Скетчбук

Под софитами

Пылью слова разлетаются.

Стоит ли

Мотивы искать? У всех повторяются —

Много их.

С доски убирают пешек,

но не пуста она.

Новые выйдут биться

за те же слова.

Извечно одно — желание быть

Увиденным.

Любые средства здесь хороши

Под софитами.

Взглянем же друг на друга

Глазами бесстыжими.

Оставим след цифровой

И станем забытыми.

Отродье

Нежной шеи не касались губы тонкие.

Твой хозяин запретил вкушать их жизнь.

Сотни лет улыбки, шутки звонкие,

Чтобы привести к закланью дичь.

Тело как игрушка для сильнейшего,

Кто решал, когда кричать и петь.

В тишине теперь без голоса в ушах его

Волен выбрать ты, как ляжет нить.

Ты возьмёшь его черты безумные,

Где контроль — валюта, воля — дар?

Или сохранишь остатки шумные

Жизни жалкой, что когда-то знал?

О любимой вампирской истеричке Астарионе.

Валак

Расскажешь, где змеи таятся во тьме?

Когда наступает время для сплетен?

Поведаешь, где клад зарыли в земле?

Раскроешь ли тайны друзей вечных?

Придёт свежий путник в стены твои,

Попросит костюм и маску по чину.

Его по зубам узнаешь и жди,

Когда он прикроет твою спину

От мастера гнева, от злых речей

Руки его правой в насмешливой маске.

Осталось найти новичку сапоги

И тёмный оттенок для слоя краски.

Impose

Я самозванец. Я, навязанный толпе, Хочу уйти, забытым стать никем. Шагаю к краю ближе в тишине, Аплодисментов шквал звенит от стен.

Что скажет обо мне побег в ночи? Когда во снах свободен от оков. Останусь неизменным вопреки. Я оттолкнул всех, кого только мог.

На цыпочках ступаю каждый раз, Я опасаюсь. Я живу взаймы. Теряю доказательства сейчас — Реален я? Или с ума сойти?

Соль и железо

Вкус соли на губах, а в волосах железо.

Не сломлена, но бита и не раз.

В оковах из долгов и в поисках полезных

Людей, кто рушит жизни на заказ.

Монеты звонкий пляс по камню мостовой

Заглушит страх, поднимет бури стон.

От прошлого бежать хотела в новый бой —

Увязла, но не выйдешь на поклон.

Модификация

Он видел их, сочащихся сквозь бреши.

Он знал — они придут в ночной тиши.

Она стояла рядом, помня вехи

Предательства и клятвы на крови.

Лицо её теперь ему чужое,

Вот только дрогнет памяти струна,

Когда кричит она проклятье злое,

Уже не ведая то, как была мила.

Вуалью заговор накроет королевство.

Побег, когтей следы по рёбрам, боль.

Скупая горстка слабых ищет средство

Дать имени свободу, власть и роль.

https://author.today/work/553334

По осколкам

\

Взрыв. Звон. Темнота. Новый день

Бессмысленный в памяти зыбкой.

Боль. Кровь. Стены. И смерти тень

Над ликом с последней улыбкой.

Разбита душа словно шар

Хрустальный на сотню фрагметнтов.

Пока плоть держала удар,

Ум создал удобных агентов.

Ты — нежность. Ты — сила в тиши.

Ты — смысл такой неизменный,

Что он вырвет с корнем чужих

Из мыслей твоих сокровенных.

Он — жёсткость, он — чаша сполна,

Из ярости, скорби и гнева.

Но только защита нужна —

И станет он камнем у зева.

Ты больше не знаешь, как быть,

Как просто прожить день без взятки,

Когда тело платит долги,

За каждый вдох, крохи, что сладки.

Он — тоже забыл, как дышать

Без гнёта и старших указки,

Но вместе смогли б обуздать,

Дать светлый конец горькой сказке.

https://author.today/work/618060

Пыль

Безумие этих дней —

В критериях обладания

Вещами, телами людей,

Без возможности созидания.

В таблицах видим успех,

В стремящихся ввысь графах,

Совсем позабыв про тех,

Чей станет родным запах.

Иллюзии счастья в словах —

Наборах пустых знаков.

За ширмой себя не узнав,

Бежим по прямой от страха

Остаться невидимым здесь

И кануть в глубины Леты.

Вот колокол, новая весть,

А рядом глаза не заметим.

Все цифры в конце — пыль,

Не стоят мгновений жизни.

Смахнуть и вернуться в быль,

Коснуться, обнять ближних.

Спасибо Юлии за пищу для размышлений https://author.today/post/981623

Бремя памяти

Я помню. Себя? Или тех, кем был раньше?

За каждый тот лик плачу цену сполна.

Я помню дела. С каждым шагом чуть дальше

От сути своей, где не ведал я зла.

Одни платят кровью, другие — телами,

А третьи, как я, отдают всё ядро.

Мы связаны были чужими словами,

Их помыслы тёмные жили давно.

Остались они в этих ветках болезных

Семейного дерева, в лесах и в воде,

Мы — дети однажды трудов бесполезных,

Разбитые чаши, покорны судьбе.