Джоанна Нельсон

Скажи мне все

Закладка:

Джоанна Нельсон

Скажи мне всё

Лили проснулась от громкого монотонного стука. Зеленые светящиеся цифры на электронных часах показывали начало третьего. Несколько секунд она тихо лежала, прислушиваясь к звукам. Ветер усилился, и теперь ветви растущего рядом с домом дерева стучали по фронтону. Через некоторое время к монотонному постукиванию добавился ровный шелест, постепенно перешедший в равномерный гул. Лили поднялась и подошла к окну. Так и есть – снова хлынул дождь. И это продолжается уже вторую неделю, хотя синоптики клялись, что вот-вот наступит улучшение!

Лили подумала, что завтра окончательно размоет дорогу и она ни за что не доберется до города. Если, конечно, Клейтону не взбредет в голову приехать за ней на своем «всепроходимом квадроцикле»… Это чудо техники – помесь бронетранспортера, снегохода и катера – Клейтон собрал собственными руками из запчастей, найденных на автомобильной свалке, чем страшно гордился. А подруга Лили Фиби на это лишь презрительно заявила, что при обилии всевозможной техники на вышеупомянутой свалке можно было собрать сверхзвуковой самолет, а не какой-то там жалкий «всепроходимый квадроцикл»… Это была последняя капля в переполнившуюся чашу терпения Клейтона. Они с Фиби так поругались, что Лили с огромным трудом удалось утихомирить разбушевавшуюся парочку. Однако она не сомневалось, что они теперь до конца своих дней будут отворачиваться друг от друга при встрече!

Улыбнувшись своим мыслям, Лили поправила занавеску и вернулась в постель. Закутавшись в толстое стеганое одеяло, она закрыла глаза и приготовилась погрузиться в сон. Но не тут-то было. Именно под ее окном – конечно, где же еще?! – тяжело, словно нехотя, залаял Джереми. Пес мог лаять часами на что угодно: на калитку, за которой никого не было; на птиц, решивших отдохнуть на изгороди; на мирно сидящих на крыльце кошек; на машину Лили. Иногда он даже выл, но сия напасть обычно случалась в полнолуние.

Эта собака была сущим наказанием с самого младенчества. Будучи щенком, он сгрыз всю мебель в доме и всю обувь Лили, а то, что Джереми не удалось испортить, он добросовестно пометил. Лили оставалось лишь благодарить небеса за то, что шерсть собаки была такой густой и длинной, что повзрослевший пес мог жить на улице. Соорудив для питомца просторный вольер и теплую будку, Лили стала понемногу отходить.

Конечно, для начала ей пришлось заменить мебель в доме, провести самую генеральную уборку с применением дезинфицирующих средств, а заодно обновить собственный гардероб. Но оказалось, что она рано радовалась: Джереми очень не понравилось его новое место жительства, и через месяц он совершил побег из вольера с помощью подкопа и за ночь сровнял с землей маленький садик Лили, который она разбила для души за домом. С этого дня началось вселенское противостояние человека и брата его меньшего, а бедняжке Лили только и оставалось изумляться сообразительности пса, каждый раз изобретавшего новые способы выбраться на волю. После каждого побега происходил акт мщения, временами переходивший в акт вандализма. В конце концов, Джереми одержал верх – вот и верь после этого в то, что человек стоит на высшей ступени эволюции! – и Лили пришлось смириться и предоставить собаке полную свободу передвижения в пределах двора.

Девушка раздраженно вздохнула и, откинув одеяло, села на кровати. Но не успела она встать, дабы прикрикнуть на пса, как Джереми коротко взвыл, а потом зашелся в истерическом лае, так что не осталось никаких сомнений в том, что пожаловали полночные посетители.

Это Брендон, решила Лили, вскакивая и хватая джинсы и теплый пуловер. Одевшись в мгновение ока, девушка закрутила волосы в пучок и поспешила из комнаты.

Кобыла ее соседа должна была вот-вот ожеребиться, и Брендон был сам не свой от беспокойства. Это было первое пополнение в небольшом табуне, состоящем из шести лошадей. Брендон твердо решил заняться разведением чистопородных скакунов и днями и ночами грезил о многочисленных призах, которые завоюют его питомцы, о денежном потоке, который хлынет в его руки после продажи победителей и поступления новых заказов. Он звонил Лили раз по десять на дню, повествуя о многочисленных «опасных симптомах», и она уже, честно говоря, устала его успокаивать. Однако вчера телефон отключили, и наверняка Брендон, доведенный отсутствием связи до отчаяния, пожаловал лично.

Спускаясь по лестнице, она слышала, как перемещается лай Джереми, сопровождающего незваных гостей по периметру заборчика. Лили отодвинула занавеску, вгляделась в туманную мглу за стеклом и поняла, что это вовсе не Брендон. К входной двери брели шатаясь две фигуры, которые были чем-то соединены между собой. И только когда странная процессия подошла вплотную к дому и попала в круг света, отбрасываемый фонарем над входной дверью, Лили поняла, что два человека что-то тащат на большом куске брезента. Один из визитеров отмахивался от заливающегося истеричным лаем Джереми и что-то выкрикивал. Еще через несколько секунд какофония дополнилась громовыми ударами в дверь.

Как ни велико было желание Лилиан избежать встречи, она все-таки решила открыть дверь. Иначе эти пришельцы своими кулаками вполне могли выломать ее. Ох, давно ей Фиби говорила, что нужно сменить замки и дверь заодно! Лилиан включила свет и, держа правой рукой дробовик, левой отперла дверь. Быстро отступив, она направила ружье на незваных гостей. Дверь захлопнулась за спинами двух мужчин, отрезая лай Джереми и усилившийся шум дождя. Они почти синхронно сбросили капюшоны курток, и Лилиан увидела два измученных бледных лица. Девушке показалось, что в первый момент они даже не разглядели дробовик. Один из пришельцев – совсем юный, почти мальчишка – тут же тяжело, со стоном, осел прямо у порога. Второй был гораздо старше, высок, широк в плечах, бородат, и он удержался на ногах, но схватился рукой за стену.

– Что вам нужно? – спросила Лили, надеясь, что ее голос звучит достаточно твердо.

– Вы должны нам помочь, мэм, – прохрипел старший мужчина, которого Лили про себя окрестила Бородачом.

– В чем дело?

– Ему срочно нужна помощь… – Мужчина указал на лежавший на полу сверток.

Лили опустила глаза и невольно попятилась. На брезенте лежало вовсе не больное животное, а… окровавленный человек!

– Что случилось? – резко спросила она, и не подумав опустить ружье.

По радио Лили не раз слышала сообщение, что из тюрьмы штата сбежали несколько преступников. Фиби получала сведения из первоисточника – ее сводный брат работал шерифом – и вчера, успев до отключения телефонной связи, она переслала Лили по факсу фотографии преступников, не забыв напоследок напомнить о мерах безопасности. Изображения были плохого качества, но ни у одного из беглецов не было бороды, и вряд ли бы она отросла за два дня, что ведется розыск.

Закладка:

И за что ей это наказание? Зачем только она вообще согласилась тогда идти с ним в кино?!

Этот вопрос Лили задавала себе не меньше ста раз, но до сих пор не нашла на него ответ. Она была уверена в одном: откажись она тогда от его приглашения, в ее жизни не было бы ни Митча, ни шрамов на сердце от его предательства. Если бы можно было повернуть время вспять и вновь оказаться в нужном месте в нужное время и изменить ход событий! Всего одно слово, одно незначительное усилие…

Лили отчетливо помнила тот день. Получив ее согласие пойти в кино, Митч благополучно отбыл, а она, охваченная каким-то странным беспокойством, принялась мерить комнату шагами. С каждой минутой она все больше и больше сожалела о том, что дала согласие пойти с Митчем, и невольно удивлялась, что ему так легко удалось его заполучить. Не иначе происки нечистой силы! Потом она принялась корить себя за то, что позволила Грейс затащить себя на ту вечеринку. В конце концов, она так накрутила себя, что излила свое раздражение на ничего не подозревающую подругу, вернувшуюся с романтического свидания с Уильямом.

– Что ты натворила, Грейс!

– Что? – испугалась девушка. – В чем дело, Лили?

– Зачем ты познакомила меня с Митчем?!

– Лили, я добрый десяток раз знакомила тебя с молодыми людьми, но никогда еще не видела такой бурной реакции, – изумилась Грейс. – Что-то случилось?

– Ничего! Просто я не желаю, чтобы ты впредь знакомила меня со своими бывшими приятелями.

– Как ты могла подумать! – возмутилась Грейс. – Митч вовсе не мой приятель. Он… э-э-э… не то двоюродный, не то троюродный кузен Билли!

– Мне все равно. Не нужно было мне подсовывать этого кузена!

– Ну ты даешь, подруга! Что значит «подсовывать»? Ты думаешь, такие красавчики на дороге валяются?

– Вот и брала бы его себе! – отрезала Лили.

– Но у меня же есть Билли. И кроме того, Митч сам… Упс! – Грейс замолчала на самом интересном месте.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. У Грейс был вид человека, едва не выдавшего государственную тайну, и Лили тут же вцепилась в подругу:

– Подожди, подожди… Что «Митч сам»? Что ты хотела мне сказать?

– Только то, что Митч отличный парень! – слишком поспешно сказала Грейс. – И я не понимаю, почему ты так отчаянно трусишь. Что с тобой, Лили?

– Я не знаю, – потерянно пробормотала Лили и села на диван.

Грейс присела рядом.

– Он тебе понравился, да?

– Не знаю! Я чувствую себя очень странно.

– Такое иногда бывает. Помню, когда я только познакомилась с Билли, он мне жутко не понравился. Я его постоянно подкалывала, просто житья парню не давала. А потом оказалось, что он очень даже ничего! Мне кажется, это просто инстинкт. Едва взглянув на предназначенного ей мужчину, женщина подсознательно понимает, что пропала. И как следствие появляется защитная реакция.

