Слова-образы

Иллюстрации к "Полдню" и "Возвращению": Макаров и Рубинштейн

"Иллюстрации используются для передачи эмоциональной атмосферы художественного произведения, визуализации героев повествования, демонстрации объектов" (с) ВикипедияА хорошая иллюстрация – становится частью текста. Особенно в детстве, при первом прочтении. И когда дальше один и то же иллюстратор продолжает сопровождать вас по другим произведениям того же автора – он становится как бы соавтором. Но бывает так, что один и тот же текст в разных изданиях иллюстрируется разными художниками. Каждый из которых, взяв некоторый ключевой момент произведения и проиллюстрировав его, показав героя, образ, передав атмосферу, своим взглядом, дополняет воображение читателя и придает ему своеобразную стереоскопию, даже объемность. Вот один из таких примеров. Юрий (Георгий) Макаров (1921-1992) дважды иллюстрировал два разных варианта одной и той же повести братьев Стругацких в классической серии «рамочка» («Библиотека фантастики и приключений» издательства «Детгиз», позже переименованное в «Детскую литературу») – первое, под названием «Возвращение (Полдень, 22-й век)» 1962-го года, и дополненное, под названием «Полдень, XXII век (Возвращение)» опубликованное в 1967 году тем же издательством в той же серии. И это было такое же переосмысление и дополнение, как и у авторов: Макаров чуть изменил стиль рисунка, добавил или изменил первоначальные варианты иллюстраций. А в 1975-м ленинградский филиал той же «Детской литературы» выпустил сборник «Полдень, XXII век. Малыш», пригласив своего художника – Льва Рубинштейна (уже иллюстрировавшего к тому времени «Малыша» Стругацких и более известный любителям жанра Фантастики по иллюстрациям к произведениям Георгия Мартынова – трилогии «Звездоплаватели», дилогии «Каллисто-Каллистяне», романам «Гианея», «Сто одиннадцатый»). И Рубинштейн не побоялся и показал свой взгляд на тех же героев, те же ключевые моменты повести, что и Макаров дополнив, что естественно, своим, личным взглядом, в своей, не менее чем у Макарова, запоминающейся манере. (Примечание: на парах иллюстраций – слева Макаров, справа Рубинштейн -- указаны главы из повести Стругацких, к которым они сделаны.)

Этот пост был опубликован на Яндекс дзене , там есть комменты

ГЛАВА 2 ПОНЕДЕЛЬНИК НА ТРОИХ: Мигунов, Карапетян, Никулушкин

Как сказал бы один известный житель крыши по фамилии Карлсон голосом Шерлока Холмса: «Продолжаем разговор».

И в этой главе мы будем рассматривать ту же классику в классических же иллюстрациях.

«Понедельник начинается в субботу» Аркадия и Бориса Стругацких бесспорная классика. Писатели-фантасты попробовали написать... фэнтези. Ну или, как сами они это назвали, «сказку для научных сотрудников младшего возраста» ©. Которые уже повзрослели, обзавелись детьми и внуками. Которые тоже читают о Бабе Яге — Наине Киевне Горыныч, вечном заключенном Кощее Бессмертном, драконе Змее Горыныче, которого возят на полигон для испытаний, емелиной щуке, коте-ученом по имени Василий, русалке, вурдалаках, домовых.... и так далее, и тому подобное (хотя и просят пояснений — не зря же одно из недавних изданий «Понедельника» вышло с дополнительными даже к комментариям Саши Привалова пояснениями).

И конечно классическими иллюстрациями к классическому произведению бесспорно являются работы Евгения Мигунова

А сравнивать классику классики мы будем с работами двух современных художников-иллюстраторов: петребуржца, художника и поэта, Андрея Карапетяна и ульяновца Дмитрия Никулушкина.

Почему именно с ними? Наверное просто потому, что их иллюстрации на мой — и не только — взгляд хорошо, и каждый по своему, передают дух и образ повести Стругацких.

Таких сравнений будет довольно много. Поэтому мы разделим данную главу на три отдельных части.

В первой мы посмотрим на то, как все три художника видят одни и те же эпизоды — и даже моменты — повести.

Во второй сравним видение каждого их них (по отдельности) с виденьем Мигунова.

И в третьем рассмотрим те моменты, на которые Евгений Тихонович не обратил внимания, но которые запечатлели его последователи (и еще кое-что, но это в довесок).

Примечание: Мигунов иллюстрировал не одно издание «Понедельника» и выходили они с разницей в полтора десятка лет — 1965 и 1979 годы; а последнее, дополненное «Сказкой о Тройке» и иллюстрациями к ней, вышло в 1993-м году. И его видение на текст изменялось, «модернизировалось». Поэтому дажее мы будем приводить иногда (если они достаточно разнятся) два варианта иллюстраций Е. Мгунова (первыми), вариант А. Карапетяна (следом).и вариант Д. Никулушкина (в конце).

Итак, поехали?

Для начала представлю наших авторов

Мигунов Евгений Тихонович (27 февраля 1921 — 1 января 2004), из Википедии: советский и российский художник, иллюстратор, карикатурист, режиссёр и художник-постановщик мультфильмов, новатор в области рисованного и кукольного кино, а также педагог, теоретик, мемуарист и один из создателей современной школы русской мультипликации.

Карапетян Андрей Петрович (род 1950), о себе: «Дилетант. Нигде не учился. Инженер. Художник-график, участник семинара Б.Н. Стругацкого. Работаю в основном в жанре иллюстраций, техника — бумага, тушь, перо. Иногда — шариковая ручка. Иногда — карандаш. С 1990 выходили книги в издательствах „Северо-Запад“, „Terra fantastika“, „Corvus“, „AST“, „Азбука“ с иллюстрациями художника. Лауреат премии всероссийского форума фантастов „Странник“ за иллюстрации к повести Михаила Успенского „Там, где нас нет“.»

Никулушкин Дмитрий Николаевич (род. 1966), о себе: «Нет меня в Вики... Родился 9 декабря 1966 в Ульяновске. Учился... если имеется в виду профессиональное обучение, то я самоучка. В середине 90-х работал в детском журнале комиксов «Сережка» (впоследствии «Арбуз»), там и учился. В основном рисовал комиксы по чужому сценарию, но были и авторские. Потом был долгий перерыв на зооторговлю, даже директором кафе успел поработать. Иллюстрировал детские книги для «Эксмо», несколько книг для «АСТ»: пара книг Ника Горькавого из цикла «Астровитянка», четыре книги Стругацких. Либо так называемая «рамочка» — там на нынешний момент книг 25-30, и серия «шедевры фантастики» — 5 книг. В остальном — малотиражные издания.

А это обложки цитируемых изданий

А теперь — ближе к тексту (как сказал бы Остап Ибрагимович Бендер)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Трое в картинках (не считая Стругацких)

ЦИТАТА: «— А не надо, — сказала старуха, пристально меня рассматривая. — Сама вижу. Привалов Александр Иванович, 1938, мужской, русский, член ВЛКСМ, нет, нет, не участвовал, не был, не имеет, а будет тебе, алмазный, дальняя дорога и интерес в казенном доме, а бояться тебе, бриллиантовый, надо человека рыжего, недоброго, а позолоти ручку, яхонтовый...

— Гхм! — громко сказал горбоносый, и бабка осеклась. Воцарилось неловкое молчание.»

ЦИТАТА: " -- Полюбопытствуй, полюбопытствуй, Саша, -- сказал Роман, сделал широкий жест и сел в кресло у входа.

Я пошел вдоль стены. Я ничему не удивлялся. Мне было просто очень интересно."Вода живая. Эффективность 52%. Допустимый осадок 0,3" (старинная прямоугольная бутыль с водой, пробка залита цветным воском). "Схема промышленного добывания живой воды". "Макет живоводоперегонного куба". "Зелье приворотное Вешковского-Траубенбаха" (аптекарская баночка с ядовито-желтой мазью). "Кровь порченая обыкновенная" (запаянная ампула с черной жидкостью)... Над всем этим стендом висела табличка:"Активные химические средства. ХII-ХVIII вв." Тут было еще много бутылочек, баночек, реторт, ампул, пробирок, действующих и недействующих моделей установок для возгонки, перегонки и сгущения, но я пошел дальше."

ЦИТАТА: «Бадья показалась мне очень тяжелой. Когда я поставил ее на сруб, из воды высунулась огромная щучья голова, зеленая и вся какая-то замшелая. Я отскочил.»

ЦИТАТА: «Модест Матвеевич в лоснящемся костюме величественно ждал меня в собственной приемной. За его спиной маленький гном с волосатыми ушами уныло и старательно возил пальцами по обширной ведомости. — Вы, Привалов, как какой-нибудь этот... хам-мункулс, — произнес Модест. — Никогда вас нет на месте.»

