Сирена

Глава 1

Элисия Хайдер

Сирена

Заклинатель душ — 2

ПУМ ПУМ ПУМ ПУМ ПУМ. КЛАЦ-КЛАЦ. КХЕ-КХЕ!

— Это тест. Проверка системы экстренного вещания. — я репетировала свой лучший голос на радио.

— Слоан, прекрати говорить, — сказал мой отец в микрофон. — И, пожалуйста, лежи спокойно.

Лежать становилось труднее с каждой проходящей секундой. Я была заперта внутри оглушающего аппарата МРТ более двадцати минут. Мой отец настоял на проведении теста после моей последней гемиплегической мигрени, но я знала, что результаты окажутся такими же бесполезными, как и две последние компьютерные томографии, которые он заказал.

С моим мозгом было все в порядке, также как и со мной… за исключением того, что я, казалось, могла читать души людей и управлять ими. Однако это не имело никакого отношения моим мигреням.

Причина моей последней головной боли была такой же, как и у других: отъезд Уоррена Пэриша из города. Похоже нас с ним связывала какая-то наэлектризованная сила, и, когда мы разделяемся, нас наказывает парализующими мигренями.

МРТ не покажет результатов.

Когда аппарат прекратил жужжать и стучать, как двигатель гоночной машины, я пошевелила ногами из стороны в сторону.

— Мы уже закончили?

— Все готово, — сказал папа.

Стол томографа медленно выскользнул из электронной пещеры, в которую я была заключена.

Мой отец был расстроен и ужасно обеспокоен новыми приступами головных болей, но я понимала, что правда ему не поможет. Мои приемные родители были с одной стороны невероятно любящими и поддерживающими, но с другой — профессионалами в области медицины, верящими, что всему есть научное подтверждение. Поскольку мой отец был врачом-гериатром, специализирующемся на деменции, я знаю, каков будет его диагноз — психическая неустойчивость.

Папа зашел в комнату, где я сидела на столе и поправляла свою мятую медицинскую рубашку. Даже в свои пятьдесят он все еще выглядел как прекрасная кинозвезда с самыми яркими голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Он смотрел на лист бумаги в своей руке.

— Ты можешь одеваться.

Придерживая ворот своей рубашки, я встала.

— Что показал тест? Сверху у меня камни и опилки?

Папа закатил глаза.

— Мне ничего не бросилось в глаза, но я хочу попросить своего друга из неврологии взглянуть и убедиться.

Я положила руку ему на плечо и посмотрела снизу вверх.

— Папа, я в порядке.

Он поцеловал меня в лоб.

— Я не могу быть слишком осторожен с тобой. Слоан, ты все, что у меня осталось. — он направился к двери. — Хочешь перекусить, перед тем как поедешь на работу?

Я посмотрела на часы на стене. Я сказала своей начальнице, что буду около полудня, а сейчас уже больше одиннадцати.

— Ты сильно опечалишься, если я пропущу обед в этот раз? Хочу заскочить и проведать Адрианну, перед тем как отправлюсь в офис, если ты не против.

Он улыбнулся.

— Конечно. Передай ей от меня привет и скажи, что я заскочу к ней на этой неделе, — сказал отец. — увидимся за ужином сегодня вечером?

Я кивнула.

— Я приеду.

— Уоррен присоединится к нам? — позвал он, когда я в носках отправилась к двери.

Я оглянулась и пожала плечами.

— Не знаю. Он прилетает из Вашингтона сегодня, но я не помню, когда именно приземляется его рейс. Я дам маме знать, если он вернется вовремя.

— Хорошо, милая. Увидимся позже.

Адрианна Маркс, моя лучшая подруга, была пациенткой больницы почти три недели с тех пор, как парень, с которым она встречалась, решил пьяным сесть за руль и врезался на своем джипе в дорожное ограждение. В ответ я выбила ему передние зубы, и с тех пор никто из нас его не видел.

Когда я добралась до ее палаты, она читала дрянной бульварный журнал и ела картофельные чипсы. Ее волосы начали отрастать там, где их пришлось сбрить, и, если не считать розовых шрамов от швов, то ее лицо выглядело почти нормальным.

Я постучала костяшками пальцев по открытой двери.

— Тук-тук.

Она подняла взгляд и улыбнулась.

— Привет, чудачка. — Адрианна поерзала на своей груде подушек, когда я прошла у ее ног и плюхнулась в кресло у кровати. — Что ты здесь делаешь?

— Мне наверху делали МРТ. Решила, что заскочу поздороваться, прежде чем отправлюсь на работу.

Она села на кровати.

— МРТ? Я думала, у тебя просто сломано несколько костей и наложено несколько швов.

Всего две недели назад Уоррен и я помогли детективу Натану Макнамара поймать серийного убийцу, который более десяти лет убивал женщин по всей Северной Каролине. Билли Стюарт накачал меня наркотиками, избил, а затем потащил в своё тайное место в стиле Теда Банди, где планировал изнасиловать и закопать в лесу.

Благодаря способности Уоррена находить мертвые тела и защитным инстинктам Натана, я отделалась всего несколькими сломанными ребрами, повреждением нервов на руках и множественными порезами на всех конечностях, чтобы до конца жизни потенциально носить только штаны.

Я покачала головой.

— Папа захотел сделать мне МРТ, потому что беспокоится насчет моих мигреней. В воскресенье у меня был еще один плохой день.

Ее голова склонилась набок.

— Значит, Уоррен уехал?

— Ага. Ему пришлось лететь в Вашингтон, на встречу в Пентагоне.

Она свернула свой открытый пакет с чипсами и убрала его на столик.

— Звучит тревожно. Чего они от него хотят?

Я пожала плечами.

— Уверена, они хотят знать, как он нашел тех пропавших девушек.

Ее глаза расширились.

— Интересно, как он это объяснит.

Я рассмеялась, хотя была скорее обеспокоена, чем поражена.

— Не знаю, но не думаю, что, сказав им, что может чуять смерть, положит этому конец.

— Вероятно, нет, — согласилась она. — когда он уехал, тебя снова стошнило прямо на детектива?

Мои щеки вспыхнули то ли от смущающего воспоминания о последней мигрени, то ли от простой мысли о Натане Макнамара. Я не была уверена в причине. Моя эндокринная система полностью дала сбой с тех пор, как Уоррен и Натан приехали в город.

— Нет. Я была с родителями, и на этот раз меня ни на кого не стошнило.

— Как Натан? — спросила она.

Я облокотилась на подлокотник.

— Думаю, с ним все хорошо. Я не видела его несколько дней. На этой неделе он в Гринсборо ищет последнюю жертву Билли из нашего списка, которую так и не нашли.

— Которая из них? — спросила Адрианна.

— Рэйчел Смит. Ее коллеги сообщили о пропаже в 2008 году. У нее не было никаких известных родственников, поэтому дело быстро закрыли. Она была социальным работником.

Адрианна покачала головой.

— Это так печально.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, пожалуйста. — я отчаянно хотела сменить тему. Разговоры об этом деле все еще вызывали во мне тошноту.

Она кивнула.

— Ладно. Как там драма парней?

— О, это все еще печально. — вздохнула я. — Уоррен закончил перевозить вещи ко мне на этой неделе. Он сдал свою мебель на хранение в Западном Ашвилле, но одежда и множество видов оружия, все еще у меня дома. Моя гостевая комната похожа на гребаный арсенал.

Адрианна искоса на меня посмотрела.

— Вы планируете жить вместе в долгосрочной перспективе?

Я рассмеялась и пожала плечами.

— До этого момента я вообще ничего не планировала с Уорреном, и жизнь тоже не позволяла мне загадывать заранее. Не знаю, что мы делаем.

Она подняла бровь.

— Что об этом думает Натан?

Я откинулась на спинку стула.

— Понятия не имею. Мы не разговаривали по душам на эту тему. Он по-прежнему заходит ко мне домой и в офис, поэтому не думаю, что его это сильно волнует.

— Он все еще встречается с Шэннон? — спросила она.

Мышцы моей челюсти сжались при упоминании девушки Натана, потому что, если бы у меня был заклятый враг, это была бы Шэннон Грин. Но корни этой горечи скрываются гораздо глубже, чем в отношениях с Натаном Макнмара. Его присутствие только подлило масла в огонь, который тлел уже более десяти лет.

Я закатила глаза.

— Думаю, они все еще вместе, но никогда нельзя знать наверняка. Он всегда рядом, а ее нет с ним, и Натан никогда о ней не говорит.

Адрианна подняла руки.

— Почему он с ней?

— Я уже некоторое время задаюсь этим вопросом.

— Что Уоррен говорит о постоянном появлении Натана? — спросила она.

— Немногое. На самом деле они вместе проводят больше времени, чем я и Натан когда-то. Уоррен помогал разыскивать пропавших жертв, и, если не считать их постоянного обмена оскорблениями, они стали довольно хорошими друзьями. Им нравится ненавидеть друг друга.

— Я заметила, — сказала она. — Честно говоря, мне немного жаль Нейта. Он с ума по тебе сходит, а потом появился Уоррен, и у вас все закончилось еще до того, как началось.

Я кивнула.

— Знаю. Уоррен ворвался в город подобно урагану. — я погрызла ноготь на мизинце.

— Хочешь расскажу секрет?

Она подалась вперед на постели.

— Конечно.

Я предостерегающе ткнула в нее пальцем.

— Обещаешь унести его с собой в могилу?

Адрианна скрестила руки на груди.

— Клянусь.

Я понизила голос.

— Я продолжаю думать о той ночи в лесу, когда Натан закрыл меня от пули. Он мог погибнуть, пытаясь меня спасти. Эта любовь на совершенно другом уровне.

— Ты передумала насчет вас с Уорреном? — спросила она.

Я покачала головой.

— Нет. Все это так трудно. Я искренне переживаю за них обоих, но с Уорреном все слишком по-другому, чтобы между ними могла появиться конкуренция. Он как гравитация или кислород. Я не могу не быть с ним.

— Вы, ребята, действительно впечатляете, — сказала Адрианна.

Я постучала пальцем по лбу.

— Впечатляем настолько, что вызываем мигрень. — я рассмеялась. — хватит о моей сверхъестественной мыльной опере. Как ты?

— У меня все в порядке. Вчера приступила к физиотерапии, которая оказалась ужаснее, чем ты можешь себе представить, — сказала она со стоном. — Они говорят, будто я смогу пойти домой завтра или послезавтра.

— Это потрясающе! — ответила я.

Она кивнула.

— Ага. Все потрясены моим быстрым восстановлением. Большинство медсестер не думали, что я выживу, не то что выйду отсюда так скоро. — Адрианна подозрительно посмотрела на меня с кровати. — Я почти уверена, что должна поблагодарить тебя за это.

Я пожала плечами.

— Кто знает?

— Слоан, ты единственная, кто была рядом с самого начала. Я помню, как ты находилась в этой комнате, когда я еще даже не могла говорить, — сказала она. — Было похоже, словно я могла чувствовать тебя прямо рядом с собой.

— Серьезно? — спросила я удивленно.

Она улыбнулась.

— Да. Думаю, Уоррен что-то понял. Думаю, ты меня исцелила.

— Ну, я бы не назвала это именно «исцелением». — Я рассмеялась. — Ты видела свои волосы сегодня?

Адрианна запустила в меня подушкой.

— Заткнись.

— Итак, что ты будешь делать, когда выберешься отсюда? Поедешь в свой дом? — спросила я.

Она покачала головой.

— Какое-то время нет. Я пока не могу подниматься и спускаться по лестнице. Вероятно, останусь у родителей, пока полностью не поправлюсь.

— А как насчет работы? — спросила я.

Адрианна пожала плечами.

— Они сохранили мой кабинет в салоне, но, вероятно, пройдет время, прежде чем я смогу быть на ногах весь день.

Я наклонилась вперед и положила руку на ее сломанную ногу.

— Ты воздействуешь на меня своей вуду магией? — спросила она с улыбкой.

Я ей подмигнула.

— Это не повредит.

* * *

К полудню я добралась до своего офиса в окружном здании в центре города. Почти все ушли на обед, и в залах было тревожно тихо. Спеша в свой офис, я внимательно поглядывала через плечо.

Мой отец называет это посттравматическим расстройством из-за недавнего приступа. Я бы сказала, что это здравый смысл, особенно после всего, через что я прошла. В спешке отпирая дверь, я чуть не пропустила желтую записку, приклеенную чуть выше уровня глаз.

«Позвони, когда приедешь. Шериф Дэвис».

Войдя в свой кабинет, я отложила записку.

— Это странно.

Засунув портфель под стол и включив компьютер, я набрала прямой номер шерифа в тюрьме. Я молилась, чтобы он не попросил меня прийти. Мой дар никогда не был больше похож на проклятье, чем при нахождении в этом здании. Тюрьма, в которой заперты все темные души, зарождала панику в такой девушке, как я.

— Шериф Дэвис. — его грубый голос больше напоминал лай, чем приветствие.

Я откинулась на спинку своего офисного кресла.

— Привет, шериф. Это Слоан. Я увидела записку, которую вы оставили на моей двери.

— Привет, Слоан. Как себя чувствуешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Я довольно хорошо, выздоравливаю. Осталось еще несколько зудящих шрамов на ногах, и чувствительность рук полностью не вернулась, но могло быть намного хуже. — Билли Стюарт тащил меня за пару стальных наручников через лес, вызвав обширное повреждение нервов на руках. Доктора сказали, что онемение и покалывание будут длиться около года.

— Что же, я рад слышать, что ты идешь на поправку. Послушай, я все утро пытался связаться с детективом Макнамара. Кажется, ты всегда знаешь, где он находится, хотя я его босс. Есть идеи, где я могу его найти? — спросил он.

Я задумалась на секунду.

— Я говорила с ним вчера, и он сказал, что весь день проведет в лесу Гринсборо. Он, вероятно, вне доступа сети.

— Да, что-то в этом ключе я и предполагал, — сказал он. — Я подумал, что вы оба, возможно, захотите узнать — сегодня утром на мой стол легло сообщение, что на участке Билли Стюарта в округе Стивенс, штат Джорджия, обнаружено третье тело. Они считают, что это двадцатитрехлетняя женщина, которая пропала во время туристического похода год назад.

Мой рот открылся.

— Вы шутите?

— Это не тема для шуток, Слоан.

— Я знаю. Просто это означает, что мы ошиблись с последней жертвой… которая все еще числится без вести пропавшей в нашем списке. — я подумала о Натане и его команде, которые все еще прочесывают лес в поисках тела, которого там не было.

— Либо это, либо жертв было больше, чем мы первоначально думали, — сказал он.

Я точно знала, что жертв было ровно двенадцать. Это часть дара Уоррена. Конечно, я не могла объяснить это шерифу Дэвису, чтобы не показаться сумасшедшей.

— Возможно, вы правы, шериф.

— Скажи Макнамаре позвонить мне, — сказал он.

— Скажу. — он положил трубку, прежде чем я успела попрощаться.

Я вытащила свой сотовый из сумочки и набрала номер Натана. Звонок сразу перешел на голосовую почту, поэтому я оставила сообщение.

— Привет, это Слоан. Ты можешь ехать домой. Ты не найдешь тело в Гринсборо. Шериф звонил и сказал, что обнаружено третье тело на участке Билли Стюарта в Джорджии, так что есть вероятность, что жертвой номер двенадцать является она, а не Рэйчел Смит. Позвони своему боссу. Пока.

Я закончила звонок и набрала Уоррена. Он ответил после первого гудка.

— Как раз вовремя. Я только что вышел из самолета, — сказал он вместо приветствия.

— В Ашвилле? — спросила я.

— В Шарлотт. У меня часовая пересадка, а затем домой.

«Дом». Было странно слышать, как он произносит это вслух.

— Как ты? — спросил он. — Тебе лучше спалось этой ночью?

— Буду спать лучше, когда ты вернешься. — это была правда. Почти каждую ночь, когда Уоррена не было, мне снились кошмары о моем похищении.

— Я буду к вечеру, — сказал он. — Ты на работе?

— Да. Только что пришла, — сказала я. — Утром мне сделали эту дурацкую МРТ.

— Как прошло?

— О, это долго и очень скучно. Папа сказал, что не видит ничего плохого, но собрался посоветоваться еще с кучей докторов.

— Ты когда-нибудь собираешься сказать ему правду? — спросил он.

— Не знаю. Папа так сильно верит в современную медицину, что никогда не согласится, будто это невозможно объяснить. Вероятно, просто отправит меня в психушку.

Уоррен рассмеялся.

— Это крайне маловероятно. Он любит тебя и волнуется. Думаю, тебе следует ему сказать.

Я поморщилась только при мысли об этом. Он был прав, и я это знала, но сама идея о разговоре пугала, неважно насколько любящими были мои родители.

— Я подумаю об этом. — я забарабанила ногтями по столу. — Во сколько ты приедешь?

— Мой рейс приземляется около трех, так что буду там до конца рабочего дня в пять, — ответил он.

Я улыбнулась.

— Великолепно! Мы приглашены на ужин к моим родителям сегодня.

Уоррен застонал.

— Это обязательно? Я планировал остаться дома. Нам нужно о многом поговорить.

Тон его голоса тревожил. Мне все это не нравилось.

— Да?

— Это была не развлекательная поездка, детка, — сказал он.

Моя давление подскочило на несколько пунктов. Я решила, что отложить проблему — лучший способ действия в моей ситуации.

— Ну, с этим придется подождать. Я обещала родителям, что приеду, потому что не навещала их с момента твоего переезда, и они продолжают приставать по поводу того, когда ты придешь к ним снова.

Он вздохнул.

— Ладно. Я заеду домой и переоденусь, когда приеду в город. Ты сможешь забрать меня по дороге.

— Отлично, — сказала я. — Знаешь, что?..

— Что?

— Рэйчел Смит не жертва Билли. Они нашли третье тело в Джорджии.

— Интересно, — сказал он. — Тогда все найдены?

Откинувшись на спинку стула, я уставилась на галогеновую лампу над своим столом.

— Все найдены.

— Ты сообщила Нейту?

— Я пыталась, но попала на голосовую почту. Ты с ним разговаривал? — спросила я.

Он хмыкнул.

— Конечно. Он позвонил ранее, чтобы спросить о моей поездке, какая погода в Вашингтоне и хорошо ли я выспался прошлой ночью…

Я закатила глаза.

— О, замолчи.

— Увидимся через несколько часов, Слоан.

— Пока. — я закончила разговор.

На рабочем столе моего компьютера я открыла файл о пропавших людях, который выслал мне Натан. В нем содержались все жертвы, которые, как мы первоначально считали, убиты Билли Стюартом. Найдя папку Рэйчел Смит, открыла ее. Я распечатала ее фотографию и отчет о пропаже, который был составлен в 2008 году.

На момент исчезновения ей было двадцать четыре, красавица с длинными темными волосами и светло-карими глазами. Ее коллеги из Службы защиты детей с Гринсборо, Северная Каролина, сообщили о пропаже. Там же была пометка, что никто из семьи не был найден или уведомлен о ее исчезновении.

На мгновение я уставилась в окно за своим столом и задумалась, что же с ней стало. Верхняя часть Ашвилла возвышалась на красочном осеннем фоне горного хребта Северной Каролины. Лес вдалеке пестрел золотистыми, оранжевыми и ярко-красными деревьями.

Это напомнило мне, что нужно приступать к работе.

Осенний туристический сезон в Ашвилле был в самом разгаре, и календарь мероприятий округа Банкомб нуждался в обновлении. Я засунула листки о Рэйчел в свой портфель и повернулась к клавиатуре, чтобы попытаться печатать теми немногими пальцами, которые все еще могла контролировать.

* * *

Уоррен ждал меня на крыльце, когда я подъехала к обочине после работы. Он принял душ, и его темные до плеч волосы были еще влажными и завязанными в хвост. В нем было шесть футов и три дюйма (190 см), ни грамма жира, точеное загорелое лицо и убийственные глаза… в буквальном смысле.

Он разделял многие из моих способностей, но его дар был более специфическим, отработанным и пугающим, нежели мой. Я могла призывать живых, он же мог находить мертвых. Я обладала способностью исцелять людей, он же мог убивать их одним взглядом.

Уоррен был подобен антифризу: эффективный, очаровательный и абсолютно смертоносный.

У меня слегка закружилась голова, пока я наблюдала за его спуском по лестнице.

Когда он открыл пассажирскую дверь и сел внутрь, мои глаза чуть не закатились от ледяного аромата одеколона, наполнившего машину.

— Боже, ты отлично пахнешь.

Он наклонился и подарил мне приветственный поцелуй. Знакомое гудение от его прикосновения пронеслось сквозь меня.

— Я скучал по тебе, — сказал он и отстранился с улыбкой.

Я наслаждалась вкусом поцелуя.

— Не хочу сейчас ехать к родителям.

Уоррен рассмеялся и отодвинул сиденье назад до упора, чтобы уместить свои длинные ноги.

— Это ты говорила, что мы должны.

Я откинула голову на подголовник.

— Мы и должны, иначе это никогда не закончится. — я завела машину и отъехала от бордюра, прежде чем смогла уговорить себя не ехать. — Что они хотели от тебя в Вашингтоне?

Он не посмотрел на меня.

— Слишком много рассказывать для короткой поездки в машине. Мы поговорим об этом позже.

Я нахмурилась.

— Мне следует беспокоиться?

Потянувшись через машину, он сжал мое плечо.

— Конечно, нет, детка. Как сегодня прошла работа?

Я расслабилась на сиденье.

— Скучно. После розыска пропавших людей и серийного убийцы, я не уверена, что когда-нибудь снова буду удовлетворена информационными рассылками новостей округа и пресс-релизами.

Все еще держа свою руку у меня на затылке, Уоррен начал накручивать прядь моих каштановых волос на свои пальцы.

— Возможно, нам стоит заняться частными расследованиями, — предложил он. — Мы могли бы работать вместе.

Я приподняла бровь.

— Единственная проблема в том, что ни одну из наших тактик невозможно объяснить в суде, — сказала я. — Хотела бы увидеть выражение лица судьи, когда скажу: «Мой парень чем-то похож на поисковую собаку». Это вполне правдоподобно, да?

