просто очень настойчивые попались комары? Не хотели сдаваться? — предположила я, разглядывая свои мокрые и грязные джинсы.

Сергей Павлович задумался и замолчал. Так мы и ехали в тишине, которая лишь изредка нарушалась тем, что кто-нибудь из нас хлопал себя по ноге или руке.

В офисе всё было по-прежнему.

— Доставила? — сурово спросила меня начальница.

Я кивнула.

— Никто не пострадал? — решила уточнить она ещё до того, как я успела начать свой рассказ.

— Одна старушка подвернула ногу, когда бежала по настилу от комаров. А остальные все только покусанные, — ответила я, пытаясь почесать особенно зудящий укус на лопатке.

— Я имею в виду из комаров! — оборвала мой рассказ начальница, укоризненно посмотрев на меня.

— Никто, — соврала ей я. И почесалась.

Просто письмо

Сегодня с адресом доставки мне не очень повезло. Пришлось ехать на другой конец города. Правда, хорошо, что в этот раз надо было доставить просто какое-то письмо.

— Оно чирикать не будет? — с утра уточнила я на всякий случай у начальницы.

— Нет, — ответила она, накручивая на палец длинную чёрную косу.

— Вырываться, таять, пищать, кусаться? — продолжала допрос я, остерегаясь брать в руки письмо, которое лежало на краешке офисного стола.

— Алёна, ну что ты начинаешь. Письмо как письмо, — сказала начальница так, словно и предыдущие доставки были вполне нормальными.

Я с опаской взяла письмо. Но в этот раз мне, видно, действительно повезло. Письмо вело себя как просто письмо и спокойно пролежало в сумке всю долгую дорогу до другого конца города.

Адрес на конверте привёл меня в новый многоэтажный комплекс на самой окраине. Я ещё немного поплутала среди одинаковых высоток, прежде чем нашла нужный подъезд. Я поднялась на шестой этаж и позвонила в квартиру.

— Мааама! Звонок! — раздался из-за двери радостный детский голос.

— Я слышу! — послышался в ответ женский.

— Мааама! А Миша опять всё разлил! — прокричал другой голос. Этот был уже обиженный.

— Что разлил? — спросила женщина. Теперь её голос звучал гораздо ближе.

— Не знаю!

За дверью послышались грохот, беготня, плач, а потом наконец щёлкнул замок.

На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. Её красивые рыжие волосы были собраны в небрежный пучок. На светлой футболке виднелись какие-то зелёные пятна. Одной рукой она держала ребёнка, а другой — баночку с детской едой.

— Здравствуйте! У меня доставка из «Службы мелких чудес», — бодро сказала я.

— Добрый день! — вежливо ответила женщина, добродушно улыбаясь. — А я никаких доставок не жду.

— У меня письмо для Ивановой Татьяны Борисовны, — сказала я, сверяясь с именем на конверте.

— Ой! — оживилась женщина. — Давно я не слышала это имя. Иванова — моя девичья фамилия.

— Ну, может, отправитель не знал, что вы замуж вышли, — предположила я.

— Может, и так, — согласилась женщина и взяла конверт.

— Что-то не так? — спросила я, заметив, что она как-то странно смотрит на него.

— А? — переспросила женщина. — Просто показалось, наверное, — объяснила она.

— Подержите, пожалуйста, — сказала она, не отрывая взгляда от конверта, и протянула мне и ребёнка, и баночку с едой.

— Понимаете, — продолжила она через секунду, вскрывая конверт, — просто почерк кажется каким-то знакомым.

Женщина начала читать письмо. Малыш на моих руках радостно подпрыгивал, пытаясь вытереть щёки, покрытые зелёным пюре, о мою новую футболку. "Такими темпами мне придётся просить у агентства форму", — подумала я.

— Мааам! — раздался крик откуда-то из квартиры. — Миша опять мне мешает!

— Миша, не мешай сестре, — крикнула в коридор женщина, не отрывая взгляда от письма.