Цитата: «Докладчик беспомощно озирался. В зале смотрели кто куда и все в сторону. Магистр-академик добродушно приговаривал: „Ну? Ну что же? Молодежь! Ну? Кто?“ Тогда я встал и молча пошел к машине. Терпеть не могу, когда докладчик агонизирует: стыдное, жалкое и мучительное зрелище. Из задних рядов крикнули: „Сашка, ты куда? Опомнись!“ Глаза Седлового засверкали. — Разрешите мне, — сказал я.»

ЦИТАТА: "Вурдалак Альфред привел грузчиков -- гекатонхейров. Котт и Гиес шли охотно, оживленно галдя сотней глоток и на ходу засучивая многочисленные рукава, а Бриарей тащился следом, выставив вперед корявый палец, и ныл, что ему больно, что у него несколько голов кружатся, что он ночь не спал. Котт взял автоклав, Гиес -- все остальное. Тогда Бриарей, увидев, что ему ничего не досталось, принялся распоряжаться, давать указания и помогать советами. Он забегал вперед, открывал и держал двери, то и дело присаживался на корточки и, заглядывая снизу, кричал: "Прошло! Прошло!" или "Правее бери! Зацепляешься!""

ЦИТАТА: "Краткое послесловие и комментарий и.о. заведующего вычислительной лабораторией НИИЧАВО младшего научного сотрудника А.И. Привалова"

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Классика и современники

Теперь, как и было обещано, сравним наших «испытуемых» с классикой.

Здесь интересно понаблюдать за разницей подходов художников к одной и той же мизансцене. Мигунов не повторяет свои ранние иллюстрации, а меняет ракурсы, дополняет детали. Никулушкин, на иллюстрации к комментариям Привалова, показывает детали из самих комментариев (что Мигунов в классических изданиях делает отдельными рисунками). Особенно выделяется стиль Карапетяна, который здесь (да и везде) изображает не только саму сцену из текста, но и дополняет, расширяет ее вставками из сопутствующих сцене эпизодов повести.

Да и сами мизансцены различны у каждого из авторов иллюстраций, что придает сравнению их друг с другом объемности, «стереоскопичности». Вот Витька Корнеев у Карапетяна смотрит не туда, куда смотрит Витька Корнеев с иллюстрации Мигунова. Во время интервью Фотончика у Мигунова фигурирует микрофон (как в тексте), а у Никулушкина — более современный нам, но уже тоже устаревший, кассетный диктофон. А сцена с Янусом Полуэетовичем у Карапетяна выглядит и вовсе аллегорично.

Первый раунд: Е. Мигунов и А. Карапетян.

ЦИТАТА: «На правой воротине сверху висела ржавая жестяная табличка: „Ул. Лукоморье, д. N_13, Н. К. Горыныч“, а под нею красовался кусок фанеры с надписью чернилами вкривь и вкось: „КОТ НЕ РАБОТАЕТ. Администрация“

— Какой КОТ? — спросил я. — Комитет Оборонной Техники? Бородатый хихикнул. — Вы, главное, не беспокойтесь, — сказал он. — Тут у нас забавно, но все будет в полном порядке.»

ЦИТАТА: «Разбудило меня хлопанье крыльев и неприятный клекот. В комнате стоял странный голубоватый полумрак. Орел на печке шуршал, гнусно орал и стучал крыльями по потолку. Я сел и огляделся. На середине комнаты парил в воздухе здоровенный детина в тренировочных брюках и в полосатой гавайке навыпуск. Он парил над цилиндриком и, не прикасаясь к нему, плавно помавал огромными костистыми лапами.»

ЦИТАТА: «— Хорошо, — сказал Витька.

Еж-паук исчез. Вместо него на столе появился маленький Витька Корнеев, точная копия настоящего, но величиной с руку. Он щелкнул маленькими пальчиками и создал микродубля еще меньшего размера. Тот тоже щелкнул пальцами. Появился дубль величиной с авторучку. Потом величиной со спичечный коробок. Потом — с наперсток. — Хватит? — спросил Витька. — Каждый из них маг. Ни в одном нет и молекулы белка.»

ЦИТАТА: Он взял меня за руку, подпрыгнул, и мы понеслись через этажи. Пронизывая потолки, мы врезались в перекрытия, как нож в замерзшее масло, затем с чмокающем звуком выскакивали в воздух и снова врезались в перекрытия. Между перекрытиями было темно, и маленькие гномы вперемежку с мышами с испуганными писками шарахались от нас, а в лабораториях и кабинетах, через которые мы пролетали, сотрудники с озадаченными лицами смотрели вверх."

ЦИТАТА: " Я посмотрел. Попугай с поджатыми лапками лежал под весами, и глаза его были затянуты белесоватой пленкой, а хохолок обвис."

ЦИТАТА: «-- Да. Ну, хорошо. Фотончик! Иди сюда! Попугай, вспорхнув, сел Янусу на плечо и сказал ему на ухо: — Пр-росо, пр-росо! Сахар-рок! Янус Полуэктович нежно заулыбался и ушел в свою лабораторию. Мы обалдело посмотрели друг на друга»

Теперь второй подход к снаряду: Е. Мигунов и Д. Никулушкин.

ЦИТАТА: «До самого вечера я старался быть весьма осторожным. Прямо из отделения я отправился домой на Лукоморье и там сразу же залез под машину. Было очень жарко. С запада медленно ползла грозная черная туча. Пока я лежал под машиной и обливался маслом, старуха Наина Киевна, ставшая вдруг очень ласковой и любезной, дважды подъезжала ко мне с тем, чтобы я отвез ее на Лысую Гору. „Говорят, батюшка, машине вредно стоять, — скрипуче ворковала она, заглядывая под передний бампер, — говорят, ей ездить полезно. А уж я бы заплатила, не сомневайся...“ Ехать на Лысую Гору мне не хотелось.»

ЦИТАТА: «Играла музыка, произносились речи, тут и там, возвышаясь над толпой, кудрявые румяные юноши, с трудом управляясь с непокорными прядями волос, непрерывно падающими на лоб, проникновенно читали стихи. Стихи были либо знакомые, либо скверные, но из глаз многочисленных слушателей обильно капали скупые мужские, горькие женские и светлые детские слезы. Суровые мужчины крепко обнимали друг друга и, шевеля желваками на скулах, хлопали друг друга по спинам. Поскольку многие были не одеты, хлопание это напоминало аплодисменты.»

ЦИТАТА: " Попугай поглядел на Витьку одним глазом.

— Кор-рнеев, пр-рошу!

— Что? — спросил Витька. Впервые в жизни я видел, как Витька растерялся.

— Кор-рнеев гр-руб! Гр-руб! Пр-рекрасный р-работник! Дур-рак р-редкий! Пр-релесть!

Мы захихикали. Витька посмотрел на нас и мстительно сказал:

— Ойр-ра-Ойр-ра!

— Стар-р, стар-р! — с готовностью откликнулся попугай. — Р-рад! Дор-рвался!

— Это что-то не то, — сказал Роман.

— Почему же не то? — сказал Витька. — Очень даже то...

— Пр-ривалов!

— Пр-ростодушный пр-роект! Пр-римитив! Тр-рудяга!

— Ребята, он нас всех знает, — сказал Эдик.«

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Современники без классика.

Здесь я разместил сначала те иллюстрации, аналогов которым не нашел у Е. Мигунова, но заметил в них сходство взглядов А. Карапетяна и Д. Никулушкина между собой.

Особенно мне понравилась эта вот пара с котом Василием: взгляд из окна Изанкурнож во двор у Андрея. и ответный — со двора на Изнакурнож у Дмитрия.Не правда ли — почти 3D?

Здесь тоже нет точного цитирования текста, просто разные взгляды на путешествие Саши Привалова в воображаемое будущее: у Андрея — за Железную Стену, а у Дмитрия — общий, так сказать, обзор.

А это представление Выбегаллова кадавра публике в видении Андрея и Дмитрия.

И рассуждения магистров о контрамоции на диване.

Ну и в дополнение (для контраста) я поместил сравнение иллюстраций Е. Мигунова с картинками (иллюстрациями это назвать... мне-а... затруднительно) из итальянского издания: «Arkadij e Boris Strugatskij Lunedì inizia sabato. Favola per collaboratori scientifici di livello base 2019, pp. 344 Prezzo: € 17,50 ATTRAVèRSO ISBN: 9788894911367 Illustrazioni di Antonio Carrara. перевод A. Cortese.

Сходство в визуализации здесь настолько очевидное, что попахивает... ну очень очевидное. В отличие от качества и исполнения.

И здесь тоже

В заключении, в качестве бонуса, хочу разместить любезно предоставленный мне Дмитрием его ученический, школьный, рисунок и то, что из него (по крайней мере сюжетно) в результате получилось. Найдите, как говорится, две большие разницы в подходах к работе русского художника и итальянца.