Он перестал накручивать мои волосы и улыбнулся.

— Что?

Уоррен пожал плечами.

— Мне нравится, когда ты называешь меня своим парнем.

Закатив глаза, я покачала головой.

— Знаешь, несмотря на всю твою крутость, иногда ты больше похож на девчонку, чем я.

Он рассмеялся, но убрал руку и игриво толкнул меня в плечо.

— Итак, что на повестке дня сегодня в доме твоих родителей? — спросил Уоррен.

Я покачала головой, сворачивая на главное шоссе.

— Ничего особенного. Просто обычный ужин понедельника.

Его голова резко повернулась ко мне.

— Сегодня вторник.

Я ухмыльнулась.

— Думаю, мама специально его передвинула, потому что знала о твоем отсутствии.

Когда мы с Уорреном вошли через парадную дверь, в доме пахло ростбифом и маминым картофельным пюре с секретными ингредиентами. Пахло так вкусно, что я готова была облизать воздух. Однажды мама пообещала раскрыть секрет, если я когда-нибудь найду время научиться готовить.

Мои кулинарные навыки расширились до умения поджаривать тосты и варить кофе. Я знала, что когда-нибудь выкрою время, но до тех пор устраивала ужины по понедельникам в их доме, а дома готовил Уоррен. Он был почти таким же прекрасным поваром, как моя мать.

— Привет! Привет! — крикнула я из коридора.

Седая голова мамы выглянула из-за угла кухни.

— Эй! Входите! Привет, Уоррен!

Уоррен вытер ботинки о коврик.

— Здравствуйте, миссис Джордан.

Она положила руку на бедро и одарила его дразнящей улыбкой.

— Сколько раз еще повторять, что ты можешь звать меня Одри?

Он рассмеялся.

— Еще немного, миссис Джордан.

Потянув Уоррена за руку, я повела его на кухню. Папа встал из-за стола, где читал толстую книгу. Я подошла и поцеловала его в щеку.

— Привет, папочка.

— Привет, милая. — папа пожал Уоррену руку. — Рад видеть тебя снова, Уоррен.

— Благодарю вас, сэр. Я тоже рад вас видеть. — Уоррен вежливо улыбнулся. — Спасибо за приглашение на ужин.

— Чепуха. Здесь тебе всегда рады, — сказал отец. — Как твоя поездка?

Я не могла разгадать выражение лица Уоррена. Этот мужчина мог бы сорвать куш в покере.

Он прочистил горло.

— В Вашингтоне холодно.

Мама рассмеялась.

— Уверена в этом. — она подошла, чтобы обнять меня сбоку. Моя крошечная мама аккуратно поместилась под сильной рукой Уоррена. Это вызвало у меня улыбку.

— Что читаешь, пап? — спросила я, выдвигая стул рядом с ним.

Он поднял книгу так, чтобы я смогла увидеть обложку.

— Симптомы гемиплегической мигрени, патогенез и методы лечения, — прочитал он вслух.

Уоррен поймал мой взгляд и приподнял бровь.

Мои плечи поникли.

— Папа, нам нужно поговорить.

Отец снял очки для чтения.

— О чем, милая?

Я протянула руку и закрыла книгу.

— Ты не найдешь здесь ответа на мои головные боли.

— Почему ты в этом так уверена? — спросил он.

Мама поставила жаркое на стол.

— Проходите и присаживайтесь. Вы двое можете поговорить во время еды. Не хочу, чтобы ужин остыл.

Когда мы заняли свои места и наполнили тарелки, мой отец обратился ко мне за объяснениями.

— Теперь вернемся к головным болям. Что ты хотела мне сказать?

Уоррен потянулся и ободряюще сжал мою руку.

Мама заметила этот жест и отложила вилку.

— Все в порядке?

Я кивнула, прежде чем сделать глубокий вдох. Затем внимательно посмотрела на обоих родителей.

— Это не опухоль. Не слабые кровеносные сосуды, которые вот-вот взорвутся. И не травма. Вы не найдете ответа ни в книге, ни на КТ или МРТ.

Мои родители обменялись смущенными взглядами.

— Тогда в чем же дело? — спросил папа.

— Причина сверхъестественная.

Глава 2

Некоторые воспоминания всегда будут кристально ясны в моем сознании. Наблюдать, как реактивные самолеты врезаются во Всемирный Торговый Центр — это одно. Увидеть Уоррена в первый раз и задаться вопросом, не мертв ли он, — это другое.

Но даже международный терроризм и оживший труп не сравнятся с выражением лица моего отца, когда я выбрала слово «сверхъестественная» для объяснения причин мигрени. Я была почти уверена, чтобы получила бы точно такую же реакцию, если бы заявила, что могу рыгать радугой и выплевывать золотые монеты.

Уоррен рядом хмыкнул.

— Сверхъестественная? — повторила моя мама, чтобы убедиться, что правильно расслышала.

Я посмотрела на Уоррена в поисках помощи, но он смиренно поднял руки и усмехнулся.

— Здесь ты сама по себе.

Папа подался вперед, оперся на локти и отодвинул в сторону свою нетронутую тарелку с ужином.

— Пожалуйста, объясни, дорогая.

Мои ладони начали потеть.

— Ты меня любите, верно?

— Конечно, — сказала мама.

— И я не склонна к лжи, галлюцинациям и драматизму, верно?

Папа покачал головой.

— Нет.

Я посмотрела на них обоих.

— Помните, почему мы уехали из Флориды, когда мне было восемь?

Выражения их лиц моментально смягчились.

Мои брови поползли вверх.

— Думаю, нам пора серьезно об этом поговорить.

Мамины губы улыбнулись, но глаза нет.

— Мы переехали, потому что твоему отцу предложили здесь работу.

Я пристально на нее посмотрела.

— Мы переехали, потому что на меня напали на детской площадке. — Я потерла шрам над бровью. — Мы переехали, потому что люди обнаружили, что я другая.

Папа поднял руку.

— Слоан, у тебя были проблемы в школе, но давай не будем драматизировать. Мы действительно верили, что смена обстановки пойдет тебе на пользу, но мы переехали сюда не только потому, что другие дети доставляли тебе неприятности.

Я скосила на него взгляд и вопросительно подняла вверх обе руки.

— Ты так и не отправил меня обратно в школу, и мы собрали вещи и переехали через неделю.

Он покачал головой.

— Это все еще не единственная причина переезда. — папа сложил руки на столе. — Ты не думаешь, что мы, по крайней мере, поговорили бы с тобой, если бы настолько волновались?

На это у меня не было ответа.

— Ты никогда не задумывался, что со мной не так?

Его брови сошлись на переносице, а губы изогнулись в гримасе.

— Милая, с тобой все нормально, но у меня есть несколько хороших друзей в больнице, если ты захочешь поговорить…

Оборвав папу, я указала на него и посмотрела на Уоррена.

— Видишь? Я же говорила тебе, что он попытается отправить меня на лечение.

Уоррен закрыл лицо руками, его плечи сотрясались от беззвучного смеха.

Папе явно было не так весело, как нам.

— Я не пытаюсь отправить тебя на лечение.

Я улыбнулась.

— Знаю. — Затем оперлась на локти. — Хотите услышать, что я собираюсь сказать, или продолжим притворяться, что этого никогда не было?

У него был такой вид, словно он хотел поспорить или поругать за ехидное замечание, но не стал. Вместо этого слегка кивнул.

— Пожалуйста, продолжай. Расскажи мне о своих сверхъестественных головных болях.

«Ну, была не была…»

Я сделала глубокий вдох.

— У меня есть что-то вроде шестого чувства. Я знаю людей, прежде чем с ними встречусь. Похоже на то, будто вы видите в продуктовом магазине кого-то, кто выглядит знакомым, но не можете вспомнить имя или обстоятельства знакомства. Вы понимаете, о чем я говорю?

Моя мать нерешительно кивнула.

— Вот, у меня так со всеми. Для меня нет незнакомцев. Я могу видеть человека таким, какой он есть на самом деле, изнутри, еще до начала разговора с ним. — я положила ладони на стол. — Думаю, у меня есть способность видеть души людей.

Вся кровь отхлынула от красивого лица моего отца, и я практически уверена, что мама едва не упала в обморок.

Я беспокойно заерзала на стуле.

— В любом случае, именно так я нашла ту маленькую девочку, Кайли Ниланд, и именно так я помогла найти того серийного убийцу и пропавших девушек. Я поняла, что они мертвы, как только детектив Макнамара показал мне их фотографии.

Никто не произнес ни слова.

— Знаю, это звучит безумно, но головные боли никак нельзя объяснить, за исключением наших расставаний с Уорреном. При каждом его отъезде из города у нас у обоих приступы.

Они обратили озадаченные взгляды на Уоррена, который, в свою очередь, отодвинул свой стул на несколько сантиметров назад. И осторожно поднял руки в знак зашиты.

— Она права, но я не виноват в этом.

Моя мать закатила глаза.

— Это абсурд.

— Так случается каждый раз, мама. Клянусь.

Ее рот оставался открытым.

— Тогда это в высшей степени случайное совпадение.

— Мама, это не совпадение, — вскрикнула я. — скажи ей, Уоррен.

Уоррен покачал головой.

— Я бы остался в стороне.

Мой отец выглядел так, словно у него уже началась мигрень.

— Итак, Уоррен, у тебя тоже есть это шестое чувство?

Уоррен заколебался.

— Да, сэр.

Я сомневалась, что он захочет рассказывать о различиях между его даром и моим. И оказалась права. Уоррен не сказал ни слова.

Моя мать смотрела на свою тарелку так, словно та могла встать и уйти со стола. Папа снял очки и ущипнул себя за переносицу, зажмурив глаза. Уоррен, чей рот был сжал настолько плотно, что губы побледнели, казалось, считал количество шагов до ближайшего выхода.

Я положила руки на колени.

— Знаю, это сложно принять. Просто не хочу, чтобы вы беспокоились, что у меня будет аневризма и я умру или что-то подобное. Это не нормально, но не думаю, что опасно для жизни. — я посмотрела на своего отца — Папа, я не сумасшедшая.

Он медленно открыл глаза и сосредоточился на мне. Выражение его лица было непроницаемым, но папа протянул руку и сжал мое плечо.

— Знаю. — он откинулся на спинку кресла и посмотрел на маму. — В это просто немного сложно… — его голос затих, пока отец подыскивал нужное слово.

— Поверить, — сказала я, заполняя пробел.

Он упрямо покачал головой.

— Нет. Это сложно осознать, Слоан, но я никогда не сомневался в тебе. — отец кивнул в сторону мамы. — Мы всегда знали, что ты особенная.

Плечи мамы, казалось, немного расслабились. Она согласно кивнула, но не стала вдаваться в подробности.

В течение нескольких мгновений за столом царила тишина. Она не была неловкой или напряженной, но я отчаянно хотела знать, что думают мои родители.

Наконец, нежный мамин смех нарушил тишину.

— Ты пугала меня в детстве, — сказала она. — мы ходили в продуктовый магазин или торговый центр, и там ты начинала разговаривать с людьми.

Папа хмыкнул.

— Я помню это. Разговор с тобой об опасности незнакомых людей оказался совершенно бессмысленным.

Мама положила руку на плечо папы.

— Роберт, помнишь Злого Санту?

Рассмеявшись, папа закрыл лицо ладонями.

— Как я мог забыть?

Я понятия не имела, о чем они говорят.

— Злой Санта?

Мама наклонилась вперед.

— Тебе было, наверно, четыре или пять, и мы взяли тебя с собой на ежегодную рождественскую вечеринку с персоналом больницы. Каждый год они приглашали Санта-Клауса, с которыми дети могли сфотографироваться. Естественно, мы стояли в очереди вместе с тобой, чтобы ты могла сесть на колени Санты. Когда настала твоя очередь, папа поднял тебя и посадил к Санте. — она замолчала и прикрыла рот рукой, чтобы подавить смешок. — Ты посмотрела прямо на мужчину и сказала: «Ты не Санта». Когда он попытался возразить, ты тут же погрозила пальцем у его носа и сказала: «Санта веселый, а ты не веселый. Ты злой Санта».

Я рассмеялась.

— Серьезно?

Папа кивнул.

— Ты была права. Мне пришлось поработать с этим Сантой несколько лет, и он — один из самых ненавистных людей, кого я когда-либо встречал.

Я покачала головой.

— Я этого не помню.

Смех мамы медленно утих, и она потянулась через стол, чтобы взять меня за руку.

— Как и сказал твой папа, мы всегда знали, что ты особенная, но в самом лучшем смысле этого слова.

Слезы навернулись мне на глаза.

— Спасибо.

Папа поднял палец.

— И хотя мы уехали из Флориды не только из-за инцидента в школе, мы действительно верили, что тебе лучше расти в городке поменьше. — Его взгляд смягчился. — Нам, вероятно, нужно было приложить больше усилий, чтобы поговорить с тобой обо всем этом, но ты должна понимать, что мы действительно не понимали, с чем имеем дело. Для нас ты была просто общительным человеком с развитой интуицией. Твое поведение было другим, но не вызывало тревоги, поэтому мы договорились не делать упор на этом вопросе до тех пор, пока ты казалась здоровой и счастливой. Надеюсь, мы не ошиблись в этом решении.

Я покачала головой.

— Честно говоря, я отчасти рада, что ты не стал раздувать из этого проблему. Я и так чувствовала себя достаточно ненормальной.

Рука Уоррена скользнула по моим плечам.

— Я, например, думаю, что она стала просто замечательной.

Мы обменялись улыбками и быстро поцеловались.

Мамины глаза расширились, когда она указала на нас.

— Так вот почему вы делали тест! Вот почему задались вопросом, не родственники ли вы!

Я кивнула.

Глаза папы прищурились.

— Я знаю, как вы встретились, но как вы вообще нашли друг друга?

Уоррен наклонился ко мне.

— Я увидел ее в новостях, когда она спасла ту маленькую девочку. Как она и сказала, мы получаем представление о людях, едва на них взглянув. Я не смог ее прочитать.

Я посмотрела на него.

— А я подумала, что Уоррен был ходящим зомби, когда впервые встретила в городе.

Мама вздрогнула.

Я улыбнулась.

— Это не так ужасно, как звучит.

— Так, что еще знает об этом? — спросил папа.

Я оглядела сидящих за столом.

— Адрианна и Натан.

Голова мамы откинулась назад от удивления.

— Детектив знает?

Я кивнула.

— Ага. Я вроде как проговорилась при первой встрече.

— Это чертовски опасная оговорка, да? — спросил папа.

— Она изменила мою жизнь, — согласилась я.

Выражение лица папы смягчилось.

— Возможно, пришло время.

Уоррен сжал мою руку.

Я улыбнулась.

— Возможно, так и есть.

* * *

— Ну, все прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Уоррен, когда мы вышли из дома после ужина. Пока шли к подъездной дорожке, он обнял меня за талию, просуну большой палец в одну из петель на поясе. — все не так плохо, как ты опасалась все эти годы, верно?

Я покачала головой.

— Вовсе нет.

Он взглянул в сторону дома.

— Они довольно классные, ты знаешь?

Теплое покалывание благодарности пробежало через меня.

— «Классные» не полностью описывает их.

Уоррен посмотрел на меня сверху вниз.

— Что именно случилось, когда ты получила этот шрам? Мне кажется странным, что ты не нравилась другим детям.

Я кивнула.

— Знаю. Я всегда думала, что это странно, но был один мальчик, Айван Мутс, который всегда меня задирал. Я никогда его не забуду. Это он бросил камень и рассек мне лицо.

— Почему?

Я пожала плечами.

— На самом деле, не знаю. Однажды в школе у меня случилось что-то вроде нервного срыва из-за одной ужасной учительницы, которая заменяла в моем классе. — посмотрев на него, я широко открыла глаза. — Она была такой страшной, что родителям пришлось приехать и забрать меня. На следующий день на детской площадке Айван вел себя хуже, чем когда-либо, дразнил и обзывал меня. Он и пара его друзей начали бросать в меня камни, пока я качалась на качелях. — я коснулась брови. — Он попал в цель.

— Серьезно? — мы подошли к машине, и он повернулся ко мне лицом. — Это ужасно.

— Ага. Я упала на спину. — я вздрогнула — Это было ужасно.

— Хочешь, я выслежу этого ублюдка? — Уоррен посмотрел на меня с ухмылкой.

Я расслабилась и улыбнулась.

— Нет, но спасибо.

Он притянул меня к себе и поцеловал в волосы.

— Я предлагаю поехать домой, открыть бутылку вина и принять ванну с пеной.

Я положила голову ему на грудь.

— Звучит чудесно.

Уоррен протянул руку.

— Дай мне ключи. Я вожу быстрее.

Рассмеявшись, я поцеловала его в идеальные губы.

Когда мы свернули на мою улицу, знакомый пикап был припаркован у моего дома. Совершенно против моей воли в животе запорхали бабочки.

Я посмотрела на Уоррена.

— Ты знал, что он приедет?

Он рассмеялся.

— Разумеется.

Мы припарковались на подъездной дорожке, и, когда подошли к дому, оказалось, что Натан Макнамара ждал нас на тротуаре. На нем были камуфляжные брюки и черная приталенная рубашка. На его белокурой голове красовалась оливково-зеленая бейсболка, впереди которой было место для сменных нашивок в соответствии с его настроением. Сегодня нашивкой был американский флаг в оттенках серого, сигнализирующий, что он на службе.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, когда мы приблизились.

Он развел руками.

— Я не видел тебя всю неделю, и такое приветствие получаю?

Я кивнула и прошла мимо него по лестнице.

— Да, когда появляешься без приглашения и без предупреждения.

— Слоан, ты же скучала по мне. — он последовал за мной и Уорреном вверх по лестнице. — Уоррен, я немного удивлен, увидев тебя здесь так скоро после отъезда в Вашингтон. Думал, что они уже нашли тебе хорошую мягкую постель в Зоне 51[1].

— Прости. Тебе не могло так повезти. — Уоррен вручил мне мои ключи и добавил немного драматизма, достав из кармана свои собственные. — Я открою дверь, детка.

Натан заметил.

— Напомни, какой у тебя лимит на то, сколько раз в день ты можешь напоминать мне о том, что теперь здесь живешь?

Я фыркнула.

— Только не снова. Даже не начинай, Натан. — Уоррен улыбнулся, и я указала на него. — А ты прекрати пытаться разворошить это дерьмо!

Уоррен рассмеялся и толкнул дверь.

Между Уорреном и Натаном существовала тонкая грань между восхищением и ненавистью. Они втайне нравились друг другу, но, пока я являюсь камнем преткновения, никогда в этом не признаются. Уоррен и я были вместе, но у нас с Натаном Макнамара также существовала область неопределенности. И все это знали.

Сбросив туфли у входной двери, я подошла к своему белому дивану. Я плюхнулась и положила ноги на кофейный столик.

— Что такое, Натан?

Уоррен пошел на кухню, а Натан сел рядом со мной. Он наклонился вперед и уперся локтями на колени, сцепив пальцы перед собой.

— Я получил твое сегодняшнее сообщение о Рэйчел Смит.

Я нахмурилась.

— Ты мог сказать это мне в текстовом сообщении.

Он улыбнулся.

— Я подумал, ты захочешь узнать, что я продолжаю расследование ее исчезновения.

— Рада за тебя, — сказала я и закрыла глаза.

Натан ткнул мою ногу коленом.

— Ты же знаешь, что хочешь мне помочь.

Я покачала головой, но отказалась на него смотреть.

— Нет, не хочу. Я закончила с работой в полиции, пропавшими людьми и убийцами…

Он оборвал меня.

— Ты хочешь весь день сидеть за столом и обмениваться письмами с журналистами и правительственными чиновниками? Продолжать работать над кулинарной книгой округа в онлайн?

Я посмотрела в его сторону.

— Мне нужно есть и оплачивать счета. Ты израсходовал мое личное время и больничные на десять лет вперед.

Натан открыл папку, которую держал в руке, и передал мне ту же самую фотографию Рэйчел Смит, которую я распечатала ранее в своем офисе.

Я тут же вернула ее обратно.

— Не хочу показаться грубой или что-то в этом роде, но почему ты хочешь отправиться на поиски еще одной мертвой девушки? Она даже не в твоей юрисдикции.

Он вопросительно приподнял бровь, на его губах заиграла любопытная улыбка.

— Что, если она не мертва?

Я свирепо на него посмотрела.

— Я смотрю на эту фотографию уже несколько месяцев. Она мертва.

Натан достал из папки еще один листок и положил мне на колени. Это было неподвижное изображение в камеры видеонаблюдения круглосуточного магазина. на снимке стояла дата — всего два дня назад. Точно такая же девушка смотрела прямо в камеру.

— Ты уверена, что она мертва? — спросил Натан с улыбкой.

Глава 3

Уоррен зашел за диван и посмотрел через мое плечо, когда я села и изучила каждую деталь внешности женщины. Словно прочитав мои мысли, Натан снова протянул мне фотографию из отчета о пропаже, и я сравнила их.

— Это невозможно, — сказала я, точно понимая, насколько была неправа.

Натан постучал пальцем по фотографии.

— Она жива или мертва?

— Мертва, — сказали мы с Уорреном одновременно.

Один уголок рта Натана приподнялся в полуулыбке.

— Это снято два дня назад. Что-то она не выглядит здесь мертвой.

— Должно быть, это кто-то похожий на Рэйчел Смит, — предположила я.

Натан нахмурился.

— Ты знаешь, что это одна и та же женщина.

— Мне неприятно это говорить, Слоан… — Уоррен покачал головой… — но думаю, Натан прав. Это та же женщина.

Натан рассмеялся и повернулся к нему.

— Какими на вкус были слова, только что вылетевшие из твоего рта?

— Не привыкай к этому, — сказал Уоррен.

Натан откинулся на подлокотник дивана и наклонил голову, чтобы посмотреть на меня сбоку.

