Скрещение ветвей

Глава 1

Об этом и пойдёт мой рассказ. Прилетели мы на организованную полосу, которая называлась причалом, и стали разбирать космоплан. Вынув половину вещей, поняли, что кто-то их перетаскивает себе, и мы остались ни с чем. Это стало нашей бедой, так как планета была необитаемой.

Вторую часть запасов, где были продукты, мы не стали выгружать. Весь экипаж, а нас было 10, по решению моего мужа, стали троссами крепить за деревья наш корабль, чтобы загнать его в глухую чащу кустарника, дабы его не разобрали на части. Там мы его и спрятали.

Пилот долго выбирался из кабины. Мешали ветви. Но пока он возился, заметил воришек следивших за нами. И, поскольку с детства Грэг преуспевал в скалолазании, он бросился за тенью, исчезавшей в верхушках деревьев. И наши продукты уже были там, в его гнезде. Их Грэг и выбросил оттуда, как и остальные вещи на тент, который мы рястянули внизу.

Но этот вор никак не попадался ему в руки, ускользая странным образом. И пилот решил покончить с ним. Он вытащил свой пистолет, который выглядел, как маленькая округлая палочка, и выстрелил в него. Тот захрипел, и упал с дерева, на которое Грэг его загнал в погоне. Мы поймали его тоже на тент, и поняли, что это не существо нашего порядка, а какое-то чудовище со звериным оскалом.

Оно было схоже с обезьяной, но всё же тело было более организовано. Его свюду покравала шерсть, и от него смердило псиной. Мы рассмотрели его тело. Здесь у нас на Земле, их называют йети или бигфут. Мужчины обнаружили под шерстью ещё и маленькие ручки и ножки, подумав, что он мутант. Но оказалось, что в шерсти йети ютился детёныш, который тоже был прострелен пулей Грэга. И он печально произнёс: - значит здесь существует целое племя, и самка тоже приползёт. И кто составлял карту полёта? Ну, хоть бы словом одним обмолвился об этих чудовищах. Теперь ясно, что обоснований здесь не будет для нас. Как разложим свои вещи, так их и не найдём. Кругом зверинец, да ещё и слегка думающий. Мстить будут точно. И обратившись к моему мужу, который был начальником экспедиции, спросил. - Что думаешь, Борис?

- Я полагаю, что это могут быть одиночные существа. Возможно, что с ними сможем справится, так как планета когда-то находилась на стадии хорошего развития, и только не так давно утеряла свой гренадный путь. Что-то здесь случилось странное. Были найдены эпикризы многих здесь ранее живущих, в которых излагались материалы по внутренним катастрофам. Это были, проще говоря, слегка поехавшие рассудком. Второй пилот Сторинг заметил. - Поедешь тут, когда зверьё кругами бродит, да ещё и ворует ювелирно. И какая приспособленность! Ведь, если б не оружие, они бы нас сожрали. Это очень опасно. Командир, давай назад. Родина примет. Я откидного не давал. - Хорошо, Бит. Я только проверю наши тылы.

Борис надел скафандр, и вышел в джунгли. Я, конечно, пошла за ним. Рация всегда была у меня в нагрудном кармане, а пистолет в правом боковом. Борис обычно шёл на легке. Он настолько был уверен в себе, что не брал даже устройств связи. Муж был убеждён в том, что никогда не столкнётся с вооружённым конфликтом, если сам идёт чистым куда-то. Я таких убеждений не имела, поэтому с собой носила весь арсенал.

И вот мы достигли какой-то вершины красивейшей зелёной горы, с которой видели всё происходящее. Стоит наш космоплан, а вокруг штук 10 йети. Нашей команды не видно. И тут я поняла, что остались с мужем одни, так как я зажмурилась от ужаса, когда увидела, что один из них доедает голову Колинга Сти. Муж ничего не понял, и сказал: - что ж ты встала? Пойдём дальше скорее, и не бойся ничего со мной. Они просто любопытные. Я села на пенёк, и заплакала. Мне так жаль было ребят. Борис понял, что там что-то произошло. - Что-то плохое, дорогая? - Да. Мы одни на этой планете. - Да что ты? Они с оружием оставались. - Да. Значит звери напали на них тихо и сзади. - Почему ты так решила-то? Вон Грэг стоит. А, нет, за нами бежит. Только зачем он шкуру-то напялил. Я возмутилась уже. - Знаешь что, дорогой, если у тебя в голове такое несмышление, то зря мы сюда сунулись. Он напряг зрение, и вдруг осознал, что это чудовище, которое тащит в зубах голову Грэга, а не сам Грэг. - О, боже! Что ж ты сидишь? Вскакивай скорей, бежим.

- Нет. Я не пойду никуда. Буду здесь сражаться. - А чем? - Оружием, конечно. - А я не взял. Значит они уйдут все от нас. И стал ждать приближение Йети. Я создала свой редут, откорав почву, и сказала: - хотябы палок набери и ветвей. Он процедил: - не буду. Рукопашная что ль? - Помогай мне, иначе я стану считать тебя трусом. - Я и сам силён, и справлюсь с ним. - Ну да, тигры тебе тоже были нипочём, пока я их не удалила с поля твоего боя. - Ах, это ты? - А кто же ещё? Одна я сзади стояла. Я подумал, они сами взвизнули, и ушли. - Напрасно ты так думал. - Ой, что это я? Думал, я морально такой сильный. - Да. Под защитой жены.

Борис тоже окапался. - Ну, давай же мне оружие какое-нибудь. - Какое хочешь? - Ну, пистолет. Я подумала: " остаюсь без оружия, если не сработает здесь лазер. " Но, всё же дала ему свой пистолет.

Зверь походил всё ближе и ближе, а Борис не стрелял. Он, как будто замер, глядя на него. Я включила командный голос, и приказала: - Готовсь, пли. Он среагировал на команду, и машинально выстрелил, когда самец уже стоял возле нас. И, эта глыба вонючей шерсти с головой в зубах, рухнула на нас. Я увернулась, откатившись в сторону, а Борис начал выкорабкиваться из-под зверя. Я заметила, что приближается целая стая, и начала вести отстрел. Лазер работал очень точно. Муж кричал: - достань меня. - Не могу. Здесь племя целое. Если промахнусь, они от нас и скафандра не оставят. Борис затих, и зарылся в шерсть, периодически высовывая нос, чтобы подышать.

Я протянула к нему руку. - Дай пистолет мой. - А что, лазер не работает? - Буду с двух рук. - Я сам. И стал стрелять в мою сторону. - Ты дурак, что ль? - Я там не вижу. - Дай, скотина, убью. И он, наконец выложил пистолет, но не дал в руку, хотя мог достать. Я быстро схватила его, успев увернуться от зверя, который ждал этой заминки. Он чуть не полоснул меня когтями, и муж это увидел. И завыл. - Прекрати, иначе я откину чудовище. - Я молчу. - Приказ, не мешать.

Я, непрекращая, стреляла и стреляла из двух рук, разварачиваясь во все стороны. Йети всё подходили и подходили, так как не знали страха перед оружием. Они просто ничего о нём не знали. Так я сражалась часа три, и казалось, что им не будет конца. - Сколько же вас, суки? И хорошо, что я была в скафандре, у которого на плечах были вшиты зеркала заднего вида. Иначе бы они меня разодрали сзади. - Жаль, что Грэг погиб. Мы бы сражались спина к спине. Борис тихо завыл. - Я что-то пропустил? Мы что, живы? - Ты да, а я не знаю. Но, похоже, их становится меньше. Выходят ещё единицы, но только старые совсем, что ели ходят, и совсем маленькие особи. - Их тоже гаси, не жалей, дорогая. - Слушаюсь, капитан судна. - Прости. Я, конечно неумело поступил. Надо было раньше стрелять. Чего я ждал-то? - Это не ожидание, Борис. - А что же? - Это трусость. Он заплакал. И, сквозь слёзы проговорил: - я люблю тебя очень, дорогая. Ты, не раз, спасала мне жизнь. А я то думал, что так действую на окружающих. - Жаль, что ты не подумал о своей команде, у которой нет таких возможностей.

Борису стало плохо. Он, вдруг, осознал, что из-за него погиби лучшие офицеры авиафлота. Из-за его дурацкой халатности, и идиотического восприятия себя самого. Поняв. что он в относительной безопасности, Борис вылез наружу.

В моих глазах, он стал моральным уродом в этот момент, так как я поняла, что он мог выбраться и раньше и, хотя бы кидать палками и камнями в зверей. От такого предательства любовь исчезла сразу. Но виду я не подала, так как понимала, что не до личных распрей, раз попали на войну, и предстоят серьёзные битвы. Ведь основным населением планеты и были эти страшные существа, которые только пожирали всё живое здесь. И я не видела другого выхода из создавшейся ситуации, как только вернуться к космоплану. И мы пошли туда.

Видя, что я едва передвигаюсь, Борис сказал: - давай, дорогая, я тебя понесу на спине. Я забралась на него, и он понёс. На полпути сказал: - устал уже. Ещё и жарко. Я ответила: - остановись, я слезу. - Ну нет. Я же мужчина. Я тебя понесу. И у меня пронеслась мысль в голове: " набивает себе цену. Ну, хоть на что-то годен."

Так мы добрели до места, откуда ушли, но нашего корабля не нашли, а только детали от него. Мы сложили из него шалаш, и я уснула, а он остался сторожить. Так прошла ночь. Утром я обнаружила его спящим. " Боже, ни на что не гож." Я умылась, и набрала фруктов на завтрак. Затем стала собирать всякие детали, валявшиеся в высокой траве. И нашла ещё два лазера и один пистолет с планшетом чьим-то. От радости вскрикнула: - здорово, нашла! Но он, к сожалению, был разбит, и передатчик дальних ракурсных объёмов межпланетного уровня не срабатывал. Я начала набирать короткие, и получила ответ. - Вам необходимо оставить свои координаты, чтобы мы могли отправить за вами спасательную экспедицию. - Кто вы? - Мы симметрии, и вытащим вас куда вам предписано лететь дальше.

Я поняла, что на коротких расставлены аппараты, и оставила координаты. - Вы одна? Сколько вас? - Осталось двое. - Что значит осталось? - Остальные члены экипажа погибли в схватке со зверями неизвестного типа. - Понято. Но это Форум? - Возможно нас не туда занесло. - Будем искать. Включите маяк. Я включила.

Планшет я спрятала от Бориса. так как не хотела, чтобы он испортил и эту тему. И я чётко осознала одну ситуацию, вспомнив её. Борис стоял у пульта управления космопланом, и Грэг попросил его последить за курсом аккуратно. Он вышел из кабины пилота, а Борис уселся на его место, положив ноги на подиум пульта, и стал читать какие-то послания по своему планшету. Вошёл Грэг. - Ты что делаешь-то? Я же тебе ясно сказал, что крайне аккуратно. - А я ничего не трогал. А ноги-то где твои? - А, извини. Ну ты чистоплюй, конечно. - Здесь же все программы заданы, вот этими кнопками. Какой чистоплюй? - А, ты об этом? - А о чём же? Такое впечатление, что ты нигде не обучался. Что ты окончил-то? - Я? Колледж. - Какой? - Какая тебе разница? - А где вы с Бетти познакомились? - У неё дома. Меня мать привела к ней. Сказала, вот тебе жених. - А она что? - А что она? Ей уже 18 было. Пошла за меня, и всё. И ты её не любишь? - Я её очень люблю, и она меня. У нас сразу всё получилось, и я благодарен маме за это. - Понятно всё. - Что понятно? - Не, ничего. Всё хорошо.

И я поняла очень чётко, что борис просто неуч. Он не умеет даже стрелять. А его мать, просто негожество, которое его нисему не научила в жизни, а пристроила только ко мне, девочке из оригинальной семьи. Папа лётчик крупной авиации, а мама знаменитый дизайнер.

И поскольку Борис был божественно красив, я в него влюбилась с первого взгляда, а он полюбил меня. Смотрел на меня не отрывая взгляда, и любовался. Мать его была знаменитой актрисой, а отец папиным заместителем. В их семье всего было четверо детей, и Борис самый старший. Ему исполнилось уже 28 лет, когда мы поженились. И я удивилась, что он ничем не занят. - Почему ты не идёш на работу? - Я не люблю работать нигде. - А, как же ты будешь существовать? - У меня огромнеёшее состояние есть от бабушки ещё. Она же в Залуском театре играла, в кино снималась. Это очень большие деньги. Она и маму туда продвинула. А мне, как старшему всё и досталось. Вот и живу на проценты от доходов по наследству. И ты можешь теперь не работать. А, если нам надоест жить на Нашей планете Ори, мы переселимся на Форум, где у меня много имущества. Есть ещё одна планета, это Грот. И я там тоже бываю. там вообще чудесно. Увольняйся, а то мне скучно одному, дорогая.

Я уволилась, и стала заниматься домашним хозяйством. Борис на меня смотрел в удивлении. - Ну, знаешь что? Ты слишком занята. чтобы жить со мной. Если так дело пойдёт, то надо будет развестись. Я опешила. - Ты о чём? - Я о тебе с твоими задатками к мирским трудам. - А что здесь плохого? - Да ничего, но это уже смешно. Ты и сама готовить пищу начала. - Ну помогай мне. Вместе будет интересно. - Ты думаешь? - Ну, да. Это же занимательно. - Что ж занимательного? Это нудно и плохо для здоровья парами этими дышать.

Мне же претило безделье, а Борис стал раздражать. И я вдруг решительно сказала: - ну, разводись. - Что? - Ты же развода попросил? Я согласна. - На что? - На развод, конечно. - Ты что? Ты в своём уме? Мы же только поженились. - Да, но ты просишь этого. Чего ждать-то? - Но я люблю тебя! Ты что, меня не любишь? - Какое это теперь имеет значение? Это очень серьёзное предложение о разводе, и я согласна.

Борис стал нервно бегать по гостиной. Я же не хотел на самом деле этого, но просто сказал так, в шутку. - Ты в шутку, а я всерьёз. - Но почему? - А потому, что ты мне и за месяц надоел. Можешь уходить совсем. - Объясни. Я же ничего плохого не делал. - Ты делал вид, что не делал плохого. На самом деле, у тебя отвратительный поганый характер. Ты всё время брюзжишь и ворчишь. Тебе всё не нравится, и ты всюду видишь что-то плохое, вместо хорошего. И ты очень крупный бездельник. Если бы я знала об этом, что ты такой, то никогда бы за тебя не пошла. - Но я же богат, и мне полагается таким быть. - Я тоже богата, но это не испаганило мой характер. Я живу весело и легко, и никому не досаждаю. И даже пошла тебе на встречу, бросив любимую работу. А ты даже этого не оценил. Тебе всё равно.

- Я, прости, но я люблю тебя. Как я буду без тебя-то? У нас же всё хорошо там? - Где? - Ну в постеле. А это главное для меня. Ты же довольна, надеюсь? - Частично. - Что? А что ж ты не сказала мне. Я бы больше старался. Ну говори, что нужно? Я всё сделаю, и не стану больше ворчать. - Обещаешь? - Да, торжественно. - Хорошо. Дам тебе один шанс. - Один? - Да. Я ошибок не терплю. Ты уже достаточно освоен, чтобы их не совершать. - Хорошо, я буду стараться.

Так прожили три года. но он почти не менялся. Детей я от него не хотела. И мама стала задавать мне вопросы. - Почему ты не в радости живёшь? Почему не хочешь детей? Я махнула рукой, и встала с кресла. - Подожди. Он что, плох в постеле? - Ничего особенного. Так себе. Мама подскачила, и убежала к его матери. - Знаешь дорогая, ты поговори со своим сыном. Что-то у них не так там по ночам. - Да ну, ерунда. - Да? А я думала. что моя дочь достойна лучшей участи, чем так себе. - Что? Как это? - Не знаю. У своего спрашивай. - Я не буду. Пусть отец. - Ну хорошо. Дайте понять-то ему, что нельзя так делать. Я понимала, что он сама лень, но до такой степени? - Ой, ой, ой. Кто бы говорил. Они, два сапога пара. - Нет. Моя другая. Он её с работы сковырнул, так она всё домашнее хозяйство в порядке держит. А вот детей не желает от твоего. - Что? - А то, что слышишь? - Да где она такого красавца ещё найдёт? - Везде, только делового и любящего.

И его мать зависла от осознания, что он самая плохая модель, да ещё и ночью некчёмен так, что даже детей от него не желают иметь. Она так сидела минут двадцать молча, а потом позвала мужа. Мама уже ушла. - Я говорю тебе, дорогой, что они разведутся. Пора спасать их брак. - Ну хорошо. Объясню ему всё. Чем могу, помогу. - Понимаешь, мы испортим с друзьями отношение из-за него. - Они уже испорчены. - Как? - А так. Он наехал на меня из-за того, что он бездельник и лентяй, и дочку туда сковырнул. У неё карьера полетела, а Бетти очень талантливая в своей области. Понятно тебе? - Вполне. Но мне не понятно, почему он к ней и ночью-то не особо тянется. - Что? - Да. Я об этом. - Боже, я воспитал полного придурка, правда, хорошенького на лицо. Но это его не спасёт, конечно. Буду говорить с ним, хотя это отвратительная тема.

И он пришёл к нам. - Сынок, а сколько ты тратишь времени на акт? - Какой акт? - Ну мы с матерью поспорили. - О чём? - Я сказал, что ты можешь с ней быть ночью только полчаса. А мама говорит, что, как я, наверное. - Чего? С кем быть полчаса? - Ну в половом акте с женой. - А, с Бетти? - А что, ещё кто-то есть? - Да так. - Чего? - Ну, когда ей некогда, есть одна штучка по соседству.

Отец вскочил, и начал бить Бориса. К ним вышел слуга, и остановил отца. Буквально оторвал его, и отволок во двор. - Что случилось-то? - Да блядун оказался. Скотина! А девочка страдает. - А, это? Это я знаю. - А что ж ты мне не сказал? Он недавно с ней начал. Я сначала решил, что так, дружески. А потом понял, что у них романчик. - Она замужем? - Да, и за очень серьёзным персонажем. - За кем? - Он гончий пятого разряда в межпланетном уделе. То есть, если казнит, то сразу и на месте. Дрэд, по моему, или даже судья-солто. - Я пропал из-за этого дебилоида окончательно. И ленивый, и не ёбарь, да ещё и любовница. Какой кошмар! Меня же уволят с позором. Ты скажи ему всё, и то, что я его скоро убью. Так будет спокойней жить всем. И никакой дисгармонии. - Хорошо, передам.

Лечился Борис два года, а затем решил сбежать от всех нападок родителей, очень боясь отца. И предложил мне на пятую годовщину свадьбы путешествие на Форум. - Если тебе понравится, дорогая, останемся там жить. - Хорошо, давай.

И путешествие, как вы уже знаете, состоялось. Но, по вине Бориса не туда. Мы попали на планету Звяги, а Форум осталась позади. Мы её перелетели на полчаса, чему удивился Грэг, который ринулся проверять траектории. Но Борис, заплативший за путешествие, поэтому считавшийся командиром, спокойно ему возразил. - Подумаешь, какие-то полчаса. Плюнь ты на это, и давай высаживаться. Грэг взял под козырёк. - Слушаюсь, командир. И стал заниматься выгрузкой вещей вместе с командой.

И здесь,на Звяги, Борис был верен своему характеру, не желая стать хоть чуточку лучше, а только показывал, что стал хорошим, и то с трудом.

Оказывается. что он проснулся утром следом за мной, и делая вид, что спит, наблюдал за моими действиями, правда, мало понимая. что я успела сделать. Поняла я это позже, когда он тихо полез за планшетом, который я спрятала, думая, что он спит. В этот момент я вошла в убежище, и резко сказала: - что нужно тебе там? - Я думал, что ты нашла карамельку или шоколад. Полез, а там только разбитый планшет, никуда не годный. Я уже хотел от него избавиться, но вошла ты. - Дай мне. - Зачем? - Это наша жизнь. И, если ты сейчас что-то сделаешь резкое с ним, она, наша жизнь, просто испарится. И Борис наглым, насмешливым тоном произнёс: - ой, извини. Я, конечно, отдаю тебе этот клад. И сделал вид, что роняет его. Хорошо, что я была физически подготовлена, как все офицеры, которых воспитывал мой отец. Когда-то лн предложил мне пройти дальнейшее обучение в военной академии. Я одним скачком достигла Бориса, и въехала своим локтем ему в лицо. Он зажмурился, и заохал, закрыв ладонями его. В этот момент я нежно взяла планшет, который он выронил.

- Ты что, дура? Я же пошутил. И он нам не нужен вовсе. Я уже сообщил всем постам по целому планшету, чтобы нас искали на Форуме, но почему-то ответа не последовало. Наверное я не правильно дал координаты. - Ну и где он? - Кто? - Не кто, а что? - А, планшет? Да, верно, валяется где-то в подушках у меня. - Да что ты? И где же ты тут подушки-то нашёл? - Ну вот одна лежала. Кто-то выронил из них. - Спасибо, дорогой. Ты настоящий джентльмен. Мне было очень уютно на ней и тепло. - Ой, извини, что тебе её не отдал. Ты это хотела услышать? - Я хотела увидеть планшет. - Ну вот же он. Только не открывай. - Почему? - Ну, я там пишу одной озорнице, и мы ржём время от времени. Затем он зевнул, широко открыв рот, и потянулся на собранной им постели.

- Ну дай мне планшет, я проверю координаты. - Я сам. - Ты перепутаешь, и нас не спасут. Запрос идёт до трёх раз. - Вот видишь, ещё один в запасе остался. - Кто? - Не кто, а что. - А, шанс на выживание? - Ну, да. Как выжить? - Больше нет. Сюда же никто не полетит на Звяги. - Какие звяги? Тьфу, ты дура что ль? - Я нет, а ты дурак. - Отъебись, идиотка. Мало того, что ты локтем бьёшь, как мужик, да ещё и тупая. Мы на Форуме, дура. На Фо-ру-ме. Понятно тебе, сучка? И мой прилёт сюда означает развод с тобой.

Я решила узнать все его планы. - Почему же развод? У нас такая прекрасная семья. Ну ты блядуешь, конечно, постоянно. Но я же прощаю тебе. - Ещё бы тебе меня не прощать. Ты обязана это делать. - С какой это стати? - А стой стати, что я молод и красив. Понятно тебе? К тому же я богат. - Аналогично. - И что? - А значит, паритет. - Как это? - А так это. Прилетим домой, я найду себе любовника потому. что развестись нам никто на позволит. - Не позволят только родители, а суд разведёт. - Суд. говоришь? Возможно, только вот имущество в чью пользу перейдёт? - Чего тебе? - Мне ничего, но ты, хотя бы поинтересовался законами нашей планеты. - И что там в законах писано твоими-то руками? - А то, что мы теперь имеем общее имущество, и привелегии уходят именно ко мне, так как ты лишил права зароботка меня. - Это ещё надо доказать. - У меня есть диктофонная запись.

Борис переменился в момент, как будто его кто-то заменил. - Ну, что ты дорогая, я и не думал о разводе. Мне, конечно, так удобно, кроме кулачных боёв. Пообещай, что больше не будешь этого делать. - Не могу. Ты стал выводить меня на это. - Ты очень серьёзно ко всему относишься, а я уже впасателей давненько заказал. - Да что ты, идиотик мой ужасный? - Ты обалдела? Только помирились. - Нет. Ты просто плохо слышишь ещё у меня, и оскорбляешь просто так. - Ничего не понял. Что те надо от меня, дура-то. Другая бы радовалась, а эта просто дебилка. Никакой жизни нормальной нет с тобой. Вот, полети я на Форум с другой, мы бы уж там были. - Где? - Дома, конечно. - А сейчас мы где? - В каком-то лесу? - И, где на Форуме, такая природа с джунглями? - Что? - Я же говорю, ты глухой. - Что? Что? Я не понял. Борис засуетился, и даже встал.

И вдруг, наконец-то, до него дошёл весь ужас ситуации. Мы где, говоришь? Мы...мы...мы... Его, как заело. Он, раз десять повторил это мы. - Что ты сказала, любовь моя? - Я сказала, дебилоид мой придурочный, что мы на планете Звяги, которая считается необитаемой. Однако, это оказалось не так. Она, как видишь, очень даже населённая, хорошо мала, иначе нам бы здесь несдобровать. Ну и теперь, когда основная атака противника прошла, в результате трёхчасового отстрела мной племён местного населения, опасность остается в силе. Поэтому. солдат Борис Кру, привести себя в порядок, и встать в строй. Командование операцией по тотальному истреблению противника, беру на себя.

- Как это? - А так, что я поняла о тебе абсолютно всё. Ты являешься абсолютным дураком, да ещё и без образования. К тому же, как выяснилось, ты не умеешь стрелять, особенно с дальнего прицела. То есть, по сути, ты мой балласт. Это понятно, муж? - Да, дорогая. И запомни, что с этих пор мы с тобой не муж и жена, а бойцы, стоящие за нашу честь и жизнь. Обучать я тебя здесь ничему не буду, так как на это нет времени. Почему, ты знаешь. - Всё же поясни.

- Нас с тобой, мой мягкотелый любовничек, спящий на розовой подушечке, когда необходим контроль всего происходящего вокруг по нашему договору, могут запросто сожрать. Ну так, на закуску. И ты, дурашливый красавчик якобы, сможешь также красоваться в пасти этого чудовища, как и наш пилот Грэг. И им, этим зверям, абсолютно наплевать какой ты, и с кем ты желаешь в дальнейшем связать свою жизнь. У них существуют свои планы на нас с тобой. И мы для них только питание. Это понятно тебе, энергетически очень круглый, как ты мне говоришь обычно, и непобеждаемый?

Я и так всё понял, без твоих нравоучений. - Ну надо же! Не прошло и двух суток в аду, как ты, сладкий мой, осознал, что ты там. - Где я? - Именно в аду. - А за что меня сюда отправили? - Да это ты сюда всех отправил. - Как это? - Я думаю, когда снабжал сексом по видео свою подружку новую с Форума. Что ты глаза-то вылупил на меня? Ну ту дурочку, которая этим давно с тобой занимается решив, что так приручит такого яростного блядуна, как ты. А ты бы лучне сказал ей честно, что через год будет другая. Ты просто её поменяешь. И ей будет спокойно, и тебе. - Зачем это я ей буду говорить? Ты что, рехнулась? - Нет. Я за правду всегда. А то так не честно. - Почему это? - А потому, что она надеятся на замужество с такими, как ты. У неё вас штук десять. И она находит время покривляться с каждым в надежде, что каждый на ней женится.

- Тьфу, ты мне всё испортила. Я-то подумал, что это любовь. Я, как маленький был, а ты, как мать моя рассуждаешь. Одинаково прям. - Да, и знаешь почему? - Почему же? - Да потому. шаловливый мой муженёк. что ты, дурашка, всё же мальчик, хотя и крепких яиц у тебя нету. А я девочка, которая знает женскую психологию. Вот и вся разгадка.

А сейчас, отдай мне свой вонючий планшет, на котором висит твоя мартышка-пустышка в голом виде. Меня это, поверь, нисколько не волнует.

Борис пришёл в ярость, расчитывая на жгучую ревность и поругание от меня, которых не дождался. - Да ты просто заставляешь меня, тебя любить. Я не могу отделаться от твоего лица, зараза такая! Ты холодная суть, и должна за меня держаться. А, вместо этого, я бегаю, как дурачок за твоей фигуркой, как будто нет и других. Ты чем обладаешь? Отвечай!

- Я владею собой, а ты нет. И я вырвала планшет из его рук. он тоже был не совсем в порядке. Шли помехи, всё дребезжало. Но я взялась его настраивать, и сделала. Закончив ремонт, я увидела перед собой огромное лохматое существо чёрного цвета. Та стая была серо-коричневая, и я подумала, что это обезьяна. Но увидела схожесть в морде, и сделала выстрел. Существо завыло, и стало удаляться, а Борис упал в обморок. Свалился, как мешок. Поняв, что звери не ходят по одному, я ждала. И он появился, но уже рыжего цвета. Он, уже с опаской, заглянул в наш ковчег из металла. Я снова выстрелила. он схватился за морду, и убежал.

Услышав шлёпание их лап сзади поняла, что они нас окружили. Я вылила кружку воды на мужа. Он вскочил. - Что, доругалась? Вот видишь к чему приводят негативные энергии твоего разума? Они нас могли съесть, понимаешь? - Да, а если бы ты отдал мне сразу свой планшет, сдезь бы уже была команда спасателей. Борис завыл. Я продолжила. - Или, конечно, лучше же, легче жить, веселее, правда?

- Хватит тебе. Я и так плохо себя ощущаю. Как щенок избитый перед тобой. - Наконец-то, хоть что-то доходит, как до Дрэздурской колокольни. А теперь заткнись, и настрой на скафандре зеркала заднего вида. - Как я настрою-то? Он же весит на просушке в ветвях близлежащих деревьев. Это ты свой не снимала даже. Я же чистоплотен всё же.

Я повертела ему пальцем у виска. И он бросился на меня, завалив навзнич. - Снимай скафандр. Из-за тебя всё получилось. Я должен быть свободен всегда, а я женат. Вот это и явилось причиной всего. Спорить с ним было некогда и рассуждать тоже. Я, с положения лёжа. ударила его буцой по голове. Он снова завыл, и отполз. Мне пришлось заново настраивать зеркала на скафандре, и я успела.

Атака йети началась с того, что они когтями изубами уничтожали металл убежища. Хорошо, что я настояла положить несколько слоёв. - Борис, бери лазер, и пойдём к ним. - Я не пойду. - Здесь они до нас докопаются, понимаешь? Не сиди, как увалень, а встал. и пошёл на битву за собственную жизнь. придурок. Нет здесь другой армии, нету. Вставай, гад. - Я без скафандра. - Там и одешешь. - Ты же мне не дала. - Я своё не отдаю никому, к тому же, он тебе мал. Только разорвёшь его. - Ну, хоть какая-то защита бы была. - А что ж ты свой-то просрал? Или кончил прям в него, с малюткой дурой? - А тебе-то что? - Ничего теперь, а вот ей скажи спасибо. Ну ладно, дай-то бог, чтобы я смогла твой хуёк спасти в очередной раз. Ну и подонок ты, муженёк проклятый!

Он вскочил, и снова лёг, укрывшись с головой одеялом. Я хотела сделать шаг из убежища, но с крыши лапой по моему шлему скребанул зверь, пробив его когтем. Я шагнула назад, стала стрелять, как в тире, по движущимся мишеням. Собралось там примерно три племени зверья. И на спасение, я в траве нашла лазер, так что работала с двух рук имим. Обычный пистолет их плохо донимал, так как йети имели очень плотную кожу и длинную густую шерсть.

Один, красного цвета, поставил лапу в убежище, я его ранила. Он завыл, стоя передо мной, и перегораживая мне зону видения. Я сказала грубым голосом: - молчать, сука! Убью, гадёныш. Зверь среагировал на голос, и замолчал. Но к нему на помощь успела подскочить подружка, такая же красная. она отбросила самца, и кинулась на меня. Я выстрелила, и откатилась в сторону, иначе бы она упала на меня. - Убью, сволочь! Погань страшная. Она завизжала, и выползла от меня. Я ругалась нещадно. Слова вылетали сами собой. Но, мне некогда было удивляться самой себе в этом, и я продолжала этот жуткий бой. Лазеры я включила на постоянный режим, но зверей было так много, что бой закончился только вечером, когда стемнело. Оставшиеся разошлись, и я поняла, что они не видят в темноте, а значит ночь будет относительно безопасной.

Кто-то из них не мог встать. Они лежали, и выли. Я вышла, включив освещение на шлеме, и добила их, так как они своим воем привлекали других. борис ни разу не вышел на помощь, хотя у него тоже был лазарь. Я сняла его скафандр с вервей деревьев, и принесла ему. - Одень. Он послушно стал одеваться. - Помощь вызвал? - Конечно, пока ты там поругивалась на животных. - Поругивалась? - Ну. да. Эти даже засмеялись дико. - Кто эти-то? - Ну спасатели. - так они выедут сюда? - Сказали, ждите. Но, честно сказать из-за твоего сквернословия, как-то насмешливо. - Ты дурень что ль? - Что они сказали, придурок? - Сказали, что ждите, ждите. Я всё поняла. Не прибудут. - Дай планшет. - Зачем это? - Давай сюда, и достала нож. - Ты что, дура? - Дай планшет, тупой ёбарь, убью. - На, на. И швырнул. Я едва успела схватить его.

- На, любуйся, на любуйся. Дура ревнивая. Я уже на этого дебила не обращала никакого внимания, а набрала спасателей. - Это опять ты, дурень? - Нет, это командир экспедиции, Бонни Эшту. - Хм. Это та, что ругается, как сапожник? - Слушай меня внимательно, и не задавай лишних вопросов, иначе мой папа за потерю во мне, единственной его дочери, тебе весельчак, бошку снесёт. - Эшту? Эшту? Слушаю, мэм, внимательно. - Записывай. - Я запомню. - Пиши, сказала. - Кто вы, что б мне приказывать? - Я, генерал авиации. - Уже пишу. Ха, ха. - Планета Звяги оказалась населённой зверями разными по цвету, но идентичными по сути. Они нас едят, обладая странной и неуёмной силой, толстой шкурой, и длинной шерстью. Очень опасны, и их очень много. - Сколько? Хи, хи. - Среди убитых мной около миллиона. - Я за такие шуточки вас засужу. Срочно требуем помощи от вас. Немедленно. Из вооружения берите с собой только лазеры. Простой пистолет не поможет. Да, и вот что ещё. - Что же? Хи, хи. Может, разденешься, и спляшешь мне? Тогда прилечу на крыльях любви, дорогая. Ты так хороша на видео!

- Ах, да! Чтобы вы знали, как они выглядят, даю их внешний вид. И я вышла из убежища, снова включив свет. Направила объектив на горы трупов йети. И услышала: - что за чёрт? Вы что там, с ума посходили? Это что такое? - Это поле нашей битвы с теми, о ком я вам рассказала. - Ты что, дура совсем? Что это? - Повторяю, я возглавляю экпедицию. Мы должны причалить на Форум, но перелетели на полчаса. Вероятнее всего, по моим подсчётам, это Звяги, о которой мало, что знаем? - Почему же твой муж сидел во время сражения? - Спросите у него, сэр. Я могу скоро отключиться. Здесь плохая связь. - А я и не записывал ничего. - Почему, сэр? - Я вам не поверил. - Почему? - Это неправдоподобно. - Позовите старшего.

- Господин генерал! Здесь какой-то Эшту. Видимо, его дочь. Такое несёт, что скоро упаду в обморок. - Чего? Ты что, дурак что ли? Это он её и ищет. Это маршал наш. Что там с ней? И он схватил его планшет. - Где ты, детка? Где? - Я, скорее на Звяги. Планета обитаема чудовищами, вот такими. И я показала груды мёртвых тел, из-за которых небыло видно почвы. - Я лечу к тебе. Дай координаты. Из последних сил я выдавила координаты. Он быстро записал. - Мы в кустах. Я падаю, всё. Остальное знает твой болван придурочный, который мне предложил раздеться перед ним, и станцевать. Чокнулись на этом видеосексе твои бравые спасатели. Работу-то забыли. Генерал прокричал в отчаянии: - считай, Эдди, ты здесь больше не служишь. И это самое лёгкое, что может быть. Маршал Эшту тебе никогда не простит, придурок. Дебилоид позорный. - Зато я жив останусь. - Что? - Их только лазарь берёт. - Спасибо и на этом. - Там только войско нужно. Куда с командой летишь, дурень? - Вы поплатитесь за это. Мне уже не страшно. Я уволен. Но, всё же, предупредил.

Генерал Друт быстро, с командой из двадцати офицеров, рванул ко мне. Но его задержал отец Эдди, прижав к стенке на выходе из здания. - Ты чего нёс-то на счёт моего? - Спроси у него. Мне некогда, надо на задание. - Я те покажу задание. Ты сначала извинись перед ним. - С какого рожна генерал должен извиняться перед подонком, который ржёт на потерпевшими, которым угрожает смертельная опасность. и не принимает вызов? - Что? Этого не могло произойти. - Представь себе, что он предложил станцевать перед ним того, кто просил о помощи. - Ты что, дурень? - Ты очень походишь на сына. Ты держишь меня, а Эшту её ищет всюду. - Кто? - Наш маршал дочь ищет. Не слышал что ль? - А, а, а. - Пусти, некогда мне. - Надеюсь, ты не скажешь ему, что у нас с тобой был этот разговор? Жока Друт с силой отшвырнул генерала Швейца. - Пошёл ты на х. - Ну и катись к чёрту. - Убийца, такой же, как Эд. - Я тебе этого не прощу. Я всю жизнь проработал спасателем. - Но никого не спасал. В штабе отсиделся, как и твой сынок. - Тьфу, что б те пусто было. - Да иди ты...

Команда нервничала, и уже прибежал первый пилот. - Ну вы где, командир? Третий раз из-за вас заводим. Топлива сколько израсходовали. Лететь же надо за девочкой. Они ж её сожрать могут. По нашим данным уже десятерых нет. - Что? И Друт бросился к кораблю. Долетели быстро, за три часа, на сверхскоростном. Но, меня уже не было.

Зная об обстановке, меня забрала команда биороботов, которых первоначально вызвала я по автоматической службе. Они все были созданы по образу лучших офицеров, когда-либо работавших в спасении. Они причалили ночью, и очень тихо вызвали меня миганием маячка на планшете. Я сказала: - Борис, пойдём. За нами прибыли. - Неа. Я подожду живых, что мчатся, в основном, за тобой.

Я подумала, даже в этом не поддержал. А он, как будто уловил мои мысли. - Я поймал уже их сигнал. С ними надёжнее и комфортнее. А потом, у них техника лучше. Видишь, какой экскорт за тобой папаша пригнал? Сам генерал Друт пожаловал. Вот и познакомлюсь с ним, наконец-таки.

Я ничего не ответила, и только мысль проскачила о том, с каой же мерзостью я спала все эти годы. Семь лет! Какой срок с этим поганцем. Но надо выбираться. Ветви в джунглях сплетались очень быстро, и тропа по которой мы пробирались сюда, заросла. Я достала из наножного кармана портативный нож мачета, и стала рубить всё подряд, пробираясь дальше. И, вдруг, наткнулась на какое-то существо, которое на меня бросилось. Я осветило его, и поняла, что это большая кошка. Она была ранена. Видимо, йети. Ей было так плохо, что она уже ушла в кусты умирать. Рядом лежал маленький котёнок. Я взяла его, и позвала её. - Пойдём, моя хорошая. Я тебя вывезу отсюда с твоим малышом. И она, опустив голову. повиновалась. - Я ласково повторяла: - кс, кс, кс. Пойдём, моя маленькая. Я вылечу тебя дома. Скоро будешь здорова. И она шла на этот звук.

Я вышла из кустов, и ребята-роботы прицелились в неё. - Нет, ребята, не стрелять. Это всего лишь кошка с маленьким котёнком, которую звери с которыми я боролась здесь, загнали раненую в кусты, где я её и обнаружила. Ей нужна помощь. Капитан возразил. - Она огромная. - Да, но она тоже имеет право на жизнь. Она бросилась на меня от испуга, но не ранила. Надо обезболить. У неё на животе большая рана. Где док? - Сейчас позовём. - Док, там кошка раненая большая. - И что? - Нужна помощь, ручная. - А, сейчас.

Вышел док. - Вы что, ребята, охринели? Это пантера, да ещё и огромная. Не буду я её лечить. Я сказала: - я буду, хоть и сама нуждаюсь в помощи. И нас завели в корабль. Ей дали снотворное, и котёнок поместился рядом. Я подошла к ней, и сказала: - спи, дорогая. Док не такой страшный, как ты подумала. И, к тому же, он всемогущий. На раз на ножки поставит. А за малыша не беспокойся, он рядом с тобой, дорогая. Она лизнула мою руку, и спокойно заснула. Док завертелся на месте. - Не могу я так, ребята. Ёбжи добжи, пойду клепать эту волчицу старую. Ну не могу. Аж слёзы на глазах навернулись, наверное, если бы я мог плакать. И он сдела ей две операции подряд, и спокойно лёг спать.

Я сняла подраный во всех местах скафандр. И пилот удивлённо заморгал глазами. - Так ты девочка? - Да. - И воин? - Я дочь своего отца. - А, как его имя, героиня? - Маршал Эшту. - А, всё ясно. Второй пилот спросил: - что ясно? - Откуда честь и совесть, а также отвага и храбрость. Эти черты характера присущи нашему маршалу. А это его дочь, с теми же чертами уже её характера. Надо ж держать в одиночку, против страшенных тварей, которые раздирают всё живое и неживое, такой дух высоты, что даже и победить их! Это же, я бы сказал, героизм высшей степени. Одна против миллионов этих тварей! Что-то неправдоподобное, но это факт, за которым мы наблюдали всю дорогу. Чей-то планшет передовал нам панораму событий. Аж нам, и то жутко становилось, огромным и сильным мужчинам. - А где тот червь, что прятался в одеяле? - Он и сейчас там. Сказал, что на следующем рейсе ему комфортней с генералом Друт. - Да он у тебя дебилоид. оттуда бежать нужно сразу. Ну и уговаривать, конечно, нечего. Сдаётся мне, к вечеру снова туда чапать придётся. Док ещё одну кошечку будет лечить, невероятных размеров, видимо. Все тихо засмеялись, чтобы не будить дока и пантеру.

Но котёнок,всё же,заплакал. Я спросила: - ребята, есть молоко? - Да. Иди возьми в холодильнике, и погрей. Я пошла, а Ишт увидел струйку крови на моей ноге. - Что это? - Да так, пустяковые раны. - Что? Ты где ранена? - Да везде. - Ну-ка быстро к доку. - Не, не пойду. Он спит. - Я бы убил того лежачего в постельке. Мудак последний. - А ты думал, они меня ласкали? - Боже, что ж я не догадался-то, что ты ранена? Из-за кошки всё. Сиди, я сам буду бинтовать. Когда-то курсы медбрата закончил.

Ишт стал накладывать на раны тампоны, и бинтовать. Их было 34. Когда проснулся док. мы уже шли на посадку. Он меня и разбудил. - Ты что ж не сказала, что ранена. - Да ладно. - Как это ладно? Меня теперь взгреют по первое число. Кошку, вместо тебя спасал. Я что, дебил последний? Я обязан был тебя сначала осмотреть. - Ну ты, наверное, спать хотел. - ет, просто заряжаться не стал почему-то. Как-то она на себя внимание забрала, эта пантера. Ты знаешь, ты с ней поосторожней. Она меня лизнула, а на языке что-то острое было. Я кинулась к девочке, а у неё в языке кончик когтя застрял. - Быстро обезболку. Док дал ей. Она проглотила. Я взяла щипцы, и дёрнула коготь. Потом стала осматривать всё её тело, и нашла другую рану. Повернула её, а там уже абсцесс. - Док, смотри. - Пойду позаряжусь немного. И он стал делать ещё одну операцию, а я стала обрабатывать раны ей и себе, так как уже могла. Состояние шока и крайней усталости стало понемногу спадать.

Кошка, теперь уже моя, внимательно посмотрела на мои раны, и на то, как я их обрабатываю, и как обрабатываю её раны, затем на котёнка. и спокойно, потеревшись щекой о стол, заснула. Док вытащил из правого бока, из рёберной части, лапу с когтями. - Да, битва сильная была. Смотрите-ка, ребята, что я достал из пантеры. Даже биороботы были в шоке. - Давай, док, старайся. Она тоже герой. Она дитё защищала. Она молодец, умница. - Да, ребята, я всё сделаю. Я обнаружила, что у моей Кисс, сломана нога в ладыжке. Док поставил кость на место, и туго наложил шину. Я подняла её хвост, и увидела. ято и оттуда торчит лапа. Её я достала сама, обработала рану, и замазала тельным клеем, который давал мгновенное срастание тканей. Видно было, что Кисс отгрызала зверям лапы. Вертелась, как могла. Я её понимала, как никто. Она мужественно защищала и себя, и своего котёнка до полного износа и истощения, как и я.

Парковка космолёта заняла 45 минут. Это вместе с околопланетным снижением. Док работал быстро, и склеивал быстро. И, хотя мы с Кисс были в бинтах, но вышли с трапа своими ногами, с малышом Пити на руках. Я его посадила за пазуху. и он удивлённо смотрел оттуда на окружаюший мир совсем другой планеты. Кисс немного тоже испугалась, попятясь назад к кораблю. И кто-то из команды пошутил: - док, ещё один член экипажа спасителей нужен? Док усмехнулся. - Да, это вещь. Как моя жена злая, наверное. И зачем я её спасал? До сих пор не знаю.

Я и сама немного опешила, так как неожидала увидеть столько жителей одновременно здесь. Обычно парковка космолётов отличалась пустотой. Там находились только те, кто готовился к вылету. Как оказалось, эту мою историю на Звяги уже знали все на Ори, и материалы были опубликованы во всех новостях. Можно сказать, планета только и говорила обо мне и Борисе с командой. Но о них не было известно. Когда я сообщила. что команды нет в живых, их родителей и жён вынесли в медчасть, а оттуда увезли в госпиталь на скорой. Одна мать там же и скончалась. Но на этом трагедия не закончилась. Они не могли оправиться от такого шока, и уходили один за одним каждый день. Это было ужасно. Просто невыносимо.

Отец схватил меня на руки, и утащил в машину. - Трогай. - Без девочки не поеду. - Какой девочки? - Дверь открой мне. Он открыл. Я сказала: - кс, кс, кс, и моя Кисс оказалась рядом. Она бежала за отцом. Он отметил. - Умная. - Иди ко мне, моя хорошая. Пап, помоги ей. У неё было восемь операций. - Может в багаж? Там свободно. - Там жёстко. - Нет, я матрац взял с обой на всякий случай. - Молодец. - Пойдём, моя хорошая, я тебя подсажу. - Я сам. И она пошла с ним послушно. Отец аккуратно поднял её, и положил на мягную перину. Кисс растянулась там вольготно, и снова заснула. Через час мы приехали ко мне домой.

- А почему мама не приехала? - Ей плохо. Она в госпитале. - Она уже всё знает? - Да. Видишь ли, корит себя в том, что допустила этот несчастный для тебя брак. Это может её добить. Я тут же набрала её номер. - Мама, привет, я дома с папой. Что за животное ты притащила? - Это кошка. - А, всего лишь кошка? - Да, только она очень большая, как и все там. - Где? - На Звяги. - Ято этот дурень там делал-то? - Я не знаю. Прилетит, расскажет. - А он там, что ль остался? - Да. Откал мне в совместном возвращении. Ждал следующего экипажа. - Какой ужас. Он действительно идиот. Это всё, что я могу сказать. И это действительно факт. - Мама, ты выздоравливай быстрей. Я хочу тебя познакомить с моей Кисс и её малышом. - И малыш есть? - Да, вот он. - Какой хорошенький! Чем же ты кормишь его? - Молоком. А ты приедешь, вместе кашу сварим. - Да, конечно, детка. Я скоро выпишусь уже, хотя врачи говорят рановато. - Ну полежи ещё денёк другой, чтобы их не раздражать, и домой. - Да, конечно. Да, детка. Ну какой же он очаровательный, просто прелесть!