ПС. Андрей Карапетян отреагировал на попытку сравнения его иллюстраций с Мигуновскими так: «Любопытно! Ей-ей, любопытно». А Дмитрий (покритиковав и уточнив некоторые нюансы) тоже дал добро.

Выложено на дзене:

https://zen.yandex.ru/media/shano/kak-tri-hudojnika-vidiat-odnu-i-tu-je-knigu-5de8d02d06cc4600ad7c97b7?from=editor

https://zen.yandex.ru/media/shano/kak-tri-hudojnika-vidiat-odnu-i-tu-je-knigu-2-5dea1c495ba2b500adf0c35b?from=editor

https://zen.yandex.ru/media/shano/kak-tri-hudojnika-vidiat-odnu-i-tu-je-knigu-3-5ded5b47e4fff000ae50a3ec?from=editor

коментов там практически нет

Глава 2а. К ЮБИЛЕЮ ПОВЕСТИ "ПОНЕДЕЛЬНИК НАЧИНАЕТСЯ В СУББОТУ"

В наступившем 2022 году «Понедельнику» исполняется 55 лет.

Первое книжное издание, классическое «мигуновское», вышло в 1965 годом. А за год до этого в сб. «Фантастика 64» была опубликована первая часть повести «Суета вокруг дивана», а в 6-ом номере «Искателя» за тот же год -- начало первой главы второй части «Всяческая суета».

Помнится во внутреннем издании «группы «Людены»» (тогда просто группы энтузиастов самостоятельно изучающих творчество Братьев, сейчас переросшее уже нечто большее, в профессиональное объединение, работающее над собраниями сочинений классиков), под характерным названием «Понедельник» публиковалась анкета, одним из вопросов которой было: «Будут ли читать Стругацких через 50 лет?»

Время ответа пришло – читают. И читают все. Издательство «Аванта» в 2018-м году в серии «Лучшая классика с комментариями для школьников» даже выпустила отдельный том «Понедельника» с классическими иллюстрациями Евгения Мигунова и комментариями главного редактора альманаха "Полдень", члена семинара Бориса Стругацкого, ответственного секретаря литературной премии имени Стругацких Николая Романецкого.

И иллюстрируют.

Вот совершенно свежий, «с пылу с жару», пример.

Знакоммьтесь:

Трошкова (Смирнова) Екатерина Сергеевна (псевдоним Кай Йара), род. 21.09.1987. В 2010 году закончила колледж искусств имени Носовой, факультет культурологии и социально-культурных технологий Преподаватель, художник, иллюстратор, гример, бутафор.Сейчас работает в мастерской «Мастерские Задверья». Увлекается ролевыми играми живого действия.

Екатерина согласилась поделиться своими рабочими материалами по иллюстрированию «Понедельника», сделанными ею с мая по июль 2021 года.

Материалы содержат 9 рабочих листов, и охватывает (пока) первую часть повести и начало 2-й.

Самым интересным, на мой взгляд является возможность проследить за творческой «кухней» художника.

Поэтому здесь я не стану сравнивать авторскую работу с кем-то еще, а просто выложу (с разрешения автора) сами иллюстрации: рабочий, черновой плюс окончательный (?) в цвете вариант.

Как говорится «найдите 10 отличий». Ну не 10, а чуть меньше, но на каждой паре видна творческая доработка:

то изменена композиция и уточнена марка автомобиля (что говорит о внимательности к деталям) --

то добавлены или изменены детали пейзажа --

или интерьера --

или в чистовом варианте не изменено практически ни одной детали --

да и авторский взгляд, на кажущееся привычным по каноническим иллюстрациями вещи, своеобразен --

И еще одна особенность: автор, кроме того что своим взглядом увидела и проиллюстрировала «ключевые», отработанные другими иллюстраторами, сцены из повести, но и как минимум трижды (пока) показала свой, самостоятельный взгляд

Поскольку работа над повестью не закончена, то и данную главу будем считать пока не закрытой. Как писали сами Стругацкие в конце каждой части "Понедельника": "Но это уже совсем другая история", продолжения которой стоит подождать.

Глава 2б ПОНЕДЕЛЬНИКИ: 20 ЛЕТ СПУСТЯ или ДВЕ БОЛЬШИЕ РАЗНИЦЫ

И пока не остыли пирожки давайте рассмотрим еще один взгляд на «Понедельник» двух художников из двух изданий с разницей а 20 лет.

Взгляд очень разный, очень разных художников, очень разный по рисунку, с одинаково разными подходами к работе и тексту, хотя, казалось бы, повторяющие те самые «ключевые» эпизоды, о которых я упомянул в предыдущей главе.

Первый из них, Владимир Степанович Пощастьев родился в Ижевске 04.02.1944. В 1957 году поступил в Минское художественное училище. В 1962 году перешел на учебу в Белорусский государственный театрально-художественный институт, который окончил в 1967 году. Учился у А.М. Кашкуревича, А.О. Последович, П.К. Любомудрова. Дипломная работа — серия иллюстраций к «Сказкам народов СССР» (акварель, смешанная техника). Участвовал в выставках: республиканских и всесоюзных (с 1967). График. Работает в станковой и книжной графике в технике литографии, офорта, акварели.

Второй, Лемехов Сергей Иванович (29 марта 1949 - 13 августа 2016) — художник-карикатурист, книжный график. Член Союза художников России. Родился в Ленинграде, в семье художника И. В. Лемехова. В 1967 г. окончил Среднюю художественную школу при Академии художеств, 1973-м -- архитектурный факультет Академии художеств.

С 1976 года участник и лауреат выставок карикатуры (Италия, Болгария, Германия, Финляндия, Польша, Канада и др.). С 1991 года работал в книжной графике, проиллюстрировал более 300 книг. Издательства — «Лениздат», «Художественная литература», «Северо-Запад», «Армада», «Текст», «Дрофа», «Азбука» и т.д. Последние работы — авторское оформление серии избранных юмористических книг, выпускаемой издательством «Дрофа»: И. Ильф, Е. Петров, О'Генри, М. Салтыков-Щедрин, Н. Гоголь, М. Булгаков, И. Бабель и т.д.

Иллюстрации Пощастьева знакомы мне давно, книга на полке. И они не вызывали лично у мне никакого интереса -- так простенькие рисуночки-наброски на последней страничке местной газетки. А сейчас посмотрев другие работы того же автора легко убедиться: для него это была просто «халтурка», подработка «с холодным носом»: посмотреть иллюстрации Мигунова и наскоро, буквально «покадрово» перерисовать их упростив, поместить на обложку завлекалочки – и готово. Сравните (см. Глава 2 «Понедельник на троих) и убедитесь.

Лемехов – другое. Его иллюстрации это не "халтурка". (Достаточно сказать, что для сравнения было отобрано всего 9 их более пятидесяти иллюстраций и заставок, в то время как из Пощастьева не использованной остались одна.) Здесь автор текст знает, очень хорошо знает. И работает с ним тщательно и внимательно, со вкусом, подробно и привлекательно, но... Но не любит его. Поэтому и получился у него "коллективный капустник", как писалась и задумывалась повесть самими Стругацкими, а жесткая и беспощадная сатира на советское. Злая, фарсовая пародия.

Вот просто посмотрите на портреты основных героев повести (Януса Полуэктовича, Витьки Корнеева, Ойры-Ойры, самого Саши Привалова, Киврина, Хунты, Наины Киевны, Выбегалло) в классическом исполнении Евгения Мигунова и сравните их с видением тех же персонажей Лемеховым.

Такого диссонанса между сотни раз читанным текстом и увиденными художником образами его героев у меня не возникало наверное никогда.

И, наверняка, у современного читателя такое тоже не вызовет симпатии к тексту.

Возможно я ошибаюсь, возможно «он художник, он так видит» (С). Или ему "попались" не те произведения? Вот если Если бы Лемехов отиллюстрировал с таким же блеском «Второе нашествие» или хотя бы «Сказку о тройке» -- это было бы его…

Впрочем, смотрите и судите сами.

Часть первая, "Суета вокруг дивана"

Часть вторая, "Суета сует"

Часть третья, "Суета сует"

Глава 3. "СТРАНА БАГРОВЫХ ТУЧ": ПРОШЛОЕ БУДУЩЕГО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТРАННОСТИ "СТРАНЫ"

В этом году первая повесть Братьев Стругацких "Страна Багровых туч" отметила своё 60-летие - 23 июля 1959 года повесть была подписана в печать в издательстве "Детгиз" Правда "гугловский" дудл, который нарисовала художница Алиса Винанспод, был вывешен в сети под несколько странным названием

Помню свою первую "Страну", которая досталась мне в жутчайшем состоянии: практически без обложки, с равными форзацами, с пробитым насквозь, так что страницы не раскрывались, прошитом суровой ниткой блоком, порванными крошащимися страницами... И я, распотрошив ее окончательно, перебрал и подклеил книжные тетрадки, сшил их заново в блок, реставрировал по образцу обложку и форзацы, а недостающий текст дописывал черной шариковой ручкой. И ей же придавал четкость иллюстрациям.