— Помнишь, ты сказала, что будто Уоррен мертв, когда впервые его увидела? — Натан ткнул большим пальцем в сторону Уоррена. — Но вот он здесь, живой и раздражающий и…

— И живет здесь со Слоан, — прервал его Уоррен со злой ухмылкой.

Я бросила на них обоих неприязненный взгляд.

— Прекратите. — я вернулась к просмотру двух фотографий Рэйчел Смит в своих руках. Наконец, я подняла взгляд на Уоррена. — Ты действительно думаешь, что это возможно?

Натан рассмеялся.

— Без обид, но вы же двое как-то возможны?

Уоррен обошел диван и сел на кофейный столик перед диваном.

— Думаю, мы не одни такие, — сказал он. — Я всегда задавался вопросом, есть ли еще люди, подобные нам.

Я подняла новую фотографию и посмотрела на Натана.

— Откуда у тебя это?

Натан откинулся на спинку дивана с раздражающим чувством удовлетворения.

— ФБР прислало это, пока я уезжал в Гринсборо. Рэйчел Смит… или кем бы ни была эта женщина на самом деле… не мертва.

Я вернула ему фотографии.

— Хорошо. Дело закрыто.

Уоррен и Натан вдвоем уставились на меня и, словно по команде, скрестили руки на груди.

Я глубоко вздохнула и посмотрела между ними.

— Вы серьезно хотите поехать и выследить эту женщину? — они оба улыбнулись. Я застонала и уронила лицо на ладони. — Из-за вас двоих меня в конечном счете уволят.

Натан от волнения хлопнул в ладоши.

Уоррен мне подмигнул.

Я указала на них обоих.

— Если мы на это решимся, я устанавливаю несколько правил. Я не буду вас разнимать все время и больше не стану совершать пешие походы в поисках мертвых тел.

Они оба рассмеялись.

Уоррен потянулся к Натану за фотографией.

— Где был сделан снимок?

Натан передал ему листок.

— Сан-Антонио, Техас.

Я обдумала это.

— Мне нравится Сан-Антонио. Хорошая еда, хорошие магазины…

Уоррен мне улыбнулся.

— Хорошая поездка?

Я покачала головой.

— Я не езжу никуда на машине больше шести часов. Именно для подобных случаев Бог создал самолеты.

— Это значит да? — спросил он.

Я подняла руку.

— Придержи коней, — затем посмотрела на Натана. — Это не связано с твоей работой. Почему тебя это так интересует?

Он пожал плечами и одарил меня одной из своих дразнящих улыбок.

— Думаю, раз уж ты помогла мне разгадать мою большую тайну, пришло время вернуть долг и помочь разгадать твою.

— Это не совсем полицейская работа. Как ты выкроишь время? — спросила я.

— Возьму отпуск? — предположил он.

Нахмурившись, я свела брови вместе.

— Ты работаешь в отделе всего два месяца. У тебя еще нет накопленных дней отпуска.

Он вытащил из кармана недоеденный пакетик Skittles.

— Я только что раскрыл самое большое дело в истории Северной Каролины. Не думаю, что шериф будет возражать.

Я прочистила горло.

— Поправка: мы… — я указала на Уоррена и себя… — только что раскрыли самое большое дело в истории Северной Каролины.

Натан отправил в рот горсть конфет.

— Ты помогла, — сказала он, подмигнув.

Уоррен потер ладони и посмотрел на нас обоих.

— Итак, мы делаем это?

— Я в деле, — сказал Натан. — Слоан?

Они выжидающе на меня посмотрели.

Раздраженно вздохнув, я смиренно опустила плечи.

— Мы едем в Техас.

* * *

На следующее утро, когда я чистила зубы перед зеркалом, Уоррен зашел в ванную и обнял меня за талию. Головокружительный электрический заряд прошелся сквозь меня, когда он провел своими губами по моей шее. На секунду мои глаза закатились. Только Уоррен Пэриш мог превратить гигиену полости рта в прелюдию.

Я выплюнула зубную пасту, потому что стонать гораздо менее соблазнительно, когда изо рта течет пена.

— Ммм… доброе утро.

— Доброе… — его голос был низким и хриплым. — Как спалось?

Я прижалась к нему.

— Когда ты давал мне поспать, было спокойно, — я наклонилась, чтобы прополоскать рот водой, и практически смогла почувствовать, как поднимается его давление. Я выпрямилась и улыбнулась ему в зеркале. — Это мило. Ты был здесь, когда я проснулась.

Он опустил бретельку моей майки и поцеловал в плечо.

— Тебе просто нравится, что я делаю кофе, — сказал он, улыбаясь мне в лицо.

— И готовишь, — добавила я, вытирая рот полотенцем.

Его руки скользнули по моим бедрам.

— Останься сегодня дома.

— Ты серьезно хочешь, чтобы меня уволили, — сказала я, смеясь.

Он положил голову мне на плечо.

— Все нормально. Я о тебе позабочусь.

Я посмотрела на него.

— У тебя нет работы, помнишь?

— Хорошее замечание.

Я поместила зубную щетку в держатель и повернулась в его объятиях.

— Вот что я тебе скажу. Я собираюсь пойти в офис и оформить документы на отпуск. Затем собираюсь усердно поработать, чтобы закончить пораньше, а вечером останемся дома. Только мы. Никаких родителей. Никакого Натана. Никто не помешает.

— Мне нравится эта идея, но еще больше нравится мысль отнести тебя обратно в постель прямо сейчас, — он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я закрыла его губы рукой. Его глаза распахнулись, а затем сузились от разочарования.

Я покачала головой.

— Даже не начинай, — сказала я. — я не могу поздно прийти на работу, а потом попросить оплачиваемый отгул.

Уоррен зарычал и укусил меня за ладонь.

— Что же, тебе лучше поторопиться и убраться отсюда, пока я не решил не отпускать тебя. — он крепче меня обнял. — Нам не удалось вчера поговорить.

Я подняла свои руки.

— Это вина Натана. Не моя. — успешно вырвавшись из ее хватки, я подошла к шкафу. — Хочешь поговорить об этом, пока я буду собираться?

Покачав головой, он вернулся в спальню.

— Нет. Мы поговорим об этом вечером.

— Что ты собираешься делать сегодня? — спросила я через плечо.

Пружины кровати заскрипели под его весом.

— Думаю, я поищу рейсы и отели для нашей поездки.

Я сняла с вешалок белую блузку и черную юбку-карандаш.

— Мне оставить свою кредитку, чтобы ты смог все забронировать?

Он рассмеялся.

— Может, у меня и нет работы, но это не значит, что мне нужна твоя кредитка.

Я подняла с пола пару черных туфель на высоких каблуках.

— У меня на банковском счете 172 доллара, которых хватит до зарплаты. Мне было бы нечего есть без работы.

Я отнесла свою одежду в комнату и немного споткнулась, когда увидела наемника без рубашки, лежащего на моих пушистых подушках.

Уоррен не обратил внимания на мой ступор.

— У меня немного больше сбережений. Я годами откладывал свое боевое жалование не случай, если оно когда-нибудь понадобится, — он мне подмигнул, почти полностью возвращая внимание к его словам. — думаю, у нас все нормально.

Какая-то часть меня… совсем маленькая, которой нравилось покупать обувь… хотела спросить, о какой сумме идет речь, но я не осмелилась. Другая часть была настолько отвлечена Адонисом, развалившемся на моей постели, что уронила одежду на пол, когда собиралась положить ее на кровать.

Он ухмыльнулся.

— Ты промахнулась.

— Заткнись. — я наклонилась и подняла ее.

Отказываясь смотреть на своего парня… или на его идеальный пресс… Я разложила свой наряд в изножье кровати, прежде чем повернуться к комоду. В верхнем ящике, где находилась бижутерия, я нашла серебряную булавку в виде ангела, которую Кайли Ниланд подарила мне после того, как мы с Натаном ее спасли. Как талисман, оберегающий меня, я прикрепила ее к блузке, как делала каждое утро.

Когда я привела в порядок одежду, достала из комода чистое нижнее белье, прежде чем вернуться в ванную и включить душ. Я просунула голову в спальню и посмотрела на Уоррена.

— Я запру дверь.

— Ты мне не доверяешь?

Я рассмеялась.

— Ни капельки.

* * *

В тот день мои мысли витали вокруг чего угодно, только не вокруг работы, и минуты, казалось, шли назад каждый раз, когда я смотрела на часы. Я думала о Рэйчел Смит. О поездке в Техас с Натаном и Уорреном. А больше всего — о важном разговоре, который нам предстоит вечером. Я проработала весь обед в надежде уйти пораньше и, несмотря на мои мысленные блуждания, я все закончила к четырем. Когда я собирала вещи, в кабинет зашла мой босс.

Мари Треверс размахивала листом бумаги в своей крошечной ручке, как флагом капитуляции.

— Заявление об отпуске, да?

Я улыбнулась, сидя за своим столом.

— Ага. Собираюсь в Техас на небольшой перерыв.

Она протянула мне бумагу, на котором ярко-красными буквами было написано «ОДОБРЕНО».

— Тебе следует знать, что в отделе кадров ходят слухи, что детектив Макнамара тоже попросил отгул на следующей неделе. Есть предположение, что это может быть больше, чем совпадение… — она улыбнулась, глядя на меня поверх своих коричневых очков.

Я рассмеялась и положила лист поверх стопки в свой ящик.

— Детектив Макнамара едет со мной, но могу заверить, что сплетничать не о чем. Мы просто друзья.

Она положила руку на бедро.

— Может, я и достаточно взрослая, чтобы годиться тебе в матери, но я не дряхлая и не слепая. Ты неравнодушна к этому парню с первого дня, как он начал здесь работать.

Я сложила руки на столе.

— Мой парень, Уоррен, едет с нами, — сказала я. — Помнишь его? Я познакомила вас в мексиканском ресторане не так давно.

— Высокий, темноволосы и красивый? — спросила она.

Я кивнула.

— Это Уоррен.

— Я слышал свое имя, — сказал Уоррен, входя в мой кабинет и вставая за Мари.

Она развернулась так быстро, что я заволновалась, не упадет ли она. Мари прижала руку к сердцу.

— Ты меня напугал!

Я рассмеялась и прикрыла рот рукой.

Уоррен улыбнулся и сжал ее плечо.

— Извините, — сказал он. — Рад снова вас видеть, мисс Треверс.

— И я тоже, Уоррен. — она оглянулась через плечо. — Хорошего вечера, Слоан.

Я махнула рукой.

— Тебе тоже, — крикнула я ей вслед.

Уоррен наклонился над моим столом и прижался своими губами к моим.

Мое сердце затрепетало.

— Привет, красавица, — сказал он, когда отстранился.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Он сел на один из стульев напротив стола и расслабился, положив руки на подлокотники.

— Могу я приходить к тебе на работу?

Я склонила голову набок.

— Конечно, можешь, но ты никогда этого не делал. В чем дело?

Уоррен посмотрел на свои часы.

— Я был неподалеку и решил зайти и увести тебя пораньше.

Я улыбнулась.

— Ну, тебе повезло. Я как раз собиралась уходить. — я отодвинула свой стул. — Хочешь куда-то пойти?

Он покачал головой.

— Нет. Я хочу пойти домой. — Уоррен посмотрел в окно.

— Ты в порядке? — спросила я.

Его взгляд метнулся ко мне.

— Да. Я в порядке. — он встал. — Готова?

Я кивнула.

— Да, сэр. — встала и взяла свой чехол для ноутбука и сумочку. — Как насчет ужина?

Он взял мою сумку и подмигнул.

— Я позабочусь об ужине.

Я снова поцеловала его в губы.

— Лучший сосед на свете.

Когда мы вернулись домой, я переоделась в спортивный костюм, пока он готовил. За те несколько минут, потребовавшихся мне, первый этаж дома наполнился пикантным ароматом карри, смешанного с корицей. Я прошлепала босиком на кухню и обняла Уоррена за талию. Приподнявшись на цыпочки, заглянула ему через плечо.

— Нужна помощь?

Он нарезал овощи.

— Ты можешь достать пиво из холодильника.

— Это мне по силам. — я отпустила его и подошла к холодильнику. — Ох, какая вкуснятина. — я вытащила два Green Man IPA.

Уоррен посмотрел на меня.

— Мне нравится этот город.

Я улыбнулась и потянулась за открывашкой.

— Пивная столица США. - открыла одну и протянула ему.

— Спасибо, — сказал он, поднося его к губам.

Я открыла свое пиво и запрыгнула на столешницу на безопасном расстоянии от разделочной доски.

— Что делал сегодня?

Он не оторвал взгляд от толстой картофелины, которую нарезал.

Я ткнула его пальцами ног.

— Земля вызывает Уоррена.

— Что? — его голова повернулась ко мне, и он моргнул, словно пытался привести мысли в порядок.

Я рассмеялась и сделала глоток пива.

— Что с тобой?

Уоррен отложил нож и глубоко вздохнул, нервно постучав костяшками пальцев по столешнице.

— Меня возвращают в ряды морской пехоты.

Мои пятки с глухим стуком ударились о стойку подо мной.

— Что?

Он сложил руки на груди и скосил на меня взгляд.

— Вот ради чего была вся эта поездка в Вашингтон.

Мой пульс ускорился.

— Но ты ушел. Ты больше не в морской пехоте.

Уоррен запрокинул голову и посмотрел в потолок.

— Я облажался, когда подписывал свой контракт семь лет назад. Они предложили мне больше денег, чтобы проработал еще четыре года действительной военной службы, а затем четыре года в НДР, если решу уволиться.

— НДР? — смущенно спросила я.

— Неактивный действующий резерв, — сказал он. — Это значит, что я ушел, но в течение четырех лет меня могут отозвать по любой причине, когда захотят. У меня остался один год до того, как полностью освобожусь от службы в армии.

Я поставила свое пиво.

— Что это значит?

— Это значит, что я должен предстать перед ВПОД в Шарлотт через тридцать дней… ну, уже двадцать девять дней.

Я покачала головой.

— Так много сокращений. Что такое ВПОД?

— Военный пункт оформления документов, — сказала он. — я оформлю кучу бумаг, сдам множество анализов и прививок, а после этого меня отправят.

— Отправят куда?

Он пожал плечами.

— Скорее всего, на Ближний Восток, но они мне не сказали.

Слезы выступили в уголках моих глаз, и он, должно быть, это заметил, потому подошел ближе, прежде чем они пролились на щеки. Вжав свое туловище между моими ногами, он провел своими сильными руками по моим.

— Мне так жаль, — сказал он. — Это моя вина.

Я шмыгнула.

— Нет, это моя вина.

Он удивленно рассмеялся.

— С чего ты так решила?

— Я втянула тебя в это дело о пропавших девушках. Привлекла к тебе внимание правительства, когда мы попали в новости, — сказала я.

Он заправил мои волосы за уши.

— Нет, не ты. Мне не следовало соглашаться на столько лет работы в НДР. Думаю, это моя жадность. В то время у меня не было веских причин отказываться от денег на более короткий срок. Теперь есть. — Уоррен приподнял мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза.

— Как долго тебя не будет?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Это может занять до года.

Камень опустился мне на сердце.

— Год?

Он покачал головой.

— Скорее всего, это займет около девяти месяцев. Возможно, меньше, если они планируют использовать меня в определенной миссии. Но не должно быть дольше года.

Я положила голову на его плечо.

— Даже неделя — слишком много.

Он погладим меня по волосам.

— Мы пройдем через это, обещаю. Я всегда вернусь к тебе.

Его слова вызвали у меня скорее озноб, чем утешение. Подобные заявления были более зловещими, чем что-либо другое, но я не стала портить нам настроение своими страхами. Я отстранилась и посмотрела на него.

— Как насчет нашей поездки в Техас?

Он улыбнулся.

— Мы все еще можем поехать. У меня есть целый месяц. на самом деле я забронировал нам билеты до отъезда из дома и снял нам хороший номер в отеле Hyatt Regency прямо на набережной Сан-Антонио. Из номера открывается чудесный вид на реку.

— А как же Натан? — спросила я.

Он опустил голову и скосил на меня глаза.

— Я сделаю для тебя все на свете, но не стану делить наш номер с другим мужчиной.

Я рассмеялась и вытерла глаза краем рукава, размазав тушь по манжете.

— Я не совсем это имела в виду.

— Боже, надеюсь, что нет. — он потянул за завязки моей толстовки. — Я написал Нейту и сообщил, где мы остановимся. Он может остановиться, где пожелает. Наш рейс в субботу в 7:45.

— Утра? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Да. Утра, и ты будешь милой и приятной.

Нахмурившись, я подняла взгляд.

— Ты о многом просишь.

Уоррен собрал мои волосы на затылке и снова серьезно на меня посмотрел.

— Мне действительно жаль, Слоан.

Я сплела руки у него на шее, и он прижался своим лбом к моему.

— Уоррен, я не хочу, чтобы ты уезжал. — у меня снова полились слезы.

— Шшш… — он поцеловал мои веки. — Мы не станет волноваться об этом раньше времени. Никогда не знаешь наверняка, вдруг все отменится в последний момент.

В глубине души я знала, что нам так сильно не повезет, но кивнула, будто поверила. Посмотрела в его глубокие черные глаза с едва заметными ореолами вокруг зрачков. После целой жизни, посвященной проникновению в души всех вокруг себя, я все еще была приятно удивлена наличием в нем загадки.

— Я люблю тебя, — выпалила я.

Он отстранился, его глаза расширились от шока.

Я прикрыла рот руками и смущенно рассмеялась.

— Я никогда прежде не говорила такое никому, кроме семьи или Адрианны.

Он улыбнулся.

— Серьезно?

Я прикусила губу.

— Никогда.

Уоррен закрыл глаза и покачал головой.

Меня охватила паника. «О, нет. Слишком рано. Что я наделала?»

— Слоан, — его голос был ненамного громче шепота. Когда он посмотрел на меня снова, слезы стояли в его глазах. — мне вообще никто никогда такого не говорил.

Силу его заявления можно было измерить по шкале Рихтера. Крепче обхватив его руками, я притянула его ближе.

— Я люблю тебя, Уоррен, — сказала я снова.

Тихо на ухо он мне ответил:

— Я тоже тебя люблю.

Глава 4

— Нет. — в знак протеста я натянула одеяло на голову и свернулась калачиком, чтобы лежать закутанной в своей теплой постели.

— Слоан, уже 4 30. Я и так позволили тебе поспать лишние полчаса. — Уоррен пнул ботинком каркас кровати.

— Я больше не хочу ехать в Техас, — захныкала я в подушку.

— Не заставляй меня злиться, — предупредил он.

Я его проигнорировала.

Через мгновение меня швырнуло через всю кровать, и я выпуталась из вороха одеял, как волчок, брошенный на матрас. Ошеломленная я приземлилась на подушки Уоррена. Он держал мое одеяло обеими руками.

Он указала на меня.

— Если ты снова заснешь, я приготовлю ледяную воду и горн.

Я нахмурилась.

— В такие моменты я люблю тебя немного меньше.

Он все еще указывал на меня.

— Сейчас между нами случится первая ссора, женщина. — Уоррен подошел к двери и включил свет, от которого у меня защипало в глазах. — Мы выезжаем через двадцать минут, если ты хочешь заехать к родителям по дороге в аэропорт. — он развернулся, прежде чем я успела возразить, и громко затопал по лестнице.

Очевидно, я ошиблась, ожидая, что, как только стану полноценной взрослой, мой внутренний будильник очнется, и я, как и мама, стану радостно вскакивать с постели на рассвете. Возможно, моя ненависть к утру была еще одним доказательством, что меня удочерили.

Уоррен, вероятно, был прав, что наша первая ссора, скорее всего, произойдет из-за нашего утреннего расписания. Он всегда просыпался в четыре утра, как по щелчку, а я считала, что вставать до восхода солнца богопротивно

В тех редких случаях, когда мне приходится будить его. он так чертовски бодр даже без кофе, что мне хочется отвесить ему пощечину, чтобы он почувствовал себя так же ужасно, как и я. Я застонала и встала с кровати.

К счастью, я собрала вещи и приняла душ накануне вечером, так что не пришлось особо ничего делать, кроме как почистить зубы и собрать волосы на голове в небрежный пучок.

Через двадцать минут я плелась к машине в спортивных штанах, волоча за собой сумку. Октябрьский холод Северной Каролины пощипывал мое лицо, но даже этого было недостаточно, чтобы вывести меня из сонного оцепенения.

Уоррен горестно покачал головой, стоя в ожидании у багажника своего черного Dodge Challenger.

Я предупреждающе подняла палец.

— Ни слова. — Потерла глаза, вслепую протянув ему сумку с туалетными принадлежностями и косметичку, которую не открывала утром.

— Держи, — он протянул мне дорожную кружку, полную кофе.

— Благослови тебя господь, — прошептала я, подошла к пассажирской двери, рывком открыла ее и забралась в уже теплую машину.

После того как он сел и пристегнул ремень безопасности, посмотрел на меня, прежде чем завести машину.

— У нас есть около пятнадцати минут, чтобы нанести визит твоим родителям. Нам нужно быть в аэропорту довольно скоро.

Я посмотрела на часы. Было без пяти минут пять.

— До нашего вылета еще три часа.

Уоррен отъехал от обочины.

— Да, но нам еще нужно припарковаться, сдать сумки, пройти контроль и дойти до выхода вовремя.

Я подтянула колени к груди и хлебнула кофе.

— Уоррен, это региональный аэропорт Ашвилла. Мы не в Чикаго. У них один терминал и всего семь выходов. Думаю, мы справимся.

Он потянулся и спустил мои ноги со своего кожаного сиденья.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты довольна стервозна до девяти утра?

Я кивнула.

— Да.

Он рассмеялся и покачал головой.

Мы ехали к дому родителей в благословенной тишине. Я завидовала домам, которые стояли темные и нетронутые жестокостью утра, их безмятежным обитателям, все еще спящим в своих кроватях. Однако в доме Джорданов такого не было.

В доме родителей везде горел свет. Зная свою мать, я была уверена, что сварен свежий кофе, на плите стоял завтрак, а она уже совершила утреннюю пробежку по окрестностям.