- А вот его мама. Она закричала. - Господи, что это? Это эти звери, что ли? Говори честно. - Ну что ты, мам? Я же говорю, что это кошки такие там. Звери вот какие. И я показала ей кадры с планшета. - Боже праведный, они же с половина дерева высотой. А, кто та девочка, которая их так бойко укладывает, защищая тебя и Бориса? Там женщина была в команде? - Это я, мам. - Чего? Что ты сказала? - Я это. - Там что, парк леги (игр) есть? - Мам, я хотела только поговорить с тобой. Приедешь, всё узнаешь. - Я встаю, и к тебе. - Не, не надо. Мам, я так устала. и хочу спать. К тому же Кисс пришлось заново править ногу. Она неудачно спрыгнула с машины, недождавшись помощи. Буду отдыхать. - А стобой-то что? Ты вся перевязана. Да так, 34 незначительных раны.

Папа руками всплеснул. - Ну ты её успокоила! - Ну-ка немедленно разворачивай раны, и показывай отцу. Он знает, что дальше делать. Я неохотно подчинилась. Отец вскрикнул. - Быстро к врачу. Ой, что это я? Сейчас вызову. Отключи планшет. Там уже гной. Может начаться абсцесс. - Кто за тобой там ухаживал? Что за идиоты? - Ну они же роботы, хоть и биологические. Где-то что-то упускают. - Разобрать их. - Пап, перестань. Они спасли меня. А эти ваши, из службы спасения, даже информацию не хотели принять серьёзно, как я ни настаивала. Хорошо, что генерал Друт подошёл. И то, почему-то опоздали. Прибыли после робокосмо отряда. - Я просто так этого не оставлю. Всё узнаю у Друта, и сообщу тебе.

Приехала бригада, и медики стали собирать меня в госпиталь. - Я не поеду из-за кошки с котёнком. Она сильно ранена, и не может его кормить. Дайте домашнее лечение. - Оно у нас за деньги. Отец сказал: - я оплачу. - Это дорого. Пусть лечится стационарно. - Лечите здесь. И врачи начали работу. Отец начал ворчать. - Не пойму. чего вы её в больницу-то тянули. У вас же всё с собой есть. деньги что ли не нужны? - Нужны, но вдруг вот это проснётся? - А, кошку боитесь? - Кошку? Я думал, это лошадка такая, пони. Только с клыками и чёрная. - Нет, это такая кошка. Ласковейшее существо. Я уже её гладил, и поднимал. - Ой, а мы подумали, это те звери, о которых в новостях говорят. И непонятно, правда ли это, что они существуют? - Да вот они какие на самом деле. И папа дал им мой планшет. Медсестру затошнило. Ради бога, откройте окна. Там девочка гибнет. - Нет. Она уже дома, вот она. - Кто? - Ну та девочка с экрана. Это её планшет. - Что? Она побывала в этом аду на самом деле? - Да, и Кисс тоже, вот с малышом своим. Девочка перенесла восемь операций. Сражалась, как герой за малыша своего. Надо бы осмотреть её ещё. - Да? - Ну, если можно, конечно. Я заплачу. - Хорошо. Рентген сделаем.

Когда начали осмотр, уже не смогли остановиться. И сделали ещё шесть операций, но уже мелких. Это было то, что рободок не мог обнаружить, так как на корабле не было рентгена. А здесь был портативный аппарат. Врач возмущался. - Что же это такое? Эти звери всех животных там едят? И даже таких крупных? - Почему только животных? Они у нас всю команду съели. Они замолчали. Медсестру закачало. - Вы так это спокойно говорите. - Я это уже пережила. - Ах, да. Извините, я это не учёл.

Папа не выдержал такого, и сказал: - я не очень понимаю, куда вы клоните. - Я не клоню, а ясно выражаю мысли. Ведь, если бы ваша дочь не лезла в командование. то и ничего бы подобного не случилось. и всё бы остались в живых. Вот и всё.

Я ответила. - Командиром корабля был Борис Курэ. - А в планшете, вы. Я ясно слышал, как вы давали ему команды. - Я взяла на себя это, когда поняла, что биться некому, не то, что командовать. - Но он мужчина. Надо было заставить. - Ну, я же не могу вас сейчас заставить работать. Я, всего лишь девочка. - Я то работаю. - Где? - Ну сейчас, у вас. - Пап, ты это видишь? - Нет. Я вижу. что трудится старший по смене врач и медсестра, причём усердно. А этот болтун иногда что-то подносит, и часто не то, что необходимо старшему. Старший сказал хмуро: - он у меня доходится скоро. - Я что ты мне сделаешь, если моя жена министерством управляет? Отец рассмеялся. - О, ещё один Борис нашёлся, и без сомнения. Вот цирк-то у нас на дому. Жена мечит, а док-белоручка плоды собирает. Вот хохма-то. Поэтому он за него и стоит, за лентяя нашего да труса.

Док-лентяй схватил какой-то штатив, и бросил в отца. Тот увернулся, не вставая с дивана, и присвистнул. - Значит, критику мы не уважаем, а к самокритике вообще курса не держим? - Я вам дам, над врачом издеваться! - Да? Когда? - Прямо сейчас. И он набрал какой-то номер. - Говорит врач скорой помощи Норин Сус. - Чего вам на этот раз? - Я передаю вам сведения о недостойном поведении как там вас? Отец отчётливо представился. - Маршал Эддиони Эшту.

Услышав голос отца по громкой связи, на том конце зависли. Затем попросили старшего к аппарату. Старший поросил мелсестру держать переговорник у его лица. - Вы где? - В доме маршала. - Что происходит? - Я делаю четвёртую операцию какому-то диковинному животному, похожему на кошку. - Это той, что по ТВ показвали? - Я не смотрел, не знаю. - Почему? - Вы же знаете, какая работа у нас. Некогда. - А, да. Ну, так вот знайте, что ту девочку, что с кошкой шла представили к высшей в лигии награде по освоению планет в космопанараме нашей гелекси. А её мужа, по прибытии сюда на Ори, будут судить. Это первое. Второе. Чем вам не угодил наш маршал космоавиации? - Мне ничем. - Вам ничем не угодил? - Я, простите, ещё занят. Делаю операцию, поэтому не чётко выразился. - Ну говорите чётко. - Итак, что я должен сказать-то? - А, как я поняла, вы ни при чём? - Ну, да. Я даже не совсем понял, что вы спрашиваете. Здесь очень мелкая работа по выборке из тела мелких крошек зубов и когтей потому, что крупные, вместе с лапами, подоставал рободок прямо в полёте. Я запросил его отчёт, и он выслал мне. - А Мери что делает? - Там у его дочки множественные раны, и она их лечит. - А, что же делает ваш помошник, доктор Сус? - Ничего, как обычно. Так, какой-то штатив подал, а потом его швырнул в маршала. - Что? Он идиот? - Ну, вобщем-то, да. - Хорошо, мы это учтём. - Вы уже учитывали. - Да, но тогда во всех историях не было героев. Но, если уже у Суса так далеко зашло, то мы станем принимать очень суровые меры, вплоть до увольнения его и его жены, тоже разукрашенной фифы. А больше ничего, ноль.

Сус орал на старшего. - Знаете ли что, батенька? - Что? - А если б я вам не подал штатив вовремя? - Я бы его сам взял. Сус замолчал. Потом запыхтел. - Ну, знаете ли? Что прикажете, то и делаю. - Подите вон. - Слушаюсь. Отец встал, вывести его. - Я и сам могу выйти. - Я вас и не выношу, а дорогу показываю к дворецкому, который вас и вышвырнет отсюда, бездельника такого. - А кому нужна ваша кошка? - Её котёнку. - А что, ещё и котёнок имеется от такого чудовища? - Да. У вас же есть дети. - И что? - Да так, ничего. К слову было сказано. Ну вот и Ален. Вышел на встречу бывший баскетболист, ростом 230см., и Сус присев, казался еще ниже. - Ален, дружок, проводи этого пигмея почти с почётиком вниз. Очень он надоел другому доктору, да и медсестре тоже. Помеха в их делах. Да смотри, чтоб машину не угнал. Пешочком дойдёт. - Я в машине посижу, и подожду. У нас очень много вызовов. - Вы уже здесь не работаете. И в медицине, в целом, тоже. - Это мы ещё посмотрим. Он уселся в машину, и стал ждать, названивая в разные инстанции, ну и жене, конечно, которая послала его куда подальше в грубой форме.- Кто тебя за язык тянул, фальшивая скотина? - Поверь мне, дорогая, я сделал всё, что мог. А они не оценили меня. - Приедешь домой, я тебя этим же штативом и прихлопну, ленивая сволочь. Мне теперь во век не расхлебать всё то, что ты здесь сотворил. И зачем я только от тебя детей рожала? Это же какое-то наказание с двух сторон. Двое-то вообще копия ты, а вот третья хотя бы в меня пошла, и то хорошо. Хоть какая-то отдушина в доме. - А знаешь, дорогая, приёмщица и тебя ноликом назвала. - Да, дорогой, благодаря тебе. Всех, скотина, подставил. Хорошо, хоть дети ещё не на работе, а то бы и их закопал, дурень проклятый.

Папа вернулся, когда док делал последнее движение в операции. - Ну вот, завершено. Надеюсь, что она будет жить долго со своим дитём. Папа поблагодарил их, и расплатился. - А Сусу вашему передайте вот эту мелочь. И дал два скала (рубля). Док попятился. - Не надо. Он станет беситься. Я уже это проходил. - А так, он с вас деньги запросит, причём большие. - Ну ладно, дайте ему побольше. И тут медсестра всролошилась. - Ни в коем случае. Он опять с нами останется, а я его уже ненавижу за безграничную лень и зловонное поведение. Сил уже нет никаких. И никто бы его уже терпеть не стал. Уже бы давно выгнали, и я больше не могу работать в такой обстановке. Выходишь из дома с хорошим настроением, нести жителям радость и здоровье, а из-за этого пингвина, возвращаешся, как выжитый лимон. - Ну успокойся пока, не обращай внимания. Ты очень впечатлительная у нас. Отец предложил. - Скажите, что по почте перевёл деньги. Медсестра обрадовалась. - Хорошо. Я так и отвечу.

Эта же бригада приезжала к нам ещё три дня. Они продолжали лечение, но Суса в ней уже не было. На его месте красовался молоденький врач, которого назначили на эту работу сразу, после окончания академии. Он был шутлив и весел, и сразу начал строить мне глазки. И на третий день, узнав, что я замужем, он принёс мне огромный букет алых роз. - Возьмите дорогая. Я рад, что познакомился с вами. Конечно, обстоятельства скверные, но вы так очаровательны, что я не смог удержаться от того, чтобы начать ухаживать за вами. И, если вы немного осводитесь от брачных пут, то я к вашим услугам. И я пообещала, так как он впечатлил меня и симпатией, и лёгкостью характера, и нежными прикосновениями. Уже медсестру он до меня не допустил, а осматривал и лечил сам. И производил впечатление опытного и знающего. Удивительно, но его тоже звали Грэг, как того первого пилота. Он и обнаружил ещё одну рану, почти незаметную над подреберьем сзади. - А это что? В вас стреляли из лазера, но промахнулись? - Нет. - Я вижу, косвенно попали. Это очень плохо. Там жители обитали? - Нет, только звери. - А, кто-то сзади вас стоял там когда-нибудь?

Отец насторожился, и откинулся на диване. Ему стало плохо. - Доченька, признавайся нам с доком таким хорошим и ответственным. - В чём? - Скажи чётко. В тебя стрелял и з Лазаря Борис, твой муж?

- Я почувствовала однажды какое-то жжение именно в этой области, папочка. - Где он был в этот момент? - Сзади, как всегда. У енего было это оружие? - Да, несомненно, но он прятался с ним под одеялом. Хотя, когда я обернулась в этот момент, он, как раз, выполз из-под него.

Возникло молчание. Все смотрели на меня удивлённо и ошарашенно. Папа продолжал. - Ты, дорогая, вспомни хорошо это, в подробностях. - Да я помню, что он вертел в руках его, но на защиту не выходил. Как будто, просто играл с ним. Но мне было некогда. Я стреляла с двух рук, и только успела крикнуть ему: - не балуйся с оружием. Просто положи рядом, как запасное. На что он спросил, долго ли ещё я буду биться. Я ответила, что Йети конца и края нет. Он нажал кнопку, и выключил лазарь, вместо того, чтобы быть рядом со мной, и отстреливаться.

Папа попросил лекарство. От сердечных болей и успокоительное. Старший измерил ему давление, и сделал укол. - Ну всё, немного отпустило. Могу дальше спрашивать. Грэг запротестовал. - Я здесь занимаюсь вашей дочерью, и сам в состоянии её опросить. А вы, папа, лягте на подушки, и ждите изменений к лучшему в вашем самочувствии. - Вы не знаете, вы не военный. - Почему же? Я уже майор, и мне приходилось быть на фронте. - Тогда говори ты, сынок.

- Ну, во-первых, я бы хотел раздеть Бетти совсем. Уж не сочтите за наглость. Подозреваю, что этот негодяй, ваш зять, уж простите за неловкое словцо, но другого подобрать не могу, стрелял из лазерного оружия в вашу дочку. - Я это понял сразу. Хорошо, что я ей костюм заказал с антивыстрелом, и заставил одеть. - Вот я и стану искать ещё следы. Кажется, что это просто ожёги, а на самом деле, это очень серьёзные раны, которые необходимо срочно лечить. Я, не раздумываясь, разделась, и Грэг замер. - Я в восторге. Вы, как реликтовая статуя прекрасны. Папа предложил. - Может, мой полковой врач её осмотрит? Он сейчас здесь, у меня в гостях. - Я справлюсь.Ложитесь, дорогая.

И Грэг при помощи увеличительного стекла, стал рассматривать каждую клеточку моего тела. И нашёл ещё две раны на спине. Он срочно выписал лекарство. Вот это надо сечас же, а вот это спустя две недели, когда закончится первое. Мазать только вот в таких перчатках, но их я вам оставлю, не покупайте. А вот лекарств нет. Их придётся купить, но я быстро сбегаю. Папа остановил его. - Не стоит беспокоится. Ален, дружок, одна нога здесь, а другая уже в аптечном доме. И дал дворецкому рецепт. - Это кому? - Детке. - Чьей? - Моей, как видишь. - Кто её? - Сам знаешь. - Ах, чёрт его дери с его проститутками вместе. Убьу, бля. И убежал.

Через пять минут всё было у Грэга под рукой, и он начал работать. Ален задыхался от злобы. - Скотина, тварь недорезанная вместе со своей мамашей чокнутой. Отец парировал. - А она-то здесь причём? - Как причём? Он с ней советуется, когда любовницу какую-нибудь сраную заводит. Страшила страшилой, а папа какой-нибудь консул. И она даёт добро. - Ты серьёзно? - Нет, шучу я тут. неужели непонятно, что они подонки? - Ну отец-то нормальный. - Может быть, не знаю. Но за то, что такое блядство в доме развёл, его кастрировать надо. Придурки. Вся семейка придурки. Не знаю, как вас угораздило туда. - Да моя хотела. - Я, конечно, не член семьи, но думаю, что в следующий раз надо всё это держать под вашим контролем. Так будет лучше. А вы, не расклеивайтесь, а держитесь. Держаться, вон вместе с майором, как на матче, до последнего. Даже, если дыхалка не держит уже. - Слушаюсь, кап команды. - Да, сэр, так надо.

Кстати, он очень похож на Бориса. - Кто? - Ну, вот этот врач, майор. - Да? Разве? - Да, вот только слащавости в нём поганой нет, как у Бориса. Ну, которая до тошноты. Красивый малый, этот док. Жгучий такой. А ты женат? - Я был женат. Развёлся. Ууу, чо так? И дети есть? - Нет. Из-за этого и развелись. Разность во взглядах у нас. Она хотела жить свободно, так скажем, независимо. - От тебя? - Наверное, но мотивировала детьми. Якобы они ей помехой станут на пути к достижениям её целей. - Каких это? - Профессиональных. - Понятно. Шлюха она у тебя, вот и всё. Падшая, я бы сказал. Нет детей, что за семья-то? Бездетные, и то заводят в пробирках. И дура ещё. - Я бы такого красавца не отпустила. Это уже была реплика медсестры. И в этот момент, я посмотрела на Грэга, как на мужчину. Да, действительно. очень хорош.

Грэг вдруг сказал. - Если я похож на её мужа, то любить она меня не будет. Такое чмо трусливое невозможно любить, даже если очень захочется. Вот так незадача. Да...

В этот момент в гостиную вошёл полковой врач моего отца. - Вы что сделали-то? Оденьте девочку немедля. Вы ж на грех наводите. дуралеи. Закругляйтесь, и давайте чай пить. Я вон булок привёз разных от моей. Знаете, как печёт здорово! А ты чего разлёгся? Вставай давай. - Не могу. - Что так? - Предписание врача. - Какого? - Вот этого. И показал на старшего. - А, сейчас быстро поднимем. И он показал фишки в кармане. Это была любимая игра отца. - Встаю. Грэг парировал. - Нет, сначала проверю. Только вот перчатки сниму. - Они утебя дураки здесь все. Перчатки-то от облучения, а он ими Бетти мажет. Вот дурень. Грэг, ты что ль, идиотина? - Ё, это ж мой родимый наставничек фронтовой. Басси, рад тебя видеть! Грэг скинул перчатки. и кинулся в объятия к Бассу Ежи. С этого и началась наша дружба с Грэгом.

А с Борисом в это время происходили следующие события. Генерал Друт причалил на Звяги буквально через 30 минут, после того, как меня забрала оттуда робокоманда. Они просигналили по маячку на планшете, что пора выходить, они на месте, но никого не увидели. В этот момент генерал увидел сообщение от меня на планшете. Я писала о том. что уже на пути к Ори с другой командой, и там остался один Борис, который захотел дождаться вас. Друт удивился. - Зачем это? Дурак что ли он? Надо было бежать отсюда, тем более, что он такой трус и стрелять не умеет. Надо же, думал верно, что они все истреблены, звери-то. А я вон вижу, из-за сплетения ветвей, торчат сволочи. И их много.

Он набрал на его планшет. - Борис, выходите к нам. Мы прибыли. Вас ждём. - Я не могу идти. - Вы ранены? - Нет. Я немного трушу. - Это не страшно, поверьте мне. - Вы просто их не видели. - Почему же? Я их и сейчас вижу. правда из далека. Пока они не подошли, идите. В путь, дорогой. - Я не...

- Что за чёрт! он и сейчас отказывается идти. Что за дурень? Видимо, у него перекрыло планшет. Что-то он замолчал. наберу-ка ещё раз. - Борис! - Я слушаю. - Надеюсь, вы уже в пути? - Приходите за мной. Здесь кругом заросли. - У вас в ножном кармане есть нож мачета. Он режет буквально всё. Им и пробьётесь к нам. - Я не...

Друт ещё раз набрал. - Борис, послушайте меня. - Я не буду. - Тогда мы пишем отказ от эвакуации от вас. - Я не отказывался. Я просто боюсь выйти. - Я вижу, там безопасно. - Но, эти твари, могут сидеть и высоко на деревьях. Тогда мне конец. - Как же вы выживали всё это время? - За счёт Бетти. У неё нет страха. Она и боролась. - Почему не улетели с ней? - Я не...

Друт снова позвонил, уже теряя терпение. - Понимаешь, дружок, у меня нет должного количества топлива. И мы можем завестись только единажды, поэтому быстро рысцой сюда, и поехали. Иначе мы отчалим без тебя, понял? А их там ещё миллионы. - Их видно? - Да, но они пока боятся подойти. Надо делать ноги отсюда побыстрей, понятно тебе? - Да, я сейчас. И он стал быстро одеваться, так как опять снимал скафандр. На это ушло время, а команда всё ждала его.

Когда Борис вышел на причал, и побежал к космоплану, за ним ринулась целая толпа йети, а он начал вести отстрел. Офицеры отряда спасения были ошеломлены. Один заметил. - Божешки, и даже самые отсталые слои мужчиночек, здесь начинают оживать. Друт смотрел раскрыв рот. - Он же стрелять не умел совсем. Сражалась только Бетти. Я же сам видел. А он, как маленький сидел в своём укрытии. Господи, бедная девочка. Он же её исползовал, как свою защиту. Какая мерзость. А может, ещё хуже? Его помощник сказал: - куда же ещё хуже? Смотри, он всех уложил, и идёт спокойненько к нам. Охуеть можно! Это был балласт в основных битвах. Слушай, Друт, я что-то не пойму. Он ненавидит её что ль? - Я тоже так подумал. - Да он убийца. Давай с ним будем поосторожней. Он ублюдок страшный. Не один бы мужик не выдержал такого. - Давай. Пошли все в корабль, там подождём его.

Они ушли, и заняли свои места. Вдруг, услышали отчаянный крик Бориса. Друд сказал: - придуривается. О, боже! Какую пакость спасать приходится. - Да, точно. Я же говорю, ублюдок. Ну что ж, ублюдку ублюжья смерть. И тут они услышали голос второго пилота. - Меня ранили. - Ты что несёшь-то? Мы же в кабине. Я выглянул на шум, и он меня ранил из лазера. - Зачем выглянул? Мы же договорились. Думал, на него напали. Достал пистолет уже. - Я тебя убил бы, дурак, за это. - Док, займись им. - Куда ранение-то? - В плечо. Ну вообще пипец. Самое опасное. Шея рядом? - Нет, ближе к руке. - Сустав задел? - Ещё не знаю. Док скажет. - Хорошо, что ты ещё в скафандре. Костюм есть под ним? - Нет. - Хреново. А я предупреждал одеть. - Знаю я. Я же не предполагал, что жертва будет ещё и стрелять, тем более, что он не мог этого делать. Док уже производил осмотр. - Плечо аж вывернуто. Придётся сустав на место ставить, но кость не задета. Всё, даю обезболку, и спи. - Ок, док.

Команда услышала дичайший ор Бориса, но никто не встал, и уже Друт дал команду на взлёт, осознав, что Борис шизоид, и от него пойдут только смерти. Он убивает своих же спасителей. Стали задраивать с пульта входной люк, и Борис тошно завизжал: - погодите, я не случайно. Я же ваш. Друт обалдел. - Ещё и не случайно? И ваш. Он точно ебанутый на всё мозговое пространство, если, конечно, оно у него имеется. - Сомневаюсь. За ранение судить же будут. - Да он нас хотел всех отстрелить, понимаете? Почему и с робо не полетел. Их же убить невозможно. Ему наш корабль нужен. - Зачем? - К какой-нибудь бляди смотаться. Им же идиотам, всё ни почём. - Да, вариант ещё тот. Бедный ребёнок, эта девочка. И за что ей такой муж, дурак? Был бы я, защитил, а так даже не знаю, что делать? - Там отец нормальный. Уверен, что этот хмырь, подача её матери. Она и заставила. Отец бы не допустил его. - А кто отец-то? - Наш маршал. - У, ё. Давай убьём его. - Ты чо? Хочешь на губу сесть за такие предложения. - А ты хочешь, чтобы он девочку дома хлопнул из этого же оружия? - Да, точно. И Друт выбежал к Борису. - Положи оружие. - Оно работает. - Положи, я сказал. И направил на него свой пистолет.

Борис положил. - Но он работает. - Нагнись, и выключи. - Я не.. - Нажимаю кнопку. - Не умею я. - Ах ты сволочь! Иди так. Загасим без тебя. И Борис аккуратно развернул и настроил лазер так, чтобы он косил всё живое в радиусе 180 градусов. И сам пошёл спокойно в к трапу. Друт был поражён такому лживому и поганому поведению. - Ребята, ни фига он не дурак. Он садюга и убийца. При взлёте, ты Фрак, бросишь сакрофаг на его пистолет. Раньше не надо. Этот гад, оборачивается, и проверяет работает он так, как он установил, или нет. - Давай я сбегаю, выключу лазер. - Сидеть. Мне ещё здесь драки не хватало. И делать вид, что ничего не происходит. Понятно тебе? - Да. И всем уяснить, что быть начеку. Он может нас уничтожить. Кажется, у него есть ещё оружие, и он готов к бою. Что бы не нёс, следите за ним. - Всем понятно? Сбегаю, тьфу, детский сад. Выполнять приказание. На борту убийца и садист.

Борис влетел с улыбочкой на трап. - Здорово я вас, ребята, разыгрывал? - В чём? - Да во всём. Я просто здесь резвился долго. - Да, мы видели по видео. - А что, у вас больной есть? - Да. Ранен немного кем-то. А там ещё кто-то был? - Да чёрт их знает? У нас задание, спасти только вас двоих. Не мог же ты, как последняя скотина поступить, подстрелив своего же спасителя. - Ну, может, случайно попал. Я же новичок в этом. - В чём? - Ну в стрельбе. - Да что ты? - Да. Я не умею стрелять. - А вас в авиационном колледже этому не учили никогда? - А я на радио был. - И на радио учат. - Да? Наверное прогуливал. - А у нас за это выгоняли. - А у нас нет. Профессор добрый был. - А в каком ты учился? - В первом, конечно. - А ты во втором? - Нет. Я в академии. - А, понятно. Поэтому ты и не знаешь. - Видимо так.

Слово профессор всем резануло слух. - Врёт и не стесняется. Похоже, он вовсе нигде не учился, или же решил нас путать. Там так не называли преподавателей. Только по званию и по фамилии. Все стали пристально следить за его поведением поняв, что это тёмная лошадка. Вся команда надела антилазерные костюмы со скафандрами. Борис стал шутить. - Вы, чего ребята, утеплились? Вроде не холодно ныне. - Да мало ли? И налёты могут быть. - Какие налёты в мирное время? - Какое же мирное? У нас раненый. - Как раненый? Я думал, он убит. - Не, только предплечье задело слегка. Борис помрачнел.

- А чо за это бывает? - Как что? Расстрел. Знать бы кто его? - А вы не в курсе? - Неа. Мы же в кабине были. И Борис стал продвигаться к раненому, с которым занимался док. - Ты не робо? - А похож? - Ну, да. Ты на одного профессора похож с кафедры из нашего института. - Какого? - Шнит что ль? - А, я его знаю. Хороший врач. Так он уже профессор? - Давно. - Как давно, если я его вчера видел? Надо позвонить, поздравить. - Позвони. Давай я пока продолжу. - Нет. Вот доделаю, тогда буду обзвон вести всем, а пока уйди. Не мешай мне. - Ладно.

И Борис уже стащил скальпель, и как бы случайно, порезал запястье доку. Он закричал на него. - Немедленно положи всё, и убирайся вон отсюда. Шнит, его знакомый. Как же. Ты и скальпель-то в руках держать не можешь аккуратно. Дебил какой-то. Друт велел арестовать его. - Борис Курэ, вы арестованы по статье нападения на медработника в полёте при его занятости на операции, с нанесением ножевого ранения. Ребята скрутили его, надели кандалы, и обыскали. Нашли десять лазеров и два сверхскоростных пистолета.

- Откуда это у тебя, сволочь? - Я нашёл там. Моя-то дура только с одним всё бродила там, не снимая скафандра, и костюма, что под ним. А я раздевался. - И что? Причём здесь мой вопрос? - Да так. - Чётко отвечай, а то получишь в лоб. - Лана. - Чо надо? - Это ты от безделья шлёпнул дока во время его труда? - Нет. - Что надо от нас? - Мне надо на Форум. - Ну так бы и сказал. Мы б подбросили. - Чо, прада? - Нет, шутим. - Ты чего, как дебил-то себя ведёшь? - Я думал, вас папа послал. Он же дружит с этим ублюдком Эшту. - Кем? Ублюдком? - Ой, простите. Вашим маршалом, Эдиотом Эштучкой. - Ты шут гороховый или шизоид? - Ни то ни другое. - А, стало быть, убийца невинных. - Я никого не убивал. - Но покушался. - Нет. Я нечаянно. - А, нечаянно? Ну ладно, там разберутся. Уколи его. И помощник дока ввёл Борису хорошую дозу снотворного.

Команда выдохнула. - Фу, наконец-то. Хоть поспим спокойно. - Да, отбой, ребята. Я его на сутки зарядил. Пусть, хоть обоссытся, не простим. Доку склеили рану, остановив кровотечение, и через 15 минут он продолжил работу.

Причалив на Ори, раненых отправили в госпиталь, и спящим вынесли Бориса, отправив сразу в тюрьму. Затем команде пришло сообщение, что на Звяги кто-то косит всех подрял лазером. - Непонятно, мы же саркофаг там набросили. - Да, но видимо неудачно. Заправляйтесь, и летите вновь туда, исправлять всё. Другой врач сейчас подойдёт. Новенького пришлём.

Они заправились, и снова улетели на Звяги, где не смогли даже причалить. Как оказалось, Борис поставил оружие в странный режим. 5 минут лазер работал с поворотом на 180 градусов, и 10 минут на 360, с постоянной чередой. Били лучи на 10 километров, так что никого живого он там не оставил. Одни трупы различных животных.

Ребята злились на него. - Что за мудило в чёрном костюме. Это же просто апокалипсис какой-то, и ведь ничего с него за это не возьмёшь. Скажет, не знал, не умел, и всё. Что за чудовище-то в нём живёт? Никого не жаль. Какой кошмар натворил! - Фрак, а ты-то что сделал? - Я всё нормально сделал, как и положено. Думаю, что кто-то из звереё сбил саркофаг. - Он же тяжёлый. - Да, но и они не дети вовсе, если карабль растащили. Ты видел их когти и зубы? - Вообще, да. Ты не виновен. Я думал, что так спасём природу, но надо было выйти. А сейчас не знаю даже, что делать.

А ничего. Ждать, когда заряд исчезнет. - Ты думаешь? - А что делать-то ещё? - Может подойти как-нибудь поближе, и выключить лазер? - Ты в своём уме, командир? - Сейчас посоветуюсь с командос. Он рассказал, что происходит по планшету, и показал на видео. На командос ошалели. - Вы обалдели там совсем? Он же всех подряд косит. Там же ничего живого не останется, включая природную среду. Любым путём закрыть. - А что ж Бориса не послали с нами? Пусть бы и закрывал эту тему. Он же виновен. - Он в тюрьме, ты знаешь об этом. - Да. Всё у нас так. Преступника жаль, а вот генерала с его командой как-то не очень. - Ну, разжалобил, блядь! Ладно, накидайте побольше саркофагов, м возвращайтесь, а то припишут ещё садизм из-за тебя. Действуй, генерал. - Ладно. И они, открыв нижний люк, стали сбрасывать на лазер саркофаги. Сбросив десятый, Фрак сказал, больше нету. На этом месте выросла огромная гора, и они улетели. - Задание выполнил. - Хорошо, возвращайтесь. - Как там дела? - Не плохо. Готовим суд над вашим бывшим подопечным. Похоже, там уже ребята над ним поработали. Откровенно говоря, жаль его, конечно. Глупый пацан. - Ты думаешь? Глупость? - Угу. - Неа. Он садист, и я это докажу. - Что? - А то, что слышишь. - Ой, мать его просила, известная актриса, чтоб с ним получше. - Да? И денег дала? - Да, на всех. Вот твоя доля лежит, правда небольшая. - Я друзей не продаю. - Ладно, тогда тебя ждать не станем, а то проколешь нас всех, а нам тоже жить как-то надо. Это у вас премий навалом, а мы тут на грошах сидим. А тут так повезло. - А чо она вам-то суёт? - Ну, чтоб мы тоже подтвердили невиновность. Приезжала она. Красивая, конечно. Но он на неё не похож. Больше на отца. Тоже красавчик. - Он у них единственный что ль? - Не, ещё есть три что ль дебила, или два, не помню. Ну и хватит с них. Не отберёт же она у вас деньги. Я представляю, сколько она в суд отвалила. Бедный папаша. Ох, ох. ох. Когда суд-то? - Сейчас позвоню, чтоб начинали, а то ты всё испортишь. Там ещё девочка какая-то фигурирует. Вот она будет. - Ну ладно, покеда. До встречи на Хотба (присказка в бытовой речи).

Генерал Жоку Друт причалил с командой на Ори через 30 минут, после этого разговора, и ринулся в указанное место на суд. Но там было пусто, и он понял, что его обманули. он быстро набрал номер моего отца, и спрсил: - куда приехать? Отец дал точный адрес, и он помчал туда. Суд продолжался уже где-то час, и все устали от нечёткости и уклончивости во всём. Всё казалось каким-то расплывчатым, какими-то очертаниями.

И вдруг, вошёл он, когда Бориса хотели уже отпустить, как невиновного. Когда Друт куда-то входил, все вставали. Такой харизмой он обладал. Здесь произошло тоже самое. - Вы можете сесть. Вольно. - Все послушно сели. Судья, опомнившись, спросила: - кто вы? - Я пришёл, как свидетель по делу спасённого нами Бориса Курэ, как свидетель. Она обрадовалась. - Наконец-то, хоть один спаситель явился. Назовите своё имя, звание и должность. - Я, генерал-майор службы спасения и безопасности нашей планеты Ори, в её частях авиатрека.

Судья расплылась в улыбке. Я уверена, господа, что ныне и здесь появится чёткость во всех мелочах и деталях нашего дела, и скоро мы уйдём домой. Заседатели тоже обрадовались этому. Судья продолжала. - И так, что вы можете сказать по поводу данной темы суда в защиту пострадавшего?

Я могу только показать факты, которые появились у меня, в связя с данной командировкой. Борис сидел с довольным видом, и вдруг произнёс, лениво потягиваясь в клетке на стуле: - хуй-то он чо докажет.

Судья осела, комиссия из троих, по международным конфликтам, которую вызвала мать Бориса Крейса, тоже. Заседатели нахмурились, а его отец Плавдий заплакал, осознав безысходку.

Судья спросила: - почему вы так сказали? - Понятный хер, что заваливать сейчас начнёт, но он не угадал. Я его везде опередил, и это видно на кадрах. - Каких кадрах? - Которые он сейчас выложит. - Хорошо, пусть выложит. Но вы не смеете так себя здесь вести. Помалкивайте, когда идёт судейство, и говорите только тогда, когда вам дадут слово. Понятно вам? - Да, сэр. Ой, мэм. - И попрошу без оскорблений всех здесь присутствующих.

Судья поняла, что её подопечный, за которого мать так щедро заплатила, полное дерьмо, так как она выступала за него, списывая с его адвокатом на неопытность Бориса. У адвоката промелькнула таже мысль. "Сволочь ещё та. И сам потонет, и нас завалит. Надо что-то делать". - Госпожа Крейса Шуя, объясните своему сыну, как ведут себя в национальных судах. Крейса подошла к Борису. и шлёпнула его по щеке. - Молчи, щенок, иначе башка слетит с твоей головы. Все засмеялись. Мой отец усадил её на место. - Это она от волнения.

Друт шепнул ему. - Да её убить мало. - За что? - За воспитание страшного преступника, а ты бегаешь здесь с ней, как дурень, которого отделали во все места. - Ты чего? Она же мне сватья. А вон сват сидит, и плачет. - А сейчас рыдать будет. - Да? - Точно. И, вот эта фифа, его жена тоже. Короче, я пошёл, всё. Жди новостей.

И так. дорогие судьи, я начинаю свой рассказ. Думаю, что вам это будет интересней, чем простые и сухие факты, в которые вы, якобы, не верите. А ты, сволочь, достал немедленно руки из карманов. И Друт одним скачком оказался возле решётки. Быстро дал мне оружие. - Я тебя уже убил, поздно. - Чем это? - Лазарем. - Откуда у преступника лазер?

Плавдий встал. - Я дал накануне отлёта, на всякий случай, чтобы отбиться от врагов. - Зачем же? Он ведь не умеет им пользоваться. - Как не умеет? - Молчи, папа. Борис аж заорал. Ты весь суд сожрёшь сейчас. Они тянут на этом, а ты их выбиваешь. И Плавдий замолчал. Друд печально произнёс. - Это, Пла, не твой лазер. Твой уже давно отняли, обыскав его при посадке в тюрьму. - А чей же он? - Куплен за большие деньги, верно. Ну, или мама притащила, ну тоже, по какому-то странному незнанию. - Да, мама? - Я не тупая, и я вам не мама. - Уф, не дай бог маму-то такую иметь. - Почему это? Я известная актриса, как и моя мать. - Сын тоже. Что ещё в карманах? - Тоже. Сколько их? И Друт сломал клеть. Международники были в шоке. - Вы что творите-то? Он не ответил. Одним рывком сдёрнул скафандр с Бориса, и вытряхнул на пол 10 лазерных устройств. Все закричали в ужасе.

Кто-то из комиссии крикнул: - простите, мы были не правы. Вы действуюте верно. Но мы не можем здесь остаться больше. Все подкуплены, кроме вас, видимо. Потому, что такой нонсенс, как сейчас, мы увидели впервые. И мы не сможем здесь дольше оставаться. Вы в суде не обеспечили нам достойной защиты. Здесь приступники являются смертельно опасными. Извините, мы уходим. Друт сказал: - хорошо, мы вам пришлём все материалы по сканеру. Все трое быстро одели шлемы, и убежали.

Друт нанёс несколько ударов Борису, и тот свалился. - Так спокойнее. Крёйса заорала. - Что ты делаешь? Ты же спаситель! - Спасаю. А ты хотела, чтобы вы здесь все вот так на полу вместо этого сопляка валялись, только мёртвые? - Как мёртвые? - Свои дурацкие фразочки оставь для театра, поняла дура? - Я буду жаловаться. - На кого? На сына своего? Плавдий заткнул жене рот рукой. - Молчи, дура. У него сейчас нашли лучевое оружие, и один лазер был в действии. Это значит, всем нам наступила уже смерть. Она завопила в истерике. - Пусти меня, пусти меня. - Мы убиты, дура, не ори. И Крейса обмякла наконец, и упала в руках мужа.

Все были в ужасе, в шоке. У кого-то началась истерика, кого-то стало тошнить до рвоты. Я встала, и сказала уверенно, что целился Борис в данной ситуации только в генерала Друта. И спросила: - вы в костюме? - Зная, что подсудимый - тварь последняя, я их три надел. Я не такой толстый, как сейчас выгдяжу, и хожу более плавно. К тому же, я знал, что здесь все подкуплены и суда, как такового не будет. Ну, только, если международники не подведут. Хотя, по их поведению, и так понятно, что они тоже с рылом в пуху. Как судья дрэд, я должен был их задержать, но подумал, что они ещё нам сгодятся всё же. Ну я пошёл, начнём.

Судья запротестовала. - Да что вы? Пора прекращать весь этот ужас. - На чём? - Ну, доставим его домой, и опротестуем факты, и всё. - И сколько вы за это всё получили? Ясно же, что только за эту выходку его должны обезглавить. - Ну никто же не погиб. - По международным стандартам юридических законов, Борис Курэ приговаривается к расстрелу того же типа, как и я был расстрелян им, так как он не знал, что на мне три костюма, защищающих от лазерных воздействий. - Но у нас таких нет. - Они общие, мэм. И мой вам добрый совет. Верните деньги мамаше этого дебила великовозрастного, и давайте проведём честный суд. - Я приняла только по чеку. Вот он. И она его показала.

Крейса, вдруг вышла из обморока, и с удивлением произнесла: - это столько у вас стоит суд? Два миллиона? - Вы захотели, вы заплатили. Мы-то здесь причём? - Какой ужас! И во взятках теперь не обвинишь. Столько денег, как в пустоту. Вот, сынок, что ты натворил с нами, видишь теперь? - Отстань, мам. Я вест искалеченный теперь лежу здесь. - А зачем ты стрелял-то во всех? - Я не во всех, а только в него. У него факты есть кое-какие. - Какие ещё факты? Ты ни в чём не виновен, понял, дурень?

Судья спросила: - а сколько ему лет? Он ведёт себя, как маленький. - Всего 30. Плавлий поправил. - 35, ты забыла, дорогая. - Ах, да. Это же среднему 30. И посмотрела на мужа зверски. - А что? Всё равно сейчас документы откроют. Какая разница, когда узнают. Генерал Друт и мой отец захохотали, так как отцу было 43, а Друту 38. - Да, не далеко от нас по молодости ушёл. Скворушка, говоришь, неопытный он у тебя? А я подготовился, пока в полёте был. Сведения-то собрал о нём, об этом чудаке на букву м. И вот, что могу вам сказать. Я бы и простил его, но товарища моего простить не могу.

Судья включилась. - Какого? - Того, которого он ранил из лазера, и он сейчас находится в госпитале на лечении в очень тяжёлом состоянии. - Из какого оружия? - Я ясно сказал из какого. - А что не так с ним? - У него начался распад костной системы. А у него жена и дочь маленькая, и мать с инфарктом в больнице. А отца уже на кладбище унесли, благодаря вашему садюге. - Ну он наверное сопротивлялся чему-то? Сейчас покажу.

Борис заорал. - Что ты покажешь? Ты дурень, ты ничего не умеешь. Я вас вокруг пальца обвёл, а ты и не заметил. Вы все облучены уже давно. - Как же? - А я оружие поставил на такой режим, что вам всем и не снилось, а ты подумал, что я твой приказ принял, и загасил его. Вот ты и дебил.

Мой отец насторожился. - Давай Друт, жми. Надоели уже эти хищники. Я поддержу тебя. Всё равно этому дебилоиду уже не жить. Ты прости, Плав, но это так. Вдовой она станет, дочка моя. Крейса вскочила. - Вы что, с ума здесь все посходили? Так не бывает. Я столько денег отвалила сюда! Это ужас какой-то. Правда, супруг? - Я не знаю, дорогая. Я там не был с тобой. И никогда не буду. Мне наплевать, кто это, сын или нет. Вот только запомни мои слова, детка. Он и тебя, в конце концов, не пощадит. - Да? Ты так думаешь? - Конечно. - Почему? - Да потому, что он вырос у нас идиотом, который не понимает, что топит только себя, ведя нападение на других. Он чокнутый, пойми. - Ах да, я забыла.

Судья рот открыла. - Что вы сказали? - Да, он психически не нормален у нас. Я старалась держать это в тайне, но теперь, когда муж произнёс это, то и я скрывать не стану. Вот справка из его детства. Судья прочла. - Дана Борису Курэ, восьми лет отроду, в том, что он психически аномален. Все захохотали. - На театральном бланке, что ли печатали? Вот хохма. Это диагноз, так диагноз. Начались шуточки с разных сторон. - Да он дебил последний тогда. Его нужно к таким же отправить на Звяги. - И сегодня же. Будет его установку убийств сраную снимать, верблюд вонючий. - Пусть плетётся туда на эхтовом, без рубежной защиты, также, как он Бетти не давал, сволочь. - А судья такая же сволочь, как и он, ну только что богатая теперь. - Суки вы все, а не судьи. - Ну, что-то адвоката не видно. Где ты? Она вылезла из-под лавки. - Я здесь, и никуда не уходила. Просто боюсь оружия. - А лавка не спасёт. - Ты что, защищать его будешь? - Кого? - Вот этого ублюдка, Бориса? - Нет, я отказываюсь, так как факт нападения с убийством здесь на лицо. Если бы генерал-майор Друт был без, практически саркафага на теле, он бы уже разлагался прямо принас. Оружие это очень мощное. А все остальные должны благодарить его, за то, что взял этот расстрел на себя. Мы бы не выжили точно. Поэтому я слагаю с себя все полномочии защиты, и встаю на сторону пострадавших от преступника мирового уровня по имени Борис Курэ. У меня всё.

Крейса орала во всю глотку. - Давай, бери свою жопу, и беги отсюда, как и эти трое дебилов с международки. Подумаешь, выстрелов испугались! Идиоты. Мы, сынок, другую найдём, которая защищать будет, а не прятаться под скамейками. Плавдий снова зажал ей рот.

Друт встал. Я, судья дрэд, объявляю приговор Крейсе Шоет. За обвал адвакатуры на судебном процессе, она приговаривается к десяти годам заключения в колонии строгого режима. Привести приговор в действие. Она что-то бормотала. но муж крепко зажал её рот. Так они и вышли из зала. Потом он вернулся.

Судья встала. - Так как судебное заседание по времени превзошло все остальные, я предлагаю его перенести на завтра. Друт сказал: - я против. Разберёмся здесь и сейчас, как и положено моей миссии. И она замолчала, кивнув слегка головой.

И наконец, Друт встал, начал показывать все кадры, которые подобрал к суду. Вместе с внешними снимками, на которых было видно, что он вытворял за бортом. И все увидели, как Борис целенаправленно стрелял в члена команды спасителей, который выскочил на его пустой крик. Затем он показал кадр, который доказывал, что Борис намеренно разрезал запястье доку во время хирургической операции. Судья заплакала. - Боже мой! Мне теперь так мужа жаль, который тоже врачём работает. Что только они не терпят от пациентов видимо. Это же просто ублюдство какое-то! Как же можно врача порезать было? А кто спасать-то вас будет, если что? Борис оживился. - А что там могло случиться? Мы уже подлетали к Ори, а лбещали меня на Форум отвести. Плавдий спросил: - зачем? - За надом, папа.

Друт пояснил. - Он, ваш сын, собирался покончить со всей командой моей. - Зачем это? Вы же его спасли. - Да, но ему нужен был наш космоплан для перелёта на Форум. Но, этот дебилоид только одного не понимал, что у нас есть программа, которая заложена на Ори. Эту программу никто не может изменить. Вот только туда, и назад. Это тебе, придурок, не такси на улицах Ори. И мы отчитываемся за каждый гаст (парсек) полёта. Понятно тебе, идиот, закончивший колледж авиаторов? Видишь, говорит стрелять не умеет? А налаживать выстрелы умеет до секунды. Да и в мишень здорово попадает так, что герои от него гибнут, которые миллионами жителей спасали на своём веку. А Эта гнида за мамиными миллиончиками пытался спрятаться, да за женой прекрасной, в которую палил нещадно из лазера, пока та его жопу сраную и вонючую спасала от страшенных животных неизвестного происхождения. Сучёныш и подонок.

Судья решила как-то сгладить весь процесс, и пригласила меня. - Бетти Эшту. можете вы сказать что либо в пользу своего мужа? Разве вам его не жаль? - Хорошо. Я скажу что-нибудь. Я вышла на кафедру, и начала. - Я когда-то мечтала о принце на белом коне, поскольку и сама являюсь принцессой, и отношусь к династии королевского рода. Борис тяжело, но поднял глаза. - Как это? А что ж ты мне не говорила ни разу? - Я говорила. И более того, неоднократно звала тебя во дворец на бал. Но ты отказывал мне по каким-то странным причинам, мотивируя тем, что там скучно и противно со стариками бальные танцы плясать. Друт с отцом захохотали. - Я что, был женат на принцессе? - Ну, да. - А почему я не знал? - Тебе уде генералмайор Друт неоднократно объяснил почему, да и мамина справка это подтвердила. тут засмеялись все.

Судья попросила тишины, и я продолжила. - Опустите экран, пожалуйста. Они сделали. И я стала показывать абсолютно всё, что было у меня на планшете. Наступила тишина. И только время от времени, было слышно, как Плавдий, задыхаясь от эмоционального шока, с шумом А, глотал воздух. Показывала я материал с двух планшетов, так как нашла в траве ещё один, и включила на запись его внутри нашего укрытия. Дома я не смотрела эти кадры, а там в суде услышала, что Борис ещё и какое-то страшное заклинание бубнил, чтобы я погибла, когда бой окончится. И увидела, как он занимается видеосексом со своей подружкой, пока я дерусь на войне с жутчайшими и огромнейшими чудовищами. У меня аж вырвалось. - Ах, вот ты зачем скафандр снимал? Понятно, зачем ты его вешал на просушку. - Подумаешь, всего три разика и побыли там. А дома-то чаще, конечно.