"Страна багровых туч" книга странной, трудной судьбы. Сами авторы недолюбливали ее -- считали ученической, откровенно провальной. Уже в 1990-м году, когда готовилось первое "белое" "Текстовское" издание собрания их сочинений, они напрочь отказывались публиковать её. На встрече у себя дома с "люденами" (представителями группы "Людены", общественной организации по изучению творчества Стругацких) произошел следующий диалог:

"Светлана Бондаренко: Аркадий Натанович! А последняя просьба, и я думаю, ко мне присоединятся все «людены». Ну, давайте все-таки «Страну багровых туч» опубликуем? (Смех.) Ну, первая, понимаете, самая любимая…

А.Н. Стругацкий: Светланочка! Хотите я встану на голову, а за ноги меня будут держать? Так? Вот, но в эти дела не вмешивайтесь.

Светлана Бондаренко: Нет, я не говорю, чтоб Вы мне сейчас сказали «да», я говорю: мы Вас просим.

Сергей Лифанов: Оставьте надежду...

А.Н. Стругацкий: Нет. Ни сейчас, ни после мы ее включать не будем."

Но все же в 1993-м году, во втором дополнительном томе "Страна" вышла. И это было всего лишь третье ее советское издание; точнее, третье советское издание на русском языке (о переводах на национальные и иностранные языки мы поговорим чуть позже).

Первое, считающееся каноническим - вышеупомянутая "рамочка" с иллюстрациями И. Ильинского 1959-го года - было в 60-м переиздано.

А следующего издания пришлось ждать девять лет.

Причем текст был изменен в соответствии с веяниями времени. Отношения КНР и СССР тогда были напряженные, поэтому всяческое упоминание о китайцах были изъяты - к примеру, "командир звездолета КСР "Ян-цзы" Лу Ши-эр" превратился в "командира индийского звездолета "Карма" Рай Листа"...

Впрочем, и сам "канонический" текст не является по сути авторским. В 1990м года конвете фантастики "Аэлита" в Свердловске член Омского КЛФ (Клуб Любителей Фантастики) "Алькор, журналист Марат Исангазин, зачитал доклад, в котором на основе текстологиии сделал вывод, что главный герой "Страны" - Алексей Быков -- вовсе не инженер и водитель вездехода, а самый настоящий танкист. И лишь много позже, оказалось, что он был прав, и первоначально Быков был действительно капитаном капитаном бронетанковых войск, а свою гражданскую специальность получил по требованию редакторов: какие, мол. могут быть танкисты в Союзе Советских Коммунистических Республик?.. (Авторский текст "Страны" был полностью восстановлен и частично отделными главами - опубликован в серии под редакцией уже упоминаемой мной Светланы Бондаренко "Неизвестные Стругацкие изд "АСТ, Сталкер")

Но и это не главная тайна "Страны Багровых туч". Все кто читал повесть, знают, что описаное в ней будущее не такое уж далекое. А сейчас даже наоборот, скорее прошлое. Ведь описываемые все в ней события происходят в 19..-м году, так как старт "Хиуса" обозначен "точной" датой - "18 августа 19.. года, ровно в 5.00 по московскому времени". И. конечно, каждому интересно: что же спрятано было авторами в этих двух точках? И нашлись люди, которые это узнали вопреки воле авторв. Теперь уже достоверно известно - вычислено, подтверждено, проверено (и даже не вызывало возражений у самих авторов), что "Хиус" стартовал 18 августа 1991-го года.

(Примечание: Подробнее об этом можно прочесть в статье С. Лифанова "Планета Венера, 1991 год, август - сентябрь: Хроника одной экспедиции", журнал "Уралский следопыт", 1991 год, № 10, стр 53-55. Цитатами из этой статьи я и буду коментировать иллюстрации.)

И поэтому в этой главе мы будем атрибутировать сравниваемые нами иллюстрации не по названию новелл (как в первой главе), не по цитатам (как во второй), а под датам и событиям из повести.

И чтобы их не было и дальше, представлю сначала наших нынешних фигурантов. В том порядке, в котором они будут размещены на блоках сравнений

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ВРЕМЯ И МЕСТО

1. 2. 3.

Начало июня 1991 года. Москва, кабинет директора ГКМПС Н.З. Краюхина. Первая встреча А.П. Быкова с экипажем «Хиуса».

"...Все началось в первых числах июля, когда тридцатитрехлетний инженер-механик гобийской экспедиционной базы Алексей Быков был вызван в Москву – «для переговоров о дальнейшем прохождении службы». Каково же было его удивление, когда он узнал, что под «дальнейшим прохождением» подразумевается полет к «самой страшной планете Солнечной системы» Венере для исследования таинственной Урановой Голконды, богатейшего месторождения трансуранидов... Как человек, не привыкший отступать перед трудностями, Быков соглашается. В тот же день он знакомится с будущими спутниками – командиром экипажа Анатолием Ермаковым, пилотом Богданом Спицыным, штурманом Михаилом Крутиковым, «замечательным геологом и опытным межпланетным путешественником» Владимиром Юрковским. Ну, а с Григорием Дауге – «старым другом Иоганычем» – судьба свела Быкова еще два года назад, в Гоби, при весьма трагических обстоятельствах..."

Слева направо от спецкостюма изображены:.

1. М.А Крутиков, В.С. Юрковский, Г.И.Дауге, Н.З. Краюхин, Б.Б. Спицин.

2..В.С. Юрковский, Н.З Краюхин, А.П. Быков, А.Б. Ермаков, Г.И Дауге, Б.Б. Спицин

3. Н.З. Краюхин, В.С. Юрковский, Г.И. Дауге, М.А. Крутиков, Б.Б. Спицин

1. 3.

Июль, 1991 года, Таймыр, Седьмой Полигон. Инцидент во время испытаний "Мальчика" у тритиевого реактора.

1. 2.

Июль 1991 года (неделей позже). Таймыр, Седьмой полигон. Возвращение «Хиуса» из испытательного полета по трассе орбита Земли – орбита Венеры (станция «Циолковский») – Земля. «...Позади две недели практики по сборке радиомаяков. Позади возвращение «Хиуса» из испытательного рейса...»

1. 3.

Август 1991 года. Таймыр, Седьмой Полигон. Подготовка «Хиуса» к полету.

1. 3.

18 августа 1991 года. Таймыр, Седьмой Полигон. Старт фотонного космолета «Хиус-2» к Венере.

"...Мило, по-семейному прошел прощальный вечер, на котором «пижон» Юрковский читал «Контрабандистов» Багрицкого, а Николай Захарович Краюхин, зачинатель и вдохновитель идеи фотонного привода, глава и организатор всего проекта, оттаяв, делился курьезными случаями из «раннего периода межпланетных сообщений

И вот 18 августа 1991 года, ровно в пять часов по московскому времени, «Хиус» стартовал с Седьмого полигона. Этим стартом началась «новая эра в истории межпланетных сообщений»..."

1. 2. 3.

18 августа 1991 года, вечер. Кабинет начальника радиостанции Седьмого Полигона. Н.З Краюхин, первая связь с «Хиусом»

1. 2.

21 августа 1991 года. Космическое пространство. Поворот «Хиуса», начало торможения. Испытание невесомостью.

"...Двадцать первое августа: пришло время начинать торможение. «Хиус» развернулся зеркалом к Солнцу. А через несколько часов Юрковский вышел в космос, чтобы осмотреть крепление «Мальчика», путешествующего верхом на куполе планетолета, и Быков – наконец-то! – вкусил всех прелестей невесомости. Пятнадцати минут этого удовольствия ему хватило надолго. В ночь на 22 августа неожиданно прервалась связь..."

1. 3.

23 августа 1991 года. Окрестности Венеры. «Хиус» сближается со станцией «Циалковский»

"...Приближалось рандеву с орбитальной станцией «Циолковский», куда «Хиус» должен был завезти почту и припасы. Вечером 23 августа вышли в район станции в трех тысячах километров над Венерой. Гости не заставили себя ждать: на боте прибыли сам Петр Махов и его заместитель Штирнер. На сей раз Быков подготовился к невесомости, и все прошло нормально, Ермаков даже разрешил ему выйти в пространство и поглядеть на Венеру... Отобедав в невесомости с гостями, экипаж начал готовиться к посадке..."

1. 2.

24 августа, вторая половина дня. 1991 года. Венера, кратер грязевого вулкана. Первые шаги на планете.