– Интересная теория. Только я вовсе не думаю, что Митч мне предназначен! К тому же мои принципы…

– Да-да, знаю: никаких легкомысленных романов! Но ведь еще не факт, что вы вообще станете встречаться. Завтра вы сходите в кино, и, возможно, все этим и закончится. Особенно если ты решительно настроена против Митча. – Грейс выжидающе посмотрела на подругу, словно ожидая, что она тут же начнет опровергать это утверждение.

Но Лили и не подумала это сделать.

– Ты права. Не знаю, почему я так разволновалась. Наверное, просто устала. Пожалуй, приму сейчас ванну с пеной и лягу спать.

– Хорошо, – отозвалась Грейс. – А мы с Билли договорились еще пойти в ночной клуб. Он заедет за мной через полчаса.

– Как у тебя только сил хватает на эти подвиги, – проворчала Лили. – Ты же спишь не больше пяти часов в сутки!

– Но согласись, что я все успеваю! Любовь, дорогая, творит с человеком чудеса!

Грейс отправилась подбирать наряд для похода с Билли в ночной клуб, а Лили – наполнять ванну.

Конечно, Лили не приняла теорию Грейс всерьез, однако ей пришлось нехотя признаться самой себе в том, что вопреки всему – ее принципам, неизменному здравомыслию и предубеждениям – Митч произвел на нее неизгладимое впечатление. Он взволновал ее. Лили вовсе не считала себя мужененавистницей или отшельницей. Как и все девушки ее возраста, она любила повеселиться в компании, не слишком часто, но посещала вечеринки, могла безобидно пофлиртовать, однако во всем знала меру. Она скептически относилась к такому понятию, как любовь с первого взгляда, и до сих пор твердо следовала намеченному курсу: учеба – карьера – достижение материального благополучия – семья и материнство.

Быстротечные романы, безрассудные поступки, сумасшедшая студенческая любовь с поцелуями на заднем сиденье автомобиля и быстрый секс в мотеле, в ее или в его комнате, пока нет других жильцов, были не для Лили. Она не могла относиться к этим вещам так же легко, как многие ее сокурсники. Так уж она была устроена.

Лили принимала реальность такой, какая она есть, и поэтому прекрасно осознавала, что такие – по выражению Грейс – «красавчики», как Митч, знают себе цену и отлично осознают, какое впечатление они производят на провинциалок вроде Лили. Во имя собственного благополучия с ними нужно обращаться с небрежной непринужденностью, видеть их насквозь и держать сердце холодным, а голову – трезвой, а не становиться испуганной дурочкой, у которой все на лице написано. И уж тем более не следовало делать далеко идущих выводов из простого приглашения в кино!

На следующий день Митч явился ровно в семь. Лили ценила пунктуальность, и Митч получил второй «плюсик» (первый она уже поставила ему накануне за его вкус в выборе одежды).

– Привет, Лили. Ты готова?

– Да.

Они вышли на улицу, и Лили нервно огляделась в поисках его машины.

– Пойдем пешком? – спросила девушка, не обнаружив таковой.

– До киносеанса еще целый час. Я подумал, что ты совсем замучилась со своими тестами и тебе не мешает немного прогуляться.

– Действительно, – пробормотала Лили.

Они медленно двинулись вперед, затрагивая в разговоре совершенно безобидные темы: погоду, общих знакомых, коих оказалось изрядное количество – и как это они не встретились раньше! – и прочие пустяки.

Лили показалось, что до кинотеатра, а расстояние было довольно приличное, они дошли слишком быстро. После чего Лили пришлось мысленно поставить Митчу еще один плюсик – за выбор ленты. У Лили уже был печальный опыт похода в кино, когда парень выбрал эротический фильм и купил билеты на вечерний киносеанс на последний ряд. Лили выбор не одобрила и ушла уже через десять минут. С Митчем все было иначе. Для первого совместного просмотра он выбрал полнометражный мультфильм с веселыми зверюшками в главных ролях. Они сидели в середине зала, где, по словам Митча, был лучший обзор и лучший звук.

Закладка:

– Это было замечательно, – совершенно искренне сказала Лили, когда они вышли из кинотеатра.

Все действительно было замечательно: и безобидный мультфильм, и то, как Митч искренне, по-мальчишечьи, смеялся, глядя на проделки мультяшных героев, и то, что ни разу не попытался найти «точки соприкосновения», и то, как они медленно возвращались домой.

– Рад, что тебе понравилось. Грейс мне сказала, что ты настоящий трудоголик.

– Грейс много болтает… Постой, когда сказала?

– Сегодня. Она работает в той же компании, что и я.

– Значит, вы вместе работаете?

– В одной компании, но в разных отделах. Нас познакомил Уильям, он мой кузен.

Пока действительность соответствует рассказам Грейс, отметила Лили.

Резкий порыв ветра закружил старую газету в двух ярдах впереди них и насквозь пронизал довольно легко одетую Лили. Она невольно вздрогнула от холода, и Митч это заметил.

– Замерзла?

– Нет, я…

Но он уже снял пиджак и заботливо накинул ей на плечи.

Есть ли предел его совершенству? – почти тоскливо подумала Лили, инстинктивно кутаясь в пиджак. Он него очень приятно пахло одеколоном и… Митчем. Новая волна непонятного озноба прошла по телу Лили. Остаток пути они проделали в молчании.

– Вот и пришли… – сказала девушка, останавливаясь возле дома, где они с Грейс снимали квартиру.

– Да. Спасибо тебе, Лилиан…

– За что? – удивилась она.

– За прекрасный вечер.

– Это тебе спасибо. Мне пора… – Лили мельком взглянула на свои окна.

Они были темными, но это еще ни о чем не говорило. В прошлый раз все окна были тоже темными, однако, войдя и включив свет, Лили обнаружила на диване в гостиной Уильяма и Грейс. Ситуация была весьма недвусмысленной, и Лили, покраснев, как вареный рак, заикаясь пробормотала: «предупреждать надо» и пулей скрылась в своей комнате. Как оказалось, она была смущена гораздо больше, чем влюбленная парочка. А Грейс потом то и дело подшучивала над реакцией подруги, так что в конце концов Лили в сердцах сказала, что в следующий раз не будет так торопиться и обязательно насладится зрелищем!

Поэтому сейчас Лили самым внимательным образом огляделась, отыскивая взглядом машину Билла. Так и есть – вот она!

– Что? – Митч тоже огляделся.

– Машина твоего кузена.

Митч понимающе улыбнулся.

– Значит, тебе пока рано. Давай еще прогуляемся.

– Вообще-то у меня завтра тесты… – Лили откашлялась. – Я хотела пораньше лечь спать.

– Понимаю. Тогда нужно предупредить влюбленных голубков.

Не успела Лили поинтересоваться, как он это собирается сделать, как Митч надавил кнопку звонка. Лили успела только сдавленно охнуть, как за дверью загудело и зазвенело так, словно включили пожарную сирену.

– Что это? – изумился Митч, отдергивая палец от кнопки.

– Звонок… – упавшим голосом сказала Лили. – Забыла тебя предупредить, что мы им не пользуемся. Наверное, Грейс сейчас уже инфаркт хватил!

– И Билла тоже… – добавил Митч.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Ох, Грейс меня прибьет, – отсмеявшись, сказала Лили.

– Я тебя обязательно защищу, – пообещал Митч.

– Наверное, они уже… э-э-э… То есть с ними все в порядке.

– Наверное, – согласился он, пристально глядя на Лили.

– Тогда я пойду, – пролепетала она, снимая с плеч пиджак.

Митч шагнул вперед, приблизившись к Лили вплотную. Сначала девушке показалось, что он хочет помочь, но руки Митча легли ей на плечи. Чтобы видеть его лицо, Лили пришлось запрокинуть голову. Митч медленно склонился к ней и едва коснулся губ Лили своими губами. Что ж, это был вполне дружеский поцелуй. Только почему он не торопится ее отпускать?!

– Митч, я…

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как Митч поцеловал ее по-настоящему…

– Ничего не говори! – почти приказал он потом, но Лили и не собиралась. Она просто была не в состоянии выдавить хоть слово! – Прости, что все произошло так быстро, я не хотел тебя пугать. Но и сдержаться не смог. Я не хочу, чтобы ты подумала, что все это несерьезно. Я заеду за тобой завтра. В восемь. Я хотел бы раньше, но не смогу.

Пока он горячо и быстро говорил, Лили только безмолвно таращилась на него.

– Обещай мне, что не сбежишь.

– Обещаю… – словно в трансе проговорила Лили.

Митч заметно расслабился и улыбнулся.

– Хорошо. А сейчас иди, пока я еще чего не натворил… До завтра, Лили! – И Митч растворился в темноте.

– До завтра… – сказала Лили и привалилась к двери. Но дверь совершенно неожиданно резко распахнулась, так что Лили едва не рухнула в холл.

– Лили, что ты здесь под дверью топчешься? И вовсе не нужно было трезвонить, мы с Билли просто разговаривали.

– Так я тебе и поверила, – пробормотала Лили, «отцепляясь» от вешалки, за которую успела ухватиться только в самый последний момент. – Прежде чем делать подобные заявления, ты бы сначала в зеркало посмотрела!

– А что? – пробормотала Грейс и быстро пригладила растрепанные волосы.

Лили в первый раз довелось увидеть, как Грейс краснеет.

– Все в порядке, – иронично сказала Лили, – за исключением того, что на голове у тебя взрыв на макаронной фабрике, а блузка надета наизнанку.

– Ну и что? – Грейс вызывающе вздернула подбородок. – Между прочим, у нас с Билли все очень серьезно. А ты со своими старомодными замашками старой девы вообще… анархизм какой-то!

– Анахронизм! – поправила Лили и усмехнулась. – Я ничего не имею против ваших встреч, Грейс, так что успокойся. Просто заранее предупреждай меня.