Плавдий и судья не выдержали. Они дружно свалились на пол от всего кошмара, который увидели. Но она успела сказать: - ты преступник первого звонка. Я приговариваю тебя к смертной казни, через камеру растворений. - А что, если я разлюбил её? Что, ждать, когда она имущество отнимет?

- Я не собиралась у тебя ничего отнимать. Я не нищая, а принцесса. Я уже сказала. - Да какая ты принцесса? - Моя мама является родной сестрой нашему королю, то есть она тоже королева, так как у них одни родители. Это мои бабушка и дедушка. Так понятней? - Ой, да поди ты. Встал Друт, и сказал: - я подтверждаю. - А ты-то здесь причём? - Я являюсь троюродным братом её матери. - Чьей? - Бетти. - Ёбжи, она что, королева? И пальцем показал на маму. - Да, щенок недорезанный. - И ты тоже принц, хочешь сказать? - Именно так.

Наконец до Бориса дошло то, что ему сказали, и у него началась истерика. Он орал прости, подполз к моим ногам, и начал кусать туфельки. Потом, вдруг, спросил: - а это кто? - Кто? - Ну та, с которой я? Ну ты понимаешь. - Это тоже принцесса, но очень дальняя по родству. По моему, ветка от троюродной сестры бабушки. - О, боже! Я последний мудак. Всё просрал в этой жизни! Кто-то из офицеров весело заметил: - да, всю казну планетарную. - А что, она была её? - А чья же? И нужны были ей твои вонючие замки на Форуме, или где-то ещё? Вот дурак-то бестолковый. - А что же она тогда вечно то работала, то училась? Дура что ль? - Нет, Это ты дурак распоследний. Все повышают себя, ну кроме тебя, конечно, сволочуга. - Что так? - А это тебе Жока скоро обозначит. - Кто это? - Смотри Друт, не узнаёт тебя, поганец. Ну. или делает вид, паскуда вонючая.

- Да, придётся. Судьи-то нет уже. Ещё двоих завалил, сволочь. - Кого? - Судью и отца моего. - Это не я. - А кто же? - Это она, Бетти. Толпа вознегодовала. - Вали его, ребята! Пока там камера будет готова к его растворению. И будет ли? Всё подкуплено. Офицеры бросились избивать Бориса ногами, и кричали кто что. - Сейчас мы тебе покажем по чём фунт лиха, и что это такое. А то в постельке-то здорово ты отупел вконец уже. - Это тебе за Бетти, девочку, которая тебя же, шкуру проклятую, спасала не щадя своих сил. А ты, тварь, убивал её тихим сапом, поёбываясь с этой мартышкой. - Это тебе за нашего друга, который вряд ли уже оправится от такой дозы облучения. - Это тебе за нас всех, что заставил дважды летать в эту свару чертей, не знаю уж, как их величать. - А это тебе за нашего командира, Жока Друта, в которого ты, собачья поганая рожа, стрелял сегодня. - А это за всех, кого ты уконтропупил за свою бестолковую и жалкую жизнешку. Какая камера? Готов уже. Пошли, ребята.

Друт подошёл ко мне и сказал: - спасибо за сотрудничество. - Я просто показала, как всё было. - Я понял вас, и смею надеятся, что мы скоро встретимся, если починимся, конечно. - Меня уже лечат, и я советую вам идти к нам, к тому же врачу. - Он когда у вас будет? - Сегодня в 6. - Так значит, через полчаса. - Да, так. Думаю, вам необходимо ехать с нами. Да, папа? - Да, детка, конечно, и немелденно. И снимите костюмы здесь. Они уже не гожи. - Да, верно. Отец сказал: - Иди в машину. Пусть переоденется. Я пошла, а Жока остановил меня. - Ни в коем случае. Там могут быть нанятые. - Тогда я отвернусь. Он переоделся, но тельный костюм не снял, а встал передо мной, и пошёл, как экскорт защиты.

И он был прав. Там стояли два огромных бойца. Он спросил: - кто такие? - Наняты на защиту семьи одной. - А вы кто? - Судья дрэд. - Покажи документы. - Что так не вежливо? - Сам знаешь, мы наняты. - На что? - Сказано, на защиту. - Какую семью защищаете? - Бориса, как там его? Курэ, что ль? - А, так его уже нет. - Как нет? - Приговор приведён в исполнение. - Тобой что ль? - Слава богу, нет. - А кем? - Да там. ребята посторались. - А за что? - А он хотел всех замочить из лазера прямо с места преступника. - Он чо, шизоид? - Мать справку какую-то дала, что вроде да. - Что значит, вроде? - Она какая-то до смешного странная. Там все оборжались, когда судья её прочла. - Господи, чо мы здесь делаем? - Ну это я не знаю, ребята. - А за что его вообще-то? - Да он моего товарища, из спасительного отряда, без повода, лазером грохнул. - Как без повода? - Говорит, пошутил немного. По другой его версии, типа не умеет стрелять. - Не, пойдём отсюда. Мне уже страшно здесь. Он дебил. Надо будет его матери деньги отдать. Я не нанимался защищать идиотов. - Зря, ребята. - Что зря? - Деньги отдать. - Да, как же? - А так же, посадили её на десяточку. - Ё моё. Хорошо, что тебя встретили. Дёргаем отсюда. Спасибо, пацан! Добряк ты. - Да ладно, где-нибудь сочтёмся. На Ори тесно. - Да, мы тебе должны считай. - Ну, пока.

На Ори и смежных с ней планетах все увидели, как происходил судебный процесс, так как дело было предано огласке. Межгалактическая комиссия подтвердила, что процесс прошёл с верным решением уничтожения особо опасного преступника Бориса Курэ, и открыла другое дело против него. Об уничтожении жены в особо опасных условиях для жизни. А затем ещё одно, по уничтожению судьи дрэда Жока Друта. С результатом, смертная казнь для Бориса. Печально эта тема коснулась и его отца. Предписано было разжаловать генерал-полковника Плавдия Курэ до звания полковник, со снятием регалий и уволить в запас, за плохое воспитание сына, и за мягкотелое отношение к жене.

На похоронах Бориса присутствовала только его семья. Отец, братья и мать, которую временно привезли под конвоем на этот печальный акт. Вела она себя громко. То рыдала, то буйно хохотала. Плавдий пытался её успокаивать. - Как ты там? Что-нибудь нужно тебе? - Нет. У меня там всё есть. Я купила, даже прогулки в лесу. Конечно, я там не одна, а с наблюдателями, но всё же это какая-то отдушина на природе. Я даже однажды там спала, подложив пакет с грибами под голову. Я тебя очень люблю, и никогда не брошу. И, поверь мне, я скоро выйду отсюда, и мы уедем вместе с детьми. Я добьюсь этого, поверь. Не смотря на то, что все против нас. По окончании процесса Крейсу увезли в тюрьму, и Плавдий заплакал.

Через три дня ему пришла повестка явиться на суд, который затеяла Крейса. Он пришёл вовремя. И вдруг услышал голос. - Ну что ж вы опоздали? - Я пришёл на 15 минут раньше назначенного времени. - А вы что, не знали ничего? - Нет. А что я должен знать? Жена вам не говорила? - О чём? - В чём суть дела? - Нет. - Ах, вот как? Тогда знакомьтесь. Ему подали документы, и Плавдий стал читать бегло. И вдруг он увидел слово смерть. - А кто умер-то ещё? - Ваша жена, конечно. - Почему? - Она написала жалобу в высшую юридическую инстанцию, о том, что её каждый день насилуют охранники. А я знаю, что там строго. Это значит, что её могли просто уничтожить там. - Зачем? - Вы взрослый, а задаёте мне такие наивные вопросы. Сами знаете, нет заявителя, нет и заявления. Понятно вам? - Да, понятно. - А мне вот не понятно, почему вы, трезвая голова, не дали своей жене никакого совета о том, как необходимо вести себя в обществе, в суде, и наконец, в тюрьме строгого режима, и довели её до мёртвой точки? Да и с сыном не понятно тоже, почему? И сейчас вот сидите безразличный.

- Я не хочу говорить на эту тему. Пусть хотя бы память о них останется чистой. - Этого уже нет. О них уже речи нет, но не понятно, как с вами-то быть. Там же ещё дети у вас. Выглядит, как будто вы аномалия, понимаете? - Да, я понял вас. И постараюсь тогда объяснить, хотя мне это тяжело очень. - Пожалуйста.

- Я был очень молод и красив собой, а Крейса на 8 лет старше меня. И я выбрал её только потому. что она была самим великолепием и внешне, и внутренне, как мне казалось. Я всюду бродил за ней по пятам, и думал, что это любовь никогда не закончится. Потом я сделал ей предложение о супружестве, и она с радостью приняла его. Мы поженились. - Ну что ж, всё, как у всех нормальных. - Да, это так, но в первую же брачную ночь, я почувствовал к ней отвращение. - Боже! Как же так? Почему? Ведь так всё прекрасно начиналось.

Да. Вы говорите, почему? И я отвечу откровенно. Она на эту ночь привела двоих здоровенных офицеров, чтобы я посмотрел, как необходимо мне, новичку, с ней управляться. Судья Пери вспотела от такого известия. - И вы это выдержали? - Нет. Они спросили, увидев меня, кто этот третий сегодня? - Я замуж вышла. Это мой муж. Вы что, не слышали ребята? - А, вот и ебись теперь с ним, дорогая на всю бошку дура. - Ты что, обалдел? Ты ж любил меня. - Да, и он любил тоже. И ты, как мы помним, должна была кого-то из нас выбрать. - Да, я помню. Но вы оба хороши. Я не могу из вас выбрать. К тому же вместе веселей. - А куда третьему-то уже лезть? - Дырок-то больше нет. - Как нет? А рот? - Ах, да. Я и забыл про него. Только, знаешь что? Я тебе не идиот, который станет и дальше ловиться на эту удочку по выбору лучшего. Я бросаю тебя. Пошла ты на х, вот к нему. Всё, прощай дурочка плёвая. И он ушёл. - А второй? Второй щёлкнул её по щеке, и ещё ударил ногой под зад, и довольно сильно. - А вы что сделали?

Я пошёл домой, а по дороге зашёл в клинику, где наблюдалась вся её семья. И, предоставив свидетельство о супружестве, попросил предоставить мне документы о здоровье моей жены, сообщив о том, что ей не по себе. - И что они? - А они мне отказали, свалив на то, что эти документы конфиденциальны. - Ну это правильно. - Да, но только не в этом случае. - Почему же? - А потому, дорогая юриспруденция, что через год я узнал случайно от её бабушки, что и мать Крейсы, и она сама больны шизофренией. А об этом, как вы сами знаете, врачи должны предупреждать сразу каждого, кто пытается вступить в такую семью. - Да, и это правда. Но тогда у меня к вам вопрос. - Какой? - Что же вы не предупредили ту бедную девочку, по имени Бетти о том, что вы и есть такая семья? - Я не совсем вас понял, хотя догадываюсь о чём вы. - Хорошо, что догадываетесь.

- Я же не знал, что сын такой. Он рос, как все, и был весёлым и приветливым. У него-то нет диагноза, а это уже другая семья. - Не совсем так. И вынула из дела справку о шизофрении Бориса. - Боже! Что это? - Как видите, справка с диагнозом. - Откуда она? - Ну вы же были на суде. Ваша покойная жена предоставила. - Я не верю этому. Подделка, конечно. Она просто любыми способами старалась спасти сыну жизнь, понимая, что он может покинуть нас скоро. - Да? Тогда вам придётся доказать, что это фальш, и спишем на жену. А так, вы тоже виновны. И ещё одно. Не требуйте её тела. - Как это? - Да так. Вы её просто не узнаете. - А, как же похороны? - Мы её сами захороним. - Ну, может быть... - Это мой вам добрый совет. - Я же... - Поступайте, как знаете, но мне бы хотелось, чтобы вы своих детей сами растили. - А... - И, да. Наймите энергетиков. - Зачем? - Чтобы с остальными детьми такого не случилось, как с вашим старшим. - Не, они все на меня похожи, только этот на неё. - Это хорошо, но всё же, посоветуйтесь с ними. Лучшие, сами знаете где, ну или ваша невестка. Я уверена, что если бы она знала о болезни мужа и свекрови, то непременно бы вовремя обратилась в эти службы. И я могла бы сейчас вам привязать крайнюю халатность. Вы же мужчина в семье. Если вы тогда остались, то уже бы взяли ответственность на себя, а не разглагольствовали здесь, кто на кого похож. Понятно вам, сэр? - Вполне, мэм. - Мягкотелость здесь ваша ни к чему. - Я могу идти? - Да, если дадите обещание мне лично, что сделаете так, как я вам сказала. Он подумал немного. - Да, я осознал тут у вас очень многое и, прямо скажем, благодарен вам за истины, которые мне были неведомы. И я постараюсь исправить и себя, и моих детей к улучшению их здоровья и мышления. - Хорошо. Я верю в вас.

В тот же день Плавдий пришёл ко мне. Встретил его папа. Он всегда был у меня к появлению врача. - Здравствуй, дорогой. - Привет. - Проходи. Есть дело или так? - И так, и так. - Пришёл просить за себя? Но я тебя не могу восстановить пока на службе. Да и пенсия у тебя неплохая. Чего кипишиться-то? - Нет, я не об этом. И сначала Плавдий рассказал о событиях его дня. - Да ты что, пусть отдают тело. Мы должны достойно похоронить её. - Бессмысленно. И, если ты полезешь в это, то считай, ты труп. Лучше не суйся.

- Сейчас позвоню Жока. - Нет, не делай этого, прошу тебя. Я ведь её пообещал клятвенно, но не знал, что ты так среагируешь. - Хорошо, не буду, тем более, что он сам к нам идёт. - Зачем он к вам ходит? - Догадайся с трёх раз. - Ухаживает за Бетти? - Холодно. - За тобой? - Теплее. - Ты что, шутишь? - Нет. Слово подходит. Только к нему. Наш док его лечит также, как и Бетти. - От какого заболевания? - Ты, как будто с дальней звезды рухнул к нам внезапно. - А, я и забыл, что он вас облучил всех, и меня тоже. - Что? - Ну да, мне не так долго осталось. Он этим оружием размахивал, как хотел, пока Друт не остановил его. - Нет, он успел только нанести точечный удар по Жока со спины в район сердечной мышцы. - Не пойму, почему же мне так плохо? - Сейчас спросим у дока.

Вошёл Друт, и сразу схватил за грудки Плавдия. - Ты что тут околачиваешься. Поди-ка вон отсюда, гад такой, а то убью тебя, как самого плохого родителя в мире. - Поздно. - Что поздно? - Я и сам уже на истощении. Скоро подохну, на вашу радость. - Ты дурак что ли? Только отделался от этого дурдома, как твоя безумная жена и сыночек, и подыхать? - А, ты уже знаешь? - А, как же? Юриспруденция у нас нормально работает, и оповещение тоже. Уже все планеты знают от Хори до Фури, а уж на Ори так сразу. - Да. С этим у нас всё в порядке.

Отец вмешался. - Только ему труп не выдают. - Сейчас договорюсь. Пловдий аж вскочил с кресла. - Нет, не надо. Я же просил тебя Эдди, не разглашай. Я судье обещал клятвенно. - А почему они так с тобой? - Её там убили через избиение, а потом повесили. - У ё... Какой кошмар. Отцу стало нехорошо, и он открыл окно.

Жока сказал: - не знаю, за что вешали, но голова её валялась поодаль от тела, когда мне прислали видеосведения о ней. Но в заключении изложено, что билась об стены и мебель, а потом повесилась в приступе шизофрении. Пловдий совсем ослаб, и Ален с отцом вынесли его к доку. Грэг пошутил темновато. - Что, третий труп у вас? - Нет, я ещё жив, но это впереди. - Сейчас узнаем. Не, нормально всё. Нервное истощение у тебя, мой дорогой полковник. И форму эту ты сними. Оденься в гражданское. Легче станет сразу, поверь мне. Я вот майор, а расхаживаю в гражданском, и именно поэтому мне легче. - Я прислушаюсь к тывоему совету, майор. - Ну давай сердце проверим. Оно ещё бьётся, и знаешь, мне оно нравится. - Да? - Да. Это точно. Ровно так, без ритмов сбоя. Поживёшь ещё. Чего горевать-то? Главное, не волнуйся ни о чём, и всё будет здорово. Вот тебе записочка в фармакологию. Пойдёшь отсюда, купи себе всё это, и принимай. Месячишка пропьёшь, а затем уж и снова ко мне. Далее я посмотрю на результат. Если надо, продолжим.

Плавдий поблагодарил всех. и ушёл. Грэг закончил с Жока, и бросился ко мне в спальню. - Мне только поговорить с ней о деле. Отец вздрогнул. - Что там ещё? - Всё в порядке, не волнуйтесь. Я на приём к Бетти по личному вопросу. Жока пробормотал: - скотина! Я его убью, если что-нибудь узнаю.

Я занималась гимнастикой в зале, и Грэг в ужасе выбежал к папе. - Её там нет. - Где? - В спальне. - А ты в спальню бегал? Ты обалдел? - Нет. Я просто хотел поговорить. - Ну она не ждала тебя наверное. - Ну, да. Я прошу найти её всё же. Ваш дом на столько велик, что и заплутать можно. - Хорошо. Ален, дружок, где теперь Бетти? - Принцесса в спортзале, конечно. У неё гимнастический тренинг. - А, бегу туда. - Сам не добежишь. Я провожу. - Хорошо. И Грэг послушно пошёл за Аленом.

Жока Друт был взбешён. Ему казалось, что у нас с ним начались какие-то отношения, и вдруг он увидел помеху, и реальную. То есть, как он выразился, поганый конкурент.

В зал вбежал взволнованный Грэг. - Дорогая, что ж я вас нигде не могу найти? - Зачем я вам? - Я хотел бы признаться в том, что вы мне не безразличны. - Хорошо. Я рада. - Вы бы не могли выключить музыку. и прекратить занятие? - Конечно, но я думала, что свободна уже. - У меня к вам серьёзное предложение о совместном время проведении. - Как странно? Какого типа? - Ну как какого? Я свободный мужчина, а вы вдова. Мы могли бы вместе утолять свои жажды в сексе. - Я могу, конечно, понять ваше желание, но не могу пойти вам в этом на встречу. - Почему? Кто-то другой есть? - Дело не в том, что кто-то есть. - А в чём? - А в серьёзности по отношению ко мне. Вы сейчас мне предложили постель, но за этим ничего не стоит духовного. - Что? Да я просто люблю вас! - Нет. Вы меня просто хотите иметь в кровати. Вот и всё. А любите вы кого-то другого, ну или привязаны к ней. - Почему вы так решили. Я же не говорил об этом с вами. - Потому, что в вас я не вижу будущего мужа. - А это главное для вас? - Это главное для всех, кто живёт плотской жизнью. - Вам брак так нужен? Зачем он вам? Сиди, мужа жди. Зачем, когда я уже здесь?

- Я не смею вас задерживать, Грэг. Думаю, мы поняли о чём договорились. - Ах, да. Простите. Больше я вас не потревожу. Ещё раз извините. И он вышел. Я включила музыку, и продолжила тренинг.

За дверью Грэга уже ожидал Ален. Грэг от неожиданности как-то затоптался на месте. - Ты что это, малыш, так занервничал? - Я не ожидал вас здесь увидеть. - Почему же? Должен же вас кто-нибудь отсюда проводить. - Ах, да. Всё время забываю, что я во дворце. Прихожу-то на работу. - А попадаете куда? - Сюда, к Бетти.- А, любовь. Но не надейся, Грэжек. - Почему же? - Железная леди. Я сто раз ей это предлагал. - И что? - Ничего. По нулям. - И, что делать? - Только супружество. Так не пойдёт с тобой. Но я и это делал. Говорил, брось ты своего щеночка аленького. Я, хотя бы, тебе дам полнейший комфорт в постеле. - И что она? - Как видишь, я один и в тоске. А может нам с тобой вместе стыковаться? Ты симпотный. - Это уж слишком. Проводите меня до выхода, прошу вас. - Да я пошутил. Я не из тех. - А, шутка? - Ну, да. И Ален проводил его до дверей гостиной. - Ну, дальше сам. - Угу.

Закончив занятие, я пепеоделась и вышла к отцу. Он пил чай вместе с Жока. - Дорогая, садись с нами чай пить. Ален купил удивительный бальзам из ароматнейших трав, а твои пироги изумительны. Друт похвалил. - Да, Бетти, ты прекрасно готовишь, оказывается. Я изумлён тобой. Это же ты пекла? - Ну, да. Когда-то, от нечего делать, окончила кулинарный колледж. - Ах, вот как? А я слышал, ты академию закончила. - Ну, да. И её тоже. И где ты? - Что где? - Где ты числишься на военной службе? - У папы. - Эдди, в какое тёпленькое место ты её устроил? - При штабе у меня. - Машинисткой или секретарём? - Нет. Она документалист хороший. Раз в неделю, благодаря её бывшему, а не каждый день приходит, и рабирает эту рутину. Я даже не подхожу туда. Все завалы разгребает. А никто больше не берётся. - Надо же? И до кого она дослужилась? - А ты что, не был на награждении во дворце? - Каком? - Ну её же наградили орденом сразу, после парковки на Ори. Ну тогда. - А, да. Я в это время за дураком её лётал, а потом, по его же вине назад. Ну, так что там со званием? - Подпол она у меня. Только подпол. - Это надо исправить. Говоришь, ведь, хорошо работает. - Да, очень. - Давай через спасение генерала проведём сразу. За такой подвиг надо. - Как скажешь, родной. - Договорились. В силе.

Через три дня я вышла на работу к Друту в сектор спасения в чине генерала. на тех же условиях, что и в штабе у папы, и тоже документалистом. Работа мне нравилась и коллектив тоже. Ребята все были рады. что я теперь у них, и каждый пытался заглянуть, чтобы посмотреть на меня, как на достопримечательность. А Друт забегал ко мне после каждого полёта. И однажды он спросил: - как ты одна? - Как все одинокие женщины. - Все по разному. - Решила алтайский язык изучить. - Это неплохо. А в личном-то плане как? - Я не поняла вопроса. - И так понятно. Я же не замужем. - А, что это я? Какой-то странный стал. Думал, что ты с доком. - Что? Я? - Ну, он же бегал за тобой.- Да, бегал, но это ничего не значит. - Понято.

Он вышел, и через пять минут появился вновь. В руках он держал огромный букет жёлтых кувшинок, что меня поразило. Не понятно, где он их набрал. Он встал на колени, и произнёс речь. - Я в тебя влюблён, дорогая. И не знаю, как мне быть. Если я скажу, что буду прекрасным мужем, ты можешь надо мной посмеяться, но это так. А я прошу тебя, моя любовь, стань моей женой, всё же, хотя и не надеюсь на это. - Почему? - Ты красива, как ландыш, и молода. А я стар уже для тебя и, думаю, что ты захочешь кого-то помоложе, чем я. - Я не стану тебя томить ожиданием. И скажу прямо. Я всегда была влюблена в тебя с детства. Но, на балах, ты пробегал всегда мимо меня, и подарил только один танец, по просьбе моего отца, видимо. - Как? Я так делал? - Да. Тебе было не до меня. Тебе нравились блонд. - Это верно, но тебе-то почём знать? - Я это видела, так как ты подходил только к ним. И я не знаю, что делать? Верить тебе или нет? - Ах, в этом дело? - Да, и только. - Я клянусь, дорогая, что не дам тебя никому в обиду не только потому. что я твой троюродный дядя, а ещё и потому. что я безумно, и ещё раз повторяю, безумно, в тебя влюблён. И я даю тебе слово принца, что никогда ты не станешь горевать и сожалеть о связи со мной в супружестве. Соглашайся пожалуйста. - Если так, то да. - Что да? - Тогда я согласна. - Ура!

И мы услышали из-за двери, от стоящих толпой офицеров, многократное и шумное ура! Так началась моя супружеская жизнь с генерал-майором сектора спасения Жока Друтом. Первый месяц был для меня, на самом деле медовым. Жока даже мало внимания обращал на работу, и постоянно был со мной. У меня возникло впечатление, что я обрела абсолютное счастье, и полюбила мужа от всей души.

Спустя два месяца, Жока сказал мне, вдруг: - я, знаешь ли, маловато стал бывать в командировках. - И что? И он ответил мне с раздражением. - Ну, как что? Это же моя работа,конце концов. Я обязан ею заниматься. - Я мешаю тебе? - В какой-то мере, да. - Прости. Но я не держала тебя. - Да, я знаю. Сам виноват. - В чём? - А в том, что я разбаловал тебя слишком. После этих слов. я со слезами в горле, вышла из спальни. Я готовилась к ночи любви, а получила буквально оплеуху.

Я пошла на кухню, чтобы выпить успокоительное. У меня там была аптечка. И услышала, как Жока ушёл. Ален кинулся за ним. - Что случилось? - Да ну её со своими истериками. Лучше на Пышечку слетаю к моей родной. Вот и всё. Хоть детей повидаю и жену. Ален преградил ему путь. - А ну-ка отвечай на мои вопросы, пока жив. И достал пистолет. - Ты чо? - Сколько жён у тебя, падла? - Только три. Но скоро, видимо, будет две. - А, понятно. Добился своего, и можно с поделенным королевством, делать ноги? - Конечно. Вот видишь? Ты меня сразу понял. Небось сам так хотел? - Не. Я просто её хотел. Мне королевство ни к чему. Я ж не принц, а просто её любил. А она меня нет. Вот и всё. А жаль. - Чего жалеть-то? Всё, как у всех. Ничего особенного. - Ну ни скажи. Она красавица первоклассная. И нежность в лице какая-то сладкая, не могу объяснить. Вот люблю её, и всё. А ни на кого больше смотреть не могу. Отдай мне её, а? - Ты чо чучело, охренел? Ты лакей, а она принцесса, самая богатая у нас здесь. Так, чтоб ты знал и больше не мечтал, Бетти единственная наследница на половину нашей планеты.

Ален постоял немного молча, а потом произнёс. - А мне-то зачем это? - Я только спортсмен, и управлять этим не умею. Но не быдло я, как ты подумал. У меня графский титул по отцу, и поместье немалое тоже есть. Понял, падла? - А что ж ты здесь-то лакеем работаешь? - Не лакеем, а управляющим. - Ну и чем ты тут управляешь? - А тем, что ты сейчас отметил. - Ты что, дурак? - Да кто тебе доверит королевством управлять? - Сначала мама давала графством управлять, а затем и отец на это подписался. Но мне легко. Наше графство сюда входит, в состав королевства Эшту- Мариоли. - Ёпт, ты что, мне брат что ль с какой-то ветки? - Как с какой-то? С ветки тёти моей. Она же твоя мать. - Бля, что ж такое? Нигде отдохнуть нельзя. Всюду глаза и уши от рода. - Ну уж извини. Мне, конечно, придётся доложить её отцу о случившемся. Такой договор у нас. - Да ладно, ну что ты, брат ерепенишься? - Ничего не знаю, я пообещал. - Ну мне обидно от тебя это. - А мне не обидно одному здесь похаживать, когда у тебя, брателло, три жены. И ты ешё хочешь её бросить. А ты подумал о её здоровье? - Подумаешь, поплачет и успокоится. - А если нет? На меня ведь всё свалят. Мол, рядом был и не спас.Ну, чо делать-то будем, братишка? - Ладно, пойду к ней. - И извиниться не забудь. - Ладно.

Жока пошёл в спальню, а я в спортзал. После тренинга в басейн. Я морально сосредоточилась, и приготовилась ко всему. Жока влетел в бассейн в бешенстве. - Что это такое? Ночь на дворе, а ты не спишь со мной? - А я думала. что ты у третьей жены. - Какой третьей? - Ну той, что с Пышечки. - Я пошутил. И вообще нёс бред. Это к делу не имеет отношение. - Да что ты? - А не надо обманывать меня. - В чём? - А в ом. что ты не спала с доком, который нас лечил. Я вас лично застал в спортзале. - Застал? А ты имел на это право? - Конечно, я твой муж. - Я не виделась с ним с того раза, а это было раньше нашей свадьбы. Да и не по моей инициативе. Я-то отправила его с Аленом к выходу, а он, видимо, не проследил чётко. Вот влюблённый и вернулся внезапно. - А что ж ты его не вышвырнула тогда? - Он очень сладко целовал меня, и потом, он красавец и умный. - Да? - Конечно, что ж ты не видел что ль? - А, ну да. - А, что здесь такого-то, я не пойму? - А то, что он проявил насилие. Я его могу арестовать, и посадить на 10 лет. - Но, насилием это не назовёшь. - Нет? - Да нет. Всё сладко было, прекрасно. Он молодец. Другой бы растерялся в первый раз, а он сам терпел, а всё делал для меня. Прелесть, какой мужчина! Просто чудо!

- Это издёвка? - Нет. Что тут такого-то? Я ж не девочка маленькая. Я вдова, если ты помнишь. - Я-то помню, а вот ты забыла, что я твой супруг, поняла? - Нет, не поняла. Ты, как оказалось. оставил себе только две жены. Ну и, конечно, меня за ненадобностью, исключил, получив мои полкоролевства. - Я пошутил. - Но знаешь, дорогой? Я не стану шутить, как ты. - Да? Девочка оперилась? - Нет. Я такая родилась. - Какая? - Ну вот такая, богатая принцесса, и кстати, первая претендентка на трон после моей матери. - Как первая? - А так. У моего дяди, родного брата моей мамы, не будет детей никогда. Так врачи сказали. А я единственная дочь у своей матери, по фамилии нашей королевской династии Мариоли. А это значит, что всё королевство априори принадлежит мне, а значит и планета Ори. Понятно тебе, дурачок?

- Да, дорогая. Я всё понял. Но только и ты должна меня понять. - В чём же? - Я имею жену, как ты уже поняла, на Пышечке, которая и является её королевой. И в твоём королевском фамильном водовзводе принимать участие не хочу. Это мне без надобности. Я здесь принц, а там я король. Это понятно? - Вполне. Вот и договорились. - О чём? - О том, что не претендуешь на трон, и заранее от него отказываешься. - Я так не сказал. - Как же не сказал? Я это отчётливо поняла. А также осознала, что вторая твоя жёнушка тоже королева. Видимо, гонка за нами, у тебя не прекратится никогда. А это скверная привычка, выбирать жён не по любви, а по расчёту. Понятно тебе, дорогой муженёк?

- Я понял, что любви у тебя ко мне нет. - Она кончилась сегодня вместе с уважением и любованием. - Так ли это? Сейчас проверим. И Жока кинулся в бассейн. Там он старательно выполнял всё, что только можно было для моего удовольствия. Но, для меня, это уже было нечто схоластичное. Вроде тело реагирует, а чувства исчезли. Как будто всё происходило, по ранее заведённой программе. А Жока всё повторял: - ну что, хорошо тебе со мной? Я ничего не отвечала. Где-то через час он понял, что не может добиться ответной волны в чувствах, и ушёл, махнув на меня рукой.

Он напялил халат, и выскочил из бассейна, бубня себе под нос. - Я всё испортил. Зачем? Она теперь никогда не простит меня за всё это. Я дрянь, прежде всего, для самого себя. Что наделал? Я ведь люблю её. Вот дурачина-то. Надо было учесть её гордость и мужество. Любая бы расклеилась, а она в спортзале зависла. И чо я этого мудака оповестил? Теперь каждый дворовый пёс будет всё знать про меня. Я себя просто не узнаю. Дураком что ль я стал? Какой-то дебил последний. Я из героя в её глазах превратился в какого-то альфонса, или приживалку, который метит к власти и здесь. Что я натворил-то? Это она меня разбаловала. Ни одного попрёка за всю нашу историю, хотя и маленькую пока. И, главное, что она-то выйдет из положения, а я-то нет уже. Я уже весь в дерьмище. Скоро приедет Эдди, и задаст мне жару. Какой же я, бля, пиздец, урод! И с этой фразой он вошёл в спальню.

Там уже, как и предчувствовал Жока, сидел в кресле отец, и крутил в руках свой пистолет. По мужу прошла мелкая дрожь. - Ты что, Эдди дружище, не спишь? - Да вот сиживаю здесь, чтобы кое-что выяснить. - Что же? - А ты не догадался? - Я пошутил. Так со зла. - Странно, что ты мне врёшь. - Что это я тебе вру? - Ты же знаешь, что я уже всё проверил до последней ноты в твоей судьбе. - А, да. Ну и что? - А то, дорогой, что за такие, как ты выразился шуточки, исключают из королевской семьи. Это понятно? - Разве? - Ты же сам так поступал, и не раз. Только дочки там не было. - А кто там был? - Ну, другая какая-то. - А это, ну так, чтоб ты знал. Я жене своей накогда не изменял. - Ой, да ладно. - Докажи. Но ты никогда не докажешь. - Я просто не верю тебе. Такой мужик красивый, чтобы с одной единственной усидел, это нонсенс. Думаю, что смогу всё доказать. А пока я хочу спать. Иди уже домой, Эдди.

- Ну-ка всать по стойке смирно, рядовой Друт. Отвечать быстро и чётко. - Я не рядовой. - Рот закрыл. Где был вчера вечером? - Дома. - Время убытия на планету Строки 18.00, время причала на планете Ори 1 час 15 минут. - Ты и это засёк? - Где приписной на командировку? - Сейчас выпишу. - Понятно, нет. - Кто там у тебя? - Сын. - Сколько детей? - Один. - На Пышке сколько? - Там не... - Отвечать. - Я просто хотел сказать, что вчера я там не был. - Говори, тварь. - Я там был очень давно. Я там король, и должен там бывать. - Сколько, говорю детей там? - Тоже один. - Кто? - Дочь. - Сколько лет живёшь с ними? - С первой 10, со второй 3. - А теперь самы главный вопрос. Ты отдавал себе отчёт в том, что ты делаешь, когда присел перед моей дочерью на колени, и просил её руки? - Ну ты же дал согласие, зная обо мне. - Да. Здесь я дал промах, думая о тебе лучше, чем ты есть на самом деле. - А ты как думал? Я без жён что ли должен жить? - Мне теперь понятно всё, и очень стыдно перед Али. Она бедная оказалась виновной в разводе с тобой, а ты хорошеньким, и даже обиженным ей. И, понятно почему она промолчала. Видимо ты собрал пртив неё целое досье. Что, отколупал у неё что нибудь?

- Ты что, свихнулся? Я и не думал об этом. Мы официально-то не разведены. У нас всё общее. Там же трое деток у меня. - А, папаша многодетный? Заботливый. Значит. холостяк с тремя жёнами. Ясно. Всё, прощай. - Ну, пока. Видишь как? Всё выяснил, и норма встала.

Отец шваркнул дверью так, что стены затряслись. Он пришёл ко мне в бассейн. - Пошли, детка, домой. Я тебя не оставлю с ним больше. - Папа, я бы пошла. но не стану оставлять поле боя без своего руководства. Это ведь мой дом. Ты забыл, что сам мне подарил его когда-то на день рождения. - А, да. Что это я? Этот засранец себя ведёт здесь так, как будто он хозяин. Ну очень наглый, и лжец. Я пойду тогда, а ты будь с ним осторожна, и спи в гостевом секторе под прикрытием Алена. И да, сходи к гинекологу. Он мог привнести инфекцию, раз ты не одна. - Да, я уже запланировала на завтра. - И, вот ещё. Удали все файлы встречь с кем либо на планшете. - Это уже бессмысленно. И, к тому же все его обвинения просто блеф. - Но ты же встречалась с врачом? - Да, но это было до свадьбы. Ему-то я не изменяла. - Понятно. Такая же, как я чистая. - Ну да. За это ты не переживай. Пусть болтаются записи. Они, кстати могут и пригодиться. В этом нет ничего предосудительного, понимаешь? - Да я то понимаю, а вот он скоро начнёт вести войну. Я его очень хорошо с детства знаю. Мы в одной компании тусили с ним. Я был немного постарше его. - Да, я знаю. - Не переживай, папа. Мы выиграем. К тому же, Ален подтвердит, как он себя вёл. - Это да. Ну пока, детка. Вылезай уже из бассейна. Поздно уже. Завтра на работу тебе. - Нет. Я не пойду завтра. И в штабе, и у него всё чисто. Я разгребла. Займусь своим здоровьем. - Хорошо.

Ночевала я в соседней спальне, закрывшись изнутри, которая была только моей. Я туда никого не пускала. Там я держала и сейф, в котором хранились все документы на наследство и трон. Там же стоял мой рабочий стол, множество других необходимый мне вещей, о которых мало кто знал.

Утром я услышала стук в эту дверь. - Кто там? - Я. - Кто я? - Жока, твой муж пока что. - Что тебе? - Открой, дорогая. Я хочу попросить у тебя прощения. - Зачем? - Ну, нам же жить дальше. - И лечиться, видимо, вместе. - Что? Как лечиться? - Ну, там-то партнёров целая куча. А ты заражаешь меня и себя. Вот поэтому и лечиться. - Нет, там всё чисто. Это всё от твоего дока. - Которого нет. - Что? Ты что сказала? - Нет? - Хватит поясничать, как театральный актёр. - Ну хватит, открывай. Мне надоело с ним беседовать. Я встала, и открыла.

Жока стоял с огромным букетом цветов, и с подарком в красной бархатной коробке. - Я торжественно прошу у тебя прощения, и обещаю, что так больше поступать не стану. И, если полечу навестить детей, то буду там только с тобой. - Хорошо. Я приняла букет и подарок. Не раскрыв его, положила на стол. - Ты не посмотришь, что там? - Хорошо. Я открыла коробку, и увидела висячие серьги с рубином. - Спасибо. - Ты не рада? Ты же любишь красные. - Я? Это что-то новенькое. - Ой, я перепутал что-то, прости. - Да ничего. На, отвези ей. - Кому? - Ну той, что любит красненькие. -Ты что, меня уже за умолишённого держишь? - Ну, где-то так. - Ах, так? Ну, давай отвезу. - Бери. И отпрянула от стола. Жока попятился назад, и убежал. - Вот, припёрся зачем-то, дурак. И опять всё испортил. Что это со мной? Я, как будто отупел. Она же бриллианты любит, а я рубины купил какие-то грошёвые. Совсем спятил. Это же Нурси их любила. Ах, да. Она немного похожа на неё. Нет, я что-то не понимаю, что сомной? С этой работой скоро спятишь. Ещё эта командировка на год. Она вообще обо мне забудет. Ах, да. Надо же к врачу. Что там у неё? У меня-то всё в порядке. не могла они гулять от меня. Они меня все любят. Но идти надо, они проверят.

Я пришла к врачу. Он сделал анализы, и обнаружил следы каких-то грибков. - А муж где? Он тоже прийдёт. - Ну давай его сюда. Я набрала его номер. - Жока, тебе придётся прибыть прямо сейчас к доку нашего двора. - К какому идти? - К гинекологу. - Хорошо, хотя и странно. Он хоть мужик? - Да. - Пожилой? - Нормальный.

Ввалился Жока опять с букетом. - Букет оставьте на скамье. - Это не вам, а ей. - Что? - Ну ей. - А, это не замолите. - Что это? - А то, что вы, дорогой принц, давненько не были тут, и я вам с прискорбием сообщаю, что вы заражены плохой болезнью. - Когда это случилось? - Примерно 4 дня назад. Одевайтесь. Вы спали после этого вместе? - Нет. То есть да, но я был в одежде. - Да что вы? - Ну, то есть, сами понимаете. - А зачем вы его одели с женой? - Я подумал, для безопасности. - Вы не желаете рассказывать? - Прискорбно, но надо. - Что так? - Ваша другая пассия сейчас заражает всех подряд. Эдак лекарств не хватит. Давайте, звоните ей. - Она на другой планете. - О. ей бы надо кое-что ввинтить. - Что же? - Например, мозги. Что же она со всеми подряд-то без разбора? И вы странный какой-то. Там, где есть зараза не одеваетесь, как вы сказали. А, где чистота абсолютная была три дня назад, нагадили. - А, как туда могла инфекция проникнуть? - Как? Даже, когда вы его одевали, капля могла сверху лечь, на резинку. Этого достаточно. - О, боже! А что за болезнь? - Гонорея. - А, всего лишь? - Вы так просто об этом говорите. А болезнь эта, особенно у женщин, даёт очень пагубные последствия, даже если её вылечить. Так что, детка Бетти остаётся у меня на трое суток. Буду дальше копаться в ней. А вы идите к доктору Стрефу, и дайте ему эту записку от меня, и полный перечень жён, с которыми вы встречались. - Какой ужас! Они все всё будут знать. И, прежде всего, сейчас прибежит Эд с пмстолетом. - Господи, за что мне всё это? - За необдуманные шаги, и излишнюю уверенность в себе.

Он ушёл, а док стал скурпулёзно изучать флору, и установил, что этого заболевания у меня нет. Присутствуют какие-то другие грибки, которые не так опасны. - Вот блядун. Четвёртый раз болеет, и всё вляпывается. Ой, простите. - Ничего. - С ним вообще нельзя жить, понимаете? Как вас угораздило-то выйти за него? - А за кого? Кто хорош-то по поведению? - Фрак чист. - Фрак? Он сюда ходит? - Часто его здесь вижу. Прелесть какой разборчивый! Чего вы вцепились в этого? Выходите за Фрака. Он свободен. - А почему он в дворцовом госпитале лечится? - А, вы не знаете? - Нет. - Он же троюродный брат этого дебила гонорейного. - Он принц? - Нет. Он герцог. - Герцог? - Да, и ему принадлежит огромная территория королевства. Ну, его матушке, конечно. Но, позволю заметить, он тоже единственный наследник. Больше детей у неё нет. - Надо же! А Друт обращается с ним, как с дитём малым. - Он просто младше него на 10 лет, что вам не помешает. Он ваш ровесник. Или нет? Вы разве с ним вместе не играли в детстве? - Он постарше меня. - А, ну да ладно. Вот вам мой совет, дорогая. Лучше него вам здесь, во дворцовых угодьях, не сыскать. Этот номер один. Всё. Вы можете идти. - А три дня? - Пусть помучается, сволочь. Все мужчины в вас влюблены, и такой героизм! Пусть помучается, сволочь. Его необходимо наказать. Домой не идите, а идите к отцу. Мама, наверное, тоже уже дома.

Я так и поступила, и стала изучать биографию Фрака. И она мне показалась безупречной. Но я настолько была разочарована в мужчинах, что затихла, и ушла в себя. Через неделю я вернулась к себе. там царил беспорядок. Я обратилась к Алену. - Что здесь происходит? Почему нет уборщицы? - Она приходит, но этот идиот истерит, и громит всё подряд, вплоть до мебели. - Почему ты мне об этом не сообщил? - Потому, что ч не хотел, чтобы его гнев упал на тебя. - По какому поводу гнев? - Что он дурень. - Подробнее. - Он позвонил своей дуре на Строки. и сказал ей, что у ней гонорея от него, и она упала там в обморок. А к ней в этот момент подбежал какой-то пацан, и стал её обнимать, говоря ей сладкие слова. Например. дорогая, я тебя люблю, и не надо умирать. У нас всё будет с тобой хорошо. Пойдём вместе лечиться. Я и сам не знал, что у крошки моей другой эта болезнь. Мы просто немного поигрались. А у неё, как оказалось. таких, как я трое. Ну надо же! Я то не знал. Она заплакала очнувшись, и начала скандалить с этим юнцом. Типа, я тебя так любила, а ты, скотина такая, ходил к этой стерве заражённой. Какой ужас? - Ну ты же с Коришем спала. Я пришёл, а ты с ним. Куда же мне деваться-то? Я и пошёл сначала к Соси, а затем к своей крошке Нусечке. - Скотина, я тебя убью. Я же просила, у меня же муж. - Я помню. Он и сейчас с нами. Но он думает, что это он тебя заразил. А значит, у него тоже кто-то есть ещё. Поняла, дорогая? А ты всё на меня валишь. - Кошмар! Уйди отсюда, паршивец. Я не виновата, понимаешь? - Иди ты к чёрту. Так Жока ей и ответил.

Потом он стал обзванивать десятерых, примерно с тем же текстом и событиями. И только одна ему позвонила сама. Это та, что королева с Пышки. Та очень вежливая и культурная. И у неё он, кажется, давно уже не был. - Почему ты так решил? - Она спросила, где ты? - А он что? - В командировке на три года. - Могу я себе завести другого мужа, как ты считаешь? - Нет. Я там король, и им и останусь, а ты жди меня. А потом сказал грустно. - Я попал в странную и плохую для меня историю. - Я знаю. Так она ответила. А он стал плакать. - Ты-то как там? - Я жду тебя, но у меня есть фаворит, который готов тебя заменить. - Ну хорошо, пусть. Но, только место короля за мной. - У меня другие законы, дорогой. тебя нет, а это развод. Я же не крепостная тебе, а хозяйка семи планет, доставшихся мне по наследству. И ты мне не указ, понял? А твои похождения уже встают в разрез с моими убеждениями. А, если это так. то прощай. - А, зачем же ты спрашивала моего позволения? - Проверила ещё раз, нужен ты мне или нет. - И что я по твоему должен был ответить, чтобы остаться рядом хотя бы? - Ты должен был умолять меня об этом, и просить многократно прощения. Но ты привык к тому, что твоя сила и ум выше всех вокруг. Это твоя ошибка. - Но я такой ведь. - Нет. Это только внешность твоя такая, а суть с чернинкой. - Да ты что? - Да. - Почему ты так решила? - Потому я так решила, что ты не советуясь со мной уже который раз женишься. А меня поставил в условия совета с тобой, а это нечестно, и пагубно для отношений. - Что-то бабы разыгрались у меня. Пора их ставить на место. И начну я с Бетти. Ну до тебя я потом доберусь, думаю с армией. На что она ему сказала: - я их имею в семеро больше. От твоей Ори мало что останется. так что уж лучше помалкивай на счёт меня и сына, который в шоке сейчас от твоих слов. Это всё. Он завопил: - где он? Дай мне его.

Я посмотрел сзади. Подошёл очень красивый мальчик, и сказал ему очень грубо: - отец. я конечно, не в курсе твоих приключений, но надо сказать, что ты стал посмешищем у всех жителей наших планет, и мальчишки стали и меня поддразнивать. Мне обидно, что именно у меня папа такое дерьмище последнее. - Что ты сказал, стервец? - Я стервец? Это ты, папа стервец. И вот почему. И малыш показал ему набросок карандашём с портретом Жока в одежде, как у надутого пингвина, и с огромным огалённым членом невероятных размеров сине-красного натруженного цвета, с которого капает жёлтая жижа. - Что это? - Это ты, папа. - Я вижу. - Откуда это у тебя? - Это я нахожу, и подобные шаржи, по утрам под моей дверью. Надо мной смеётся весь двор. - Почему их мама не казнит? - Рисунки, не повод для казни у нас, даже такие. - Прилечу, разберусь. А ты, сынок, не скучай без меня. И помни, скоро всё изменится. Я просто немного занят. - Нет, папа. Ты не занят, а бросил нас четыре месяца назад. - Я мог это сделать только по отношению к маме. - А значит и ко мне. Всё папа, прощай. И они отключились.

