Служанка Червя

Часть 1

На ней была только тонкая ночная рубашка. Ветер, холодный, но не приносящий свежести, а только затхлость, пыль и вонь склепов, поднимал её распущенные волосы и откидывал за спину. Тёплый пол из-за покрывавшей его невидимой вязкой жидкости лип к босым ногам. По коридору она шла не сама. Её словно вела какая-то внешняя сила. Она попыталась сопротивляться, но понимала, что всё её «я» заперто в одном укромном уголке её мозга. И только там…

Тут коридор наклонился, и внезапно отпущенная внешней поддерживающей силой она полетела вниз. Дверь, к которой она шла, распахнулась, открывая дыру в кроваво-коричневой массе, до боли похожую на пасть огромного червя.

Она попыталась закричать, но из сжатой глотки не вырвалось ни звука. С широкими от ужаса глазами она пыталась как-то зацепиться за абсолютно гладкий пол. Но казалось, что падение в слизистую пасть неминуемо. Оглядываясь через плечо, она увидела гигантского червя, который уже начал вползать в коридор.

Рывок — и падение внезапно прекратилось. Побелевшие от напряжения пальцы ухватились за что-то мягкое и тёплое, но удерживающее вес девушки. Помещение заполнил нарастающий гул звуков, издаваемых червём, понявшим, что пища почти ускользнула.

Горло девушки разжалось, и она облегчённо забормотала молитвы. Но в тот же миг то, за что она держалась, начало поддаваться. Замерев от ужаса, девушка всё же повернулась, чтобы посмотреть. Вопль вырвался из её горла сам. Её пальцы глубоко впились в лицо почти разложившегося трупа, чей торс торчал из пола, как уродливый нарыв. Кожа его лица оттягивалась и рвалась с треском, как покрытие старого дивана.

Крик на мгновение прервался, когда она встретилась взглядом с вывалившимися из глазниц трупа глазами, и один из них подмигнул ей. И возобновился снова, когда единственная рука трупа потянулась к её волосам. Она кричала громко, перекрывая своим криком рёв червя и бормотание трупа. Крик никуда не улетал. Он витал над головой, не поднимаясь и не опускаясь, продолжая звучать на одной-единственной ноте. Пока вдруг…

Не превратился в автомобильный сигнал. Джессика вскинула голову. Сквозь картину коридора с его ужасами проступило видение обычной городской трассы. Звук автомобильного гудка раздавался с разных сторон. Девушка тряхнула головой и тут же услышала терпеливый стук в окно машины.

— Да? — смущённо обратилась она к толстому усатому полицейскому, беспокойно заглядывающему в машину.

— С вами всё нормально? — тут же отозвался он.

— Я думаю, что да… А что?

— Просто вы только что сбили человека и, похоже, даже не заметили этого, — проговорил полицейский.

Джессика побледнела.

— Что вы говорите?! — дрожащими руками она заглушила двигатель и выскочила наружу. Гул голосов, который глушился внутри автомобиля, сейчас слышался почти как штормовой ураган. Растерявшись и испугавшись, Джессика прижалась к дверце машины.

— Он ранен! Вызовет кто-нибудь скорую или нет! — прорезался сквозь весь гул истеричный голос какой-то женщины. — У него же идёт кровь…

— Успокойтесь, мисс, — попросил усатый полицейский.

— Я не мисс, а миссис… — громко и истерично поправила его визгливая собеседница.

— Тем более успокойтесь, — рассердился рядом стоящий мужчина.

Джессика наконец сумела побороть свой страх и на негнущихся ногах подошла к толпе, скопившейся у переднего бампера её машины. И с ужасом воззрилась на распростёртое там тело молодого человека. Правой руки и головы она не видела, их скрывала под собой машина. Ниже — тёмно-синяя спортивная куртка и джинсы. До последней степени испуганная, Джессика различала даже самые незначительные детали.

Штанины потёртых джинсов исписаны от верха донизу множеством иностранных слов. Один кроссовок с ремонтированной подошвой. На куртке наклейка: «Я тебя люблю». Над признанием — молния. Из-под куртки виднелся край чёрной майки. Рядом с левой рукой — тонкий ручеёк ярко-красной крови.

Джессика покачнулась, теряя сознание. Но упасть ей не дали. Высокий, смуглый мужчина в расстёгнутой до солнечного сплетения рубашке подхватил её на руки.

— Что с вами? — нежно спросил он, наклоняясь к ней и глядя большими радостно-карими глазами.

Вспышкой молнии разорвались в голове Джессики воспоминания, и она снова услышала голос трупа. Но теперь она различала слова в его бормотании. *«Найди жертву — и червь пройдёт мимо. Найди жертву вместо себя! Сделай это снова!»*

Совсем без размышлений, подтолкнутая волной ледяного ужаса, Джессика обвила руками шею спасителя и приникла к его губам. Мужчина ничем не высказал своего удивления. Да и если вот такая хорошенькая девушка бросается вам на шею, вряд ли стоит от этого отказываться. Чувствуя в себе чужое дыхание, Джессика думала только о коридоре и черве.

— Простите, а нельзя ли с вами встретиться? — спросил мужчина после короткой передышки от поцелуя.

— Да, конечно. — Джессика вытащила из кармана куртки визитку с телефоном и протянула её мужчине. — Позвоните, и мы обо всём договоримся… А сейчас… — она показала на свою машину. Мужчина всё понял и исчез в толпе.

— Простите, я что-то могу сейчас сделать? — спросила Джессика у полицейского. Тот оглянулся.

— Можете… — ответил он после короткого, даже, как показалось девушке, несерьёзного размышления. — Можете, если умеете заставлять машины скорой помощи ездить быстрее…

— А потом я могу ехать дальше? — попросилась она, но полицейский не разрешил. Ей предстояло ещё ехать с ним в участок и пройти освидетельствование.

Часть 2

Джессика зашла домой и, добредя до постели, рухнула на неё как подкошенная. Изматывающий допрос в полицейском участке добил. Но прежде чем уснуть, стоило искупаться. Пока раздевалась, набрала ванну. А когда разведённая пена поднялась под самый кран, забралась в тёплую воду.

Умиротворяющая тишина быстро погрузила её в лёгкую дрёму…

Она стояла на платформе метро, ожидая электричку. Пробили невидимые часы, и реальность содрогнулась. Туннели потолка оплавились и потемнели, становясь пещерными ходами и сводами. Платформа превратилась в огромный зал, который тут же наполнился ужасающим воем. Вибрирующим, давящим ультразвуком. Воем, который сразу же разорвал реальность, и всё остальное — в клочья. Только Джессика и несколько человек знали, кому принадлежал этот вой. Недра земли извергли из себя потоки крови. Джессика замолотила руками, пытаясь удержаться на плаву в этой жиже. И тут появился Он! Повелитель тьмы! ОН…

Джессика едва не захлёбывалась. И уже несколько раз погружалась под поверхность мёртвого океана с головой, но всё равно пыталась плыть.

— Господи! — выкрикнула она и, очнувшись, рывком села. Вода уже остыла и остро напомнила кровавую жижу из сна.

Захлёбываясь рыданиями, скользя на пене, теряя равновесие и цепляясь мокрыми руками за края ванны, Джессика вылезла. Дрожащие ноги не помогали ей в бегстве, и она, потеряв силы, упала на колени у открытой двери. Расплёскивая мыло голыми коленями и ладонями, она помогла себе держаться и ползти дальше. Тишина, в которой зловеще раздавались её истерические рыдания, била по мозгу и оглушала сознание.

Выбравшись на четвереньках в гостиную, она сумела таки подняться на ноги. Цепляясь за всё подряд в попытке удержать равновесие и с жадностью рыская по всем столам и полкам в поисках того единственного, что могло бы ей сейчас помочь, — маленькой картонки в пластиковом конверте. Визитки того смуглого мужчины.

Постепенно дрожь утихла. Взяв себя в руки, Джессика остановилась, всерьёз пытаясь что-нибудь вспомнить, и миг встречи сам собой прокрутился в её памяти. То, как она смотрела мужчине вслед. И ужас того, что может произойти, если этот человек потеряет её телефон… Потеряет её телефон?!

