Скука

Глава 1

Утро началось с того, что я уставился в потолок и подумал: «Ну вот, ещё один день, который нужно как‑то пережить».

Я решил бороться со скукой по науке — составил план. В нём было целых пять пунктов:

1. Позавтракать.

2. Почитать книгу.

3. Посмотреть сериал.

4. Поиграть в игру.

5. Найти новое хобби.

С первым пунктом я справился на ура: съел бутерброд с сыром и запил чаем. Бутерброд был вкусный, но скука, похоже, тоже им закусила — и осталась со мной.

Перешёл ко второму пункту. Открыл книгу. Первая страница. Вторая. Третья. На четвёртой я поймал себя на том, что читаю одно и то же предложение уже в пятый раз, а смысл от меня упорно ускользает. Видимо, скука решила поиграть в прятки прямо в тексте и спрятала все смыслы куда‑то вглубь абзацев.

Пункт 3: сериал. Выбрал самый захватывающий — про шпионов, погони и интриги. Но уже через десять минут поймал себя на мысли: «А что, если бы главный герой вместо того, чтобы бежать от злодеев, просто сел и выпил чаю? Было бы куда интереснее». Скука хихикнула где‑то на заднем плане и похлопала в ладоши.

Игра — пункт 4 — тоже не помогла. Я сражался с виртуальными монстрами, строил города, летал в космос… Но монстры были какие‑то вялые, города — слишком правильные, а космос — подозрительно пустой. Скука сидела у меня на плече и подсказывала: «Да ладно, всё это не по‑настоящему. Давай лучше посчитаем точки на потолке?»

Оставался последний пункт — новое хобби. Я задумался. Что там люди обычно выбирают? Вязание? Рисование? Коллекционирование марок?

Решил начать с рисования. Взял лист бумаги, карандаш… и нарисовал круг. Потом ещё один. Потом соединил их линиями. Получился человечек. Он смотрел на меня с листа и, кажется, тоже скучал.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил я у него.

Человечек пожал плечами (я сам за него это сделал) и ответил (мысленно, конечно):

— А давай устроим бунт против скуки?

Идея мне понравилась. Мы с человечком решили, что хватит подчиняться этому серому монстру. И придумали план:

* Попрыгать на одной ноге 50 раз.

* Спеть песню про облака вверх ногами (то есть стоя на голове — ну или хотя бы попытаться).

* Приготовить бутерброд с неожиданными ингредиентами (варенье + сыр + огурец? Почему бы и нет!).

* Поговорить с кактусом о смысле жизни.

К концу дня я был взъерошенный, в крошках от экспериментального бутерброда, но — о чудо! — скука куда‑то испарилась. Кактус, кстати, оказался отличным собеседником: он не спорил и кивал колючками в знак согласия.

Так я понял главный секрет: скука боится действий. Любых. Даже самых нелепых.

А человечек с листа подмигнул мне и сказал: «В следующий раз будем запускать воздушного змея в ванной. Чтоб наверняка!»

Я уставился на человечка и переспросил:

— В ванной? Но как? Там же места нет!

Человечек невозмутимо поправил невидимые очки и ответил:

— Именно поэтому это гениально. Чем меньше места — тем больше вызова. Представь: змей рвётся ввысь, бьётся о потолок, отскакивает от зеркала, а мы с тобой уворачиваемся, как в боевике!

— Звучит… опасно, — я почесал затылок. — И мокро. А если он намокнет?

— Зато будет змей‑амфибия! — воодушевился человечек. — Уникальный экземпляр. Занесём в Красную книгу выдуманных существ.

Я вздохнул:

— Ладно, допустим. Но где мы возьмём змея? У меня нет ни ниток, ни бумаги, ни…

Человечек прервал меня, торжествующе подняв карандашную руку:

— А мы сделаем его из того, что есть! Из старых носков, скотча и фантазии. Плюс добавим мишуру — пусть светится в темноте. Представляешь: ночной полёт змея в ванной! Романтика!

Я невольно улыбнулся:

— Ты точно не обычный рисунок, а какой‑то тайный вдохновитель хаоса.

— Именно, — кивнул человечек. — Скука нас боится, потому что мы непредсказуемы. А теперь — марш за носками! И прихвати ещё фольгу. Для крыльев.

Через полчаса мы стояли перед шедевром инженерной мысли: трёхногий змей из полосатых носков, обмотанный скотчем и украшенный фольгой и мишурой. Он выглядел так, будто сбежал с новогодней вечеринки инопланетян.

— И как мы его запустим? — я с сомнением разглядывал конструкцию.

— Элементарно, — человечек указал карандашом на душ. — Встаёшь в ванну, поднимаешь змея над головой, включаешь тёплую воду на малую мощность — и он взлетает от пара! Это же физика!

— Физика? — я приподнял бровь. — Или магия безумия?