Со следующей было тоже самое. Там тоже сын. И она тоже с Пышки. Племянница королевы. Всех окучил, блядун проклятый. Мне, знаешь, до того жаль было их всех, что я даже заплакал вместе с ним. А этот-то вообще крошка. ему от роду месяца четыре всего. - Что? У меня аж голова закружилась. Это, как раз то время, что мы с ним жили со дня свадьбы. Я была шокирована его непорядочностью по отношению к женщинам, к их судьбам. Ален поддержал меня. и отнёс в спальню, захватив лекарства. Я их выпила, и уже стала засыпать, как увидела раскрытый сейф, и там было пусто. Я застыла, глядя на него. Ален тоже повернул туда голову, заметив мой взляд, и охнул. Он быстро осмотрел помещение. Документов нигде не было, и он вызвал юстицию, и сразу же папу. Тот сорвался мгновенно. Вбежал, и увидел меня в постеле. - Что случилось с тобой, дорогая? - Я показала на сейф. Папа заплакал. - Какой же я дурак. Ведь, если он мог так поступать со всеми, то значит он мог и это сделать, а я не предугадал. Сидел, как дурень, с пистолетиком играл перед его носом.

Приехали от юстиции трое, но они не могли поверить, что это сделал Жока Друт. Но, когда исследовали отпечатки пальцев, они оказались его. - Где он? - Я не знаю. Он редко бывал дома последнее время. - А что у вас такой хаос? Ален сказал: - Друт так выражает свою силу. Истерически. - Что же вы раньше не вызвали нас? - Хозяйки не было дома. Она гостила неделю у папы с мамой. Я один не мог. - А сейчас значит мог. - Сейчас кража со взломом, а тогда, просто истерики. - А что же вы делали? - Я наливал брату лекарство от невростении, которое выписали Бетти после батв на Звяги. - А, это вы, дорогая? - Да. - А кем он вам приходится, Друт? - Мужем. - Господи. Что ж вы, такая молоденькая, и вышли за него? Столько мужчин вокруг вас вьётся. Вам надо быть внимательными в этом. - Спасибо, сэр. Я обязательно приму это к сведению. - Что? В следующий раз буду внимательней.

- Мы обыщем ваш дворец в поисках его. Вы не против? - Нет. Мне очень важны документы, котрые там хранились. - А что за документы? - О наследстве и другие тоже. - Интересно, засем это ему документы о вашем наследстве? - Он просто не знает, что при заключении брака я составила договор у нотариуса, который не даёт ему права на моё имущество. - Ах вот вы о чём? Вы думаете? - Да, к сожалению. - Почему? - Прожив всего четыре месяца со мной, он стал враждебным, и даже опасным. - Мы видим. - Да, похоже выживает. Понятно. Неожиданно, но от него всё можно ожидать. Однажды он кинул меня на лопатке просто так. при совместной прогулке. Я от неожиданности не успел среагировать, а он надсмехался надо мной при моей девушке. И представьте, добился этим успеха. Она ушла к нему. Правда. через неделю вернулась, но я её уже не взял. Она мне стала безразлична в миг.

- Я вас понимаю. Со мной он сделал тоже, немного другим методом. - Я понял вас. Подчерк у преступника один. - Ну что ж, заводим уголовное дело. И вам надо явиться к нам для того, чтобы мы вам нашли укромное место, пока идёт расследование. Пока мы не можем его арестовать. - Хорошо. - Сейчас уже поздно, поэтому держитесь этой ночью папы. Ну что, ребята, нашли его? - Да. Он в ванне был с какой-то проституткой по заказу. - Бля, я не могу. Пиздец какой-то. Он что, ебанулся совсем? Ой, простите, мэм.

Я пояснила. - Он заражён, и сейчас находится на лечении у доктора. Они позвонили доку. и он им рассказал на какой стадии находится сейчас заболевание. И он отметил, что жить интимной жизнью пока нельзя. Слишком сильное заражение. Ещё недели три будем лечить. И, когда Ален сообщил девчонке, что её клиент болен, её вытошнило на нервной почве. Она умылась, молча собралась, и стала уходить, косо глянув на Жока.

Гончие спросили: - ты, хотя бы одел защиту? - А зачем? Она же проститутка. Сама на эту работу подписалась. Она, печально обернулась, и сказала: - я не проститутка. Вы заговорили со мной на улице, и я пошла. Вы мне понравились, и там тоже. Но, почему вы мне не сказали, что больны? Лечение же очень дорого стоит. - Ну на, бери на лечение. И Жока ей выложил мои серьги, подаренные им.

Я удивилась. - Мои серьги? - Ну они ж тебе не нравились. Пускай она носит теперь. Девушка робко спросила. - А я буду жить? Он насмешливо ответил. - От этого ещё никто не умирал. Подумаешь, гонорея какая-то. Это временные трудности. - Дайте денег на лечение. Я этот подарок не возьму. И я не ношу красные камни. - А что ты носишь? - Только такие. И она показала на уши, где блистали бриллианты. - Ничего себе, девка с улицы! Она брюлики носит, алмазы. - Я не девка. Я из приличной семьи. Гончий сразу воспользовался обстоятельствами. - Ну, тогда оставайтесь здесь в качестве свидетеля и понятой. - Хорошо. - Как ваше имя? - Хорзе Бадада Гуда.

Жока вдруг остолбенел. Потом едва выдавил из себя. - Что? Я не понял, Гуда? - Да, сэр. - А, что ж ты денег-то просишь, как нищая? - Я не прошу, а требую, так как вы меня заразили, и должны теперь за меня заплатить в королевской клинике, где мы прикреплены с мамой.

Гончий спросил: - кто она вам? - Племянница, но я её видел малышкой совсем, и не узнал во взрослом виде. - А сколько вам лет? - Мне 15 уже исполнилось. Жока завыл. - Так зачем же ты со мной пошла? Я думал, ты простить. - Я не думала, что вы, дядя Жо, станете меня раздевать для чего-то, а потом и залезете на меня. Но я почувствовала счастье при этом. Мне было хорошо. Я не стану писать заявление о насилии. - Вот и не надо. Ты уже, детка, и так всё сделала, назвав свой возраст.

Гончий заметил. - Да, влип ты, Друт, по полнейшей программе. - Что это так? - Ну, и кража со взломом, и интим с несовершеннолетней. Да, статья на статье, не говоря уже о том. что у тебя психопатия, выражающаяся в гневливости с разбоем имущества. Это просто кошмар какой-то. - Вы, ребята погодите оформлять всё. - Как это? - Ну, то что в сейфе мне не надо, я отдам, а на малышке женюсь. Вот и всё. И серьги отдай пожалуйста, это её. И показал на меня. - Да на. И бросил их в меня. - Как женился на ней, одни неприятности. Ужас какой-то. Как будто меня подменили. Сам несу и делаю, бог знает что. К ясноглазке что ль сходить? - Сходи, но уже в тюремную приведут. - Как это? Ты чего, не помнишь меня что ль? Ты же другом мне был. Я бы тебя отмазал. - А ты однажды это сделал при всех. - А, тогда? А что я сделал-то? - А, тоже, что ты сделал сейчас с Бетти и Хорзе. - Да? Отъебал что ль? - Почти. - Выражайся яснее. - Хорошо. Прошёлся по моему нетленному телу, положив на лопатки. - А, ну это я шутил. - Ну и мы тоже так, похохочем просто. Ничего лишнего. Ну так, в лёгкую, немножко.

Друт понял, что ему здесь защитают каждую мелочь, и стал бледнеть, а затем схватился за сердце. Гончий продолжал, не обращая на это внимания. - Где документы, дружок, и всё, что было в сейфе? - Я отдам. - Давай. - Но ты пообещай. что меня не тронешь. - Документы. - На. И он достал их из-под кровати. Заметь, это наша общая кровать. - А дом чей? - Мой тоже. - Ты немножечко ошибся. Пиши, Хори. - Находясь в доме Бетти Эшту, генерал-майор службы спасения, гончий пятого разряда юстиции планеты Ори и судья дрэд, принц королевской семьи Жока Идальго Друд, был пойман за занятием интимом с несовершеннолетней племянницей Хорзе Бадада Гуда, оскорбляя её проститью и гулящей девкой. Происходило это на глазах у его напуганной жены и консьержа, который выпучив глаза смотрел на разбой, ученённый Жокой Друтом в веренном ему доме, а точнее во дворце принцессы и генерала армии спасения, удостоенной высшей награды планеты Ори. При этом он самовольно вскрыл её сейф, и прятал все важнейшие документы у себя под кроватью, на которой спал обычно, допускаемый в этот дворец, как её законный муж и защитник семьи. При нас он выдал увесистые золотые серьги с дорогим камнем красного цвета племяннице для того, чтобы она могла заплатить за своё лечение от гонореи ими. Узнав в них свои серьги, Бетти Эшту изумилась. Но племянница Жока, по имени Хорзе, не захотела брать их, а потребовала деньги на лечение. в чём он отказал наотрез. И так их и не дал.

Жоку подбросило, как на пружине. Он вскочил, и бросился на гончего. - Что ты пишешь, сволочь? Отдай всё, я порву. Ведь всё не так было. - Да? Ребята, я что нибудь наврал? - Нет. Всё правда. Мы так это видим. - А ты как видишь сам? - Я вообще ничего такого здесь не вижу. Это мой дом, это моя жена, это моя невеста, это мой дворецкий. Он же мой брат, правда троюродный. Что вы здесь делаете вообще? Гончий спросил, как у тяжело больного головой, показывая на папу: - а это кто? - Отстань, дурак. - Ты забыл, дружок? - Это папа твой названный, по твоей любимой и героической жене. Принцессу Бетти помнишь? - Ты что, меня за дебила стал держать? В дурку упечь хочешь? - Ну, если ты племянницу не помнишь, и ебёшь пригласив малышку в дом, куда тебя ещё-то надо? - А ты посиди пару недель без этого, кого хошь отъебёшь.

- Ну вот видишь, а ты говоришь нормальный. Конечно же ты ебанулся на чём-то. Но пока не разберу на чём. Но я докопаюсь до истины. Думаю, дело в том, что ты намерился отнять трон, принадлежащий в будущем твоей седьмой, кажется по счёту жене, Бетти Эшту, с королевской фамилией по матушке Мариоли. - Мне не надо. Я сам к ней отношусь. - Да, мы помним, но с другой веточкой, которая никак не выходит к трону. А здесь вообще видно всё. Гончий слегка взлетел, и развернулся так, чтобы его было всем видно. Отец спросил: - вы с Пышки? - А что, заметно? - Да, вы же взлетели. - А, да. Мы все там такими рождаемся. - А что вас привело на Ори, если не секрет. - Я здесь учился в академии, а затем женился на Орийке. И мы остались на её родине. - Простите, продолжайте. Я вас перебил своим вопросом. - Ничего. Нас было 10 оттуда. Мы все летаем.

Так вот, что я осознал в этой истории. Ты, конечно, нам близок по натуре, но есть разница между нами, и очень большая. Она в том, что мы имеем право на то. что и делаем. А ты Жока делать стал то, на что права не имеешь. Ты просто стал очень разнузданным в себе самом. Ты потерял норму внутреннего строения, и стал гоняться за властью, которая тебе не может принадлежать по праву рождения, то есть через супружество. Это всем понятно, здесь присутствующим? - Да, всем. Жока опустил голову. - И даже мне самому. Что-то мне страшно от себя становится. Я действительно всё это совершил? - Ну, слава богу, наконец-то осознание приходит в норму. Ты же, как дебил уже стал. Только кидаешь всех подряд и топчешь, да обвинения перебрасываешь с себя на других. Вот, что мне делать с твоим нападением? Как квалифицировать? Это же ещё 10 лет тюрьмы.

Он посмотрел на меня. - Бедная девочка, как же тебе не повезло. Такие шоки выдержать на Звяги, да ещё и здесь ещё какие шоки, вместо успокаительной среды. Это же кошмар какой-то. Да ещё и ты виновата у него, как будто до этого он не урывал чужого, и не был за это отлучён от семей. Сплошные же тяжбы у тебя по этому поводу, а ты в себя не заглянул даже. И не суетись больше. Знай, что её имущество неделимо с нотариальной заверенностью. И мы пустим в ход всё, что написали сегодня, если ты не исправишь все свои ошибки. Это всё, что мы можем сделать для тебя, Друт.

Жока тупо смотрел на меня. - Как неделимо? Гончие опешили. - Что? Отец пояснил. - Вы подумали, что этой пламенной речью его перевоспитали? Гончий уселся, чтобы позвонить в штаб главнокомандующему, и звонок прозвучал у отца на планшете. А гончий не сообразил, и начал говорить с ним через видеосвязь. - Господин маршал, что нам делать? Мы не имеем права арестовывать вышестоящего по званию. Жока спросил: - ну и кто у нас идиот? Ты или я? - Что? Ты совсем обнаглел. Отец сказал: - обернитесь. он обернулся, и оторопел. - Я, простите, не хотел ничего плохого вашей семье, и огласки тоже. И только ради вас хотел отложить это дело. Но вы можете меня, конечно, наказать. Я был не прав здесь. - В одном вы правы, что его лечить надо. Он точно свихнулся, особенно на своём я, прекрасном и гордом, как выцветшая тряпка, которая никому в таком виде не нужна. И даже ему самому. Ну, если вы, как судьи дредированных сред считаете, что Этот объект достоин шанса. мы его предоставим, но с тем же условием, что вы предложили. - Договорились.

Хорзе спросила: - а со мной-то как? Жока сказал: - иди домой. Деньги я матери пришлю. - Ей они не нужны. Они мне нужны. - А ты хочешь в тайне всё сохранить? - Конечно. Кто же меня замуж-то возьмёт, если все узнают, или даже мать? - Да, это верно. - Ну ты дай мне, Бетти, пока денег, миллиона два, а я потом тебе верну. - Это не стоит таких денег, и ты знаешь об этом. - Ну прости. Я только хотел помочь ей, но как-то поистратился за это время. Отец спросил: - а на что ж ты мебель будешь сюда новую покупать? - Я? Зачем? - Ну ни я же её разбил? Это ж старьё было, барахло. - А, на аукционе миллион каждая вещь. - Докажи. - Ты отдай все бумаги из сейфа, и увидишь всё своими глазами. Хотя, я уверен, что ты это и искал, испугавшись последствий оплаты. Ну и наследственные документы тоже. - Я ж их отдал. - Да, только они фальшивые. А настоящие где? - Я всё отдам. Я их просто на время вынес.

Гончий грустно спросил: - разрешите арестовать? - Да, сэр. Они арестовали его, и увели по самой серьёзной статье, покушение на власть. И мы с папой и Аленом, наконец, легко вздохнули. Я сразу начала уборку, так как прислуга расвтерялась, не зная что и куда девать. Папа с Аленом включили ТВ на канале спорт, но там царили горячие новости. Гончие уже дали туда информацию на оповещание, и я увидела всю ситуацию со стороны. Мне уже стало жутко, что я попадаю в такие ситуации постоянно. И решила сходить к энергетику, так как ситуации казались идентичными с мужьями. И утром я отправилась в королевский госпиталь, к Хору Дугу.

- Ой, детка, привет! - Привет, Хорик! Ты спишь, или что ты делаешь-то? - Нет, медитирую. - Ну вот и промедитируй про меня. - Ты и сама всё знаешь, что тебе медитировать? - Нет, не знаю. - Ну, давай. Что там у тебя? - Одни и те же истории с мужьями повторяются. - Ну ты выбирай получше. Я тоже просился, а ты нулём. - Сам знаешь почему. - Нет. - Родители не позволят. - Это почему же? - Ниже герцога не имею права по законам нашего королевства. - Ах, по закону? Хор открыл глаза. - Я, дорогая. очень хорошо их знаю, так как сам графский титул имею. - Ты молодец, и шикарный! Сказала так, хотя он был обычным, но одевался идеально, с большим вкусом. - Да ладно те. Я ведь понимаю, что не фонтан, но всё же, жених ведь. - И завидный. - Ну ладно, что тебе смотреть-то? А с законами я справлюсь. - Я уже спросила. - А я ответил. - А, ну ладно. К Поти схожу. Может у него найдётся побольше времени на меня. - Ой, прости, детка. Я что-то расслабился, как дурачёк. - Да, это так. Работа тебе в тягость что-то стала. А ты, кстати, сколько здесь получаешь? - Миллиона два что ли? - В год? - Нет, в месяц. Как и все наши врачи. - Да, вот сейчас ты здорово их отпахал! Молодца! И захлопала театрально в ладоши.

Хор встрепенулся как-то, и начал активничать. - Я смотрю уже. дорогая. Кто такая Претти Урм? - Мать моей подруги ещё с колледжа. - А Вора Куш? Это она и есть, подруга. - Вот она тебе и вредит. Давай снимать. - А, как она вредит? - Во-первых, она подделывает твою внешность путём пластических операций постепенно, чтобы нанести тебе последний удар. - То есть? - Что непонятного? - Отнять мужа навсегда. - Какого? - Ты знаешь? Ей-то всё равно какого, лишь бы тебе навредить. - Зачем ей это? Мы же не связаны с ней мужьями. Они у нас разные. - А что, она замужем с такой внешностью? - Да. Она вышла замуж, после того, как я ей подсказала исправить нос у хирурга. - Вот глупая. Ты совсем обалдела от своей доброты, дорогая. - Ты думаешь? - Я уверен. Пойми сама. Она ходила с кличкой бульдожка, и не надеялась больше ни на что. А ты шагала рядом с небесной красотой. И её называли чудовище, а тебя красавица. Как ты думаешь, кого она ненавидела более всего на этом и на том свете?

- Боже, я об этом не подумала. Ты прав. Ну что, работаем? - Я не понимаю, с чем работать-то? Что там было-то? Ну завидовала, и только. - Ты что, не понимаешь меня? Я же сказал, необходимо порчи снимать. - Ты не сказал. Видимо, только подумал. - Ой, и так ясен день. Хватит болтать. На меня уже наезжают оттуда. Какая-то чёрная тётка. Ой, чо-то её уже нет. - Я её уничтожила технически в тонком приведенном вместе с псевдоподругой. - Вот молодец! Какая ты умница. Пойдём теперь в рестик отмечать. - Не. Мне надо до конца разобраться в этом деле. Вдруг там ещё есть персонажи? - Ах, да. Я и забыл об этом. - Зря. - Что так? - Это же может и тебя коснуться. Ну, если ты станешь моим мужем, конечно. - Слушай, а ты права. И он стал усердно просматривать каждый кадр, и возвращать все порчи и сглазы Воре Куш. - Что-то туго идёт. - А ты кого первым увидел? - Её мать. - Ну её-то ты не наказал. - Ой, забыл. Что я, тоже что ль с ума стал сходить? Здесь осторожней нужно. Ты знаешь, вот сижу напротив тебя, а ноги физически поворачиваются от тебя. Ты представляешь, что они с тобой вдвоём делали, если уж меня подцепили на уход от тебя ещё раньше, чем состоялась наша свадьба? - Да, круто. И что ты сделал? - Я ничего. - Ну делай. - С кем? - Погоди, сейчас я тебя с роли жениха сниму, тогда ты что-нибудь сделаешь, а так ты только тупеешь на глазах. И сам откажись от этой роли. - Хорошо, но только на время. - Вот дурень! - Ой, да, да, совсем.

- Ну вот, и работа пошла. Ноги сразу среагировали, встали ровно. Я их в один гроб положил, и сжёг. Хватит издеваться над нами. Вроде всё чисто. - Ну хорошо, я пойду тогда. - А ресторан-то? - Давай переждём дня два на всякий случай. - Ну ладно, будь по твоему. Ну через два дня жду. - Приказ уже исполнен, господин генерал. - Ой, прости. Привык общаться с обычными. И запинаясь произнёс: - ну, как в колледже. Кх, кх. Что-то ещё не доработали. - Не, ничего. Гуляй на здоровье.

Мне было абсолютно безразлично с кем он гуляет. Ну, просто совсем был не в моём вкусе. А Хор был ошарашен тем, что себя не проконтролировал, и выдал образ своей жизни. А это шло в разрез с его утверждениями о том. что он верен мне, и ждёт одиноко и преданно. Я ушла, а он позвонил своей маме. и стал советоваться, что ему делать в данной ситуации. - Уже ничего, сынок. Ты в одну секунду слетел с трона, как кузнечик с травинки в диком заросшем лесу. Ну и маму, конечно, оставил без него. Благодарю тебя за это. Хорошо, что у меня есть ещё один сын, твой сводный брат. Он и статусом повыше по папе-то, и получше выглядит, чем ты. Вот он и станет её мужем, а не ты. Да у него, правда, и шансов больше по славе, почёту, и мужеству. Вот так-то.

- Ты имеешь в виду Фрака? - Да, конечно. Он более вынослив, чем ты в этом. А я ему подскажу, а то ходит одинёшенек, как лунь перед грозой. А работа ведь опасная у него. Он ведь храбр и весел, мой дорогой! Ну и хуем не болтает просто так, а языком уж тем более. - Спасибо, мама. Ты настоящий утешитель во всех моих невзгодах. - Да? Их так много? - Ну ладно тебе, мам. Я же не нарочно. - А, конечно, это извиняет тебя. Так, ну всё, минус один. А тому дуралею надо сказать, чтобы уже начинал ухаживать за Бетти. Там с Друтом всё плохо. Дебил на дебиле, дебилом погоняет. - Ладно. Он оключил связь. И подумал:" я тебе припомню, мама".

Я пришла домой, а там уже стоит новая мебель. Ален улыбался. - Я заказал. - А та где? - На помойке. - На какой? - На нашей пока. - Молодец, что не вывез. - Почему это? - Её будут реставрировать. - Зачем это? - Она, дорогой Ален, безумно дорогая. Это понятно? - Да. А эту тогда куда девать? - Я придумаю. Может, тебе отдельные апартаменты создадим. Тебе вольготнее будет. - Хочешь отселить? - Ой, мебель вывозят. Пойду скажу. чтоб не делали этого. Какой я болван-то. То советуюсь по мелочам, а здесь промах сделал, да какой. Ужас! Я дубина. - Ничего, скоро исправишься. - Правда? - Конечно. Ты же хороший, просто немного не учёл. - Да, это просто ошибка.

Я разделась, и побежала на треннинг. Там в спортзале уже кто-то находился. Я опешила, так как мы с Аленом оставались одни, а он выбежал во двор. И я, вдруг, увидела старшего гончего из той команды юрисдикции, что арестовал Жока. - Добрый день. - Как вы здесь оказались? - Ален меня впустил. - Зачем? - Я немного должен ещё кое-что прояснить. - Что же? - О вас. - Спрашивайте. - Вот это ваши кадры? И он мне сунул с пренебрежением планшет, на котором было видео интимной связи моей с Грэгом.

Я ужаснулась, так как это была моя интимная жизнь, которую, вдруг, увидел ещё кто-то. - Боже, что это? Кто вам дал это? - Жока Друт. - Зачем? - Как зачем? Он же должен как-то защищаться. А то ведь мы всё его винили. - И, при чём же здесь моя личная жизнь до брака с ним? - Гончий опешил. - Что это я? На дату-то не посмотрел. Да, вы правы. Какой позор мне. Вы что, были не замужем тогда? - Я не гуляю от мужей. Мне статус не позволяет и совесть, а верно жду кое-кого, но не подозревала, что из чужих постелей. - Ну вы же знали на что шли. - Нет. Я, к сожалению, поверила мужу на слово. Вот и всё. - И что же он поведал вам перед тем, как вы сошлись.

Ну, это произошло неожиданно. Он не ухаживал за мной. Просто пришёл на моё рабочее место в штабе, и сделал мне предложение, сказав, что освободился от последнего брака. То есть он абсолютно свободен. - Это всё? - Нет. - Что ещё? - Он дал мне слово, что сделает меня счастливой, и я никогда не пожалею, что вступила с ним в брак. Мне пришлось отказать этому прекрасному мужчине со столь благородной профессией врача, и пойти за Жока Друта, так как его статус был выше тогда.

- Вы по статусу выходите замуж? - Я выхожу замуж только тогда, когда на это идёт позволение моих родителей. - А за того было не позволили? - А какое это имеет значение сейчас? - Я не понимаю почему вы интересуетесь моей личной жизнью? Зачем это вам? - Не мне, а ему. Он до конца не верит, что вы ему не изменяли. - А вы как думаете, кто кому изменял? - Я был уверен в вас, но здесь нет даты. - Дата везде есть, и там должна быть. - Но её кто-то стёр. - Ну, восстановите, в конце концов. У вас что, техника закончилась? - Я не уверен, что это сыграет в вашу пользу. - Ну хорошо. Давайте я прямо здесь при вас восстановлю. - Давайте. Я принесла ротатор, и положила туда планшет. Дата высветилась очень чётко. - Ну вот, смотрите.

Но он не смотрел на дату. - Ой, какие у вас дома великолепные модели технических средств. - Вы подкуплены? - Что? - Я вопрос задала. Он вам денег дал? - Нет. - Тогда подтверждайте документально эту дату. - Хорошо, только почему таким приказным тоном? - Потому. что вы незаконно проникли в мой дом, и я вынуждена позвонить вышестоящему офицеру с просьбой вас арестовать. - Я нет, я нет. Я просто... - Хотя, я и сама могу это сделать. - Как же? У девочки погонки лейтёхи появились случайно со школьной скамьи? - Погоны у меня повыше вашего будут, а вот юриспруденция ещё выше. - Да что вы? Выше дредирования? Я судья дред. - А я сольт. - Что? Вы шутите, девица? - Мне некогда шутить. - Делайте свою работу честно, иначе мне вас прийдётся действительно арестовать. - Я буду сопротивляться.

- Подтверждайте дату, сэр. Немедленно. - А то что? - Я нажала на кнопку вызова гончих своего уровня. Они явились через 10 минут, вбежав в спортзал. И первый же прокричал: - вы арестованы за подделку документов, и унижение достоинства судьи наивысших сольтовых уровней нашего королевства Бетти Эшту Мариоли. Гончий дред Прут Стун побледнел, и стал искать оправдания. - Вы сами знаете, здесь без оправданий. Вам предстоит теперь командировочка. - Куда? - Вы сами знаете куда. - Ну я же ничего не делал. - Да? - А не законное проникновение во дворец? - Мне ключи дали, и они подошли. - С какой целью? - Чтобы выяснить, чем занимается его жена. - Кто дал ключи? - Вот он. И покал на Алена, который стал резко протестовать. - Ты, мужик, с дуба рухнул что ль? Я тебя в первый раз вижу. - Во второй. - Ах, да. Это ж ты здесь прошлый раз порхал над стулом. доказывая, что Друт негодяй. Интересно, что же с тех пор поменялось? Хотя я помню, он и тогда не хотел его арестовывать.

Да? Это мы присовокупим к делу. С Прута потёк пот. - Ребята. какое дело? Мы же единая статья закона! Это надо понимать. - Нет. Ты находишься на своей статье, а мы на своей. Ты можешь, благодаря своей не такой уж чистой натуре, совершать подлости. а мы нет. У на всё чисто. - Ах, вот в чём разница? - Так вот посмотрите на это. Патруль взглянул на планшет. - А красиво. Молодец, парень. Вот такого бы ей мужа. А что, я тоже не женат. Я тоже так смогу. Она красавица. Кто она? - Да вот она стоит перед вами со своими техсредствами. - А зачем вам? - Мне не надо, а вот суду пригодится. Это кадры моей интимной жизни до нашего брака с настоящим мужем, но там смыты даты, и я решила показать их на ротаторе судье дредупо имени Прут Стут. Он мне отказал. - А при чём здесь даты? Ах, да. Я всё понял. Вы когда замуж вышли? - Я назвала дату. 8 марта, четыре месяца назад. - Понятно. Здесь, по восстановленным факторатам чётко видна дата 27 февраля. И что вы хотите-то от неё? - Но они же уже знали друг друга? - Да ты дурень, как я погляжу. Ах, вот кого у нас в дреды берут? - Да, и этого несчастного генерала тоже. - Хватит языком болтать, одевайся и выходи. - Я и не раздевался у неё. Это опасно.

Судья сольт Ганси Крыш, резко ударил Прута под дых. - На, скотина поганая. Поверь мне, изгон из нашей системы тебе обеспечен. тварина позорная. Взять его, ребята, и повели. Резче. резче. - Он сопротивляется. - Связать его. Он нарушил три закона сразу, да ещё и плюёт на нас, как будто мы его ракурса. Прут Стут стал взлетать, чтобы улизнуть от стилкеров (судей высшей квалификации). Но они ему на ноги одели тяжёлые бахилы. - По каким статьям вы меня ловите? - Мы не ловим, а арестовали по трём статьям, а теперь уже и по четырём, включая побег. - Я просто так хожу, летаю. - Да, опасная лиса завелась у нас в юридичке. Это какой-то страшный зверь с хитростью идиота. Выходи давай, дурень. - А за что? - Да она могла тебя сразу же нам сдать, как только увидела у себя дома. Не соображаешь что ль, что ты в чужой дом вошёл, и хозяйничал там? Это уже статья, понимаешь? - Ну я же по работе пришёл, и клиент мне дал ключ.

Я поддержала своих ребят. - Жаль только, что этот вот дом не его вовсе. И он тоже мог сюда приходить только, как гость, заранее предупредив об этом. - А откуда же у него ключ? - Верно, выкрал из сейфа. - Какой кошмар! Мне конец. Я об этом не подумал. Думал, то я у него дома с его позволения. - Да как же? Вы же сами, Прут, в протоколе фиксировали тут недавно, что моё имущество пренадлежит только мне по добрачному соглашению. - Ой, я совсем забыл об этом. Надо будет повторить фиксацию.

Ганси удивлённо спросил: - так значит вы уничтожили первое и самое главное документальное? - Да, оно шутливым оказалась. - Ну ты и гад, причём распоследний. - Что же так грубо? Нечем крыть?

Я сказала: - ребят. да не волнуйтесь. Есть видео всего происходящего тогда. Прут посерел в одну секунду. - Что? Что вы сказали? Мы же всех врасплох застали. - Не совсем. Дело в том, что у нас в доме очень большая площадь, и трудно следить за происходящим в нём, поэтому я поставила везде в нём центры слежения. Все записи сохранены. - А, как же вы сами не боялись так грешить? - Как? - Ну вы же ебались с этим дураком? - Вы сейчас оскорбили профессора военной академии и блестящего офицера, и кстати, прекрасного мужчину в постеле. - А что, вам вот только это было надо? - Для первого раза неплохо. Он молодец, умеет держаться стойко. - Подумаешь, 20 минут.

Ганс поддержал: - но зато каких! Молодцы. профессура. И, наконец-то они ушли, выпихивая и подгоняя Прута. Я бросилась в бассейн, и почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. И я снова набрала Гансу. Он сразу вернулся. А ко мне в этот момент подошёл, как ни странно Борис. И я поняла, что он хочет расправиться со мной. Я подумала. что на духе, так как мы его кримировали, но потом увидела, что он плотный. Я собралась во всех своих силах.

Ганс тихо и быстро накинулся на Бориса сзади, и опрокинув его, забинтовал клейкой лентой. - А, это ты дружёк? Ты откуда? Мы ж тебя похоронили. - Нет, я жив благодаря моей любовнице, которая сделала из меня Роби по моему портрету, так как от тела вы ничего не оставили. - Да, что-то он жестковат. - А кто ж ей позволил такое? - Что? Обычное дело. - Какое обычное? Кланирование и роби идёт только с гениями. Преступников-то зачем? - Я не знаю. Мама сказала, что я такой же хороший, как и был. - А что, и мама уже роби? - Да. Папа сделал, только моложе. Она также сейчас в театре играет, и в кино снимается. И он живёт с ней активно. Она такая хорошая стала, прелесть. И даже подобрела. - Кошмар!

Я вдруг сказала: - она-то вообще была здесь ни при чём. Бедная она бедная. Просто пыталась сына как-то защитить дурацкого, но правда тоже по дурацки. - Я думал, это ты её. - Нет, не я. - А кто?

Ганс сказал: - хватит. Я этого не потерплю. - А, я помню кто. Только забыл, как его зовут. Друт, кажется. Ну ладно, я готов к аресту, хотя нет, конечно. Я очень Бетти хочу. Я её всегда любил, а она меня, как сказала Берти, нет.

Я удивилась. - А Берти-то тут причём? Ганси спросил: - а это кто? - Это моя троюродная сестра по линии матери. Борис ужаснулся. - Господи, этого ещё не хватало. Я спросила: - а что тут такого? - А то, моя дорогая и любимейшая жёнушка, что она ненавидет тебя за счастливые браки с красавцами. - Боже, это когда-нибудь кончится? -Вряд ли. Ты самая красивая из них, и она уверяет меня. что ты скоро умрёшь от её руки. А может она и меня направит, перепрограммировав с любви на убийство. Я её уже сам боюсь. С живого материала она же уже это сделала со мной. А сейчас она уверена, что я её обожаю, и даже отпускает уже погулять. А раньше я находился под её арестом в её спальне. Она меня приковывала к её кровати за ногу цепями. Вот, видишь красное?

Ганс посмотрел: - слушай, ну больно ведь. - Нет. Я уже давно не ощущаю боли. Меня так били, что я весь атрофировался, наверное. - Не. Я думаю, что ты на экономии сделан просто. - Чо, самое худшее сырьё подсунули? - Угу. - Ёпт, сволочи. А я-то пытался хоть что-то в койке осознать, зачем я здесь? Теперь понятно, что нервную систему не дали. Ну я порошу её переделать, хотя бы там, чтобы что-то ощущать. Смотрю на неё, и думаю, чего тут хорошего? Глаза закатывает, звуки какие-то издаёт, а я как будто просто робот, который её обслуживает. Ой, это ж так и есть. Значит она моя хозяйка. А принцесса Бетти не хочет иметь такого робота, как я? Я бы пошёл к ней. - Нет, роби, не хочу. - Я Борис. - Где-то, может, и так. Но мало. Ты роби, дружёк. Сожалею, но это так.

И вдруг, я услышала голос Берти. - Зачем ты так с ним? Достаточно твоей казни. Это ты его убила. а я восстановила по фото. - Докажи, что я его убила. - Ну ты же на суд подала на него. - Нет, не я. - Ну значит отец твой безумный от любви к тебе. Может ты спишь с ним? - И не он, и не мама. И, если ты привыкла спать в чужими мужьями и своим отцом, это не значит, что так поступают другие. - Я у тебя мужа не воровала. Он сам ко мне прилип. - Я не прилипал. Это ты мне сама предложила секс по видеоряду. - Ты что, так не было. А я всё помню точно, так как я и есть моя программа памяти. И тебя я никогда не любил. Мой поиск выдал мне программу о тебе, Берти. И я изумился тому, что ты сделала со мной. Это ужас! А выглядело, как будто моя Бетти плохая. Ты хитрая колдунья, и умеешь подставить даже такого лиса, как я. Вот, Бетти, посмотри хорошенько на сестру свою глупую, которая нам сделала порчу чёрную на ненависть друг к другу, и разлуку. Вот, что со мной стало из-за этого. А, да. Ещё она присушила мою душу и всё тело, чтобы я её любил, а тебя и вовсе не желал.

- Ну, если ты осознавал это, то как же ты дальше со мной встречался? - Я с тобой не всречался. У меня такая же была фишка и на Форуме. Ты просто первая открыла дверь, и в своём роду тоже, этой нечистой среде низменных миров. - Ну и что? Зато ты мой теперь. - Я теперь ничей. - Ах ты гад! Я тебя заказала, а ты меня бросить хочешь? Ты вспомни, как нам сладко-то? И мне всё равно, что ты трус и поганец. Я твоя. Пошли домой, дурашка мой. Ты теперь вечно со мной, понял? - Нет. Я уже сходил к энергетику, и снял все твои и её порчи и присухи, вредные для здоровья. Вот. - Чьи это её? - Какая тебе разница? - Что, Бетти? - Бетти святая. Это я там увидел. И он показал наверх. Меня же там в канонические забрали, как зверски убитого. И сразу наверх. там у меня всё хорошо, и мы счастливы с Бетти.

- Вот дурень, она здесь только. - Это тебе так кажется, и ты дура проклятая. И, если бы не ты мы бы и здесь стали счастливыми потому, что мы пара с небес. Нам положено жить вдвоём. А ты, дура, нам всё испортила, да ещё в машину меня, божественного, превратила. - Так ты бог? Вот новость-то? - Нет. В том-то и дело. Был бы богом, я бы выдержал тебя, вот как она, Бетти. А я, только фей тридцать второго результата по внешним красотам, но этот уровень считается божественным, и мы можем быть в браке с богами уже. Кто ниже, тем запрет поставлен. - Чей? Я не ставила. - Ты дура противная, вот что я хотел тебе сказать. И я не вернусь к тебе. - А где ж ты будешь? - У мамы. Я уже был у неё. Там всё хорошо. Её сделали с ощущениями, поскольку она великая актриса. Вот вам всем, поняли? А я ухожу от вас от всех.

- Как же? Она ж тебя убила. Мсти. Ты же взял пистолеты с собой, что тебе папа дал. - Я обманул тебя, и не собирался мстить. Я помню, как она плакала надо мной. Вот вам, понятно тебе, и тебе офицер? И можешь за ней не ходить, я буду сней всегда теперь. Я налажу нервную связь, и буду её мужем. - Я не могу не ходить за ней. - Почему? - Мы сотрудники. - Где? - Какая тебе разница?

Берти съязвила: - в пизде. - Что? Я видела, как ты кадры рассматривал стоял. Я быстро сказала: - что дали ему от дредов, то и смотрел, дура. Он на службе, и честно выполняет свою работу. А вот ты, дрянь, за это полатишься, и очень скоро. - Да кто поверит робо? И Ганс сказал: - все. - Вряд ли. - Посмотрим, мадам смерть и чёрная лисья рожа. А, вот тебя, парень, мне искренне жаль. Я тебе сочувствую. Да, трудно от такой чёрной сволочи выбраться. А Берти совсем обнаглела. - Ты знаешь, Ганси, я ведь тоже принцесса. и не замужем. Давай меняться. - Чем? - Ни чем, а кем. Мужьями и жёнами. Я не женат ещё, но такую дрянь, как ты не пожелаю и врагу. - Вот присушу тебя, и будет видно, чего ты желаешь. Как миленький пойдёшь ко мне в кабалу. Я, видишь ли, даже фея могу согнуть 32 режима а тебя и подавно сомну под себя. - Да? Ты так считаешь? - Конечно. - А у меня тридцать шестой. - Это уже сложней, но я попробую.

Берти, а вас не смущает, что идёт запись? - А я кое-что подделала здесь, догадавшись о видеонаблюдении. Я просто его отключила. Ален сказал: - ну я видел, как ты это делала, сестра Берти, и снова включил систему. Всё пишется без провалов. И положи на место семейные реликты. - Это мои тоже. Я тоже имею отношение к Мариоли. Я сказала: - самое дальнее. - И что? - А то, что реликты принадлежат роду отца. К этомк гкрцогству ты никакого отношения не имеешь.

Ганс произнёс: - а ваша фамилия как звучит? - Она не благозвучна, но тоже велика. - И? - Кнорья.(коза). - Ах, Кнорья? - Без де. - Без де. - так вот, принцесса Берти Кнорья! Я приговариваю вас к расстрелу за использование чёрной магии по отношению к мужчинам и женщинам. Вы готовы умереть? - За это не убивают. - Убивают, особенно если вы покусились на судью сольтированных рядов. - Подумаешь, я только угрожала. - Этого достаточно, чтобы вас убрать с пути тех, кто служит честью и верой закону и нашей великой планете. - Я что, дура, одна ходить? Мальчики, королевской властью, взять их всех. И вышли трое здоровенных мужлана, незнакомых мне.

Они набросились на Ганса. Я оглоушила одного из них гантелей. Второго вырубил роби Борис, а третий спрятался за камин, но я увидела это, и показала Алену. Но он не тронулся с места. - Почему ты так? - Это не моя работа. Я только дворецкий, и она тоже моя сестра. - Я пояла тебя, Ален. Тогда уйди отсюда пока. - Хорошо. Только слишком много уйди. Ах да, теперь ведь Борис есть. А роби заметил того, что за камином, и вырубил его.

Ален ушёл, и скоро появился вновь с целым отрядом бойцов. - Что, папа прислал? - Нет. - А зачем ты их впустил? - Она попросила. - Кто? - Я. - А ты уже она? - Ну Берти, конечно. - Какое ты имел право пустить её, а уж тем более её мужланов? - Я ей сочувствую, так скажем. - Понятно, обморочила. - Что? - Говорю, что она обморочила тебя сильно. И он, как будто очнулся. - Господи, что я сделал-то? Они же сейчас опять разнесут всю мебель. Ну ничего. Старую почините. Я её вон там. в проходе свалил. Ну, если не сожгут сейчас.

Берти проворчала: - чего вы уставились-то? Ловите их и бейте всех. Главный их усмехнулся. - Кого их-то? Твоего робо что ли? - Дурак. Не его. а всех остальных злодеев. Но здесь только наша будущая королева и её муж вероятно. - Ты что, дурак? Я приказала, делай. - Нет, не дурак. Я-то понимаю, чем мне это грозит, а вот вы-то, пожалуй, нет. - И чем, если я сама королева. - Вы никогда ей не станете, и не морочьте мне этим голову. - Я тебя казню. - Это уже не смешно. Я умываю руки, и в таких дурацких государственных переворотах не участвую. ты дура какая-то. Ребята, уходим. Она идиотка. Сестру решила замочить, и занять её место, а этот их мажордом, или как там его, продался за деньжищи, видимо. Ну, или зуб на неё имеет. Видать не даёт она ему. - Кто? - Ну Бетти Эшту. - А где она? Это вот эта, в купальнике? - А ты догадайся. - Ну да. она. Хороша, конечно. девочка что надо, но только ей что-то на свиней везёт. - А что тут покойник делает? - Я не покойник, а робо, понятно тебе? - Да. А можно её потрогать? - Кого? - Твою Бетти? Немного. - Вы ненормальные что ль? До королевских особ нельзя дотрагиваться. Идите все отсюда. - А, я понял. Она тебя теперь с собой держит, воссоздав вновь? - Нет. Это Берти сделала. И стал им рассказывать, как это происходило.

Ганс громко сказал, перебив роби: - быстро вышли все отсюда, я приказываю от имени судейства солтированных сред. И достал оружие. Берти первая взвизнула, и убежала. Она не ожидала, что он судья солт. За солта шла высшая мера наказаний, смертная казнь. Все разбежались по дворцу, а затем стали выходить по одному, как крысы с ценными вещами.

Только они вышли, как вернулась команда гончих за Ганси. - Куда это толпа пошла. и что они здесь делали? - Арестовать всех, а особенно Берти Кнорья, и Алена, дворецкого их. Срочно. остальных сразу на казнь. Они воры. При нас гремели, и растаскивали, хотя я представился. Это банда какая-то. А, может та, которую мы давно ищем. Я вызываю патруль. Взять их всех.

Мгновенно подъехал патруль из девятнадцати офицеров, и они успели арестовать только четверых из банды, но этого было достаточно. Через день накрыли всю банду. Все они вместе с Берти и Аленом оказались в каталажке. Я пошла за Аленом, поскольку считала. что он здесь ни при чём. - Простите. мэм, но расследование ещё не окончено, и мы не можем его выдать. Можем отдать только робо, так как он стоял в защите вашего высочества. - Хорошо, я забираю его.

Он едва смог встать, и выйти ко мне, так как был уже на истощении. Ему не давали подзарядки. - Что это он такой у вас вялый стал? - Он голодный. У нас робо нет, не работают, и зарядки, стало быть, тоже нет. - Пойдём домой, я заряжу тебя. - Нет, я только домой пойду. Я обиделся на тебя. - За что? - Ты меня не защитила в этот раз. - Я не могла. Если судья сольт что-то приказывает, то надо выполнять. - Ты сольт, и я не маленький, чтоб это понимать. - Кто я по званию? - Ты генеральша, вот тебе. - Да. А Ганси Крыш кто? - Я не знаю, дорогая. До него стало доходить, что он выше по званию. - Кто?

Охранник сказал: - Ганси молод, но отчаен и верен себе, поэтому он уже генерал-капрал. - А, немного выше? - Вот именно, глупыш. Что он прикажет, то мы и делали. - Я не глупыш, а заколдованный. Вот вам. И роби Борис надул губы. Охранник чуть зе заржал, но подавил это в себе, и роби оттделался только его улыбкой. Но заржала Берти. Её хохот донёсся из обезьянника. Охранник произнёс грустно. - Это какой же дурой надо быть, чтобы ржать, сидя с двадцатью уголовниками рядом? Уму не постижимо, какая щука или акула. Но ей скоро очень не повезёт, так как мы здесь никого не спасаем, понял сынок? - Я не сынок тебе. - Ну по возрасту мог бы быть, чего ты? - А ты? Я такой же, как ты по возрасту и стареть уже не буду. - А сколько тебе? - 35. - Ой, правда, и мне 35. Ё моё, это ж ты себя самого в гроб загнал что ли? - Ну да. Я плохо себя вёл, и хотел Бетти убить. - А сейчас кого хочешь убить? - Берти, её четвеюродную сестру, кажется по линии отца. - Значит она не принцесса. Врёт она тебе. - Да? - Конечно. У них же королевская кровь струится по линии матери-королевишны. А отец-то у них... - У кого у них? - Ну у Бетти твоей любимой, герцог и наш маршал. Это я знаю. - Молодец.

- Вот, Бетти, и приплёлся к нам твой малыш, которого ты так рьяно защищала, и даже на суды не подавала за его плевки в тебя. Бери доходягу, и веди куда хочешь. - Спасибо, сэр. И я увезла его домой. А там он расслабился, и уснул. Я подключила его только через восемь часов. А через час он проснулся. - Что это у нас так плохо пахнет? - Я пирог готовлю. - С чем это? - С малиной. - Не люблю её с детства. - Ну лавай, что нибудь другое приготовлю тебе. - Что? - Ну, например, густую кашу с вареньем из сливы. - Давай. Я буду.

Роби наелся, и стал играть в прятки с кошками (пантерами). Но Кисс на него обиделась и укусила за палец руки. - Ты что делаешь? Там же мои провода. Я не могу без них жить. Муррр, муррр, муррр. Что означало, иди отсюда пока цел. Мне на тебя наплевать. Ты на малыша сел, дурень, и чуть не сломал его. он плакал. - Я думал это, как конь, прости. Больше не стану садиться. - Я сказала тебе, что это кошки, которых я привезла со Звяги. И я позвонила доку, чтобы он осмотрел Пити. Ну и мастера по роботехнике для робо Бориса.

Котёнок был в полном порядке. а вот бориса забрали в мастерскую. И он заплакал. - Я теперь точно умру. Но мастер его ободрил. - Не дрейфь, паря. Всё будет норм. - Да? - Конеша. - У, ну лана. - Вот и гуд. Тя зарядили? - Ага. - Молодца твоя госпожа. А многие жалеют. - Не, моя даже кашку мне отдельно сварганила, какую я люблю. - А что, у тебя рецепторы в порядке? - Конеша. Роби стал подражать мастеру. - У, здорово! А я думал так живёшь, без секса. - Там вообще ничо не чувствую. Как дурак ебу. - Это они сэкономили. - Не. Это происки предыдущей. такая скотина. - А зачем ей. Что, жалко что ли, чтоб ты ощущал её? Да и интересней так. - Она меня ревновала к теперешней. - Боже! Это ж, так можно и рёхнуться. дорогой. - Что так? - А так, что бабы уже к робо ревнуют. Совсем что ль дура она у тебя была? - Ага. Она и сейчас дура. Вон в каталажке сидит, понял ты? - Я-то понял, а ты чо такой грубый стал? - А хватит об этом. Я же не говорю о тебе, а ты только обо мне. - Вот ты чудной какой! Я ж тя на ремонт везу, сообрази сам-то. Чо? - А то. Чо, не понимаешь, дурень? - Я? Я? - Ну, ну, соображай. - А! Господи, ты же можешь рецепторы поставить! - Наконец-то дошло. Хоть трахаться будешь нормально, дурашка. - И долго там это делать? - Не, даже денег не возьму. - Что так? - А так. что вся система работает уже. Её ставят на весь организм. А хуй она просто намеренно отключала, твоя Берти. Ух, сволочь. Значит ей надо всё, а тебе ничего. Гадина она у тебя. - Не вернусь к ней больше. хотя она меня и создавала. А так бы меня здесь не было уже. Меня похоронили. Я сам это видел из гроба. вернее над ним. - Ужас. Ну вот, приехали. Пойдём. - Пойдём, дружище.