— Мам! Она первая начала! Она сказала, что черепахи — самые плохие животные! А я люблю черепах! — раздался плач из комнаты.

— Нет! Я такого не говорила! — возмутился первый голос.

— Говорила! — не сдавался мальчик. — Мам! Ну скажи ей!

Мама больше не реагировала на крики. Она внимательно читала в письмо. И почему-то по её щекам текли слёзы.

— Вы только посмотрите, — вдруг сказала она, отрываясь от чтения, и протянула письмо мне. — Это же я писала. Это прям чудо какое-то!

Я перехватила малыша поудобнее и взяла протянутый листок.

Привет, взрослая Таня!

Мне сейчас 10 лет. Нам сказали написать письмо себе в будущее. Когда ты его получишь, ты уже будешь взрослая.

Я хочу стать доктором. Надеюсь, ты им стала. Я хочу лечить детей, потому что дети боятся докторов. Я тоже иногда боюсь. Но ты, наверное, будешь добрым доктором, и тебя никто не будет бояться.

Ещё я хочу, чтобы у меня было трое детей. Две девочки и один мальчик. И чтобы у нас была черепаха.

Надеюсь, у тебя всё это есть.

Таня, 10 лет.

— Мама! Миша черепаху в ванну посадил! — раздался совсем рядом крик девочки.

— Это моя черепаха! Она туда хотела, я её туда и посадил! — не сдавался Миша.

Я подняла глаза от письма. В коридоре рядом с женщиной толкались двое детей. У девочки в руках была мокрая черепаха. Мальчик был помладше. Он обиженно тянул маму за штаны.

Малышка у меня на руках радостно загулила и протянула руки к маме.

— Ой! Совсем забыла! Давайте Каринку сюда, — сказала женщина, забирая у меня ребёнка.

— Мааам! Теперь моя очередь играть с черепахой! — серьёзным голосом сказала девочка постарше и пихнула брата бедром.

— Нет, моя! — ответил брат и пихнул сестру в ответ.

— Вы уж простите. Мне идти надо, — сказала женщина, с любовью поглядывая на своих детей. — Надо спасать черепаху. Она у нас сухопутная, — объяснила она.

— Спасибо большое за письмо, — продолжила она. — Я совсем забыла о том, что хотела стать доктором.

Женщина открыла мне входную дверь. Я оглянулась на детей и вышла из квартиры.

Я, кстати, ещё раз встретила эту женщину несколько дней спустя в магазине. Старшие дети ругались из-за того, с каким вкусом брать печенье, а малышка всё так же радостно гулила в коляске.

Сама Татьяна толкала коляску и тянула за собой корзинку с покупками. Сверху на упаковке подгузников лежала тяжеленная книжка с сердцем на обложке.

Я пригляделась. На книге было написано: «Анатомия человека».

Женщина заметила меня и улыбнулась.

— Здравствуйте, — сказала она. — Спасибо ещё раз за письмо. А я тут это... решила почитать, — объяснила она, кивая на корзинку.

— Хорошая книга? — уточнила я.

— Не знаю! — призналась женщина, смущённо улыбаясь. — Но думаю, что мне понравится.

— Ну мааам! Пошли уже! — заныл сын, утягивая маму куда-то в недра магазина.

— Иду! — ответила она ребёнку и извиняющее мне улыбнулась.

Я отошла в сторону, пропуская их семейство. Дети продолжали спорить. Мама всё так же пыталась их помирить. Но она то и дело поглядывала на книгу по анатомии и чуть загадочно улыбалась.

Кто последний?

Вы когда-нибудь задумывались, откуда берутся очереди в поликлиниках, МФЦ или паспортных столах? Сегодня я вам об этом как раз и расскажу.

— Алёна, — позвонила мне с утра начальница, — сегодня тебе надо доставить очередь в местную поликлинику.

— Зачем? — не сразу поняла я.