– Договорились! – с внезапным воодушевлением произнесла Грейс. – Лили, не будешь ли любезна завтра тоже задержаться подольше?

– Но ночевать-то я смогу прийти?

– Конечно! Часиков в… двенадцать!

– В двенадцать? Это уже наглость!

– Это – любовь! – гордо заявила Грейс.

Звякнул подвешенный к двери колокольчик, возвещая о приходе нового посетителя. Лили подняла голову и решила, что она все еще продолжает грезить: перед ней стоял Митч… Хотя это совершенно невозможно! Сердце Лили сначала сжалось, а потом ухнуло куда-то вниз.

– Значит, это все-таки ты… – проронил угрюмый мужчина, привалившись к стене и сверля Лили взглядом. – А я до самой последней минуты надеялся, что это просто дурацкое совпадение и я обнаружу твою тезку.

– Привет, Митч… – машинально выдавила Лили в ответ на это не слишком приятное признание, судорожно пытаясь прийти в себя.

Все так внезапно перемешалось в ее голове при его появлении – и действительность, и воспоминания, – что Лили показалось, будто она понемногу сходит с ума. Но нет, Митч был слишком реален!

Вот и второе предсказание сбылось, отстраненно подумала она. Ну Клейтон, ну дельфий-ский оракул!

Закладка:

В конце концов мисс Льюис все-таки признала, что, подняв ее так рано, Лили сделала ей большое одолжение. Но для начала Лили пришлось выслушать массу жалоб и упреков в собственной черствости и бессердечии. Лили вынесла все это со стойкостью, достойной оловянного солдатика.

– После твоей зарядки у меня такое чувство, будто я побывала в мясорубке!

– Хватит ныть, Фиби. – Лили поставила перед подругой чашечку кофе и плетенку с разогретыми в микроволновке булочками.

– Мм… чудесно. Спасибо, Лили.

– Не за что. – Лили налила кофе себе и села напротив Фиби.

– Обожаю кофе, сваренный тобой. И признаю, что ты была права, когда разбудила меня в такую рань.

– Просто больше не хочется снова собираться в режиме боевой тревоги, как в прошлый раз.

– Но признайся, это было здорово! – Фиби хихикнула.

– Особенно классно стало, когда ты уже на улице призналась мне, что забыла надеть белье.

– Ты зануда, но я тебя прощаю.

– Я просто счастлива. И, кстати, уже пора выходить.

– У нас еще куча времени!

– Удивишь Мартина своей пунктуальностью.

– Ну ладно. По крайней мере, сегодня я не ворвусь в офис в половине десятого с красным лицом и растрепанными волосами, – пробурчала Фиби.

Лили улыбнулась.

– Фиби, я хотела поблагодарить тебя за прекрасный вечер. Спасибо, что вытащила меня.

– Всегда пожалуйста. Обращайтесь при надобности…

Закончив завтрак, девушки совместными усилиями справились с грязной посудой и отправились на работу. Адвокатская контора Мартина Баннера, где Фиби работала секретарем, располагалась чуть дальше офиса Лили. Они шли не торопясь, болтали о всякой чепухе. Им навстречу из продуктовой лавочки вышел Хью Эйкройд.

Словно специально нас здесь поджидал, мелькнула у Лили мысль.

– Доброе утро, Лилиан. Мисс Льюис…

– Доброе утро, мистер Эйкройд, – вежливо поздоровалась Лили, Фиби только кивнула в знак приветствия, и девушки пошли дальше.

Через минуту Фиби нервно передернула плечами и воровато оглянулась через плечо, проверяя, насколько далеко отошел Хью.

– Когда я его вижу, у меня прямо мурашки бегут между лопаток, – пробормотала она. – Не знаю, как ты можешь с ним работать.

– Я с ним не работаю, – терпеливо пояснила Лили, наверное, уже в сотый раз.

– Но ведь тебе приходится с ним довольно часто общаться! Он похож на змею, притаившуюся в засаде под большим камнем в ожидании маленькой мышки или крохотного миленького лягушонка…

– Как поэтично… Только змеи в засаде не сидят.

– Все равно, сидят или нет. Я всего лишь хочу, чтобы ты прекратила общение с этим страшным и неприятным человеком. В крайнем случае сократила до минимума. И вообще, в следующий раз, когда он пожалует к тебе в офис, пошли его ко всем чертям!

– Что ты говоришь, Фиби? – упрекнула подругу Лили. – Хью столько сделал для меня.

Фиби пренебрежительно фыркнула.

– Ну сколько? Всего ничего! А даже если и сделал, то не без злого умысла. Он никогда и ничего не делает просто так!

Признавая правоту подруги, Лили тем не менее предпочла промолчать. Но оказалось, что в этот раз Фиби даже повода давать было не нужно.

– Он действует нечестно, Лилиан. Свалил на тебя всю самую грязную черновую работу, а сам выбирает, что попроще и к тому же хорошо оплачивается, и гребет себе денежки! – с нарастающим раздражением продолжила Фиби.

– Это не так…

– Говорят, он сам уморил свою бедную жену.

– Фиби, перестань же! – уже строже одернула разошедшуюся подругу Лили. – У миссис Эйкройд был рак, все это знают.

– И все знают, что все болезни от нервов. Да он просто замордовал бедняжку, ее здоровье пошатнулось и она умерла!

Жена Хью умерла больше года назад. Лили только несколько раз видела эту тихую, болезненно бледную и очень скромную женщину, больше похожую на мышку. Миссис Эйкройд редко выходила из дома из-за слабого здоровья. По этой же причине у них с Хью не было детей.

– А как он на тебя смотрит! Как людоед! – продолжила Фиби и вновь передернула плечами.

Лицо Лили омрачилось, поскольку и сейчас Фиби была права. Но она не успела ничего сказать, поскольку Фиби без всякого перехода воскликнула:

– Ой, смотри, твой обожаемый Саймон снова заявился! – И так пихнула подругу, не ожидавшую подобного подвоха, локтем в ребра, что бедняжка едва не согнулась пополам от этого «дружеского» тычка. – Ох, прости, я не хотела… – засуетилась Фиби.

– Все в порядке. И Саймон вовсе не мой, – пробормотала Лили, потирая бок и наблюдая за Саймоном Гилбертом, который приближался к девушкам с широкой улыбкой на лице.

– Добрый день, мисс Джонс, мисс Льюис.

– Здравствуйте, Саймон, – прощебетала Фиби. – Как приятно снова вас видеть.

– Я не думал, Лили, что вы уезжаете так рано.

– Вы искали меня? Зачем?

– А Лили сегодня ночевала у меня! – поспешно вмешалась Фиби, чтобы Саймон, не дай бог, чего не подумал. Фиби уже успела решить, что у него на Лили определенные виды – чему она решила изо всех своих сил способствовать, – и поэтому ему будет не слишком приятно строить догадки, где могла провести эту ночь понравившаяся девушка.

Пока Фиби всячески распиналась, Лили молчала и смотрела на Саймона. Она решила, что его появление не сулит ей ничего хорошего. Лили была уверена, что Саймону известно о приезде Митча – разве может быть иначе, ведь они друзья! – но он специально не подает виду.

– Так что снова привело вас сюда, мистер Гилберт? – повторила она свой вопрос.

– Лили, как невежливо… – прошипела Фиби в ухо подруге, не забывая при этом приветливо улыбаться Саймону.

– Дело в том, что я никуда и не уезжал.

– То есть как?

– Извините, Лилиан, но мы так и будем… э-э-э… стоять посередине улицы?

Лили проследила за направлением его взгляда и обнаружила, что несколько прохожих, нисколько не смущаясь, подслушивают их разговор и жадно разглядывают Саймона.

– Пойдемте в мой офис, – решила она.

Фиби уже сгорала от любопытства и, вместо того чтобы отправиться на свое рабочее место, последовала за Лили. Словно ее на поводке вели!

– Здесь довольно мило! – воодушевленно проговорил Саймон, заходя в офис Лили и осматриваясь. – Вы не будете против, если я присяду? – непринужденно поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, уселся на одно из кресел, стоявших вдоль стены.

– Чувствуйте себя как дома, – насмешливо отозвалась Лили, оценивая эти маневры.

Усевшись, Саймон улыбнулся ей ослепительной улыбкой, наверняка призванной сразить ее наповал. К чести Лили, она не только устояла, но и сохранила хладнокровие. Девушка села за свой стол, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

Закладка:

– Ладно, ваша взяла. Я вам ужасно завидую… Самой белой завистью.

– Ох не верю я в белую зависть… Не бывает такой. Зависть, она и есть зависть, как ни называй ее, белой или черной… – проворчал Саймон.

Саймон оказался на редкость приятным и полезным спутником даже в таком нелегком деле, как шопинг. Безошибочно определяя соотношение качества товара и его цены, он давал ценные советы по приобретению той или иной вещи, комментировал, разбивал в пух и прах несостоятельные доводы, шутил и беззлобно подначивал Лили за попытку «массового опта».

Несмотря на то что Саймон являлся президентом компании, порой он вел себя, как мальчишка. Возможно, это была одна из масок, которые он носил, ведь Лили не знала, как ведет себя Саймон-президент, но если и так, то он был мастером перевоплощения. Лили даже отстраненно подумала, что он будет отличным мужем. Саймон добрый и заботливый, он обязательно сделает счастливой женщину, на которой женится, и будет обожать своих детишек. Только к ней это не имеет отношения. Сердце Лили ни разу не дрогнуло, когда она смотрела на Саймона. Он нравился ей, но только как друг.

– О чем вы задумались, Лилиан?

– О том, что не мешает перекусить. Мы просто замечательно проводим время, и все благодаря вам, Саймон, но у меня, честно говоря, уже ноги гудят от усталости…

И Лили увлекла Саймона через дорогу, в «Агнец Господень».