"...Около полудня 24 августа «Хиус» опустился примерно в ста километрах от границы Голконды.

Посадка была трудной. Три с половиной часа «Хиус» кидало в атмосфере, прежде чем Спицыну удалось найти подходящее место. После пятичасового отдыха совершили первую вылазку. Неожиданностью явилось, что «Хиус» стоял на болоте, внутри кратера огромного грязевого вулкана. К тому же болото оказалось обитаемым, а дно его не прощупывалось радаром. Тем не менее решено было оставить планетолет на месте посадки и идти к Голконде на «Мальчике». Загрузка транспортера длилась допоздна, но отдыхать не пришлось: на борт «Хиуса» проникли споры местных организмов, три часа отняла дезинфекция помещений..."

1. 3.

27 августа 1991 года, около полудня. Венера. Пустыня,Черный смерч.

"...Выехали днем 26-го, оставив дежурить Крутикова. После пяти часов езды по болоту добрались до стенки кратера, долго искали проход в сплошных скалах, еще дольше шли по нему. В пустыню выбрались только к полудню 27 августа. «Черное и красное» – так охарактеризовал открывшийся пейзаж Богдан Спицын..."

1. 3.

1 сентября 1991 года. Венера, Дымное Море. Зубы Венеры

"...Первого сентября вышли к Голконде. Приходилось спешить: воды на десять суток, а надо еще найти место для закладки ракетодрома. Положение экспедиции было тяжелым: Ермаков, подвернувший ногу в скалах, не покидал «Мальчика», заболел горячкой Дауге..."

1. 3.

17 сентября. Венера, окрестности Урановой Голконды. "Кольцо Тахмасиба", гибель Ермакова.

"...Странное образование появилось перед «Мальчиком»: «На черной почве ярко-красным светом мерцали извилистые полосы... Казалось, откуда-то выливается, покрывая пустыню, раскаленная лава». Но это была не лава, а Красное кольцо. Колония микроорганизмов, питающаяся энергией атомного взрыва, собиралась вокруг транспортера, оказавшегося, по несчастью, в его будущем эпицентре. Этого планетологи не знали... Взрыв сжег «Мальчика», намертво вплавил его в почву. Погиб Ермаков... Геологи и Быков, вышедшие, чтобы исследовать странную «лаву», остались живы, но положение их было практически безнадежным. Сто километров пешком по пустыне, с не приходящим в сознание Дауге, у которого обгорели ноги, без пищи и с малым запасом кислорода... Но они решили бороться до конца..."

2. 3.

21 сентября. Венера, Пустыня. Возращение к "Хиусу".

"...На третьи сутки уже не было сил нести бесчувственного Дауге, и они сделали петли, повесили носилки на шеи. Пока спали, Дауге и Юрковского замело, Быкову пришлось их откапывать..."

1. 3.

25 сентября. Венера. Кратер грязевого вулкана. Возвращение.

"...В тот самый день, когда произошел встревоживший Ермакова обрыв связи, «Хиус», казалось бы, прочно стоявший на илистой почве болота, вдруг дрогнул и начал крениться на бок, проваливаясь в бездонную грязевую яму. Крутикову ничего не оставалось, как поднять «Хиус» и перевести его в другое место... Целый и невредимый, планетолет стоял в нескольких десятках километров от места первой стоянки. Но как узнает об этом экипаж «Мальчика»? Связь, с 15 сентября так и не возобновилась. Даже подав сигнал ракетами, Крутиков не мог успокоиться. И на девятые сутки после вынужденного старта штурман решает идти к болоту..."

"...Войдя в обгоревшую рощу, он почти сразу наткнулся на трех человек..."

1. 3.

26 сентября. Венера - Космос. Старт "Хиуса" к "Циолковскому".

"...На следующий день они стартовали к «Циолковскому» и в начале октября были уже дома, на Земле..."

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДОПОЛНЕНИЯ К ПРОЙДЕНОМУ

На этом, конечно, эпопея героев "Страны" не кончается. Наших геров - Алексея Быкова, Владимира Юрковского, Григория Дауге и Михаила Крутикова -- мы еще увидим, как принято в классике, ровно через десять лет, в 2001-году ("Путь на Амальтею"), простимся с ними через двадцать в 2011-м ("Стажеры"). Но не забудем, как водится в той же классике, никогда, как не забываем уже 60 лет.

А еще через девять лет, в нынешнем, 2019-м, о них вспомнит (и напомнит нам) более молодой герой "Быковско-Жилинской тетралогии" Ваня Жилин ("Хищные вещи века"). А сын Алексея Быкова, Антон, которого мы уже мельком видели в прологе "Стажеров", станет космолетчиком и в 60-х годах нынешнего века, но Эры Мира Полдня Стругацких, будет участвовать в испытаниях новых киберсистем для космических исследований ("Испытание СКИБР") и предскажет деритринитацию ("Пациенты доктора Протоса" из "Полдня"). А еще один Антон Быков будет летать к Владиславе (новелла "Десантники" оттуда же). А первый испытатель "Хиуса", Василий Ляхов, в новелле "Почти такие же" (2005-й год Мира Полдня) пройдет мимо совсем юного курсанта Сережи Кондратьева, будущего штурмана "Таймыра" ("Полдень, XXII век. Возвращение")...

Но это, как сказал бы Саша Привалов из "Понедельника", совсем другая история. О ней -- в следующей главе.

А пока давайте подведем итоги нашего исследования прародины этого Мира Стругацких - "Страны багровых туч".

Я уже упоминал, что "Страна" еще при СССР выходила несколькими изданиями в переводах. Вот некоторые из них.

Это таллинское издание с иллюстрациями одного из героев нашего исследования, Хуго Митта (фигуранта №3).

Это обложка, титульный лист и заголовки к частям книги рижского издания 1962 года.

Это узбекский (1963) и немецкий (1961) переводы.

Это чешское издание 1962-го года.

В плане нашего исследования они, как видите, не представляют особого интереса - или явное подражание И. Ильинскому (Рига и Ташкент), или нечто, скажем так, абстрактное (Берлин и Прага).

И чтобы закончить тему обложек, представлю вашему вниманию свои их варианты. В первом (восстановленном на скорую руку, ибо книга, увы, давно канула в Лету; так что на надпись на обложке следует читать как "Страна багорвых туч 59") я использовал материал всё того же Ильинского: часть форзаца и лицевую картинку с обложки. Во второй - обратился за помощью к картинам замечательного дуэта художника Андрея Константиновича Соколова (1931 - 2007) и летчика-космонавта Алексея Архиповича Леонова (1934 - 2019).

По-моему неплохо получилось - удалось передать дух повести и времени в дизайне и шрифте. Ну чем, право слово, "Вездеход идет через лаву", так называется картина Соколова-Леонова, не вылитый "Мальчик"? Во всяком случае, он больше на него похож, чем на некоторых иных иллюстрациях. И хотя на лицевой вставке корабль совсем не похож на "Хиус", но почему бы не предположить, что это, скажем, планетолет Тахмасиба Мехти, открывателя "красного кольца"?

И кстати о сходствах. Вот два коллажа, на которых я собрал различные изображения "Хиуса".

Думаю, никто не усомнится, чей художественный образ стал образцом для всех этих - и тех, что мы видели во второй части главы и здесь, в начале третьей - изображений 3D-моделей и даже макета.

Стоит отметить, кстати, распространенное заблуждение, отразившееся в частности и на приведенных выше коллажах. Обратите внимание на надпись на бортах "Хиусов" и подставке модели. Вряд ли на ТОМ САМОМ, нашем ленедарном "Хиусе" было написано аршинными буквами "ССКР" и "ХИУС". А если уж быть совсем дотошным, то следует вспомнить, что тот "Хиус", который мы знаем по книге, не совсем тот "Хиус". Точнее -- это именно ТОТ САМЫЙ, наш легендарный "Хиус", но он никакой не "Хиус-1" и уж конечно не "Хиус им. А.П. Быкова", а "Хиус-2". Ведь в тексте повести (глава "Испытание онгем") четко сказано, что "Хиус-1" погиб "год назад" - разбился при испытаниях на Седьмом Полигоне.

Впрочем, как должен бы выглядет "Хиус" по преставлению самих Стругацких, мы знаем только с их слов и по образу, который создал на их основе Ильинский. Но один авторский набороск (точнее даже два) с "Стране" мы увидеть можем.

Эта страничка из письма Аркадия Натановича брату опубликована в упоминаемом выше 2-м томе "Неизвестных Стругацких".

А так - с дополнениями расчетов Бориса Натановича - он выглядит в соответствующем томе Собрания Сочинений.

Ну и "вишенкой на торте" публикую два найденных мной в сети автографа авторов на титуле первого издания.