— Люди жалуются, — ответила она, и я услышала, как она вздохнула. — Говорят, неправильная какая-то поликлиника, если там нет очереди. А они уже четвёртый день работают без очередей! Так что поезжай туда прямо сейчас. На входе возьмёшь талончик под номером один.

— А очередь где? — не сразу поняла я, что именно мне надо делать.

— Алёна, если бы очередь уже была, зачем бы я тебя туда посылала? — устало сказала начальница и повесила трубку.

Новая поликлиника выглядела подозрительно хорошо. В коридорах было тихо. Возле регистратуры не было ни души. Даже все стулья были свободны.

Я подошла к аппарату и нажала на кнопку.

"Талон на приём № 1" — выплюнул бумажку автомат.

Ну вот. Первую часть задания я выполнила. Оставалось понять, где взять очередь. И что я скажу врачу, когда попаду к нему на приём? Если расскажу, что разговариваю с котами, вожу в автобусе комаров в баночке и вижу снег в июне, у него наверняка возникнет ко мне много вопросов.

— Девушка, вы последняя?

Я обернулась. За мной стояла маленькая старушка в огромных очках.

— Я вообще-то первая, — ответила я, сверяясь с полученным талончиком.

— Это я вижу. А последний кто? — спросила старушка, окидывая коридор цепким взглядом.

Я оглянулась. Кроме нас двоих, в коридоре никого не было.

— Видимо, тоже я, — с сомнением ответила я.

— Отлично, — обрадовалась старушка, усаживаясь на ближайший стул и доставая вязание. — Тогда я за вами.

Не прошло и минуты, как в коридоре появился мужчина.

— Кто последний? — громким голосом спросил он.

— Я! — бодро ответила старушка.

Мужчина кивнул, сел рядом и уткнулся в телефон.

Потом пришла женщина с ребёнком.

— Кто последний? — шёпотом поинтересовалась она, покачивая ребёнка в коляске.

— Мужчина в синей куртке! — уже совершенно по-хозяйски сообщила старушка и похлопала рядом по стулу, приглашая сесть рядом

Люди продолжали приходить. Через пять минут свободных стульев в коридоре не осталось.

— Я вообще-то за женщиной с коляской занимала, — заявила какая-то громкая женщина, появившись в коридоре.

— Вас здесь не было, — с азартом отозвалась старушка, отрываясь от вязания.

— Я тут куртку оставляла! — авторитетно парировала этот выпад женщина.

— Куртка к врачу не пойдёт! — важно сказала старушка, поудобней схватив спицу, словно готовясь к атаке.

Я с уважением посмотрела на талончик № 1. Кажется, я начинала понимать, как работает эта доставка.

Ну что ж, задание выполнено. Очередь доставлена. Можно и домой ехать.

Я встала со стула и направилась к выходу.

— Девушка! — грозно окликнула меня старушка, откладывая вязание. — Вы куда?

— Домой, — спокойно ответила я.

В коридоре почему-то стало тихо. Мужчина в синей куртке оторвался от телефона, а молодая мама перестала качать коляску.

— А очередь? — спросил шёпотом кто-то из очереди.

— А что очередь? Вон она, — я обвела рукой коридор.

И действительно, весь коридор был полон людей.

— Так вы же первая! — возмутился мужчина в синей куртке.

— Была первая. Теперь не первая, — попробовала отшутиться я.

— Так не бывает, — строго сказала старушка. — Девушка, сядьте на место. Врач вот-вот придёт.

Я зачем-то села обратно на свой стул.

Тут дверь ближайшего кабинета открылась, и оттуда раздался громкий голос:

— Номер один!

Весь коридор посмотрел на меня. Я ещё раз проверила талончик.

№ 1.

— Ну идите же! — подтолкнула меня старушка. — Приличных людей задерживаете!

Под взглядами приличных людей мне ничего не оставалось, кроме как зайти в кабинет.

— Садитесь, — с порога сказала врач, не поднимая глаз от компьютера. — На что жалуетесь?

Вот тут я растерялась.

— Ни на что, — смущённо ответила я.