– «Агнец Господень», – горестно бормотал он, тем не менее покорно следуя за девушкой. – Подумать только, ну и название для закусочной! Это что, предупреждение посетителям?

– Уверяю вас, все будет в порядке. Это семейное предприятие. Муж готовит, жена ведет бухгалтерию и помогает по мере сил, сын работает официантом, – давала пояснения Лили, пока они преодолевали последние ярды.

Они направились к свободному столику в углу небольшого зала. Сев, Саймон принялся вертеть головой. Лили с улыбкой ожидала его реакции. Мэри всегда тщательно следила за порядком: все столики были отполированы до блеска, а большие салфетки были безупречно чистыми. Стены представляли собой грубую кирпичную кладку, на фоне которой роскошно зеленели комнатные цветы, на листочках которых не было ни пылинки. Витражи в окнах причудливо преломляли свет, рассыпаясь разноцветными бликами по деревянному полу. Медные светильники «под старину» дополняли картину. Воздух был прохладен и чист, и в нем витали такие соблазнительные ароматы, что в животе у Лили заурчало.

– Здесь просто замечательно, – сказал Саймон. – Не думал, что в этом захолустье есть что-то подобное.

Лили и не подумала обижаться на «захолустье» – так оно и есть.

– Надеюсь, что еда вас тоже не разочарует.

– Вообще-то я с удовольствием разделил бы вами еще один домашний ужин.

– Не теряйте надежды, – ободрила его Лили.

– Здравствуй, Лили. Что будете заказывать? – К их столику подошла Мэри с блокнотом в руках.

– Добрый день, Мэри. Я буду куриную грудку в сливочном соусе, картофель фри и салат из помидоров и латука. На десерт кофе и яблочный пирог.

Мэри с доброжелательной улыбкой повернулась к Саймону.

– Мне то же самое, – поспешно сказал он. – Уф, она так на меня смотрела, – пробормотал Саймон, когда Мэри удалилась.

– Вы изрядно разожгли интерес местной публики. Сам Саймон Гилберт… Кто же устоит перед искушением?

– Вы, – без обиняков ответил Саймон. – За эти дни я не продвинулся ни на шаг дальше вашей симпатии. Вы доброжелательны, искренни… до определенного предела, но при этом абсолютно закрыты.

– Я такая, какая есть, – пожала Лили плечами.

– Иными словами, растормошить мне вас не удастся, – подвел Саймон итог. – Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Почему после окончания колледжа вы приехали именно сюда?

– Мне посоветовал мой брат Роки. От своего знакомого он узнал, что местный ветеринар не справляется с нагрузкой. В первое время Роки очень помогал мне.

– Вам повезло, что у вас есть брат. А я был единственным ребенком в семье и всегда страшно завидовал тем ребятам, у кого есть брат или сестра.

– Мне бы вы не позавидовали.

– Почему? Он вас терроризировал?

– Потому что на самом деле у меня три брата. А это, как вы понимаете, уже террор в кубе!

– Три брата! – воскликнул Саймон.

– Это вовсе не так здорово, как можно судить по вашему лицу. Иногда это становилось совершенно невыносимым. Хуже всего то, что я – младшая сестра. Роки старше меня на девятнадцать лет; Кай – на одиннадцать, а Лео всего на шесть.

Изумление на лице Саймона сменилось понимающей улыбкой.

– Вам здорово доставалось? – сочувственно спросил он.

– Не то слово! Сначала они просто всячески опекали меня, но потом стало хуже. Я даже не могла нормально встречаться с мальчиками, как все обычные девочки. Молодой человек должен был отвечать строгим требованиям всех моих братьев, особенно Роки, уже обремененного житейским опытом, но каждый раз хоть один из них был чем-то недоволен! Меня даже учиться отправили в Остин, чтобы один из братьев в первое время мог за мной присматривать и во всем мне помогать. Сначала я была готова рвать и метать, а потом поняла, как на самом деле это замечательно, что они у меня есть.

– Значит, та одежда, что вы мне дали, принадлежит одному из ваших братьев?

– Да, Роки, – коротко ответила она.

– А где они сейчас?

– Роки в Детройте, у него сеть автомобильных центров. Лео на стажировке в Испании, приедет только через год. Он постигает винодельческое искусство. Кай преподает в университете Остина.

– А ваши родители?

– Папа умер, а мама живет с семьей Роки в Детройте. Она идеальная бабушка, обожает нянчиться с внуками, а у Роки пятеро детей! Он решил побить «рекорд» родителей, – немного суховато закончила она.

– Обожаю большие семьи… – мечтательно произнес Саймон. – Лили, хотел еще вас спросить: почему вы не поселились в самом городе?

– У меня было несколько вариантов жилья. Но я просто влюбилась в этот дом. И нисколько не сожалею о своем выборе…

Они так увлеклись разговором, что на все перестали обращать внимание. Джастин, сын Мэри, работающий в «Агнце» официантом, уже давно принес их заказ, и Саймон успел отдать должное талантам Питера Стоуна, повара и владельца этого семейного ресторанчика. Лили спохватилась, когда подошло время десерта. Оказалось, что маленький зал уже полон и некоторые посетители не скрывают своего интереса к происходящему.

– Кажется, нам пора уходить… – пробормотала она.

– Что? – Саймон огляделся и тут же понял в чем дело. – Опять эти стервятники. Никакого покоя от них нет!

– Стервятники? – растерянно переспросила Лили.

Закладка:

Помимо воли Лили улыбнулась. Брендон при всей своей импульсивности и даже некоторой безалаберности в хозяйственных делах к делам сердечным подошел с удивительной практичностью. Она, видишь ли, красивая, умная, работящая, хорошо готовит и хороший ветеринар. Что еще нужно Брендону, обремененному хозяйством и лошадьми, с которым он не знает, что делать?!

Лилиан заехала домой, приняла душ, переоделась, наскоро выпила еще одну чашку кофе и отправилась в офис. Подъезжая, она увидела мающегося у двери посетителя. Припарковавшись, Лили быстрым шагом направилась к дверям, на ходу вытаскивая из сумки ключи. Мужчина услышал звук ее шагов, обернулся и… оказался Митчем. Сердце в груди тяжело бухнуло то ли от переизбытка кофеина, то ли из-за чего-то еще… Вот когда начинаешь верить в предсказания несостоявшихся психоаналитиков и новоявленных оракулов… Когда они сбываются!

– Между прочим, на табличке указано, что ты открываешь в девять. А сейчас почти десять! Если ты так безалаберно относишься к собственному бизнесу, то я просто удивляюсь, что ты еще не разорилась окончательно.

– Вот уж не думала, что вас интересует мое финансовое положение. – Преодолев замешательство, Лилиан обошла Митча, открыла дверь и вошла.

Несмотря на то что в животе было скверно из-за нескольких чашек крепчайшего кофе, Лили первым делом направилась в маленькую комнатушку для отдыха, отделенную от основного офиса фанерной перегородкой, и включила кофеварку.

– Кофе – это прекрасно, – заявил Митч, с хозяйским видом усевшись в кресле напротив стола Лилиан.

– Кто сказал, что я собираюсь вас угощать? – Лили уже взяла себя в руки. Она повесила куртку в стенной шкаф, поправила волосы перед небольшим зеркалом, после чего уселась за рабочий стол. Митч следил за ней, как кот за мышью. – Итак, что привело вас в этот забытый край снова?

– А ты не знаешь?

– Нет. Ваш чек я получила по почте и не вижу больше причин, по которым эта встреча должна была состояться.

Отключившись, пискнула кофеварка, но ни Лили, ни Митч не обратили на этот сигнал внимания.

– Я приехал сказать, чтобы ты прекратила свои игры. Можешь оттачивать свое умение на ком угодно, но Саймона оставь в покое.

– А, вы об этом… – разом поскучнев, проговорила Лили. – Смею огорчить вас, мистер Айрэс: это не ваше дело!

– Тебе мало здешних деревенских увальней?

– Вы должны согласиться, что Саймон гораздо предпочтительнее всех этих – как вы сказали? – деревенских увальней. Он очень интересный мужчина.

Лили не понимала, зачем дразнит Митча, но остановиться не могла.

– И при деньгах! – ехидно подсказал Митч, сверля ее взглядом.

Она лишь едва заметно пожала плечами.

– Да, мне известно, как ты можешь кружить головы, Лилиан… Но не смей проделывать свои трюки с Саймоном! – На последних словах его низкий голос упал до угрожающего рыка.

Внешне Лили осталась абсолютно спокойной, хотя ее раздирали сразу несколько противоречивых желаний. Во-первых, подтвердить все, в чем он ее обвинил, и еще приврать ради красного словца. А потом посмотреть, какое у него будет лицо. Во-вторых – расхохотаться, а потом дать Митчу злую и едкую отповедь, заявив, что он шизофреник и параноик. И третьим – самым сильным! – было желание просто вытолкать его и запереть дверь.

Вместо этого она сложила руки на груди, смерила Митча холодным взглядом и сухо спросила:

– Именно поэтому вы и приехали? Чтобы сказать все это?

Он сбился, смутился и разозлился еще больше.

– Черт тебя побери… – прорычал он.

– Если это все, то я вас больше не задерживаю.

– Из всех насквозь лживых, циничных и лицемерных…

– Не вынуждайте меня выставлять вам еще один счет! – без излишнего напряжения, но достаточно твердо перебила его Лили.

– Какой именно?

– За моральный ущерб. До свидания, мистер Айрэс.

Он не любил, когда ему угрожали – особенно маленькие и насквозь лживые девицы! – и всегда жестко пресекал попытки давления, оставаясь при этом холодным и неприступным. Но сейчас он не мог контролировать собственные чувства, а демонстрируемая непокорность вкупе с нарочитым безразличием злили его еще больше. Митч медленно поднялся, возвышаясь над Лили темной грозной башней. Лили, больше не обращая на него внимания, вытащила пластиковую папку из лежащей на краю стола стопки, раскрыла ее и углубилась в чтение. От злости и раздражения Митч едва не взорвался.