- Скидовайся, будем смотреться. - Чо делать? - Раздевайсь. - А, понятно. - Слушай. а она не так плоха. эта жаба твоя. Скроен на славу. - Правда? - А то? Я те ничо не скажу плохого. Всё в кайф. Да ты красавчик был! Я и сейчас красивый. - Не то слово. Гордись этим. Просто совершенство, а не тело. Ну вот, осталось чуть запаять, и готово. А, твоя Бетти, словно статуя, прекрасна. - Да. Это я олух глупый, что изменял ей, и хотел убить. - Ты чо, с дуба рухнул? Как это убить? - Такую нежинку? Да её только в кино где-нибудь показывать или на подиуме, вон там. И он махнул рукой на центральный дворец. - Она и есть оттуда. Она принцесса. - А, понято. - Чо? - А то, пошто ты теперь робо. - Не, не из-за этого. - А чо? - Да, там один индюк, который сам в тюряге сидит, по имени Жока Друт, меня завалил на суде. А малышка моя плакала, хотя и сама кое-что показала не то. - И чо? - Я злился на неё, и стал срелять в этого болвана, и в неё. Но, в неё не успел, а в него попал разок из лазера. Вот меня и убили примо там.

- А, я понял кто ты. Это ж по телеку показывали. - Ну, да. Я там чо-то плохо выглядел. И чо? - Ревновал ужасно к нему. Ясно же, что сейчас утопит, да женится на ней. А потом станет принцем, вместо меня. - Он уже принц. - А, да. - Так ты из-за этого женился на ней? - Конечно. мать все уши прожужжала. Женись, да женись. Дура. Вот всем чо и кончилось. - Ну ведь начиналось-то здорово. - Ну вокруг же много таких. Я же и других хотел. - А я вот больше никого не хочу, акромя своеюшки. Хороша она у меня в постеле, и я ей верность храню. Она лучшая! Ты просо не понял этого, шо надо верить, как токо женился. - Да, я не понял это вовремя, прости. - А мне то чо? - Это ты у ней проси. Её ж обижал-то. Да и защитничек из тебя не алё совсем. - Да умел я всё, и мог бы стрелять. - Ну, и? - И чо? - Чо, чо? Отвечай. - Не буду. Ты станешь ржать надо мной. - Подумаешь, ну и поржу немного. От тебя убудет что ль? Зато хуй хорошо зафунциклирует. - А это влияет? - Конечно. Настроение мастера в первую очередь. - Ладно. Скажу. Но, не ржи. - Лано. - Вот видишь ту родинку на кончике пениса? - И? - Так это не родинка вовсе. - А чо? - Это проклятье рода нашего. Кто кого любит, тот обязательно того убьёт. - Боже, ты иди к энергетику. - Я был уже. - И чо? - Сказал, так заколдован, что не может помочь. - Ужас!

Но ты, паря, не сдавайся. Не у того был. - У королевского. - Тем паче. Там одни завистники. Да я уверен, шо он твою хотел отбить. Он же и наколдовал. А ты, глупый, к немк попёрся. - Ой, я не подумал об этом. - Простая душа у тебя была, да и мать, видно, ку-ку на всю бошку. - Ты чо? - А то, шо меня мать всё детство туда таскала на лечение, и вот тебе результат. Живу, не тужу с одной, любимкой моей, уж 8 лет. А я тоже не урод, прямо скажем. Да и она не карлушка какая-то. Ноги такие, шо потащишся за ней неглядя и в потьмах. Вот так то. дорогой. А ты, дворцовый. Иди к моему, дурень. Я его с детства знаю, но что ты робо не говори. - Угу. - Просо, не везёт, мол, и всё. - Лана.

- Ну во, готово всё. Ступай к своей крошке. А с котом, я тебе сосетую, не играть больше, да и купаться меньше надо. А лучше протирайся вот этим. И он дал Борису салфетки для робо. - Давай. Скока я те должен? - Ничо. - Как это? - Твоя платила уж давно. - Как это давно? - Ну сразу, ещё дома. И щедро. Видать любит тебя. - Да? - Конеша. - Ой, побегу к ней. - Погодь, я подвезу. Мне сё ремя туда надо-ть. Там мать живёт. - Твоя? - Не, твоя. - Моя не, моя дома. - Чо, роби сделали? - Ага, отец. Такую же дуру смастерил, и любит её. - Надо же. как же он с ней перепих делает? - Там же неудобно всё у неё. Как в презервацию шлёпаешь. - Не, он сделал нормально. Из лучших тканей. - Понято. Ну чо, бабло есть, можно. - Ну давай, иди. Приехали. - Ага. Я теперь токо к тебе ходить буду. - Давай. И адресок те щас на ухо нашепчу, ступай туда. - Зачем? К энергетику моему с детства. Понял меня? - Ага. А чо я сейчас-то не еду? - Ну давай поедем. И они умчали туда.

А там, в кабинете энергетика Борис узнал. что его часть существует где-то на другой планете. так как после разбора его тела, у него забрали здоровое сердце. Врач спросил: - вы робо? - Да. но не так давно, и мне нужна помощь. - Какая? - Я не так счастлив внутри, как это кажется другим. Особенно с жёнами. И это до сих пор продолжается. - Да, смотрю. Вот в чём дело. Я скажу. а вы подтвердите. - Хорошо. - Ваша мама больна. - Да. - А вы по её генезису построены. Зачем она вас так заказала на небе? - Я сам не знаю, но я понимаю о чём вы. - Да. Был бы генезис отца, у вас бы всё было в полном порядке. - Но у меня бы не было Бетти. - А, вот в чём дело? - Да. это ваша пара, но она бы и так на вас среагировала. Это же не зависит от внешнего вида, а зависит от того, что у вас было в предыдущих записях. - Ой, что ж я мучаюсь-то всё это время? Надо папе сказать, чтобы он заказ делал, и маму так научил в следующий раз. - Хорошо. Вот, что я дальше вижу. Вы идёте одиноким и несчастным, а мама прыгает от этого на радостях. - Почему? - Потому, что она делает всё наоборот для вас. а не как положено. - Это из-за её мозгов? - Наверное. -А что делать с ней? - Лечить. - Не могу. - Почему? - Она не пойдёт. - Тогда сделаем работу через вашу просьбу.

То есть, вы видите главным врагом моим, мою родную мать? - Именно. Это так и есть. - А Бетти? Она разве не враг? - Она была спаситель. Спас у неё на груди. А выглядит, что у неё что-то не коеится. На самом деле, она и есть та пассия, которая хоть как-то тебя держала на плаву, но ты сам утопился, и надо сказать, что эта заслуга матушки твоей. - Я так тебе благодарен, что узнал это всё! - Хорошо. А теперь ложись, и спи. - Ладно. Я задам себе эту функцию. - Давай. И сеанс начался.

И во время сеанса, у дока вылетело что-то нормативное из головы, и он долго эту норму ловил, и гонялся за ней. Но поймал. И стал несколько неряшливым в работе, скорей всего от страха потому, что на энергетике на него напала стая чёрных тигров. то есть тёмно-зелёных, почти чёрных. И он стал падать на землю. И только спросил: - вы от кого? - От царицы всего неба. матии всех богов и сословий воедине. С неё они и пошли рождаться, а эта чудовищная жрица, за которую ты встал ныне, содеяла чёрную порчу её по взаимоотношениям с мужем её. Она влезла в их семью, вместо настоящей жены своего отца. С тех пор она больна на голову, и это её кара от всех богов. - Я связи не вижу. - А я вижу. Её сын, то есть другой мамы, которую она подменила, должен был стать мужем этой богини центрального ритуального уровня, так как он тоже центральный бог, но прада меньше, как и все мы перед ней. - Я не пойму, причём здесь я? Почему на меня-то напали. - Не мешай твориться закону. - Какому? - Закону наказания этой жрице, тем более, что её уже и нет вовсе там у вас на планете Ори, в вашей вселенной Арги. - А, я всё понял. Значит, когда произошла подмена матерей, то и генезис сына стал хуже, особенно в голове теперь, так как мать его наказана за ту же подмену. А это пагубно влияет на богиню центральную, и мать всех богов. А теперь я понял, кто это божество. Её теперь здесь зовут принцесса Бетти. - У вас, да. А у нас она всегда богиня Хора. - Я благодарен тебе, кто бы ты ни был, но не могу теперь знать, что делать мне с этим, кто пришёл ко мне за помощью. - Ты уже ему помог. Объясни ему и дальше, что к чему. Хотя, я вижу, что он не спит толком-то, и слушает наши разговоры с тобой. Думаю, что он всё понял, так как он понял наверху. - Наверху? - Ну, да. Там, где хранятся наши божьи духи, на планете Лыбедь. - Ты думаешь, что они там хранятся? - Я не думаю, я знаю. -А что же наши туда летали, там никого нет. - Это не та планета. Название то, а планета не та, и не в той сертеции. - А галактика та? - Зачем тебе? Я бы хотел с ней поговорить. - Поговори с Бетти. Это таже богиня. - Хорошо. - Как тебя зовут? Кого благодарить? Он ответил быстро и исчез, а Хрэты помчался, забыв о робо, ко мне.

Я была, как обычно в бассейне. после спорта. И он влетел ко мне, сбив с ног отца. бросился передо мной на колени, и стал бормотать что-то себе под нос. А я стала одеваться за ширмой. - Погодите, я сейчас прйду в кабинет. И он поспешно пошёл туда. Отец спросил: - что это за чудак? - Это, верно, от робо Бориса. - Кого? - Он теперь робот, как и его мама. - О, боже! Что же он ещё натворил? - Представь себе, папа, он за меня вступился, и победил. - Надо же! Вот это новости. - Ты удивлён? - Нет. Надо же когда нибудь начать соображать, хоть и в таком виде. Готов поклястся, что он застрял где-нибудь у дамы. - Не думаю. У него рецепторов там нет. Можетс делал уже. конечно. - Кто это так с ним? - Берти. - Вот чертовка! Коза драная. Как же ей подходит её фамилия. Просто удивительно. Ты будешь здесь? Я выду на минуту. - Да, конечно. Проверю, что там его док делает. Я оделась, и отправилась в кабинет.

Там папа уже расспрашивал Хрэты о том. что его привело сюда. И он рассказывал. папа повторял: - не вижу связи. - Я это должен донести только богине. - Какой? - Вашей дочери Бетти. - Понял. И тут вошла я. - Так что вы хотели сказать мне? Он посмотрел на отца. И он вышел. Тогда Хрэты поведал мне всё. что узнал. Я его поблагодарила, но ничем помочь не смогла. Он стал уговаривать. - Парень мучается. хоть и робо теперь. А уменя есть для нехо хорошая партия и тоже робо. Она очень похожа на вас. - Любопытно было бы взглянуть на неё. - Это не проблема. Я готов показать. - Когда? Я позвоню. Она ко мне часто ходит. - Договорились. - Но она об этом не будет знать. - Конечно. - Идёт.

Вошёл измученный Борис. - Я не могу больше вас ждать. Я там скучаю, у вас в кабинете. И что же со мной теперь? - А всё в её руках. Выше неё нет бога. - А что решать-то? Отец сказал: - да он хочет тебя выдать в жёны. - Чего? - невесту тебе нашёл, тоже робо вроде. - Вы что, с ума сошли? Я женат на моей любимейшей Бетти. И я её никогда не брошу. Вот вам. Понятно? - Но я пообещал уже ей. - Когда это? - Увидел, что красивый. и сразу звякнул.

Борис стал бубнить себе под нос. - Я не пойду туда, мама. правда? Я не стану жить с той, которую ненавижу. Уйди от меня. Я тебя не приму, и толкнул меня. Я упала. Отец схватил Хрэты за грудки. - Что сделал, сволочь. признавайся. - Я не, я ни, я сам-то не... - Я понял. - Пойдём, детка. Я посмотрю, что там у тебя. Хрэты спохватился. - И я пойду. Я не думал, что он вам нужен. Думал всё, вы от него отказались, а та так просила именно его. - А я думала, что красивый просто. - Ой, извините, и это тоже. - Вы что-то заврались.

Борис. вдуг, пришёл в себя. - Что это я? Я не хотел обидеть Бетти. Иди ко мне. родная. - Я выясню, кто нас обижал. И, кто так сильно на меня стал походить. Я ей этого уже не спущу, понятно вам? Хрэты, аж присел. - Кажется я не туда забрался. Он извинился, и ушёл. Отец закрыл за ним дверь. - Что с тобой было, роби? - Я не знаю. Идёт какой-то наплыв, и я не могу с собой ничего поделать. Как будто меня кто-тозаставляет по его воле жить. Я её ненавижу уже. Мне и сейчас надоедает её рожа бульдожья. - Что? Так это Вора Куш снова? И что, она теперь похожа на меня? - Да что ты? Это ей так кажется. Она же чёрная внутри, но внешностью твоей может воспользоваться. так как это действительно так, похожа. -Я к ней.

Отец встал возле двери. - Не стоит, детка. Это будут только полумеры. Борис прохрипел. - Ах, вот ты о чём? - Именно, дружёк блудливый. А тебе жаль её? - Да. - Почему? - Она такая же, как я. - Нет. Ты робо, а она жертва пластических операций. Правда по своей воле. - А, точно. Тогда нет, не жаль. Вот и всё, она исчезнет, наконец-то. - И сделаешь это ты. - Я не смогу. - Почему? - Я потом расскажу всем об этом, так как не умею ничего скрывать. Меня демонтируют. Считай, вторая смерть. Я не могу уже. - Да. точно. Тогда не станем убивать. - Хорошо. А что с Бетти? Как она себя чувствует? - Как всегда. Жалеет. что связалась с тобой. Теперь синяк будет. - Нет. Я её сейчас заласкаю, и у неё всё прйдёт сразу. - А ты инфекции вылечил свои от Берти? - Почти. Ну. лечи дальше дома у мамы с папой. Приходи здоровым. - Там пустяк был какой-то. - Для тебя да. а для Бетти это будет страшным заражением. Вы же разные теперь телом. - Ой, я забыл. Да, надо подождать, и отомстить Берти.

- За неё не беспокойся. она уже в мести, среди двадцати бандитов. - Я забыл про это. Что это со мной? Я всё забываю. Пойду к жене жаловаться. - Бетти. я заболел. Всё забываю. - Понятно. он тебе память стёр. - Кто? - Энергетик этот. - Чего? Я что-то делал там где-то? - Сейчас помогу. И я позвонила Проги, ещё одному королевскому энергетику. - А, понятно у кого он был. Это Хрэты Стори, дурак ещё тот. От него все дебилами выходят. Стирает и стирает всё подряд. Идиотина полнейший. Сейчас двину ему. За кого просить? - Понятно. Уже ни за кого. - Сейчас позвоню. - Я запрещаю тебе звонить ему. Да, дурацкая у вас работа. И отключила его.

Сделала работу сама начисто, и увидела сразу результат. Борис сидел за роялем. и играл страринную пьесу, которой его научила в детстве бабушка. Он играл, и плакал. Мне его стало жаль. Я подошла, и поцеловала его. - Я люблю тебя, дорогая, но видимо нам не по пути. - Почему? - Я робо теперь. - И что? - А ты жива. - Ну и ты жив. - Я сейчас. Он выбежал на улицу, и вернулся с букетом алых роз.

- Дорогая! Я хочу вновь сделать тебе предложение о супружестве. Вот. - Хорошо, милый, но я с тобой и не разводилась. Вот свидетельство о нашем браке. - Что? Мы значит муж и жена? - Да, конечно. - Я счастлив. Отец тяжко выдохнул, и опустился в кресло.

- Я пошёл тебя целовать. Я твой муж, и я буду, чтобы кто не говорил. Я очень тебя люблю. Хорошо, что ты со мной не развелась, когда я спал. - Я и не собиралась разводиться с тобой, дорогой. - Ты знаешь, я всё теперь помню. Ты одна мне помогла, а больше никто. И я убью её всё же. Он встал, и вышел.

Вернулся поздно. В руках он держал голову. она была похожа на мою, и мне стало не по себе. - Ну вот тебе бульдожка, которая нас разлучала всегда. В каждом воплощении только она, и это стало невыносимым для меня. Осталась только Берти. - А где тело-то её? - Оно уже в морге на опознании у родственников. - А тебя не схватили. - Нет. Я её на лобном месте казнил, как положено за подделку внешних данных королевы. - А бабушка, что говорит? - Правильно сделал. - А она не подумала, что это я? - Неа. Я ей уши показал, и кривые ноги этого тела. Она сказала: - ты молодец, роби. Иди, и покажи ей свою доблесть, хотя бы после смерти, вот в таком виде. Я и пришёл. А платком она эту башку накрыла. Молодец, правда? Все думали, что у меня в руках мяч.

- Надо мыться, роби. - Ладно, но странно, что мне это уже не мешает. - Что? - Грязь, кровь. - Ну ты же понимаешь, что надо? - Да, детка, я понимаю теперь, что с нами обоими случилось. - И что? - Мы стали жертвой тех, кого считали друзьями и родством милым. Понимаешь? - Да, дорогой. А что тебе док сказал сегодня? - Док сказал, что я на лечении у него, стал мазать меня там лекарством. И ещё дал таблетки. Пора пить. Хорошо, что ты мне напоминаешь. Я знаю, что это твоя забота, и счастлив этому. Вот так. Но спать я не стану с тобой сегодня потому, что я пока лечусь, но я скоро буду готов к любви с тобой. Док сказал, что через недельку я стану, как новенький, а мастер вернул мне нервную систему и ощущения там. Ну ты понимаешь меня. Я теперь полноценный мужчина. А, как я люблю, ты знаешь. Другого не захочешь. Поняла меня?

Я рассмеялась. - Ты угрожаешь? - Нет, конечно. Я предупредил, чтобы никого больше не было. Через неделю Борис бросился ко мне с такой любовью. что я даже опешила немного. И поняла, что к нему вернулась первозданность чистоты. И поняла также почему. Он духом вошёл в робо, и ожил в этом, хотя и собранном роботехниками, теле. Я чётко осознавала. что они могли ввалить в него всё. что угодно, но только не чувства, а они у него появились, и вспыхнули новыми красками. То есть, на Лыбеди ему дали такой шанс, и я порадовалась этому.

Мы стали жить нормально, и Борис поросил ребёнка. Я посоветовала ему обратиться к врачу, и он отправился к королевскому эскимозо (высший уровень врача). Тот рассмеялся его просьбе и сказал: - ты дурень что ль? - Почему это? - Ты же робот, не понимаешь что ль? Борис закачался, и медленно побрёл домой.

Подойдя к двери, он свалился от нервного шока. Отец поднял его. - Что ты, Борис? Что ты, миленький? Что случилось то? Говори, говори, не молчи. - Я, понимаешь, папа? Робот. - Не, что ты. Ты уже одухотворён. - Что? - Я не, я не, я не. - Ты не старайся сейчас что-то сказать, а обдумай то, что я сказал тебе. И пойми, наконец, что если ты взял одух на своё, хоть и такое сложное тело по конструкции, то ты уже тоже жив, хочешь ты этого или нет. - Да? - Конечно. - Но детей-то не будет. - Да, но их можно заказать через пробу. - Какую пробу? Уточни, я сделаю. - Да, как нечего делать. Через пробирку сделаем. - Ой, я забыл слегка. Но, не знаю, как. - И не надо. Это дело врачей. - А, точно. Это же генетики делают. Фу, я уже напугался, что без детей останусь. - Ну что ты, дорогой? Будут дети у вас. Она тоже захочет от тебя ребёнка. - Да? - Конечно. Ты ведь красавец. - Я, да. Честно. Я просто красивый и молодой ещё. - Ну вот, опомнился, наконец. Лукарства нужны? Может сон? - Да, сон. Включи меня часов через пять. - Хорошо.

Я пришла домой со службы в огорчённом настроении. Папа спросил: - в чём дело? - Командировка скоро для всех нас. - А, ты о Звяге? Ну, да. Решили зачистку там сделать полную, и освободить эту мизерную, но прекрасную по данным планетку, для жизнедеятельности нас самих. Что ж площадь-то терять? - Могут быть потери в войсках. - Да, дорогая, могут. Но я не смог протестовать против этой космооперации. Сама знаешь почему. - Нет, не знаю. - Площадей-то не хватает уже. Необходимо что-то новое возделывать. И это несмотря на то, что действует запрет на рождение более одного ребёнка от одного мужчины. Умудряются и от десятерых родить. Вот сегодня твой муж, хотя и робо, тоже запросил дитя, но ему вмазал по яйцам док. Он и свалился в постель в одинаре. - Где он? - Я же говорю, лежит вон в комнате почивает, и плачет одновременно. Я ему уже пообещал вывести сыночка из пробирки. Как, сам не знаю. Сперму придётся брать мою, наверное. - Пап, ты чего? У него своя есть. - Неа. Это только имитация, к сожалению. А нормальная только у нас.

- А есть кто-нибудь из королевской семьи, похожий внешне на него. - Да. это только Фрак. Так получилось, что трое из семьи, хоть и не родные, а второстепенные друг другу, странным образом, похожи, и все они твои, дорогая. Я впервые за день улыбнулась. - Нет пап, только двое. - Да? А я слышал, что Фрак подошвы возле тебя уже стёр. самый богатый герцог у нас в королевстве. И, конечно, красавец писанный. И что ты? А ничего. А он уже плакал у меня на плече. Конечно, просил не говорить тебе ничего о нашем разговоре, но я сказал, так, к слову. - Я поняла тебя, папа. И очень отчётливо. Только, что с этим-то делать? - Усыплять почаще. И захохотал. - Ну пап, я серьёзно. - А если серьёзно, то я и сам не знаю. - Ну жди у моря погоды. Лучшего из лучших можешь упустить. Перегорит парень. вот и всё. - Ладно, пап, я думаю. Ну думай. пока он верен тебе. Всё с мамой сидит, и плачет. Такой герой, а по тебе рыдает. Короче. руку и сердце он предложил. - Тебе? - Нет, тебе. дурочка. Но, только ты не понимаешь, до какой степени он влюблён. Это тебе не Друт. И это надо учитывать. - Вот пускай у меня и просит, а не у тебя. А я в глаза ему загляну. - Ладно, передам.

Глава 2

Утром Фрак прибежал ко мне с цветами и подарком. Я только встала, и попросила его подождать в гостиной. Но он не мог сидеть, и нервно ходил возле моей спальни. Я и недогадывалась об этом. И вдруг. он влетел неожиданно ко мне с поцелуями, забросал цветами, и бросился в жар любви. Я не успела сообразить, как оказалась в постеле с ним, но и не пожалела об этом. В довершению к его умениям, Фрак был волшебно красив. Вечером нас объявили мужем и женой. и сыграли свадьбу в королевском дворце. чему несказанно были рады бабушка с дедушкой, которых я очень любила. Ведь они меня практически и растили. пока родители делали себе карьеру. И бабушка проинесла тонкую и красивую речь. - Я так люблю свою внучку Бетти, что никогда бы не порадовалась её супружеству. а хотела бы. чтобы она всегда была со мной. Но этот брак вызывает во мне восхищение, так как он очень гармоничен, и я бы сказала, восхитителен. Это какая-то пара судьбы. Она и достойна, и полны любви и, снова. гармонии. И даже героизма в высшей степени. Я люблю вас. дети мои. Живите счастливо, и будте также прекрасны, как и теперь, извечно. Мои поцелуи вам.

Дедушка тоже сказал красиво. - Я вижу, наконец. достойного идальго для моей любимици, которая мне, как дочь родная. Я тебя всё время винил за то, что ты не выходишь замуж, как я бы того хотел. Но теперь, это обвинение полностью снято с тебя, дорогая моя и любимая потому. что я полностью согласен с твоим выбором сегодня. И я думаю, что мы не раз еще встретимся за этим столом данной компанией, но не для венчания уже, а для карпения над нашими правнуками. Мы станем праздновать их дни рождения и отмечать их успехи. Также хочу заметить о важности данного брака в области государственного и планетарного состояния. Ведь сегодня, именно сейчас, состоится соитие двух половинок планеты. И она, наконец, станет единой и несокрушимой для нашей королевской семьи, куда теперь вошло и это столь достойное и самое большое герцогство в нашем королевстве. И это прекрасно. Браво, доченька моя! Браво, зять мой прекрасный! Я вас целую и люблю.

Фрак на радостях побежал к дедушке, чтобы поцеловать его. Дедушка тихонько сказал: - не стоит пока. - Я только поцелую руку. - Нет, лучше обними меня. И Фрак это сделал. Они обнялись под бурные аплодисменты. - Запомни. дорогой, ты должен теперь быть только возле жены, как и мы с моей любовью всегда вместе. трон к трону. - Я понял, дорогой папа. И они оба прослезились. Бабушка прошептала: - да, я спокойна. Он любит тебя.

Мать Фрака, теперь уже не герцогиня. а королева Хрерия, была вне себя от счастья. Её осыпали цветами, и кланялиль ей в пояс, поздравляли, а она едва кивала всем головой с милой полуулыбкой. Это было так смешно, но я её где-то понимала. она гордилась и за сына, который своим прекрасным поведением и репутацией, доблестью и честью, да и героизмом, приобрёл статус принца, который стремительно пойдёт к трону.

Матери становились, в таком случае. наминационно королевами, а вот сыновья реально правящими королями, так же, как и их потомки. Более того, все. кто населял герцогство, приобретали более высокие статусы, поэтому там все были вне себя от неожиданного счастья. Праздник, по этому поводу, казался нескончаемым. Этот брак породил праздник, которого ещё никто никогда не видел. Радость стала бесконечной с фейерверками и гейзеровыми вспышками, светомузыкой и ярчайшей гелевой мозаикой.

Но. представьте себе. что на четвёртый день нашего счастья. Фрак изменился. Он подошёл к матери, и сказал, что ему необходим отдых. - А ты что делаешь сейчас? Работаешь что ль? - Нет. Я с Бетти. Вот и сиди с ней дружно. - Я не могу. - Почему? Я кого-то ищу всё время другую. - Ты рехнулся, сынок? Может. казнить тебя, пока я королева. - Мам. помоги. Я её уже ненавижу. Кто-то залез в мою голову. Я не могу никак понять, что со мной. - Иди к ней, и делай вид, что влюблён. Я разберусь. И Хрерия бросилась к авто.

Через некоторое время она вернулась, и подошла ко мне. - Дорогая, мне необходимо поговорить с тобой на очень важную тему наедине. - Хорошо, мама. Мы отошли. - Ты знаешь, дорогая, как полезно ходить к энергетикам. Я сейчас побывала у одного. Я молчала. И она вынуждена была продолжить сама. - Я узнала, что твоя сестра Берти, ну которая коза, делает тебе страшенные порчи. Но они теперь коснулись и нашего рода. Прими, пожалуйста, меры. - Хорошо, мама. И я назначила ей суд в этот же день. Она явилась в отчаянном виде. и закричала, чтобы её скорее выпустили, так как над ней все издеваются и тычат своими хуями всюду, а не кто не заступается. Бабушка встала за неё. - А почему до сих пор не расследовано дело? И что это вы её держите вместе с бандой какой-то? - Она ими и руководила. - Докажите. Суд затянулся, поэтому я подошла к бабушке с дедушкой, и показала кратко в выжимках, как и что было. И сказала, что скоро здесь будут энергетики говорить о ней, так как Берти стала активной чёрной колдуньей на почве зависти мне. И она хочет в очередной раз меня развести с новым мужем, который был счастлив со мной. Но теперь, ненавидит, по её вине.

Дедушка вскочил с места. - Казнить немедля через повешение! Бабушка проинесла: - подтверждаю. Её повели на казнь, и она начала бубнить чёрные фразы о смерти всех вокруг, и насылать жуткие проклятья. Все были в шоке, и только Фрак побежал за ней. - Да вот она, моя принцесса. ед в гневе мог бы и его казнить сразу. И хорошо, что Хрерия молниеносно развернула Фрака ко мне, как будто он крикнул мне. А бабушка, чуть в обморок не упала потому, что всё поняла. И для неё праздник превратился в горе. Хрерия начала хлестать Фрака по щекам. - Опомнись, что с тобой. - Перестань меня бить, а лучше спроси об этом моего сводного брата, который мне встретился не так давно на дороге, и спросил: - а любишь ли ты её? Я сказал, да. - И что? - А то. что он сделал мне страшную гримассу, и пршептал какую-то дрянь, в конце которой было, разлюби её. Понятно тебе? Иди его побей. - Сейчас.

Берти казнили, а Фрак пытался её вынуть из петли. В этот момент Хрерия наехала на энергетика. - Вы почему приказ не выполняете? - Я не могу. Тот второй виновник, ваш сын тоже, только не поймк от кого. - Ты дебил что ли? - Выполнять, я сказала или уволю. Будешь нищим всю жизнь бродить. И он стал работать, и очень быстро. Хору завыл, а Фрак побежал ко мне. - Дорогая, как вы? Я что-то себя не важно чувствовал, как будто умом тронулся. Ты прости меня, любовь моя. Я не буду больше дуться на тебя. Это не я был вовсе. - А кто? - Кто-то другой во мне. Но сейчас я свободен. А виноват мой брат. - Ах, и этот тоже? Ну и повезло же нам с вами на родственников дальних. - Ну да, аж тошнит уже от них. Я тебя очень сильно люблю, и ты знай, что при таких обстоятельствах. сразу всё говори маме. Она знает, что с этим делать, вот, как сегодня, а не злись на меня. Я просто прошу тебя об этом. - Хорошо.

Мы собрались на семейный совет. - Я встала. и сказала всем: - вы думаете, что этим всё окончится? нет. конечно. Слишком много завистников появилось у Фрака и его мамы, ну и папы тоже. Я-то. как была на своём месте, так и осталась, а вот вы возвысились мгновенно. Поэтому нам необходима какая-то защитная среда для всей нашей не маленькой уже семьи. Вы согласны со мной? - Да, согласны. - И, прежде всего. я предлагаю уволить тех энергетиков, которые стоят не за нас, а за самих себя или наших врагов. Пусть найдут себе другое поприще. Вы согласны со мной? - Да согласны. И только Хрерия сказала: - я не знаю куда его ещё воткнуть. Он больше ничего не умеет, а содержать я его тоже не буду. Тогда бабушка спросила: - кто пойдёт к Хору на лечение? Никто не поднял руку. - Тогда, уволить. Да пусть детка сама подберёт кого. Всё в твоей воле. - Ты что, ба? Ты решаешь и дед. Дед встал. - Знаешь, дорогая? Я, конечно. не совсем ведаю информацией. но могу доложить всем в семье, что ты у нас уже королева, и не по наминации, а правящая. - Как это? Я не знаю ничего, дед. - Ну как же? Ведь твоя мама поделила с тобой корону с шести лет. Ты, как оказалась уже давненько королева, а не принцесса. И по твоим делам. могу сказать, что ты преуспела во всём, что делала. И в службе, и в учёбе. А также в решении государственных дел. Поэтому мы решили дать тебе половину бабушкиного трона уже теперь.

Я была очень рада, а у Фрака вообще закружилась голова. Он чуть в обморок не упал. И Хрерия щёлкнула его по носу. - Понял, дурак, куда шёл? А не на виселицу. - Да, мама, прости. Но я не виновен. Ты же знаешь. - Всё, разговор окончен. Фрак замолчал, и старался делать гордый вид, но какая-то детская радость, выписывалась на его лице вместе с крайним удивлением. А я только сожалела. что мамы нет, так как она опять лежала в больнице с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Но я ей позвонила, и вместе с мужем поблагодарила за подарок. - А я же тебе сказала тогда. доченька. Ты забыла? Отец даже вспылил. - А ты-то помнишь. что тебе давали в шестилетнем возрасте. - Ну корону забыть? - Какая разница ребёнку, корона это или конфета. Та-то вроде и вкусней. - Правда, что я не напомнила? Сама что ль забыла? Ну ладно, я отдыхаю, идите уже. Завтра поговорим. Мне пора на процедуры. - Мама, пока. Я тебя люблю.

Мой дедушка, король Франц девятый. по прозвищу его великолепие, так как он обладал уникальной красотой. и по которому все дамы. и многие идальго просто сохли, имед удивительное чутьё на персон и их характеры. И он предложил не медлить, а собрать срочно второй суд, по делу Алена. Семья согласилась. А Ален увидел краем глаза по экрану охранника, что Берти казнили, а Бетти объявлена королевой. И он приготовился, как самый последний обиженный дурак. отбить меня у Фрака, так как Друт уже не мешает, а сидит в тюрьме, а значит априори разведён.

на суде, он стал доказывать, что имел право дограмить всю мебель в моём доме буквально в щепки, так как был несправедливо отвергнут мной. Я имела только одну попытку защитить себя, так как папа указал мне быть на службе ровно в 13.00 срочно. Я ждала своего выхода для дачи показаний, а Ален продолжал нести всю эту чушь, пока я не показала деду на часы. Он остановил его. - Так значит вы, Ален Вуд, посчитали себя достойным мужем для нашей маленькой королевы? - Да. А вы думаете это легко, с такой красоткой рядом жить? - Думаю, да. - Это потому, что он вам близкая родственница. а точнее. внука. - Кто? - Ой, доча. - Что? - Ну я не помню, кто она вам. Его мать, Ефимья, прослезилась. - Мой милый мальчик, я несказанно растроена о твоей печали. Я не понимаю того, что здесь происходит. - Как, мама, ты не знаешь? - А что я должна знать? - Меня задержали по делу разгрома окончательного вида старой мебели семьи Эшту. Начал разгром Друт Жока, которого тоже посадили за это в тюрьму. - А ты-то зачем это делал? Это же их семейное. Куда ты полез-то? И почему ты женихаешься с ней? Ты же слуга там.

- Я и сам не знаю, но могу сказать, что просто её люблю, а это очень напрягает. - Ну ушёл бы оттуда. - Да? И оставить поле боя за неё? - Ты что, сынок, спятил? Ты же только граф, и не вписываешься в интерьер. - Да? А врач значит вписывался? - У неё нет мужа врача. Это всё от меня. Знай своё место, и прекрати требовать от бедной Бетти постель. Не хочет она тебя, понял? - Да, мама, я-то понял. А ты вот не поняла меня. - В чём? - А в том, что это любовь, и её нельзя отменить. - Мебель бить с её мужем. это твоя любовь? Что ж я воспитала-то? - А ничего. Я обижен на тебя, всё. Тьфу. Мать заплакала. - Каким-то дураком стал.

Встал брат Алена. - Ты что, сучья рожа нам здесь устроил какой-то ковардак? Мы с Пышки для этого прилетели стремглав, чтобы слушать вот эту твою муру поганую? Ты себе отчёт-то отдаёшь в том, что сотворил здесь? - А что я такого сотворил? - Ты в чужом доме попортил мебель. Зачем? - Я другую купил. А эту разломал, чтобы увести на снос. - А приказ какой был? - Никакого.

Я насторожилась, и спросила его: - а ты разве не помнишь, что я приказала сохранить эту мебель для реставрации, а новую, что ты купил, поставить во вновь построенный дом для тебя? - Нет, не помню. - Странно. Я стала искать эту запись в планшете домашнего обихода, но не обнаружила её. А Ален стоял спокойно, насмешливо ухмыляясь. Я поняла. что он не подключил систему слежений во дворце, а только сказал об этом обманув. В этот момент он мне совсем опротивел. И я брезгливо отвернулась от него. Он заметил, и перестал лыбиться.

Присутствующие всё поняли. Его мать прокричала: - я больше не могу на это смотреть. Собирайся домой, ничтожество. - Я не ничтожество. Я граф, и имею даже титул герцога где-то на Пышке. И опять плюнул в сторону матери. Встал брат. - Я те сейчас по харе съезжу, дурень великовозрастный. Прекрати плевать на мать. - Это ты дурень, а я здесь выиграю своё дело. - Да как, идиотина? - А так, что стану четвёртым мужем у Бетти.

Дедушка сказал: - ну жди. А внучку мою я в обиду никогда не дам, поэтому приговор мой будет простым. Вся ваша дурацкая семья, по дурацкой фамилии Вуд (смешон), будет истреблена прямо сейчас, на глазах у многотысячной публики на лобном месте. Мать упала в обморок. Брат спросил: - за что же нас-то? - Понимаешь дружок? Дело вовсе не в вас, а втом, что случится после казни. Вот от вашей семейки я могу ожидать любой вспышки. Особенно от тебя и твоего папы. Вам любая подлость по плечу. - Мы не подлые. - Да? А прибыть на Пышку к добрым людям, представившись посланниками короля, и заколоть всю их семью, после впуска вас в их дом на отдых, это что? - Я и мама в этом не принимали участие, да и Ален тоже. - А кто принимал? - Ну, только немного я, и то из далека. Я не предполагал, что слуги это сделают. - По чьему приказу? Он молчал. - И? - Ну это же наше дело, как площади завоёвывать. - Значит, ты решил, что будешь их воевать моим именем всегда? - Нет, ну что вы? Мы так не говорили никогда. Это выдумки. - У меня есть кадры. - Ой, ну я не помню просто этого. - И дело не в том, что ты тоже подонок, как и твой папа и брат Ален, а в том, что вы попираете постоянно честь короля и его верной и чистой семьи. И это уже хашло столь далеко, что я не в силах дать вам свободу. - Ну. больше нет таких случаев же. - Да? Ты считаешь малышку Бетти идиоткой, или твой дурацкий брат не дал ей зафиксировать то, что происходило во дворце во время разгрома и попытки свержения власти в тот злополучный вечер, когда Берти привела туда приступников, а Алан открыл им двери на распашку?

Я не знал об этом. Брат, ты просто чудище. Я не из-за какой-то власти. - А из-за чего же? - Я просто обиделся, и решил немного попугать вместе с Берти. - Кого? Меня с мамой или папу? А, может, самого себя? Ты, после этого, у меня в братьях себя никогда не найдёшь. - Ну погоди, брат. На Пышке-то это было устроено чисто. Всё ведь прошло. - Ты дурак? - Нет. Я просто её люблю. ты знаешь, у меня нет никого.

Я сообразила, и попросила дока осмотреть половые органы Алена. - На какой предмет, мэм? - Гонорея и другие микробы. Док осмотрел за ширмой. - Да, есть. Что будем делать? - Ничего. Это доказательство того, что он постоянно встречался с Берти, и совокуплялся с ней. Его брат спросил: - почему это? - Потому, что это её постоянное заболевание, так как Берти не гнушалась никем и никогда. - А у вас есть справка? - Да. Я взяла, на всякий случай, её. - В королевском вам что хочешь подпишут. Ален вспыхнул: - да не трогал я её никогда. В том-то и дело. Поэтому и с Берти пошёл, так как голоден был всегда. Но опять же, по её предложению.

Кто-то из зала крикнул: - и её, ну то есть Берти-то, не вырвало от твоего внешнего вида обезьяны? - Что? Это кто меня оскорбляет? - Да я, роби. - А, это ты, роб? А что ты сюда припёрся? - Да вот, принёс записи. Думаю, вдруг понадобятся. И пригодились же. - Чего? Иди отсюда. - Неа. А я ровно снимал всё, понятно? Вот вам. И Борис попросил судью опустить экран. далее пошли кадры тех событий. о который вы уже знаете, и Алена тоже приговорили к смерти через повешение, за попытку государственного переворота. А его семье предъявили штраф на сумму стоимости испорченной реликтовой дворцовой мебели в 18 миллионов, и за моральный ущерб, на сумму в 25 миллионов. Они были вынуждены покинуть планету мечты Пышку, и отдать площади и власть моему дедушке. Принял это имущество папа. Таким образом на Пышке восстановилась власть нашей семьи, так как Вуды отняли имущество, а это половина планеты, у дедушкиного ставленника на ней. А другая половина была за дедом. Ставленников он больше ставить не стал, а закрепил всё за мной. - Это победа внучки и Бориса, хоть он и робо. Поэтому власть переходит к ним.

Я слегка удивилась. Откуда тогда королева, с которой спал Друт, и её красавчик сын, который, по словам Алена так скверно упрекал папу Жока на связи по планшету? И поняла, что это враки. А, что теперь правда, я не знала.

И теперь. когда полностью осознала, что бывают кажущиеся друзья, я стала относиться к окружающим осторожно, и предложила Борису и Фраку вести хозяйство самим. Они с радостью согласились. Я сделала расписание дел для каждого. И они ловко принялись за дело. Себе я оставила только приготовление пищи, так как знала это очень хорошо, окончив когда-то кулинарный колледж, как вы помните. Кстати, я и теперь помню рецептурный отдел Ори. И более того, я объединила рецепты, и записала их в виде ресторана. Если я когда-нибудь его открою, то назову Скрещение ветвей, чтобы вы знали об истории его внеземной и вневселенской и о древности кулинарного искусства Ори. Ведь это было 19 миллиардов лет назад.

Борис радостно потопал, как обычно. в прачечную за повседневным бельём. И обнаружил, что у него не осталось денег, и счёт заблокирован. Он вернулся ко мне. и я стала помогать ему разобраться, в чём дело. А потом поняла, что Борис для них мёртв, и мы поехали в субъективный денежный банк. Там нас уже ждал консьерж. - Вы знаете, я не так уж хорош в роботехнике, но полагаю, что он уже не с нами. - Я тоже так считаю, но он одухотворён самим собой. - Ах, вот как? И он находится на попечении королевской семьи, так как сам оттуда. - Угу. Ну тогда, пойдёмте к хозяину.

Мы увидели большого мужчину с приятной улябкой на лице. - Добрый день, господа. не станем тянуть свинью за рыло, а прямо будем излагать то, что есть на самом деле. Во-первых. где его документы? - Вот они. И я подала документы Бориса и робо. Оба паспорта. Борис возмутился. - Почему вы говорите обо мне в третьем лице? Неужели вы подумали, что я вам не смогу выдать паспорт? - Я ничего не подумал, просто заявитель была она. - А, простите. Мне понятно. Я видела, что внутри Борис бушует, и поцеловала его, чтобы угомонить. - Сядь, дорогой. Сейчас во всём разберёмся.

- Хорошо, вот только, почему же на моём личном счёте, у меня самого, нет ни гроша. - Я не знаю, сейчас будем смотреть. Управляющий банком аж покраснел. - Уж мне эти робо! - Я не совсем робо. - Этот бред я уже слышал. Мне доложили. - Это не бред. - Ну хорошо, пусть будет так. Так вот, дорогие мои в чём дело. Я, когда получаю свидетельство о смерти, извещаю родственников о суммах на счетах и о том, что их необходимо кому-то получить. Здесь же я никого не нашёл, кроме отца, и передал ему весь баланс. Борис спросил: - на какую сумму? - Что-то незначительное. - А точнее? - Где-то 800 или 900 что ли? - И где они? У папы? - Да. - Тогда я возьму у него. - Ды что за этой мелочью ходить? Вот, берите, я вам дам. - Что? Какой мелочью? Я точьно помню эту сумму. Это было 883 миллиона златых. И вы мне их сейчас же вернёте, или я звоню в юриспруденцию. - Вы?

И я решительно всупила в разговор. - Господин управляющий. Я не так сильна в банковских расчётах, но так резко обмануться, как вы, согласитесь, очень трудно. Вы, по правилам банковских решений, обманулись дважды. - Как же? - Во-первых вы не учли, что он женат. И всё наследство, по закону нашего строя на планете, пренадлежит, в таком случае. жене. Во-вторых, вы не выдали мне этой суммы. И я буду требовать от вас её в суде. - А как вы докажете, что она была? - У меня хранится целая серия таких документов о денежных вкладах. В том числе и о вкладах этой суммы, принадлежащей когда-то мужу.

- А, что же вы в наследство вовремя не вступили. - Почему же вы так думаете? Вот документ об этом. Управляющий откинулся на спмнку стула. - Уффф, я что-то вспотел даже. Где же я теперь их возьму? - В вашем банке. Этот вклад же здесь хранился. - Я сейчас не могу. - Вы думаете? - Я уверен. - А я нет. Делайте официальный счёт на меня немедля. И он стал суетиться как-то, но ничего не происходило. И я увидела, что он достаёт оружие. Я достала удостоверение судьи сольт. Он осел, и положил пистолет назад. Борис услышал, что он в ящике стола громыхнул оружием, и кинулся на него. - Руки за голову! Немедленно. Я вас должен арестовать, как судья дрэд. - Я не понимаю вас. - А я скажу, что вы только сейчас, хотели нас убрать из-за этой суммы. Быстро делай перевод, иначе убью тебя я. - А за что?

Тут я встала. - Вы, будучи управляющим данным банком, совершили злодейское воровское преступление, украв у наследников Бориса Курэ, всё его состояние, хранящееся в веренном вам банке. И вы, господин Кроли Струк, здесь и сейчас, приговариваетесь мной, Бетти Эшту, судьёй сольт, к расстрелу на месте. - Я не брал. Это мой хозяин, который вырядился консьержем. - Документы. - Они у меня дома. - Понятно. И я выстрелила ему в голову. Он упал, и тут вбежал консьерж. - А теперь с вами. Поскольку ваш хозяин пытался покончить со мной и с этим господином, нам его пришлось убрать . И теперь эти требования придётся выполнить вам.

- Я всё слышал, стоя за дверью. Не надо повторять. Это мой отец. Я вбежал. помочь ему. - Работайте. Он долго возился, но всё же нашёл этот счёт. - Видите ли? На эти деньги, которые он считал уже ничьими, папа купил площадку для гольфа, и много всякого добра, заканчивая вертопратом (двухместный вертолёт). И это всё я могу выдать, но не деньги. - Продавайте. - Это займёт уйму времени. - И что вы предложите? - Я предлагаю вам бесплатные услуги во всех этих сферах.

Борис поморщился. - Я не играю в гольф. - Но там есть многое другое. - И это меня тоже не интересует. И, вдруг, он вскочил, и резко сказал: - садись, шкура, и переводи живые деньги на мой старый счёт. А потом оформляй его по наследству моей жене. - Которой? - Она у меня одна, и перед тобой. - А та вот? - Делай, убью. Он почти не шевелился. Я щёлкнула затвором пистолета, и он стал бегать по кабинету. Я подставила ему ножку, и он рухнул. И он лёжа заплакал. - У меня уже ничего нет. Я подарил всё своей жене. Вот и всё. Теперь она убьёт меня.

Я грубо сказала: - деньги. И он стал оформлять их, но не дописал ноль в конце суммы. И я, увидев это. саданула его по затылку. Только тогда, наконец-то, он добавил его. Затем всё оформил, и отдал мне документы. Но я заметила, что консьерж не провёл их в сети, и уже приготовилась стрелять. Он завопил. - Прекратите, наконец, я всё сделал. - Вы ничего не сделали. Счёт остался не оформленным. И вы знаете почему. - Но я сейчас грохнусь. Это все деньги банка. Борис сказал: - это и мои все деньги. - Да вам-то они зачем? Вы же робо. Борис выдержал. Ответил: - они нужны моей жене.

Консьерж стал медленно водить пальцем по цифрам на табло, но ничего не делал. он просто на них не нажимал. Мы сидели. и ждали. Возникла долгая пауза. Но, вдруг, он сказал: - я тебя сам убью когда-нибудь, поняла? И мне пришлось выстрелить, слегка задев его. Спихнув Шпика со стула, я быстро набрала эту сумму. и завершила операцию, получив их наличными. Прозвучал звонок с вопросом, куда нести сумму. И я сказала, в кабинет управляющего. И нам вкатили огромный сундук с золотыми. Слуга ввалился со словами: - ну это всё. Больше денег нет. Не знаю, зачем вам понадобилась эта сумма. но я увольняюсь уже. Вы оба просто растратчики и злоумышленники. Понятно вам, кто вы?

Неожиданно он поднял пистолет, но увидел нас вместо них. - У ё, чуть не пальнул по негодяям. - Пистолет убери. Я судья сольт. Он положил его на стол, но в другой руке у него я увидела плазму (вид пистолета). Борис уловил мой взгляд, и пальнул в него сзади кварцем (вид пистолета). Этот слуга-артист упал замертво.

Борис заметил: - да, это бабушкин сундучок, но он никак не связан с бомбой. - Что? Где? - Вон, на крышке. Но я могу это снять. - Давай, только осторожно. - Я умею, не волнуйся. Вот ты полагала, чтоя неумеха, а я просто дурак был, который тебе вредил, а ты меня спасала. А теперь я буду так делать. - Что? Вредить? - Нет. Спасать. Я это золото тебе отдам. - У нас общее имущество. Ты же не умер. - Ой, я забыл. Мы же вместе. - Ну что там? Возможно снять-то? - Да. Почти сделано. Вот и всё. - Проверь весь сундук. Борис стал обстукивать его, и нашёл ещё одну, и тоже смонтировал её. Затем он аккуратно открыл сундук но он оказался пустым. На дне лежала кучка фальшивых лёгких монет. - Борис отойди. Там, наверняка, ещё одна взрывчатка.

И он её нашел, аккуратно раскопав эту кучку. - Понимаешь, дорогая, эту я уже снять не смогу. Другая технология производства. Только взрывать. - Тогда уходим. - Как же мы докахем, что это всё так происходило? - А зачем? - Документы у нас есть. Банк нам должен. Я же провела эту операцию через комп. - А, точно. - Пойдём, сейчас громыхнёт прямо здесть. Наверняка на время поставили. Мы стали выходить, и консьерж заорал: - а я то? - А ты поспи немного. Считай, я тебя отключил, робо. Вот тебе.

Мы вышли, а пройти не смогли. Дорогу нам перекрыли полисмены, а это был другой род войск. Простые служаки, выполняющие силовые функции. - Что у вас в руках, покажите? Я показала свободные руки. - Назовите себя. - Я представилась. Они отошли на переговоры. Я отметила, что у Бориса ничего не попросили, значит были заранее оповещены о нас. если знали, что он робо. И он сказал обиженно: - а я-то как? У меня не спросили. - Вы нам не нужны. Только женщина. - Что? Вы совсем оборзели здесь? - То есть? - Ну это же ваше учреждение? Вы его охраняете? - Ну, да. - А вы знаете, что здесь происходит на самом деле? - Нет. - Так я вам доложу об этом, но потом. Он изменил фразу, так как я ткнула его пальцем в спину, и он догодался почему.

- Говорите немедленно. - Ну вы же женщину хотели. - Ах, да. - И что же здесь произошло? - Я старше вас по званию, и все вопросы задавать стану я. - Я слушаю, ваше высочайшее высочество. - Ах, вы уже в курсе, кто я? - Да, к сожалению. Вторая принцесса и ворует. - Вы за свои слова горько ответите, так как обвинили судью сольт, генерал-майора службы спасения. - А кто это? - Это я. И к тому же, я не принцесса давно, а королева. - Ух ты! Ну напугала.

Тут вбежали мои, которых я вызвала незаметно. И приказала арестовать этих, догадавшись, что это ряженые. Настоящие, так себя не ведут. И что бы вы думали, это снова оказалась команда Ганси Крыша с ним во главе. Они быстро арестовали всю группу, и увели. Я в кратце объяснила в чём дело, и он с подручным начал работать.

Оказалось, что этот банк, сам по себе, был фальшивкой, как и его сотрудники. И деньги Бориса уже давно были расхищены этой бандой. Однако, на самом деле, центр этого банка существовал, и документы оказались верными. Вот с ними-то, в сопровождении Ганси, мы и пошли туда, но нам не открыли. Ему пришлось вызвать наряд из тридцати бригад, который и окружил этот поддельный банк.

Старший наряда посоветовал нам идти домой, но мы остались. И вот, что мы пронаблюдали. Неожиданно, из здания банка начался обстрел. и нам пришлось отступить. Но я вызвала, так называемую, полицию верха. А они налетали только сверху и очень тихо. Спустившись по лентам. они начали бой. С криками, мы не виновны, мы заложники, стали кучами высыпать банковские работники. Мы их ловили, и уводили под арест. Всего увезли 85 единиц, но двое основных сбежали. За ними началась погоня. И мы в ней тоже участвовали. Ребята сверху а мы с Борисом на его авто, но за руль он не сел, боясь скорости, как всегда.

Я погнала за Прузди (марка авто), лёгким и подвижным, на Клайке (лимузин экстрокласса). И сама не ожидала, что догоню их. Но это произошло в тихом переулочке, который оказался тупиком. Они просто там встали, загнанные мной в эту ловушку. Я ехала, глядя на них, и яростно сигналила, чтобы меня услышали. И они поспешили. А эти двое, выскочив из Прузди, и не найдя пешего прохода, щурились в свете ярких фар Клайка, направленных на них.

Ребята крикнули: - руки на пояс. Стоять ровно, и не шевелиться, будем стрелять. Они застыли. Я крикнула: - у них оружие. - Вижу, мэм. И включил автоматический винт, который приковывал кружащимся мощным напором воздуха к стене. Их разоружили, и забрали. Старший спросил: - как ваша фамилия, мэм, и ваша, сэр? - Я Бетти Эшту, сотрудник службы авиации и спасения одномоментно. - Бетти Эшту? Это та девочка, что боролась со зверями? - Да, сэр. Да вы герой снова! Поздравляю. Пришлём благодарность в ваше ведомство. Надо же, на Клайке, Прузди догнать! Это ещё уметь надо. А вы, сэр, кто? - Сотрудник службы бригантинных сред государственных призывов. - А, понятно, почему так быстро справились. У вас практика-то какая у всех. - Да, это дело ещё и нас касается.

Я пнула его ногой. и он замолчал. - С какого ляха? - Там разберёмся. Поймали всех, уже легче. - Да, это точно. А имя-то ваше как? Имя. - Борис Курэ. - Вы же мёртвый! - Нет, я одухотворенный робо. Офицер вылупил глаза. Борис пояснил. - Ну, душой вошёл в себе подобного роби. - А, понятно. Всё стало ясно. Это я понимаю. Ко мне так часто мама покойная ходила, и помогала мне советами. Так хорошо было. Как будто и не уходила, но потом резко исчезла почему-то. Даже не сказала куда. - Я знаю. - И что? - Она частично в вас вошла, особенно головой, так как почему-то за этот номер переживала более всего. А частично в вашу дочку. - Ах, вот в чём дело? А я думаю. почему она так на маму похожа? Даже жена немного дуется из-за этого. - А чего она не улетела сразу? - Кто, жена? - Нет, мама-то. - А. Да она не пивыкла к высоткам небесным. Да и рано ей было уходить-то. - Почему же? - Да потому, дорогой мой. что ты её оберегал сильно, любил её. А вот жена твоя не очень, и всё время на неё что-то чёрное сливала. Мама и не выдержала. Заплакала, да ушла совсем. А там ей сказали, что рановато. Душу на хранение забрать не вправе. Вот и болтается здесь. - А сколько ей ещё? - Ещё 22 года. Ты можешь изгнать её, а можете так жить. - Спасибо тебе. дорогой. Да, ты дух точно. Обычный робо так не объяснит. Тебе тоже благодарность пришлю. Я твой должник, и твой тоже. Ой, ваш. - Да ладно те, всё в порядке. Жизнь теперь у меня долгая, сочтёмся. - У меня тоже. благодаря маме. Оба захохотали. И мы разъехались.

Только мы отъехали, нас остановил дорожный патруль на перекрёске. - Ваши документы, мэм. Я подала документы. - Хорошо. И не отдал их. - Ваши, сэр. Я протянула руку, чтобы забрать свои, а служака не отдал. Борис возмутился. - Сэр, документы даме. - Неа. - Что так? - А так. Не надо ей носиться с такой скоростью по городским улочкам. Понятно вам. - Но мы преступников ловили. - Ну и что? Поймали? - Да. - Сколько? - Штук 90, наверное. - Шутки шутишь? - Нет. Я серьёзно. - Но это жене реально. - Ну мы же не одни были. - А с кем? - Со служаками из двух отделов. - Каких? - Полис и город, да и верх, конечно.

Офицер захохотал. - Ты, верно. со своей жёнушкой, центральную роль играл в этом? - Ну, да. А что тут особенного? Мы привыкли с ней. Я из групповых патрульных, она из спасителей. - А ты из какой службы? - Ты что не видишь? Я из дорожной. - А что ж погоны-то не припендюрил? - Я солдат. И тут я поняла, что это оборотень, так как и у солдат были нашивки в виде флага планеты, на которых написано золотыми буквами Ори. Борис первым выстрелил в него, и отнял права. И мы пустились в путь. Борис набрал Ганси, по моей просьбе, и быстро вывалил информацию о случившемся. - Понято. Он к своим прихватил ту же группу, и ринулся с ними к нам, но проехал мимо оборотней. И они сбежали.

- Фу, вы целы? - Да. А ты что тех-то не схватил? Они же сзади ехали за нами. - Я за вас боялся. У этой группы есть лазеры. Может. они даже стреляли по вашему авто. - Давай посмотрим. - Неа. Быстро делаем ноги отсюда. - Что? - А вот что. Их, дорогая моя, надо ловить только в скафандре с четырьмя подкостюмниками. Так что, едем одеваться. - Давай.

Мы оделись у них в части, и потрулировали всю ночь, но эти сволочи уже не появились. - Слушай, Ганси, один из них, самый паршивый, был ранен моим мужем, и кажется, в предплечье. - Понято, где искать. - Какой калибр? - Да вот он. - Вот это штука! Классный! Значит, там дырка в кости. Значит. костный хирург. - Не обязательно. Мог и только мясо пробить. Он тугой мужик-то, как мячик. - А, значит робо. - Не обязательно. Он мог бояться олучения от собственного оружия. Им мало кто умеет толком пользоваться. Наверняка в костюме тоже был. Только вот вопрос. Как ему удалось, не будучи настоящим воякой, а всего лишь дорожником или вообще никем, раздобыть всё это? Где же он одежёнку взял и оружие сложного типа? - Ты мыслишь, как бог. Повезло тебе с мужем, крошка. - А я и есть бог, только в робо теперь. - Ну не расстраивайся. Жизнь продолжается. А я пойду разрабатывать поиски того раненого. - И, да. Вот номер их авто. Может, поменяли, конечно, но всё же попробуй. ММ21. - Ёпт, да тебе надо ко мне идти работать. - Не, я у себя в патруле буду. Ну ладно, свидимся.

Мы подъехали к нашему дворцу, а они уже там, и раненый без раны. Значит Борис был прав. Я увидела их фигуры и номер авто, и сразу набрала папе. Он выслал группу мгновенного реагирования, и сам тоже примчался на вертике. Я предупердила о том, что у них лучевое оружие. Нужна соответствующая экипировка. Когда группа налетела на них со всех сторон в скафандрах, они от испуга стали истошно орать, и обвинять друг друга. - Я же говорил вам, что она только приманка. Это нас ловят. Это всё. Конец нашей карьеры и жизни тоже. Бля, на кой хер я связался с вами, дебилами? Ведь предупреждал обо всём. Вот сейчас им надо всё, вот сейчас. Придурочные. - Заткни пасть свою поганую, иначе выстрелю. - На, на, стреляй, сука. на. И он в истерике растянул на груди одежду. - Сволочь, так орёт, что жутко становится.

Отец дал команду. - Приготовиться к бою. Бой вести только по головам. Это особо опасные преступники с лучевым оружием в руках. А по рации передал: - снайпер, пли. Через три секунды их не стало. Отец оставил патруль во дворе, но я от него отказалась. - Пап, я понимаю твою заботу, но, как правильно заметил Борис, откуда у них это оружие и элементы защиты? Это же армейский склад. И, кто из них как узнал, где мой дом? - Да, дилема. Но это только мои, понимаешь? Сунулся Борис. - Да ладно, пусть остаются. Хоть поспим сладко, да дорогая? Отец рассмеялся.

Выскочил Фрак. который налетел на меня с ревностью. - Ты что, совсем наглая стала? При живом-то муже. с музейным экспонатом шастаешь где-то целыми сутками. Я уже чуть с дуги не сошёл от шока твоего поведенчества. - Не волнуйся, дорогой. Сейчас скафандр сниму. и объясню толком.

Борис побледнел. - Каким экспонатом? Это он меня так? Ну, погоди. Я тебе задам, если он меня не усыпит, конечно. Пошли, меня подзарядишь, папа. Ночька предстоит ещё та. А мы ведь вообще не отдыхали. Ещё с этим козлом объяснятся. Вот ведь дурьё-то. Сводок что ль не читал? Ещё король в живом теле. Ерунда он какая-то, пап.

- Ну ладно те. Он переживал за вас. - А что переживать-то? Она под моим присмотром. Вот вам. - Да, ты молодец! Я бы сказал. герой даже. вот вам. - Ха, ха, ха. ты меня спородировал. это весело па. - Ну ладно, сынок. иди спать. - Ты не понимаешь. Твои же на нас нападут. - Почему ты так решил? - Я вижу это. У них какая-то связь. - Угу. Значит я тоже остаюсь на ночлег. - Иди ложись, хоть немного поспи. - Да не пойду я. - Чо так? - А то так. Вы не выдержите без меня. Я даже малышку не стану класть спать, хоть она и устала сильно. Это опасно сегодня. Заряжай меня, папаша. Будет битва с врагом. - Точно, сынок? - Да. Отец зарядил его по полной.

- Ну вот, бодрее некуда. И вдруг. они услышали выстрел. Отец быстро одел защиту. - Да, враг не дремлет. И позвал по рации Фрака. Я тоже вскочила, и побежала с ним, надев защиту. Я выглянула в окно. Там во дворе происходила просто бойня. Свои же дрались. и уже начали стрелять друг в друга. Отец вышел к ним в скафандре, и они рассмеялись. - Мы просто тренируемся. - Я давал команду к тренингу? - Нет, но это наша инициатива. - Вы что, с ума сошли? Без приказа ни-ни. - Я что-то не пойму тебя, майор. Ты с ума что ли сошёл? Ты чо приказы-то раздаёшь здесь. - Арестовать его. - Я не стану его арестовывать. - И я не буду. - И я. - Что так? - А так. что ты приказал его брата уложить. - То, что там чей-то брат в банде, я не знал. Сведений пока не поступало. - Какой банде? - А вы разве не знаете? - Нет. - Ах, да. У вас же сводок нет. - И что? - А то, что эти бандиты отвязные, шастали на новом Облучке (марка авто) по проспектам города, под видом дорожников и спец служб этого подразделения и других тоже, меняя форму.

- И что такого? - А то, что у них нашли лазеры, которые они приготовили к активной стрельбе по горожанам. А ещё они останавливали авто богатого вида, и отнимали у владельцев все документы вместе с правами, узнавая по ним все данные, в том числе и адрес. А потом, угрожая этим страшным оружием, занимались грабежами, и заодно, развратом. И это на глазах у жён, мужей и детей. Понятно вам, сиропы недоделанные?

- И что такого? Я, может, тоже хочу во дворце пожить, как и мой бывший брат. - Зачем ты пошёл в нашу службу, если ты преступник по сути? - Я пошел не к тебе, а за братом. А ты его убил. - Ну, снял-то его снайпер, конечно. Я бы так не смог. Но, могу тебе сказать, что он сделал очень доброе дело для города. - Пацаны, здесь снайперы. Но без команды этого старпёра они не станут стрелять. - Почему ты так решил? - А вот и проверим. И он поднял руку на отца, и Борис выстрелил в него из окна. Их было 25 единиц. Все слышали, что говорил отец, и всё же, на него кинулся следующий, которого тоже снял Борис. которого не было видно. Он прятался за ширмой, которую поставил у окна. И бубнил себе под нос. - Ты меня жалел, когда все лупили на суде. И соял за меня чётко. Но их было много, и ты не смог отстоять меня. Я ненавижу Друта. а тебя люблю. И именно тебя никому не отдам. И, следя за вояками продолжал бубнить. - Ты куда пошёл, сволочь. Ну-ка. встал на место. Мне уже в тебя стрелять пора. Я залезла на мансарду на самом верху,и начала отсчёт на включение лазера, хотя и нехотелось. Но, на всякий случай, я это сделала. И достала расхожий гелевый пистолет, обычного пользования. Далее просто начала им стрелять с левой руки, положив справа лазарь. - И вот в эту минуту, ко мне ворвался офицер. Я поняла, что это заговор, и никакого брата у них здесь нет.

- Давай, собирайся. - Куда? - Ко мне поедем. - Зачем? - За надом. Будешь моей теперь, а то власть что-то ко мне не приходит сама. Её, как оказалось, необходимо взять силой, ну вот, как тебя. На этих словах он и упал. И я продолжила работу, понимая, что кто-то рядом работает из тихого оружия, и стоит за меня. Затем я услышала голос Фрака. - Па, ты чо там стоишь с этими ублюдками? Домой марш. - Я иду, сын. И в него прозвучал выстрел. Но у него была очень крепкая защита, поэтому выстрел ему не нанёс вреда, но он стал идти быстрей, а стреляющие и целящиеся в него, падать. Борис вскрикнул: - папа! И бунтовщики увидели его в окне. Фрак крикнул: - Борис, беги. - Мне пофиг, я робо. - Дурак. уйди. И он отошёл.

- Ёпт, там роботы. Нам конец. А я-то думаю. чой-то он деда нашего папой кличет. когда у него дочь, которую сейчас ебёт наш ком. Отес аж обернулся. - Что? - Ха, ха, ха. А ты думал как? Фрак сказал: - быстрее, папа, сюда. Порядок у неё. - Это точно? - Как белый день. - Она спит? - Да войдёшь ты, болван, или нет? И отец прыгнул в дом, наконец-то.

Фрак нервничал потому, что они тоже в защите были и не малой. Свалится от удара и ударной волны, а потом опять встаёт. А у Фрака была своя программа, но мешал отец, стоя в их кругу. Он и мне мешал, думая уговорить их. Но это был слишком крупный заговор. Здесь уместна была только борьба. И, как только поле боя освободилось от отца, а вместе с ним и Пити, который выскочил за отцом, но и ушёл вместе с ним, Фрак начал действовать. Он сделал очень точный бросок гранатой в эту кучу, а мы с Борисом сняли оставшихся троих точечным выстрелом в голову.

И мы легко вздохнули, и стали вылезать из скафандров, но увидели, что это рановато. В воздухе появился вертопрат, и с него стали на лентах спускаться солдаты без нашивок на форме. Отец побежал к ним. Фрак закричал: - куда ты? Назад. - Это же свои. Борис крикнул: - папа, в голову целятся. Шлем забыл одеть. Отец натянул скафандр до подбородка, и рванул домой. - Что случилось-то с ними? Что это такое? Борис усмехнулся. - Дурак что ли? Власть хотят отнять. Ну и конечно, нашу детку.

Отец вспыхнул. - Ну я им покажу. И вызвал в подкрепление войска собственного защитного ряда. - Те заржали - Слушаюсь, хи, хи. И отец понял, что проиграл кому-то. Давно не был с ними во взаимодействии. Поэтому старичком стали называть. И он задумался. Значит. вызвал врагов. - Что я наделал-то, Фрак! Врагов вызвал. - Погоди, сейчас. Он открыл планшет. - Вызываю войска авиалиний. - Представьтесь. - генерал-полковник Фрак Альгораде Мариоли. - Слушаю вас генерал-майор. - Запишите адрес, и высылайте по этому адресу четыре войсковых бригады. Здесь совершается в данную минуту государственный переворот в очень худшую сторону. Просто бандиты без совести и чести. А значит, в государстве станут царить хаос и погромы всех жилых и общественных зданий с насилием и убицствами, что уже началось. - Что? - Прямо при детях даже. И мужиков цапают. - Всё, спешим. - Оденьтесь получше, с защитой покрепче, я имею в виду. - Слушаюсь, господин генерал-полковник.

Через три минуты в небе кружили военные лайнеры, и вели кучный огонь по путчистам. Через 10 минут никого не осталось из них, но подскочила новая партия. Примерно 40 единиц. Но их тоже пришлось уложить. Фрак понял, что это может не кончатся, и пошёл ко мне на мансарду, где валялся этот раненый. Он уже едва дышал. Когда Фрак к нему приблизился, он плюнул ему в лицо. Фрак его ударил. - Где твой босс? - Я не скажу. - Вы проиграли. Это ты ему должен харкнуть в рожу, что он вас на верную гибель оволок, а не мне. Я-то только честь двора отстоял, как и должен был сделать любой король для собсвенной власти. - А ты король? - Да. По жене, правда, но это так. - А кто она? Где? - У тебя за спиной. - Вот эта? Да она стрелок охуенный. Я даже ничего не понял. - Хорошо. Но ты понял, как тебя наебали? - Да. - А сам вот, жопу греет дома. А ты за него шкурку уже попортил. Вот и всё. И не хочешь его здавать. - Докажи, что мы проиграли. Армия ведь большая. - Да. И авиации навалом. - Ёпт! Я об этом не подумал. - Ты что ль руководил, бездарь? - Ну, да. Но, ещё кое что есть рассказать.

- Ну давай. - Дай попить. - У самого всё в глотке слиплось. - И? - Что и? - Что ты хотел сказать-то? - Крошка, что ты видишь в окно. - Подъезжают новые пехотинцы разных родов войск, а их уничтожают до ноля сверху. Вот и всё. Бедные ребята. Это ужас какой-то. И какое же чмо. такую трагедию подстроило их жёнам и матерям, а особенно детям? - Какой же он подонок, кем бы он ни был, хоть он даже и мой родственник. - Браво. Ты догадалась. Это и есть твой родственник, а ещё он твой супруг, правдв бывший. - Но у меня таких нет. - Как нет? - А Друт? - Я с ним не разводилась ещё, и честно говоря, не собиралась. - Как? А он обиделся на тебя за это, королевишна. Я ведь к нему тебя должен был доставить, хоть и насильно. Странно. Почему именно меня? Он не объяснил? - Ну ты же его жена. - У него их пять, на сколько я знаю доподлинно. - Чего? Ты чо несёшь-то? - Вы не имеете права сомневаться в том, что я говорю. - На фиг ты пошла за него? - Он скрыл от меня это. Я не знала об этом ничего. Сказал, что разведён. Ком сказал Фраку: - подведи меня к окну. Фрак подтащил его. И он из последних сил прокричал: - отмена операции. - Как отмена? А сласть с богиней? - Она не для чертей. Обманули вас, дураки. Нет здесь никого. Одни офицеры. И дом фальшивый. Это засада. Войска стали отъезжать. Авиация висела над домом долго. Борис заставил меня лечь спать. - Я буду сидеть рядом, и никого кроме Фрака пускать не стану. Если что, лягу на тебя. Кто провокатор? - Друт. - Я так и знал. Поганец, тронутый на бошку. Убью его тихонько. ты смотри какой. Ведь всё продумал. и даже на дорожном уровне. Какой мерзавец. Да он просто говно. Фрак, опустив голову, подтвердил. -Да, это верно.

Я распорядилась, чтобы кома отправили в королевский госпиталь, так как он необходим будет на суде, как свидетель, и его там неплохо подлатали за 10 дней. Но больше он там не стал находиться, и выпросился домой. Но поехал он не туда, а к Жока в тюрьму. - Ты чо такой смурной припёрся? - Я не смурной, а беглый. - Да? - Угу. И припёрся я только потому, что ты не в курсе того, что сам плетёшь. - А? Чо такое-то? Где жена-то моя? - Я поговорил с ней. И ты знаешь, она мне показалась гораздо умней, чем ты сам. - О, влюбился. - Снайпер она обалденный. надо тебе сказать, причём с двух рук. - Я это знаю, как и все. - Что так? - Ты чо, не помнишь что ль, как она на Звяги медведей косила? - Так это она была? - Да. Я не узнал её. Ну, спасибо тебе за подставу, дорогой. Теперь придётся делать ноги от её папы, да и от всей общественности. Но и не только мне. Но сейчас не об этом. О главной новости. Она-то королева, а вот ты-то кто? - Никто. Все меня бросили, ободрав до ниточки. Я теперь нищий бомж, понятно тебе? - Не. Ты просто дурак, думающий о своей благородной жене погано. Видимо также, как о самом себе. - Чего? - По себе меришь, говорю.

И чо она там с этим франтом? - Не знаю, но защищает он её отменно. - Это всё? - А ты не догадался ещё, о чём я? - О чём? - Да о том, бездарь идиотский. что ты напал на собственную влась. То есть заставил войска низвергать самого себя с королевского трона. Идиот ты, понимаешь? Дебил.

- Ты что, шутишь? - Правда ты плохой король. Вот ты и есть шут. И актёр поганый из тебя. Падла ты, понятно тебе? - Я ща тя удавлю. - Хуй-то тебе по всей роже. А вот твою жену жаль. Сидит, детка у окна. и оплакивает тех, в кого метит из пистолетика своего геливого. - Чего? - А как же? Защищаться-то ей надо. Вот она и палит по своим же войскам, которые её мудак муж- королёк недорезанный натравил на неё же. На ту, которая ему дала возможность сесть на трон. Говоришь, Борис мудак был? Не думаю. Того хоть понять можно. Страх, испуг перед врагами, и жена прекрасный стрелок. Ну здейфил пацан. Ну и любовь ещё там какая-то. Да чёрт бы с ним. Уж нет его давно. Но ты, превзошёл все ожидания. Это же надо! Будучи у власти с женой такой прекрасной, свергать себя и её с трона! Уму непостижимо. Вот это ты действительно мудило. Извини, но ты должен признаться ей в своём грехе перед её лицом, да и её отца, который перенервничал ужасно, даже непонимая, по какому поводу к ним припёрлись во двор его же военные. И стоял он, как дурачок маленький, объясняя им сложную создавшуюся ситуацию хаоса и разврата в городе. - Какого хаоса? - А ты как думал? Если нет уже крепкого командования, что происходит-то? Одни преступления от голодной солдатни. - А, это? - Чо? Ты рёхнутый что ли? Они девочку до смерти заебали из третьего класса. - Прекрати. Врача позовите скорее. Мне плохо. - Это тебе плохо? В состоянии плохо находятся 625 семей, тварина поганая. - Почему? - Да потому, сволочь, что у них много погибших мужчин почему-то получилось. Ну и гражданских, конечно 328 семей плачут по своим-то. Остальные в госпитале ещё. Вот, что ты, придурочный, натворил, будучи у своей же власти.

Я не понимаю. почему ты всё время напираешь на власть. Я же с ней разведёный. - С кем? - Ну с той королевы с Пышки. - Ты чо, дурак совсем? - Я не... - Бля, совсем придурок стал. Я кому всё сейчас говорил-то, придурь? - Ты чо, совсем охуел? - Ну вы же с Бетти король и королева. А ты себя сбрасывал с трона. - Ну она же за Фрачика замуж вышла. - Ну и что? Ей же положены мужья. Это непротивозаконно.

- Так что, она не развелась со мной разве? - А что, тебе другие документы показали? - У, ёпт! Что я натворил-то... - Наконец-то дошло. Ну, а теперь могу тя застрелить с чистой совестью. И тут вошёл док и охрана. - Свидание окончено. - Ну, что болит? - Совесть. - Я не потерплю таких шуток. Признавайся, что болит? - С нервами пурга, и сердце. - Вот это другое дело. Сейчас посмотрим.

Бруго Док, войсковой заместитель Друта, вынужден был уйти, неосуществив до конца своего плана, и скрылся в неизвестном направлении. Его искали четыре месяца, и нашли. Правда не совсем поняли. кто это, так как он сделал восемь пластических операций на лице. А выдала его дочь, с которой у него был условный знак обозначающий, что он здесь из какой-то детской игры. Она бросилась к нему на этот свист с криком, папа. Он понял, что компания, стоящая рядом с его домом не простая, и пытался убежать, но не смог. Его поймали, и отвели во дворец.

Там он стал утверждать, что детка обозналась. Его спросили, зачем же бежал. И он ответил, что бежали за ним. Сличением внешности ничего не добились. Вердикт, два разных человека. И, представьте, его отпустили. Но один офицер заметил его походку, и начал ходить, подражая ему. Все подумали, что эт Бруго. и стали ловить его. Этим офицер доказал, что отпустили настоящего Бруго Дока. И его стали ловить вновь уже по новой внешности. Это продолжалось четыре года, пока не произошёл один нтересный случай.

Это было на Пышке, куда он улетел жить тайно, подделав все документы и подписи, которые стал делать левой рукой. Проживал он там в своё удовольствие, так как у него было много денег. На всякий случай, он заранее подготовил себе поместье в виде дворца с роскошным озером, где плавали белоснежные лебеди. Слуги, правда, его не узнали, и не пускали довольно долго. И Бруго нашёл выход из положения. Он написал послание на почну дворецкого с предупреждением, что прибудет его брат.

Тот растерялся, так как знал, что у него сестра. Но дверь открыл, и увидя тоже лицо, стал звонить Бруго. Звонок раздался где-то рядом. - Ну что, дурак, всё понял? - А, как это? - Пластику я делал. - Но, всё не то, и нос не тот, и даже подбородок. - Да. С ним пришлось повозиться. - И как? - Как видишь. - Вы сиали похожи на Урто Срами, из кинофильма "Избирание". - Ну, надо же, допетрил наконец! Четыре месяца хожу, как дурак, никак добиться не могу от тебя толка.

- А зачем это вам? - Я так лучше выгляжу. - Нет, так хуже. Вы свою красоту продали. Такой красавец был! Жгучий брюнет. А сейчас, как крыса облезлая. - Не правда. Я и сейчас красавец. - Неа. Дурак вы. Вот, что я вам скажу. Ну, хоть бы, цвет волос оставили. Что ж вы и его-то сожгли? - Я думал об этом. Мне самому не понравился цвет. - И подбородой какой-то бабий стал, фу. Был такой красивый, мужественный, с ямочкой в центре. Это вообще, какое-то уродство. Ужас какой! И глаза зачем-то голубые. А были карие. Такие прекрасные. Это какой-то кошмар, чо они вам натворили. Я бы на них в суд подал. - Я не хочу. Как есть, так есть. Может хватит мою внешность обсудохать? - Ну ладно, проходите.

Начав жить на Пышке, Бруго отправился к своей второй жене Катрин, которая его не узнала. А он, зайдя в их дом, начал искать детей. - А дети где? - Ты что, с ума спятил, негодяй? Я сейчас вызову наряд охраны. Пошёл вон, дурак. - Это я, Катрин, Бруго. - Уйди, идиот. Я тебя сейчас выброшу отсюда. И не распускай руки. - Да я же это. Я просто пластику сделал. - Как? Зачем это? И нос другой. - Да. Так было надо. - Для кого? - Для меня. А-то поймали бы, и повесили. - Где? - Там, дома. На Ори. - А здесь ты не дома? - Дома тоже. И сегодня мы ко мне переедем. Теперь конец командировкам. - Ты развёлся с другими жёнами? - Да. Я твой теперь только. И на работу не стану летать. - Как это? - Ну я со всеми развёлся там.

- Аэто не ты, случайно, восстание сделал? - Я. - Нет, я к тебе не поеду. Казнят вместе с детьми. - А, да. Я забыл. - А ты хочешь рассказать обо мне. - Нет, конечно. Но ты должен дать мне слово, что вернёшь свою внешность в условиях безопасности. Нос можешь не наращивать. Такой хорошо, аккуратный. - Ладно. Как только за мной перестанут гонятся, я стану собой.

Через пару лет он успокоился, и перекроил лицо на себя, по фоторгафии, где ему 19 лет. Катрина буквально сползла по стенке, так как Бруго стал выглядеть, как его старший сын. Но потом это оказалось к лучшему, так как Катрина стала утверждать, что у неё тогда родились близнецы. То есть стала выдавать его за сына. А через пару лет Бруго осмелел, и прилетел к умираюшей матери с тем, чтобы поделить наследство с братом.

Брат Хроти не ожидал его увидеть, и считал, что всё состояние рода принадлежит ему. При встрече он закричал. - Кой чёрт притащил тебя, убойная дрянь? Убирайся вон. - Я не стану тебе отвечать. Я пришёл проведать маму, так ка мне сказали, что она больна. - Проведай, и убирайся вон. Иначе я вызову полицию, юнец проклятый! Хочешь, чтоб нас всех казнили из-за тебя? - Ты что, дурень? Что ты орёшь-то? Из-за тебя и казнят. - Улетай с Ори немедля. - Я только часть наследства заберу, что мне принадлежит по праву. - И что ты хочешь? - Я хочу только денег. И всё. - Сколько? - Ну, миллионов 8. - Даю 10, и отваливай, чтобы мать тебя не видела. - Почему? - Она всё соседке рассказывает. И о тебе тоже скажет. И мы пропали тогда. - Я не...

И тут вошла мать. - А, сынок приехал? Откуда? - Мама, я так скучал без тебя! Хоть повидаться на последок. - Какой последок? Тебя вешать будут? - Нет. Я прсто уеду навсегда. - Да ты уже уехал, но только вернулся малолетним, хотя тебе 50 уж стукнуло. - Мам, я не с тобой хотел увидеться. - А с кем? - С детьми. - Ну иди к ним. И что тебя держит возле меня? - Ничего. мы уж договорились. - С кем?

Брат аж покраснел. - Ты что несёшь-то всё время, дебил? - Ты же к маме прибыл с Пышки. Мать удивилась. - А, с другой планеты? - Ну и зачем комне-то? - Я за деньгами хотел, и всё. - Сколько? - 10. - Ну бери, коль на благое дело. А-то заврался весь. Каким был вот в таком же возрасте, таким и остался. Время тебя не лечит. Ну всё, отстань. Мне некогда. Пойду Мимне расскажу, что ты прибыл с Пышки. - Мам, нельзя. Кто узнает, всем разболтает, и меня повесят. Ну и вас тоже. - И нас? - Да. - Нет. Нас не повесят.

Брат был в шоке. - Я говорил тебе, что нас убьют, дуралей несчастный! Зачем матери рассказал? - Это ты сказал, где я живу. И мать догадливо уточнила. - Теперь я знаю всё о тебе, сыночек. Значит, живёшь ты с Катрин и её дурными детьми, которые не знают своего рода и общения с ним, так как быбушку не навещают. - Мам, молчи о них. - А то что? - Их же казнят. - Нет. Я распоряжусь, чтобы их не казнили, всё же. - Ты-то здесь причём? Это ж я беглый преступник. - Как это? - Меня ищут. - Да? Слушай, я стара уже на каторге гнить. Ты уезжай отсюда. Тогда я легко смогу обсудить всё с подругой. И мать спокойно пошла к себе.

Брат спросил: - что будем делать? Все погибнем до единого или только она? - Она. - Ну давай, действуй. - Я не смогу. - А я смогу? - А чо делать-то? - Слышь, она уже ей болтает. Давай тебя внуком представим. - Давай. Моя так и делает. Я, как раз с его документами. - А отпечатки пальцев? - Мы нашлёпали много. - Ну накладывай. - Чо? - Отпечатки. - Уж давно сделано. Ты думаешь, как я оттуда летел? - А, ладно, давай говорить. Мам, это не Бруго. Он пошутил. - А кто? - Это твой внук, как раз, Стройзо.

Бруго обалдел от такой путаницы. - Ты дурень что ль? Старшего Бойзо зовут, как деда нашего. - Ах, да. Ма, он снова пошутил. - Дак кто это? - А ты не видишь что ли? Разуй глаза-то. - Сейчас. А, это же Бойзо. Ах, мой милый мальчик! Как же я тебя не узнала? - Ба, ты меня видела 10 лет назад. вот и не узнала. Меня мама перестала возить к тебе. А вот теперь я могу это делать сам. И прибыл к тебе лётом. - Какой молодец! Я тебя столько лет ждала. а ты всё не приезжал. Но теперь я понимаю почему. Вот тебе конфеты. Целая ваза. Ты же их помнишь, как любил? - Нет, я не любил. Ты забыла. - Ах, да. Ты же яблоки любил. И их я не любил. Что вы меня путаете с этим дураком, моим братом?

- Нет, Стройзо не брат тебе. - А кто? - Я не знаю. Ты-то кто сам? - Отстань, ба. Всё, хватит, пошутили. Ты знаешь, кто я. - А, да. Ямочки у него нет на подбородке. - У кого? - У тебя. - Ба, я к тебе с просьбой, а ты ко мне с потешками. - Ну, и. - Я тебе покажу что-то новенькое из нашей жизни, и ты сможешь рассказать подруге. - И что? - А ты мне за это дашь денег. - Сколько тебе, внучок? - Только 10, и всё. - А 10, да бери. Но пока не уезжай. Я тебя должна подруге показать. - Пусть идёт. - Ладно. - Тим, отдай ему 10. - Ма, не много? - Отдай, сказано, а то ты мне сенсацию сорвёшь, убежит. - Ладно. И Тим отдал 10 миллионов.

Примчалась подруга. - Ну показывай, где Бруго? - Это не Бруго. - А кто, Тим? - Нет, не Тим. - А кто? - А вот угадай. - Не, не буду. Я не смогу. - А вдруг? Тогда ты выиграешь. - А мы играем? - Почти всю жизнь. Не помнишь что ль, как начали? - Да помню. отец мне пригрозил, что отдаст состояние тебе. если я не стану такой же догадливой. - Ну, и? - Чего и то? Он ещё жив, хотя ему уже 140 лет, и я нищая, а он богат. - Вот и играй до конца. Это возможность. - А ты подтвердишь, если я выиграю? - Конечно. Я честно играю. - Ладно. - Смотри.

- Бруго, какой ты стал стройный и пригожий! И нос красивый! ты раньше таким не был. Мать радостно захлопала в ладоши. - Вот ты и не угадала. Какая ты дура! Сколько тебя учить надо? - А чего? - Сначала необходимо присмотреться ко всем, а потом уже делать выводы. А ты, как дура, бросилась к нему. Я же сказала, с подвохом всё. - А... А я уже в полицию позвонила. - Зачем? - Ну его же ищут. Кто не скажет, того тоже долой. - Чего долой? - Ну казнят. - На смерть? - Да. Ну там, на лобном месте. Классно я сыграла? - Да, здорово. - А ты, дура, дура. За его голову ещё десятку обещали. - А ты чо, у меня не могла попросить? - А что, ты дашь? - Не, теперь не дам. А раньше бы дала. Теперь я вижу, что ты дура. - Почему это? - Ну разве я тказала бы тебе о сыне старшем, которому грозит казнь, ну и нам тоже, если бы он был здесь? - Ну все же должны сообщить. Это же правило. - Как правило? - Закон такой есть. - Я не знала. Ну ладно, бог с ним. - Ну так что? Кто это? - Ну он.

И тут ворвалась полиция, и Бруго забрали. Там он доказал, что он внук госпожи Лифо. А бабушка просто любит играть в сенсацию со своей подругой. Это проверили, и его отпустили. Бруго вернулся на Пышку, и устроил жене скандал, так как выяснил из разговора гончих с ней, что у Катрин есть ещё один муж, причём лесничий. хоть и главный в королевстве. - Я тебе сказал, только мы теперь. - Да? Значит, мы не в паритете были? - Что? Ты меня с собой ровняешь? - Нет. Я, конечно, гораздо выше стою. Ну, где-то на три с половиной головы. - Ты что, дура? - Я же тебя сам туда поставил, взяв тебя в жёны. - Да. Но теперь, ты беглый, а я достойная герцогиня. Понял меня? И это ещё моя защита, так как он мой официальный муж. В любое время я могу сказать, что я не с тобой живу, а с ним. И меня не казнят. А вот детей жаль. Хотя, я могу показать, что они его. Если, конечно, не возьмут анализ на генезис.

- Ах вот, как мудро? - Да, а ты как думал, с таким мужем? - Ах, вот оно что? Так помирай сейчас. Мне уже такая старуха, как ты не очень-то нужна. - А кто тебя прятать будет, рискуя собой? - Никто не знает, кто я. - Да что ты? А мамина подруга? И другие, которым она всё сообщила? - Да, это верно. Ну ты хоть пластику сделай на подтяжку, хотя бы лица. - Ладно, я подумаю. Хотя считаю, что ещё рано. Мне ещё дают только 25. - А я бы 60 уже дал. Неужели ты не видишь себя? - А кого бы ты в жёнах хотел видеть? - Тебя, только молодую. - Ну я же надоела тебе. - Нет. И вовсе не надоела. Ты красивая и теперь, моя детка. - Ну а кто тебе вообще больше всех нравился в жизни? - Бургундия Дро. Ты, дорогая, только на втором месте. - Ну рна красивая. Да, действительно, краше меня. Жаль, конечно. Ну не делать же мне её портрет на себе. - А почему бы и нет? Тогда тебя ловить не будут. - Да, правда. Завтра поеду. К мужу. Второму. С ним тоже надо согласовать. - Ну а как же? Давай. И я тебя убью уже новую. - Дурак.

Через три месяца Бруго встретил Катрин с блестящей внешностью самой красивой женщины в мироздании, которая была дочерью короля планеты Вруба. Дети были шокированы видом матери. - Мам, ты чокнулась на старости лат? Как это можно, чтобы дети не узнавали своей матери? Особенно сокрушался старший. Самый младший, уже четвёртый, бегал от радости по гостиной, и кричал: - мама теперь наша, королевишна. Вот как! И я могу когда-то на ней жениться, и стать королём.

Дочка плакала. - Я на тебя не похожа. - Не волнуйся, дочка. Вот настанут каникулы в герцогстве, и ты, моя дорогая, поправишь это. - Что? Я что, себя не узнаю? - Нет. Ты станешь такая же, как я. - А папа как же? - Что папа? - Он же меня выберет в жёны, а он мой папа. Мне нельзя. - Ну ладно. Выберем что-то среднее, но очень оригинальное. Чтобы всем нравилась. - Я и так нравлюсь потому, что красивая. Я в папу. Только не пойму в какого. В итоге дети отказались от этой затеи. Через неделю появилось объявление о продаже их имущества. С этих пор семей Бруго никто не видел. Ни жён, ни детей, ни родителей всех этих семей. Была отменена слежка за ними, и постепенно о нём вообще забыли.

И только я понимала, где они. Так как на Браго, планете находящейся в самом уголке сертеции, куда надо было лететь через проходной режим с волнениями космоатмосфер и целых трое суток, жила моя подруга из академии. Звали её Брата. Обитали они там в шикарных условиях океанического побережья, в княжеском сословии.

Я часто бывала у неё. И вот однажды я увидела на водах их всех. Они на яхте подплывали к причалу, и Бруго заметил меня. Я на берегу играла в теннис. Честно говоря, я полагала, что он станет прятаться, но я ошиблась. Он с палубы мне прокричал: - дорогая, подожди, не уходи так быстро. Я бы хотел увидеть тебя. Прошу, останься. Я положила ракетку, которую уже убрала в чехол, на скамью, и увидела, что он буквально мчится ко мне.

- Бетти, дорогая! Как же я ждал тебя все эти годы! Т знаешь, после той встречи, на вашей мансарде, я никак не мог тебя забыть. Просто влюбился. И по сей день я тебя люблю. Оставайся со мной, прошу тебя. Я буду хорошим мужем, и только для тебя одной.

Поскольку я привыкла к выходкам подобных дуралеев, ответила улыбкой. Но, конечно, с трудом, поскольку меня просто поразила его красота. Да и страсть с его стороны , с таким риском для жизни, будоражила до дрожи по телу. И я ответила: - пойдём погуляем.

И осталась с ним на три недели. Затем меня вызвал отец по срочным делам на Ори. Встретил меня Борис. - Ты знаешь, моя дорогая, я так счастлив, что ты здесь! Я так скучал по тебе, что из слёз не выходил. - А почему ты не спал? - Я не хотел. - Не пойму, зачем тебе переживать? Можно же отключиться. - Нет. Я должен знать всю правду о тебе. - Какую? - Ну, что ты с Бруго. - Что, планшет мой брал? Настраивал на себя? - Немного. - Хорошо. Буду знать, что я под защитой. А, что случилось-то экстримального на планете? - Вот в чём дело, дорогая. Необходим дальнейший бой зверям. - Каким? Напал кто на Ори? - Нет. Папа решил, что мы должны уничтожить до самого конца всю не честь. - Какую? - Ну ту, на Звяги. - Ну и пусть уничтожает. Я-то тут причём? - Я не знаю. Но слышал их разговор с дедушкой. - И что интересного в нём? - А то, что по мнению деда, ты самая опытнейшая в этом. Таких больше нет. - И? - Тебе и в бой вести других. К тому же статус повысится. Сказал, что он старый уже, и ты его заменишь. Генераллисимус тебе грозит, дорогая. Генераллисимус. - Я за звание туда не пойду. Научить, другое дело. Это можно. Но надо готовиться. Ты же знаешь, надо быть хорошим стрелком. Пусть снайперов нибирают, и не трусов. - Я с тобой. - Да что ты? - Да. Я буду. С меня же пункт трусости стёрли, а ещё лени. - У, тогда, да. Тогда и ты сойдёшь. - Нет, я буду рраться отменно. Вот увидишь, дорогая. - Это всё, зачем меня вызывали? - Почти.

- Что ещё? - Я скучал. - У. И что? - Ну, папа решил, что я должен быть с тобой. - Почему же? - Я хотел повеситься. - Ты же робот. Ты всё равно не умрёшь. - Ну дух-то мой у меня. Он надорван. - так почини. - Ладно. - Давай я помогу. Повернись ко мне спиной. Борис повернулся, и я отключила его, нажав несколько кнопок на позвоночнике. Слугам приказала не включать его до моего прибытия. - Но вы уже прибыли. - Да, вот и повидались на скорую ногу. Папе привет большой передавайте. - А что ещё? - Вы у него планшет отняли? - Нет, конечно. Как же можно? Но я обещал вас привезти, просто. - Зачем? - Он скучает. - По маме? Может она в отъезде. - Нет, мэм. По вам, как по своему детищу. - Я поняла. С огромной мечтой осуществления мной военных действий на Звяги. Это очень приятно, передайте ему. Я просто счастлива, находясь в такой любви папы.

- Что-то Борис вам не так доложил. Папа просто не очень сопротивлялся дедушкиному набату, хотя и был недоволен. - Да что вы? А я-то подумала, что он всерьёз. - Нет, войну они уже обговорили. - Надеюсь, маму они в это мероприятие не втягивали? - Нет. Они нет. Нет, нет. Маму нет. - Жаль. - А бабушку? - Я не в курсе, мэм. - Надо бы подумать над этим. Был бы замечательный королевский женский батальон. Не правда ли, Сорен? И секретарь отца, не зная уже, что ответить, заплакал. - Ну, нук, Сорен, что это ты так среагировал странно на мой вопрос? - Я растерялся. - От чего? Он же прост. - Я не подумал об опасности для вашей жизни. А теперь представил, что вы, такая хрупкая и очаровательная, могли бы снова попасть в эту кошмарную свалку с этими страшнейшими монстрами. И мне стало жутко за вас. Простите меня. - А вас-то за что? - За то, что я осмелился вообще вам это предложить. - Нет, дорогой, это не вы мне предложили. - Не я? - Нет. Это Борис передал мне послание моего родного отца, у коего я единственная дочь. - Какой ужас! Я скажу ему своё мнение об этом. - Ни в коем случае, Сорен. - Нет, он меня уважает. Всё же. - Ну, я уже снова на Браго, и уже отдыхаю. Прощайте, мой друг. - Но..., я же обещал...

Я пересела в другое авто кортеджа, и приказала вернуть меня в аэро. Полтора часа пришлось ожидать рейса, и я уже стала набирать Бруго, что скоро буду с ним, как ворвался отец. - Ты что творишь? С кем это ты там? Ты позоришь семью. Борис снова плачет. Да и Рехтик тоже. - Борис мной отключон, а Рехт, с которым мы соединились удачно в царствовании, пусть держит путь к своей первой жене и многочисленным детям. - Но он любит тебя. Ты забыла про это? Нельзя играть так с чувствами. - Да что ты? Значит, Рехтику можно, а мне нельзя. Я, значит, ниже его по сословию, наверное. - Нет, конечно. Тебе вообще всё можно, но он взбешён. Как и положено, он раз в неделю прилетает к тебе. Мы идём на рыбалку, на охоту. А тебя-то нет. - Да что ты? Не полный комплект удовольствий для него. Какой кошмар!

Отца, вдруг, как молнией пробило. - Какой комплект? - Это он так к тебе относится? - Он ко мне неплохо относится. Я бы сказала, очень хорошо. Но, ты же понимаешь, что я с его точки зрения, только добавочная часть к его удовольствиям, как и он к моим. Без чего можно было бы и обойтись. И странно, что ты так реагируешь на его нервозные выходки еженедельной амплитуды. Что ты пляшешь-то под него? - А что сказать-то ему, когда он психует? Он же орёт, что любит тебя, и вы клятвы давали. - Пап, а ты не знаешь, ну так, случайно, откуда у нас в семье ещё пара планет завелись? - А, это? Ну, да, конечно. - Что конечно? - Я понял тебя. Там ещё две жены появилось. Но к ним он ни-ни. - А я слышала, от его первой жены, с которой мы в дружеских отношениях, что дома он стал невыносим, так как всё время в отъездах. И ей. бедняжке, пришлось завести ещё одного мужа, который всё время с ней. И это никто иной, как Барс. - Как Барс? - Да, дорогой папа, да. Твой любимый Барсик. - Так он же, лет на 80 моложе её. - Да, и что? Подумаешь 80, если жизнь тянется миллионами лет. Ну хорошо, конечно, у удовольствиях, как у вас. - У кого? - Ну, у всех.

Отец стал задыхаться. - Я не думал, дочка. Я не... Я не... Я не... Просто я думал... Как-то я не осознал. - А. Странно. А ты мне отец родной? - Конечно. Ты что спрашиваешь-то? Ещё у матери спроси, кто она тебе. Она тебе так ответит. - Зачем это? - Ну меня-то ты можешь так поддеть. - Я не поддеваю тебя. Просто от мамы я слышу только, отдыхай, детка. А от тебя требование, возвратиться в использование кому-то. В ней-то я не сомневаюсь. - Ну и ладно. Всё. Лети куда хочешь. Наглая выросла, и всё. Ужас какой! Вот дожил-то.

Сорен надулся на отца. - А зачем ты всё это затеял? - Ну мужья же её просили. - Вот в этом твоя ошибка. - В чём же? - Ты прогибаешься под чужие волевые веси, а надо держать свою. - А ты бы как ответил? - Я бы сам отключил Бориса, а ты пренебрёг и её просьбой. На кой ляд ты снова включил-то его? Спит и спит роби. Зачем он тебе? - А вдруг понадобится? - Тогда и включишь. - Да он мне каждый день нужен. - Зачем это? - Как зачем? А рыбалка с охотой? - Тьфу. Я бы на её месте тебе не простил. Ты её персону царского покроя. подставляешь по ничто. Ниже роби она у тебя. Понятно тебе? - Как это? - Ну он же ничто. Понимаешь, он железка. - Но он одухотворён. - Не смею вам более советовать, сэр. - Что? И ты туда же?

Рядом стоял ещё один секретарь Кьюрен. - Извините, ваше высочество, но я того же мнения. - Какого? - Необходимо делать, как ваша жена. - Моя жена вообще ничего не делает. - Да. И это правильно для женщины. Пусть занимается собой, как все. Что вы из неё солдата строите? И потом, зачем вам такая необходимость, потакать даже роботу? Что это у вас такая мелочь в характере? Аж родная дочь вас не узнаёт. Так короли себя не ведут. - А, как они себя ведут по твоему? - Как новый муж Бетти, например. - Да? - Конечно. Ему, например, глубоко наплевать, что вы потратите свои энергии, и испортите настроение, а может даже, и отношение с дочерью. Ему необходима цепь его удовольствий, и одновременно достижений.

- Но они теперь и наши. Вот и хорошо. Этого и достаточно. Узнайте, например, цепочку планет, на которых он теперь правит, и слетайте туда, представляясь тоже королём, его тестем. Вы утвердитесь в королевской власти там, а он перестанет к вам нырять, а-то вы в слугу для него превратились. - Нет, в друга. - Нет, в слугу. - Почему это? - Да потому. что он вам не присылает отчётов за дневную фазу, а вы ему посылаете. Понятно вам? - Ой, я не заметил как-то. - А я заметил. Вот собирайтесь, и айда по планеткам. - Вы со мной? - А куда ж мы без вас, дорогой вы наш? Мы же вас любим. Не то, что ваши зятья. - Хорошо. Сейчас узнаю номера планет. - Да нашёл уже я. Все в нашей центаврии. - А, хорошо. Далеко не лететь. - Минуты три до каждой. Но одежда должна быть изысканной, чтобы за бомжей не приняли с Кусты. - Ха, ха, ха. Это ты весело подметил. - Только идите с дочерью миритесь срочно, а то осадочек какой-то нехороший. - Нет, потом. Я её характер знаю. И её матери тоже. Снова налетит стрелой ярости, а у меня шоки начнутся до задыхания. - Ну хотите, я подойду с официозом. А то ей непонятно, простил папа или нет. - Не сметь. - Слушаюсь.

И папа стал в один миг межпланетным путешественником. И на каждой из десяти планет выяснялось, что он отец Бетти. Тогда к нему шли с поклоном и уважением, так как я такой вояж совершила ранее, и сделала определённые выводы. Главной проблемой там оказалось водоснабжение. У многих стояли маленькие часные опреснители и очистители. Вода поступала либо их океана, либо из гейзера, иногда из ржавых колодцев. Я пригласила специалистов по определению чистых подземных вод. На каждой планете такие нашлись, и мы их вывели на поверхность, с постоянным толиковым наполнением. Затем прибыли бригады. которые стали подводить воду к домам через очистительные фильтры по трубам. То есть мы создали централизованные системы водоснабжения и канализации на этих планетах.

Поскольку бабушка с дедушкой буквально перекрывали доступ к казне. а новый муж говорил, что денег нет в его казне, мне пришлось объявить сборы с населения. Больше половины оплаты произвели правящие данных планет. Все были счастливы от того, что эта работа началась. И у меня появилось второе имя, Заботливая Бетти. С тех пор, по всем вопросам жители обращались ко мне. И я решала глобальные задачи по усовершенствованию планет, и строю жизни на них.

Вернувшись на Браго, я странно себя почувствовала, не найдя Бруго. Он, как будто испарился. в неизвестном направлении. Мне оставалось только отдыхать с Братой и её супругом в одной компании. И однажды я увидела какую-то тень сзади, нависшую надо мной. Я обернулась, и узнала Бруго. Но он прошёл мимо, как будто меня не знал. - Бруго, ты куда? - Сама знаешь. - Нет, не знаю. - Ну ты же выдала меня. - Что? Что ты сказал?

И он остановился. - Что? Ты не... Никому не сказала про меня? Я обиделась сильно. Подруга аж руками всплеснула. - Ты что, дурак? Или чёрствый чурбан? Ну бросил её, и иди отсюда, пока мой муж тебе рожу не намылил. Идиота кусок. Давай, давай, проваливай. Другого найдём, получше. А то беглый какой-то! Болванище.

Бруго встал, как вкопанный. - Но мне жена, да и другая тоже сказали так. Я и прячусь с тех пор. Брата не унималась. - Вот и беги к ним. Пожалуйся, что встретил. Ты же им рассказал о Бетти. Не поняла зачем. - Прекрати. Ты мне надоела. Иди с мужем поговори пока. - Не, мы теперь не отойдём. Она даже своего Бориса не сдала, когда он её предал по всем направлениям. Ну видать, ты от него не так уж далеко ушёл. - Я жив пока, а вот он уже уже робот.

Я взяла себя в руки, и спокойным тоном сказала. - Не стоит свои предательские сферы в твоём характере перекладывать на других. Если ты так можешь, это не значит, что у других также. - Да? Ты не сомневайся во мне. Я то верен тебе, а вот за мной слежка началась. - Ну и где она? - Жена сказала, за дверью всё время стоит. - А может, это она наняла, чтоб ты боялся. Или её вообще нет, что скорее всего. Проверять надо такие вещи, прежде чем обвинять королеву в таком преступлении. - Я то проверю, королева. - Вот и ступай туда. Погуляй за дверью-то. Может какую кошку или собаку встретишь. Ну так, для разнообразия. А ко мне уж ни ногой. Не приму. - Посмотрим.

Странным образом, это прозвучало, как угроза. И муж подруги Хория нанял охрану. На следующий день Бруго пришёл с извинениями на наше обычное место отдыха. Встал на колени, и заплакал. - Я виновен, и прошу у тебя милости. Я прошу тебя о супружестве. Я очень тебя люблю.

- Я очень рада, что ты осознал свою ошибку, но простить не смогу. К тому же, слово королевы есть закон. Оно не меняется. Сказано, сделано. - Но я люблю тебя. Я уже дал атанде жёнам, которые это организовали. - Я рада, что ты избавился сразу от двух змей, но дело-то не в них. - А в чём? - В тебе. - Что? Я то тут причём? - При своём мнении, навязанном другими. Ты его сформулировал, и выразил мне. Если ты боишься, так не трусь. Я не выдам тебя. И жаловаться мужьям тоже не стану, как ты. Живи спокойно здесь. А мне пора воевать. Я, собственно, и прибыла попрощаться. Ну так, на всякий случай. - Куда. с кем? - С йети. - Чего? Ты же там была уже. Зачем это? - Представь себе, дедушке понадобилась эта всеми забытая планетка. Маленькая, но необычайно красивая и плодоносная. Через неделю вылет туда, на Звяги. - Я с тобой. Я буду с тобой. - Да что ты. Там лучшие снайперы готовятся. 32 бригады. Да и Борис со мной уже. Место занято.

- Ты что, меня с Борисом ровняешь? - Давай не будем ссориться на последок. Ты можешь быть свободен. - Я не хочу. Ты не понимаешь, как мне плохо без тебя? - Нет, не понимаю о чём ты. - Как? - Я объясню. Если ты желаешь быть только со мной, то ты мне доверяешь полностью, и любишь открыто до конца. Если же ты сообщаешь в качестве извинения другой женщине, ну или двум, а может и трём, и так далее, что ты освободился от меня наконец-то, и можешь с ней жить счастливо, то это не любовь, а рваная рана. Всё.

Бруго растерянно оглянулся, и опустив голову, произнёс: - кто донёс? - Никто. Я здесь отдыхаю, а не занимаюсь шпионажем. Это вообще не мой уровень. - А откуда же ты всё знаешь? Хорий жёстко сказал: - прекрати, это же очевидно. - Кому? Ей? Это нам с тобой очевидно, мы мужчины. - Я да, а ты нет. - Чего? - А того ты не понял, и не осознаешь никогда, что перед тобой не девка простушка с мелким разумом и расплывчатыми целями. во множестве подлыми, а сама королева, которая обучена править с детства. У неё ум другой, понимаешь?

Бруго смотрел на Хория, как будто его оглушили чем-то. Я подумала, что с этим пора кончать, и сказала: - нам пора домой. К обеду опоздаем. Брата поддержала. - Да, извини, герой, но у нас своя королева ещё одна есть, очень строгая. Это моя мать. - Что? И ты туда же? - Куда же? - Кто ты? - Какая тебе разница? Иди своей дорогой, и больше не трогай нас. Ни-ко-го. Не царствовать тебе в этом мире ни-ког-да. Мелковат ты, парень. Это всё.

Мы отправились в их дворец. Брата обернулась на мгновение. - Бетти, он стоит на месте, и плачет, но уже сделал шаг за нами. - Пойдём быстрей. И мы буквально убежали. Оставаться я там больше не могла ни дня, так как Бруго бы делал попытки к встрече со мной. Утром я вылетела на Ори.

Там полным ходом готовилась операция, которую я и должна была возглавлять, будучи маршалом войск спасения, так как все операции, которыми я руководила, были успешными. Через три дня войска были готовы, и мы вылетели на Звяги. Я запретила посадку, и объявила зависание на безопасном расстоянии от почв в установленных точках по всей окружности планеты. Через три минуты я объявила бой сверху. Через увеличитель я разглядела ещё один вид кровожадных существ. Это было похожее, но более мелкое создание с миловидным личиком, и круглыми глазами. Остальное его тело было в шерсти коричневого цвета. На голове из-под шерсти торчали два рога. Оно сидело под кустом. и потихоньку пожирало живую белку, радуясь тому. что ей больно. Я объявила о том, что есть и такие, назвав их грудами, так как их было очень много, и обитали они стаями. Для их уничтожения мы снижались. Но потом я увидела оружие в пальцах у одного из них, и приказала подняться на первоначальную высоту. и уничтожить груды прежде всего.

Все мы были удивлены до крайности, что у большого количества груд имелось лазерное оружие, из которого они ещё и пуляли в разные стороны. Через трое суток они были истреблены. Иногда встречались шатуны. но уже раненые. Их по одиночке добивали. Затем началась массированная атака на йети. Мы стали спускаться со звездолётов на освобождённые высотки, похожие на поросшие зеленью горы, где не хватало кислорода. И мы брали с собой кислородные маски.

Питание было плохо организовано. Руководил этим пунктом мой отец. Узнав. что нет поставок питания, от майора Сбрыя, его родители стали присылать брикеты с сухим бульоном, не подозревая, что нам его нечем развести. Осталось немного питьевой воды. Я каждый день связывалась с отцом. докладывая этот факт в отчёте. Но он утверждал, что отправил восемь рейсов только сегодня. - Сколько же вы там жрёте, мадам? Через две недели, когда ребята стали падать в голодный обморок, я решила, что нам надо как-то самим выходить из создавшегося положения. И объявила высадку на освобождённые высотки. А могли бы обойтись и без этого с нормальным питанием.

Борис спускался вниз. - Я железный. Если что, починят. Только не оставляйте меня на Звяги, заберите. Он вёл отстрел понизу. Фрак всегда был со мной, и вёл отстрел с высотки. Я кипятила снег в войсковом котле, который кучами лежал на траве, а ребята стреляли зайцев и дичь. Вот это варево по расписанию для каждой десятки мы и ели. Вместо соли я бросала сухой бульон. Все стали потихоньку оживать, кроме меня, конечно, которой приходилось сутками готовить на 360 воинов, руководить всеми военными действиями, и докладывать деду о ходе операции раз в неделю.

В час ночи нас с Борисом и Фраком забирали на борт, где мы 3 часа спали. В 4 утра нас высаживали на следующую освобождённую высотку, а ребята оставались на борту под руководством Жока Друта, которого дед освободил от тюрьмы, надеясь на его реабилитацию, в связи с героизмом в военных действиях. Стыдно ему было, что принц в тюрьме прозябает. Но здесь Жока не прозябал. Можно сказать, не терялся. Мы видели, как ровно два раза в неделю, космолёт после четырёх утра исчезал, когда другие спали до шести. По побудке начинали сражаться. Друт с бригадой возвращался к вечеру. И только тогда они включались в работу.

Все поели, и я просигналила им. Генерал Базо спустил мне огромную корзину с продуктами, где была записка. " Дорогая! Я восхищён твоей отвагой. Но я и удручён тем решением. что вынесли тебе твои родственники. Поверь мне, это не дело моей жены, мотаться по военным объектам. и тратить нервы на каких-то монстров, вместо твоих мужей. Почему ты отпускаешь Друта ко мне, а не сама прилетаешь? Сегодня идёт подготовка. Я завтра у тебя. Люблю тебя, целую. Твой муж, Рехт Клио."

П. С. " Питание я организовал. Завтра прибудут три судна."

Я обрадовалась, что нашёлся выход из положения, и стала делить содержимое корзины на порции. Получилось мало, 350 кусочков по 50 грамм. Но сообщение, что с питанием всё решено, и помощь будет идти с Бояры от моего четвёртого мужа. привело всех в восторг. В 6 утра зависли 10 космолётов от него, и Рехт увидел меня на одной из высоток. Я уже давала указания по планшету, а Фрак разводил костёр под котлом.

Рехт спустился по жезлу к нам, и с ним трое бойцов, которые распределились по периметру, и стали вести отстрел. Один спросил: - как зовут того, внизу? Его же сожрут. Пусть идёт к нам. Я согласилась. - Да, теперь можно. И он крикнул. - Борис, иди сюда. Спускаю тебе ленту. И он поднял его на высотку. - Ой, у вас еды много стало. Как делить-то будем? - Нет, не беспокойся. Вон, три аэросудна стоят. Полно еды теперь. Будет кончаться, ещё доставим. - А от кого это? Здесь уже Рехт ответил. - От меня. Я удивлён только, что вы раньше мне не сообщили. - Нам сказали, ничего никому не объяснять. - Борис, кто сказал тебе, мой дорогой? - Король. - Франк? - Да, и Эдди тоже. - Решили вас всех загубить что ли? - Я не знаю. А это мысль. Надо подумать над этим. Неужели я так им надоел? Фрачик, ты как думаешь?

- Я ничего не думаю, дорогой. Я просто стреляю, и тебе советую. Да и другим тоже. Рехт обернулся вокруг, и обалдел. - Боже праведный! Я считал, что вы тут в полной безопасности на высоте-то такой. А здесь ещё опасней. Так как же они улетали от вас? Здесь же спать невозможно. - А мы и не спали. Всю ночь отстрел. Урывками приготовление еды. Не до себя уже. Рехт был крайне возмущён. - Покончим с этими здесь, а там покончу с Друтом. Я с ним расквитаюсь, как с предателем. Ненавижу гада, который ко мне втёрся в друзья. Значит так. Слушать мою команду. бориса, Фрака и мою жену Бетти срочно на борт, и в лечебницу на Гратэ. Там лучшая у меня. Борис, почему у тебя металл из руки торчит? - Меня укусили, и больно. - Хреви, заштопай его. Останешся с нами. Я понял, что ты робо. - Не, извини. Куда она, туда и я. - Ну ладно, двигай. На твой век хватило.

И тут, неожиданно для всех, появилось скопище йети, заполонившее всё пространство в зоне видения вокруг. Как будто эти чудовища осознали, откуда идёт руководство. Я дала команду. - Всем собраться с высоток, и зависнуть над высоткой номер 4. Срочно вступить в решающий бой. По высотке не стрелять. Идти окружным боем сверху. Над нами зависли 36 крылатых кораблей. Стало темно, и все включили столбовые фары. И тут началось тотальное уничтожение испуганных йети и грудов. Ещё трижды в течение двух недель я использовала эту тактику в разных местах этой маленькой, но густонаселённой планеты. И вот, по истечении полутора месяцев, она была освобождена от опасных и коварных хищников.

И я была удивлена поведением Рехта, которого за мужа-то не считала. Думала, что этот брак только по расчёту. в пользу государств. Я считала, что ему безразлична, как дом и уют. И вдруг, по прибытии на Ори. он встал на колени передо мной, и сказал: - я никогда так не любил никого на свете. Никого, даже самого себя. Прошу тебя, будь всегда со мной рядом. иначе я с ума сойду когда-нибудь уже. Я и отца твоего просил об этом, и слуг его. А тебя всё нет и нет. Я то думал, что ты с кем-то ещё, потому и не дома. Потом понял, что ты занята ещё и деятельностью по устройству жизненных линий моих же планет. И что тобой движет, не знаю. думал ты играешь, а понял, что это всё серьёзно, не игра. Ты просто ответственна и милосердна. Ну, может, конечно, кого-то и зацепила своей красочной внешностью по дорогам своего хода, но это не так важно для тебя. Хотя не знаю почему. Ты ведь сама страсть. Я обожаю тебя, понимаешь? Уедем со мной сейчас.

Борис заплакал, а Фрак тихо подошёл к окну, и раскрыл его. Я поняла, что он хочет сделать. - Нам тогда придётся забрать с собой моих мужей. - Нет. Они мне там не нужны. Я их не стану там терпеть. Борис полез на подоконник вместе с Фраком. - Тогда, Рехтик, оставайся с нами. Мужья замерли в оконном проёме. - А что, это хорошая мысль. Ну я домой, собираться. - До встречи. - Без меня не праздновать победу. Я мигом.

Ребята спрыгнули на пол. и мы отправились домой с кортежем, который возглавлял отец. Рехт вернулся на Ори только через неделю и не один. Отец был на столько расстроен, что даже не подал ему руки, а тем более его жене. - Значит, что дочка говорила, всё правда. - А что она говорила? - Что ты говно. - Она не могла так сказать в мою честь. Ты враль. - Нет. Конечно же, другими словами, но смысл тот же. - А из-за чего? - Вот из-за таких, как она, что с тобой под ручку идёт. - У неё просто было 5 планет. Но я с ней не сплю. Она страшная внешне. Просто увязалась со мной, и всё тут. Говорит, не останусь одна. - Ну, дело ваше. Сам спрашивай её. Я-то, дурень, за тебя здесь жопу драл перед ней. А теперь и я обосрался. Виноват я перед дочерью во всём причём. Какой-то дуралей я. И что мне все кажутся такими хорошими. А она-то что ж? Хуже вот этой что ль ведьмаки чёрной? Это ж какая-то чучела с тобой рядом. Аж дрож по коже. - Да знает она, что такая. - Чо ж она едет куда-то или летит? Ей бы надо прятаться от жителей планет, чтобы их не подвергать испугу. Да дело-то вообще и не в этом. - А в чём? - Во мне. Я сам её поставил в такое положение. Зачем-то в военную академию отдал. Шлёпнутый что ль я? Девчачьих профессий что ль нету? Ну да ладно, идите уж куда-нибудь. Спрячь её хотя бы. - Куда? - Я то откуда знаю. С ней стоять, даже поодаль, страшно.

Они поравнялись со мной. и Рехт бросился ко мне с объятиями и поцелуями. Сполз на колени, и обнял ноги, уткнувшись лицом в вечернее нежнолиловое платье. И он зарыдал. - Я так ждал этой встречи, любовь моя. Я наконец-то здесь. бери меня всего. Я с тобой. - А она? Она со мной. Отец заставил. Ещё пять планет принесла. Игма подошла к нам. И мы втроём отразились в огромном зеркале. Она вскрикнула, видя, что ей никогда не дотянуть до меня, и убежала. Больше мы её никогда не видели.

Рехт поселился на нижнем этаже, и стал контролировать всех подряд, то есть взял на себя зону охранения. С ним уже ни одна муха не пролетала во дворец. А вот Жока Друта и шестерых военных высшего состава из десятки нашего космолёта отправили под суд за неисполнение своих обязанностей по чину и совести, которое равняется предательскому инциденту.

Суд предъявил претензии доказав, что их отлёты с места военных действий были запрещены. Каждый должен был находиться на своём месте в космолёте, или выполнять конкретное задание на почвах планеты Звяги. Были показаны съёмки того, как они улетали и прилетали. И только трое из команды, то есть я, Фрак и Борис, оставались при выполнении служебных обязанностей в зоне военных действий и особой опасности. Причём двое суток в неделю, по вине этих семерых, без сна, в условиях постоянного боя.

Их всех приговорили к смертной казни, но дали шанс на защиту с заменой данной казни. Первым вызвали Зденека, друга Фрака, который вообще не понимал. что с ним случилось, так как Зденек был всегда верным в помощи, да и другие тоже. Фрак это воспринимал, как заражение от Друта, хотя и Жока был когда-то другим. Всё это время Фрак находился в недоумении, и на Звяги старался не думать об этом, а просто методично вёл отстрел.

Когда Зденек оказался на кафедре Фрак спросил: - ты друг мне или ты дерьмо? - Я подходил к вам каждый день, и спрашивал не надо ли чего? - Да что ты? - Но я не мог там долго находиться, ты пойми. - Что так? - Мне воздух мешал. Он там какой-то невыносимый. - А для нас, значит, выносимый. Так, по твоему? - Я всё понимал, но не мог с этим смириться. Я боролся со своего места. - С какого? - Из космолёта. - А. Молодец. Похвально, что генерал-капитан Зденек Войцех, не стал заморачиваться на помощь генерал-полковнику, королю по линии жены, Фраку Эшту Мариоли. Да что там с ним? Ерунда какая-то. Ну короли и короли. Сами как-нибудь отстреляются, да и проруководят как-нибудь сами. Им-то нормально дышится там в скафандрах и четырёх защитных костюмах под ними, металлического содержания. Ну и в масках, конечно. И, зачастую, в гермошлемах. Вам-то удобненько было спать там в кораблике на сладких подушечках? Ах да, я и забыл. там и кроватки были королевские на Бояре у Рехтика. Верно, Рехт?

- Да. конечно. Я предоставил нашим героям, и старшему мужу в нашей семье, по истине королевские условия. Благо у меня жён много, даже слишком. Но, ни одна не нужна, кроме, конечно, Бетти. Ягодка моя, люблю тебя. Друта это задело. - Ты же сказал, что она тебя пинает. - Да, я сказал, и это верно. Понимаешь, Жокочка, я не в таком уж возрасте, чтобы что-то важное упускать. И в отношениях с Бетти, моей первой и любимой женой. А сейчас ремарка, с остальными я развёлся. - Мы сейчас не про тебя. Говори по существу. - Так вот, дорогой. Дело в том, что наша жена Беттичка, не совсем обычная. Я бы даже сказал, уникум. - В чём это? - А в том, что она выбирает мужчин к себе в постель по деловым и категорийным в защите качествам. - Да что ты? - Точно так. говорю тебе. И поэтому я стал следовать, после её пинков, дабы добиться её расположения ко мне, её же условиями. Представь себе, добился успеха! И я счастлив.

Друт заржал. - Ха. ха. ха. - А, что смешного, дорогой? Смеёшься только ты, заметь. Причём, словно дурень. - Я тебя ушибу сейчас, сволочь. - Я даже не сомневался в этом. Но я дам сдачи. Рука у меня набилась во время совместного с Бетти, и Фраком, и Борисом, и моими подчинёнными генералом Кори, генералом Сори, и генералом Войциком, уничтожения опаснейшего зверья.

Друта колотило внутри, что уже выходило наружу. Его начало трясти от гнева. - А я что. не сражался что ли? - Ты герой со своей командой. Конечно. Кто бы спорил? Но я хочу другое показать. Опустите экран. И Рехт достал планшет. он настроил его на объёмное изображение, и включил эпизод обычного нападения йети и гурдов, лезущих к нам на высотку. и кидающихся на нас. Это изображение обладало эффектом действительного нахождения в данных обстоятельствах. Через минуту в зале никого не было. Все сбежали от страха.

На время я, Борис, Фрак и Рехт остались в одиночестве в зале суда. Минут через 10 стали собираться. Первыми вошли бабушка с дедушкой. Затем подсудимые. Потом где-то 20-30 единиц, не более. Это четверть зала. Больше никто не вернулся.

Судья, заняв своё место. вдруг сказала: - я прошу вас так больше не шутить. Переведите на плоский экран. - Я смею заметить, соспожа судья, что это не шутки, а реальные события. через которые мы и прошли. - Как это? - Вот таким образом Бетти и Фрак отстреливались день и ночь от этих чудовищ. Борис это делал снизу. Ему было ещё хуже. Мой док по роби долго чинил его, а это трудно. Так продолжалась, пока не подошли с подмогой мы, всего лишь на трёх кораблях. Представьте себе, если бы мы не подоспели. Ведь у них не было еды, и Бетти приходилось делать её самой на 360 рыл.

Судья покосилась на отца. - Подумаешь, потерпеть денёк, другой. - Да нет, дорогая. Недельку. другую. да третью. - Что вы несёте? Солдат может умереть в таких условиях и без еды. - Да, это верно. Так и было. Поэтому королева и вынуждена была выйти с её помошниками из космосудна, чтобы сохранить множество жизней. И готовила сама. - Как вы докажете, что был голод. - Очень просто. Опустите экран. И он показал эпизод, когда солдат упал на траву в голодный обморок, и его сожрал йети, а груды налетели доедать. Судья упала в обморок. Её поймал охранник, и усадил на стул. Вызвали дока, который привёл её в норму. Первое, что она сказала, было: - какой чёрт понёс вас всех на эту пыточную схватку? Скажите мне на милость. Или я с ума схожу? Разве это было так необходимо? Мы все живём радостно на одной планете. Что же ещё нужно? Вы куда детей-то посылаете? Или вы чокнулись все уже? У меня там сын был. Я в шоке. что он такое прошёл! Вы дураки что ль, а не правители?

Дед заёрзал на троне. Бабушка спрятала лицо за веером. Мать плакала. тец сидел, опустив глаза. Судья продолжала. - Ну ладно, это эмоции. теперь к делу. Почему не обеспечили продуктами? Кто был за это ответственнен? Отец встал. - Я, мэм. - Ну вот. нашёлся главный преступник. Вы желали свою дочь уничтожить? - Нет. - Тогда говрите. Вам слово. А вы Зденек, садитесь. С вами и так всё ясно. - Я хотел пояснить кое что. - Давайте, трус Зденек Метео. - Я не Метео. - Ну. как же? Вы же воюете только в определённых погодных условиях. теперь это тоже ваше имя. Так. что вы хотели-то? - Экран опустите. Я хочу кое что показать. - Хорошо. Все увидели кадры его истерик. Друт приказывает. - Разворот с подъёмом, и установка на Бояру. Зденек: - я против. Мы не имеем права уходить с поля боя. - Да ладно тебе, все спят уже давно. - А Бетти? А ребята? - Какие? - Как какие? Ты сам знаешь. - Нет. Я здесь не ради них, понял? - Мне всё равно. ради чего ты. Но они могут не выдержать. Там очень жарко. А внизу только Борис. Иногда им помогает девятая, если курс видения есть на них. И шестая, тоже при условии видения их высотки. - Ты чокнутый. Я три дня уже не мылся. Как нибудь сами пусть карабкаются, а я умываю руки. Пусть стреляет. Ей не привыкать. - Она девочка. Она вообще-то должна детей рожать. а не здесь быть. - Да? А что ж её родители с дедом не подумали об этом? - Я не знаю. Да это и не моё дело. Я просто прошу тебя, не улетай. Они должны хотя бы спать нормально. - Пошёл ты к чёрту. Я решил, и лечу туда. К одному из мужей. Он такой же, как я мудак. Меня поймет сразу. Вот увидишь, мы с ним подружимся.

Зденек пошёл к штурвалу. чтобы изменить курс. Жока швырнул его на пол. - Не сметь. - Ребята, неужели вы не можете осознать того, что сейчас происходит преступление? Базо спросил: - против кого? - Дурацкий вопрос. Мы должны остаться по пунктуару команд, и забрать всех троих с высотки на кратковременный сон. Вот и всё. Базо возразил. - Я не буду возвращаться. И не подходи к системе управления. За штурвалом я главный. Понятно тебе? - Я выше тебя чином. Ты обязан слушаться. - Да пошёл ты. Знаем, как ты эти чины добывал. Удивляюсь, как ты не с ним сейчас? - Вы же так сладенько спали вдвоём. - Что ты имеешь в виду? - Я уже всё сказал. - Ты гадёныш, знай об этом. - Что так? - А то, что ты сейчас дружбу обосрал, которая была чистой. - Ну ты же сам стонал по нему. - Я не стонал по нему, а спасал во многих ситуациях, как и он меня. - Ну ладно, хватит из меня дурака делать. - Ты сам его сделал из себя. Разворачивайся на место военных действий. Это мой приказ. - Не буду. - Хорошо. Я фиксирую отказ от выполнения приказа за номером 2. - А первый за кем? - За Друдом. Как самовольный угон корабля. - Ты что, крыса, с ума сошёл? - Нет. Это вы все умом тронулись. Вы в армии, в войсках спасения. - Ну вот и прилетели. А разговору-то было! Ой, ой, ой, как страшно, что Бетти нас не найдёт ночью. - Подонок!

Судью стошнило. - Ах, вот кто управляет у нас космолётами. Потрясающе! Это, конечно, выходец на высший пилотаж. Значит, наш враг должен быть абсолютно спокоен. если в нашей авиаторбе имеется такое подлейшество, как вы. дорогие генералы. Что дальше было, Зденек? Дальше они меня вышвырнули насильно из корабля. Я не хотел выходить. Подъехал кортеж от короля, и нас увезли к нему. Далее все напились и наелись. Потом нам выдали по девчонке. и мы пошли спать. Это всё.

- Так продолжалось до конца войны? - Нет. - Даль говори, не тяни. - Ну. что ж. Дальше был следующий отлёт. - И вы уже смирились? - Нет. Они меня усыпили на время полёта. Я просто не проснулся совсем до возврата на Звяги. - Какой кошмар! Какая подлость! Затем судья обратилась ко мне.

- И, как же вы узнали, что ваша группа туда летает? - Мне позвонил мой муж Рехт. он спросил: - что там происходит у вас в доме? Я ответила, что я не в доме, и объяснила обстановку. Он вскочил, и видимо выпроводил гостей срочно, так как через полчаса они вернулись с корзиной еды, которую мы с Фраком поделили на всех. - В бригаде? - Я не готовила на бригаду отдельно. Делила на всех. - В войске? - Конечно. - Да что там с корзины можно разделить. - Да, маловато. По 50 грамм еды. Но к похлёбке было неплохо. - А сами что ели? - Тоже самое. В равных долях. - Что? И почему же ваш отец ничего вам не дал с собой. - Пусть он сам расскажет, как было. Это его край. Моё дело было воевать, и руководить операцией на месте. Кстати, Жока Друд заключённый, и я не совсем понимаю, как он попал ко мне со своей бригадой.

Судья заинтересовалась. - Кто нибудь может это объяснить? Встал дед. - Я могу. Подумал, что опытен и смел. Думал, с такой харизмой выиграет, и реабилитируется. Но. нет. Не случилось. Что-то совсем тупой он сделался, как впрочем и мой зять с товарами для планеты Форум. - Что вы хотите этим сказать? - Я провёл свои расследования, и выяснил, что все космолёты, которые отправлялись с запасами продуктов на Звяги к военным спасателям, до них просто не долетали, а задерживались на Форуме. - Зачем это? Там же пометки ВВС. Кому надо, с этим связываться? - Оказалось да, надо кое кому.

Дело в том, что мой зять просто дурень, из-за которого пострадало множество солдат. А я, доверяя ему вполне, не проверил ничего. Отец возмутился. - Почему я дурень? - А потому, зятёк. что на военных базах стоят наши войсковые корабли, и ждут приказа, куда поставлять продукты. А ты, дурак полнейший, доверил это гражданским, которые все поставки на планету Звяги, перевезли на Форум. - Зачем, папа? - Да, слабоват он мозгами.

Базо не выдержал. - Продали они всё там, дурень. Я слышал, как маршал Бетти Эшту, неоднократно по базе войсковых соединений, оповещала тебя Эд Эшту о буквальном голоде, который царит у нас. А ты что ей отвечал? Ха, ха, да хи, хи. Вот чёрт-то чудной! Тьфу, ей богу. Сранина ты, после этого. Если бы ты предоставил нормальные условия нам. то мы бы не бросились к нормальной еде. Ты бы мог и баню нам пригнать в банном корабле. А мы ничего этого не имели, пока это не устроил нам всем Рехт, который попал в эти же условия, как кур во щи. И это хорошо, что с нами была Бетти. Если бы её не было, то мы бы все подохли. У меня всё.

Судья вызвала всех, и каждый сказал тоже самое. Последним слушали Жока. И он, как всегда, отличился, показав на экране, как Фрак уговаривает меня сходить в туалет. - Детка, я всё сделаю. Расстегну скафандр, подмою тебя тёплой водой из снега. Нельзя так долго терпеть. Это опасно для здоровья. Я подержу тебя сам. Понимаю, что не удобно, но надо. У тебя же разорвётся всё внутри. даже Борис это делает в кустах. Какие-то функционары у него работают. И он понимает, что так надо. Ну давай, пожалуйста. Пользуйся тем, что затишье. Сейчас нападут. и что будешь делать? Опять терпеть? три дня без туалета. Ты что? Это плохо кончится.

Фрак расстегнул нижнюю молнию , и взял меня на руки, расставив ноги. Я всё сделала, и Фрак начал меня мыть. - Ну вот, детка, всё. там покраснения. давай крем. Надо смазать обязательно, иначе может быть заражение. Уже до крови натёрла. Есть заживляющее у тебя? - Да. Вот в кармане. Только внутрь не клади. Туда вот эту, что смягчает. - Давай сначала вторую, чтобы чистыми руками. Ну вот, всё сделал, любовь моя. И он чмокнул меня туда.

Раздался возглас Друта. - Фу, какая прелесть! Ужас! После такого там целовать. Судью подкинуло. Она вскочила. - Знаешь что, Друт? Я не снимаю с тебя решения об обезглавливании. Ты гораздо хуже. чем те звери на экране. - Почему же? - Да потому, что они друг друга берегут, а ты только себя. Увести его.

Встал Рехт. - Можно мне кое-что добавить, пока он не ушёл? - Да, конечно. - Я понимаю твою горечь, Жока, но ты пойми и меня. Значит ты в прексных условиях, наевшись и напившись, потрахав бедную Эльзу, спокойненько смотрел на мучения Бетти и её мужа Фрака, да ещё и снимал всё это, вместо того, чтобы помочь. Так было? - Нет. Снимал не я. - А кто? - Ну, я послал бойца. который должен был установить неуставные отношения в нашей роте. Вот и всё. И он это сделал. - А где эти отношения неуставные? В каком месте? - Ну, он же чмокнул её туда. - И что? Что тут такого-то? - Ну как? Он поцеловал её туда.

Зденек плюнул в него. Все остальные тоже начали плевать. Базо крикнул: - ты сука, Друт. Завалил нас окончательно. Падла. Если бы они там поеблись, никто бы им ничего не сделал. Они муж с женой. Никаких запретов нету на этот счёт. А он её просто лечил, и просто чмокнул. Какой же ты подонок. Я то поплёлся за тобой. дурень, и другие тоже, кроме умного Зденека. Забыл я, что тебя расфаршировали. Принял машинально за командоса. А командос был Зденек и по званию, и по уму. А ты чёрт с рогами, который всех только бодает. Тупой дурак, и только. Я бы тебя ещё за тот проступок пристрелил.

Рехт удивился. - Какой проступок? - По свержению власти. Дет вскочил. - Чего? Бабушка нервно замахала веером. Дед подошёл вплотную к Жока. - Ну, выкладывай. - Нет. А ты, предатель, у меня поплатишься. Дед был в шоке. - Ты, сволочь! Докладывать мне. - Нет. Ничего не было.

Базо гаркнул. - Эх, я расскажу. Умирать, так с музыкой. Слушай сюда. Был я в городе с отрядом своим, и тут мне в пах вонзилась какая-то палка странная. Я вскрикнул от боли. И это оказался короткий меч. Я улетел на базу в госпиталь. А там встретил Строуна, который, как вы знаете, был вторым замом Друда по военным делам. Поскольку я не мог понять, что в городе сряслось, спросил у него: - ты не знаешь, что все бесятся там? - Знаю, но ответить пока не могу. - Почему? - Это не меня касается, а Бетти и её отца. - Ну, хотя бы в кратце. - Короче. Этот тупица Друт, подумал, что она развелась с ним, и затеял путч против её власти. Решил сначала напасть на её отца, напугав собственного тестя, а потом уже на деда, захватив власть. Вот и всё.

Дед посмотрел на Друта. - И ты молчал? - Что же я, самоубийца? - Да. ты самоубийца. Но ты ещё и других подставил. Странно, но ты первый. из нашей семьи, кто не выдержал условий королевского рода. - Как это? - Ну, здесь и так вольготно живется. Без проблем. А ты рванул ещё выше зачем-то. Ты просто невыносим для нас., если не соблюдаешь своего места в роду. Более того, ты счёл нас такими же дурнями, как ты. - Я этого не делал. - Чего? - Я не счёл вас дурнями. - Да? странно. А я слышал вот только что о том, что ты именно считал себя разведёным с Бетти. - Ну ты пойми меня. Она же замуж вышла за это время дважды. - Ну не ждать же ей тебя годами из тюрьмы, куда мы с бабушкой её, нашей главной королевой, запретили ей ходить. - Ко мне? - Именно к тебе. В этом нет достоинства главной королевы, которой она теперь является также, как и её мужья. - Что? Вы ей власть отдали? - Да. Мы так решили. И сегодня же на сессии, я вручу ей жезл генералиссимуса восемнадцати планет, то есть всей нашей сертеции, ну и частично следующей. Там сколько-то не знаю планет. Я сказала: - четыре. - Да, правильно внучка, четыре.

А ты на казнь отправляйся, придурок. - Я не... - Остальные по решению суда. И дед ушёл. Бабушка устало пошла за ним. И вдруг Жока душераздирающе закричал. - Я не пойду на казнь. Я вашей фамилии, как и другие мужья. Мы неуязвимы этим. Как вы можете казнить, если я Мариоли, хоть даже и по жене? Дед остановился. Бабушка тоже.

- Хорошо, я остаюсь. И они заняли свои места на троне. Суд продолжил работу. Судья встала, и объявила приговоры. - Первый. кого я хотела бы казнить, это Эд Эшту. Кто за то, чтобы снять его с учёта армейской дисциплины? Руку поднял только дед, так как все понимали, что далее для отца последует военный трибунал, а затем и казнь. Но его руку учли прежде всего, конечно. Судья огласила решение. - Я, вероятно, не смогу до конца выполнить решение короля, но частичные кары пойдут. Первое. это снесение Эда Эшту с должностной лестницы, так как моя комиссия выяснила ещё некоторые факты в этом аспекте.

Дед удивился. Он же сам расследовал, и всё объявил уже. - Какие? Судья продолжала. - Я, конечно, не буду крайне жестокой, но по вине Эда Эшту, короля номер два, погибло от голода и неурядец с санитарными нормами, из-за необеспечения армии ими, 58 военных разных войсковых чинов. Также он подверг крайней опасности действующую королеву и её мужей, кстати тоже Мариоли, для жизни. Будучи Эшту, а не Мариоли, вы Эд, не способны иметь защиту королевской фамилии. Поэтому я обозначу все факты, по которым вы будете осуждены далее.

Друт крикнул: - а по этому факту, что ещё? - Хорошо, я расскажу. Вам не приходило в голову, отчего наш маршал такой огромной планеты, взял в ход военной операции гражданскую, в том числе торговую авиацию? - А что, ещё что-то там? - Можно уже без вопросов? Я же рассказываю стою перед вами, а вы мне, Друт, мешаете. - Да, конечно, мэм.

- Так вот, попросту говоря, Эд Эшту был в сговоре с торговцами торговых авиалиний, и получал большой куш оттуда за проданные продукты. Но не только. Он ещё и продал технические средства. которые были посланы на помощь. Толпа взвыла. и бросилась на отца с кулаками. Дед строго гаркнул: - стоять. Занять свои места. Мозг матери отказывался что-либо понимать. - А что произошло? О чём это она? Что судья-то сказала? Я не поняла ничего. Мам, чего они бросились на него. Бабушка сидела, как изваяние. И повернув к ней голову, тихо произнесла: - сама в шоке. И не трогай меня больше. Всё.

Мать начала осознавать, что всё это происходит на самом деле, и у неё началась истерика. Вызвали дока, который увёз её в госпиталь. Так же увезли, взорвавшихся от ужасной информации, моих бабушку с дедушкой и пробабушку с продедушкой со стороны отца, то есть всех его предков. Я бросилась за ними, а Фрак остановил меня. - Постой, малышка. С ними ничего не будет. Врачи поднимут. Это всего лишь первый стресс. А тебе надо быть здесь. Тебя же тоже коснётся. Ты же руководила операцией. И я села рядом с ним.

Из зала стали кричать: - перечислите, что он продал конкретно. Может какую-то ерунду, а мы тут будем судить его. - Хорошо. И ей вынесли список на трёх листах. Судья стала зачитывать. - Военная техника. Агрегаты. дающие стволовые атаки; подъёмные механизмы, дающие возможность космолётам и воинам находиться не в зависании, а на них; санитарное оборудование с душем, туалетом и баней. Это всё по 30 единиц. три титановых защитных объектов от микроволновых ударов и конусы защитных распылителей в количестве 12 штук каждого наименования. Она все продолжала, и вдруг отец простонал: - ну, ведь и также наши выиграли.

Судья опешила. - Что? Кто это вякнул? Он встал, и сказал: - я. Что, я не прав? Судья схватила тяжёлый стакан со стола, и швырнула в него, чем рассекла ему лоб. Отец заплакал, и сел на место. Судью буквально понесло. - Ты что же, гад такой. натворил, скотина? Я, значит, тут должна перечислять тобой награбленное с твоими подельниками, а мой сын, рискуя жизнью вместе со своими товарищами и, кстати, твоей дочерью, должны были в скафандрах говном с мочой наполняться. Так по твоему? И шкурку ты свою сберёг, мнимый маршал. Ну, погоди, гад. Я тебе ещё суд женщин устрою, дети которых там погибли. А теперь, скотина, ты сиди тихонько, и гордо думай, что хоть одно ранение при этой войне получил. Тварь ты поганая. Мне только дочь твою жаль. Вот и всё. Ну и жену, конечно, тоже. Представляю, сколько она натерпелась от такого, как ты урода.

- Нет, это я терпел. Она мне изменяла. Дед сурово взглянул на него. - То есть, у неё есть второй муж. Судья изобразила радость. - Какая молодец! А то ведь с таким и засохнуть можно идиотом. Патенциала-то никакого. - Почему это? - Да замолчи ты. И так очевидно. - Я возмущён. - сейчас из зала выведу. Дед покрутил ему у виска, и отец остановил себя. Судья с горечью произнесла: - наконец-то заткнулся. чиполино ёбаный (неуправляемое существо, чипированное для полного контроля). - Я возмущён! Дед подошёл, и стукнул отца кулаком в нос. Отец крикнул: - вы что, на кулачный бой уже перешли? - Ну так. очень уж кулаки чесались. Как раз кстати пришлось. Уважать судью будешь. - Судью, а не меня, короля? - Именно так, гражданин Эшту.