Джессика сжала руками виски. Боже, какая она дура, почему она сама не взяла у него его визитку? Но время шло, и скоро мог появиться червь и потребовать свою жертву. Действуя чётко и слаженно, Джессика быстро оделась.

— Дзинь, — тихий звонок заставил её замереть на выходе. — Дзинь-нь, — снова позвал телефон. Лишь мгновение спустя Джессика, опомнившись, бросилась к аппарату.

— Алло? — почти прокричала она в трубку.

— Мисс Джесс Велоу? — донёсся с той стороны провода низкий вибрирующий голос.

— Да, это я. — Осторожность и реальность происходящего взяли верх над её ужасом.

— Я лейтенант Самери. Мне поручено сообщить вам, где находится молодой человек, сбитый вами сегодня… Мне сказали, вы интересовались этим.

— Да, кажется, да… — Джессика помассировала пальцами висок. — Мне кажется, что да. — Она почти вспомнила, как совершенно вымотанная надоедливыми и бестактными вопросами полицейских вдруг вскипела и потребовала указать ей местонахождение этого парня, с тем чтобы она могла послать к нему своего адвоката и договориться о денежной компенсации. Кажется, в ответ на это полицейские ей поверили и отпустили. — Говорите…

— Больница святого Павла. Имя пострадавшего — Джошуа Молл. До свидания, мэм.

В полной прострации Джессика положила трубку на место. Несколько мгновений стояла и смотрела на себя в зеркало. Сердце больше бешено не колотилось. Дыхание стало ровным и спокойным. Но внутренне Джессика ужаснулась тому, что видела в отражении: красивую девушку лет двадцати — двадцати двух, доведённую до отчаяния. И одетую как проститутка.

Но это не выход. Где-то в том месте, которым заведует инстинкт самосохранения, шевельнулось что-то неосознанное, но позволившее Джессике принять верное на данный момент решение. Она переоделась, превратившись в обычную деловую женщину. Отыскав сумочку с водительскими правами, ключами от квартиры и машины, она ушла в ночь.

Часть 3

Приехав в больницу к шести, Джессика просидела в машине почти два часа, не решаясь выйти. Утешало одно: мысли о сбитом ею молодом человеке откидывали все остальные, которые при надлежащем раскладе могли бы стать жутким кошмаром. Всё это время ей хотелось курить, и это, несмотря на то что она никогда в жизни этого не делала. Пошарив в бардачке, Джессика извлекла на свет божий маленькую фляжку. Открутила крышку, приставила горлышко к губам. Ядовито-огненная жидкость обожгла горло пламенным потоком. Стойко выдержав это, Джессика вернула фляжку на место. Чуть посидела, чтобы почувствовать эффект, и лишь после этого решилась.

В больнице шёл ремонт: провода, коробки с инструментами, стремянки, бочки с красками. Наверное, из-за этого большая часть коридоров была погружена в полумрак, в котором сновали занятые своими проблемами медсёстры и больные. Зайдя во мрак вестибюля, Джессика поёжилась. Больничная тишина и темнота напомнили ей пещеру червя. Торопясь и теряя в панике мысли, она пошла к стойке регистратуры.

— Где я могу найти человека по имени Джошуа Молл? — спросила она, цепляясь пальцами за стойку, чтобы удержать равновесие.

Она занесла руку для того, чтобы постучать, но в памяти всплыли слова медсестры: «Надеюсь, что вы ненадолго. Больному нужен покой и тишина. Не волнуйте его». Она всё же постучалась. И когда ей не ответили, решилась войти. В затемнённой жалюзями комнате свет горел только над постелью спящего, делая его лицо ещё более мертвенно-бледным и запредельным. На щеке, повёрнутой к Джессике, багровел кровоподтёк. Голова молодого человека была обмотана бинтами, что придавало ему вид египетской мумии. Джессика прошла через палату и, подойдя к постели, опустилась на стул для посетителей. И только сейчас она вдруг поняла, что ни о чём не думает. Мысли, как перелётные птицы, покинули её испуганный разум, оставив лишь развороченную опустошённость своих гнёзд. Лёгкое дыхание молодого человека и тишина успокаивали, и последняя не казалась дико пугающей, как гомон и полумрак коридоров. Не испытывая никаких комплексов, Джессика повесила сумку на спинку стула, облокотилась на поручни больничной койки и закрыла глаза. Прошло не больше минуты-двух, и она по-настоящему уснула.

Интересно, сколько действительно прошло времени, прежде чем рука медсестры коснулась её плеча?

— Мисс… Мисс, проснитесь…

— Что? — сонно переспросила Джессика.

— Вам плохо? — поинтересовалась медсестра, за плечи поднимая её от поручней койки.

— Что?! — снова переспросила девушка, сообразив наконец, что происходит нечто совершенно невероятное. — Что со мной?

— Ну, по всей видимости, вы просто заснули, — ответила служащая больницы уже более спокойным голосом. — Этот молодой человек ваш родственник?

— Родственник? Нет… Это мой истец.

— Кто? — медсестра не поняла.

— Я сбила его машиной, и мы будем судиться, — медленно ответила Джессика, на самом деле думая о другом.

— Что ж, надеюсь, сейчас вы не собираетесь его убить… — проговорила потрясённая женщина и, последний раз оглянувшись на столь странную посетительницу, вышла.

Джессика поднялась и несколько раз нервно прошла по палате. В голове творилось что-то невообразимое. Мысли никак не могли — а тем более не хотели — успокаиваться и занимать привычные места. Она вернулась к стулу и достала из сумочки таблетки от головы. Сунув одну в рот, попыталась проглотить сухую горечь, но едва не подавилась. Пришлось запить водой из-под крана. К счастью, раковина находилась в палате. Вернувшись к постели, она осторожно коснулась руки молодого человека.

— Что? Кто здесь? — тут же встрепенулся он и попытался подняться.

— Извините, я совсем не хотела вас будить, — сдерживаясь, Джессика заставила себя осесть обратно на стул. Посмотрев на раненого, она почувствовала облегчение от того, что его глаза сейчас открыты и он больше не выглядит выходцем с того света. И, кроме того, он оказался весьма симпатичным. Хотя, вполне может быть, это из-за того, что его присутствие рядом облегчало её существование, а из-за подобного даже жуткий монстр покажется красавцем.

— Кто вы?

— Меня зовут Джессика Велоу.

— Я вас не знаю. — Молодой человек снова попытался подняться. Его взгляд испуганно-беспокойно перелетал с предмета на предмет скудной больничной обстановки. — Как я сюда попал? Это ведь больница?

— Это действительно больница. А здесь вы из-за меня. Моя машина сбила вас.

— Ваша машина… — повторил он. — А где же были вы, когда меня давила ваша машина?

— Я была в ней.

— И?.. И что же вы там делали? — Молодой человек опустился обратно на постель. Его вид означал какое-то далёкое удовлетворение чем-то, что было непонятно Джессике. Взгляд этого Джошуа по какой-то причине начал её пугать.

— Я… думала… — ответила она и ощутила прилив крови к щекам.

— Вы оплачиваете моё пребывание здесь?

— Да… то есть нет… Думаю, это оплачивает ваша страховка…

— Дорогая миссис…

— Мисс.

— Не важно. У меня нет никакой страховки. А вы здесь потому, что государственный адвокат предложил вам это в качестве компенсации мне.

Выслушав, Джессика поднялась.

— Вы ошибаетесь, — холодно и равнодушно проговорила она. — Здесь я по своей воле.

— Если вы уйдёте, я подам на вас в суд, и вам всё равно придётся оплатить мой больничный счёт, да к тому же выплатить мне моральную компенсацию.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — разозлилась Джессика. Она нервно дёрнула сумку и уронила стул.

— Прекратите ронять мои вещи, — возмутился Джошуа.

— Я не специально, — жалобно отозвалась девушка и, чувствуя себя пойманной в ловушку, начала отступать от уроненного стула к тумбочке. Столкнувшись с ней, опрокинула на молодого человека маленькую вазочку с цветами.

— Да чтоб тебя!

— Извините, — промямлила она и ещё раз отступила назад. В этот раз ей под ногу попался какой-то провод, оставленный рабочими после ремонта; зацепившись за него, она упала. Потянув его каблуком за собой, почувствовала, что на другом конце что-то есть. В этот момент лампа, висевшая над постелью Джошуа, дёрнулась и, слетев со своего крепления, с коротким пустым звуком стукнула молодого человека по голове.

— Чёрт! — возмутился он снова. Он потянулся к проводу, чтобы спасти себя и оторвать его от стены. Тот, поддаваясь силе, легко вырвался из отделки, но неожиданно порвался у самых рук парня. А оставшийся конец со всей неожиданностью упал Джошуа на постель. А за этим — яркая вспышка и тьма с искрящимся в ней концом провода.

Странно, что Джессика вообще сообразила скинуть его на пол и самой отскочить подальше. После рева сирены зашуршали и включились верхние лампы дневного освещения. Увидев молодого человека, Джессика едва не закричала. Весь такой мертвенно-бледный с голубизной, он лежал, откинувшись на подушку, и совсем не подавал признаков жизни. Она кинулась к выходу.

Коридор уже наполнился медсёстрами и врачами, пытавшимися успокоить паникующих больных и понять, в чём дело. Сказав кому-то про Джошуа, она заставила людей пойти к нему, и, убедившись, что им занимаются, но не пытаясь выяснить, всё ли с ним в порядке, она поторопилась покинуть больницу. На выходе охранники, потревоженные коротким замыканием и кратковременным отключением света, пытались остановить её, но ей даже не пришлось ничего придумывать: их вызвали куда-то наверх, и она беспрепятственно вышла.

Первым делом, добравшись до машины, она отыскала фляжку и снова приложилась к ней. Очередная порция виски пробила горло и воткнулась в затылок, хорошенько протряхивая затемнённые мозги. Положив руки на руль, она откинулась назад, зажмурившись. В ней смешивались ярость на этого гада, посмевшего её шантажировать, и желание оставаться с ним как можно дольше. Ведь это… Но ведь это *ей* нужно как можно дольше оставаться с ним. Сволочь! В ярости Джессика ударила руками по баранке руля. Эта сволочь, не зная о том, как он ей нужен, смеет шантажировать её. А что же будет потом?

Она несколько раз ударила рёбрами ладоней и остановилась, лишь когда почувствовала боль. Что же будет потом, когда она даст ему это понять?!

Тупая боль стукнулась в затылок и откинула её на спинку. Из наступившей темноты с невообразимой для воспоминаний жестокостью всплыло видение пещеры, наполненной кровью, и тёмного зева подземного туннеля, звеневшего от воплей ползущей твари. Всего пара сотен футов оставалась между несчастной жертвой и воющим, жаждущим плоти монстром. Но и это расстояние неумолимо сокращалось. Всё ближе и ближе к ногам Джессики подкатывались тошнотворные волны потемневшей застывающей крови. Вне себя от ужаса она опустила глаза и застыла на месте. Куски людей виднелись в этом море кошмаров. Кости, из которых был сложен берег, неистово, со смертельной яростью атаковали жилисто-мясные языки мёртвого океана. А тварь приближалась. Джессика попыталась справиться с оцепенением и отойти назад, но её ноги словно приросли к месту. Словно души мёртвых, из чьих костей был сложен этот исчезающий под языками крови берег, удерживали её на месте, не желая, чтобы она избежала предначертанного. Она закричала, увидев первые признаки выползающей из туннеля твари. Оно действительно ползло, и теперь это был конец.

— Нет! — воплем она разбила эту отравленную яростью, злобой и смертью реальность. — Нет! Нет! Нет! — кричала она, уничтожая протестом злобных призраков тех, кого она раньше подставила вместо себя. — Нет, мамочка, я не хотела, чтобы так получилось. Мамочка! Нет!

Туманный призрак пропавшего в провале памяти образа матери снова исчез.

«Найди жертвы вместо себя!»* — прошепелявил вырванной челюстью разлагающийся труп. И Джессика снова с ужасом, с брезгливым ощущением увидела болтающийся, вывалившийся и висящий на прогнивающих жилах глаз, «украшающий» собой, наподобие медальона, грудь мертвеца. Зрачок, чуть открытый от слизи и ползающих по глазу мух, неотрывно следил за ней.

— Нет! — последний крик, как рывок утопающего, вытолкнул её на поверхность действительности — в салон машины. — Нет! Нет! Нет! — повторяла она, в остервенении лупя по ненавистному, издевающемуся над ней посланнику ада. Била, била, била до тех пор, пока не осознала дикую боль в руках.

Кошмар, ужас, ярость происходившего уходили медленно, но чувствовалось, что она всё же остаётся одна. Немея от осадочного, словно наркоз, страха, Джессика опустила руку и нервно повернула ключ зажигания. Мотор привычно и обыденно фыркнул, чтобы завестись. Ему не было дела до морального состояния сидящей за рулём. Его делом было дать энергию для езды. «Проклятая машина», — чертыхнулась девушка и кулаком ударила по пластиковой панели. Лишь когда вместо осколков пластика у неё из глаз брызнули слёзы, она снова осознала, что делает всё неправильно.

Выжав сцепление, она бросила машину с педалью газа в пол на больничный выезд, к главной магистрали. Выжимая из двигателя самую большую скорость, Джессика таинственным призраком понеслась по освещённым всполохами рекламы улицам города. При каждой вынужденной остановке перед светофором её длинные густые волосы, которыми она могла бы гордиться, едва не серебрились сединой, ощущая на себе мёртвое дыхание догонявшего её страха.

Ворвавшись в квартиру, она торопливо захлопнула за собой дверь и, словно марафонец после длительного бега, тяжело дыша, прислонилась спиной к тонкому дереву. Ещё более истеричный и обезумевший вопль вырвался у неё из глотки, когда неожиданно зазвонил телефон. Дрожа и подпрыгивая от нетерпения, как живой, он заставил содрогнуться всё внутри Джессики.

— Алло! — почти крикнула она в микрофон трубки, сорванной с рычагов.

— Мисс Джессика Велоу? — проговорил спокойный, завораживающий своим незнакомым акцентом голос.

— Да, — ответила девушка уже шёпотом. От волнения горло судорожно сжалось и с трудом пропускало воздух, не говоря уже о словах.

— Я Мариэл Сэбосто. Мы встречались вчера…

Он мог бы этого и не говорить. Ей хватило услышать, как он её спросил, чтобы узнать.

— Да, конечно! Я вас помню. Странно, что вы решили всё-таки позвонить. Знакомиться с девушкой, которая, не замечая, давит людей, наверняка весьма опасное занятие…

Трубка рассмеялась глубинным, откровенным смехом. Что-то внизу живота Джессики сжалось. Закрыв глаза и придерживая веки пальцами, она ждала. Холодно и равнодушно. Жертва есть. Этот мужчина насытит червя до тех пор, пока она не найдёт способ избавиться от последнего. От этого кошмара.

— Я впервые в вашем городе, и мне очень одиноко. Вы не могли бы составить мне компанию и поужинать со мной?

— У меня на сегодня было запланировано несколько встреч, — проговорила она и смолкла, давая паузу, чтобы абонент на том конце провода начал искать варианты, как её соблазнить, но не дала времени их высказать. — Но думаю, их можно перенести и провести приятный вечер с вами. Вы кажетесь мне очень занимательным человеком… — она почувствовала настойчивое желание добавить «и мужчиной», но понимала, что это будет лишним.

— Отлично, назовите адрес, и я заеду за вами.

— Нет. Давайте лучше просто встретимся… — она взглянула на наручные часы, — через тридцать минут на перекрёстке Шестой улицы и Бич-авеню. Меня, я думаю, вы узнаете.

— Я буду на тёмно-синем «форде».

— Великолепно. До встречи!

Положив трубку, Джессика открыла глаза. Отлично. Действительно великолепно. Далёкое, заглушенное страхами и ужасом чувство совести шевельнулось, пытаясь сказать, что не стоит этого делать. Но Джессика пресекла эту робкую попытку, вытащив на крошечное мгновение воспоминание о пещере червя. Даже не стоило самой себе напоминать, что выбор перед ней был до дикости простым: либо она, либо все остальные. К сожалению для других, этот выбор она сделала несколько раньше и совсем не в их пользу. Кинув короткий взгляд в зеркало, она оценила себя и решила переодеться. Быстрый осмотр гардероба вывел её на облегающее чёрное платье с неглубоким декольте, но с едва прикрытыми руками. А поверх — лёгкий плащ, доходивший до щиколоток, заканчивавшийся прямо над чёрными итальянскими туфельками на шпильке. А под платьем… роскошный сюрприз для этого Мариэла. И вообще он будет поражён исходом этого вечера.

Она вышла, оставив страх совершить грех и совесть за дверью. Если хочешь выжить, эти чувства лучше всегда оставлять там, где они не смогут мешать процессу выживания.

Часть 4

Меньше чем через двадцать минут она добралась до места встречи. «Форд» уже был там. Подойдя, она сразу же села в машину.

— Добрый вечер, сеньорита, — проговорил мужчина, склоняясь, чтобы поцеловать одну из её рук.

— Рада с вами снова встретиться, — ответила она.

Потом был ресторан в полуприглушённом освещении, нежное вальсирование и страстный, с греко-итальянским темпераментом, шепчущий во тьме голос. Джессика словно раздвоилась. Та, что была снаружи, с наивно-опытной легкостью поддавалась на соблазнение. Вторая, что оставалась внутри, ждала, дрожа от страха, и замирала, ощущая единственное в мире настолько сильное по остроте чувство — чувство охоты. То чувство, что заставляет преследовать беззащитного и загонять его в угол.

— Мой бог, — прошептал Мариэл.

Она оставила его полураздетого на широкой тахте. Несколько раз, провернувшись перед ним в беззвучном па под музыку ночи и луны, она избавилась от туфель. Затем, чуть подойдя к окну, чувственно изогнулась, словно избегая касаться бледных лучей, пробивавшихся через жалюзи в затемнённую комнату. Её руки — такие лёгкие, свободные, парящие — коснулись подола платья, и оно словно само поползло вверх. Медленно, дюйм за дюймом, словно ещё решая, вернуться ему обратно или нет. И всё же сползло. Вот гладкое, идеальное, возбуждающе-манящее тело оказалось под лучами луны, перебирая их своими чувственными изгибами. Каскад волос обрушился на ровную спину. Молча, прекрасно зная, что нужно делать, возбуждающее наготой лунное видение скользнуло обратно к мужчине. Нагло-невидимые руки в мгновение ока освободили тело атлета от одежды. Растопыренные ладошки, едва касаясь кожи, полетели над гладкой, не по-мужски грудью. Джессика наклонилась и нежно поцеловала точку солнечного сплетения.

Мелькнула шальная мысль — усыпить его ударом сюда. Но это было бы не то. Чтобы червь его увидел, нужно, чтобы и он видел червя. Он не должен спать. Только не спать!

Губы нежно обхватили чуть возвышавшийся сосок и легонько потянули его. Лёгкий, словно шорох, стон донёсся до неё. Теперь главное — не терять темпа. Темп никогда нельзя терять. Ведь время в большинстве случаев движется гораздо быстрее, чем думает человек. Вперёд, да смилостивится Господь над их душами.

— Посмотри, — позвала она. — Если мы попробуем это, будет лучше.

— Мы прикуем тебя? — удивлённо спросил Мариэл, протягивая руку к наручникам, качавшимся у его лица.

— Нет, тебя, — ответила Джессика, молниеносно поймав в стальной захват мужское запястье и так же быстро защёлкивая второе кольцо на деревянном набалдашнике кровати. И пока мужчина, всё ещё витавший в сексуальных грёзах, не смог правильно среагировать на подобное лишение свободы, то же самое проделала и со второй рукой с помощью ещё одной пары наручников.

И как всегда в такие моменты «охотница» ощутила незаполнимую пустоту в тех местах, откуда уходили эти двое — её «соблазнительница» и мужчина. После ухода партнёрши холодела сквозняком одиночества душа. Но «охотница» с лёгкостью воина отреклась от этих ощущений.

— Что ты делаешь? — с интересом в голосе поинтересовался Мариэл.

Джессика ходила по комнате, касаясь ладонями попеременно окон, стен, зеркал, стульев, столов, дверей. И лишь входная дверь отозвалась тем, что она ожидала. Тихой, но угрожающей вибрацией — рёвом червя. Он шёл. Он чувствовал, что сейчас она готова встретиться с ним, и стремился к ней. Она опустилась на пол у подножия тахты прямо напротив двери и, подобрав к себе голые холодные колени, обняла их руками. Её испуганно-настороженные глаза не выпускали из вида ни единой даже мелкой вибрации. И хотя её почти оглушали крики понявшего своё положение прикованного человека, она сердцем, умом, рассудком слышала вой приближающегося кошмара.

Вот уже и Он. Внутренним взором Джессика видела, как гостиничный номер соединяется с реальностью её Хозяина и как он тащит своё неповоротливое здесь тело к ней. Она чувствовала, как его мыслещупы касаются её разума, подготавливая его к её вкусу. Холодная змеиная улыбка выскользнула из-под каштановой пряди мокрых от пота волос. Но придётся ему есть не её. Хозяин, услышавший эту её мысль, яростно взревел, но поздно. Его огромное тело в следующее вечное мгновение, прорывая хрупкую преграду тонкой гостиничной двери, по инерции неслось вперёд — и ни единой возможности свернуть.

«Прошёл мимо!» — дико хохотало её сознание. *«Он опять прошёл мимо!»* — беззвучно шептала она, сидя уже у стены и ощущая на своём лице горячие капли чужой крови. *«Прошёл мимо!»*

Но монстр из кошмаров — это монстр из кошмаров. Он всё равно им и останется, даже если несколько раз сможет материализоваться в гостиничных номерах, чтобы поживиться живым человеческим мясом. А убийство человека — это убийство человека. Отползая назад от огромной твари, которая, несмотря на свои размеры, умудрилась поместиться в маленьком гостиничном номере, Джессика оказалась в ванной комнате.

Стоило только закрыть дверь, как все звуки, несшиеся из спальни, исчезли из реальности. С этого момента цель одна — уйти и никому не попасться на глаза. Вещи, которые она собиралась надеть, уже лежали здесь. Окно достаточно большое, чтобы выпустить её на пожарную лестницу. Удерживая туфли в руках, она торопливо спустилась вниз. Гулящая кошка ядовито фыркнула, убегая из-под её ног.

— Кыш, проклятая! — шикнула ей вслед Джессика, и случайно её взгляд вернулся к окнам покинутого номера. Дикие тени в разводах крови танцевали в затемнённых провалах окон. Криков не было. От Мариэла наверняка уже мало что осталось.

Оказавшись на холодном и мокром асфальте, она всё так же, не обуваясь, поторопилась выйти из тупика. Едва приблизились человеческие голоса, автомобильные гудки и всполохи неоновых вывесок, она обулась, не обращая внимания на мокрые ноги, поправила плащ и причёску — и вышла.

— Куда торопишься, бэби? — огромная фигура возникла из клубов пара, вырывавшегося из-под задней двери котельной гостиницы, прямо перед ней. Она испуганно шарахнулась назад. Мужчина, прилично одетый, но с повадками, дурно отдававшими уличным воспитанием, шагнул за ней.

— Мне нужно идти, — сказала Джессика, ощущая, что червь уходит к себе. Меньше чем через полчаса здесь будет полиция. И в это время ей лучше не быть рядом.

— Ну уж нет. Впервые в мои руки попадается такой нежный цыпленочек, грех не воспользоваться.

— Пусти, проклятый, — вскипела Джессика, откидывая от себя потянувшиеся к ней руки.

Мужчина не ответил. Тяжёлая мозолистая рука один лишь раз поднялась и, опустившись на лицо Джессики, сбила её с ног. Упав, она лишь успела чуть приподнять голову, чтобы не удариться затылком об асфальт. Это разозлило нападавшего ещё больше. Резко подняв за плечо, он толкнул её к стене. Она ударилась, и когда её другая щека почувствовала ещё один удар, заныла и тут же онемела челюсть. Задетые бровь и глаз мгновенно опухли, а на кончик носа выскользнула капелька крови.

— Пусти, сволочь! — крикнула Джессика, прилагая все усилия, чтобы вырваться. В какой-то момент её кулак больше случайно, чем специально, столкнулся со ртом нападавшего, и узорный перстень-печатка разнёс ему губы.

— Ах ты тварь! — Он ещё раз встряхнул её и стукнул о стену, словно хотел вмуровать в эти красные кирпичи. Она почти отключилась, но когда чужая рука полезла ей под плащ, снова ожила.

— Да будь ты проклят! — крикнула Джессика. Раскрытые ладони её рук упёрлись ему в лоб. Всплывающие из моря крови мертвецы, крики умерших, кости, плоть, червь… Всё это в едином порыве, похожем на вздох, вышло на мгновение из памяти Джессики и ударилось о мозг насильника, выжигая его и лишая разума. Она почувствовала, как мистическая сила течёт по её телу, приливая к рукам, а затем выливаясь на мозги этого человека. В его глазах, как на экране телевизора, она могла видеть марш своих кошмаров под сенью потухшего разума.

Когда он упал, она ещё с пару минут стояла над ним как Немезида, но потом, вспомнив о реальности, качнулась и пошла к выходу из тупика. Через минуту, вырвавшись на освещённую улицу, она едва не расплакалась от счастья. Вдалеке уже слышались завывания полицейских сирен. Чтобы остановить проезжающее такси, Джессика вылетела прямо под колёса одного из них. Назвав адрес, она бухнулась на заднее сиденье и, захлопнув дверцу, прищемила полу плаща. Водитель обернулся, намереваясь наорать, но, увидев её окровавленное и распухшее лицо, испуганно промолчал. Свою задачу он выполнил безукоризненно.

Меньше чем через десять минут она была уже у подъезда. Не помня, как добралась до квартиры, она чуть пришла в себя под ледяным душем. Смыв с себя всё — не только грязь и боль, но и страхи, упрёки совести, злость, ярость и слабость, — она почувствовала себя обновлённой. Добравшись до постели, немедленно уснула. Почти первый раз за последние полтора месяца — без сновидений.

Часть 5

Джошуа открыл глаза. Белый, просто идеально-стерильно-белый потолок. Больница. Эта девушка — её звали Джессика Велоу. Джош поднялся на койке. Чёткая, как команда, мысль заставила его это сделать: больницу нужно немедленно покинуть. Шантажировать эту девушку — идеальный вариант достать деньги, но стоило подумать и о плохой стороне. Их встречи для него оканчивались печально. В первый раз она сбила его машиной, затем устроила короткое замыкание. Что будет потом? Нет, этого ждать не стоило.

Он прошёлся по палате и нашёл шкаф с вещами. Осторожно, поскольку при каждом резком движении голова просто взрывалась фонтаном боли, оделся. Уже подойдя к двери, он оглянулся. Конечно, время, проведённое здесь, нельзя было назвать волшебным, но здесь было лучше, чем на улице или в квартире его матери с её неповторимым смогом из перегара и прокисших закусок. Джошуа содрогнулся, молча выругался. Чёрт, и почему на его пути попалась такая неудачница? Другая какая-нибудь наивная дурочка под его опытным руководством заплатила бы за всё и даже выплатила компенсацию. Но ему «повезло» как утопленнику. Попалась патологическая неудачница. У такой не то что деньги — свою жизнь надо выпрашивать. Своим невезением она сомнёт его как дорожным катком. Джошуа вздохнул. Возвращаться на улицу не хотелось, но перспектива умереть в палате тоже не радовала. Одно хорошо: за больницу придётся платить ей — Джесс Велоу. Ведь он сейчас отсюда исчезнет. Проглотив ухмылку и создав занятой и сосредоточенный вид в тон белому халату на плечах, Джошуа вышел.

* * *

— Нет! — закричав, Джессика проснулась. Поднявшись в постели и тяжело дыша, она огляделась. Её глаза беспокойно пробежали по корешкам книг, словно нависшего над кроватью стеллажа, пытаясь определить причину, заставившую сон прерваться.

— Дзинь, — тоскливо повторил будильник и тут же замолк, как только тяжёлый взгляд девушки упал на него.

Джессика с облегчением откинулась обратно на подушки. Будильник. Всего лишь будильник. За последние полтора месяца — единственная вещь не из кошмаров, заставившая её проснуться. Она натянуто улыбнулась. А что же ей снилось? Память была чиста и безмятежна. Или нет? В одно мгновение перед её взором встала комната отеля. Открывающаяся дверь и вползающая внутрь тварь. Дико орущий и извивающийся на постели прикованный человек…

Джессика упрямо мотнула головой, отгоняя это.

*«Я спасла тебе жизнь в очередной раз»,* — сказала она себе той, которая с настырностью мазохиста вытаскивала эти воспоминания снова и снова.

*«Заткнись, убийца! Тебе уже самой нравится убивать. Ты ведь уже на людей перешла…»*

Джессика нервно поднялась с постели, намереваясь окончить этот диалог, но не вышло.

*«Ты неблагодарная тварь! Ты рыдала над животными, которых мы ВМЕСТЕ скармливали червю. А потом, когда этого стало мало, не ты ли молила меня что-нибудь придумать? Разве не ты сама первая предложила попробовать человека?»*

Влетев в кухню, она схватила кофе. Горячий кофе из кофейника всё же успокоил ту истеричку. Но неприятный осадок остался.

Зазвонил телефон.

— Алло?

— Это страховая компания «Девиджей». Вам предписывается оплатить счёт Джошуа Молла. Если вы этого не сделаете, сумма будет снята с вашего счёта в служебном порядке плюс издержки суда. В противном случае вам грозит тюремное заключение…

— Я вас поняла, — она назвала номер счёта. — Мой адвокат подпишет все бумаги.

Она положила трубку. Вот что ей требовалось — вспомнить о молодом человеке. Только мысли о нём отводили кошмар, а его присутствие рядом… Она замерла, поражённая внезапной мыслью: находясь рядом, он наверняка остановит всё это. Но что-то было не так. Что-то мешало. Она снова набрала регистратуру больницы.

— Простите, когда и на какой адрес был выписан Джошуа Молл?

Возникла продолжительная пауза.

— Простите, мисс. Этот человек не был выписан. Он просто пропал из своей палаты несколько часов назад. Счёт был выписан на имя Джесс Велоу, его истицы. Попробуйте поискать его у этой Велоу.

— Дура! — вырвалось у Джессики, и она кинула трубку.

Телефон зазвонил снова.

— Алло?

— Джесс Велоу?

Сердце дрогнуло. Она знала, что последует за этим голосом.

— Да.

— Ваш телефон мне оставил мой босс. Он должен был быть на важном собрании, но, уехав на свидание с вами, так больше нигде и не появился.

— И вы предположили, что он у меня?

— Простите, но мне необходимо найти его. И если вы знаете, где он, лучше скажите.

В звуке связи ей чудилось что-то странное. *«Они звонят с мобильного. Может быть, уже стоят за дверью».* Кинув трубку, Джессика накинула плащ и вылетела на площадку. Сбежав вниз по лестнице, она уже была готова выйти на улицу, но чёрные машины одна за другой останавливались во дворе.

— Господи! — прошептала она и бросилась наверх. Скинув туфли, чтобы не стучать, побежала. На её везение, крыша была не заперта. Оглядевшись, она поняла: дальше бежать некуда — только прыгать на крышу соседнего дома, отстоящего в восьми футах. Джессика решилась. Разогнавшись, вскочила на парапет и прыгнула. Она долетела! Ударившись коленями и обдирая кожу, она зацепилась. Из последних сил подтянулась и упала на горячий от полуденного солнца резиновый пласт.

В тот момент на крыше её дома появились люди. Заметив их, Джессика кинулась за вытяжку. И тут рядом с чавкающим звуком в мягкую резину впился рой пуль.

— Обнаружена! — вскрикнула она и кинулась к краю крыши. Пули неслись вдогонку, но какая-то сила уводила их в сторону. Она добежала до пожарной лестницы, перевалилась через ограждение. Срывая руки в кровь, прокатилась по ступеням. Зацепившись за последнюю трубку, повисла в трёх футах от крыши магазина. Услышав голоса, разжала пальцы. Тряпки и бумага амортизировали падение.

Она поднялась и побежала к краю крыши. Снова продолжение кошмара. Секунды неслись как загнанные лошади. Новые выстрелы. Пули вгрызались в покрытие под ногами. Джессика кинулась в сторону, и рой пуль пронёсся мимо, пара-тройка продырявили полы плаща.

Она вскочила на парапет. Что-то сильно стукнулось в спину. Без звука. Она открыла рот, но крика не вышло. Закрыв глаза, наклонилась вперёд и ухнула вниз. Настойчивое желание червя, чтобы она жила, помогло ей. Внизу стояли мусорные баки. Один, доверху набитый чёрными мешками, был открыт, словно поджидая её. Когда вес её тела обрушился на него, он перевернулся, и Джессика, потерявшая сознание, выкатилась на грязный асфальт вместе с рассыпавшимся мусором.

Наверху показалась голова. Мужчина осмотрел место падения, но, не обнаружив движения, несколько раз выстрелил по скучающим помойным крысам…

Часть 6

Джошуа чувствовал себя плохо. Кружилась голова, сильно ныло ушибленное бедро. Витавшие вокруг ароматы помойки вызывали голод. Без денег, без возможности их заработать. Ранение оказалось тяжелее, чем он думал. К тому же Джессика Велоу. Её образ преследовал его. Выходи он сейчас из своего полубомжатского существования, она обязательно окажется рядом и опять что-то произойдёт.

Когда зазвучали выстрелы, он очнулся от дрёмы и посмотрел наверх. Через мгновение на парапете появилась фигура в плаще, и короткий выстрел уронил её вниз. Джош проследил падение до мусорного бака и спрятался от появившейся физиономии. Он слышал ещё выстрелы, а потом голоса. На итальянском, на редком наречии. Его мать была итальянкой, и Джош понял каждое слово.

— Болван! Она нужна нам живой, чтобы узнать, где босс. Спускайтесь вниз и найдите её.

Джошуа это не понравилось. Он поднялся, услышал тихий стон. Женщина была жива. Ещё один стон — и любопытство развернуло его к груде мусора. Быстро раскидав мешки, он нашёл её. Роскошные каштановые волосы потеряли блеск, но даже грязь не могла скрыть, что за ними ухаживали. Он ощутил тёплую липкость крови на спине. Ранение было серьёзным.

Услышав приближающиеся шаги, Джош вскинул девушку на руки и бросился бегом из подворотни. Улица оглушила тишиной. Он побежал к разрушенному зданию в конце улицы, где ночевал пару дней назад. Там был подвал — настоящие катакомбы. Кто бы ни были те братики с пистолетами, им придётся попотеть.

Бедро болело нещадно. Девушка будто весила втрое больше. Он задыхался, но не останавливался. Удар о фонарный столб заставил её громко сказать: «Ой!» — и он пришёл в себя. Дом оказался прямо перед носом. Позади раздались крики: «Эй, стой!» Джош нырнул в узкий проход между соседним домом и стеной развалины. Там был вход в подвал. Сейчас на двери висел огромный амбарный замок — которого раньше не было.

В ярости он пнул дверь. Кирпичная кладка, повидавшая на своём веку больше, чем молодая дверь, поддалась. Гвозди выпали из стены, дверь рухнула. Засвистели пули. Джош нырнул в чёрный зев прохода и побежал по коридору. Спустившись на несколько уровней, он обнаружил, что вокруг уже не стены, а своды подземной пещеры. Прижав к себе затихшую девушку, побрёл вглубь. На тысяча семьсот восемьдесят третьем шагу обессилел окончательно, опустился на тёплую сухую землю у стены. Посадил девушку рядом, положив её голову себе на колени, и погрузился в беспокойные сновидения, даже не взглянув на её лицо.

Часть 7

Джессика проснулась. Ей было тепло и сухо. Под головой что-то мягкое. Спина недвижима.

— Пить, — слабо попросила она и охнула, почувствовав дикую боль в спине и груди.

— Что? — переспросил чужой мужской голос. Джессика вскрикнула и попыталась подняться. Снова боль. Она закричала и упала. Две крепкие руки тут же прижали её к земле. — Стой, детка! Ты ранена. В твоей груди свинцовая дыра, и я даже не скажу, насколько близко она прошла от сердца.

— Почему я ничего не вижу? — спросила Джессика, раскачиваясь на тонком лезвии сознания. — Я ослепла?

— Ну нет… Мы в подвале.

— Что-то произошло?

— Хотел бы я знать. Шёл себе спокойно, вдруг выстрелы, ты падаешь с крыши.

— Как мы оказались в подвале?

— Я вспомнил это место случайно. Катакомбы под старым разрушенным зданием. Подумал, здесь можно спрятаться.

— А те, что стреляли?

— Понятия не имею. Прошло больше двух часов. Нас не нашли — наверное, заблудились этажом выше. Расскажешь, почему в тебя стреляли?

— Понятия не имею, — отозвалась Джессика, чувствуя дурноту.

— Не дёргайся, — как-то более равнодушно посоветовал голос. — Тебя нужно перевязать.

— Не надо, я сама.

— Брось. Ты даже подняться не можешь.

Человек подполз ближе. Джессика поняла, что он молод — по рукам. Крепкие, сильные, нежные. Вскоре она оказалась без одежды выше пояса. В смущении она почувствовала, как от прохлады твердеют соски. Спаситель разорвал её комбинацию на полосы и начал перевязку. Когда его ладони коснулись её живота и груди, всё в ней мелко задрожало.

— Чёрт возьми! Прекрати дёргаться! Если я захочу тебя изнасиловать, мне это не составит труда. А пока я хочу только перевязать тебя, чтобы ты не умерла.

Джессика покорилась. Он туго забинтовал её, надел всё обратно. Закончив, отодвинулся. Джессика вдруг осознала: нет червя. Нет того леденящего ужаса. Такое бывало только рядом с Джошуа. Но голос… этот ехидный голос…

— Может, познакомимся? — предложила она тихо.

— С чего бы это вдруг?

— Джошуа? — решилась спросить она.

Сухо щёлкнула зажигалка, осветив лицо в паре дюймов от её носа. Узнавание.

— Вот это сюрприз! — с удивлением восхитился он. — Ты?

— Джошуа… — прошептала она.

Зажигалка погасла. Он поднялся, отошёл в сторону, сел в отдалении. Джессика слышала его сбивчивое дыхание. Опустила голову и забылась больным сном.

Часть 8

— Просыпайся! — Джош тряс её за плечо.

— В чём дело? — измученно спросила она.

— Ну, малышка, ты готова идти? — смягчаясь, поинтересовался он, склоняясь ближе. Найдя её лицо наощупь, обнаружил мокрые дорожки слёз.

— Вот ещё. Этого нам совсем не надо. — Он поднял её на руки.

— Мы идём? Куда?

— Вперёд по коридору. Нужно искать выход.

Он двинулся в темноту. Через двести шагов почувствовал свежий ветер — значит, есть выход. Он отшагал больше полумили по длинному коридору, прежде чем оказался в освещённом месте. Светился сам воздух. Джош удивился, но решил не будить девушку. Ещё двадцать шагов — и он увидел широкие, во всю величину среза коридора, Врата. Горящие золотом дубовые створки.

На очередном шаге Джессика дико задергалась, забилась в крике:

— Нет, нет, нет! — Она цеплялась ему в плечи.

Джош отступил на пару шагов, и она успокоилась.

— Ну и в чём дело?

— Эта дверь… Мне к ней нельзя.

— Почему?

— Посади меня, пожалуйста.

Он посадил её у стены подальше от Врат. Внезапно нахлынувшие кошмары ушли, оставив опустошённость. Джессика начала рассказывать — о том, как это началось двадцать лет назад, когда отец вернулся из Египта с сувенирами, о той ночи, когда мать исчезла, о коридоре и черве. Она рассказывала, а сама слушала: из темноты коридора, откуда они пришли, донеслись звуки. Преследователи нашли их.

— Идём! — шепнул Джош и подхватил её.

— Куда?

— Туда! — он мотнул головой в сторону Врат, которые чуть приоткрылись за время их разговора.

— Нет! Ты не понял? Это связано с Червём!

— Ты уверена, что там Червь? Если там его нет, чего нам бояться? А братики с пистолетами будут здесь через пару минут. Одна их пуля уже в тебе. Хочешь ещё?

Он пошёл к двери, крепче сжимая девушку.

— Прости, малышка, но я больше боюсь реальных пистолетов, чем какого-то карточного монстра.

— Он совсем не карточный, — тоскливо прошептала Джессика, прижимаясь к нему.

Щель меж Врат открылась достаточно широко, чтобы можно было войти. За дверью ждала тьма. Пара шагов — и они оказались в ночной пустыне. Голубая луна заливала песчаные дюны. Прямо перед ними возвышались огромные колонны разрушенного храма. Всё окрашивалось безжизненно-фиолетовым светом второго розового диска на горизонте.

— По-твоему, мы где? — тихо спросил Джошуа.

— Представления не имею. Поставь меня.

Он поставил её на ноги. Джессика пошла к храму, удивляясь, что не чувствует боли. Она прошла сквозь мерцающую перламутром стену воздуха и оказалась на площадке из голубых плит перед лестницей в десяток ступеней. Два огромных крылатых льва сторожили вход.

— Эй, подожди! — Джош догнал её. — Ты серьёзно думаешь, что можешь войти туда?

— Нам нужно это сделать, раз уж мы здесь.

— Для чего?

— Хочу попытаться остановить эту тварь.

Она взяла его за руку, и они вошли.

Часть 9

Внутри храм походил на святилище языческого божества. У стен пылали костры, распространяя вонь горящей плоти. Серый каменный пол, изъеденный временем, покрывали рыжие и бурые потоки. Джессику передёрнуло: она знала только одно вещество, оставляющее такие следы. Кровь.

Потоки текли от дальней стены. Там, над каменным помостом, похожим на алтарь, в языках призрачно-голубого пламени вился, свиваясь гигантскими кольцами, Хозяин её кошмаров. Сейчас он не выглядел червём. Скорее, это был великолепной расцветки гигантский змей.

*И только теперь, стоя под сводами этого проклятого храма, Джессика смогла — и не хотела, но смогла — разглядеть.*

*То, что ранее она видела лишь обрывками, в коридорах кошмара и отсветах умирающего сознания, теперь предстало во всей своей чудовищной, нечеловеческой полноте.*

*Червь — нет, не червь. Змей, но не змей. Нечто, для чего в языке человеческом не нашлось бы имени, ибо язык этот создавали те, кто никогда не должен был видеть подобное.*

*Чешуя его не была чешуёй в привычном понимании. Каждая пластина — размером с ладонь взрослого мужчины — имела не четыре, не шесть, а **восемь ровных граней**, сходящихся в центре, где темнела крошечная, неправильной формы впадинка, будто чей-то высохший глаз. Цвет этих восьмиконечных пластин менялся, когда Джессика смотрела прямо или краем глаза: прямо они казались цвета старой бронзы с налётом зелени, краем — цвета запёкшейся крови, а когда она пыталась охватить взглядом всё тело сразу — цвета пустоты, цвета той черноты, которая лежит между звёздами.*

*Самое же страшное началось, когда Змей чуть приподнял голову, и свет гигантских факелов упал под иным углом. Тогда на каждой восьмигранной пластине выступили **неописуемые узоры** — то ли письмена, то ли барельефы неведомых существ, то ли просто галлюцинации камня. Они шевелились. Плавно, как личинки под кожей, перетекая с одной чешуйки на другую, они складывались в фигуры, которых не могло быть в природе: круги, пересекающие сами себя; треугольники, у которых сумма углов превышала триста шестьдесят градусов; линии, уходящие в бесконечность, но обрывающиеся на середине.*

*Капюшон — если это можно было назвать капюшоном — не просто раскрылся. Он развернулся в нескольких измерениях сразу. То, что Джессика принимала за гладкую кожу, оказалось складками бесчисленных мембран, каждая из которых пульсировала в своём ритме. Сквозь полупрозрачные ткани проступало нечто, что она сначала приняла за кости, потом — за внутренние органы, потом поняла, что **у этого существа не было анатомии** в земном смысле. Там, внутри капюшона, танцевали тени. Или не тени, а их отсутствие. Или что-то, что только притворялось тенью.*

*Голова. Морда. Та самая «плоская морда величиной с половину кадиллака». Но теперь, пристально вглядевшись, Джессика поняла, что она вовсе не плоская в трёхмерном понимании. Просто у неё не хватало глаз, чтобы измерить её глубину. Глаза рептилии — жёлтые, с вертикальным зрачком — были, но они не смотрели. Они были приманкой, как яркие пятна на крыльях бабочки. Настоящие органы зрения — или того, что их заменяло — Джессика не могла найти. Ей казалось, что Змей видит её каждой своей чешуйкой, каждым движением узора, каждым пульсом мембран.*

*И когда он наконец открыл пасть — не широко, а лишь чуть приоткрыл, — она увидела, что пасть эта **не имела углов**. Она была идеально круглой. Идеально ровной. И в глубине этой округлой бездны не было ни зубов, ни языка, ни глотки. Там было **ничто**. Не пустота — пустота всё же имеет границы. А ничто, которое просто было и ждало, чтобы в него вошли.*

*Воздух запел. Запахло озоном, горелой плотью и чем-то ещё, что невозможно описать, потому что у человека нет рецепторов для этого «ещё». Уши Джессики заложило, хотя вокруг было тихо. Или не тихо, а звуки лежали за пределами её восприятия — как ультразвук, но не звук, а нечто более фундаментальное.*

*Джессика хотела закричать, но поняла, что крик — слишком слабое, слишком человеческое оружие. Она просто стояла и смотрела, и каждая восьмигранная чешуйка, каждый шевелящийся узор, каждая сфера её мозга, отвечающая за страх, за отвращение, за благоговение, — всё это кричало беззвучно, сливаясь в один протяжный вопль, который длился вечность и не занял ни секунды.*

Капюшон кобры раскрылся, едва Хозяин почувствовал их присутствие. Огромная плоская морда под пластом кожи размером с парус небольшой яхты повернулась в их сторону.

*«Тыыы…»* — загробное шипение коснулось смертельным смрадом души Джессики. — *«Ты здесссь…»*

Всё перемешалось. Ужас, который она испытывала столько времени, вдруг отступил.

*«Ты привела новую жертву прямо в мой храм? Ты всё лучше понимаешь мои вкусы».*

— Это не жертва, — вслух возразила Джессика. — Я не дам тебе больше ни одной жертвы.

*«Хочешь сказать, настало твоё время объединиться со мной, а он примет твои обязанности?»*

— Ты снова ошибся.

— Эй, эй! — вмешался Джош, хватая её за руку. — Вы о чём-то разговариваете? О чём?

Джессика молчала.

— Это ОН?

Она слегка кивнула. Джош сжал её руку, но она не реагировала. Тогда он отвесил ей пощёчину.

— Джесс! Посмотри на меня!

Она очнулась, закричала и кинулась вперёд. Джошу пришлось приложить все силы, чтобы удержать её.

— Прекрати! — закричал он, теряя силы с обезумевшей девушкой. — Прекрати! Приди в себя! Эта тварь — всего лишь иллюзия!

Последнего слова оказалось достаточно, чтобы девушка безвольно обвисла в его руках, а голову самого Джошуа наполнило чудовищное шипение.

*«Иллюззииияаа…»* — почти пел Змей, спускаясь вниз так, что его морда оказалась на уровне его головы. — *«Тыыы называаешшь меняяяа иллюззииеейй… Плоххооее наччаалоо… Тот, кто мне служжиит, должен верить в меня…»*

— Я не служу тебе, — возразил Джош. — Понятия не имею, что тебе нужно. Девчонку ты не получишь.

*«Ты сааам хооочешшшь стать жжжертвооой…»*

— Да что я, обдолбанный что ли? Я рассчитываю ещё пожить.

*«Отсюда никто не уйдёт!»* — крикнул Змей уже в голос.

— Поспорим, паршивая ящерица?!

*«Я могу!!! И не тебе, презренная букашка, вызывать меня на состязание!»*

— Да на фиг ты мне сдался. Я предпочитаю просто уйти.

*«Ты не уйдёшь отсюда! Впрочем, уходи! Иди! Но девушка останется здесь!»*

Яркий всплеск небес, и что-то сильно ударило Джошуа, откинув его назад, прокатив через брёвна почти потухших костров. Девушка исчезла из его рук. С трудом подняв голову, он поискал её взглядом. На полу не было. Он посмотрел наверх.

— Джессика…

Её тело висело над алтарём, сверкая радужными бликами от чешуи парящего рядом змея. С раскинутыми руками, откинув назад голову, она кричала светом. Тот туман, что раньше окружал Змея, теперь вырывался из её тела. Хозяин с первобытным блаженством купался в нём.

Джош понял: Хозяин называл девушку своей служанкой, поэтому не мог с ней расстаться, пока не найдётся замена. Он не собирался есть её сейчас. Но если захочет… тогда обязанность ухаживать за ним перейдёт к Джошуа.

Ну уж нет, подумал он и побрёл через весь храм к алтарю. Споткнулся и упал ладонями в лужу застывшей крови. Рвотные позывы едва не вывернули его. Он попытался встать, но ослабшие руки скользили. И там его правая рука запуталась в трупе. Давнем, почти разложившемся. Вытаскивая руку из месива грудной клетки, он заметил блеск. На золотой, в сгустках крови и гнили, цепи раскачивался тусклый шестигранный камень.

*«Джошуа, помоги мне…»* — прошелестел слабый голос Джессики в его голове.

— Да, конечно, сейчас! — Он поднялся и пошёл.

Часть 10 (финал)

Гораздо быстрее, чем он думал, Джош оказался рядом с алтарём. Алтарь — огромная плита величиной около пятнадцати квадратных метров — был идеально чистым. Кровь ручьями текла с гротескной резьбы по бокам. На стенах алтаря уничтожали живых существ самыми разными методами.

*«Джошуа…»* — снова позвала девушка.

Он опёрся на алтарь, пытаясь удержать равновесие. И тут он увидел то, что показывала ему Джессика: в плите алтаря, с самого края, зияло шесть шестигранных отверстий. Но пустовали только два из них. Один камень был сейчас в руке Джошуа. Вкладывая его на место, он не хотел думать ни о чём дальше.

Его наградили ударом от разъярённого Змея, отбросив к стене на высоту пятидесяти футов. Почти ослепший и оглохший, Джошуа медленно сполз вниз. Джессика больше не висела в воздухе — она лежала на алтаре, словно брошенная марионетка.

*«Джошуа… нам нужно найти последний камень».*

— Великолепная мысль. Только как? Я этот-то нашёл случайно, в трупе. Как я найду ещё один?

*«Отец был соблазнён камнями, думая, что они драгоценные. Вынутые камни открыли проход на Землю. Если вернуть их на место, Хозяин вернётся туда, откуда выбрался».*

Змей почувствовал её мысли и закричал:

— Нет! Ты не сделаешь этого!

*«Отчего же? Если есть возможность отправить тебя куда подальше, стоит это сделать».*

Змей паниковал — значит, последний камень где-то рядом. Джессика настроилась на его волну. Где-то в двадцати футах от входа, сквозь кровь и груды тел, пробивалось слабое сияние. Змей заметил его одновременно с ней и ринулся туда.

— Стой! — крикнула Джессика. Порыв ударной волны смел монстра к стене.

*«Камень, бери камень, Джош…»*

Джошуа, кряхтя и страдая, поволокся к выходу. В голове пульсировала одна мысль: *«Джесс, даже если я доберусь до него, я не смогу пробежать обратно, чтобы принести его тебе».*

*«Это не важно! Главное, чтобы он был у тебя в руках!»*

Он добрался до камня. Шестигранный, тусклый, на золотой цепи в бурых пятнах. Схватил его.

И тут он вдруг увидел всё — память камня, память Хозяина. Как он появился на Земле, как заставил отца Джессики страдать, как кормился жертвами. Как этот ребёнок выжил и испортил всё. Каждое животное, каждый человек, которых она скормила червю, — всё это прошло перед его глазами.

— Камень! — вырвался у него вопль, и он швырнул камень в сторону алтаря.

Камень яркой молнией перенёсся к алтарю и лёг в последнее гнездо.

Мир содрогнулся. Силы, о существовании которых не подозревал ни один человек, взялись за дело. Пространство храма затряслось. Гигантские смерчи ворвались внутрь, срывая стены в клочья. Змей закричал — не шипением, а настоящим, почти человеческим воплем, когда та же сила втянула его в пространственную дыру. Следом плотоядно захлопнулась пасть звездных врат.

А потом стало тихо. Очень тихо. И черно.

* * *

Джессика открыла глаза. Она лежала на холодном каменном полу в каком-то подвале. Рядом, прислонившись к стене, сидел Джошуа и смотрел на неё странным, задумчивым взглядом.

— Ты помнишь? — спросила она одними губами.

— Всё, — кивнул он. — И никогда не забуду.

Где-то далеко сверху послышались голоса. Грубые, требовательные. Те самые люди с пистолетами.

— Мы должны уйти, — Джош подал ей руку. — Но не потому, что они нас убьют. Мы должны уйти, потому что ты мне должна.

Джессика усмехнулась, с трудом поднимаясь.

— Я никому ничего не должна. Червь ушёл.

— Ушёл ли? — Джошуа достал из кармана один из шестигранных камней. — Я успел вытащить один. На всякий случай.

Джессика побледнела.

— Ты с ума сошёл.

— Возможно. Но если однажды он вернётся, у нас будет козырь.

Она долго смотрела на него, потом на камень, потом снова на него. Взяла камень. Сунула в карман плаща.

— Ладно. Но если я начну видеть коридор — ты первый, кого я скормлю червю.

— Договорились.

Они пошли в темноту, оставив за спиной разрушенный храм и забытых навсегда мафиози, которые так и не поняли, куда попали.

Эпилог. Шесть месяцев спустя.

Джессика сидела в кафе напротив Джошуа. На столе лежали их паспорта и два билета в один конец — в город, где не было старых зданий, подвалов и египетских сувениров.

— Не боишься? — спросил он.

Она покачала головой.

— Я уже полгода не видела червя. Камень в банковской ячейке. Может, всё кончено.

— А может, он просто ждёт, — Джош отхлебнул кофе. — Но это уже не наша проблема.

Джессика хотела ответить, но в этот момент зазвонил её телефон. Незнакомый номер.

— Алло?

— Мисс Велоу? Вас беспокоят из госпиталя Святого Павла. Ваш знакомый, мистер Молл, был сегодня выписан, но у нас остались его анализы… Не могли бы вы зайти?

Она посмотрела на Джошуа. Джошуа пожал плечами.

— Я здесь, — сказал он громко, чтобы слышала трубка.

На том конце повисла пауза. Потом женский голос неуверенно произнёс:

— Простите, но это невозможно. Мистер Молл умер от ран… полгода назад.

*Червь не уходит. Он просто ждёт, когда ты начнёшь дышать спокойно.*

Джессика медленно опустила трубку. Напротив, улыбаясь, сидел Джошуа. Тот самый. Или уже не совсем — из-под воротника его рубашки, на груди, белел маленький шестигранный шрам.