– Лилиан!

– Что-то еще, мистер Айрэс? – Ее глаза были холодными и равнодушными, как льдинки.

– Ничего! – С грохотом отшвырнув кресло, Митч направился к двери.

Лили дождалась момента, когда он взялся за ручку, и подняла голову.

– И вот еще что, мистер Айрэс… Если вы появитесь здесь еще раз, я обращусь к шерифу.

– А вот это уже интересно… И что ты ему скажешь?

– Что вы меня преследуете. Прощайте, мистер Айрэс. Надеюсь, больше мы не встретимся.

– Я бы на это не рассчитывал, мисс Джонс. Я… не собираюсь уезжать, – процедил он. – По крайней мере, пока.

– Я не ослышалась? – холодно поинтересовалась Лили, хотя внутри все трепыхалось и дергалось.

– Можешь вызвать хоть десяток копов! Я сам буду решать, когда и что мне делать.

Рванув ручку так, что она едва не оторвалась, он выскочил за дверь.

– Черт, черт, черт! – пробормотала Лили и стукнула ладонью по столешнице.

Что вдруг на нее нашло? Какой неосмотрительной и безрассудной нужно быть, чтобы бросить Митчу вызов и ожидать, что он его не примет! Для нее это просто непростительная оплошность – ведь Лили достаточно хорошо изучила его характер. И, несмотря на то что прошло три года, ничего не изменилось. Митч по-прежнему упрям, как стадо ослов. Господи, но зачем он приехал снова?

Вот именно!

Выпрямившись, Лили нахмурилась. Теория о внезапно прорезавшемся ясновидении сразу у двух новоявленных «оракулов» была очень интересна, но Лили не очень-то верила в ее состоятельность, равно как и в причастность к этому факту высших сил. Наверняка все гораздо прозаичнее: Саймон приложил к этому руку… Хотя Лили очень не хотелось думать о том, что он нарушил свое слово. И если это все же правда, то Саймону придется исправлять положение. И ее совсем не интересует, как он это будет делать. Саймон обязан его увезти… Даже если ему при этом придется связать Митча по рукам и ногам или запеленать в смирительную рубашку.

Порывшись в сумочке, Лили извлекла записную книжку и, сверившись с записью, набрала номер Саймона. Он ответил после третьего гудка и, судя по голосу, страшно обрадовался ее звонку. Лилиан поздоровалась и поинтересовалась его делами, пытаясь по интонации определить его возможную причастность к этому делу. Но единственное, что она поняла, что Саймон просто искренне рад. Лили не почуяла никакой фальши. Пожалуй, он все-таки сдержал слово. Саймон почувствовал ее напряжение.

Закладка:

– Вон! – четко произнесла она.

– Ну-ну, не нужно так волноваться… – заворковал Митч, но глаза его светились…

Ненавистью! Лили готова была в этом поклясться. Митч ненавидит ее всей душой! – совершенно отчетливо поняла она. Он ненавидит ее так сильно, что в любой момент она может умереть от этой ненависти. Но сейчас в ней закипела не меньшая ненависть к Митчу. К мужчине, который ее предал и который на основании своей болезненной фантазии унижает ее сейчас. Дуэль взглядов продолжалась несколько мгновений, показавшихся Лили вечностью, а потом Митч криво усмехнулся.

– Знаешь, что, Лилиан… – Он встал и, уперевшись ладонями о стол, навис над Лили в своей излюбленной позе. – У тебя ничего не выйдет. Конечно, ты можешь попробовать… ты даже можешь попытаться применить силу… в меру своих возможностей, конечно. Но, поверь мне, тебя ждет адекватный ответ с моей стороны.

– Вы мне угрожаете? – едва контролируя дыхание, осведомилась она.

Митч не успел ответить, поскольку дверь без стука распахнулась и в офис ввалился запыхавшийся Клейтон. Митч резко выпрямился, Лили сделала едва заметное движение, которое было скорее инстинктивным, чем осознанным, словно пыталась слиться со спинкой офисного кресла в единое целое. Митч напрягся, глядя на Клейтона со злым недоумением, однако Клейтон был рассеян, как, впрочем, и все великие изобретатели и обычные гении, и ничего не заметил.

А Лили уже изумленно рассматривала Клейтона. Судя по одежде, он надел первое, что попалось под руку. Плащ, который неизвестно какими путями попал к изобретателю, был, очевидно, приобретен еще во времена Великой депрессии и на нем не сохранилось ни одной пуговицы. Шелковая рубашка совершенно не подходила к брюкам из комплекта спецодежды, а сандалии – к погоде на улице. Прическа Клейтона привела бы в экстаз стилиста, обслуживающего панков: на одной половине головы волосы торчали дыбом, на другой – лежали так, словно их причесывали граблями. Но кого волнуют такие мелочи?! Только не Клейтона Картера!

Изобретатель прямиком двинулся к столу Лили, небрежно отодвинул ноутбук и принялся ворошить бумаги. За время знакомства с Клейтоном Лили привыкла ко всему… ну или почти ко всему, но сейчас ей явно требовалось время, чтобы прийти в себя. Немая сцена продолжалась несколько секунд, после чего Лили, откашлявшись, довольно непринужденно поинтересовалась, что, собственно, Клейтон забыл на ее столе.

Он поднял голову и взглянул на Лили так, словно только что очнулся от кошмарного сна.

– Клей, с тобой все в порядке? – всполошилась она.

– Нет! Кажется, я потерял свои новые чертежи… О господи, это мое лучшее изобретение… Ходовая часть… Гидравлическая трансмиссия… Двенадцатискоростная трехдиапазонная коробка передач!.. – бормотал он в отчаянии, запустив пальцы в волосы. Потом Клейтон умоляюще взглянул на Лили. – Она переключается на ходу без разрыва мощности внутри диапазона с помощью гидроподжимных муфт…

Лили и Митч невольно переглянулись.

– Клей, я… – Лили беспомощно умолкла, не зная, как и где найти слова утешения и ободрения. Что она знала о каких-то там трехдиапазонных гидроподжимных муфтах?! – Не переживай ты так! Найдутся твои чертежи.

– Ты думаешь?

– Я уверена! Кстати, ты смотрел в багажнике своего… мм… квадроцикла?

– Нет, – задумчиво сказал Клейтон и исчез так быстро, словно его вынесло ураганным ветром. Однако через полминуты он появился снова. Лицо его сияло, и он потрясал над головой огромной пластиковой папкой. – Вот же они! Я сам положил их туда, хотел показать кое-кому. Ну и растяпа же я… Спасибо, Лили!

– Не за что.

– Эй, привет, приятель! – кажется, только сейчас Клейтон заметил Митча. – Уже ходишь? Хорошо же тебя подлатали.

Лили мимолетно удивилась тому, что при своей рассеянности Клейтон запомнил Митча в лицо. Хотя была же веская причина – ради этого человека ему пришлось поручить заботу о сохранности своего любимого детища Джейкобу. Разве такое забудешь!

– Ты прав, – неожиданно мягко отозвался Митч, и Лили увидела перед собой мужчину «трехлетней давности». Он казался точно таким, как в те далекие и безоблачные времена. Сердце девушки болезненно сжалось. – И мне кажется, что только твоему изобретению я обязан своим спасением.

Клейтон расцвел еще больше, в глазах изобретателя – уже признанного! – засветилось вселенское счастье, а худая грудь выгнулась колесом. От гордости!

– Может, сходим как-нибудь в бар выпить пивка или чего покрепче? – тут же предложил Клейтон и подмигнул Митчу. – Я угощаю.

Глядя на Клейтона, Лили невольно покачала головой: жизнь снова кажется ему прекрасной. Много ли нужно Клейтону для счастья?!

– Конечно, – тут же согласился Митч, хотя Лили почему-то казалось, что он тут же придумает достаточно вескую причину для отказа. – Только угощать буду я.

– Идет, приятель! – И, насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, Клейтон снова исчез.

Едва он вышел, как улыбки, будто по волшебству, сползли с лиц Митча и Лили.

– Я тебе не угрожаю, Лилиан. Я предупреждаю. – Она с трудом сообразила, о чем Митч толкует. Он всего лишь ответил на заданный десять минут назад вопрос, о котором Лили уже успела благополучно забыть! – Сейчас мне пора, но не думай, что это была наша послед-няя встреча!

– Хотелось бы мне думать иначе, – потерянно пробормотала Лили в пространство, глядя на закрывшуюся за Митчем дверь.

Конечно, она не думала, что это была их последняя встреча. Тем более после его обещания. Но Лили даже предположить не могла, что Митч не станет ждать удобного момента, а начнет форсировать события, явившись тем же вечером к ней домой. Лили как раз занималась очень прозаическим и совсем не женским делом: колола дрова. Весь день Лили ощущала страшный холод и, приехав домой, решила во что бы то ни стало разжечь камин. В сарае у нее было припасено несколько огромных чурбанов, но Лили постоянно забывала попросить Джейкоба их расколоть. И вот сейчас приходится делать все самой.

Лили в очередной раз размахнулась топором и едва не выронила его от неожиданности.

– Чем ты тут занимаешься? – услышала она недовольный голос Митча за спиной.

Хрясь! Шумно выдохнув, она с силой ударила топором по чурбану, в котором даже трещины не появилось, а железо прочно увязло в древесине.

Вот, он уже до ее дома добрался. Мало того что он преследует ее в городе!

– Ничем, – буркнула Лили, не поворачиваясь и пытаясь вытащить топор, который совершенно не желал поддаваться. Как будто и так не видно, что она делает!

– Это совсем не женская работа! – грубо сказал он и отнял у нее топор.

Закладка:

– О чем ты говорила?! – заорал он.

Лили невольно отшатнулась.

