Сияющий утиль

Глава 1

Сияющий утиль | Александра Лебедева #день_городских_сказок@cityhaze

— Где он?!

Вик вздрогнул от крика из кабинета своего научного руководителя и бегло осмотрелся в поисках путей отступления: заведующий музея при исследовательском институте магического достояния был скор на расправу, хоть и справедлив. Желание было иррациональным, и Вик одёрнул себя: бояться было нечего, последние две недели он выполнял поручения безукоризненно. И вообще, было бы очень профессиональным поступком выяснить у Леонида Лазаревича причины негодования и предложить помощь в их немедленном устранении.

Вик собрал потрошок в горшок* и три раза постучал в дверь.

— Кого там ещё принесло, я занят! Олеся! Олеся, срочно ко мне в кабинет, у нас ЧП!

Решимость Вика дрогнула, но он стоически превозмог свою слабость и подал голос:

— Леонид Лазаревич, добрый здравствуйте, то есть добрый день...

«Скажите, что за ЧП, я готов немедленно подключиться к решению проблемы!» — хотел озвучить Вик, но…

— Я… Это. Что-то случилось?

— А? Виктор? Не сейчас!

— Помочь, может?..

— Олеся, ну где тебя носит? И принеси мне список дежурных этой недели! У нас из коллекции пропал Солнечный камень, это просто катастрофа!

Нехорошее предчувствие заставило Вика отойти от двери подальше: он как раз дежурил утром в отделе сортировки и только-только возвращался после обеденного перерыва. И хотя никакого Солнечного камня стажёр в глаза не видел, совпадение ему очень не понравилось.

Потрошки снова покинули горшок, и Вик спешно зашагал подальше от административной части музея, чтобы не попасть под горячую руку. Наверняка через пару часов пропажа будет обнаружена и его, Вика, невиновность станет очевидной, но до этого момента рисковать положительной рецензией по итогам стажировки не хотелось. Всё-таки репутация — это самый хрупкий артефакт, как ни крути. А пока можно было повторить перечень особо ценных экспонатов…

«Кстати, перечень...» — подумал Вик.

Нежные тиски тревоги никак не хотели разомкнуть свои объятия, и стажёр открыл на смартфоне электронный каталог артефактов, чтобы понять, из-за чего поднялась суматоха. Поиск по внутренней картотеке музея работал плохо, и Вику пришлось пролистывать длинный список частичных соответствий запросу.

«Так-так… Философский камень, раздел алхимии, не то… Камень Меченосный, раздел легенд Европы, не то… Лунный камень… Невидимый камень, интересно, как его нашли, надо потом поподробнее почитать. Не то, тоже не то. О».

«Солнечный камень, категория: метафизические минералы.

Происхождение: не установлено.

Связанные исследования: самовосполняющиеся батареи, вечные двигатели, сельскохозяйственные технологии нового поколения.

Общие сведения: крайне редкий, малоизученный экземпляр, представляет высокую исследовательскую ценность. Предположительно состоит из затвердевшего солнечного света...»

И так далее, и тому подобное. Вик бегло пробежался по характеристикам, посмотрел на фото. Камень действительно выглядел эффектно: полупрозрачная субстанция, излучающая свечение в темноте, практически домашнее солнце. Круто, но Вик точно ни с чем подобным не сталкивался.

«Минерал имеет две фазы: потребление и излучение солнечного света, в первой фазе практически не отличим от известняковых пород, что существенно затрудняет его поиски в естественной среде, см. галерея».

А вот это уже было странно. Две фазы? Ну-ка…

Вик коснулся экрана для перехода в галерею и вдруг почувствовал, что из осколков его сердца можно сложить слово «вечность».

Он видел похожий булыжник, когда сортировал этим утром поступление артефактов ранга «бета», то есть экземпляров сомнительной ценности. А потом он… Вику захотелось заплакать. Ведь потом он отправил непримечательный с виду камушек в утиль.

Нет, нет, нет, этого просто не могло быть, тут явно закралась какая-то ошибка. Да и какой идиот мог поместить настолько ценный минерал в «бету», единственную категорию, с которой разрешено работать стажёрам? Булыжник был просто похож…

— И какой идиот разместил ценнейший экспонат нашего музея в «бету»?! С ней же бестолочи работают, которые алмазы от помёта не отличают!

Леонид Лазаревич орал на кого-то по телефону, пока бежал по лестнице, а Вик бежал подальше от Леонида Лазаревича, пока думал, какого ж бармалея и что теперь делать. Ноги сами принесли незадачливого стажёра в отдел сортировки.

Когда голос разума перекричал наконец паническую атаку, Вик подумал, что ситуацию можно было обернуть в свою пользу. Роковая сортировка состоялась несколько часов назад, а значит, минерал всё ещё находился в одной из коробок на утилизацию. Надо было просто найти его и презентовать наставнику под соусом «какая халатность, кто-то пропустил в „бету“ такую ценность, но я-то профессионал, сберёг...». А дальше лавры, почёт, повышенная стипендия…

Вик подбежал к утиль-коробке, в которой оставил камень, открыл её… Пусто. Наверное, перепутал. Он открыл вторую, третью, четвёртую… Все до единой утиль-коробки были пусты. Вик готов был взвыть, но это было бы слишком подозрительно. Ему требовалось срочно выяснить, когда и, главное, куда вывезли последнюю партию бета-мусора, желательно сохранив статус «инкогнито».