Врач оторвала глаза от монитора и укоризненно посмотрела на меня.

— А зачем пришли? — недовольным голосом спросила она.

— Очередь принесла, — зачем-то ответила я правду.

Врач посмотрела на меня как-то странно. Кажется, зря я всё-таки не придумала какую-нибудь болезнь.

— Понятно, — медленно сказала врач. — Давайте хотя бы давление измерим.

— А это обязательно? — на всякий случай решила уточнить я.

— Теперь уже обязательно, — твёрдо сказала она, доставая из стола старый тонометр.

И тут за дверью кто-то громко спросил:

— Ну сколько там можно?!

Кажется, давление у меня действительно начало подниматься.

— Действительно! Такая молодая, а уже столько там сидит! — подхватил другой голос.

— А ещё говорила, что ей к врачу не надо! — донеслось из-за двери.

Почему-то я была уверена, что это именно та старушка с вязанием.

Врач с удивлением посмотрела на дверь.

— Странно, — задумчиво сказала она. — Ещё утром здесь никого не было. Да и вообще как-то пусто было всю последнюю неделю.

Я скромно промолчала. Не обязательно знать героев в лицо.

— Сто двадцать на восемьдесят. Давление нормальное, — объяснила врач, снимая манжету.

— Можно я пойду? — сразу же спросила я.

— Идите, — не очень уверенно ответила врач, всё еще посматривая на меня с сомнением.

Я с облегчением вскочила со стула.

— И постарайтесь поменьше нервничать, — добавила она, когда я уже почти выскочила в коридор.

За дверью сразу раздалось:

— Ну наконец-то!

— Я же говорила, что она надолго! — торжествующе сообщила старушка.

Я быстро направилась к выходу.

— Я следующая! — раздался за спиной голос старушки.

— Вообще-то второй номер у меня! — тут же возмутился мужчина в синей куртке.

— А я за ним!

— Нет, женщина с коляской за ним! — раздался чей-то недовольный бас.

Я ускорила шаг. Кажется, дальше очередь прекрасно справлялась без моей помощи.

Совет врача мне понравился. Особенно если для его выполнения держаться подальше от поликлиник. И очередей.

Когда я вышла из поликлиники, то сразу же позвонила начальнице.

— Я всё, — отчиталась я, стремительно уходя от здания.

— Очередь доставила? — сразу же перешла к делу начальница.

Я оглянулась. Через стеклянные двери был виден забитый людьми коридор.

— Более чем, — уверенно ответила я.

— Очередь по дороге не потерялась? — уточнила начальница. Было слышно, как она чиркает ручкой по бумаге.

— Нет.

— Не рассосалась? — строго задала она еще один вопрос.

Я ещё раз посмотрела на здание поликлиники. К нему со всех сторон, как муравьи, стягивались бабули, дедули, мамы с маленькими детьми. Какой-то мужчина с пакетом из продуктового тоже почему-то свернул к поликлинике.

Кажется, последний вообще шёл не туда.

— Боюсь, наоборот, — с лёгким сожалением ответила я и повесила трубку.

Три капли

— Алёна, а ты плавать умеешь? — ни с того ни с сего спросила меня начальница в очередное рабочее утро.

— Умею, — ответила я и почему-то напряглась. Сразу представилось, как я вплавь добираюсь до острова посреди океана и вручаю огромную посылку какой-нибудь акуле.

— Замечательно, — ответила начальница.

Сегодня её волосы были почему-то синими и уложены красивыми кудрями, напоминающими морские волны.

— Сегодня у тебя доставка в бассейн, — объяснила она и протянула мне маленькую посылку.

— Что внутри? — спросила я, с сомнением принимая груз.

— Мелочи, — сказала начальница. — Просто настойка уверенности в себе. Доставишь в бассейн. Плавец будет в синей шапочке, на дорожке номер пять.

«Ничего себе мелочи», — подумала я. Если бы у меня была такая настойка, то я бы не курьером в «Службе мелких чудес» работала. А может, даже прямо в офисе.