- Да? А ведь это именно из-за вас всё произошло с вашей женой. - Да что ты? Хочешь сказать, я не давал тебе никаких распоряжений, как генералиссимус? - Нет, давал. Но денег-то нет. Как я буду всё это выполнять? Я и подработал немного. - Что? Я же тебе выдал из казны 156 миллионов золотом. Как это нет? - Так это на само оборудование и темы прокорма. - Какие темы? - Ну так, что-то по мелочи. - Чего по мелочи? Питание, это основа армии. Ты же видел, что всех там до обмороков довёл. Ты в этом виновен. - Нет, не я. - А кто по твоему? - Ты, который мне мало платил. Фу, какие-то гроши. Сознайся. всего 2 миллиона. Судья поинтересовалась: - в год? - Нет, конечно. В месяц. Судья стёрла пот со лба. Все стали возмущаться, и выкрикивать из зала. - Эда на мыло. Зажравшаяся скотина. Ставь вместо него Фрака, иБориса повысить. Искупил сполна, хоть он и роби. остальных всех на хуй. Они предатели. скоты. Свалили всё на девчонку, и ебись, как хошь. Да ещё и в дурном свете её представили.

Когда зал угомонился, и прекратил топать и свистеть, отец встал, и сказал, я объясню. зал снова начал бунтовать. - Мы просто мечтали о таком дураке, который пиздит деньги из казны за счёт наших жизней. Да ещё, этот гад говорит нам о прекрасной диете и, что собственные фикалии, это не грязь. - Я бы убил такого. - Ты, сука. иди отсюда на хуй. - Прикидывается тут святеньким. Назначте ему тоже наказание. - Ага. Пусть своё говно пожуёт в скафандре, недельки две-три. - Погань. - Тварь поганая. - Какой ты офицер? - Ты и есть говно в скафандре. - Сволочь.

Судья и охранники ничего не делали. Понимали, что нужен выход эмоциям. Когда последний плюнул в отца, она начала. - Да. Думаю, мне долго не надо будет ходить на спортивные матчи с мужем. Здесь живее. Друт крикнул: - а почему? - Вы, Друт, молчите. А я напомню всем, что Эду Эшту предстоит пережить ещё два суда. Это его будущее. - Каких? - Как каких? Я же уже говорила. Суд женщин, у которых погибли мужья и дети, ну и внуки, конечно. И суд военных по лишению звания и других воинских почестей.

Отец тихо спросил: - на расправу меня отдаёшь? - Ну вы же отдали на расправу 360 отменных воинов? - Я всё подготовил. Они экипированные поехали, а я безоружный. - Экипированные? А я подумала, что голые. Толпа военных бросилась на отца. Дед снова гаркнул: - всем на место. Дайте суд довести до логического завершения. Все сели на свои места.

Судья встала, и продолжила. - Больше я не стану ничего вам зачитывать, но скажу, что это грабёж полнейший. Фактически, это саботаж данной планетарной операции. Я уж не знаю отношений в этой семье, но думаю, что папа-то завистник ещё тот. Дочка-то его преуспела, и геройски выдержала сражение ещё раз. Да и с победой вернулась. А вот папа в говне остался, хоть и без скафандра.

Дедушка осознал, почему отец так себя повёл. - Боже великодушный! Какой подлец! ты просто подонок после этого. Это ж надо? Завидовать собственной дочери? Да ты ублюдок распоследний. И вот теперь, мне тебя не жаль. Внуча, не плачь. дорогая. Я тебя никому не отдам, даже матери безумной. - Мама ничего не делала плохого мне. - Да. Это правда. Но и ничего хорошего. ты же не станешь отрицать, что всё детство с нами проводила. - Я и считала, что вы мои родители. Только не могла понять, что я вас должна дедушкой с бабушкой называть. Я и сейчас не могу этого осознать. Дед встал, и произнёс. - Я, король Франк девятый. - И я, королева Агелия. - Мы, с нашего высочайшего трона. объявляем нашу внучку Бетти Мариоли, нашей дочкой. От ныне и во веки веков. Судья провозгасила: - фиксируйте, и выдать документы.

Отец был шокирован. он вскочил, и побежал куда-то. судья резко крикнула: - Эшту. Он продолжал бежать. - Подсудимый Эшту, на место быстро. Но он не останавливался. Его схватили охранники. теперь он сидел на месте в их окружении.

И снова встала судья. - Да, тяжёлый денёк у меня сегодня выдался. Хотя, есть и радостные ноты. Генералиссимус Бетти Мариоли, займите место рядом с королём Франком девятым и королевой Агелией. - Я займу, конечно, но звание не то. Я маршал войск спасения. - Нет, дорогая. Пришла разнорядка на другое звание для вас. Как раз то, которое я произнесла.

Возникло молчание. И я в полной тишине прошла по залу, и заняла место на троне матери. Первым опомнился Фрак. - Ну вот, детка, я же говорил, что всё к хорошему. Ты теперь будешь руководить подобными операциями сама, и нам будет спокойно, что хозяйство армии в порядке, хотя бы в секторе спасения. Все захлопали в ладоши, и это перешло в авации.

Далее судья объявила приговоры . Друта с командой отправить на безжизненный уровень планет. Всех торговцев. замешанных в этом деле, истребить в борокамерах. Отца приговорили к лишению свободы на семь лет в колонии строгого режима, с учётом предыдущих заслуг. И дальнейшей ссылкой на Оргиз, планету с нехваткой воздуха и плохим запахом от парообразований гейзеров.

Затем судья пожурила маму. - Я, конечно. мало знаю о ней. но могу сказать. что это же надо обладать полным отсутствием в этой жизни, что бы не поинтересоваться дочерью, которая находится на войне. Я такого безразличия не видела ни от кого ещё в этой жизни. И это, надо заметить, единственная дочь. Что за родители? Не понимаю. Вы-то сами, Бетти, говорили ей что нибудь по планшету, или скрывали. - Я говорила о нуждах моей армии. Мама обещала помочь, но помощь пришла уже от Рехта. моего мужа. - А раньше что, просто терпели, и заставляли терпеть солдат? - Нет. Я с перврго дня всё поняла. и пыталась донести это папе, который только хохотал надо мной. Как будто я говорю какую-то чушь. - А мама? - Ну, на третий день, я показала маме условия, и сказала, чтобы она повлияла на папу каким-то образом. Сказала, что он почему-то не верит мне. - И что? - Я не получила ответа. А дедушке что ж не сообщила? - Я сообщила трижды. - А потом? - А потом я вышла к зверям, так как поняла, что помощи не будет ниоткуда.

- Зачем же? - Как зачем? Чтобы накормить армию. - А как? - Бригады собрали мне походные котлы. - А продукты откуда? - Я приказала достать стрелкам обычное оружие, для отстрела мелких животных и птиц на это. - Это гениально. Только вот не пойму, откуда вода. - Из снега на горах. - Да что вы? Там же недостаток кислорода. - Да, верно. Мы брали с собой кислородные маски, так как постоянно находится в гермошлемах было невозможно. В них плохое обозрение для точечной стрельбы. - А вы ещё и стреляли? - Да. Вместе с Фраком, который всегда находился со мной рядом. А Борис бегал за йети и грудами в предгорье, и отстреливал их там, как мог. - Один? - Да. - А остальные что делали? - Остальные вели, как им и полагалось, отстрел ппротивника с воздуха, с состояния зависания. Ну, кроме команды Зденека, котрую они почему-то считали командой Друта.

И вдруг Друт воскликнул: - Мариоли. Судья вскочила. - Что? Мариоли? Разведитесь с ним, Бетти. Сейчас же. - Хорошо. Оформляйте развод. Жока заорал: - я против. Судья уже крикнула: - вас никто не спрашивает. Сиди, и молчи ублюдок. Ничего королевского в тебе нет. Только внешность петуха, который по зёрнышку склёвывает свою жену. - Которую? - А здесь тебе не курятник, а суд. Будешь обычным. Бетти любит меня, и не пойдёт на это. - Пойду. - Почему же? Ты же любишь меня с детства. А помнишь балы, на которых я тебя приглашал на танец, правда по просьбе твоего сраного отца? Правда тогда он казался мне нормальным. А вот тебя я и не замечал. Странно, правда? Мне всегда нравились блондинки.

Ну. и поскольку Жока был светловолосым, я ответила: - а мне брюнеты. Все захохотали над ним. - Что, Жока, апростоволосился, дурень? - Тебе не за королеву надо было идти замуж, а за метёлку какую-нибудь сраную. - Вот Фрак, молодец! С хорошей ориентацией, а ты дурень полный. И кто те мозг-то скрутил? - Ну полнейший дурак. Надо же, балы какие-то вспомнил! Припизднутый он, конечно. - И друзьишек своих топит только так. Я б его убил в этой компании. Фрак. Борис и Рехт были уже на грани. Каждый желал уничтожить Друта.

Судья долго смеялась, пока не увидела оружия в кармане Друта, которое засветилось розовым огоньком. - Кто вам дал оружие? - Король для войны. - Вас уже давно разоружили. - Признавайтесь. - Бежим, ребята, пока они напуганы. Рехт мгновенно среагировал, и отсёк голову Друту ручной секирой. - Гад, надоел уже. Остальным крикнул: - сидеть, ворвань! Оружие сдали по одному мне. Быстро. И они все сдали оружие. Рехт продолжал. - Арестовать их, и увести. Ещё раз обыскать. Вы что, не поняли ещё, с кем имеете дело? Они опасны для окружающих. Кто их обыскивал перед заседанием? - Мы. Вышли два охранника. Всё было чисто. Борис показал на пенис. Один удивился. - И там искать? Рехт резко сказал. везде.

Охранники стали искать заново, и нашли ещё 32 лазера. Судья ошалела. - Вы дураки что ль здесь работаете? - Чтобы завтра вас здесь небыло. - Ну что, мы виновны что ль? Мы же не думали, что не только в пенисах найдём, но и в анусах, и за ушами, и даже в носу. Это же бред какой-то. - Это вы бредятина какая-то. Пошли вон отсюда. Позорище лесное. Хотя нет, постойте. Здесь мог быть подкуп. Потом разберёмся с вами. В камеру их обоих. Потом их казнили через борокамеру. Они оказались в сговоре.

Судья продолжила. - А теперь по делу. Почему королевская семья не отреагировала на просьбы Бетти. посланной ими на страшнейшую войну с кровожадными животными? - Дед поморщился, а бабушка заплакала, и сказала: - я ничего не знала. Мне не сказали. - О чём? - О том, что внучка на войне. Я бы не позволила. Я думала, она на отдыхе. Но теперь я поняла, что её необходимо обследовать, и лечить, как и Фрака с Борисом. Да и Рехта тоже. У них явно что-то со здоровьем не то. Они все худые какие-то, измождённые. Да и нервы не в порядке у Рехта.

Из зала донеслось. - Тогда нам всем лечиться надо. Мы его тоже убили бы, если б не король, который нас останавливал. - А ты не лезь, королева. Пусть каждый сам за себя скажет. - Вот ты, Франк, король же. Ты всё мог, но не сделал ничего. И сейчас хотел слинять раньше времени. Девчонка одна конаёбилась там, без семьи считай. И как она выжила, не пойму. там чисто со страха можно откинуться. И надо же, такое испытание ей вторично уготовить. Да я бы с ума сошёл, чтобы моё дитё туда послали. - Значит она никому нужна не была. Как расхожий элемент она у вас в семье-то?

Дед усмехнулся. - Ты просто преуменьшаешь её способности. Бетти, не только прекрасная хозяйка для множества руководимых ею планет, но и отменный воин. Получше, чем мужики вот эти, знаешь ли. Бабушка стукнула деда по коленке. Но он не обращал на это внимания, и продолжал. - Я не вижу никого из вас в руководстве, помимо неё. - Ну и пусть дома руководит. Что ты её в военные действия-то пихаешь? Больше пользы будет. - Ты пойми, солдат, что более опытного офицера в боях с этим зверьём, я не увидел. И что королю делать? - Топить потомство. Так по твоему? - Это по твоему. А по моему, она стала героем. - Да, уже дважды. И что? - И планета теперь наша. Я имею в виду Звяги. - Ну надо же, какое счастье! - Ну извини, коль что не так сделал. Я видел так ситуацию. Так и поступил. К тому же я не один это решал, а с её отцом. Я же не знал тогда, что он вообще против неё.

Судья сказала строго. - Я прекращаю суд, поскольку все документы подписаны. Но вы не ответили на мой вопрос. Почему семья осталась безмолвной к требованию маршала Эшту Мариоли, выслать ей помощь?

Дед подскочил. - Да прекрати ты. - Что? Я не поняла. - И так ясно. - Поднимите руки, кому ясно. - Никто не поднял. Она вопросительно посмотрела на деда. - Я же сказал, что был занят, а ей постоянно отправлялась помощь, по три обоза на день. Что ещё надо-то? - Ах, отправлялась? Надо же! А я думала, здесь всё всерьёз. А это шутки оказывается. Всё было прекрасно на поле битвы. - Нет, конечно. Но я-то так считал. Бабушка зарыдала. - Как ты мог, негодяй. Ты что, думал, она лжёт тебе о недостатках? - Нет, конечно. Но я не думал, что там всё в такой степени. - При чём здесь степень, если тебе сам маршал уже передаёт о беде с этим? Или ты считаешь, что внучка в куклы полетела поиграть, и недостойна рассмотрения просьбы? Ты мне всё это время жужжал про каких-то обезьян. И что это её, Бетти сражение будет. А я вижу, что её надо в госпиталь прежде всего, да и мужей её тоже, а затем на реабилитацию в условия саноторного лечения, как и других воинов тоже. Все встали, и в госпиталь отсюда. Все, кто там был. По приказу королевы Агелии. А то помешались на драках, и вовсе ошалели уже. Чокнутые вы все. А тебе, король, великий Франк девятый, корона уже давит на уши сильно. - Но я... - И молчи, не возражай. Дома ещё получишь. Мало тебе не покажется. Пойдём внучка отсюда. С сего дня ты живёшь со мной, а то я не знаю где ты. Пошли все вон. Дайте выйти. Дурни неотёсанные, а не семья.

Судья вздохнула. - Хоть один нормальный составляющий семьи нашёлся помимо Бетти и Фрака. И то, слава те...

Мы ушли, и я не знаю, что там происходило дальше. В этот же день я с мужьями переехала в своё крыло центрального дворца. И мы слышали, как бабушка устроила разнос дедушке, который уже не выходил в гостиную, а сидел взаперти в кухне, где прятался от бабушки. Рехт грустно сказал: - какой ужас! Неужели ты точно такая же? Я не вынесу такого. - Хорошо, дорогой. Думаю, ты будешь слушаться меня, воизбежание подобных сцен. - Да, дорогая, конечно. Я стану очень послушным. Но, пойдём же скорее спасатьФранка. Она ж его задавит энергетикой. - Ты, да, а я нет. - А, понимаю. Женская солидарность. - Да, дорогой. Да и собираться надо. - Куда это? - В госпиталь на откорм. - А что, здесь плохо кормят? - Кормят отменно, но бабушкино приказание - это всё. - Понято. - И действительно, где-то она права. Пройти через такое, и не посмотреть, что с нами теперь, это странно. - Я бы даже сказал, кощунственно по отношению к самим себе да и друг к другу. Но я бы хотел с тобой побыть сегодня, в новом доме уже. Так сказать, быть здесь номером один.

В эту же минуту ворвался взволнованный Фрак. - Быстро сюда все. Надо оповест сделать кое о ком. Рехт возразил. - Я первый здесь. - Я не об этом. - А о чём же тогда? - А о том, милый Рехтик, что к нам с Ольгатрасса едет какая-то странная команда. -Для чего? - Для мести за их родственника, короля Жока Друта. - О, боже! Начинается. - Все в оружие. Ворота я уже закрыл. И заткните рот Агелии. Настопиздила уже. Я побежала к бабушке. - Ба, прекращай лаять на деда. К нам с войнушкое кое-кто приперся. Доставай его из кухни скорей. - А он там? - А ты думала, с бабёнкой тусуется? - Не, он не поэтому делу. Есть я, и всё. Ты же знаешь сама. - А ты проверь, вдруг. Бабушка метнулась в кухню.

Дед сидел там в кресле-качалке, и курил лечебные травы, запивая масляными целебными напитками. - Ой, а что мне внуча сказла, что ты с бабёнкой здесь укрылся? - Чтобы ты заткнулась, наконец. И начала ценить своего мужа. - А. Ну тогда вставай. - Зачем это? Мне и так уютно. Война пришла, вставай. Дед вскочил, как ошпаренный. - Что? Чего? Откуда это? Все планеты наши, и ещё другие будут. - За Друта идут мстить. - А, это ж малое, ничего. А потом, бошку-то не мы срубили, хотя он и выпросил. Дурак дураком. И чо? - А то, что Фрачик перекрыл им доступ во дворец. На крыльце вон метутся. Технику надо готовить к бою. Вставай, генералиссимус! - Неа. Там Бетти. Она теперь главная. Сама справится. Она знает, как. Да и Фрак молодец сам по себе. - Ты очумел? Ты же король. - Но они тоже. Вот пусть и воюют. Мы уже старые с тобой. - Да? - Конечно. А потом, это её муж. Пусть и разбираются сами. А Фрак молодец. А охрану всю уволю. Суки все и поганцы. Понятно, что делать дальше? - Нет. Я никого увольнять не стану. Они должны сейчас бороться за нас. Понятно тебе? - Да, понятно, что ты ослиная душа, которая не соображает, что охранники нас предали. То есть, это сразу сговор. - А. Ясно. Всё, пошла делать. - Фу, наконец-то. Хоть на минуту отстала. - Что ты сказал? - Я сказал, молодец, детка. Какая у меня хорошая жена и послушная такая. Просто подарок судьбы. - Дурень какой! Вот и сиди здесь с куревом своим тошным. Как ты только выносишь это говно, не пойму? - Так же, как тебя, дорогая. - Что? - А что? Да, терпкое, а лечиться-то надо. - Вот дурень, не могу я. И махнув рукой, убежала.

Я увидела бабушку одну, и бросилась к дедушке. - Деда, хватит филонить. Вставай давай. - Не. Вы меня не защитили, и я вас не пойду. - Мы защитили. - Как? - А так вот, придумав байку войны и общей защиты. - Молодцы. Теперь охранников на работе не будет. - Почему? - А вот догадайся сама. - А, понятно. Ладно, пойду Ба уговаривать, а ты вставай, и не сдавай нас, а то теперь нас запилит. - Ладно уж, выдумщики. А вообще-то ловко. Да, она бы от меня месяц не отстала. А ты-то как сама думаешь? - А чего мне думать-то. Я солдат твоей армии. Что приказал, то и делаю. - Вот это номер. Я думал, ты ей насвистела. - Некогда, дед. Я бы и пошушукалась с ба, но мне Эшту достаточно было. - Чего? Ну-ка садись, рассказывай. - Не, ты их казнишь. Мне их жалко. Старые они тоже, и добитые папашей. - Ладно, потом. Ай, нет. Я теперь буду мучатьсмя, понимаешь? - Ладно, скажу, если не казнишь, а примешь, просто как информацию. Да и давно это было. - Давай. - Чего давай? - Ну. обешаю.

Жаль мне их было. - Почему? - Отец только грубил по планшету и посмеивался над ними. А мне они казались очень милыми. Ну, это же бабушка с дедушкой, пойми. - Да. - Я ездила к ним. Закончив академию стала работать, и отчислять им с моей зарплаты по 200 тысяч в месяц. Просто видела, что они живут вовсе не на широкую ногу. И я, приезжая туда, чувствовала себя любимой ими. Видела, как они суетятся, собирают стол, уж какой-никакой, а всё же. Видела, как к ним Эта бешеная тётя Бренди приезжает, папина сестра, и устраивает им скандалы валяясь по полу, дабы выманить хоть что-то из них. - А ты вмешивалась? - Ну, угоманивала, как положено в армии. - Да? Как? - Встать по стойке смирно, солдат Дуримаров! Быстро привести себя в порядок, и сесть за общий стол с чистым лицом и руками. - И что она делала? - В ванную шла. Что ей ещё делать-то? Умывалась, да за стол садилась. - И всё? - Дело-то не в ней, что ты пристал-то? - А, ну давай.

Ну вот однажды, я шла к ним, в установленное время, а сердце тянуло назад. Но я, как бы, пересилила себя. И напрасно. Лучше бы не заходила. - Ну-ну? Ну говори, не буду я их вешать. Ну, и услышала там от деда. - Что? - А что я предаю отца. - Как это? Чем? - А тем, дед, что я. как ему казалось, отняла у него сына. - Он что, ёбнутый? Чем это отняла-то? - А тем. оказывается. что я прихожу в гости к ним вместо него. дедушка обомлел от такого поворота. - Ну и мышление! Вот дундук с клопами старый! Понимаешь, я-то думала, что это любовь между нами, а он всё сломал в отношениях. да так, что бабушку в больницу увезли. У неё ишемия началась и стенокардия. Едва вывезли её врачи. Понятно, значит всех уделал. Да, кроме, конечно, сына своего. - А чем кончилось-то? - Он позвонил отцу моему, и сказал отчётливо. - Вот, сынок, я освободил для тебя место встречь. Можешь теперь в среду вечером бывать у меня и мамы вместо своей дочери. Я её, дряни этой, просто запретил приезжать к нам в дом. И подмена отпала. Всё свободно.

Отец это услышал, и начал рыдать. - Ты что плачешь, сынок? - Был бы рядом, я б тебя сейчас убил. - Как это? Почему? Я же всё сделал для тебя. - Если бы я очень хотел видеть твою наглую харю и твоей жены, я бы и так к вам наведывался. Но вы мне неинтересны с того момента, как ты меня сдал в полицию вместе с братом моим. А за что, ты знаешь. - Нет, я не помню. - Хочешь сказать, что это мама сделала? - Нет. Мама нет. Ах, да, вспомнил. Ты у меня часы золотые украл. - Ну да, только не я. - А кто там был ешё? - Дядя Петри. Я у него в кармане их нашёл, и принёс тебе. И объяснил тебе всё. - А, тогда? Я, прости, не думал. - И ты бы посадил меня, па, если бы не отпечатки пальцев на них. Дядины тоже нашли. - Ах, вот как? Такая история давняя. Стоит ли обращать внимание? Теперь-то всё в порядке. Ты же мне каждый месяц деньги шлёшь. - Чего? Ты немного ку-ку, отец? Я тебе ничего не шлю. А не приезжаю, так как не хочу других сложных обстоятельств. Вдруг скажешь, что я у тебя что-то украл? Мне это надо? И мать, главное, не заступилась. В общем, упыри вы.

- Подожди, как это ты не высылаешь денег? - Пошёл ты на хер. Внучку провалил свою собственную. Дурак. Это была единственная поддержка у тебя, и ты её обрубил. Я представляю, что с ней сейчас творится. наверное какая-нибудь истерика. Дед ёбнутый, блядь! Ужас!

И тут до него медленно дошло, что я их содержала. - Да откуда, сынок, у неё такие деньги? - Она зарабатывает 300 в месяц. - Что? Что? Дай ей трубку немедленно. - Пошёл ты. в одно место к моей маме. Сидите там вдвоём, как крысы, и заткнитесь. Свинота страшная. Я предупреждал её, что ты в один миг можешь всё обосрать. Так ты и со мной сделал, и с ней. Вот теперь и торчи со своей чокнутой доченькой и её огалтелыми детьми. Я посмотрю, как вы выживите на её счётик. А счёт моей дочери для тебя закрыт. - Ну, может, она бабушке будет высылать? - Заткнись, и больше, тварь такая, мне не появляйся на глаза. И жёнушку свою в жопу себе заткни. Единственный ребёнок нормальный был, и ту обосрали. Идиоты полные. Особенно, конечно, ты. - Ну я же не знал, что деньги её. Я бы и привечал её, если б знал, и бабушка тоже. Что ж ты мне не сказал-то? - Я сейчас приеду, сука, и убью тебя. Я тя повешу. - За что это? - За оскарбление королевской особы, то есть Бетти. - Она не королева. Вот её быбушка королева. - Да? Ты уверен в этом? - Да. - А я уверен в том, что бабушка, другая, конечно, не моя мать, отдала ей ещё в возрасте шести лет свою корону. Понял, дурень? Дед, наконец, замолчал, а отец отключил планшет навсегда.

Дед Франк был вне себя. - Я его убью. Сволочь ещё та. В матери его я , конечно, сомневаюсь. Пережила ещё то с ним, а его точно на снос. Этот гадёнышь ещё и лечится за наш счёт. Ну и сват попался гадкий! Какая же сволочь! Даже чувства ребёнка не пожалел, который к нему ездил с любовью и радостью. Надеюсь, ты больше с ним не была в контакте. - Не, деда. Я и с ба там не стала. У меня почему-то возникло ощущение, что они просто подсчитывали. сколько я кусочков хлеба съела за столом. Мне просто плохо стало от этого. Но я думаю, что они достаточно денег скопили, чтобы открыть какой-то бизнес свой. - Разорю всю семью. Всё хозяйство будет твоим. Дед, не надо. Там ещё эта чокнутая со своей аравой. - Мне по х. И ты об этом знаешь. Я за тебя всех поубиваю. Ты моя единственная надежда и любовь. Понятно тебе? Вот так.

- Понимаешь, я тебе это всё же рассказала не просто так. - А я понял. Ладно, учту. Вешать его не стану. - Дед, я не знаю, что с ним случилось, но помню и добро, и солидарность. А, что с ним произошло от жадности, даже не представляю. - Я знаю. Он всю жизнь бился, сесть на трон. Но он не понимал, что это сложно. Могут дойти только такие, как ты и Рехт. Это всё. даже Фрак не годится, хотя он воин отменный. И смел, и славен, и не предатель. - И в чём отличие? - А ты сама не видишь? - Нет. Я не вижу. Фрак великолепен и верен мне. - Да, это важно. Это может, как раз дать перевес в его пользу. Но, не факт, что он таким и останется, после того, как оседлает трон. А Рехта видно. Он себя не скрывает, Он таков. каой есть на самом деле.

- Докажи, что Фрак не такой. - Пока не могу. Он идеален. - Только пообещай, что не будет для него подстав. Иначе, это станет нечестной игрой. - Обещаю. - Ну ладно, отдыхай. Я пошла к себе. Тем более, что мужья мои уже выбили всех врагов со двора. - А вот это интересно. Вдруг ещё воюют? Пойду посмотрю. И мы, смеясь, вместе пошли.

Но там уже мнимые бои закончились, и было объявлено перемирие. Рехт долго хохотал. Он не знал, что это всё было подстроено Фраком, Борисом и мной. Потом успокоился, и утащил меня в спальню. На ужине мы продолжали хохотать, а бабушка не понимала, что мы смеёмся-то? - Вот дураки, это же опасно было. Рехт на полном серьёзе отвечал: - да, но мы справились всё же. - Да, кроме одного лентяя. И это мой бывший муж. Какой ужас! - Я уже старый и для того, и для другого.

Вот это меня поразило, так как выглядели они прекрасно. - Ба, а почему вы не идёте к врачу? - Я не знаю. Нам же умирать пора. - Чего? Зачем? - Ну, возраст. И здоровье уже не то. - Ладно, я сама с ним поговорю. - Не, не надо. Только расстроишься. - Или уволю его к чертям собачьим. Только деньги грести мастера здесь во дворце. Сама лекарства вам покупать буду с других планет. Там всех лечат подряд, а вы значит, старые. Рехт поддержал. - Что за чушь! У меня в личном госпитале полежите. и будете здоровы. Соберут по запчастям, да и всё. Месяца через два станете, как несовершеннолетние. Сами на себя старость навешиваете. Бетти права. Хватит вообще трендеть о смерти. Да, Фрак? - Полностью согласен. Дело не в старости. Дед спросил: - а в чём? - А в том, чтобы вы следили за своим здоровьем. Вот нас отправляете в госпиталь, а сами ни-ни. А надо и самим тоже. - Да, ты прав. И дед прослезился.

Я повернулась к бабушке. - И долго у вас ничего нет? - И она заплакала. Я не хочу говорить на эту тему. - Ладно, сама всё узнаю. Дед всколыхнулся. - А что там узнавать? Я не импотент. Просто там болезнь какая-то развивается. - Давай, показывай. - Не, только врачу. Рехт заржал. - Да он дебил у тебя. Нашёл, кому показывать. Лучше мне покажи. Я тебе сразу мазь выпишу. Уж чем я только не болел. Вот только с внучкой твоей чистым хожу потому, что она чистоплюйка. Остальные ничем не гнушаются. - А там у меня не такая болезнь. А идёт разложение тканей. Поссать не могу спокойно. На обезболках живу. - А это? Это вообще элементарно лечится. - Правда? - Ой, сколько хочешь таких. У моей мамы такое же было. Я те говорю, поезжай ко мне. Склеят, да и всё. И Агелию с собой бери. Как новенькие станете. Бабушка заинтересовалась. - Правда? - Конечно. Вон, у меня дед с бабкой живут припеваючи на Юрском. Все целые. А вы здесь загниваете из-за того, что врача боитесь поменять. А он шарлатан у вас. - Правда, Франк, чой-то он нас не лечит-то? - Я что-то не подумал, дорогая об этом. Всё страна, страна. Планеты да планеты. А о себе-то забыли. Ещё эти суды дурацкие. А теперь ещё и войны. - Да, дорогой. Нам теперь необходимо , конечно же, лечиться, чтобы стать здоровыми. Мы теперь тоже можем отдыхать. Мы заслужили это.

Рехт заревел опять своим басом. - Ну вот и правильно. Собирайтесь сейчас же. Отвезу вас в свой госпиталь. Они покорно собрались, и Рехт их сопроводил на лечение. Вернулись они через полгода в прекрасном состоянии здоровья, и с видом на 19 лет. Все ахнули, когда их увидели в аэропорту. Рехт с гордостью их встретил, и забрал в свой кортеж. он считал этот успех своей заслугой, так как курировал и успокаивал деда во время лечения. - Ну что ты, дорогой? Не стоит даже обращать внимание на такие пустяки, как время. Тебе ещё жить да жить. Вот что такое полгода в этой жизни? Это же пшик. А потом ты не один, а с любимой Агеличкой. Ей тоже не весело, но она молчит, так как понимает необходимость данных операций. Вот прибудете сюда на Ори, и посмотрим, как вас встретит толпа любопытствующих жителей. Думаю на ура. Вот лежи спокойно, как я когда-то, и лечись. - А ты тоже лежал? - А, как же? Что ж ты. дорогой. не знаешь, как нам власть даётся? 32 операции пережил. Чуть коньки не отбросил, а выдержал же. Вот теперь твою любимую Беттичку каждый день чпокую за милую душу. И тебе того желаю. - Что? Беттичку чпокать? - Ха, ха, ха. Чувство юмора есть, значит живой, и дальше жить будешь. - Ты так думаешь? - Да я просто уверен. - Когда прлетите к нам? - Завтра же. Уже намечено было. После дневного сна. - Чего? Я здесь не сплю днём. - Я сплю, дорогой, с Беттичкой. И не дай бог пропустить. Я уж не говорю о Фраке. Тот известный ёбарь. Но и Борис. иногда опережает. - Ха, ха, ха. Ну что ж ты за ним-то не поспеваешь? - А она его включает намеренно. - Да? - Вот так-то. Говорит, он миленький Борисек-то. Вот что хочешь, то и делай. Жаль её его, и всё тут. - Ты зол, наверное, на него? - Неа. Он правда душка. Хорошенький он. Но только на меня сильно обижен. - За что это? - Я его выключаю внезапно, и несу в постельку спатеньки. А он мне выговаривает, что он не маленький, и может сам идти спать. - А, понятно. Да, у него с рецепторами всё в порядке. Видишь ли. он не совсем робо, а многие части от себя самого. То есть он почти биоробот, да ещё и с духом. - А это что такое? - Душу взял, тонкие тела с того света, и вошёл в себя нового. Так что ты с ним поосторожней. Он на самом деле может обижаться. Поэтому Бетти с ним нежна. Не хочет обижать. Он же её первый муж. Она подбежала, когда его стали бить, но не успела спасти. Какой-то мужлан буцой в висок заехал. Сразу вырубил беднягу.

- А за что? - Ну там посмотришь сам. - Ну в кратце. - Он пытался из лазера Друта убить. - Ой, бедный, как же ему не повезло-то. - Я тоже так считаю. Кабы не разъярённая толпа на суде, он бы был жив. Но, честно, даже не знаю, что лучше. Был он просто невыносимым. - Да? - Ему подтянули черты характера до эталонной нормы. - Ах, вот как? Понято. Ну, остальное спрошу у бетти. - Не, не надо. Лучше сам посмотри материалы суда над нам. Там всё поймёшь. Но после, ему вопросы не задавай. - Да понял я. Он же роби теперь. Им нельзя прошлую информацию давать. - Ну, да.

Вот подобными беседами Рехт и поддерживал деда, ну и бабушку тоже, которая лежала рядом. А теперь, по прибытии, у них началась новая. можно сказать, молодая жизнь. И бабушка радостно сообщила семье, что у них всё в порядке, даже в постеле, чему все обрадовались.

Но, всё же. дедушка стал хуже относиться к Рехту. А почему, я расскажу. Дело в том. что он стал ухлёстывать за медсестрой в том госпитале, где лечились бабушка и дедушка. И однажды притащил её на показ деду. - Франк, посмотри, какую я здесь куколку отхватил. Её зовут Мари. Будет моей тоже на ровне с Бетти. Рехт ушёл, а дедушке стало плохо, и он позвал дока. Ему восстанавливали сердце. У бабушки началась невралгия. Её тоже пришлось от этого лечить. К тому же. пару раз Рехт не взял меня с собой. Улетал тайно один. Фрак стал беспокоиться по поводу инфекций. раз Рехт так загулял. Он попросил меня не допускать его до постели. Я согласилась.

Мне позвонила бабушка. - Доченька. иди ко мне, дорогая. Прямо сейчас. - Ты себя плохо чувствуешь? - Нет. Очень хорошо, но ты должна это видеть. - Я знаю всё бабушка, если ты о Рехте. - Да, о нём. И знаешь, что я тебе хочу сказать? - Я слушаю. - Ни при каких обстоятельствах, не допускай его до центральной власти. - Я поняла тебя, тем более, что так и хотела. - А Франк сказал мне, что ты почти согласна на него в троне. - Нет. Это он уговаривал меня, а я его не люблю, и считаю, что трон должен оставаться у нашей семьи в родстве. И там должен находиться, когда придёт время. Фрак. - Да, да, Фрачик. Конечно. Он же мой племянчатый внук по линии моей бабушки. Всё правильно ты говоришь. Наш надёжнее. А тот и с трона пихнуть может, ради какой-то шлюхи. Представляешь, сказал, что она на равне с тобой теперь будет, эта дурочка, которую никто не готовил даже на врача, не то что на трон. Какой-то чудак он, честно говоря. И вообще, нечего потакать ему. Вот прилетайте с Фраком, и скандал ему закатите. Иначе никак не воспитаешь. Я понимаю, что была бы ещё одна жена. благородная и красивая. Но взять простушку, и сказать так! Я ему уже не прощу того. Чего он её знакомиться-то с нами привёл? Я только представила. что он на трон её посадит, мне плохо стало. Оденься красиво, и прилетай. Урой её. И, чтобы Фрачик. дорогой мой малыш, был рядом и великолепным. Пусть знает. что ей сюда не пролезть, как и той крысе. что с ним примчалась первоначально. - Слушаюсь, мой генерал. - Целую тебя, жду.

Я явилась в лучшем белоснежном костюме с золотой розой на плече. Фрак одел лучший, с модным шиком костюм. И мы через полчаса были уже там. Мы зашли повидаться с дедушкой и бабушкой. Дед ахнул. - Какая красота! Ну иди, смотри, красотка моя, что твой муж здесь вытворяет. Бабушка крикнула: - Фрак тоже пойдёт. - Да, конечно, ба. Даже не волнуйтесь. лечитесь спокойно.

Мы вошли в кабинет для медсестёр. Рехт сидел полураздетый на коленях возле Мари, и целуя ей руки, проговаривал ласково: - что ты всё нервничаешь, дорогая моя? Я же тебя люблю. Ты же только моя будешь. - Я не могу. Я замужем, и не знаю, как ему сказать. - Что сказать? - Ну, что мы теперь вместе. - Ты зачем это говоришь мне? Я же король. Просто откажи ему, и дело с концом. - Как это откажи? Я же с ним венчана, и клятву давала. - А, да. Ну ладно, значит так будем встречаться. Что здесь лететь-то . - Да, дня три. - Да нет. На сверхзвуковом минут двадцать. И неожиданно для Рехта, Фрак уточнил, 25. Он резко отшатнулся от Мари. и посмотрел на Фрака удивлённо. - Ты откуда? - Как откуда? С Ори. Вот, прибыли с женой родственников повидать, а заодно тебя пинками выдворить домой. - А я вам разве нужен? - Конечно. Даже Борис соскучился. Его выключать некому.

Рехт не выдержал, и улыбнулся. - Классная шутка. Мери промурлакала: - да, ничего. Потом вскочила, так как начала икать безудержно, и убежала. - Ты мне цветок помял. Понимаешь ли ты, Фрак? Фрак посмотрел под ноги. - Нет, цветов здесь небыло. Ну, кроме Беттички, конечно. - Ты так считаешь? - Я, да. А ты как считаешь? - Ну да, она хороша. Ещё как. Но ты всё время мне мешаешь с ней быть. Надо же мне как-то поправлять здоровье. - Да, надо. Теперь, думаю, точно надо. Давай, собирай манатки, и домой, лечить твой неугомонный пенисик крошечный. - Ты что, издеваешься? - Почему? - Нормальный у меня размер. - Да? - Для кого? Для карлицы по имени Мери?

- Ну ладно. Не заставляй меня достать оружие. Фрак достал пистолет, и строго приказал: - быстро собраться. Приказываю тебе, как старший муж. - А, так уже? Дружба врозь? - Фрак махнул пистолетом в сторону выхода. Рехт тихо встал, и оделся. - Только не пойму. о какой болезни ты говоришь? Она сама медсестра. - Ну да. А муж у неё, конечно же. медбрат. Ну и его партнёрша по интиму, ну просто старшая медсестра. И её любовница тоже, старшее некуда.

Я не выдержала, и захохотала. И Рехт тоже загоготал. - Хотел тебя убить, теперь не буду. Мне смешно. Ну ладно, домой так домой. Мы зашли к бабушке с дедушкой. Попрощались с ними, и улетели.

Дома у Рехта началась истерика. - Мне никто ничего не даёт. Я хочу жить свободно по своим решениям. Бетти теперь мне откажет. С кем мне быть-то? Я ответила. - тебе не быть, а лечиться. - Ты серьёзно? - Конечно. Сейчас же к доку. - А я уверен, что у меня всё в порядке. Зачем мне к нему идти? - Солдат Бездарь, быстрый разворот по плану к доку. И не шали мне. На приказ рехт среагировал, и отправился к доку. В этот момент позвонила бабушка. - Дети мои, вы дома? - Да, ба. Мы дома. Уже, как минут 10. Как же хорошо, что вы увезли Рехтичка. жаль ведь его было бы. Даже деда заплакал. - А что такое ба? Рехта подбросило к планшету одним прыжком. - Да вот, посмотрите сами. Я всё сняла.

Рехт вылупил глаза в планшет. По корпусу носился здоровенный мужик огромного роста, и кричал на всю больницу. - Где этот королёк недорезанный мной. Подавайте его сюда. Я его быстро скручу. Будет знать, как за чужими жёнами охотиться. Я покажу ему еблю на рабочем месте. Зараза такой! Ещё мне флору какую-то привёз дурацкую. Теперь лечись полгода. Скотина просто. Что ж жена-то твоя не следит за тобой. Подошёл врач. - Вы знаете, как раз следит. - Да? Так, что он сюда шляется постоянно к моей? Вот я его вот из этого пулевого и шлёпну. Скотина он, вот кто он. - Ну это вы с женой разбирайтесь. Он же не украл её. Почаще с ней спите. - Я со своей женой сплю вовремя, как мне надо. А вот он со своей и вовсе не спит, являясь к моей. - Ну ладно, дорогой. Не ищи их. - Кого их-то? Мне только один нужен. Вот убью его, и успокоюсь. Вот тварина какой. Нассал всюду, и спрятался. - Да ты не даёшь мне сказать. - Ну говори, если я тебе не вмажу. - За что? - А за то, что ты таких вонючих проститутов прикрываешь. которые нормальные семьи в разбив запускают, понял? - Да. Но я хотел сказать всё же, что его здесь нет. - Нет? А где он? - Его забрали. - Куда? В психушку, надеюсь? - Нет, почему в психушку-то сразу? - А потому, что он так себя ведёт. Мало ему холостых баб по дорогам планет встречаются и его категории? Чего он к нам-то полез? Вообще не в свои сани.

Тут Мари пропищала. - Ну я же теперь принцесса. он же меня в жёны взял. Я теперь так оденусь, как Бетти, и стану рядом с Фраком ходить. Фрак не выдержал такого, и захохотал во всё горло. А он редко громко смеялся. Я тоже засмеялась. рехт стал оседать, и сел на пол. Ба держалась чётко. - Ой, какой же умный мой племянчатый внук Фрачик. Как же он вовремя спас Рехтика, зятя моего любимого. И, кстати, быстро к врачу Рехту надо. Срочно передайте ему, дети. - Ба. он рядом, и всё видел. - Нет, не всё. Вот ещё кадры.

Этот громила подошёл ко мне, и вот что пробасил. - Ты, чего здесь, мэм делаешь? - Я лежу. Вот вышла на шум. Думала, кого-то ловят. - Да, ловил. Но ты-то это всё сняла. - Да. Должна же я внучке всё показать, и Рехту тоже. - так ты у них что ль живёшь? - Нет, они у меня. - А ты кто? - Я твоя королева, а Бетти, ну которая героиня знаменитая, моя внучка. - А я здесь причём? - А ты, получается, муж любовницы мужа моей внучки. - А, я понял. - Ну вот, теперь вместе лечиться будете. - От чего? - Ну ты же сам сказал, инфекция какая-то. - А, да. - Ну у него-то не было ничего. Ты-то сам где подхватил? С кем подгулял-то? - Ну было там где-то по дороге. Сейчас уж не помню. - Ну вот давай, вспоминай. Так всем надо лечиться-то. Кстати, необходимость государственная в этом возникла. - В чём? - надо внучке сказать, чтобы указы создала об обязательном оповещении о половых заболеваниях, и бесплатных лечениях. А то ведь бывает, денег-то нет на это. - Лано, мать, найдём. Ты уж не беспокойся. Иди лечись. - Лано, сынок, и ты ступай, но уже бесплатно. Сейчас оповещу все планеты. Указом короля и королевы. Необходимо искоренять все эти заболевания на корню. да так, чтобы они вообще не возникали. А то видишь, как получается. Ты путешествуешь много, вот и выходит так случайно-то. Жена одна остаётся. тоже случайно. - Об этом не говори, мать. Я сейчас убью её.

- Не, убивать не стоит. Чего в жизни не бывает. Не бывает только одного. - Чего, мать? - А того, сынок. чтобы из костюма медсестры в костюм принцессы прыгнуть, а тем паче королевы. Ты своей жене объясни на досуге-то. И постучала пальцем по виску. Громило захохотал. Взял за руку жену. - Пошли лечиться, дурочка. - Та это ты меня заразил? - А кто, король что ль? Вот дура-то. Но ладно, хоть моя. А то там тереза мечется. Уже во дворец собралась ехать жить. Рехт спросил: - а что их две у него? Я её не... Не знаю я никакой Терезы, и во дворец не приглашал. Я сказала: - угомонись. Никто тебя не подозревает с Терезой. Она ещё мала для этого. Это их дочь. - А и дочка есть? - Да, маленькая. И два взрослых сына. Ну, примерно таких же, как папа. Рехт, добитый всеми обстоятельствами, засопел, и пошёл к доку, который обнаружил коковую флору. И сразу стал его лечить. Лечение прошло успешно. И через две недели Рехт уже был чистейшим, и пришёл ко мне хвалиться этим.

Его не пустил Фрак. - Иди отсюда. Заразная хворь. Я всё, здоров. - Да? А док нам не сообщил. - Ну вот. смотри. Рехт набрал номер дока. - Я здоров уже? - Вполне. - И уже всё можно? - Конечно. Иначе бы я вас просто не выпустил. - Спасибо, док. - Можете не сомневаться. Всё чисто. - Ну, тогда разбирайтесь сами. И Фрак вышел. Они с Борисом уехали на рыбалку. А Рехт, конечно, налетел на меня с особой страстью. Но, его трудно было постоянно контролировать. Подобные истории случались с ним постоянно. И дедушка, приемником власти, и моим центральным мужем выбрал Фрака. Кандидатура Бориса была отстранена сразу. поскольку он биоробот. Это было запрещено.

И дедушка, которому было тяжко уже нести такие нагрузки межпланетного масштаба, передал нам власть и трон, официально отказавшись от власти действующих центров. Полгода они с бабушкой находились рядом с нами, и обучали всему, что нам понадобится. А затем. они уехали на Эльхо. Так назывался район необычайной красоты, с великолепными природными условиями и постоянной температурой воздуха и воды 28 градусов. Они там прожили ещё 800 лет. Я часто приезжала к ним с детьми и мужьями, которых рожала только от Фрака, как и положено для центральной королевской пары. Опасения дедушки не оправдались. Фрак был идеальным мужем и отцом. Мы. можно сказать. продолжили традиции настоящей королевской примерной пары, которые заложили бабушка с дедушкой.

Мама жила со вторым мужем уже постоянно, выкинув отца из головы. Они уехали на Эльхо вместе с бабушкой и дедушкой. А отца выселили на необитаемую планету вместе с командой Зденека, где они жили в скафандрах. Там у них началась истерика. Они грозились убить судью, и всех заседателей. Один отец молчал в одиночестве. Я не могла его оставить в таком положении, и раз в месяц прилетала к нему со всем необходимым для жизни. Но это всё равно была не жизнь, а какое-то странное существование, которое никому не было нужным. Я знала. что у него там всё воруют, когда он спит, и он голодает, поэтому привозила много. Но они всё равно воровали у него всё до капли. Иногда он сидел, и плакал. Через полгода, когда к ним перестали прилетать журналисты, и интерес к ним поугас, я забрала отца оттуда, и переселила на Гарсик. Такую же прекрасную планету. как Ори в нашей же сертеции, в галактике, которая находилась рядом. Обеспечила его там жильём и всем необходимым. Положила на его счёт в банк крупную сумму денег. Мы постоянно контактировали по планшету, и часто встречались у него, не вспоминая прошлого. Его любили мои дети, и радостно мчались к нему на встречу.

Жизнь была бы прекрасной и безоблачной, если бы не дедушкины заскоки на тему освоения планет с внутренним тепловым ядром, которые были огромной ценностью, бриллиантами, среди планет.

Ему я не могла отказать. Но об этом в следующем романе, который будет называться Хэри.