– Эй! Полегче…

Они одновременно обернулись и увидели стоящего на пороге Джейкоба. Лили не слышала звук подъезжающей машины. Хотя она сейчас пребывала в таком состоянии, что пропустила бы даже налет индейцев! Рука Митча разжалась и повисла вдоль тела как плеть.

– Все в порядке, Джейкоб. – Лили выдавила улыбку. – Мы немного поспорили.

– Со стороны казалось, что он тебе угрожает.

– Нет. Мы просто слегка увлеклись.

Джейкоб подошел и встал возле Лили, с неприязнью глядя на мрачного Митча. Большие пальцы он заложил за пояс, а хромированные наручники, висящие на широком поясе, хищно поблескивали, безмолвно предупреждая, что грозит нарушителям общественного порядка вообще и человеку, посмевшему угрожать Лилиан, в частности.

Она невольно сравнила стоящих друг против друга мужчин: Джейкоб, мрачный, неприветливый, грубый и монументальный, как скала, и Митч – широкоплечий и высокий, но ему явно не по силам тягаться с местным шерифом. Они стояли друг против друга, как враги, готовые в любой момент ринуться в атаку на противника. Джейкоб даже слегка наклонил голову, словно собираясь протаранить Митча. Девушка нервным жестом поправила волосы. Она не желала противостояния.

– Джейкоб, как ты здесь оказался? – постаралась она отвлечь потенциального участника назревающей потасовки.

– Я хотел обсудить с тобой кое-что… – Он еще раз окинул Митча выразительным взглядом и добавил: – С глазу на глаз.

– Хорошо, – быстро согласилась Лили, краем глаза успев заметить, как дрогнули губы Митча. – Извините нас, мистер Айрэс.

– Конечно, мисс Джонс… – Митч развернулся и вышел на улицу.

Сделав пару шагов, Митч со всей злости пнул камень и едва не взвыл от боли: он очень сильно ушиб пальцы ноги, а напрягшиеся мышцы заставили заныть еще не зажившую до конца рану. Митч тяжело опустился на чурбан, из которого торчал топор, и похлопал себя по карманам. Интересно, что он собирался там найти, ведь он не курит?

Машинально поглаживая раненую ногу, он принялся наблюдать за входной дверью. Неожиданно он заметил, как под ступенями кто-то завозился, а потом оттуда вылезла очень лохматая собака. Шерсть на морде животного была такая густая, что полностью скрывала глаза, но, судя по позе пса, сейчас он рассматривал Митча, определяя наличие и расположение мягких мест.

– Привет, – сказал Митч.

Собака настороженно заворчала, но пока не решалась на радикальные действия. Из-за угла дома величественно выплыла огромная кошка. Хвост трубой, его кончик задумчиво покачивается в такт мягким шагам. Обнаружив сидящего Митча, тоже настороженно замерла. Похоже, питомцы Лили в курсе того, что гость не по нраву хозяйке! Подумав об этом, Митч невольно грустно улыбнулся.

– Привет, киска, – сказал он.

В огромных голубых глазах появилась задумчивость. Собака как по команде села, а потом легла, пристроив голову на передние лапы. Кошка подошла ближе и уселась напротив Митча, пристально рассматривая мужчину. Потом ей надоело сидеть, и она вальяжно развалилась на желтеющей траве. И все трое принялись ждать.

Ждать пришлось долго: шериф вышел из дома через полчаса. Кошка, увидев Джейкоба, встала и величаво направилась к нему.

– Привет, Кассандра, – пробормотал Джейкоб, и кошка милостиво позволила себя погладить.

Пока около шерифа находилась эта особа королевских кровей, пес не решался приблизиться. Было видно, что он побаивается кошку. Животное нетерпеливо поскуливало и переступало с ноги на ногу, ожидая своей очереди. А дождавшись, пес принялся юлой вертеться у ног Джейкоба.

Прекрасная демонстрация, дававшая понять, что шерифа здесь просто обожают и он всегда желанный гость в этом доме! – оценил про себя Митч. Проходя мимо него, Джейкоб наградил последнего тяжелым взглядом. Весьма недвусмысленное предупреждение. Но будь на его месте Митч, он действовал бы гораздо жестче и уж ни за что не оставил бы Лили в компании с мужчиной… Даже если бы ему пришлось уволакивать этого мужчину силой!

Поморщившись от своих мыслей, он встал и снова заковылял в дом. Лили была в кухне. Митч остановился в дверном проеме и привалился плечом к косяку.

– Ты здесь имеешь оглушительный успех, – проговорил Митч. – Несколько предложений руки и сердца за рекордно короткий срок плюс шериф, который пока не осмелился это сделать. Даже Саймон успел мне все уши прожужжать о тебе.

– Ты что, наводил справки?

– Вроде того…

Он переступил с ноги на ногу и едва не застонал от пронзительно острой боли. Похоже ситуация более серьезна, чем он предполагал! Митч схватился за ногу и чертыхнулся сквозь зубы. Но если он и рассчитывал, что Лили тут же бросится к нему на помощь и станет спрашивать, что у него да как он себя чувствует, то его ждало глубокое разочарование: она даже не шелохнулась.

– Не хочешь мне помочь?

– Нет.

– А как же клятва Гиппократа?

– К твоему сведению, ветеринары ее не дают.

Он насупился, доковылял до стула и сел.

– Похоже, ты напрочь забыла о хороших манерах, Лили, – даже не предложила гостю выпить.

– Ты не гость.

– Но на вторгнувшегося неприятеля я тоже не тяну… – Лили оставила это утверждение без комментариев, и он проворчал: – Похоже, законы гостеприимства в этом городе ничего не значат! Черт, я живу в клоповнике, питаюсь кое-как и не могу нормально поспать, потому что в соседнем номере так храпит какой-то придурок, что стены трясутся… И ради чего?

– Я удивляюсь не меньше тебя. Ведь это в твоих силах прекратить все это.

– Знаю. Но я пока не готов.

Лили нервно вздохнула. Многие люди вызывали у нее положительные эмоции, многие – смесь отрицательных и положительных чувств, но только все, связанное с Митчем, казалось ей беспросветно мрачным, как выжженная пустыня, как черное пепелище.

– Лилиан, я хочу тебя кое о чем спросить… Только что у тебя была прекрасная возможность сдать меня шерифу. Мне кажется, что это здорово бы обрадовало Льюиса. Только ты этого почему-то не сделала… Почему?

Митч вытянулся на страшно неудобной кровати. За стеной храпел его сосед, нога мучительно ныла, часы показывали три ночи, Лили не ответила на его вопрос… Он чертыхнулся и сел.

Она не отпускала его, сама даже не подозревая об этом. Держала на невидимом канате, вызывая ярость и бессилие что-либо изменить. Он был зол, растерян, взвинчен и… возбужден. Он все еще любил ее!

Эта мысль обожгла словно кипяток. Митч изо всех сил стиснул зубы, чтобы не застонать. Лилиан… Лили… Любовь, боль и ненависть, сплавленные воедино! Его судьба.

Лили даже не подозревала, что еще до их официального знакомства Митч наблюдал за ней. Он увидел ее на какой-то вечеринке. Пробираясь сквозь толпу, чтобы поздороваться с кузеном и его новой девушкой, он увидел стоящую с ними загадочную нимфу. Господи, он тогда именно так и подумал: темноволосая, белокожая, высокая и стройная нимфа с тонкими чертами лица и чувственным ртом! Он был уверен, что у нее зеленые глаза. Митч был ошеломлен. Исподволь он жадно разглядывал Лили. Она почувствовала его пристальный взгляд и повернулась. Но Митча там уже не было. Надо сказать, что в тот вечер Билл так и не увидел своего кузена.

Закладка:

– Хотите кофе?

– Нет, спасибо.

– Я вас слушаю, – произнесла она, усевшись за стол и старательно демонстрируя предельное внимание.

Хью вытащил из кармана коробочку и поставил ее перед Лили. Глаза девушки распахнулись от изумления. Да она просто не верила своим глазам!

– Я прошу вас стать моей женой, Лилиан, – развеял ее последние сомнения Хью.

Шестое… – машинально отметила Лили и едва не расхохоталась. Фиби права, пора подумать о Книге рекордов Гиннесса. Жизнь Лили стала похожа на какой-то дурацкий латиноамериканский сериал, где кипят нешуточные страсти!

– Это большая честь для меня, Хью, но боюсь, что…

– Я не прошу вас давать ответ сейчас, Лилиан. Я понимаю, что вам нужно время.

– Мне не…

– Такая красивая девушка, как вы, нуждается в сильном и заботливом мужчине, – снова перебил ее Хью, словно пытаясь таким образом вложить свои мысли в ее голову. – Вы заслуживаете гораздо большего, чем все это. – Он обвел рукой ее офис, и Лили начала медленно закипать. Даст ли он вообще ей хоть слово сказать?! – Вас должны окружать красивые и роскошные вещи, вас должны боготворить, Лилиан. Я могу вам это все дать.

– Мне не нужно время, Хью. Сожалею, но мой ответ «нет». Извините.

– И все-таки подумайте еще, Лилиан. Я не собираюсь сдаваться. Я могу быть очень упорным в достижении цели.

Хью ушел, а Лили еще несколько минут сидела неподвижно, пытаясь отделаться от мысли, что последние слова Хью прозвучали как угроза. А потом ей стало некогда думать об этом. Возвращаясь домой поздно вечером, усталая и голодная Лили подумала о том, что Митч сегодня так и не появился.

Возможно, он все-таки внял голосу разума и уехал… – подумала она, входя в кухню.

– Хотя как такая несуразная мысль вообще могла прийти мне в голову! – в сердцах добавила она, обнаружив в кухне Митча и почему-то даже не удивляясь этому.

– Привет, – сказал он и вытер руки о полотенце, повязанное вокруг талии. – О чем идет речь?

– О твоем появлении. Что ты тут делаешь? – Лили прислонилась спиной к стене.

– Зашел в гости. У тебя очень ненадежный замок. Да и дверь не помешает сменить.