Да. Меня без сомнения удочерили.

Моя мать встретила нас у двери.

— Ты ужасно выглядишь, — сказала она, отступая в сторону, когда мы вошли.

Я ухмыльнулась, снимая свое зимнее пальто.

— Тоже люблю тебя, мама.

Мама сжала руку Уоррена.

— Ты ангел, дорогой.

Он рассмеялся.

— Она всегда была такой?

Мама кивнула.

— С того дня, как мы привезли ее домой. — она обняла меня за плечи. — Еще кофе, милая?

Я покачала головой.

— Я в порядке.

Меня охватило знакомое, неприятное ощущение, которое я все чаще замечала только рядом с мамой. Как будто что-то невидимое глазу привлекало мое внимание, но я не могла понять, что это. Я повернулась и всмотрелась в ее лицо.

— Что с тобой не так? — спросила я, не желая, чтобы мои слова прозвучали так, как они прозвучали.

Ее брови взлетели.

— Она просто душка, не правда ли? — спросила мама, глядя на Уоррена и качая головой.

Уоррен ущипнул меня за бок так сильно, что я подскочила.

— Что с тобой не так?

Я подняла руки в знак защиты, когда мы последовали на кухню.

— Я не это имела в виду.

Папа спустился по лестнице, уже одетый для этого дня.

— Сегодня рождественское утро, а я забыл? Ты никогда не приходишь так рано, если не пообещать подарки и вкусную еду. — он подошел, чтобы меня обнять. Через мое плечо он обратился к Уоррену. — Ты храбрец, сынок.

— Или глупец, — сказала Уоррен.

Папа рассмеялся.

— Чему мы обязаны удовольствием побыть в вашей компании сегодня утром?

— Мы собираемся в отпуск в Техас, поэтому я хотела попрощаться перед отъездом, — сказала я.

Папа скрестил руки на груди.

— А что в Техасе?

— Песок, — бросила я, плюхаясь на табурет у стойки.

Уоррен прислонился к стойке.

— Мы собираемся в Сан-Антонио ненадолго. Мы нашли еще одну женщину, которая может быть похожа на нас.

Глаза папы расширились.

— Кто-то с таким же даром?

— Возможно. Именно это мы и хотим выяснить. — сказал Уоррен. — Надеемся, это будет и что-то вроде отпуска. Я только что узнал, что меня призывают в следующем месяце.

— Призывают? — спросила мама.

Уоррен кивнул.

— Морская пехота отзывает меня. Я не совсем уверен почему, но полагаю, что меня отправят в Ирак или Афганистан.

Мой отец хмуро покачал головой.

— Жаль это слышать. Мы уже начали привыкать к тому, что ты рядом.

Уоррен вздохнул и закатил глаза.

— Поверьте. Мне жаль намного сильнее.

— Итак, вы будете в Техасе только вдвоем? — спросила мама. — Звучит романтично.

— И Натан, — добавила я поверх края своей кружки.

Моя мама наклонила голову набок.

— Серьезно?

Я была уверена, что у мамы голова шла кругом от смятения и удивления. Ей действительно нравился Уоррен, и она была по-настоящему счастлива за меня, но Одри Джордан выбрала Натана Макнамара в качестве своего зятя с первого взгляда.

— Мы все стали действительно отличными друзьями, — сказал Уоррен.

Я подняла бровь.

— Лжец.

Он хмыкнул.

Мама поставила передо мной миску с фруктами и свежий, дымящийся маффин прямо из духовки.

— Съешь что-нибудь, дорогая. Это повысит уровень сахара в крови и, возможно, сделает тебя немного более терпимой.

Я выудила из миски зеленую виноградину.

— Спасибо, — проворчала я, отправляя ее в рот.

— Уоррен, не хочешь позавтракать? — спросила мама, протягивая корзинку с кексами.

Он покачал головой.

— Нет, спасибо, мэм. Я поел дома перед отъездом.

Я закатила глаза, указывая в его направлении.

— Уоррен по утрам ест полезную дрянь, которая по вкусу напоминает лошадиный корм и траву.

Мама мягко потрясла меня за плечо.

— Может, тебе стоит последовать его примеру. Мне он нравится все больше и больше, по мере того как я узнаю его получше.

Я тоже так считала, но была слишком раздражена, чтобы согласиться с ней или заставить Уоррена чувствовать себя хорошо.

— Я бы выпил еще кофе, если не возражаете, миссис Джордан, — сказал Уоррен.

— Конечно, мистер Пэриш. — тон моей мамы был насмешливым, когда она взяла его дорожную кружку.

Мой отец прислонился к стойке со своей чашкой кофе.

— Пэриш? Как церковный приход? — спросил он.

Уоррен кивнул.

— Именно так. Когда я был ребенком, меня нашли возле церковного прихода Святого Петра в Чикаго. Никто не знал мое имя, или даже было ли оно у меня когда-то, поэтому соцработница, которая пришла и забрала меня, назвала меня Уоррен, вроде, в честь своего отца, и Пэриш в честь церковного прихода.

Я подняла взгляд.

— Я этого не знала.

Моя мама протянула ему наполненную кружку.

— Это очаровательно.

Уоррен пожал плечами и завинтил крышку на своей чашке.

— И довольно грустно.

Моя мама погладила Уоррена по щеке.

— Совсем не грустно. Думаю, это замечательно, что ты прожил свою жизнь так, несмотря на столь загадочное начало.

Он ей улыбнулся.

— Спасибо.

Она сжала его руку.

— Как бы отвратительно не вела себя наша дочь по утрам, надеюсь, ты знаешь, что теперь у тебя есть семья.

— Я не отвратительно себя веду, — запротестовала я.

Уоррен обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Еще как отвратительно, но все в порядке. Я все равно тебя люблю. Ты готова ехать? Нам нужно в аэропорт.

Я застонала и встала.

— Можно мне взять алкоголь в самолет?

Моя мама покачала головой и вздохнула.

Я опять ее обняла.

— Люблю тебя, мам. Увидимся, когда мы вернемся домой.

— Желаю чудесно провести время. Передавай привет детективу, — сказала она.

— Обязательно.

Я обняла своего папу.

— Люблю тебя, пап. Возможно, привезу тебе кактус или ковбойскую шляпу.

Он подмигнул мне.

— Буду носить с гордостью. Уверен, моим пациентам она понравится. — папа схватил меня за руку, когда я намеревалась уйти. — Ты не забыла взять свои лекарства? Рецепт от головной боли и ксанакс?

Я кивнула.

— Да, не беспокойся. Они у меня есть, и Уоррен все время будет рядом, поэтому уверена, ничего плохого не случится.

Папа пожал Уоррену руку.

— Повеселитесь. Береги мою малышку и наслаждайся отдыхом.

— Обязательно. Спасибо, сэр, — сказал Уоррен.

Мы вышли из дома и направились к машине, когда Уоррен на меня посмотрел.

— Ты принимаешь Ксанакс? От беспокойства или зачем еще?

Я кивнула.

— Обычно только тогда, когда знаю, что собираюсь находиться рядом с действительно плохими людьми. Например, тюрьма доводит меня до истерики.

— Это интересно.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Я чувствую себя более сфокусированным рядом с плохими людьми. Не нервничаю.

Я подняла на него взгляд.

— Это интересно.

Когда мы подошли к машине, он открыл мне дверцу.

— Мге очень нравятся твои родители.

— Да, они замечательные, — сказала я без эмоций, все еще держа в руках кофе.

Он покачал головой.

— Может, по утрам тебе нужен прозак[2]?

Я села в машину и посмотрела на него снизу вверх.

— Может, тебе стоит поменьше говорить.

Он рассмеялся и захлопнул дверь.

Когда мы выехали с подъездной дорожки, я повернулась на своем сиденье лицом к нему.

— Тебе не кажется, что от моей мамы исходит что-то странное?

— О чем ты? — спросил Уоррен.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Последние несколько месяцев рядом с ней у меня возникает действительно странное чувство.

Он рассмеялся.

— Так вот почему ты на нее так набросилась?

— Да, но я не подразумевала ничего отталкивающего, как бы это ни прозвучало, — ответила я.

Он покачал головой.

— Я ничего не уловил. На что это похоже?

Я на мгновение задумалась.

— Ты знаешь сказку под названием «Принцесса на горошине»?

Его голова повернулась в мою сторону.

— Серьезно? Я, по-твоему, похож на парня из сказки?

Я рассмеялась.

— Она о принцессе, которая может почувствовать горошину через двадцать матрасов.

— Что за ерунда? — спросил он, со смехом сворачивая на шоссе.

— Есть девушка, которая утверждает, что она принцесса, а старуха прячет горошину под двадцатью матрасами, на которых девушка собирается спать…

Уоррен перебил меня.

— Кто спит на двадцати матрасах?

— Послушай! — огрызнулась я. — Утром принцессу спрашивают, как ей спалось, а она отвечает, что спала ужасно, потому что под матрасами у нее оказалась горошина, — объяснила я. — Все поняли, что это настоящая принцесса, потому что она смогла почувствовать спрятанную внизу горошину.

— Сказки глупы. В этом нет смысла. — он сердито на меня посмотрел. — Держу пари, ты бы горошины не почувствовала. Ты определенно не принцесса.

— Ты упускаешь главное, Уоррен.

— И что же главное? — спросил он.

Я начала расстраиваться, и он ухмыльнулся, потому что все понял с самого начала.

— Вот такое же чувству у меня с мамой. Что-то скрыто, но я все равно это чувствую. — я вопросительно подняла руки. — Ты не чувствуешь ничего странного рядом с ней?

— Горох? — он покачал головой. — Никакого гороха.

Я закатила глаза.

— Ты невозможен.

Уоррен потянулся и положил руку мне на колено.

— Прости. Я уделю ей больше внимания в следующий визит.

Я вздохнула.

— Спасибо.

Аэропорт был почти пуст, когда мы прибыли. Мы проверили наши сумки, задекларировали арсенал Уоррена, который он привез с собой, и прошли контроль, оставив в запасе больше часа. Я хотела сказать, что так и говорила, но решила держать рот на замке. Я растянулась на ковре, похожем на наждачную бумагу, возле выхода на посадку и использовала свою дорожную сумку в качестве подушки. Уоррен сел с газетой на стул.

— Натан летит этим же рейсом? — спросила я.

— Я так думал, но он уже должен быть здесь, — сказал он.

Я закрыла глаза и почувствовала гул самолетов на взлетных полосах снаружи.

— Он, вероятно, все еще спит в постели как нормальный человек, — пробормотала я.

— Что? — спросил Уоррен.

— Ничего.

Я проснулась немного позднее от того, что носок ботинка Уоррена упирался мне под ребра. Я открыла глаза.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.

Я зевнула.

— Немного. — С трудом поднялась на ноги, пока Уоррен брал мою сумку. Я огляделась и увидела, что Натан все еще не появился. — Думаешь, у нас есть время для кофе?

— В самолете делают кофе, — сказал он.

К моему удивлению, самолет был почти заполнен. В нашем ряду из трех кресел я заняла среднее, чтобы Уоррен смог втиснуть свое шестифутовое тело в место у прохода.

Я положила голову ему на плечо.

— Как долго лететь?

Он посмотрел на большие тикающие часы на своем запястье.

— Мы должны быть там к полудню. Нам нужно сделать пересадку в Атланте.

Я кивнула и снова закрыла глаза, в этот раз наслаждаясь ароматом одеколона Уоррена. Он был насыщенным и мужским, но напоминал мне океанский бриз и лунный свет. Мирного гула электричества между нами оказалось достаточно, чтобы я снова уснула, несмотря на болтовню и возню с багажом вокруг.

— Ооо, — сказал Уоррен, разбудив меня.

Я села и посмотрела на него.

— Ооо, что? — затем проследила за его взглядом.

Натан запихивал большую красную ручную кладь в багажное отделение через шесть рядом перед нами. Увидев нас, он помахал рукой. Я улыбнулась и помахала в ответ, но, когда он подвинулся в узком проходе, моя улыбка быстро увяла, а желудок сделал сальто назад.

Шэннон Грин стояла прямо позади него.

Глава 5

— Да вы, должно быть, издеваетесь! — вскрикнула я, заставив пожилого джентльмена передо мной обернуться на своем сиденье и посмотреть на меня.

Уоррен схватил меня за руку и сжал.

— Говори потише.

— Ты знал, что он ее возьмет? — мой голос стал визгливым шепотом, словно у банши энфизема.

Он покачал головой.

— Нет, не знал.

Я резко откинулась на спинку своего сиденья.

— О чем он думал?

Уоррен повернулся ко мне.

— Он, вероятно, решил, что не хочет быть третьим лишним с нами, — сказал он. — А ты бы сама хотела сопровождать другую пару?

Выдернув свою руку из его хватки, я прижала ее к груди.

— Я бы предпочла вечность провести в одиночестве, чем пойти даже в продуктовой магазин с этой женщиной. Я определенно не поеду с ней в Техас. — я яростно помотала головой. — Нет. Нет. Нет.

Он развернулся, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Итак, что ты собираешься сделать? Выйти из самолета? — очевидно, его терпение было на исходе.

— Ты хоть представляешь, насколько я не могу ее терпеть? — я ткнула большим пальцем в центр его груди. — Знаешь, как это для меня тяжело?

Уоррен прищурился и впервые за все время нашего знакомства выглядел сердитым на меня.

— Давай подумаем об этом секунду. — он указала поверх сидений на Натана. — Этот парень, более чем очевидно, неравнодушен к тебе. Вы вместе работаете, вместе проводите время, и он оставался на ночь в твоем доме… в твоей постели… однажды. Не думаю, что ты с ним спала, но он целовал тебя раньше, и, если бы у него была хоть малейшая возможность, Натан убрал бы меня, не задумываясь ни на секунду. — он с трудом сохранял обычный тон голоса. — И все же ты не видишь, что я кричу в самолете из-за его присутствия.

— Это не то же самое.

Уоррен удивленно моргнул.

— В чем отличие?

— Натан только думает, что я ему нравлюсь. Ты же понимаешь, люди боятся тебя и любят меня. — я показала между нами. — Это часть… чего-то.

— Верно, Слоан! Потому что чувак, влюбившийся в свою коллегу, — это же что-то невероятное!

Я надула губы и вжалась в сиденье.

— Но я…

Он поднял указательный палец вверх, призывая к молчанию.

— Достаточно.

Я уставилась на спинку сиденья прямо передо мной и убрала нитку с ткани.

— Не могу обещать, что буду с ней милой.

Уоррен ничего не сказал. Просто открыл самолетный журнал и начал листать страницы, не останавливаясь достаточно долго, чтобы что-то прочесть. Он, определенно, разозлился.

Мне нужно было взять себя в руки. Срочно. Я выбрала быть с Уорреном, что лишало меня всякого права устраивать истерику из-за того, что Натан с кем-то другим, но это оказалось чертовски тяжело. Из всех людей… Шэннон? Поговорим о соли на открытую рану.

Тем не менее, это не меняло того факта, что я не права.

— Мне жаль, — и это правда.

Уоррен даже бровью не повел в мою сторону.

После нескольких секунд игнорирования, я прижалась к нему.

— Откуда ты узнал, что Натан меня поцеловал?

Он не оторвал взгляд от своего журнала, продолжая листать страницы.

— Я там был.

Мой мозг сломался.

— Ты был там?

— В твоем доме, в первую ночь, когда встретил тебя. Он поцеловал тебя у двери и ушел. — его взгляд медленно обратился на меня. — А что? О каком поцелуе ты думаешь?

«Дерьмо».

Мои плечи опустились, и я попыталась подавить вспыхнувшее чувство вины, технически я не сделала ничего плохого.

— Это произошло до того, как у нас с тобой стало все серьезно

— Когда?

Все мышцы в моем теле напряглись.

— В последний раз это было…

Уоррен оборвал меня на полуслове и закрыл журнал.

— Последний раз? Сколько раз вообще это было?

Я съежилась.

— Три. — он не ответил, поэтому я продолжила. — В последний раз это было ночью, когда мы обнаружили тело его сестры в Роли. Ночью, когда я получила результаты ДНК.

Его зубы скрипнули, когда он перевел взгляд на сиденье впереди. Странно, что оно не начало дымиться.

— Это был последний раз?

Я положила руку ему на плечо.

— Клянусь.

Он кивнул, но все еще не смотрел на меня.

— Я уже знал об этом.

Моя голова откинулась назад от удивления.

— Знал?

— Натан сказал мне, когда мы искали тела пару недель назад, — казалось, Уоррен немного расслабился.

Моя челюсть отвисла.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Мне нечего было говорить. Ты права. Это произошло до того, как у нас стало все серьезно.

Его снисходительность и терпение выводили меня из себя. Он не позволил себе даже секунды слабости, его стальная решимость быть объективным и понимающим нервировали. Было страшно подумать, что случится, когда терпение Уоррена переполнится. Я не хотела этого выяснять.

— Я никогда с ним не спала, — добавила я быстро и уверенно.

— Ладно. — он вернулся к просмотру журнала.

Я вздрогнула.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Натана.

«Доброе утро, солнце. Сюрприз».

Я написала ответ большим пальцем.

«Ненавижу тебя».

Через секунду пришло еще сообщение.

«Знаю».

Полет до Атланты оказался коротким, и пересадка длилась недолго. Натан и Шэннон вышли из самолета первыми, но дождались нас у терминала. Я старалась выглядеть приветливой, когда мы подошли.

Светлые волосы Шэннон были аккуратно уложены, на ней был черный брючный костюм и, в отличие от меня, утром она открыла свою косметичку. Она была готова к шестичасовым новостям, а же была готова к жизни в коробке под мостом.

Она смотрела на меня с такой же долей отвращения.

Я заставила себя улыбнуться.

— Доброе утро.

— Разве ты не прекрасно выглядишь? — рассмеялся Натан, когда окинул меня с ног до головы. — Твои волосы похоже на воронье гнездо.

Я скосила на него глаза и взяла Уоррена за руку.

— Ну, а у тебя лицо глупое.

Натан рассмеялся.

— Вы, ребята, едва не опоздали, да? — спросил Уоррен.

Шэннон перекинула волосы через плечо.

— Мне пришлось вести новости в пять утра. — она хихикнула и положила руку на плечо Натану. — Нам буквально пришлось бежать по терминалу!

Я посмотрела на ее четырехдюймовые каблуки.

— В этих туфлях ты не сломала себе шею?

Уоррен ткнул меня локтем.

Я посмотрела на Натана. Нашивка на его бейсболке гласила «Дерьмовый старт». Я указала на нее и ухмыльнулась.

— Довольно уместно. Не знала, что ты приведешь друга.

Шэннон рассмеялась.

— Я бы не так себя не назвала.

Я покачала головой.

— И я.

Ее рот искривился в гримасе.

Уоррен скосил на меня глаза, но уголки его губ дернулись, словно он пытался сдержать улыбку. Он посмотрел на нее и протянул руку.

— Должно быть, ты Шэннон. Я много слышал о тебе. Меня зовут Уоррен Пэриш.

Шэннон подняла на него свои ярко-зеленые глаза и улыбнулась так широко, что я задумалась, не сведет ли у нее судорогой лицо.

— Я тоже много о тебе слышала. — она все еще держала его руку. — Приятно наконец сопоставить лицо с именем.

Я забрала его руку из ее хватки.

— Хватит любезностей. Нам нужно успеть на самолет.

Я протиснулась мимо них, и Уоррен через пару шагов меня догнал.

— Только что был намек на ревность, мисс Джордан? — он дико улыбался, глядя на меня сверху вниз.

— Нет, — ответила я.

Он рассмеялся и приобнял меня за талию.

— Думаю, на мгновение ты стала немного собственницей.

Я толкнула его бедром.

— Не забивайте себе этим голову, мистер Пэриш.

Он поцеловал меня в щеку, пока мы шли.

— Мне нравится, когда ты отстаиваешь территорию.

— Хочешь, чтобы я помочилась тебе на ногу или что-то в этом роде? — спросила я.

Уоррен расхохотался.

— Неа. Грязных взглядов и ехидных замечаний вполне достаточно.

Когда мы приземлились в Сан-Антонио и вышли на улицу, чтобы взять на прокат машину, жара чуть не превратила меня в лужу. Когда мы покидали Ашвилл было около пяти градусов тепла, в Техасе же еще до полудня температура поднялась до тридцати двух. Мы все были слишком тепло одеты. Я сняла пальто. К сожалению, на мне все еще была толстовка с капюшоном.

Шэннон в своих черных брюках и пиджаке выглядел так, словно серьезно пересматривала свое решение сопровождать нас в поездке.

— Нам нужно найти кондиционер. — она тяжело дышала, обмахиваясь чем-то, что оказалось неиспользованным пакетом при тошноте из самолета.

Натан надел солнцезащитные очки.

— Давайте возьмем машину и поедем в отель. После этого разберемся с планами на оставшийся день.

Капелька пота стекла по моей спине.

— Мне нужно принять душ.

Уоррен посмотрел на вывески с указателями о прокате автомобилей.

— В какую сторону нам идти, Нейт?

— Бюджет, — ответил Натан и указал налево.

Я посмотрела на Уоррена.

— У нас общая арендованная машина?

Он кивнул, и мы последовали за Натаном и Шэннон.

— Да. Какие-то проблемы?

Я осторожно понизила голос и замедлила шаг, чтобы увеличить дистанцию между ними.

— Я обещала, что попытаюсь быть милой и легкой на подъем, но вы подумали о том, как собираетесь отправиться на поиски Рэйчел Смит с Шэннон? — спросила я. — Не думаю, что Натан рассказал ей о нас, да?

Уоррен покачал головой.

— Сомневаюсь. Может быть, он планирует отвести ее в спа-салон на весь день, пока мы колесим по городу. Она похожа на девушек, которые любят такое.

Я хихикнула.

Он рассмеялся, глядя на меня сверху вниз.

— Я так рад, что ты не требуешь подобного ухода. Честно говоря, я бы предпочел твой полный хаос подобной чепухе в любой день.

— Что? Ты не хочешь меня видеть на четырехдюймовых каблуках? — спросила я с улыбкой.