Я думала обо всём этом, пока шла к бассейну. Честно говоря, стояла такая жара, что я бы и сама с удовольствием искупалась. Правда, когда подошла к бассейну, сразу передумала. Уж слишком много людей было внутри.

— Сегодня у нас пробы в команду по плаванию, — серьёзно объяснил мне какой-то мальчуган в красной резиновой шапочке и плавках в цветочек, натянутых почти до самых подмышек.

— Поняла, — ответила я. — А где тут у вас пятая дорожка?

— Вон там! — махнул куда-то в сторону бассейна парнишка и звонко ушлёпал в противоположную сторону.

Я пошла вдоль бассейна. У каждой тумбы стоял номер. Внутри здания было жарко и влажно. Моя футболка сразу стала тяжёлой и липкой, словно я весь день плыла в ней по длинной реке.

Наконец показалась пятая дорожка.

Около тумбы, громко переговариваясь и смеясь с другими ребятами, стоял высокий парень. На нём была синяя шапочка.

Парень совсем не выглядел как тот, кому нужна была помощь настойки уверенности в себе. Пока я шла к нему, он успел хлопнуть одного приятеля по плечу, поспорить с другим и громко сообщить третьему:

— Да я вас сегодня всех сделаю!

Его приятель только фыркнул.

— В прошлый раз ты тоже так говорил, — неспешно заметил он, внимательно рассматривая свои очки для плавания.

— В прошлый раз вода была медленная! — громко ответил мой клиент и сам радостно засмеялся над своей шуткой, хлопнув себя по коленке.

Странно. Если этому человеку не хватало уверенности в себе, то я даже боялась представить, сколько её полагалось иметь в норме.

Но спорить с накладной я не собиралась. Пятая дорожка. Синяя шапочка. Всё сходилось.

— Простите, — подошла я к парню. — Это вам.

— Мне? — удивился парень и с сомнением посмотрел на меня.

— Если вы плаваете на пятой дорожке, то вам, — ответила я немного раздражённо.

— Конечно, на пятой! — уверенно заявил он. — На какой же ещё?

Не знаю почему, но мне совсем не хотелось отдавать настойку уверенности этому парню. Мне казалось, что ему самому впору сцеживать уверенность в баночки.

— А что это? — уточнил он, резко вытаскивая бутылочку из пакета и зачем-то рассматривая её на свет.

— Это настойка уверенности в себе. Принимать по три капли, — уже не скрывая раздражения, сказала я.

— О! Много уверенности лишним не бывает! — громко засмеялся парень и вылил всё содержимое бутылочки себе в рот.

— Там же было написано: три капли! — зло сказала я, аккуратно забирая бутылочку из его рук.

— Так я крупный! Тремя каплями меня не возьмёшь, — гордо сказал парень, бросая на меня снисходительный взгляд.

Да, точно крупный. Как лось. А самомнения вообще на целое стадо.

— А что вы здесь? — неожиданно раздался голос откуда-то сбоку.

Я повернулась. Рядом со мной стоял тот самый мальчуган в плавках в цветочек.

— Как это что? — возмутилась я. — Я вообще-то доставку на пятую дорожку принесла.

— Вообще-то это восьмая дорожка. Сегодня просто всё поменяли. Из-за отбора, — со знанием дела сказал мальчишка.

— Как это поменяли? — опешила я. — А где же тогда пятая?

— А пятая вон там, — сказал он и показал пальцем.

Я посмотрела туда. На краю бассейна сидел худой подросток лет тринадцати в синей шапочке. Все вокруг разминались, болтали, прыгали в воду. А он сидел один, опустив ноги в воду, и нервно теребил в руках очки.

— Ребята! — послышался совсем рядом громкий голос. — Я тут подумал. А зачем нам вообще тренер? Я лучше него знаю, что нам делать!