Вик снова открыл на телефоне внутренний сайт музея — хотел поискать адрес центра утилизации. Вышел из галереи, чтобы перейти в раздел контактов, и тут ему на глаза попался пропущенный при первом беглом прочтении факт.

«Условия эксплуатации

Важно! Обязательно подпитывать солнечным светом для стабилизации.

Ночью хранить в капсуле с искусственным освещением!

Солнечный камень является чрезвычайно хрупкой субстанцией и в темноте переключается в режим „излучения“, говоря обывательским языком, начинает таять. Полное разрушение экземпляра зависит от его размеров и коэффициента материализации, но в среднем занимает от восьми до двенадцати часов. В большинстве случаев минерал не способен пережить ночь в естественной среде...»

Не сложит Вик никакую «вечность» из своего сердца. Леонид Лазаревич гораздо раньше распылит его на атомы. Как раз в коллекции музея был подходящий жезл, им рассказывали…

Стажёр укусил себя за мякотку большого пальца, чтобы не завопить. Как, ну как ему могло так «повезти»?! За что, за какие грехи? Да, он прогуливал лекции в институте и списывал на экзамене по истории артефактологии, но разве это соизмеримо?

Вик помолился всем потенциально лояльным богам и внутренне надавал себе по щам. Не время было раскисать: с учётом того, что в коробке камень провалялся несколько часов да и после перевозки вряд ли лежал на освещённом месте, если не найти минерал до конца дня, экземпляр непоправимо растает. Вик отыскал адрес центра утилизации и со всех ног помчался к станции метро.

Дорога в другую часть города съела больше часа. Был конец октября, солнце садилось около пяти, часы показывали три двенадцать. Вик бежал с такой скоростью, с какой не бегали лучшие спринтеры института. Он распахнул двери центра и со всем энтузиазмом влетел в турникет.

— Эй, парень, ты куда?! — всполошился дежурный.

— Я… я… Уф… — Вик попытался объяснить ситуацию, но лёгкие разрывало от накатившей боли.

— А ну-ка иди отсюда. У нас тут серьёзное учреждение, сейчас охрану позову!

— Подо… жтите… Уф. Я… стажёр… при… при музее… У Леонида…

— От Леонида Лазаревича, что ли?

— ДА! Да…

— А ну-ка документы покажи.

Вик вытащил из кармана студенческий и пропуск музея.

— Так, ладно. А что случилось-то? Нам не докладывали.

— Проверить нужно... Уф, — Вик наконец-то смог выдавить что-то связное. — Нужно перепроверить последнюю поставку утиля. У нас один из стажёров накосячил.

— Ну вы даёте. Подожди минутку, сейчас наберу Леониду Лазаревичу, детали уточню…

— НЕТ! Пожалуйста, не звоните! Он… — Вик сглотнул. — Занят он очень, на семинаре, вот меня и отправил! Там ничего такого, просто для курсовой надо…

Дежурный посмотрел на Вика с сочувствием.

— Ну скажи честно, пацан, прошляпил какую-то важную штуку, да? — мужчина улыбнулся. — Бывает. Думаешь, первый ты такой прибежал следы заметать? Так и быть, пропущу и докладывать пока не стану. Только искать под присмотром будешь, самому не положено.

«Знал бы ты, дядя, о чём речь, не улыбался бы», — думал Вик про себя, а вслух тараторил слова благодарности. Кто-то из сотрудников проводил его на склад и вытащил маркированную коробку.

— Вот, смотрите, молодой человек, дневная поставка от вашего института. Мы, разумеется, проводим дополнительную сортировку перед стартом утилизации. Всякое ведь бывает. Если что-то ценное и попало на переработку, то оно тут.

Вик начал копаться в содержимом. Снова и снова он перекладывал списанные артефакты один за другим, даже неплотно закрывал коробку в надежде увидеть внутри свечение, но минерала здесь не было.

— А остальное где?

— Какое остальное? Мусор? В «куче». Но там ничего ценного быть не можем, мы проверяем.

— Отведите меня, пожалуйста, к «куче»

— Зачем это? Вам не положено. Ещё раз говорю…

— Умоляю вас! — Вик упал на колени и сомкнул руки в молитвенном жесте. — У меня стажировка, диплом, карьера… Всё под ударом! Мне очень надо перепроверить!

— Ну что с вами делать-то… Пойдёмте, сами посмотрите, раз такое дело.

Вика отвели к «куче» в цехе переработки. С дальнего её края работники в униформе лопатами грузили отбраковку и всякие неудачные экспериментальные образцы на конвейер. Сопровождающий махнул на гору мусора рукой.

— Смотрите, но руками лучше ничего не трогать. Если ещё в сжигатель не сгребли, должно где-то сверху лежать.