– Где-то я это уже слышала… – пробормотала Лили.

– Прости?

– Это я так. Мысли вслух. Митч, разве ты не знаешь, что вторжение в дом в отсутствие хозяев является преступлением?

– Снова собираешься натравить на меня своего Джейкоба? – поинтересовался он.

– Я никого не тебя не натравливала. – Лилиан собралась с силами и оттолкнулась от стены. Она поставила сумку на стул и сняла куртку.

– Хочешь есть?

– Спасибо, нет.

– Ты плохо выглядишь.

– Ужасно устала.

– Лилиан, я прошу тебя разделить со мной ужин. Я приготовил рыбу, как ты любишь. И сделал коктейль из морепродуктов. Тоже как ты любишь. Пожалуйста, Лилиан…

Лили понимала, что ей не следует соглашаться, но она так чертовски устала, что у нее не осталось сил для сопротивления.

– Ладно, но потом ты уйдешь.

– Как скажешь. А сейчас иди мой руки, я все приготовлю.

И она отправилась мыть руки, чтобы потом поужинать вместе с Митчем.

Когда Лили вновь появилась в кухне, Митч раскладывал приборы. Лили показалось, что он целиком сосредоточен на своем занятии, но он тут же заметил ее появление.

– Вообще-то мне не слишком часто приходится этим заниматься, – словно оправдываясь перед ней, сказал он. – Так что если я что-то напутаю…

– Ты все сделал правильно.

– Я рад. – Он бросил на нее быстрый взгляд и занялся салфетками. Митч так тщательно сервировал стол, словно для него это было жизненно важным. – Что ты стоишь, Лилиан? Помогай. Достань хлеб, он вон в том шкафчике…

– Вообще-то это мой дом, – сварливо напомнила она, вытаскивая из шкафа хлеб в пластиковой упаковке.

– Прости.

– Не знала, что ты научился готовить.

– Готовить – это слишком сильно сказано. Садись… – Митч водрузил в середину стола керамическую вазочку с чайной розой на коротком стебле.

Лили удивленно приподняла брови.

– У нас что, праздник? – поинтересовалась она тусклым голосом.

– Можно и так сказать, – Митч схватил с разделочного стола прихватку и отвернулся к плите. – Садись, Лили, – снова настойчиво сказал он.

Она села, наблюдая, как он ловко выкладывает поджаристые кусочки на плоское блюдо, а потом украшает рыбу зеленью. Митч поставил блюдо на середину стола, открыл бутылку вина, снял и повесил на спинку стула полотенце. Сквозь полуприкрытые ресницы Лили наблюдала за ним.

– Почему ты так на меня смотришь? – не глядя на девушку, осведомился он, усаживаясь за стол напротив Лили. Голос его звучал глухо.

– Как?

Митч поднял голову, и их глаза встретились.

– Настороженно. Я совсем не опасен для тебя.

– Я придерживаюсь иного мнения…

– Ведь мы же друзья, Лили. – В голосе его прозвучали фальшивые нотки, и девушка поморщилась.

– Вряд ли нас можно назвать друзьями.

– Но мы можем все вернуть… Ведь мы можем, Лили?!

– Нет, Митч, не думаю, что это возможно. Нельзя войти в одну реку дважды…

– Тогда… Тогда мы можем построить что-нибудь другое, – тихо и упрямо сказал он.

Где построить? На пепелище? – хотела спросить она. Но почему-то не решилась.

– Ешь, а то все остынет, – сухо сказал Митч.

Она повиновалась, и некоторое время они молчали, делая вид, что поглощены едой. Лили бросила на Митча быстрый взгляд, который он перехватил.

– Хочешь что-то спросить?

– С чего ты взял?

– Помнится, раньше я всегда угадывал, о чем ты думаешь. Ну или почти всегда.

– Я этого не помню, – солгала она, но Митч не стал уличать ее в неискренности.

– Ты можешь спросить меня о чем угодно, Лилиан.

Она открыла рот, чтобы заявить, что не собирается этого делать, но вместо этого выпалила:

– В общем, ты не носишь кольцо, и я подумала… Ты развелся?

– Чтобы развестись, сначала нужно жениться.

– А разве ты не женился? – снова услышала она свой голос, прежде чем успела взять себя в руки.

Митч насупился.

– Тебе Саймон сказал? – после паузы поинтересовался он.

– Нет, мы не говорили о тебе.

– О моей… несостоявшейся женитьбе знал только Саймон, да и то вышло совершенно случайно.

– Наверное, все-таки не только он.

Митч молчал, продолжая с тем же задумчивым видом рассматривать Лили. Невольно занервничав, она отложила вилку и нож.

– Спасибо, все было очень вкусно, но…

– Знаю-знаю: мне уже пора… – Митч поднялся. – Ты меня проводишь?

– Да, конечно… – Лили тоже поднялась.

Она шла за ним на небольшом расстоянии. В дверях Митч замешкался, а потом повернулся к Лили. Их глаза встретились. И в этот момент время остановилось, а воздух загустел до состояния желе. Не в силах даже шевельнуться, девушка бессильно наблюдала, как Митч протягивает к ней руку. Но когда горячая и немного шершавая ладонь коснулась ее щеки, Лили показалось, что ее приподняла невидимая и могущественная сила и швырнула прямо в Митча. Он легко подхватил ее, стиснул в объятиях. Первое прикосновение его губ заставило Лили дернуться и глухо застонать. Ее глаза закрылись сами собой. А Митч только нежно водил губами по ее полураскрытым губам, заставляя вздрагивать от легких щекочущих прикосновений. Но этого ей было мало!

Закладка:

– Митч… – прошептала она.

– Открой глаза!

Ее веки дрогнули и поднялись.

– Вот так, – прошептал он, с тихим стоном впиваясь в ее рот и даря девушке поцелуй, о котором она мечтала.

Ничего не изменилось… И изменилось все! Она так же таяла от его поцелуев, но у них уже не было и не могло быть ничего общего… Кроме этой украденной сладости!

– Нет! – Она отшатнулась от него.

– Какого черта?! – прохрипел Митч, с трудом приходя в себя.

– Нет, это ошибка… – Лили с силой провела ладонью по губам, стирая след его поцелуя.

Митч сжал кулаки, но не сдвинулся с места. Его глаза загорелись мрачным огнем. Сейчас, как никогда, он был полон решимости распутать этот клубок. Он узнает все, и тогда… Он еще пока не знал, что будет «тогда». Митч резко распахнул дверь и вышел. Лили смотрела в темноту, только что поглотившую Митча. Ей едва хватило сил, чтобы запереть дверь и добраться до спальни.

Проснувшись утром, Лили первым делом подумала о горе грязной посуды. Она быстро приняла душ, оделась и отправилась в кухню. Но, к ее изумлению, там царила почти стерильная чистота. Неужели ночью у нее случился приступ странного лунатизма, во время которого она навела порядок?!

– Доброе утро. Как спалось? Хочешь позавтракать?

Митч!!!

– Почему ты здесь?

– А где мне еще быть? – делано удивился он.

– Это не смешно! У нас был уговор!

– А, ты об этом… Ну так я выполнил его. А утром снова приехал. Ведь у нас не было уговора, чтобы я больше не приезжал.

– Ну так будет! – неожиданно взорвалась она. – Мне надоело, что ты играешь словами, все оборачивая в свою пользу. Мне надоело, что ты лезешь в мою жизнь! Нравится тебе это или нет, но я еду к шерифу! – Лили выскочила из дома, с силой хлопнув дверью, и бросилась к машине.

Но она тщетно поворачивала ключ зажигания. Стартер даже не шелохнулся. Лили в отчаянии ударила ладонями по рулю, а потом устало уронила руки. Можно было из чистого упрямства настоять на своем, отправившись в город пешком. Если принимать во внимание упадок сил в ее измученном организме, то раньше вечера до места она не доберется. Если раньше не падет, как загнанная лошадь. Лили вернулась в дом и застала Митча в том же положении, что и десять минут назад. Лили посмотрела на невозмутимого мужчину. У нее не осталось сил даже на злость.

– Зачем ты это сделал, Митч?

Он и не подумал отпираться.

– Я нашел оптимальный выход из сложившейся ситуации.

– Выход? – переспросила Лили. – Какой выход? Из какой ситуации?

– Эта история тянется уже три года. Она не дает покою нам обоим. Я хочу выяснить отношения, покончить с прошлым. Но до сих пор это было совершенно невозможным, поскольку ты постоянно малодушно сбегаешь.

– Кто позволил тебе решать за меня?! – воскликнула она и невольно сжала кулаки.

– Этот прием иногда используют голливуд-ские режиссеры, – продолжил Митч, словно не слыша ее вопроса. – Ты не знала?

Лили молчала.

– Когда мужчина и женщина, играющие главные роли, не могут сработаться, их запирают где-нибудь… например, в трейлере. И выпускают, только когда они выяснят отношения. Выскажут претензии, выплеснут эмоции. Ну ты понимаешь…

– Нет, не понимаю, – начиная тихо свирепеть, процедила Лили. – Это не Голливуд, а мы не главные актеры! Поэтому я не хочу, чтобы ты применял тут свои… теории.

– Они не мои, я просто использую чужие наработки, – поправил Митч. – И хотя это действительно не Голливуд, проверенный способ, кажется, начинает действовать!

– Я не желаю быть подопытным кроликом! Как тебе в голову пришло, что я соглашусь на это безумство? Да ты просто… – Чувствуя, что ее заносит, Лили перевела дыхание и в этот момент услышала шум приближающегося автомобиля.

Это мог быть кто угодно: Клейтон или Джейкоб, решившие ее проведать, Брендон со своими вечными проблемами и вопросами или даже Фиби, возвратившаяся из гостей. В любом случае это было освобождение от тирании Митча! Но, выглянув в окно, Лили испытала страшное разочарование. Хью Эйкройд. А ему что здесь нужно?