Уоррен одарил меня дьявольской улыбкой и наклонился ближе.

— Не знаю… А на тебе будет что-то еще?

Я ткнула его под ребра. Он взял меня за руку, пока мы шли. Впереди нас Шэннон покачивала бедрами, двигаясь по тротуару. Я вздохнула.

— Это будет интересная поездка.

Он рассмеялся.

— Просто думай об этом, как о возможности личностного роста для себя.

Я застонала.

* * *

Отель Hyatt Regency на набережной в Сан-Антонио, несомненно, был самым красивым отелем, в котором я когда-либо была. Большой вестибюль простирался высоко над нашими головами, вдоль стен тянулись балконы, с которых открывался вид на сверкающий отражающий бассейн перед нами. Казалось, даже Шэннон выглядела впечатленной, когда мы подошли к стойке регистрации.

Пока Уоррен получал наши ключи, я подошла к маленькому мостику, перекинутому через воду, и выглянула из окна, из которого открывался вид на набережную Сан-Антонио. Мимо проплыла гондола, полная туристов, а вдоль кромки воды тянулись столики бистро с разноцветными зонтиками. За столиками сидело много улыбающихся посетителей, поглощавших изысканно выглядящие блюда.

Мгновение спустя подошел Уоррен.

— Тебе нравится? — спросил он, подняв бровь.

Я рассмеялась и прислонилась к перилам.

— Прямо сейчас я себя чувствую белым отребьем. Почему ты позволил мне появиться в таком красивом заведении в наряде бродяги?

Его челюсть отвисла.

— Будто ты бы меня послушала!

С этим сложно было спорить.

Кивнув в сторону верхних этажей, он протянул мне руку.

— Готова подняться наверх?

Я подхватила его под локоть.

— Еще как!

Мы поднялись на стеклянном лифте на седьмой этаж, и я последовала за Уорреном по коридору в нашу комнату. Он открыл дверь в простой номер с громадной белой кроватью, расположенной между кожаным диваном и массивным окном с видом на город. Телевизор с плоским экраном на стене превзошел тот, что остался дома. Я вошла внутрь и вдохнула аромат зеленых яблок и отбеливателя.

— Это невероятно. — я рассмеялась и бросила сумку у кровати. Подошла к окну и раздвинула шторы до конца, открывая вид на реку Сан-Антонио и рестораны внизу.

Уоррен подошел сзади и заключил меня в объятия.

— Я хорошо справился?

— Ты чертовски хорошо справился. Это великолепно. — Я была в восторге от его энергии и возбуждения. — Возможно, я никогда не захочу возвращаться домой.

Он поцеловал меня в шею и отпустил.

— Я собираюсь переодеться во что-нибудь полегче? Ты пойдешь в душ?

— Ага. — я подошла к кровати и расстегнула молнию на своем чемодане. — Какие планы на сегодня?

Уоррен стянул рубашку через голову, а забыла, что хотела сделать. Его торс словно был вылеплен из сливочного сыра. Большая татуировка в форме загнутого когтя тянулась по правой половине его тела сзади и спереди, будто огромный орел хватал его сверху. Чернилами было написано «Азраил», означающее Ангел Смерти, чуть ниже того места, где обычно на бедре у него висела кобура.

Я прикусила нижнюю губу.

— Я сказал Нейту, что мы встретимся на обеде через час. — он перестал рыться в своей сумке, когда заметил мой взгляд. — Что?

Я почувствовала, как щеки покрываются румянцем.

— Ты очень отвлекаешь.

Он улыбнулся.

— Рад, что не только я отвлекаюсь в наших отношениях.

Я подошла, отодвинула чемодан и села напротив того места, где он стоял. Провела пальцами по татуировке, выглядывающей из-за пояса джинсов.

— Почему Азраиил? — спросила я. — Ты никогда мне не говорил.

Его грудь расширилась от глубокого вдоха.

— Когда я был в Ираке около пяти лет назад, мы зачищали район Багдада у исламской мечети. Вошли в здание, где, как я думал, встречались некоторые шиитские лидеры. Один парень с длинной белой бородой посмотрел на меня и испугался. Ну, мы все были одеты в майки, держали автоматы и очень нервничали, но тот парень смотрел только на меня. Я подумал, что он выпрыгнет в окно.

— Серьезно? — спросила я.

Уоррен кивнул.

— Он с безумными глазами указала на меня и произнес «Азраил». Тогда я не знал, что это значит, но спросил у нашего переводчика. Он сказала, что таким именем некоторые исламисты обозначают ангела смерти или ангела возмездия.

— Поэтому ты сделал эта татуировку у себя на бедре? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Стоит принимать правду.

— Думаешь, парень знал, что ты такой… или что ты такое? — я провела пальцем по слову снова.

Уоррен вздохнул и покачал головой.

— Если нет, то это чертовски удачное совпадение.

Булавка с ангелочком, которую подарила мне Кайли, была прикреплена спереди к карману моих джинсов. Я провела по ней пальцем.

— Я больше не верю в совпадения. — затем подняла взгляд. — Думаешь, кем бы мы ни были, это как-то связано с ангелами?

Он сел рядом со мной и засмеялся.

— Нет. — Уоррен поднял ладони вверх. — С другой стороны, кто знает? Я не придумал никаких других разумных объяснений.

— Ты веришь в ангелов? Или Бога, если уж на то пошло? — спросила я.

Он выдохнул.

— Не знаю. Мне трудно уложить в голове мысль о каком-то любящем, всемогущем существе с тем адом, который я повидал за эти годы. Однако, я верю, что существует нечто большее, чем мы привыкли думать. Ты и я тому доказательства.

Я кивнула.

— Да. Согласна.

Уоррен облокотился на меня. Его идеальное лицо было в нескольких дюймах от моего.

— Я точно знаю одну вещь.

Я ухмыльнулась.

— Какую?

Он покачал головой.

— Ты не ангел до девяти часов утра, — затем рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.

* * *

Натан и Шэннон ждали за столиком в ресторане Paesano на River Walk, недалеко от нашел отеля, когда мы с Уорреном их нашли. Уоррен, Натан и я надели джинсы и футболки. Шэннон переоделась в зеленый сарафан и шляпу, которая был почти такой же широкой, как зонтик над нашим столом.

Я поправила очки и посмотрела на Уоррена, пока мы шли к ним.

— Я буду вести себя хорошо, но нет никаких гарантий, что не столкну ее в реку.

Он рассмеялся и засунул пальцы в мой задний карман.

Уоррен выдвинул мне стул, и я села между ним и Шэннон за квадратный стол. Натан оказался напротив, потягивая пиво в солнцезащитных очках под бейсболкой с той же нашивкой про дерьмовый старт.

— Что ты пьешь? — спросила я его.

— Перони. — он протянул мне стакан. — Хочешь попробовать?

Я покачала головой.

— Я пробовала уже это раньше. Думаю, тоже его закажу. — затем взяла меню. — Это восхитительное место. Я ела здесь, когда приезжала на конференцию сюда в прошлом году.

Шэннон обмахивалась картой вин.

— Не знаю, зачем кому-то сюда приходить. Здесь слишком жарко, — пожаловалась она. — Нам следовало заказать столик в помещении, где есть кондиционер.

Я вопросительно моргнула, глядя на Натана, гадая, о чем он думал, когда брал ее с собой. Он же просто ухмыльнулся.

«Дерьмовый старт — правильное описание», — подумала я.

Сделав заказ и получив свое пиво, Уоррен переглянулся со мной и Натаном.

— Итак, каков наш план действий, пока мы здесь?

Натан выпрямился на стуле.

— Ну, мы не сможем сделать слишком многое до понедельника, но мне удалось раздобыть кое-какие данные на соцработниц в городе, женщин по фамилии Смит.

Я поднесла кружку к губам.

— Что, если она теперь не соцработница? Или больше не носит фамилию Смит?

— Кто? — спросила Шэннон.

— Женщина, которую мы ищем. — я вновь обратилась к Натану. — Что, если ее никогда не звали Рэйчел Смит?

Он пожал плечами.

— Мы должны с чего-то начать. Я также раздобыл информацию о круглосуточном магазине, где ее видели в последний раз. Это должно помочь немного сузить поиск.

— Как далеко это отсюда? — спросил Уоррен.

— Всего в нескольких милях к востоку, — сказал детектив, кивнув в сторону, где солнце все ниже опускалось к горизонту. — Сегодня можем съездить туда и осмотреться, если хочешь.

Я покачала головой.

— Давайте немного отдохнем в выходные. Работать начнем в понедельник.

Шэннон рассмеялась.

— Слоан и я пришли к взаимопониманию хоть в чем-то.

Я оперлась локтями на стол и посмотрела на Натана.

— Что Шэннон собирается делать, пока мы работаем?

— Я пойду с вами, конечно, — ответила она.

Я скосила взгляд через стол.

— Натан?

— Я сама в состоянии за себя ответить, спасибо большое, — отрезала Шэннон.

Я снова моргнула, глядя на Натана.

Он накрыл своей рукой ее.

— Возможно, будет лучше, если ты останешься в отеле, пока мы уедем. Дело, над которым мы работаем, секретно.

Она рассмеялась и повернулась в мою сторону.

— Секретно? Не думаю, что Слоан имеет какое-то отношение к секретной информации.

Натан опустил солнечные очки настолько, чтобы установить прямой зрительный контакт.

— Шэннон, мы говорили об этом. Обсуждали, что, если ты хочешь поехать, тебе придется немного побыть одной. — он к ней наклонился. — Наши действия могут подвергнуть тебя опасности.

— Тогда почему она идет? — Шэннон пальцем указала на меня, и на мгновение я задумалась над возможностью схватить его и оторвать.

Я подняла руки и отодвинулась от стола.

— Ладно. Нам нужно прояснить несколько вещей. — я посмотрела ей прямо в лицо. — Мы здесь не для того, чтобы провести пару двойных свиданий. Натан помогает мне и Уоррену найти кое-кого, с кем нам нужно поговорить. Это деловая поездка. Так что не думай, что мы с тобой станем частью какого-то клуба жен, которые делают маникюр, пока мальчики уходят на работу.

У Шэннон отвисла челюсть. Я начинала привыкать к такому ее выражению лица.

Натан потянулся и взял ее за руку.

— Мне жаль, но я говорил тебе это, когда ты напросилась со мной. Слоан права. Тебе нужно подождать в отеле.

Она отодвинула свой стул и встала, драматично перекинув волосы через плечо.

— Ну, возможно, мне тогда стоит пообедать в другом месте.

— Не уходи. — Натан откинулся на спинку и в отчаянии скрестил руки за головой.

Шэннон повернулась на шпильках и зашагала по тротуару, цокая каблуками. Он начал вставать, но я протянула руку, останавливая.

— Нет, позволь мне, — настояла я.

Уоррен поймал меня за руку.

— Ты обещала быть милой.

Я закатила глаза и вырвала свою руку их его хватки. Затем побежала ей вдогонку.

— Шэннон, подожди!

Она развернулась, тыча пальцем мне в лицо.

— Знаешь, все было идеально, пока ты не появилась!

Я удивленно вскинула голову.

— Я?

— Да, ты! Как будто у меня уже нет парня с тех пор, как он тебя встретил! — она топнула ногой.

Река позади нее выглядела ужасно соблазнительно. Всего один маленький толчок…

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Шэннон, послушай. Я не знаю, что происходит между тобой и Натаном, но это не из-за меня.

— Не лги мне, Слоан! Может быть, у тебя и есть симпатичный парень, но это не значит, что между тобой и Натаном ничего нет. — ее голос дрогнул от волнения.

Моя челюсть сжалась настолько сильно, что я испугалась сломать зубы.

— Ты приехала сюда, чтобы присматривать за нами?

Она не ответила.

Я покачала головой.

— Послушай, я, честно, не представляю, что Нейт в тебе нашел, но ты его потеряешь, если продолжишь вести себя как эгоистичная, ревнивая ведьма. Мне жаль, если ваши отношения на грани срыва, но могу заверить, что проблема в тебе. Возможно, тебе стоит перестать так сильно волноваться обо мне и начать немного заботиться о нем. Видит Бог, ты его не заслуживаешь.

— Почему ты так сильно меня ненавидишь? — она сдернула свои огромные солнцезащитные очки. — Потому что я переспала с Джейсоном Уордом в старшей школе? Это произошло миллион лет назад!

Я сделала шаг к ней, держа руки по бокам, чтобы ее не ударить.

— Нет, Шэннон. Это потому что я тебе доверяла! Я думала, ты мой друг, а ты меня предала!

Она вскинула руки в воздух.

— Ты рассказала всей школе, что у меня сифилис!

Я рассмеялась.

— Да. Рассказала! Но только потому что ты сделала мне больно. Вот, я это сказала. Ты была моим другом, и ты сделала мне больно.

Ее глаза расширились, но она не ответила.

Я глубоко вздыхаю.

— Так вот, я не собираюсь притворяться, что ты мне нравишься, потому что ты знаешь, что это не так, но попытаюсь наладить отношения, потому что у меня нет особого выбора. Так что прекрати вести себя как королева драмы, какой и являешься, вернись и сядь за стол, чтобы съесть чертов обед!

Шэннон поджала губы и переступила с ноги на ногу.

Я протянула ей руку.

— Перемирие?

Она посмотрела на нее, затем подняла взгляд на меня. Ее плечи опустились, и она с фырканьем пожала мне руку.

— Перемирие.

Глава 6

После обеда мы вчетвером прогулялись вдоль реки, заглядывая в магазины и ведя себя, как группа обычных людей. Шэннон настояла, чтобы мы покатались на гондоле, что мы и сделали. Я устроилась под руку с Уорреном на корме лодки.

Солнце опускалось все ниже и ниже за горизонт, и дневная жара начинала спадать. Водитель гондолы рассказал подробную историю этого района, и Шэннон внимательно слушала вместе с Натаном, сидевшими на несколько рядов впереди. Я смотрела на глубокое синее море и наслаждалась ощущением своей головы на плече Уоррена.

Он кивнул в сторону Шэннон впереди.

— Итак, вы двое поцеловались и помирились?

Я пожала плечами.

— Я объявила перемирие. Ты прав. Не хочу быть несчастной все время, пока мы здесь. Я могу вернуться к ненависти с полной силой после возвращения домой.

Он рассмеялся.

— Вот это моя девочка.

— Извини, что была такой стервозной утром, — добавила я.

Уоррен снял свои солнцезащитные очки и зацепил их за воротник футболки.

— Я все больше привыкаю к этому, но не думаю, что мы когда-нибудь поладим по утрам.

Я провела ногтями по его бедру.

— Мы прекрасно ладим, когда я просыпаюсь, а ты все еще в моей постели.

Он усмехнулся.

— Сколько раз это случалось? Два?

Я вновь использовала ногти.

— Возможно. Но разве они того не стоили?

Уоррен крепче обнял меня за плечи.

— Продолжишь так говорить, и я заставлю его развернуть эту лодку.

Я прижалась к нему.

— Это было бы не самым худшим решением…

Он посмотрел на меня.

— Можешь поверить, что мы знаем друг друга всего шесть недель?

Моя голова склонилась на бок.

— Шесть недель? Точно?

— Безумие, правда? — он указал на свои часы. — Я считал. Это самые долгие отношения, в каких я когда-либо состоял.

Я рассмеялась.

— Серьезно?

Он кивнул.

— Ага. Думаю, это побочное действие того, что ты излучаешь страх для каждого, кого встречаешь. Я имею в виду, что образ плохого парня работает какое-то время, но недолго. — Уоррен улыбнулся. — Приятно, когда со мной общаются нормально, если ты рядом.

— Это нормально? — я рассмеялась, когда мы проплывали под арочным каменным мостом.

— Правда. — он наклонился ближе. — Можем мы поговорить серьезно?

Я повернула голову, что на него посмотреть.

— Конечно. О чем?

— Если у нас все будет хорошо, я собираюсь оставить у тебя мои вещи, когда уеду в следующем месяце, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Не хочу об этом говорить.

Он рисовал круги пальцем на моем плече.

— Нам все равно придется рано или поздно. Я бы хочет прояснить все.

— Конечно, ты можешь оставить свои вещи в моем доме. Ты это знаешь. — я немного оживилась. — Подожди, даже машину?

Он кивнул.

— Даже машину. Пожалуйста, не разбей ее.

— Обещаю. — поклялась я.

— Кроме того, перед отъездом мне придется обновить свои данные в базе правительства. Я собираюсь оформить на тебя доверенность, и, если со мной что-то случится в командировке, все достанется тебе.

Мне показалось, мое сердце на секунду перестало биться.

— Я действительно не хочу об этом говорить, — сказала я, выпятив нижнюю губу.

— Слоан, они бы не отозвали меня, если бы дело не было важным. Вероятно, задание действительно опасное, и я хочу подготовиться к худшему сценарию.

— Ты снова заставишь меня плакать, — предупредила я.

Он покачал головой.

— Больше никаких слез. — Уоррен сжал мое плечо. — Я также хочу сказать, что, если со мной что-то случится, ты должна держаться поближе к Натану. Он знает, на что ты способна, и какие последствия это несет. Он о тебе позаботится.

У меня отвисла челюсть.

— Ты серьезно даешь мне свое благословение быть с Натаном, если умрешь?

— Черт, нет. — он рассмеялся. — Если ты окажешься с ним после моей смерти, я буду преследовать вас обоих до дрожи в коленях.

— Ты обещал, что вернешься ко мне домой, — напомнила я.

Он поцеловал меня в висок.

— Всегда.

Я немного съежилась на своем сиденье при мысли о мире без Уоррена. Даже за такой короткий промежуток времени я поняла, насколько зависимой от него стала. Быть с Уорреном все равно что дышать кислородом. Учитывая мои мигрени, я начала задаваться вопросом: смогу ли вообще физически продолжать без него жить.

Я перегнулась через борт лодки и зачерпнула холодной воды. Я плеснула ее в лицо и рассмеялась.

— Боже, мне нужно сойти с лодки и выпить. — я стряхнула оставшиеся капли ему в лицо.

— Я мог бы присоединиться к этому плану. — он сел прямо и вытянул шею, чтобы разглядеть людей перед нами. — Эй, Нейт!

Натан повернулся к нам.

— Мы прокатились на лодке с твоей девушкой. После этого моя девушка хочет пойти в бар! — крикнул Уоррен.

Натан улыбнулся и поднял вверх большой палец.

* * *

Час спустя мы уже были в ирландском пабе Durty Nelly. Натан и я пили пиво, Уоррен чистый виски, а Шэннон потягивала Космополитен, приготовление которого, казалось, оскорбило бармена.

Слава Богу она сняла свою нелепую шляпу, потому что та могла бы не поместиться в переполненном зале. Мы столпились вокруг маленького деревянного столика, примыкающего к пианино, за которым мужчина пел ирландские песни.

— Кто-нибудь еще считает странным, что такой ирландский бар находится рядом с крепостью Аламо? — спросил Натан, держа в руках салфетку с ярко-желтым трилистником.

Уоррен рассмеялся, и я в замешательстве на них посмотрела.

— Кто сражался в битве при Аламо?

Натан закатил глаза, словно он копался в памяти.

Уоррен сжал губы, уставившись на заднюю панель пианино.

Голова Шэннон склонилась на бок.

— Британцы?

Я покачала головой, допивая остатки своего второго пива.

— Определенно, нет.

— Хочешь еще? — спросил Уоррен, кивнув на пустой стакан.

— Пожалуй, — сказала я и чмокнула его в губы.

Он встал и подошел к бару.

Натан все еще думал.

— Дэви Крокетт был там, но признаю, что знаю это только по фильмам Disney.

— Возможно завтра нам стоит устроить экскурсию по Аламо и выяснить это! — перекричала Шэннон музыку.

Я откинулась на спинку стула.

— Я думал о том, чтобы сходить в ту действительно симпатичную католическую церковь, мимо которой мы проходили по дороге в отель.

Натан удивленно наклонил голову.

— Серьезно? Не знал, что ты ходишь в церковь.

— И ты не католичка, — сказала Шэннон.

Я пожал плечами.

— У меня есть теория, которую я хочу проверить.

— Какая теория? — спросил он.

Я забарабанила руками по столу. Он оказался липким.

— Я хочу посмотреть, что мне там смогут рассказать об ангелах.

Глаза Натана расширились, и он выпрямился на своем стуле.

— Серьезно?

— Ангелах? Зачем? — спросила Шэннон.

— Мне просто любопытно. — это не было ложью. — У меня есть несколько вопросов.

Уоррен поставил передо мной еще одну запотевшую кружку пива.

— Вопросы о чем? — спросил он.

Я посмотрела на него, когда он сел с очередным бокалом Jameson.

— Я говорила им, что думаю зайти в собор, мимо которого мы проходили сегодня днем, и посмотреть, смогу ли поговорить со священником или кем-то подобным об ангелах.

— Священник. — он кивнул головой. — Это может быть интересно.

— Что ты хочешь знать? — спросила Шэннон. — Я не католичка, но баптистка, я слышала об ангелах всю свою жизнь.

Я удивилась ее готовности оказать мне помощь. Возможно, во всем виновата водка.

— Что ты о них знаешь? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Ну, в Библии говорится, что они прекрасны и поют, и они объявили о рождении Иисуса.

Я посмотрела на Уоррена.

— Ну, эта теория отпадает. Твое пение отстой.

— Аминь, — сказал Натан, поднимая свое пиво.

Уоррен рассмеялся и поднял свой бокал.

Шэннон допила остатки своего напитка.

— Ангелы в Библии подобны посланниками. Они сказали Марии, что у нее родится Иисус. Они рассказали пастухам в поле, когда родился Иисус и сообщили Марии Магдалене, что Иисус воскрес из мертвых.

— Как они им сказали? — спросила я.

Шэннон отодвинула стол и развела руки.

— Они спустились с неба, одетые в белое и сияющие, как солнце, и сказали: «Не бойся! Мы пришли с хорошими новостями для всех людей!»

Люди в баре уставились на нее.