В заключении этой части и всей главы я хочу выразить благодарность коллегам-"люденам", чьи материалы я использовал и с чьей помощью смог порадовать вас и себя: Светлане Бондаренко (Донецк), Владимиру Ивановичу Борисову (Абакан) и Алле Кузнецовой (Москва). Спасибо вам за помощь, друзья, от меня и наших читателей.

Глава 3а. "СТРАНА БАГРОВЫХ ТУЧ": след в сердце

Известный писатель-фантаст, участник семинара Борис Натановича Стругацкого, Вячеслав Рыбаков поделился своими воспоминаниями и впечатлениями и материалами о повести "Страна багровых туч", которыми разрешил разместить в данном сборнике.

"Мне повезло с очерёдностью чтения книг Стругацких. Первой их вещью для меня стала «Страна багровых туч» (произвела неизгладимое впечатление и заставил гоняться за их текстами всю дальнейшую сознательную жизнь), и произошло это весной 63-го года, когда я учился во втором классе. В библиотеке Военной академии связи имени Буденного (в ту пору — Военной Краснознаменной, сокращённо она была ВКАС, ныне поисковые системы уже воспринимают ВКАС как опечатку и правят на ВАС), где работали родители, была очень хорошая и постоянно пополняемая коллекция фантастики. Там-то я и пасся. Сразу за «Страной багровых туч» последовали» «Путь на Амальтею» и «Извне», и далее практически в хронологической последовательности. Я приходил туда и вполне по-взрослому спрашивал у пожилой библиотекарши: «Стругацких что-то новое есть?» Если было, я получал тут же... Но след в сердце, оставленный первой книгой о Быкове, «Хиусе», товариществе, верности делу, коммунизме и вообще бескрайнем, полном тайн и подвигов мире, в котором хочется жить — да нет, в котором только и стоит жить! — оказался вечным. Я и продолжения писал, и иллюстрации рисовал... И в младших классах школы, и в старших, и даже, помнится, на первых курсах Университета...

Жаль, что я не художник.

Жаль, что сейчас писать о товариществе, о верности делу и о мире, в котором хочется жить — это только народ потешать..."

Страницы тетради ученика второго класса Славы Рыбакова с продолжением романа "Страна багровых туч".

Здесь и далее комментарии В. Рыбакова: "...там все очевидно: сначала обложка тетрадки, потом картинка, потом страница с началом главы, потом просто по тексту, там же не ошибешься, что есть продолжение "Багровых океанов"..."

Далее следуют более поздние иллюстрации Вячеслава Рыбакова к самой повести "Страна багровых туч".

"...надо сначала (...) ту, где в вакуум-скафандре ползет человек с задранными вверх ногами (ремонт в пространстве, это еще до Венеры было)..."

"..."Мальчик" в венериных зубах..."

"...двое понурых над третьим (после Красного Кольца)..."

"...силуэт Крутикова в открытом кессоне "Хиуса" уже после перелета из болота..."

Глава 4. ТАКТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ: о важнейшем из искусств.

Дорогие друзья-читатели!

Очень хотелось выполнить данное вам обещание и закончить в этом году работу "Быковско-Жилинской тетралогией". Но, видимо уже не успеть. Дело в том, что материал оказался очень вязким: мало фактурных текстовых иллюстраций - много абстракций, много художников, но как-то всё... А халтурить или выкладывать "сырой" материал не хочется. Словом, я решил отложить работу, дать ей "вылежаться" и после праздников посмотреть на нее свежим взглядом, продолжить (и обязательно закончить).

Ну а чтобы не обманывать ваших ожиданий (и для поднятия тонуса перед Новым Годом) предлагаю вам вместе со мной временно вернуться из космических далей на Землю, а из предновогоднего января 2019-го года нынешнего XXI века в 70-е годы века прошлого, и провести четыре солнечных мартовских дня где-нибудь горах. Скажем, в Альпах, неподалеку от городка Мюр, в уютной заснеженной долине за Бутылочным горлышком, в небольшом двухэтажном отельчике с интригующим названием "У погибшего альпиниста" и познакомиться с его обитателями.

Итак, Аркадий и Борис Стругацкие "Отель "У погибшего Альпиниста"", детективно-фантастическая повесть с первоначальным подзаголовком "Дело об убийстве. Еще одна отходная детективному жанру".

И, как и сама повесть, обзор наш на этот раз будет не совсем традиционным. Сегодня мы будем сравнивать взгляды на текст не двух - или более - художников, а два - и чуть более - способа отображения слов в образах: иллюстрацию и кино (и телеспектакль).

За основу обзора я взял иллюстрации Геннадия Новожилова к первой публикации "Отеля" (журнал "Юность", 1970 г., № 9-11) и кадры из одноименного художественного фильма Григория Кроманова (киностудия «Таллинфильм», 1979 г.), а в качестве дополнения использовал фрагменты двух польских телеспектаклей по повести - 1976-го и 1992-го годов.

Традиционно представлю автора лучших, даже по мнению самих Стругацких (не зря же Борис Натанович именно их рекомендовал для собрания сочинений изд "Сталкер"), иллюстраций к повести

И героев повести и исполняющих их в фильме актеров

Что же касается телеспектаклей, то придется, увы, ограничиться лишь найденными в сети краткими справками о них

На коллажах они идут за кадрами из фильма и их можно определить по цвету: скриншоты спектакля 1976-го года - черно-белые, а 1992-го - цветные.

Итак, приступим к самому обзору с цитатами из текста Стругацких и моими комментариями.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЛЮДИ И НЕ ЛЮДИ

ЦИТАТА: Я остановил машину, вылез и снял черные очки. Здесь все было именно так, как рассказывал Згут. Отель был двухэтажный, желтый с зеленым, над крыльцом красовалась траурная вывеска: «У ПОГИБШЕГО АЛЬПИНИСТА». Высокие ноздреватые сугробы по сторонам крыльца были утыканы разноцветными лыжами — я насчитал семь штук, одна была с ботинком. С крыши свисали мутные гофрированные сосульки толщиной с руку. (Глава 1)

КОММЕНТАРИЙ. Здесь в качестве третьей иллюстрации я взял скан из игры "Отель "У погибшего альпиниста" (оказывается есть и такая!), найденный в сети. А стимулом к этому послужил тот факт, что изображенная на скане машина - если приглядеться - очень напоминает не какую-то иномарку, как следовало ожидать, а вполне себе отечественный "Москвич - 412". И это не стилизация - как, например, вывеска с названием на русском - а прямое следование тексту, где в одной из версий (см первую обложку на коллаже) Глебски так прямо и говорит Луарвику : "У меня хорошая машина марки "Москвич" (глава 13).

ЦИТАТА: ...и тут парадная дверь отворилась, и на крыльце появился лысый коренастый человек в рыжем меховом жилете поверх ослепительной нейлоновой рубашки. Тяжелой медлительной поступью он приблизился и остановился передо мною. У него была грубая красная физиономия и шея борца-тяжеловеса. На меня он не смотрел. Его меланхолический взгляд был устремлен куда-то в сторону и исполнен печального достоинства. Несомненно, это был сам Алек Сневар, владелец отеля, долины и Бутылочного Горлышка. (Глава 1)

ПРИМЕЧАНИЕ: Как бы я ни уважал Юри Ярвета, но он никак не подходит под описание Алека Сневара из Стругацких. Больше всего его можно было бы представить в роли Хинкуса. Но режиссеру, видимо, так не показалось.

ЦИТАТА: На крыльцо выскочила собака — великолепный сенбернар, белый с желтыми пятнами, могучее животное ростом с теленка. Как я уже знал, это было все, что осталось от Погибшего Альпиниста, если не считать некоторых мелочей, экспонированных в номере-музее. (Глава 1)

КОММЕНТАРИЙ. Насколько я мог понять, в обоих телеспектаклях Леля не было. Как, впрочем, не было совершенно замечательного дю Барнстокра в фильме Кроманова, где Брюн в самом начале представлена как племянница Алека Сневара, чем разом погублена вся прелестная интрига: мальчик Брюн или девочка, так изящно отыгранная у Стругацких.

ЦИТАТА: - Да! - сказал он. - Позвольте представить вам, господин Глебски: это Брюн, единственное дитя моего дорогого покойного брата… Брюн, дитя мое!

Дитя неохотно выбралось из кресла и приблизилось. Волосы у него были богатые, женские, а впрочем, может быть, и не женские, а, так сказать, юношеские. Ноги, затянутые в эластик, были тощие, мальчишеские, а впрочем, может быть, совсем наоборот - стройные девичьи. Куртка же была размера на три больше, чем требовалось. Одним словом, я бы предпочел, чтобы дю Барнстокр представил чадо своего дорогого покойника просто как племянницу или племянника. Дитя равнодушно улыбнулось мне розовым нежным ртом и протянуло обветренную исцарапанную руку. (Глава 2)

КОММЕНТАРИЙ: Пожалуй, что спектакле Брюн вполне может поддержать интригу "мальчик-девочка". В отличие от кадра из фильма, где просто пришлось отрезать Олафа, на котором тамошняя Брюн виснет, несмотря на присутствие дядюшки Алека.