– Будь здесь, – сказала она Митчу и вышла встретить «дорогого» гостя.

– Добрый день, Хью. Что-то случилось?

– Решил просто… – Хью замер и уставился куда-то за спину Лили. Девушка обернулась. Можно было догадаться, что Митч и не подумает выполнить ее просьбу. – Кто вы и что делаете здесь, в доме моей невесты? – процедил Хью.

– Что? – Лицо Митча заметно побледнело, а взгляд метнулся к Лили.

– Не говорите ерунды, Хью, я вам отказала, – тихо, но твердо сказала Лили.

– Простите, Лилиан. Я просто хотел защитить вас. Вам не следует позволять этому человеку… бывать у вас. Могут поползти слухи.

– Я учту ваше замечание, Хью… Спасибо за заботу.

– Думаю, сейчас мне следует удалиться.

– Да, вы правы.

Лили едва дождалась, пока Хью сядет в автомобиль и выедет со двора. Старательно обогнув Митча, она вошла в дом. Он последовал за ней.

– Ты не сказала, что Эйкройд сделал тебе предложение.

– Потому что это тебя не касается.

– А ты в этом уверена? – Он заступил ей дорогу так резко, что Лили едва не ткнулась в него.

– Абсолютно! Как еще мне сказать, чтобы ты наконец понял: оставь меня в покое!

– Я не могу!

– Посмотри, что с нами происходит… Я так больше не могу. Мне кажется, еще немного и мы накинемся друг на друга!

– Я совсем не против, чтобы ты… – Увидев ее лицо, он осекся и быстро добавил: – То есть я вовсе не прочь поучаствовать в хорошей потасовке.

– Это не смешно!

– Чего уж смешного! Но, согласись, мы только-только по-настоящему начинаем узнавать друг друга. За все время наших отношений мы с тобой даже ни разу не поссорились… Все было слишком идеально… А теперь наверстываем упущенное.

– Нам не нужно больше узнавать друг друга, Митч. Между нами все кончено!

– Ну я бы не стал торопиться с подобными заявлениями.

После этого утверждения Лили почувствовала, что сейчас вполне может позволить себе какое-нибудь безрассудство. Например, отделать Митча скалкой. Или сковородой. Они действительно вот-вот сцепятся, как кошка с собакой!

Закладка:

– Кроме Мэри…

– Кроме Мэри, – подтвердил он, и бедное сердце Лили полоснул очередной острый приступ невыносимой боли.

А Митч зачем-то вытащил из кармана бумажник, из него – фотографию, которую положил на колени Лили. С фотографии на нее смотрела улыбающаяся Мэри. Рядом с ней сидел симпатичный светловолосый мужчина, а на коленях у них – очаровательные близнецы. Две девочки с совершенно одинаковыми недовольными выражениями на круглых мордашках и в одинаковых платьицах. Левая рука Мэри лежала на руке мужчины, и Лили моментально узнала кольцо.

– Что это? – дрожащим голосом спросила она.

– Мэри, ее муж Бен и их дети: Анна Люсия и Николь. Очаровательные двухлетние проказницы. Между прочим, я их крестный отец. Мэри была просто другом, Лили. Всегда.

– Но Мисси сказала… – пролепетала Лили.

– Она следила за тобой.

– Что?

– Она мне сама сказала об этом. Наговорила, что ты ведешь двойную игру, встречаясь с другим мужчиной. Сказала, что в четверг, пока я был в Нью-Йорке, он привез тебя поздно вечером. Вы целовались в машине. Я выставил ее, но потом… Я действительно весь четверг пытался дозвониться тебе, Лили, из Нью-Йорка. Но тебя не было дома. И с кем и куда ты сбежала? И что за мужчина забрал твои вещи из квартиры? У меня до сих пор нет ответов на эти вопросы.

– Значит, на основании ее обвинений и своих догадок ты поверил, что я тебя обманываю?

– Но ты тоже ей поверила. И вспомни о своей фантазии. Я дал тебе внятные объяснения, теперь твоя очередь.

– Итак, мы разбираемся с прошлым… – пробормотала Лили и взглянула на Митча. – Митч, я признаюсь, что весь четверг была в гостях у мужчины. Он привез меня домой поздно веером. Я поцеловала его в машине. В щеку.

Митч смотрел на нее с таким выражением, словно Лили отвесила ему пощечину. Лили стало нехорошо, но она собрала все свои силы для того, чтобы продолжить. Она поднялась и достала с полки фотоальбом. Открыла на первой странице и в свою очередь сунула фотографию Митчу.

– Вот он, этот мужчина. Его зовут Кай, а это его жена Виктория и их сын Адам. Это Лео и его жена Мэг. Роки и Келли. И пятеро их ребятишек – Лизи, Бен, Сэм, Дэвид, Джастин. Мама. Я. Это, если ты еще не понял, семейная фотография. Кай, Роки и Лео – мои родные братья. Кай преподает в университете Остина. Я самая младшая, и они так привыкли меня опекать, что буквально заставили поступить именно в это учебное заведение, чтобы Кай мог приглядывать за мной! Хотя бы раз в неделю я должна была присутствовать на семейном обеде. Иногда это сводило меня с ума. Но в тот день я сама напросилась к Каю. Мне было очень плохо после слов Мисси. И ты уехал. – Она порывисто вздохнула. – И я так накрутила себя, что ни о чем другом не могла думать. Я приехала к Каю, а потом неожиданно все рассказала ему: что я люблю человека, но думаю, что он просто играет со мной.

– И что сказал тебе твой брат?

– Он сказал, что я должна поговорить с тобой.

– И почему, Лили, ты не последовала его совету?

– Я увидела тебя с Мэри. Она любовалась кольцом, а потом обнимала тебя, говоря, как она счастлива. И тут еще слова Мисси о том, что ты хотел вернуть свою возлюбленную, Мэри, и затеял со мной игру лишь для того, чтобы заставить ее ревновать… Но даже после этого я все еще хотела поговорить. Я хотела бороться за свою любовь. Но потом получила письмо. От миссис Мэри Кейм Айрэс. В этом письме она сообщила мне, что два дня назад вы с ней поженились на озере Тахо. Что ты просил ее написать мне и сообщить, что сожалеешь о причиненной мне боли. Но ты не мог поступить иначе, потому что любишь Мэри, а не меня… Ей очень жаль, что так получилось.

Из пальцев Лили выскользнул и лег на колени Митча конверт. Когда-то он был жестоко измят, но потом снова разглажен. Лилиан Кристен Джонс от Мэри Кейм Айрэс. Из Остина в Детройт. Срочное, заказное. Пославший его человек должен был быть уверен, что письмо дойдет до адресата и очередная порция яда достигнет своей цели.

– Господи, я не верю… Неужели Мисси посмела провернуть все это? Я просто придушу ее, если еще хоть раз увижу! Черт, я сотру ее в порошок! Я…

– Митч, хватит! Все уже закончилось. Мы разобрались с прошлым и пора оставить его позади.

– Ты права, дорогая… – его лицо смягчилось и разгладилось, на губах появилась улыбка. – Лили, иди ко мне…

Но Митч не стал дожидаться, пока она исполнит его просьбу, и обнял ее сам. Крепко.

Лили почувствовала, как с каждым толчком сердца ей становится все легче, словно ее душа, сведенная судорогой боли, начинает оживать, расправляться, и вот она уже, кажется, готова вырваться наружу от счастья!

– Это была первая и, надеюсь, последняя катастрофа в моей жизни. Господи, как я счастлив, что все закончилось хорошо: все живы, здоровы, и все наконец выяснено, и можно жить дальше, быть счастливым и свободным от страха и чужой лжи, опутавшей нас.

– Я не понимаю одного: чего Мисси добилась бы тем, что рассорила нас? Ты же не собирался…

– Конечно нет! Но есть такой сорт людей, которые не живут сами и не дают жить другим. Она как раз из такой породы.

– Хомо стервятникус. Не смотри на меня так, это выражение Саймона.

– Он прав. Но хватит об этом, Лили.

– Еще только один вопрос, Митч. Вчера ты еще думал, что я тебе изменила, сбежала с другим мужчиной, и тем не менее ты сказал мне эти слова.

– Какие слова?

– Ты сказал, что прошлое уже не важно… А еще раньше считал, что мы можем что-то вместе «построить». Все это не поддается объяснению.

– Как раз это поддается объяснению. – Митч вздохнул. – Все эти три года я ненавидел тебя… И по-прежнему любил.

– Это невозможно… – Из глаз Лили полились слезы.

– Это возможно, Лили!

– Я не о том, Митч… Это просто невозможно, сколько времени мы потеряли!

– Мы обязательно наверстаем! – пообещал он и принялся целовать Лили.

Но его обожаемая возлюбленная вдруг испуганно охнула. Митч резко повернулся, готовый встретить опасность лицом к лицу, и… увидел на пороге спальни Фиби.

– Фиби, черт побери, что ты здесь делаешь?

– Я просто приехала убедиться в том, что мистер Айрэс оправдал мои надежды и уложился в один день. Я вас поздравляю, мистер Айрэс.

– Зовите меня Митчем.

– Хорошо. А ты, Лили, не вздумай наделать глупостей. Это же мужчина твоей мечты, я сразу поняла! Ну вот, наставления я вам дала. Очень счастлива за вас, дети мои. Мне пора.

– Мисс Льюис, только один вопрос, – окликнул ее Митч.

– Да?

– Какой цвет вам нравится больше всего?

– Я предпочитаю зеленый. Он подходит к моим глазам.

– Именно такого цвета будут платья подружек невесты на нашей с Лили свадьбе.

Лили была одна в комнате, заставленной букетами цветов. Она смотрела в зеркало, но едва ли видела свое отражение. Глаза ее были затуманены воспоминаниями обо всех этих невероятных событиях, потрясших и перевернувших ее жизнь. Возвративших ей жизнь!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге