Скоростная кама

Глава 1

Я люблю ходить пешком. Всегда любил. В пробках стоят умные дяди в машинах, на заправках ветер носит запах бензина и очереди растягиваются на три километра, а я иду себе спокойно, слушая, как гравий хрустит под подошвой. Ноги — они надежнее всякого железа.

Но было время, когда я мечтал о двух колесах. Точнее, о четырех, потому что первые мои «гонки» начались на велике с двумя страховочными колесами сзади. Это был грозный агрегат, подаренный родителями году этак в 1982-м. Я учился держать равновесие на нем целую вечность. Я почти научился, как вдруг случилась катастрофа — у моего железного коня отвалилась педаль.

Отец, человек суровый и немногословный, унес велик в гараж. Оттуда доносился треск сварки, запах окалины и матюги. Он приварил педаль обратно. Я радостно выкатил велосипед во двор, сделал два круга, и педаль — бах! — снова шлепнулась в пыль. Отец повторил процедуру. Тщетно.

Я, будучи маленьким занудой, тогда очень умно советовал:

— Пап, а ты ее привари и припояси!

Отец только усмехнулся, посмотрел на меня как-то странно и махнул рукой. Так мы и жили: велик стоял на приколе, а я остался при своем пешем ходу.

Прорыв случился внезапно. Старший брат уехал учиться и отдал мне свою «Каму».

Когда то в детстве, когда брат надо мной издевался и не катал на ней, я бросил в него кирпич, когда он ехал на велике, попал, попал прямо в голову. Он лежал с забинтованной головой, а меня все ругали.

Это был не просто велосипед, это была легенда. Оранжевый, хищный, с мощными шинами и обтекаемым рулем. Я чувствовал себя космонавтом. Я ходил по двору с гордо поднятой головой и заявлял пацанам:

— Это скоростная «Кама»! Это вам не «Школьники» ваши, не «Уралы» и не «Салюты»! Это техника!

Я носился на ней несколько месяцев. Ветер свистел в ушах, дворовые собаки с уважением уступали мне дорогу. Это было счастье, измеряемое скоростью и звоном спиц. Я чувствовал себя королем асфальта.

А потом была поездка в спортивный лагерь. Я уезжал на целое лето, полный грусти, что расстаюсь с «Кама-монстром». Но я знал, что она ждет меня. Я вернулся загорелый, счастливый, бегом вбежал во двор — и не нашел ее. Дома ее небыло.А по двору катались чужие дети на моем велике.

— Мам, где велик?

— А... это... — мама отвела глаза. — Он же сломанный был. Дай, думаю, вынесу на помойку.

Я онемел. На помойке его, конечно, уже не было — кто-то успел забрать оранжевое чудо.

Я обижался тогда страшно. Казалось, это предательство, которое не смыть. Только спустя тридцать лет, уже будучи взрослым дядькой, я спросил маму, зачем она это сделала. Она вздохнула и сказала просто:

— Я боялась, что тебя собьет машина. Ты же на ней как угорелый носился, я из окна выглядывала — сердце замирало.

Ирония судьбы настигла меня ровно через четыре года. Мне было шестнадцать. В деревне у друга стоял чужой мотик. "Слабый, даже ребенок справится", — сказали мне. Я сел, решил, что раз уж я мастер «скоростной Камы», то с мотором справлюсь играючи. Газанул от души...

Очнулся я уже в кустах, въехав носом в какой-то столб. Весь мир плыл, а главное — дико болело все, что только может болеть у парня. Я отбил себе все самые интересные и важные органы. Они распухли, как перезрелые арбузы, и гудели басом.

Но все зажило. Зажило быстро.

И теперь я понимаю: мама была права насчет машины. А заодно и про мотик. Дочь у меня получилась, конечно, немного чекалдыкнутая. Любит ходить пешком, не любит самокаты, а на машине стоит в очереди только если заправка совсем пустая. Но зато — прикольная доча, я ее люблю. Вся в отца.

А «Каму» ту оранжевую я помню до сих пор. И все равно считаю, что она была круче любого «Харлея». Хотя бы потому, что на ней я никуда не врезался.