Я повернулась. Мой ошибочный клиент стоял на тумбе, уперев руки в бока, и громко рассказывал другим ребятам, как классно они будут тренироваться под его великим руководством.

— Петров, слезь с тумбы, пока не упал, — устало сказал мужчина в спортивном костюме.

— Вот! — обрадовался парень. — Именно об этом я и говорю. Никакой свободы в тренировочном процессе!

"А ведь надо было дать ему всего три капли," — подумала я. Три капли — и сейчас я смогла бы помочь настоящему клиенту.

Делать нечего. Придётся опять звонить в офис.

— У нас небольшая проблема, — сказала я, набрав номер начальницы и отойдя подальше от бассейна.

— Насколько небольшая? — после тяжёлого вздоха спросила она.

Я покосилась на восьмую дорожку.

— Пока примерно метр семьдесят пять.

— Алёна...

— Они дорожки поменяли! — быстро сказала я, пока начальница не начала отчитывать меня за неправильную доставку.

— Может, я быстро сбегаю в офис, возьму новую настойку и вернусь? Тут совсем недалеко, — протараторила я, скрестив пальцы на удачу.

— Если бы всё было так легко, — с пониманием сказала начальница. — Новой настойки у нас нет. Так что придётся тебе как-то самой.

Я молчала.

— Справишься? — уточнила она.

— Конечно, — ответила я, рассматривая худого и грустного парня на пятой дорожке.

Начальница повесила трубку.

— Конечно, — ещё раз повторила я уже самой себе.

Получилось гораздо менее убедительно. Кажется, сейчас мне самой не помешала бы настойка уверенности. Капель пять. А лучше все десять.

— Привет! — неуверенно начала я, подойдя поближе к клиенту.

Он с опаской посмотрел на меня.

— Привет, — ответил он.

— Что такой грустный? — спросила я.

М-да. Тупее начала разговора сложно было придумать. Щёки у меня горели. Было как-то неловко, и ужасно хотелось сбежать.

— Да так, — почему-то всё-таки ответил парень. — Я только переехал. Вот впервые в этом бассейне. А тут все такие громкие и уверенные в себе.

Он смотрел не на меня, а на моего нового приятеля Лося.

Тот разошёлся на полную катушку.

— Петров! — рявкнул тренер. — Последний раз говорю: вылезай из бассейна! Отбор еще не начался!

— Хороший тренер должен уметь принимать чужое мнение! — громко прокричал в ответ Лось и ушёл под воду.

— Прекрати качаться на разделителе дорожек! — не сдавался тренер.

Он подошёл к воде и пытался выловить Лося из бассейна, как неуклюжего котёнка.

— Я проверяю, как они закреплены! Это часть обязанностей хорошего тренера! — продолжал кричать Лось, то и дело выныривая на поверхность.

Парень рядом со мной неожиданно улыбнулся.

— Он всегда такой? — спросил он, показывая на Лося.

— Очень надеюсь, что нет, — честно ответила я. — Это я его немного испортила.

— А ты хорошо плаваешь? — наконец решила спросить я после минутного молчания.

— Нормально, — нехотя ответил мой новый клиент.

— А в команду хочешь? — продолжала допрос я.

— Хочу, — ответил он, не раздумывая ни секунды.

— Тогда в чём проблема? — устало спросила я. Вся эта жара, влажность и крики Петрова стали напрягать.

— Просто я тут никого не знаю, — уже спокойнее ответил мой новый знакомый.

— Ну, кого-то ты тут точно знаешь, — сказала я.

— Кого? — удивился парень.

— Петрова! — уверенно ответила я.

Петров как раз взбирался по лестнице на самый верх трамплина.

— Сейчас я вам всем покажу, как правильно прыгать в воду! — кричал он, поднимаясь всё выше и выше. — Меня возьмут в олимпийскую сборную страны! Нет! В олимпийскую сборную мира!

— Петров! — заорал тренер снизу. — Немедленно спускайся!

— Поздно! — торжественно объявил Петров, забравшись на самую вершину. — Великих спортсменов уже не остановить!

