Сказка на ночь, значица...

Глава 1

— …Вот, внучек! Так и закончилась хорошо эта сказка: Василиса Премудрая вышла замуж за Ивана Дурака, и зажили они счастливо. Новоиспечённая жена, как водится, взяла фамилию своего мужа — и потом маялась с ней всю свою жизнь, бедолага! Сергей, ведь уже двенадцатый час ночи! — произнёс сердито дед. — Ты будешь спать или нет?

— Или нет! А до Ивана Дурака у неё кто был? — спросил смышлёный не по годам, любопытный мальчик.

— Кто‑кто… — Фёдорович посмотрел на не думавшего засыпать малыша, и его просто прорвало: — Дед Пихто! Раньше она замужем за Кощеем Бессмертным была!

— А Дед Пих…

— И чего тебе не спится? Никаких нервов на тебя не хватает!

— Ты всё время это бабе Наде говоришь, — засмеялся внук Серёжа. — Надоела эта сказка. Я её уже сто раз слышал, другую хочу!

Изобретательный дед тут же нашёлся: — Хочешь, я тебе новую сказку расскажу?

— Хочу! Как называется?

— Предание о пеньке.

— Давай, рассказывай.

— Не садись на пенёк, не ешь пирожок…

Внук закапризничал: — Хочу послушать дядины Петины! А эту я знаю!

Дед Коля тяжело вздохнул. «И когда уже придёт бабка с дежурства!» Ему не очень хотелось звать на помощь соседа. У того была непростая судьба: две ходки по пять и один раз восемь лет. Хотя нужно было отдать должное — рассказчик он был отменный, и внук после прослушивания сразу «отрубался». За свою работу Пётр требовал плату — бутылку водки. И ещё сосед ругался неимоверно: приходилось всё время сдерживать его лексикон.

— Сейчас позову сказочника… Чёрт бы его побрал! — недовольно пробурчал дедушка и тяжело поднялся со стула.

— Yes! — радостно прокричал мальчик.

Через минуту вернулся дедушка Коля с дядей Петей.

— Здорово, шкет. Не кимарится? Нары вроде не возле параши, — заржал сосед. — Чё, опять «шнурки» куда‑то рванули?

— Да нет, в ботинках они! И не порванные вовсе! — дед удивлённо поднял мохнатые брови.

— Я, значится, тебя спрашиваю: Олег с Машкой опять в командировке?

— А‑а‑а… Да, послезавтра приедут!

— Малец, про что хочешь, чтобы я тебе по ушам тиранул?

— Про… охотника, дядя Петя.

— Лады! Сказка на ночь, значится… Тысяча первая! — и человек с непростой судьбой уселся на стул рядом с детской кроваткой и задумчиво почесал волосатую грудь.

— Петро, ты только это… по‑человечески говори. Понятным языком.

Весь в наколках «сказочник», поправив майку на круглом, как арбуз, животе, хмыкнул: — Не дрейфь, старпер!

— Пётр, ну мы же договорились!

— Не дрейфь, пердед! Так прокатит?

Николай только безнадёжно махнул рукой.

— Значится… Жил‑был один кент. Он работал по объявам, типа: «Вывожу тараканов! Дорого! С гарантией!» Не знаю, что ему в макитру взбрело, но однажды он, взяв рабочий инструмент, пошёл в лес на анималах тренироваться. Час костылями передвигает — никого! Два — никого! Пять часов лох бредёт, значится… зеньками по сторонам водит… Всё одно — стремно! Настебал поляну, а там анималов — хоть жо…

— Пётр!!!

— Да‑да, понял! А там их — хоть этой… голыми руками загребай! Сунул, значится, этот дол…

— Дядя! — поправил дедушка рассказчика.

— Сунул, значится, этот долбодядя руку в карман и достал пригоршню маслюков.

Дед Коля, слушавший с не меньшим интересом, уточнил: — Он что, грибы в карман складывал? Только маслята встречались? Или были и другие? Лисички, например?

Пётр покосился на соседа, почесал шею: — «Желуди» он достал, бабай. Патроны, значится, по‑вашему.

— Ааа… Я, старый пень, подумал сначала, что это настоящие грибы были!

— Зарядил обойму и, подняв «дуру», стал целиться в лося сохатого, значится…

— Наверное, где‑то пропустил: с ним что, глупая женщина в лес пошла гулять? И зачем он её на руки взял, если собрался стрелять?

— Да, зацем? — повторил за дедом эхом Серёжа.

«Сказочник» замер: — Да меня из‑за вас точно депресняк на куски разорвёт! «Дура» — это пистолет! Блин, пока расскажу, весь мозг по крупицам растеряю! Поднял он волыну… вернее, пистолет, и нажал на спусковой крючок! Никакого эффекта! Ещё раз попробовал — то же самое! Что за…

— Э‑э‑э!

— …фигня такая! Вынул обойму, а там свечи! Тут до лоха стало доходить: ешкин кот! Это я по утряне со стола бабкины свечи хапанул! Выходит, что она вместо свечей патроны использовала по назначению!

— Что за свечи? — Серёжа с любопытством уставился на дядю Петю.

— Чтобы попа здоровьем светилась! — сыграл на опережение дедушка Коля.

Серёжа залился смехом. На лице «сказочника» ни один мускул не дрогнул — он продолжал гнуть свою линию, отрабатывая бутылку водки.

— Побрёл обратно чувак, значится…

— Ой! Не ходил бы ты в этот день в травы, не тревожил бы ты лесные чащи! — нараспев пробубнил Фёдорович.

Сосед по инерции: — Час костылями передвигает… Я не понял, это что щас было?

— Мой экспромт. Его внутренний голос! — дед кашлянул в кулак.

— Кого «его»?

— Героя твоей сказки — почасового бредуна!

— Ты меня больше не перебивай, — Пётру не хотелось делиться водкой с Николаем. Смерив недовольным взглядом «конкурента», он продолжил: — Пять часов лох бредёт, значится… Зеньками по сторонам больше не водит! Подходит к дому, а там внутри пальба стоит коромыслом! Бабка патроны, значится, отрабатывает. Любимый бабкин кошак решил себя амнистировать: со всей дури ломанулся в двери — от греха подальше, значится…

— Хххрррр… — дед Коля, сложив руки на животе, полностью отдался Морфею. В кроватке сладко посапывал его внучек.

Дядя Петя поднялся и, глядя на умиротворяющую картину, произнёс: — Я — как Кашпировский! — затем коротко подытожил: — Вот что значит сила слова: наповал двоих ухайдакал! — и, потягиваясь, вышел в коридор.

Вот и сказке, наконец, значицся…