— Не бойтесь, — повторила я. Затем с любопытством посмотрела на Уоррена, прежде чем повернуться к Шэннон. — Они были страшными?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Человек, спустившийся с неба, напугал бы меня до смерти.

Я наклонилась к Уоррену и понизила голос.

— Кажется, страх тебе подходит.

— Но не тебе, — добавил он.

Шэннон начала считать на пальцах.

— Были ангелы, которые охраняли Эдемский сад, когда Адама и Еву выгнали. Был также пасхальный ангел, который убил первенцев Египта, а ангелы, которые защищали Даниила в логове Льва.

— Значит, у ангелов разная работа? — спросила я.

Она всплеснула руками.

— Без понятия. Это все, что я знаю.

— Спасибо, Шэннон. — слова показались мне странными, когда слетели с моих губ.

Она улыбнулась.

— Не за что.

Натан наклонился к Уоррену указал на нас обеих.

— Здесь действительно произошел обмен мнения, или я пьян?

Уоррен рассмеялся.

— Возможно, конец света приближается, чувак.

Я ткнула локтем своего парня.

— Заткнись.

Натан помахал нашей официантке.

— Думаю, это повод отметить. — официантка подошла к нашему столику. — Можно нам четыре ирландских автомобильных бомбы[3]? — он поднял четыре пальца.

— О, нет. — я покачала головой, когда она ушла. — Мы с ликером не друзья.

Натан покачал головой.

— Ты и с Шэннон не друзья, но, очевидно, все возможно.

Я рассмеялась.

— Да, все возможно. Мои танцы на столе и драки с незнакомцами тоже возможны, — я снова поднесла кружку с пивом к губам.

Шэннон толкнула Натана в плечо чуть сильнее, чем намеревалась, и часть пива выплеснулась ему на колени.

— Ты сообщил им хорошие новости?

Он вздохнул, вытирая колени салфеткой.

Я посмотрела на Уоррена, который выглядел не менее расстрелянным. Затем вновь на Натана.

— Хорошие новости?

Он неловко заерзал на стуле и смял салфетку. Потом побарабанил пальцем по бокалу.

— Да. ФБР официально пригласили меня на работу.

— Правда? — спросил Уоррен. — Это потрясающе, чувак.

— Куда? — спросила я.

Он опустил взгляд на пиво.

— Я пройду тренинг в Вирджинии, а затем, вероятно, буду работать в Шарлотт.

Мое сердце упало на несколько дюймов.

— Ты снова переезжаешь?

Он пожал плечами.

— Ну, еще не знаю. Я не дал им официального ответа.

Моя нижняя губа выпятилась.

— Все меня бросают.

Уоррен сжал мою шею сзади.

Натан посмотрел на Уоррена и указал на него.

— Ты уезжаешь?

Настала очередь Уоррена чувствовать себя неловко. Он кивнул.

— Да. Через несколько недель. Меня против воли опять призывают в морскую пехоту.

— Ты шутишь? — сказал Натан, отодвигая пиво.

Уоррен покачал головой.

— К сожалению, нет.

— Чего они от тебя хотят? — спросил детектив.

Уоррен поднял руки в защитном жесте.

— Кто знает? Я почти уверен, что меня отправят в зону боевых действий за чем-то. Они намекнули, что ищут кого-то конкретного, но без понятия кого.

— Проверял список самых разыскиваемых? Даже если это глобальный терроризм, ФБР может внести их в список, — сказал Натан.

Уоррен пожал плечами.

— Нет, не проверял. Я знаю только то, что они хотят моего возвращения, и у меня нет выбора в этом вопросе.

— Неприятно это слышать, — сказал Натан.

Я не была точно уверена, что это правда.

Не в силах больше думать об Уоррене, я повернулась к Шэннон.

— Что ты будешь делать, если Натан переедет в Шарлотт?

Она пожала плечами и улыбнулась Натану.

— Мы еще не решали. — Шэннон потянулась и сжала его руку. — Возможно, я смогла бы перевестись на местный канал, но мы еще всерьез ничего не обсуждали.

Натан выглядел благодарным, когда официантка появилась с подносом, на котором стояло четыре темных пива и четыре рюмки с молоком. Она расставила их. Я посмотрела на напитки передо мной.

— Я всех предупреждаю, что могу стать немного агрессивной, и, Уоррен, надеюсь, ты готов отнести меня в отель.

Он улыбнулся и наклонился для поцелуя.

— С радостью.

* * *

Спустя сорок пять минут и еще одну порцию напитков, бар начал кружиться и размываться. Шэннон уговорила Натана потанцевать, а я решила сесть Уоррену на колени и обвила руками его шею.

— У меня кружится голова.

Он мне улыбнулся.

— Заметно. Интересно, мне действительно придется выносить тебя отсюда на руках.

Я прищурилась.

— Я не настолько пьяная.

— Так говорят все пьяницы.

Я потянула его за нос.

— Ты знаешь, что довольно милый? В милом и пугающем смысле.

Он рассмеялся.

— Милый и страшный, да?

Я расставила большой и указательные пальцы в миллиметрах друг от друга.

— Совсем немного пугающий.

Уоррен указал на Нейта, который кружил Шэннон на танцполе.

— Сколько он выпил? Он не производят впечатление парня, который любит танцевать.

Я рассмеялась.

— Натан, ты выглядишь нелепо!

Услышав свое имя, Натан перестал танцевать, подошел и схватил меня за руку.

— Могу я одолжить ее на секунду, Уоррен?

— Верни ее целой и невредимой, — сказал Уоррен. — И смотри, куда кладешь руки. Я за тобой слежу.

Натан поднял меня на ноги, подхватил подмышки и повел к пианино.

Шэннон села за стол, очевидно, пьяная, потому что не злилась, что ее бросили ради меня.

— Думаешь, я выгляжу нелепо, да? — спросил Натан.

Я рассмеялась, и он меня закружил.

— Ты не умеешь танцевать.

— Возможно, нет, но и ты не умеешь! — он наклонил меня назад так сильно, что я чуть не опрокинулась, утянув его за собой. Он выпрямился и, смеясь, прижался своим лбом к моему.

Уоррен щелкнул пальцами в нашем направлении.

— Эй. Оставь между вами место для святого духа, Макнамара.

Натан рассмеялся и отошел от меня на шаг. Затем начал перепрыгивать с ноги на ногу, как пьяный лепрекон.

Я захихикала и схватила его за руку.

— Пойдем еще выпьем. Я хочу пить.

Он перестал подпрыгивать.

— Хорошо. Эй, Уоррен! Шэннон! — позвал детектив. — Хотите еще по одной?

— Да! — закричала Шэннон.

Уоррен поднял свой недопитый стакан.

— Нет, спасибо. У меня все хорошо.

Взявшись за руки, Натан и я поддерживали друг друга, пока пробирались через зал. В его глазах все еще плясали огоньки, и пот стекал из-под кепки. Он рассмеялся, когда попытался отдышаться.

Мы прислонились к блестящей деревянной стойке, и он огляделся в поисках бармена.

Я толкнула его бедром.

— Знаешь, я довольно сильно зла на тебя.

Он рассмеялся.

— Знаю.

— Я серьезно.

Натан посмотрел на меня и перестал смеяться.

— А что я должен был сделать? Не пригласить девушку и смотреть, как ты сидишь у него на коленях весь отпуск? Это не про меня.

Я оглянулась на столик, где Шэннон о чем-то хихикала рядом с Уорреном, сидя более близко, чем мне было бы комфортно. Мое неистовое лицемерие меня удивило, когда я поняла, что держу Натана за руку. Я отпустила его.

— У вас все серьезно?

Он покачал головой.

— Нет.

— Так ты не собираешься перевозить ее в Шарлотт, если получишь работу?

Он нахмурился и приподнял бровь, глядя на меня.

Я рассмеялась.

— Я так не думаю. Хотя тебе стоит ей сказать. Это нечестно. Нечестно даже по отношению к Шэннон Грин.

Натан толкнул меня локтем.

— Думаю, она начинает тебе нравится.

Я ухмыльнулась.

— Едва ли.

Бармен остановился перед нами в ожидании заказа.

Натан наклонился вперед.

— Два пива и еще один чертов космополитен, пожалуйста.

Я рассмеялась, когда бармен закатил глаза.

Он отвернулся, и мы начали ждать. Шэннон разговаривала с Уорреном, драматично размахивая руками, словно жульничала в игре шарады. Он смотрел на нас с широко открытыми глазами, умоляя побыстрее вернуться.

Натан посмотрел на меня.

— Что собираешься делать, когда он уедет?

Мое лицо вытянулось.

— Я спрашиваю себя об этом с той минуты, как он сказал. Выживать, думаю.

Он покачал головой.

— Не могу представить мигрень, которая возникнет в случае его отъезда из страны. С таким же успехом можно забронировать тебе больничную палату прямо сейчас.

Натан был рядом, когда Уоррен впервые уехал, и у меня впервые случилась гемиплегическая мигрень. Он действительно вломился через мою заднюю дверь и отнес в машину скорой помощи. Затем спал на стуле всю ночь рядом в больнице. Во второй раз, когда это случилось, — он снова был рядом. Той ночью меня вырвало на его штаны и испортило боевые ботинки.

— Не знаю, что я буду делать. Особенно, если ты переедешь в Шарлотт, а не останешься здесь, чтобы позволить мне хорошенько проблеваться на тебя, — я ему улыбнулась.

Он скривился.

— Это самое отвратительное в моей жизни. Даже не хочу думать об этом.

Я рассмеялась, и мои щеки покраснели.

— Ну, ты отплатил мне тем, что позволил Шэннон поехать с нами в отпуск.

Он покачал головой.

— Даже близко не похоже.

Бармен принес нам напитки. Я взяла свое пиво, и Натан последовал за мной к столику. Уоррен выглядел озадаченным, когда я наклонилась к нему.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Не думаю, что у нее есть выключатель. — он ткнул в ее сторону большим пальцем. — Напоить ее было очень плохой идеей.

Я рассмеялась и поцеловала его.

— Хочу сходить до ванной комнаты.

— Слоан, подожди! — позвала Шэннон, когда я направилась в нужном направлении. Я остановилась, и она чуть в меня не врезалась.

Шэннон взяла меня за руку, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уоррен и Натан надо мной смеются. Я показала им обоим язык.

После совершения всех дел в туалете, я помыла руки, пока Шэннон накладывала новый слой губной помады как детсадовец с толстыми пятнами, впервые использующий красный карандаш. Чтобы удержаться от смеха, я прикусила внутреннюю сторону губы.

Холодная вода потекла по моим рукам, холодок прошелся по спине. Я вздрогнула. Свет стал ярче. Музыка — громче. на секунду я почувствовала головокружение. «Больше никакой выпивки». Я выключила воду и потянулась за бумажным полотенцем.

— Твой парень горячий, Слоан. — ее речь была невнятной, и она шагнула назад, причмокнув губами.

— Знаю. — я указала на нее. — Держись от него подальше.

Она рассмеялась.

— Это было давно. Я тебя ревновала.

— Ревновала?

Она махнула рукой в мою сторону и чуть не упала в раковину.

— Ага. ТЫ выиграла выпускной вечер и была капитаном команды поддержки, несмотря на твою чудовищную неуклюжесть! — призналась Шэннон. — Я тайно тебя ненавидела.

Я усмехнулась.

— Приятно знать.

— Хотя мне действительно жаль. Я была стервой, — она предприняла отчаянную попытку сделать серьезное лицо.

Я кивнула.

— Ты все правильно поняла.

Она схватила меня за плечи.

— Я серьезно, Слоан. Мне действительно жаль.

Закатив глаза, я взяла ее запястье.

— Пойдем, блондиночка.

Когда я вышла из ванной комнаты и повернулась к нашему столику, то столкнулась лицом к лицу с самой черной душой, которую когда-либо встречала.

Глава 7

— О, простите. — влажное дыхание мужчины коснулось моего лица, и я почувствовала запах плохого виски и несвежих сигарет.

Я бы закричала, если бы могла дышать.

Он провел рукой по своим маслянистым черным волосам и задел меня плечом, когда проходил мимо. Я думала, у меня кожа слезет до кости при контакте.

Комната начала вращаться. Мои ноги подогнулись, и с глухим стуком приземлилась коленями на потертый и липкий деревянный пол.

— Слоан? Ты в порядке? — раздался голос Шэннон издалека.

Я же в ответ смогла только покачать головой.

Волна успокоения захлестнула меня, когда сильный руки Уоррена обхватили меня за талию. И впервые почти за целую минуту я смогла вдохнуть. Мои руки дрожали, на лбу выступил пот.

— Слоан, в чем дело? — он развернул меня к себе и пристально посмотрел в глаза.

— Мужской туалет, — только и смогла выдавить я.

Уоррен повернул голову.

— Нейт! — закричал он и указал на меня.

Шэннон схватила меня за руку, когда Уоррен отошел, и Натан подхватил меня, когда у меня снова подкосились колени.

— На улицу. — у меня перехватило дыхание. — Вытащи меня отсюда.

— Шэннон, скажи официантке, что мы вернемся. Я выведу ее подышать свежим воздухом.

— Что случилось? — паника в ее голосе была очевидна для всех, кто мог слышать. Другие посетители с тревогой оглядывались по сторонам.

— На улицу, — повторила я, впиваясь ногтями в его руку.

— Просто иди! — прикрикнул Натан на Шэннон.

Я обняла его за плечи, и он понес меня через переполненную комнату к входной двери.

Когда мы оказались на теплом ночном воздухе, я с жадностью втягивала в легкие каждую молекулу кислорода, какую только могла. Это оказалось слишком. И меня вырвало в цветочный горшок на тротуаре.

И вновь Натан держал мои волосы.

Когда я закончила, он увел меня от двери к скамейке в парк неподалеку. Я рухнула на нее, как только мы оказались достаточно близко.

Он опустился на одно колено передо мной, но слегка покачнулся, и ему пришлось ухватиться за лавку, чтобы не упасть.

— Что случилось?

Покачав головой, я продолжала концентрироваться на дыхании. Честно говоря, я сама не совсем понимала, что случилось в баре.

— Там был парень. — я все еще тяжело дышала, но уже могла говорить. — Боже, он плохой. Он сделал что-то действительно ужасное.

— Где?

— Он зашел в туалет, — сказала я.

Натан начал вставать, но я схватила его за руку.

— Нет. Прошу, останься со мной. Уоррен пошел проверить.

Натан кивнул и сел рядом. Он погладил мою спину.

— Не думаю, что когда-либо видел тебя тебя такой взволнованной.

Я сделала еще один глубокий вдох и выдохнула. Подняла руку, чтобы он мог увидеть, как сильно она дрожит.

— Теперь ты знаешь, почему я принимаю «Ксанакс», когда прихожу в твой офис.

Он накрыл мои руку своими и не отпускал.

Через мгновение Шэннон вышла со стаканом воды.

— Вот. — она немного пролила, протягивая его мне.

Вероятно, впервые в жизни я была искренне благодарна Шэннон Грин.

— Спасибо.

Она указала на здание, но от этого движения потеряла равновесие и слегка накренилась.

— Я полагаю, вечеринка закончена, и пора идти домой, — сказала Шэннон. — я зайду и оплачу наш счет.

Я кивнула и выпила воду. Мне хотелось оказаться как можно дальше от Durty Nelly.

По пути внутрь она столкнулась с Уорреном в дверях. Он даже не заметил, его глаза были темными и опасными. В его походке была заметна быстрота, которую он не проявлял целый день.

— Что там? — спросила я.

Он покачал головой.

— Я не чувствовал подобного с восьми лет. — Уоррен бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

Когда Уоррену было восемь лет, его и еще одну девочку отдали в дом педофила, который каким-то образом попал в систему опеки. Тогда впервые в жизни Уоррен использовал свою силу, чтобы кого-то убить.

Я только однажды видела процесс, когда он покончил с Билли Стюартом, но сейчас мне захотелось, чтобы он сделал это снова.

— Я почувствовала… — я с трудом сглотнула, — я почувствовала что-то странное в ванной комнате. Думала, что виноват алкоголь. Когда вышла, он был прямо там.

Лицо Уоррена стало каменным. Мышцы на его предплечьях напряглись, когда он сжал кулаки.

— Я тоже это почувствовал. Затем увидел, как ты упала на пол.

Дверь бара открылась, и оттуда вышел тот мужчина. Я зажала голову между коленей и заставила себя держаться, чтобы вновь не стошнило. Алкоголь плохо сочетался с панической атакой.

Уоррен опустился передо мной на колени.

— Я собираюсь проследить за ним и посмотреть, куда он приведет. — он перевел взгляд на Натана. — Ты достаточно трезв, чтобы увезти ее в отель?

Натан кивнул.

— Да, я в порядке. Уверен, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Уоррен покачал головой.

— Нет. Некоторые вещи нужно делать в условиях отсутствия закона. — он поцеловал меня в лоб. — Дыши. Я вернусь, как только смогу. Оставайся с Натаном.

Мы смотрели ему вслед, пока Уоррен не скрылся из вида. Стоявший рядом Натан легонько шлепал себя по щекам, чтобы протрезветь. Я протянула ему остатки своей воды.

— Спасибо, — сказал он, прежде чем осушить стакан.

Шэннон вышла через несколько минут со своей и моей сумочками.

— Нас рассчитали. Где Уоррен? — спросила она, оглядываясь.

— Он встретит нас в отеле. Слоан, можешь идти? — спросил Натан, предлагая мне руку.

Я кивнула, и он помог мне встать на ноги.

— Что это было? — спросила Шэннон, когда развернулась на каблуках, и мы пошли по направлению к отелю.

Я похлопала себя по груди, где мое сердце начало медленно замедляться.

— Это долгая история.

Натан не отпускал мою руку, пока мы не перешли мост, и я поняла всю неловкость ситуации. Я отдернула руку. Он все еще смотрел на меня так, словно я могла упасть в любую секунду. Я немного волновалась, и на то была весомая причина.

Когда мы подошли к лифту нашего отеля, он нажал кнопку своего этажа. Я потянулась и нажала свой.

— Просто пошли с нами, — сказал он. — Даже Уоррен сказал, чтобы ты оставалась со мной.

Я покачала головой, когда двери закрылись, и мы начали подниматься.

— Нет, спасибо. Я пойду к себе и лягу.

Он нахмурился.

— Ты неважно выглядишь. Не думаю, что тебе стоит оставаться одной. Мы побудем с тобой, пока не придет Уоррен.

Я положила руку ему на плечо.

— Я в порядке. Правда.

Двери открылись на пятом этаже, и они вышли. Натан заблокировал двери рукой и наклонился. Его глаза слегка покраснели.

— Я волнуюсь о тебе, — сказал он, понизив голос.

— Не стоит, — ответила я. — Я буду в порядке.

Он указал на меня, когда двери начали закрываться.

— Позвони мне.

— Ладно. Спокойной ночи, ребята. Шэннон, мы вернем деньги, — крикнула я ей.

— Не беспокойся. Спокойной ночи, Слоан! — она наткнулась на кашпо в коридоре.

Двери закрылись, и я прислонилась к стеклу, сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза. Когда я добралась до своей комнаты, она показалась мне намного меньше, чем раньше. Я попыталась открыть окно, но оно оказалось плотно закрыто. Я подумала принять лекарство, но испугалась, как оно смешается с алкоголем.

Мой сотовый телефон подал звуковой сигнал. Это было сообщение от Уоррена.

«Я прыгнул в такси, чтобы посмотреть, куда он меня приведет. Скоро буду. Не волнуйся».

Я положила сумочку на кровать и набрала ответ.

«Я могу пойти в бассейн, чтобы прочистить мозги. Пожалуйста, будь осторожен. Люблю тебя».

Через мгновение он ответил.

«Люблю тебя».

Я пролистала буклет в номере и узнала, что отель открыт до полуночи и находится на крыше. Я вздохнула с облегчением. На крыше под открытым небом было как в раю. Я переоделась в черный купальник, который бросила в свой чемодан, надела одну из футболок Уоррена и нашла свои шлепанцы.

Направляясь к двери, я увидела свое отражение в зеркале в полный рост. Я остановилась и осмотрела свои руки и ноги, быстро вспомнив ту ночь, когда Билли Стюарт тащил меня через лес. Моя правая нога выглядела так, словно меня растерзал тигр. Серебристо-розовые шрамы тянулись по моей икре и бедру. С остальными конечностями дела обстояли не намного лучше.

Меня осенило, что я собираюсь выйти из номера ночью одна. Если бы стены так сильно не давили, я бы забралась в… или под… кровать. Вместо этого, я перекинула полотенце через плечо и вышла за дверь, прежде чем успела передумать.

Поднимаясь на лифте на крышу, отправила Натану сообщение, в котором просила его не беспокоиться, поскольку иду в бассейн. На мгновение я задумалась, не выглядит ли это приглашением, но решила, что это ни в чьих интересах.

Когда я открыла дверь, ведущую на крышу, длинный прямоугольный бассейн сверкал в лунном свете. От одного его вида напряжение поползло у меня по шее и плечам. Там пара свернулась калачиком в шезлонге, но бассейн оказался пуст. Джазовая музыка доносилась с улицы снизу и отдаленный гул ночной жизни Сан-Антонио.

Я положила телефон, ключ от номера и полотенце на шезлонг и сняла футболку Уоррена. Скинув тапочки, я подошла в краю бассейна.

Глядя на спокойную воду, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем нырнуть. Прохладная вода окутала мое тело, прежде чем я вынырнула на поверхность. Перевернулась на спину и вытянула ноги перед собой, пока не приняла горизонтальное положение и не поплыла.

Звезд было больше, чем я могла увидеть в городе.

Когда Кайли Ниланд похитили, Адрианна убедила меня, что мои способности, должно быть, даны для какой-то цели, но, плывя по поверхности воды и чувствуя, как адреналин разливается по венам, я считала их проклятьем.

Обычно я сталкивалась с плохими людьми, но время от времени встречала и по-настоящему злых. Я содрогнулась при одной мысли о глазах этого человека.

Я подплыла к краю бассейна и оттолкнулась, начав медленно нарезать круги по бассейну, чтобы выбросить тошнотворные мысли из головы. Когда я закончила восьмой круг и открыла глаза под водой, чтобы посмотреть на стену, то увидела пару идеальный икр и босых ступней, болтающихся передо мной. Я перестала плыть и подняла голову над водой.

Натан стоял на краю бассейна, одетый только в красно-черные плавки.

Я оперлась о бетонный выступ рядом с ним и огляделась.

— Где твоя девушка?

Он рассмеялся.

— Вырубилась к чертовой матери. Она даже не успела снять одежду и стереть косметику, прежде чем рухнуть на кровать. Никогда не видел, чтобы она так напивалась.

— Думаю, мы все двигались в этом направлении, пока вечер не пошел на спад.

Он рассмеялся.

— Наверное. Черт, я все еще немного пьян.

— Интересно, что Шэннон подумает, если узнает о твоем местонахождении? — спросила я, скептически подняв бровь.

Он опустился в воду.

— В данный момент, она бы не удивилась.

На его груди поблескивал ярко-розовый круглый шрам. Эту дырку проделали, спасая мою жизнь. Я осторожно толкнула его в плечо.

— Повернись и дай посмотреть на твою спину.

Он повернулся, и я увидела шрам от входного отверстия. Натан встал между мной и пистолетом Билли. Его легкое лопнуло, когда пуля пробила обе стороны грудной клетки.

— По крайней мере, у тебя остались крутые шрамы, — сказала я, улыбнувшись и нежно проведя пальцем по гладкой рубцовой ткани.

Он рассмеялся и повернулся к ней лицом.

— О, да. Цыпочки тащатся от шрамов.

Я подняла предплечья и медленно повернула, чтобы показать места, где медсестрам пришлось вытаскивать гравий и занозы из-под моей кожи.

— Парням тоже нравятся шрамы? — я с отвращением поморщилась.

Натан мне подмигнул.

— У тебя могут полностью отсутствовать руки, и ты все равно будешь горячей.

Полуулыбка появилась у меня на лице.

— Спасибо.

Я повернулась и прислонилась спиной к бортику бассейна, опускаясь вниз до тех пор, пока прохладная вода не коснулась моего подбородка.

Натан оперся на локти и посмотрел на меня.

— Тебе лучше?

Я выдохнула и вздрогнула.

— Это было плохо. Тот парень наводил ужас.

Он посмотрел на звезды.

— Хотел бы я знать, каково это.

Я покачала головой.

— Нет, не хотел бы.

— Как думаешь, кто это был? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Совершенно не представляю. Уоррен отправил сообщение и сказал, что в такси последовал за ним, чтобы посмотреть куда этот парень пройдет.

Натан толкнул мою ногу своей ступней под водой и ухмыльнулся, когда мягкий лунный свет, отразившийся от бассейна, коснулся его лица.

— Должно быть, все действительно плохо, раз он оставил тебя со мной.

Я рассмеялась впервые с того момента, как мы ушли из ирландского паба.

— Если не считать финала, ты хорошо провела время сегодня вечером? — спросил он.

— Ага. Должна признать, что даже тусоваться с твоей несносной и воинственной подружкой оказалось весьма весело. Она даже извинилась передо мной в туалете за то, что натворила в старших классах.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Ты собираешься оставить все как есть?

Я покачала головой.

— Ни за что.

Он ухмыльнулась.

— Тебе понравилось? — спросила я.

Натан кивнул.

— Да. давненько я так не веселился. — он опустился в бассейн до моего уровня. — Что у тебя нового за последнее время? Мы мало разговаривали с тех пор, как Уоррен переехал.

Я ухмыльнулась.

— Я разговариваю с тобой больше, чем с собственной матерью, даже если Уоррен рядом.

Он выглядел печальным.

— Но все уже не так, как раньше.

Он был прав. До того как Уоррен приехал в Ашвилл, я проводила так много времени в доме Натана, что он купил кожаный диван и поставил его в своем рабочем кабинете, чтобы мне было удобно сидеть. Большую часть этого времени мы посвятили расследованию пропажи девушек по всему штату, но мы получали от этого столько удовольствия, что Шэннон страшно завидовала.

Я подумала о тех днях, которые резко контрастировали с моей новой жизнью с Уорреном.

— Рассказывать особо нечего. Я довольно скучная, Натан.

Он рассмеялся.

— Не считая сверхспособностей и всего остального.

— Не считая этого. — я захохотала. — О, я, наконец, рассказала о них родителям.

— Да ну?

Я откинула голову назад и закрыла глаза.

— Это было довольно забавно. Я в некотором роде проговорилась. Мы говорили о моих головных болях, и я сказала им, что приступы мигрени сверхъестественным образом связаны с отсутствием Уоррена.

Он расхохотался.

— Сверхъестественным образом? И тебя не заперли в психушке? Я в шоке!

Я улыбнулась.

— Они справились с этим на удивление хорошо.

Он наклонил голову.

— Я не удивлен. У тебя прекрасные родители.

— О, вспомнила. Мама просила передать тебе привет.

— Твоя мама любит меня, ты же знаешь, — сказал он.

Я кивнула.

— Знаю.

Натан улыбнулся.

— Когда она пришла навестить меня в больнице после операции, то попросила бросить Шэннон и жениться на тебе.

Я ахнула.

— Она не могла.

— Хочешь поспорить? — он погрузился в воду, чтобы намочить свою белокурую голову. Затем вынырнул и провел пальцами по волосам, растрепав их в разные стороны.

— Ну, теперь моя мама любит и Уоррена, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— А ты?

Меня ошеломила его откровенность.

— Люблю ли я Уоррена?

Он кивнул.

— Да. Я очень сильно его люблю.

Натан посмотрел на небо. У меня появилось ощущение, что надо извиниться, но понимала, что сделаю только хуже. Я смотрела, как капельки воды стекали по его лицу, пока он не поднял на меня вопросительный взгляд.

— О чем думаешь? — спросил он тихо.

— О тебе, мне и Уоррене, — призналась я.

Он повернулся ко мне.

— Как думаешь, что бы произошло, если бы он не появился?

Я часто задавала себе этот вопрос с того дня в пятницу, когда Натан загнал меня в угол моего кабинета и признался, что хочет быть со мной. Но сейчас, в отсутствии Уоррена, не время придаваться размышлениям о том, что бы могло быть. Казалось даже неправильным задаваться таким вопросом.

Я сделала глубокий вдох и нервный выдох, подыскивая правильный слова.

— Слоан.

Пока я была погружена в свои мысли, Натан немного сократил расстояние между нами. Лунный свет отражался в его опасно соблазнительных серых глазах, которые смотрели на мои губы. Джазовая музыка, доносившаяся издалека, почти заглушала стук моего сердца, и каждое нервное окончание в моем теле начало покалывать. Его лицо было в нескольких дюймах от моего.

Затем момент был упущен.

Дверь в здание открылась, и вышел Уоррен. Его замедлил шаг, словно почувствовал напряжение на крыше.

Я вышла из оцепенения, когда он медленно подошел ко мне.

— Привет, — сказала я.

Натан расправил плечи и выдохнул, прежде чем повернуться.

Уоррен посмотрел на нас обоих сверху вниз. Было очевидно, что он он хотел спросить, что происходит, но не стал.

— Что выяснил? — спросил Натан, избегая прямого зрительного контакта с кем-либо из нас.

Уоррен опустился на колени у края бассейна.

— Ну, я проследил за ним до дома в западной части города, недалеко отсюда. У меня есть адрес. — он похлопал себя по нагрудному карману и взглянул на Натана. — думаешь, ты сможешь поколдовать и выяснить, кто он такой?

Натан кивнул.

— Да. Я сделаю несколько звонков утром и посмотрю, смогу ли выяснить имя или другую информацию.

— Что ты о нем узнал? — спросила я.

— Ну, он никого не убил. — Уоррен поднял ладони вверх. — Не в буквальном смысле, во всяком случае. Уверен, что он оборвал множество жизней.

Я потянулась к его руке.

— С тобой все в порядке?

Он поцеловал мои костяшки.

— Ага. Хотя я не совсем так хотел закончить этот вечер. Ты хорошо себя чувствуешь теперь?

— Да, — сказала я. — Плавание и ночной воздух помогает. Натан, как всегда, был хорошей нянькой.

Натан рассмеялся и посмотрел на Уоррена. Он оперся руками о бортик бассейна.

— Итак, ты хочешь заняться этим парнем?

— О, я собираюсь заняться этим парнем. — в ответе Уоррена не было колебаний. — Без сомнений.

— Ты же понимаешь, что для этого нет ни одной резонной причины, — заметил Натан.

Тонкая улыбка заиграла на губах Уоррена, и он покосился на Нейта.

— Ты же понимаешь, что я не коп, да? Понимаешь, что у меня есть все нужные причины?

Натан рассмеялся.

— Хорошо, чувак. Только не упоминай моего имени.

Уоррен посмотрел на меня.

— Ты готова выходить?

Я кивнула.

— Да.

Он крепче сжал мою руку и вытащил меня из воды. Натан последовал за мной.

Уоррен оглядел крышу.

— Где Шэннон?

— Эта девушка не справилась с таким количеством алкоголя. — Натан рассмеялся и вытерся полотенцем, которое положил рядом с моими шлепанцами.

Уоррен рассмеялся, когда я взяла свои вещи с шезлонга.

— Она такая громкая, когда пьяная, и никак не замолчит.

Я завернулась в полотенце, когда мы вошли внутрь.

— Разве она молчит, когда трезвая?

Натан рассмеялся, но опустил голову и печально ею помотал.

Когда лифт остановился на нашем этаже, я посмотрела на Натана.

— Ты пойдешь на мессу с нами утром?

Он удивленно вскинул голову.

— Ты действительно собираешься пойти?

— Ага, — ответила я.

Он покачал головой.

— Нет. Вероятно, нет. Я почти уверен, что придется присматривать за кое-кем с жутким похмельем.

— Возможно, — согласилась я. — Никому из вас не завидую.

— Мы пересечемся позже, — сказал он. — Может, вместе пообедаем. Я был бы не прочь поплавать в бассейне на солнышке.

— Звучит заманчиво. Спокойной ночи, Натан, — сказала я ему.

— Спокойной ночи, ребята, — ответил он, когда за нами закрылись двери.

Уоррен и я пошли в наш номер. Он посмотрел на черный сверток в моих руках.

— Это моя футболка?

— Возможно, — ответила я, когда он вставил карточку в слот.

Мы вошли внутрь, и он запер за нами дверь. Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Скажи мне правду. Ты убил того парня?

Уоррен покачал головой.

— Нет, но я думал об этом.

— Почему ты этого не сделал?

Он выложил содержимое своих карманов на стол.

— Я понял, что лучше иметь факты, прежде чем принимать такое решение. Вдруг у него есть заложники или что-то такое, и он их припрятал?

Он был прав, но мне это не понравилось. Я коснулась его руки.

— Уверен, что в порядке? Я знаю, как сильно он подействовал на меня сегодня вечером, и, похоже, это задело тебя за живое.

Уоррен взял мое полотенце и притянул меня к себе.

— Ага. Мне жаль, что он испортил такой веселый вечер. — он убрал мои мокрые волосы с плеч. — Кто бы мог подумать, что нам понравится проводить вечер с Натаном Макнамарой и принцессой сифилиса?

Я рассмеялась.

— Точно.

— Итак, утром в церковь? — спросил он с вопросом в глазах.

— Да, — ответила я. — тебе не обязательно идти, но я собираюсь зайти и посмотреть, смогу ли с кем-нибудь пообщаться.

Он пожал плечами.

— Я пойду. Бог знает, что мне нужно во многом покаяться.

Я хихикнула.

— Ты собираешься исповедаться?

Пальцы Уоррена нащупали узел на завязках моего купальника сзади на шее. Он развязал и улыбнулся, когда бретельки опустились.

— Возможно, я смогу добавить еще несколько вещей к списку до утра.

Глава 8

За всю свою жизнь я посещала церковь три раза. Это был впечатляющий… или печальный… рекорд, учитывая, что я выросла в городе, где на каждом углу стояли колокольни. Один раз я пошла туда с маминой сестрой на Рождество, второй раз — на Пасху, потому что пресвитериане устраивали охоту за яйцами, и третий раз — потому что крестилась моя дальняя родственница.

Ни одна из этих церквей не была католической. Все мои знания о католицизме взяты из телевизора: у них есть Папа Римский, им нравится Дева Мария, им разрешалось пить алкоголь, а священники носят черные мантии с белыми воротничками.

Самым красивым нарядом, который я взяла с собой, оказался сарафан в цветочек на тонких бретельках. Я решила, что для церкви он вряд ли подойдет, но он лучше, чем синие джинсы. Я как раз надевала обувь, когда Уоррен вышел из ванной. Вместе с ним вылетело облако пара, как будто он собирался выступать на сцене. Я почти ожидала увидеть свет прожекторов и услышать ангельское пение.

— Ты выглядишь великолепно, — сказала я. На нем были темные джинсы, обтягивающие все нужные места и просто черная рубашка на пуговицах. Я наморщила нос. — Но, боюсь, ты изжаришься на солнце.

— Это Техас. Я в любом случае изжарюсь. — он подошел и потянул меня за подол платья. — Ты выглядишь мило.

— Спасибо. Готов идти?

Уоррен выглядел слегка взволнованным.

— Готов настолько, насколько это вообще возможно.

Возле отеля, прямо напротив оживленной улицы, возвышался каменный фасад Аламо. Я указала на него, когда Уоррен взял меня за руку.

— Знаешь, мне все еще кажется неправильным, что Аламо находится в центре города. Когда думаешь об Аламо, на ум приходит пустыня.

Он засмеялся, щурясь на солнце и надевая солнцезащитные очки.

— При разговоре об Аламо я думаю об аренде машин и стейк-хаусах.

День в Техасе обещал быть жарким. Я подумала о бассейне на крыше.

— Чем бы ты хотел заняться после обеда?

Он не помедлил с ответом.

— Пойти выпотрошить того парня, которого мы видели прошлым вечером.

— Ну, это ужасно. — я содрогнулась при мысли о прошлой ночи. — Он вызвал такое отвратительное чувство. Интересно, кто он.

— Не знаю, кто он такой, но у меня есть представления о том, что он задумал, — сказал он.

Я покачала головой.

— Не хочу знать. Давай поговорим о чем-нибудь еще. Мы могли бы поискать Рэйчел Смит сегодня днем. По крайней мере, пройтись по окрестностям круглосуточного магазина и посмотреть, не найдем ли что-то интересное.

— Можно, если хочешь, — сказал он. — Интересно, сколько продлится служба.

— Понятия не имею, — сказала я. — Никогда раньше не ходила на мессу.

— Насколько помню, я никогда не был в церкви, — признался Уоррен.

Я посмотрела на него с широко открытыми глазами.

— А вдруг ты вспыхнешь?

Он рассмеялся.

— Я бы не удивился.

Собор Сан-Фернандо был впечатляющим. Две высокие колонны в готическом стиле, украшенные крестами с каждой стороны, износились за триста лет на солнце Техаса. В центре находились три арочных тяжелых деревянных дверных проема, расположенных под круглыми окнами, обрамленными козырьками, напоминающими королевские короны.

Конечно, в горах Ашвилла ничего не могло с ним сравниться в архитектурном плане. Казалось, его место на горе в Италии, а не на углу Мейн и Саут Флоренс в Сан-Антонио. Вывеска над входом гласила, что собор основали в 1738 году, и он является старейшим в штате.

Мы последовали за группой людей внутрь. Месса была уже в полном разгаре. Впереди пел хор под аккомпанемент фортепьяно. Одно сопрано слегка фальшивило и пело громче остальных. Песня была то ли на испанском, то ли на латыни. Я плохо знала языки, чтобы понять наверняка.

На скамьях не осталось свободных мест, поэтому мы с Уорреном и другими опоздавшими стояли позади. Внутри церковь была длинной и узкой, с высоким сводчатым потолком и массивными колоннами, разделяющими зал на три части, и главная была посередине.

Средняя часть заканчивалась у дальнего конца алтаря подиумом перед самым большим распятием, какое я когда-либо видела. Иисус был распят между витражами и золотыми листами, которых хватило бы, чтобы оплатить мою ипотеку как минимум дважды.

Уоррен наклонился к моему уху.

— Здесь есть труп. Возможно, даже несколько.

У меня перехватило дыхание.

— Уверен?

— Да.

Я оглядела комнату. Позади группы людей, стоящих в углу, виднелся большой мраморный ящик на стене. Я потянула Уоррена за руку, и мы медленно подошли ближе. Бронзовая табличка на боку гласила: «Здесь покоятся останки Трэвиса, Крокетта, Боуи и других героев Аламо».

— Ты действительно странный, — прошептала я Уоррену.

Он подмигнул мне.

— Как и ты.

Когда музыка закончилась, мужчина в зеленом одеянии вышел на постамент и начал читать в этот раз, я была уверена, на испанском. Он размахивал подвешенным на цепочке чайником, испуская дым во все направления. Я посмотрела на Уоррена. Тот пожал плечами. Я оглянулась на входную дверь, надеясь увидеть пособие «Католическая месса для чайников». Следующий человек, который поднялся для речи, тоже говорил по-испански.

Я наклонилась к Уоррену.

— Думаю, мы обратились в неправильное место. Не понимаю ни слова, — прошептала я. — Это бессмысленно.

Он указал на дверь, через которую мы вошли.

— Хочешь уйти?

Я кивнула.

Когда мы оказались снаружи, я надела солнечные очки и покачала головой.

— В церквях пресвитерианцев совсем иначе.

Уоррен рассмеялся и последовал за мной через вымощенный камнем двор. Я села за маленький металлический столик, как в бистро, и он пододвинул стул ближе. По обе стороны от нас из земли били фонтаны, похожие на брызговики в аквапарке округа Банкомб. Хотя я сомневалась, что сюда заглядывали малыши в подгузниках для плавания.

Он оглядел двор.

— Ну и что теперь ты собираешься делать?

Я посмотрела на изысканное здание.

— Это оказался полный провал. Я действительно хотела поговорить со священником или еще кем-нибудь. — также я чувствовала себя немного разбитой из-за того, что не смогла продержаться дольше пяти минут в церкви.

— Хочешь дождаться окончания службы и попытаться кого-нибудь найти? Возможно, у них есть люди, с которыми ты сможешь поговорить, когда все закончится.

Я пожала плечами и поникла.

— Не знаю. Слишком долго придется сидеть здесь и ждать под палящим солнцем.

Большая тень упала на наш столик.

— Могу я вам помочь? — спросил мужчина позади нас.

Я обернулась и увидела старика в очках с толстыми стеклами и протезной улыбкой, которая была столь же приветливой, сколько заразительной. На его лысой голове были солнечные пятна, некоторые из которых вместе напоминали очертания Южной Америки. На нем оказался черный костюм с воротничком, а на шее болтался золотой крест.

Я улыбнулась и указала на собор.

— Вы там работаете?

— Я здесь уже столько лет, что и не сосчитать. Могу я чем-нибудь помочь? Вы кажетесь немного растерянными. — он оперся на спинку пустого стула.

— Не хочу беспокоить вас, если вы заняты. — я прищурилась от солнечного света, который создавал вокруг него ореол. — У меня есть несколько вопросов.

Он кивнул на столик.

— Могу я к вам присоединиться?

— Прошу. — я отодвинулась от стола на несколько дюймов.

Уоррен приподнялся со своего места и выдвинул стул для священника. Старик скривился, как будто все суставы от головы до кончиков пальцев на ногах болели от старости и артрита. Ему, должно быть, около девятисот лет. Уоррен снова сел рядом со мной и оперся локтями о стол.

За толстыми линзами, как у бутылки из-под кока-колы, у него оказались завораживающие глаза. Они были карими, но правый словно поделен посередине. Наполовину карий, наполовину зеленый.

Я протянула ему руку, и он пожал ее.

— Меня зовут Слоан. Это мой парень, Уоррен. Мы приехали сюда из Северной Каролины в отпуск.

Он улыбнулся.

— Северная Каролина — прекрасный штат. Я люблю там горы. Я не был там уже какое-то время, но это впечатляющее творение Божье, особенно в это время. — он усмехнулся, немного напомнив мне Санта-Клауса. — Не говоря уже о том, что там намного прохладнее, чем здесь.

Я рассмеялась и кивнула.

— Это точно. Могу я спросить, как вас зовут?

— Отец Джон Майклз, но я стар и придерживаюсь нетрадиционных взглядов, в которых нет места формальностям. Можете называть меня Джоном, если хотите. — он понизил голос, будто сообщал нам великую тайну.

— Отец Джон, можете рассказать нам об ангелах? — спросила я.

Какое-то мгновение он изучал мое лицо, а затем внезапно расхохотался.

— Большинство вопросов, которые мне задают о мессе, Иисусе или Марии.

Я рассмеялась.

— Ну, у меня и по поводу мессы много вопросов. К ней необходимо какое-то руководство.

Он улыбнулся.

— Согласен. Что бы вы хотели узнать об ангелах?

— Как думаете, они настоящие? — спросила я.

— Конечно! — отец Джон вновь усмехнулся и сложил руки на животе.

— Они есть на Земле? Могут они ходить среди нас? — спросила я, указывая на внутренний двор.

Он кивнул.

— Абсолютно. В Библии ясно об этом говорится. Послание к Евреям, глава тринадцатая, стих второй напоминает нам «Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам».

— Правда? — я посмотрела на Уоррена, затем на священника. — Сейчас будет странный вопрос. — я заколебалась на мгновение. — Вы не знаете, могут ли они иметь детей? Или, может быть, иметь потомство с людьми?

Отец Джон обдумал мой вопрос.

— Я верю в это, хотя некоторые другие члены Церкви так не считают. В Ветхом Завете, в частности, в книге Бытия, говорится о нефилимах, которые рождены от сынов Божьих и дочерей человеческих. Однако было много споров и том, что они являлись отпрысками ангелов.

Уоррен наклонился к нему.

— Вы что-нибудь знаете об Азраиле?

Глаза священника расширились.