ЦИТАТА: Дверь номера напротив была распахнута. В проеме, у самой притолоки, упираясь ступнями в одну филенку, а спиной - в другую, висел молодой человек. Поза его при всей неестественности казалась, однако же, вполне непринужденной. Он глядел на меня сверху вниз, скалил длинные желтоватые зубы и отдавал по-военному честь.

- Здравствуйте, - сказал я, помолчав. - Вам помочь?

Тогда он мягко, как кошка, спрыгнул на пол и, продолжая отдавать честь, встал передо мною во фрунт.

- Честь имею, инспектор, - сказал он. - Разрешите представиться: старший лейтенант от кибернетики Симон Симонэ.

- Вольно, - сказал я, и мы пожали друг другу руки. (Глава 2)

КОММЕНТАРИЙ: Судя по кадру из телеспектакля Симоне познакомился с Глебски сразу по приезду в отель. А Симонэ из фильма хотя более похож на книжного, но для чего-то (видимо для солидности) снабжен очками и усами.

ЦИТАТА: Я обернулся, и в ту же секунду дверь распахнулась. На пороге появилась удивительная фигура. Массивный пожилой мужчина с совершенно бульдожьим лицом, облаченный в какое-то нелепое подобие средневекового камзола цвета семги, с полами до колен. Под камзолом виднелись форменные брюки с золотыми генеральскими лампасами. Одну руку он держал за спиной, а другой сжимал высокую металлическую кружку. (Глава 2)

КОММЕНТАРИЙ: А здесь, пожалуй, наш господин Мозес выигрывает у польского собрата.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ДЕЙСТВИЯ И ПОСЛЕДСТВИЯ.

ЦИТАТА: Это был Олаф Андварафорс, истый потомок конунгов и возмужалый бог. Он был явно и безнадежно мертв. (Глава 7)

КОММЕНТАРИЙ: Мне пришлось немного подкорректировать обе части коллажа. Из Новожилова я убрал персонажей (в том числе и не существующего в фильме Дю.. Дабрл... (не могу, вслед за господином Мозесом, слёту выговорить фамилию известного престидижитатора) Дю Барнкстора и Глебски с Алексом. ПС. Кадр из фильма мне пришлось отзеркалить, чтобы было ближе к оригиналу. Мне в этом обзоре так пришлось сделать не раз. Но, полагаю, не в ущерб восприятию.

ЦИТАТА: Симонэ быстро оглядел прибор, осторожно извлек его из чемодана и, посвистывая сквозь зубы, принялся рассматривать со всех сторон. Потом он взвесил его в руках и так же осторожно вложил обратно в чемодан.

- Не моя область, - сказал он. - Судя по тому, как это компактно и добротно сделано, это что-то либо военное, либо космическое. Не знаю. Даже догадаться не могу. Где вы это взяли. У Олафа?

- Да, - сказал я.

- Подумать только! - пробормотал он. - У этой дубины… Впрочем, пардон. (Глава 7)

КОММЕНТАРИЙ: Не стал вставлять сюда кадр из Кроманова. Слишком он невнятный: торчит из-под обреза кейса верхняя часть физии Симонэ с очками. А вот из телеспектакля 92-го подошел как никак более.

ЦИТАТА: Везде горел свет: в прихожей, в туалетной, в спальне. Сам Хинкус, оскаленный, мокрый, сидел на корточках за кроватью. Посредине комнаты валялся сломанный стул, и Хинкус сжимал в руках одну из ножек. (Глава 5)

КОММЕНТАРИЙ: Ну тут я просто оставлю без комментариев. Просто покажу трёх Хинкусов, и вы сами решите кто из них более соответствует образу.

ЦИТАТА: Можно было подумать, что он не механик-водитель, а служитель морга. С совершенно равнодушным видом он остановился над трупом и низко наклонился, закинув единственную руку за спину. Ни брезгливости, ни страха, ни благоговения - деловой осмотр.

- Я удивлен, - произнес он совершенно бесцветным голосом. - Это есть Олаф Андварафорс на самом деле. Я не понимаю.(Глава 12)

КОММЕНТАРИЙ: Луарвик Л. Луарвик, не будь он в фильме каким картонным, вполне соответствует образу Стругацких реализованному художником. Как очень точно написал по этому поводу мой друг и френд: "Такое осщчусщчение, что деревянный режиссёр снимал по рисункам Новожилова".

ЦИТАТА (пропуск): см. глава 14.

КОММЕНТАРИЙ: Цитаты не поставил. потому что полных совпадения иллюстрации в фильме не нашлось: у Новожилова изображен момент нападения Хинкуса на Глебски, а в фильме кое-как нашелся момент уже допроса с теми же персонажами.

ЦИТАТА (пропуск)

КОММЕНТАРИЙ: Здесь тоже не будет ни цитаты, ни привязки к определенному фрагменту сюжета. Здесь мы с вами просто посмотрим на трёх Глебски и решим для себя какой из них нам ближе.

ЦИТАТА: С тех пор прошло более двадцати лет. Вот уже год, как я в отставке. У меня внуки, и я иногда рассказываю младшенькой эту историю. Правда, в моих рассказах она всегда кончается благополучно: пришельцы благополучно отбывают домой в своей прекрасной сверкающей ракете, а банду Чемпиона благополучно захватывает подоспевшая полиция. Сначала пришельцы отбывали у меня на Венеру, а потом, когда на Венере высадились первые экспедиции, мне пришлось перенести господина Мозеса в созвездие Волопаса. Впрочем, не об этом речь. (Эпилог)

КОММЕНТАРИЙ: В третьей части коллажа я "притянул за уши" сцену из польского телемаектакля. Но она показалась мне очень соответствующей. Что же до текста эпилога, то решение Кроманова выглядит просто нелепым. Другой мой друг и френд рассказал, что когда в кинотеатре Глебски Кроманова появился на экране и скорбно произнес "Ну что вы на меня так смотрите?" зрители засмеялись...

ПОСТСКРИПТУМ. Итогов по данному обзору давать не стану: решайте сами. Надеюсь. что глава будет просто крайней, но не последней.

А в завершение дам еще один коллаж от неизвестного мне, но явно остроумного человека из сетей. Со своей добавкой (ну это как водится)

Глава 7 Георгий Мартынов в обрамлении Льва Рубинштейна: единство слова и образа

Я уже как-то упоминал, что для меня художник Лев Рубинштейн является - лично для меня - как бы личным иллюстратором писателя-фантаста Герогрия Мартынова. Нет, я знаю, что Лев Яковлевич не только Георгия Сергеевича иллюстрировал. И не только Стругацких. И не только фантастику… Но речь сейчас пойдет именно о этом дуэте.

Потому что на иллюстрациях к различным произведениям Мартынова легко проследить изменение стиля художника. Что неудивительно: ведь Рубинштейн иллюстрировал Мартынова на более протяжении двадцати лет – с «Звездоплавателей» (первое издание 1955 год) до «Сто одиннадцатого» (1976 - 79-й годы).

Вот со «Звездоплавателей» и начнем.

Первая книга "200 дней на звездолете" (1955)

Обратите внимание: черный фон, грубые толстые штрихи - словно художник рисовал не черным по белому, а наоборот. Люди в скафандрах изображены скорее в манере 30-х годов (даже автомат напоминает чем-то автомат Томпсона): "дутики", складки, шлемы как у "псов-рыцарей"... Техника (механизмы) рубленая. очень похожа на антарктические вездеходы.

Проходит год.

"Сестра Земли" (1956)

Кажется ничего не изменилось в технике подачи. но уже в формах вездеходов начинает появляться обтекаемость (уже веяния начала 60-х), скафандры с прозрачными шлемами. Да и фон светлее, и штрих тоньше.

И вот уже заключительная часть трилогии "Наследие фаэтонцев"

Кажется и говорить не о чем? Но обратите внимание: как изменился антураж, насколько "модерновым" стал стиль (можно сказать даже: дизайн), насколько стали штрихи тоньше и... динамичнее.

Здесь уже видно приближение Рубинштейна к более привычному нам, почитателям "золотого века" советской фантастики и Мартынова, как одного из его представителей (не высшего звена, но гораздо выше среднего, массового), к его, Льва Яковлевича, классическому стилю.

"Каллиисто" (1957) и "Каллистяне" (1960)

Вот типичные иллюстрации, в которых все еще присутствует "ранний", "тяжелый и "мягкий" Рубинштейн с элементами "обтекаемости".