Стажёр с отчаянием посмотрел на часы и обежал «кучу» по кругу. И ещё раз. И ещё. Выбора не оставалось, и он с разбега запрыгнул прямо на неё и начал копать.

— Вы куда, совсем сдурели, что ли?!

Три пары рук схватили Вика и попытались стащить обратно на пол.

— Вы не понимаете! Там может быть Солнечный камень! Да ему не больше часа осталось!

Хватка резко ослабла. Работники единодушно выдали вслух что-то ёмкое и неблагозвучное, и вот уже квартет энтузиастов начал перебирать «кучу» в поисках потерянного сокровища.

Время заканчивалось. Вик обессилел и почти готов был плюнуть на всё и ехать сдаваться с повинной. Он ещё раз плюхнулся на колени, зажмурился и, крепко сомкнув ладони, подумал про себя:

«Высшие силы, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне найти камень, я больше всего на свете этого хочу! Я больше не буду пропускать лекции и списывать лабораторные, не буду подписывать технику безопасности, не читая, я стану самым прилежным учеником, лишь бы камень нашёлся!»

Вик приоткрыл один глаз. Чуда не произошло. Он тяжело выдохнул и собрался слезать со своего насеста, когда вдруг краем зрения обнаружил рядом подозрительное мерцание. Как дикий гепард, метнулся стажёр к его источнику, раскидывая дрожащими руками валявшееся сверху барахло.

— Нашё-о-о-о-ол! — счастливый вопль сотряс цех.

Камень оказался точно таким, каким запомнил его Вик: белый, с неровными краями, размером с ладошку, только теперь он излучал слабое сияние. Было даже странно, что за время своего путешествия минерал не уменьшился в размерах, не иначе как повезло!

— Уф. Слава богу, нас не уволят, — выдохнули работники цеха, отряхиваясь от мусора. — Езжай в музей скорее, пока не растаял. И ни слова про то, что он в «куче» был!

Обратно радостный Вик ехал на такси, не переставая воздействовать на находку фонариком смартфона — спецкапсул в центре не нашлось. Водитель косился на странного пассажира, но молчал: кто только по городу не ездит, этот хотя бы был не буйный.

Высадившись у музея, Вик помчался сразу к Леониду Лазаревичу, чтобы скорее передать артефакт в надёжные руки. Раздался стук в дверь.

— Да?

— Леонид Лазаревич, разрешите?

— Виктор? Да, входите.

В кабинете было светло, и студент убрал телефон обратно в карман. Минерал больше не светился.

— Я вот принёс… — Вик пытался сообразить, как лучше преподнести ситуацию, эта часть плана совсем вылетела у него из головы.

— А, вы поэтому утром заглядывали, нашли что-то интересное? Давайте-ка посмотрим.

Леонид Лазаревич вытащил из своего стола инструменты и надел специальные очки.

— Понимаете, такая история…

— Да-да, вы уж извините меня, Виктор, что прогнал вас утром. У нас редкий минерал пропал, Солнечный камень. Весь день пробегали в поисках. Хорошо хоть нашли. Его Иннокентий в отдел экспериментов забрал и никому не сказал, представляете? Я уж боялся, в «бету» списали.

Вик остолбенел. Как — нашли? А что же тогда… Камень же светился! Или показалось?..

— Ну так что стоите, давайте сюда вашу находку.

— Да я тут подумал, наверное, не стоит...

Леонид Лазаревич посмотрел на подопечного с упрёком.

— Виктор, не тратьте моё время. Если второй раз за день пришли, то показывайте.

Стажёр обречённо протянул кусок бесполезного известняка. Наставник покрутил камень так и эдак, провёл пару тестов и присвистнул.

— Ну ничего себе. А вы молодец, Виктор! Нашли мимикрирующую материю, это и опытным коллегам не всегда удаётся сделать!

«Мимикрирующую… Чего?»

— Это любопытнейший артефакт, но распознать его непросто. Обычно он сливается с окружающей средой, но иногда реагирует на сильное желание человека что-то найти. Тогда артефакт копирует форму и известные свойства ярко запечатлённого в памяти объекта. Его в наших кругах за это «медалью археолога» зовут. И как вы только догадались, что это не просто известняк?

— Я… — Виктор окончательно потерялся. — Ну, были в нём странные признаки, вот и подумал…

— Глаз-алмаз, хвалю! У нас, конечно, уже есть парочка таких в коллекции, и всё равно находка ценная. Знаете что, предлагаю вам по этой теме дипломную работу писать. Очень интересное исследование может получиться!

Вик расплылся в глупой улыбке.

— Конечно, Леонид Лазаревич, буду рад.

— Вот и договорились. А пока пойдёмте, зарегистрируем ваше маленькое открытие!

Стажёр кивнул. И хоть всё и обернулось неожиданным образом, Вик с тех пор не пропустил ни одной лекции, не списал ни одной лабораторной и вообще старался. Ведь репутация — самый хрупкий артефакт, особенно когда речь идёт о высших силах!

* Собрал потрошок в горшок — собрался с силами, морально подготовился.