Парень рядом со мной вскочил.

— Он же неправильно встал!

— Что? — не сразу поняла я.

— Так нельзя прыгать! — взволнованно сказал он.

И прежде чем я успела что-нибудь сказать, он подбежал к трамплину. Я зачем-то побежала за ним.

— Эй! Петров! Стой! — закричал он снизу.

Петров снисходительно посмотрел прямо на него.

— Не переживай за меня! Я профессионал! — крикнул Петров в ответ.

— Да какой ты профессионал?! — неожиданно громко закричал парень. — Ты сейчас животом об воду шлёпнешься!

— Парень прав! — послышались голоса то тут, то там. — Так лучше в воду не прыгать!

Я покосилась на своего клиента. Кажется, его здесь впервые услышали.

— Слезай давай! Что я твоим родителям скажу?! — орал тренер, взбираясь вслед за Петровым на трамплин. — Ишь что придумал! Трюки нам тут показывать!

— Ладно! Так уж и быть! Слезу! — прокричал сверху Петров. — Я просто проверял вашу внимательность! Молодцы! Тест пройден!

— Ты давно плаваешь? — неожиданно спросил кто-то рядом.

Мой клиент обернулся. К нему подошли несколько ребят и с интересом ждали ответа.

— Шесть лет, — уверенно ответил он.

— А откуда ты знаешь, как с трамплина правильно прыгать?

— Я раньше в прыжках участвовал, — сказал парень, делая шажок вперед.

— Покажешь? — с интересом спросил один из них.

Парень замялся и посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Меня не спрашивай. Я сегодня уже одного спортсмена проконсультировала.

Он засмеялся.

— Покажу, — уверенно ответил он.

Новые друзья тут же обступили его и начали что-то оживлённо обсуждать. Я честно пыталась прислушаться и понять, о чём они говорят, но весь этот мир пловцов был слишком далёк от меня.

— Так, заканчиваем разговоры! — хлопнул в ладоши тренер. — Все по своим дорожкам. Начинаем отбор!

Ребята тут же разбежались. Мой клиент тоже направился к пятой дорожке.

На полпути он вдруг обернулся и посмотрел на меня. Я зачем-то показала ему большой палец. А потом ещё и сделала вид, словно плыву по дорожке.

Кажется, с этой частью доставки я всё-таки справилась.

Оставалась вторая.

Я огляделась в поисках Петрова. Его нигде не было. Это мне сразу не понравилось.

— А где Петров? — спросила я у мальчугана в цветочных плавках, который опять оказался рядом.

— Там, — спокойно ответил он и показал наверх.

Я подняла голову. Петров стоял рядом с тренерской вышкой с секундомером в руках.

— ГОТОВЫ?! — орал он на весь бассейн. — Я ЗАСЕКАЮ! Покажите, на что вы способны!

— Петров! — донёсся с другого конца бассейна голос тренера. — Положи секундомер!

— Не отвлекайте судью! — рыкнул Петров.

Я вздохнула. Кажется, моя работа на сегодня ещё не закончилась.

В офис я вернулась только через два часа. Мокрая, уставшая и почему-то с чужой синей плавательной шапочкой в кармане.

— Ну? — начальница посмотрела на меня поверх очков.

— Настоящий клиент в порядке. Уверенность получил. Отбор прошёл, — бодро отчиталась я.

— А второй? — уточнила начальница, внимательно заглядывая мне в глаза.

— Почти в порядке, — слегка слукавила я, вспоминая, как мы выгоняли Петрова из тренерской раздевалки.

— Значит, доставка выполнена, — сказала начальница, отмечая что-то в своих бумагах.

Потом подняла на меня глаза.

— И, Алёна, на будущее запомни: три капли — это только три капли.

— Это вы Петрову скажите, — едва слышно пробормотала я.

Громче я решила не говорить. Для этого мне точно не помешало бы несколько капель уверенности в себе. Капель пять. А лучше и все десять.