А вот уже здесь видна некоторая разница. Обратите внимание: на обоих иллюстрациях изображена силовая установка звездолета каллистян. Но как облегчен "мрамор", вместо труб добавлен орнамент... Да и люди уже совсем иначе выглядят: стремительнее, тоньше. Не штрих уже, а почти мазок тонким пером. Полупрозрачность, которую в четкой графике, без полутонов, изобразить трудно.

И динамику.

А Лев Рубинштейн - смог. И, более того, довел это почти до совершенства (но об этом чуть позже).

Когда я первый раз прочел Мартынова в обрамлении Рубинштейна, меня поразило сочетание тяжелого, имперского (нет, я не знал тогда таких слов) стиля со светлой (вспомните первые иллюстрации "белым по черному") романтикой даже не "стекла и бетона", а просто стекла и армирования.

И... И сексуальность.

Я прочел дилогию в 12 лет, и иллюстрации произвели на мою ломающуюся, взрослеющую психику, признаюсь, неизгладимое впечатление.

Которое было усугублено после прочтения "Гианеи" (первая редакция 1963-й, вторая - 1971-й годы).

И стиль художника тоже изменился.

От "мешковатости" изображения человека практически ничего не осталось. Зато динамка, движение, порывистость стиля - возобладала.

Художник, видимо, нашел свою манеру. не сказать, что неповторимую, но - особенную. То, что Рубинштейн начал изображать как нечто "инопланетное" , многогранное (во всех смыслах этого слова: пента- окто- и т.д.; кто любит Мартынова - понимает меня) стало обыденным. нашим, родным. Это сочетание заметно даже в иллюстрациях Льва Яковлевича к другим произведениям.

Что стало уже нормой в "Сто Одиннадцатом" (1976)

Довольно посмотреть как художник стал изображать бытовое, угловатое, четкое, граненное ("я не боюсь этого слова", как сказал бы конферансье из "Необыкновенного концерта" кукольного театра Сергея Образцова) наше, совмещая его лишь небрежным штрихом с инопланетным -

- и точно так же, теми же штрихами, сопрягая инопланетное с обыденным.

Мне кажется, что тандем (возможно довольно условный) двух авторов - это очень хороший пример, как слово может влиять на образ. А возможно и наоборот.

ПС. Я нарочито не коснулся никаких других аспектов творчества Льва Рубинштейна (да и Георгия Мартынова). Я просто привел пример соавторства - без всяких скидок - двух художников.

Каллисто, каллистяне и иллюстрации Льва Рубинштейна

Еще одна классная книжка из нашего детства.

Георгий Мартынов. Каллисто:

Вдруг откуда не возьмись, появился в небе над Землей огромный серебристый шар, облетел вокруг планеты и опустился посреди России. И вышли из него не какие-нибудь агрессивные космические пришельцы, которых хлебом не корми, дай только поработить землян, а мудрые инопланетяне, достигшие в своем развитии коммунистической стадии...

Не, а чего вы еще хотите от советской фантастики, изданной в 1957 году?

Коварных американских шпионов, как в "Тайне двух океанов"? Так они там были, и даже на жизнь инопланетных коммунистов покушались.

Но это настолько не было там значительно, что как-то даже не сильно волновало.

А куда интереснее были сами каллистяне и их корабль.

А еще интереснее стало, когда "наши" полетели к ним! (это уже роман "Каллистяне", но мне оно впервые встретилось в другом издании, где оба романа в одном томе, а потому и воспринимались не двумя романами, а двумя частями одного романа - и вторая часть была интереснее)

И вот тут прямо таки не обойтись без волшебных иллюстраций, которые показывали прекрасный инопланетный мир.

И, для контраста, планета в той же системе - но дикую, где летают звери, похожие на крылатых драконов:

И, конечно, любовь прекрасной каллистнянки и нашего земного парня:

Сейчас, вероятно, это уже воспринимается наивно и простенько, но тогда... тогда... тогда!.. это был праздник))

Роман Георгия Мартынова "Гианэя" в иллюстрациях Льва Рубинштейна

Трудно найти любителя советской фантастики, который не читал бы "Гианэю". Одна из самых классных книжек времен нашего детства! Инопланетяне, звездолеты, культурные, классовые, расовые проблемы... читалось взахлеб. По юности лет и восторженности чувств всякие ошибки и нелогичности не замечались, это сейчас, посмотрев в вики, я вижу довольно солидный перечень несостыковок.У тех читателей, которые читали издание 1965 года, при перечитывании бывал шок, если они читали книжку с такой же обложкой, но изданную позже: как, Гианэя в финале не умерла??? Почему они не запомнили, что ее спасли? На самом деле, хоть обложки "рамочек" и были очень похожи - один и тот же профиль девушки - объем поздних изданий был увеличен практически на треть, потому что читатели возмущались из-за того, что автор убил героиню. Повторился случай с Шерлоком Холмсом: по требованию читателей (сейчас бы сказали - фанатов) героиня воскресла. Вовремя прилетели ее соотечественники, ура!

Ну и дальше начались приключения на летящем к дальней планете звездолете, рождение межрасового ребенка и прочее, радующее фанатов фантастическое действо.

И, надо сказать, удовольствие от книги было бы много меньшим, если бы в ней не было картинок. Тогда, в 60-70х они выглядели очень стильно. Впрочем, стильно они выглядят и сейчас, потому что стиль, безусловно, очень узнаваем.

Опять-таки перефразируя великого советского поэта:

Мартынов и Рубинштейн - близнецы-братья,

Мы говорим Мартынов - подразумеваем Рубинштейн))...

Ну, положим, Рубинштейн не только книги Мартынова иллюстрировал, но вот когда касается Мартынова - то я не помню других иллюстраторов. "Звездоплаватели", "Каллисто", "111" ...

Другие художники-то были, но вот не запомнились.

Иллюстрации Юрия Макарова к сборнику А. Казанцева "Гости из космоса"

А. Казанцев, "Гости из космоса", 1963

Забавно, но, перебирая иллюстрации к знакомому с детства сборнику рассказов и повестей Александра Казанцева "Гости из космоса", мне удалось сделать маленькое для себя открытие: оказывается, у серенькой пухлой книжки была цветная суперобложка! Была, но сплыла раньше, прежде чем меня одолела жажда чтения... впрочем, за то, что суперобложка не пострадала от моих цепких ручонок еще в те времена, пока меня не приучили к чтению, я ручаться не могу.

Факт тот, что я суперобложки не помню, и для меня лицо этой книги - "инопланетянин" со скал Тассили - ага, вот этот, что на картинке выше.

Для меня эта книга и ценна-то была в то время тем, что там были фотографии с "инопланетянином", с календарем инков, со следами пуль на костях доисторических бизонов... еще что-то такое, о чем в то время писали редко, и меня не сильно смущало, что ту подборку рассказов, где все это описывалось, открывала вот такая заставка.

И каждый рассказ в сборнике предваряла запоминающаяся картинка, например, такая:.

А потом уже

Это далеко не все иллюстрации, которые есть в этом сборнике, но значительная часть картинок относится к разделу "Обычный рейс", где собраны вполне реалистические рассказы о советских полярниках.

"Фаэты" Александра Казанцева в иллюстрациях Юрия Макарова

Если перефразировать слова великого советского поэта:

Казанцев и Макаров - близнецы-братья!

Мы говорим: Казанцев - подразумеваем Макаров.

Ну, примерно так)))

В самом деле, когда вспоминаешь книги Казанцева - непременно вспоминаются и иллюстрации, которыми они сопровождались. И скорее всего, иллюстрации иллюстрации делал именно Макаров.

Я вот вспоминаю первую публикацию "Фаэтов" - еще в "Искателях" - и там большую часть удовольствия от чтения романа можно было получить при разглядывании иллюстраций - сочных и, несмотря на черно-белое исполнение, ярких.

Что у Александра Петровича не отберешь - это умения создавать из всякой околонаучной фигни фантастические романы, да.

И все ведь это запоминалось накрепко. Вот у этого мужика, что ползет на картинке ниже - это не рюкзак, а рюкзак, замаскированный под горб. И выглядывают из него не банки с тушенкой, а самая натуральная атомная бомба, которую он вот прям щас взорвет... начнется ядерная война... сдетонируют океаны... и всю планету Фаэтон разорвет на мелкие клочки, оставив нам на память пояс астероидов - и немногих уцелевших фаэтов и фаэтесс.

Некоторые из уцелевших, само собой, не найдут себе лучшего развлечения, кроме как нести огонь Разума на нашу с вами Землю, в результате чего мы имеем легенды о Кетцалькоатле и многие другие свидетельства палеоконтактов, мне лень перечислять какие.

В общем, если че не то углядите в древних фресках - это они, фаэты, наследили.