Сказка ложь да в ней намёк, или история маленького мальчика и большого непослушания

Глава 1

– Маааам, – голос малыша тоненьким колокольчиком разнёсся по дому. – Ласскази казьку..?

– Сейчас, золотце. Только посуду домою, – женщина потрепала ребёнка по волосам и поцеловала в макушку. – Мама домоет посуду и придёт к тебе, договорились?

Малыш кивает и, шлёпая босыми ногами, устремляется в свою комнату, чтобы поскорее забраться в кровать и успеть удобно в ней устроиться – калачиком.

– Какую сказку ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? – Мама появляется ровно в тот момент, когда мальчонка нашёл для себя удобное положение.

– Убимую. Пло сестлу и блата, – малыш зарывается в одеяло так, что видны только глаза.

– Ну, хорошо, – Мама улыбается, вздыхая, садится на пол рядом с кроваткой и запускает пальцы в волосы малыша. – Слушай внимательно, потому что ко мне прибегал Горностай и сказал, что сказка немного изменилась.

– А кто сказал Голностаю? – искорки любопытства зажглись в глазах малыша.

– Горностаю... Хм, мистер Панда... Попробуешь найти то, что поменялось, ладно?

Малыш кивает, зевает и прижимается макушкой к ладони матери.

Жили-были...

***

И не жили, и не были, а есть до сих пор. И не люди, и не звери, а создания (так лучше их назвать), которые появились задолго до первого человека. Они жили в идиллии с самой Матушкой Природой, чтили и соблюдали её законы, а она в ответ одаривала их всеми своими благами: едой, водой, теплом и заботой. Но тщательно прятала их, укрывая от глаз посторонних, чёрных и злых.

Периодически создания кочевали из одного места в другое. Не ради лучшего места для существования, а для того, чтобы не оставлять на теле Матушки ожоги, раны и ссадины в виде выжженных лесов, иссушенных рек и истощённых земель.

Создания жили в мире между собой: все помогали друг-другу, выручали и были одной, сплочённой семьёй. Старшие смотрели за младшими, младшие помогали старшим, но чужаков в свою «семью» не принимали, а если и принимали, то после долгих и изнурительных испытаний.

Но не всё так гладко да сладко было у тех удивительных созданий. Прознали про их существование Охотники да повадились устраивать набеги на их лагеря, брать пленных, а поселения уничтожать, вырезая всех оставшихся до единого. Мало кому удавалось остаться в живых, но такие были.

Так, одна из «семей» приютила двух сирот, чудом спасшихся после набега Охотников, – сестру и брата. Они были неразлучны и всегда вместе: помогать – вдвоём, отдыхать – тоже вдвоём. Даже спали они, прижавшись друг к другу. Адэлин была девочкой хозяйственной и тихой, очень любящей и оберегающей своего младшего брата Эруана. И не было более прекрасных детей во всей «семье».

– Адэль, милая, позволь мне ноги размять. Уж очень побегать хочется, – говорит однажды Эруан своей сестре, когда «семья» вот уже долгое время шла к новому месту, где можно было бы разбить лагерь.

– Нельзя, Эр. Потерпи, милый. Мы скоро придём, и ты сможешь бегать в своё удовольствие.

Проходит ещё несколько суток в пути, создания порядком устали, некоторые из них начинали роптать, некоторые – разбивать свои собственные лагеря.

– Адэль, родная. Ну, очень хочется побегать. Пожалуйста, разреши мне. Совсем чуть-чуть, – мальчик смотрел на сестру глазами, полными слёз.

– Эр, братец мой ненаглядный, – Адэль присела рядом с братом и, приобняв, заглянула в его глаза. – Охотники всегда рядом. Ты же понимаешь, что это очень опасно. Тем более, не наше время сегодня. Вот придём, и побегаешь всласть.

Семейство продолжало путь и оставалось совсем мало до того места, которое можно было обжить.

– Обернусь, Адэль. Побегаю, – говорит Эр сестре. – Не в силах я больше терпеть. Воли хочется, ветра в ушах, свободы.

– Не надо, братик, – говорит ему сестра. – Охотники рядом. Время не наше.

Не послушал Эр сестру, да и оборотился, когда «семья» спала. Оборотился и побежал, наслаждаясь ветром, ночью и свободой.

Пришло утро, все проснулись давно, а Эруана всё нет и нет. Зовёт сестра брата, а тот всё никак не отзывается. Поняла Адэлин, что не послушался её братец и ночью оборотился, села на камень и горькими слезами заливается. Вышел к неё Эруан из леса, положил морду на колени сестры и смотрит на неё виновато, а у самого из глаз капают слёзы.

Подошёл к девушке молодой мужчина, сын Главы, и спрашивает от чего Адэлин плачет. Поведала ему девушка о приключившейся беде. А тот и говорит:

– Не переживай, милая. Беру вас с братом под своё покровительство. Будем общими силами справляться да выход искать.

Согласилась Адэль на предложение. Вскоре пришли они к месту богатому, плодородному; свадьбу сыграли, а после муж её и сам Главой стал. Эруан с ними жил, в обиду его не давали, заботой да лаской окружали и не смотрели на его звериной обличье.

Однажды Глава с прочими мужчинами, юношами да мальчишками по лесу бегали, а к Адэль постучалась девушка.

– Приюти, – говорит. – Заблудилась я, а по ночам в лесу волки воют, того гляди загрызут.

Адэлин впустила девушку, не ведая, что Охотницей она была да с самим чёртом путалась. Напоила Охотница девушку зельем дурманящим, да и к чёрту за помощью обратилась.

– Преврати её в картину, рогатый, – говорит. – А мне её внешность сделай.

Так и случилось.

Вернулся Глава домой, восхитился портретом любимой да подмены не заметил. Только Эруан беспокойство чуял, да запах чужой от сестры исходящий – не родной, пропитанный страхом и ненавистью.

Стал Эр сестру искать, да и нашёл в картине заколдованную. Тут же бросился он к Главе, скуля и волчком крутясь у ног его, зазывая за собой. Но коварная Охотница вечно уводила Главу в мысли иные, далёкие.

Взвыл тогда Эруан воем диким, полным боли и отчаянья.

– Изгони его, – пристала Охотница к вожаку. – Совсем спать не даёт, воет сутками напролёт.

Глава в недоумении, как же так сестра брата изгнать хочет. А Охотница не унимается, пуще прежнего вожака упрашивает. Делать нечего – согласился.

– Пусти меня в покои наши, – просит Эр. – Побыть немного, крайний раз теплом и сестринской любовью насладиться.

– Сходи, – согласился вожак.

Прибежал Эруан к картине заколдованной, тихо поскуливает, по морде слёзы катятся. А Охотница не унимается, ищет его везде, чтобы поскорее избавиться, слуг посылает его разыскать да изгнать поскорее.

Нашёл его один слуга. Видит, как волчонок убивается, да перед картиной мечется. Глядь, а картина и сама плачет, текут слёзы по полотну из глаз Адэлин. Пошёл слуга к Главе и рассказал ему про увиденное.

Понял всё Глава, как только картину увидел. Рассеялись чары нечистого, вернулась жена его любимая в прежний свой облик. Тут же послал он за Охотницей и приказал бросить её в яму тёмную, а как ночь настанет – раздеть её догола и нагую пустить по лесу. Время Кровавой Луны и Королевской Охоты начиналось...

***

Мама посмотрела на спящего малыша, легонько поцеловала его и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.