— То и другое, — подмигнул человечек. — Главное — действие. Скука уже дрожит в углу и шепчет: «Что они ещё придумают?!»

Я глубоко вдохнул, встал в ванну, поднял змея и осторожно включил душ. Струйка тёплого пара коснулась носков… и — о чудо! — змей слегка покачнулся, приподнялся и закружился, отражая свет мишурой, как диско‑шар.

— Работает! — я засмеялся. — Он летает!

— Конечно, работает! — торжествовал человечек. — А теперь давай добавим звук: включи радио, пусть играет что‑нибудь энергичное. Полёт должен быть с саундтреком!

Я дотянулся до телефона, включил бодрый рок‑н‑ролл, и змей пустился в пляс: кружился, нырял, отскакивал от стен. Я уворачивался, хохотал и чувствовал, как последняя тень скуки растворяется в этом абсурдном, мокром, блестящем безумии.

В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появилась мама. Она замерла, глядя на меня в ванне с летающим носковым змеем под рок‑н‑ролл, и медленно произнесла:

— Сынок… что тут происходит?

Человечек на листе бумаги быстро прошептал мне:

— Скажи: «Научный эксперимент. Изучаем влияние радости на гравитацию».

Я, не переставая улыбаться, ответил маме:

— Научный эксперимент. Изучаем влияние радости на гравитацию.

Мама помолчала, потом рассмеялась и сказала:

— Понятно. Только потом убери за собой это… гравитационное чудо. И да, змей симпатичный.

Она закрыла дверь, а я посмотрел на человечка:

— Видишь? Работает.

— Конечно, — важно кивнул он. — Потому что скука — это просто отсутствие приключений. А приключения мы можем создать в любой момент. Даже в ванной.

Змей, словно в знак согласия, сделал кульбит в облаке пара и подмигнул мне фольговой чешуйкой.

После того как мама ушла, я выключил душ, осторожно снял змея с «трассы» и положил его на коврик. Он слегка поблёскивал фольгой и выглядел очень довольным — по крайней мере, мне так показалось.

— Ну что, — спросил я у человечка, — теперь он готов к экспедиции на балкон?

— Более чем, — кивнул человечек. — Но сначала надо провести техосмотр. Вдруг в полёте отвалится носок? Это же катастрофа!

Мы внимательно осмотрели змея. Один носок действительно держался на честном слове. Я укрепил его дополнительным слоем скотча, добавил пару блестящих пуговиц «для аэродинамики» и торжественно объявил:

— Змей готов к покорению высот!

Мы перенесли его на балкон. Я открыл окно, и свежий весенний ветер тут же подхватил мишуру, заставив её переливаться всеми цветами радуги.

— Внимание, старт через три… два… один! — командовал человечек.

Я размахнулся и выпустил змея в небо. Тот взмыл вверх, крутанулся пару раз, поймал поток ветра — и полетел! Полёту мешали только бельевые верёвки с соседским бельём, но змей ловко огибал их, как опытный пилот.

— Он летит! Летит! — я прыгал от радости.

— И не просто летит, а становится звездой района! — добавил человечек.

И правда: из окон соседних домов начали высовываться головы. Дети махали руками, взрослые улыбались, а дедушка с третьего этажа даже достал бинокль и громко объявил:

— Уникальный экземпляр! Полосатые носки, фольга, пуговицы… Это же произведение искусства!

Вскоре под балконом собралась небольшая толпа. Кто‑то предложил устроить фестиваль воздушных змеев, кто‑то — записать видео для соцсетей. Девочка лет десяти подбежала ко мне и спросила:

— А можно я тоже сделаю такого змея? Он такой классный!

— Конечно, — улыбнулся я. — У меня ещё куча носков и скотча!

Человечек на листе бумаги довольно потёр карандашные руки:

— Видишь? Скука теперь прячется где‑то в подвале и боится высунуться. Потому что мы запустили не просто змея — мы запустили веселье!

Тут ветер усилился, змей сделал крутой вираж, зацепился за ветку дерева, но тут же освободился и продолжил полёт над двором, оставляя за собой след из мишуры и улыбок.

— Надо будет завтра сделать ещё одного, — задумчиво сказал я. — Может, оранжевого? Или в горошек?

— В горошек — отличная идея, — одобрил человечек. — И пусть у него будет пропеллер из пластиковой ложки!

Я рассмеялся:

— Ты неисправимый изобретатель.

— А ты — отличный пилот, — подмигнул человечек. — Главное — никогда не переставай искать приключения. Даже в самых обычных носках.

Змей тем временем сделал прощальный круг над двором, плавно опустился ко мне в руки и как будто шепнул: «Спасибо за полёт».

Я бережно завернул его в старую футболку, чтобы завтра он снова смог покорять небо. А человечек на листе бумаги уже рисовал эскиз нового змея — с ложкой‑пропеллером, флажком и крошечным фонариком для ночных полётов.

Скука? Какая ещё скука? Мы о ней уже и не помним.