— Азраил не упоминается в христианской Библии, но в других текстах говорится, что Азраил — ангел смерти. В Библии также упоминается ангел смерти, но его имя не названо. Я считаю, что Азраил есть в учениях Иудаизма и, возможно, Ислама.

Уоррен кивнул и уставился куда-то вдаль.

— Вы довольно много изучали данный вопрос, да? — спросила я.

Он улыбнулся и положил руки на стол.

— Признаюсь, меня всегда увлекало все ангельское. — священник посмотрел на нас обоих. — Могу я полюбопытствовать, чем вызван ваш интерес?

Уоррен и я обменялись взглядами. Я с трудом нашлась с ответом.

— У нас есть подруга, которая, как мы верим, обладает какими-то сверхъестественными способностями. Нам любопытно, откуда они могли взяться. Звучит безумно?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, дорогая. Это совсем не звучит безумно. Бог поместил нас всех сюда с разными дарами и способностями, чтобы мы способствовали развитию его царства.

Я отнеслась к этому скептически.

— А что, если наша подруга не разделяет ваших представлений о Царстве Божьем? — я немного боялась его ответа. — Что, если она не уверена в существовании Бога?

Он улыбнулся и вновь понизил голос.

— Бог все еще остается Богом, несмотря на то, что мы о нем думаем.

Уоррен усмехнулся.

Я потянулась к морщинистой руке старика.

— Спасибо, отец Джон. Вы даже не представляете, насколько мне помогли.

Он сжал мои пальцы.

— Это доставляет мне удовольствие. Я буду молиться, чтобы ты нашла ответы, которые ищешь. — он тепло улыбнулся, и солнечный свет заиграл на его очках. — И помни, даже если ты не веришь в Бога, Бог все еще верит в тебя. Проси, и получишь. Ищи, и обретешь. Постучи, и дверь откроют.

Я понятия не имела, что он имел в виду, но улыбнулась, словно поняла, и встала.

— Спасибо, — сказал Уоррен. Он пожал священнику руку и затем помог ему встать на ноги.

Я улыбнулась отцу Джону.

— Я рада, что мы пришли, хотя ничего ничего не поняли из мессы. Надеюсь, Ваш день пройдет очень хорошо.

Уоррен положил руку мне на спину, и мы развернулись, чтобы уйти. С башни собора донесся звон церковных колоколов, вспугнувший стаю черных дроздов.

— Слоан. — священник схватил меня за руку, заставляя остановиться.

Мы к нему повернулись.

— Я чувствую, что должен тебя предостеречь, — сказал он. — Не все ангелы хорошие. Падшие ангелы были изгнаны с Небес на Землю, когда восстали против Бога. Если вы отправитесь на поиски ангелов, будьте осторожны. Даже сам сатана маскируется под ангелов света.

Глава 9

— Ну, это было ужасно. — я рассмеялась, когда мы переходили улицу, но не думала, что это смешно. — У меня и так забот по горло из-за убийц и растлителей малолетних. Теперь еще придется беспокоиться и о самом Сатане?

Уоррен переплел наши пальцы.

— Многое из сказанного им согласуется с твоей теорией.

— Да. Возможно, это правда, — сказала я.

— Но откуда нам знать наверняка? — спросил он.

— Я думаю, что обнаружение Рэйчел Смит станет неплохим началом, — ответила я.

Уоррен рассмеялся.

— Если только она хоть что-то знает, в отличие от нас.

— Верно.

Он положил ладонь на свой плоский живот.

— Я проголодался.

Я кивнула.

— Я тоже. Интересно, чем Натан и Шэннон заняты.

В руке зажужжал телефон. Я посмотрела на экран. Конечно, это оказалось сообщение от Натана.

Уоррен посмотрел на мой телефон и покачал головой.

— Это все еще немного пугает.

— Знаю. — я прочла сообщение Натана вслух. — Обедаю у бассейна. Где вы ребята? В Уоррена не ударила молния, когда он вошел в церковь? — я рассмеялась.

— Придурок, — проворчал Уоррен.

Я подняла голову и потянула его за руку.

— Не хочешь ли пообедать у бассейна и немного освежиться в такую жару? Я знаю, что тебе, должно быть, очень жарко в этой черной рубашке.

Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Ты собираешься опять надеть тот купальник?

— Возможно, — ответила. — Думаешь, он плохо смотрится с моими ужасными шрамами?

Уоррен остановился так внезапно, что я отшатнулась, когда он дернул мою руку назад.

— Ты серьезно? — спросил он.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Конечно, серьезно. — я подняла подол своей юбки, чтобы показать ногу. — Давай откровенно, это не ложная скромность. Я выгляжу так, будто проиграла смертельную битву терке для сыра.

Он притянул меня к себе.

— Слоан, прошлой ночью ты выглядела такой сексуальной, что я немного разозлился, узнав, что ты плавала в бассейне с Нейтом. — Уоррен заправил прядь моих волос за ухо. — Тебе абсолютно нечего стыдиться.

Я покраснела.

— Ладно. Тогда я его надену. Спасибо.

Он улыбнулся и положил свою руку мне на плечи.

— Мы точно сходим к бассейну.

Позже в отеле, когда мы с Уорреном вышли из номера, я поняла, что не стоит беспокоиться о своем внешнем облике. Уоррен не надел рубашку, когда шел к бассейну, и на меня все равно никто не смотрел. Когда мы шли по зданию, одна пожилая женщина выронила сумочку из-за него, а уборщица врезалась тележкой в стену. Когда мы вышли на крышу, все головы повернулись в нашем направлении.

Я заметила двух студенток, хихикающих у бара и показывающих пальцем. Я покачала головой и посмотрела на Уоррена.

— Мне придется заставить тебя прикрыться.

Он рассмеялся и шлепнул меня по заднице.

Натан махнул нам рукой из-за столика между водой и баром. Он снова был без рубашки, на что я отказывалась обращать внимание, а Шэннон вновь напялила солнечные очки и огромную шляпу. Ее лицо было бледным, и она опиралась на свой локоть, чтобы не упасть.

— У кого-то выдался тяжелый день? — поддразнила я, кладя полотенце на стул рядом с ней.

— Меня словно переехал автобус. — простонала она. — Я хочу спать, а Натан затащил меня сюда.

Натан ткнул Уоррену в грудь.

— Классная тату, чувак. Что это?

Уоррен повернулся, чтобы показать остальное на спине.

— Это коготь дракона.

Я рассмеялась.

— Я всегда думала, что это птица.

Уоррен сел и покачал головой.

— Нет. Это дракон. На кой черт мне птица?

Шэннон посмотрела поверх очков налитыми кровью глазами.

— А зачем тебе дракон? — пробормотала она.

Уоррен улыбнулся и пошевелил пальцами перед моим лицом.

— Возможно, это демон пытается меня утащить.

Я шлепнула его по руке.

— Тьфу. Учитывая нынешние обстоятельства, это не очень смешно.

— Как прошло в церкви? — спросил Натан Уоррена.

Уоррен покачал головой.

— Неоднозначно.

— Вы выяснили что-нибудь? — спросил Натан.

Я кивнула и сняла футболку Уоррена, которую вновь надела.

— Ага. Мы встретили снаружи очаровательного священника, который с нами поговорил.

— И? — спросил Натан.

— И мы все еще ни в чем не уверены, но многое из сказанного им имело смысл, — ответила я.

Уоррен оглянулся на бар.

— Собираюсь пойти туда и заказать немного еды. Что ты хочешь?

Я посмотрела на сендвич Натана.

— Принеси мне что-то подобное, — сказала я. — И я предпочла бы чипсы вместо картошки фри, если у них есть. Спасибо.

Уоррен кивнул и направился к бару.

На столике перед Натаном лежала папка. Я постучала по ней пальцем.

— Что это?

— О, это список, о котором я тебе говорил. Сотрудницы соцзащиты в Сан-Антонио с фамилиями Смит, — сказал он. — Здесь есть адреса, где они работают.

Я покачала головой.

— Государственные структуры — страшный зверь.

Он рассмеялся.

— И не говори. Ты бы видела, что всплывает, когда я ввожу твое имя.

Закатив глаза, я открыла папку и быстро просмотрела страницы. В общей сложности список занимал два листа.

— Не так плохо, как я боялась.

Он сунул в рот кусочек картошки фри.

— Это не так плохо, если она все еще Смит. — Натан указал на меня. — И если она все еще работает соцработником.

Я застонала.

— Хорошее замечание. Ну, в этом списке есть две Рэйчел Смит, думаю, от них и стоит отталкиваться.

— Зачем соцработнику что-то делать под вымышленным именем? — спросила Шэннон.

Она сидела так тихо, что я даже забыла о ее присутствии за столом.

— Это очень хороший вопрос.

Натан пожал плечами.

— Она скрывается.

— От чего? — спросила я.

— От чего угодно. От жестокого мужа, от уголовных обвинений, от налоговой службы. Кто знает? — сказал он.

Я сняла солнцезащитные очки и прикусила их кончик.

— Как бы ты устроился на работу, на несколько работ, раз уж на то пошло, в госструктуры под вымышленным именем? Кажется, что это непросто.

Он кивнул.

— Это невозможно. Уверен, они снимают отпечатки пальцев, проводят поиск информации и все такое для подобных должностей.

— Так как у нее это получилось? — спросила я. — Ты можешь изменить имя, но не отпечатки пальцев.

Он пожал плечами.

— Это хороший вопрос. Я предполагаю, что она больше не работает в госучреждении. Возможно, устроилась в частную компанию или некоммерческую организацию. Черт, она вообще могла пойти в McDonalds.

Я посмотрела на список.

— Должен быть способ получше, чтобы ее найти.

— Ты сможешь это сделать? — спросил Натан.

Я посмотрела на Шэннон, затем взглядом предупредила Натана.

Он поднял руки и одними губами произнес «прости».

Я пролистала страницы в папке и нашла фотографию Рэйчел. Долгое время на нее смотрела и думала, смогу ли я найти ее с помощью своих способностей. Я закрыла глаза и представила ее лицо.

— Где ты, Рэйчел Смит?

Когда я открыла глаза, Натан выжидающе осматривал крышу.

Я покачала головой.

— Это не так работает. — но на всякий случай тоже осмотрела крышу.

Две студентки разговаривали с Уорреном в баре. Обе были в бикини и обе сильно наклонялись вперед. Блондинка провела пальцем по линиям татуировки на его плече. Он махнул, чтобы привлечь мое внимание, затем указал на меня и заговорил с ними. Судя по их надменным выражениям лиц, он отказался от какого-то предложения.

Я нахмурилась.

— Он как магнит для девчонок.

— Да, он такой, — согласилась Шэннон, не в силах сдержать слабую улыбку.

Натан скомкал свою салфетку и запустил в нее.

— Только не ты тоже!

Она просто пожала плечами.

К тому времени как Уоррен вернулся к столу с нашими тарелками, Шэннон нашла свободный шезлонг неподалеку и, похоже, заснула, накрыв голову белым полотенцем. Время от времени она стонала от боли. Натан разговаривал по телефону.

Я посмотрела на Уоррена.

— Спасибо за обед.

— Без проблем, — ответил он, разворачивая приборы.

Я ткнула большим пальцем в сторону бара.

— Тебе понравился твой небольшой фан-клуб там?

Он удивленно моргнул.

— Мой фан-клуб?

Я ухмыльнулась.

— Не прикидывайся дурачком, Уоррен Пэриш. Может, у тебя и небольшой опыт в отношениях, но ты прекрасно понимал, что те говорящие груди флиртовали с тобой.

Уоррен усмехнулся.

— Не представляю, о чем ты говоришь.

Я кинула в него чипсами.

Он поймал кусочек и засунул его в рот.

— Твоя вина, — сказал он, продолжая жевать.

— Моя вина?

Он поднял руки.

— Если бы тебя здесь не было, они бы от меня сбежали.

Я нахмурилась.

— Сомневаюсь.

Уоррен показал два пальца перед моим лицом.

— Уже второй раз за два дня ты ревнуешь. Мне это нравится.

Я оттолкнула его руку.

— Заткнись ты.

Натан, сидевший напротив, закончил разговор и положил телефон вместе с ручкой, которую держал в руке.

— Это был мой приятель в Шарлотте.

Уоррен выпрямился на своем стуле.

Натан оперся на локти.

— Он нашел парня, с которым мы столкнулись прошлой ночью, и отправил мне досье по электронной почте. — он посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним. — Этого парня зовут Ларри Мендес. Он осужден за грабеж, нападение и торговлю наркотиками. Освобожден условно-досрочно.

Я была потрясена.

— И все?

Уоррен поймал мой взгляд.

— За это его осудили. Конечно, он сделал не только это.

Я захрустела чипсами и кивнула головой.

— Да. На этом парне гораздо больше чем кража, нападение и наркотики.

— Определенно, — согласился Уоррен. — Я собираюсь сегодня вечером вернуться туда снова и понаблюдать за ним. Хочу увидеть его дома.

— Что ты собираешься сделать? — спросил Натан.

— Не знаю. Посмотрю, чем он сейчас занимается, — сказал Уоррен.

Натан озабочено нахмурился.

— Пока мы здесь, не дай себя арестовать по обвинению в преследовании. Я действительно не хочу приезжать и вытаскивать твою задницу из тюрьмы под залог.

Уоррен ухмыльнулся.

— Я сделаю все возможное.

— Когда нам следует отправляться? — спросила я.

Уоррен помахал передо мной вилкой.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — сказал он. — Ты можешь побыть с Натаном и Шэннон. Мы оба знаем, насколько опасен этот парень.

Я скрестила руки на груди.

— Да. Мы оба знаем, насколько опасен это парень, именно поэтому я не хочу, чтобы ты уходил один.

Он выглядел оскорбленным.

— Ты знакома со мной? Думаешь, я не смогу с ним справиться?

Поняв, что он прав, я сменила тактику.

— Ну, вдруг его там нет? Тебе нужно будет его найти. Я иду с тобой.

Он покачал головой.

— Нет.

Я широко раскрыла глаза и склонила голову на бок.

— Нет?

— Ооо, — сказал Натан и отодвинулся на несколько дюймов от стола с выражением неподдельного веселья на лице.

Уоррен наклонился вперед и положил руку на спинку моего стула.

— Это слишком опасно. Он живет в плохой части города, я не позволю тебе…

— Позволишь мне? — мой голос поднялся на октаву. — Не помню, чтобы давала тебе право решать, что я могу делать, а что нет, Уоррен Пэриш.

Словно наблюдая за тем, как мяч возвращается через сетку, Натан резко повернул голову в сторону Уоррена.

Уоррен прищурился.

— Вдруг мы найдем его, и у тебя снова случится нервный срыв, как прошлой ночью? Что ты тогда сделаешь?

Натан посмотрел на меня.

— У меня есть Ксанакс, и я буду держаться подальше от этого парня, — парировала я. — Я большая девочка. И могу с подобным справиться. Думаю, я это доказала.

— Нейт, скажи ей, что это плохая идея, — сказал Уоррен. Он взял со своей тарелки картошку фри и обмакнул ее в кетчуп.

Натан поднял руки и покачал головой.

— Ты здесь сам по себе, брат. Я просто наслаждаюсь шоу.

Я откинулась на спинку стула.

— Уоррен, если я не пойду, и ты не пойдешь.

Уоррен некоторое время ошеломленно на меня смотрел, прежде чем покачать головой и взять свой сендвич, давая понять, что разговор окончен.

Довольная победой я посмотрела на Натана.

— Ты идешь с нами?

— Черт, да, я иду. Не хочу пропустить, чем все закончится.

— А как же Шэннон? — Уоррен кивнул в сторону, где она устроилась на лежаке.

Натан рассмеялся.

— Не думаю, что Шэннон захочет покидать отель сегодня.

Я взяла еще чипсов.

— Не думаю, что у меня когда-либо было такое похмелье.

— И у меня. Чувствую, в ближайшее время она не будет пить, — сказал Натан с улыбкой.

* * *

Ближе к вечеру, после того как мы приняли душ после бассейна, я вышла из ванной, одетая в черные боевые штаны и черную футболку. Я купила это костюм специально для подобного случая, когда мы с Уорреном начали встречаться.

Он смотрел телевизор на кровати, когда я вошла в комнату. Увидев меня, он покачал головой.

— Ну, ты определенно выглядишь соответственно. — Уоррен не шутил. Он злился.

Я упираю руки в бока.

— Ты собираешься злиться на меня весь вечер?

Уоррен кивнул.

— Возможно.

Я пнула ботинком край кровати.

— Смирись с этим.

Его глаза потемнели и впились в меня.

— Слоан, ты не сможешь защитить себя, если там что-то случится. Ты не можешь носить оружие или даже стрелять из него. Что произойдет, если мы вляпаемся во что-то плохое и я не смогу до тебя добраться вовремя?

— Уоррен, думаю, я могу справиться с простой слежкой. Меня похищали, избивали, и стреляли в меня, помнишь?

Он сел.

— Да. Я помню. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты шла. Никто не знает, с кем мы можем столкнуться, и я не хочу подвергать тебя опасности без необходимости.

Я села на край кровати и обхватила ладонями его щеки.

— Я искренне ценю твою заботу обо мне, но тебе понадобится моя помощь, хочешь ты того или нет. Что, если ты не сможешь найти Ларри Мендеза, и он ранит или убьет кого-то, хотя я могла это предотвратить? Я скорее рискну и помогу остановить этого парня, чем останусь сидеть в безопасном номере отеля.

Уоррен уткнулся лбом мне в плечо.

— Ты заставляешь меня волноваться.

Я поцеловала его в макушку.

— Ну, у меня достаточно Ксанакса для нас обоих. Пошли. Натан, наверно, уже ждет.

И тут раздался стук в дверь.

Я улыбнулась, вставая, и Уоррен покачал головой.

Когда я открыла дверь, Натан оглядел меня с ног до головы.

— Эм, привет. — он смущенно посмотрел на мой наряд, затем опустил взгляд на свои собственные черные штаны и футболку.

Мы оба рассмеялись и вошли в номер бок о бок.

Уоррен закатил глаза.

— Боже, — сказал он. — Может, мне переодеться? Похоже, я не вписываюсь в ваши ряды мафиози. — он был одет в джинсы и синюю футболку.

Натан потянул за козырек своей бейсболки, на которой все еще красовалась надпись «Дерьмовый старт».

— Тебе нужна лишь шляпа.

— И куча неуместных нашивок, — сказала я с улыбкой. — Я хочу придумать динамичное название для дуэта. Возможно, Кегни и Лейси[4].

Он покачал головой.

— Неа. Малдер и Скалли[5].

Уоррен поднялся с кровати.

— Больше похоже на Люси и Этель[6].

— Чур, я Этель. — улыбнулся Натан. — Ребята, вы готовы идти?

— Почти, — сказал Уоррен.

Он подошел к шкафу и вытащил огромный черный футляр для оружия, который взял с собой в поездку. Он осторожно положил его на кровать и открыл замок ключом. Я даже не видела, что он в нем хранил. Натан подошел к нему, когда Уоррен открыл крышку. Внутри в темно-сером пенопласте лежали снайперская винтовка и два черных полуавтоматических пистолета.

Натан рассматривал винтовку, пока Уоррен надевал поверх футболки двойную наплечную кобуру и прикреплял ремни к поясу.

— Это «Ремингтон МСВ»? — спросил Натан.

Уоррен кивнул.

— Да. Это крутое оружие. Одна из лучших винтовок, которые у меня когда-либо были.

Пока Натан пускал слюни над кейсом с оружием, Уоррен зарядил оба «Глока» и убрал их в кобуру. Хотя это было немного излишним.

Я скрестила руки на груди и косо на него посмотрела.

— Зачем тебе еще два пистолета?

Оба мужчины посмотрели на меня. Уоррен распахнул рот, а в глазах читалось искреннее недоумение.

— Потому что у меня не три руки, — ответил он.

Натан рассмеялся.

Уоррен надел старую синюю клетчатую рубашку на пуговицах, чтобы скрыть кобуру, и поправил ремень. Потом разгладил руками переднюю часть рубашки и посмотрел на меня.

— Теперь я готов.

Он отнес футляр с винтовкой к двери.

— Ты берешь эту штуку с собой? — спросила я.

Он снова удивленно на меня посмотрел.

— Конечно, беру.

Поначалу меня немного нервировало, что Уоррен носит с собой оружие, ведь он мог убить одним взглядом. Но всё встало на свои места в ту ночь, когда он застрелил серийного убийцу в лесу. Он трижды выстрелил в Билли, но не убил его, потому что нам нужна была дополнительная информация. Для Уоррена оружие было лишь сдерживающим фактором. Смертоносным оружием являлся сам Уоррен.

— Пока мы находимся здесь, нужно сходить в тир, — сказал Натан, когда мы шли к лифту. — Я хочу пострелять из этой винтовки.

Уоррен указал на меня.

— Согласен, что нам нужно найти тир, потому что ей нужно тренироваться.

Натан согласно кивнул.

— Особенно если она собирается так одеваться.

Я ударила его кулаком в плечо.

* * *

К тому времени, как мы добрались до западной части города, уже почти стемнело. Уоррен уже не возражал против того, чтобы я поехала с ним, но заставил меня сесть на заднее сиденье внедорожника. Мы медленно ехали по улице, вдоль которой стояли старые одноэтажные дома с невысокими заборами, где только половина владельцев которых старалась поддерживать свои дома в хорошем состоянии.

Ржавые заборы из металлической сетки разделяли большую часть участков, а на разбитых тротуарах виднелись граффити. На крыльце одного дома пожилой латиноамериканец читал Библию, а на крыльце соседнего дома группа подростков пила пиво и курила травку.

Уоррен притормозил и указал на дом слева от нас.

— Вот он.

Когда-то дом был синего цвета, но большая часть краски облупилась. У него было каменное крыльцо, покрытое трещинами, и кособокие качели. В большинстве окон не горел свет, и только в главном окне спереди мерцал экрана телевизора.

— Он дома? — спросила я.

Уоррен покачал головой и оглядел улицу.

— Сомневаюсь. Вчера вечером он ездил на бордовом грузовике и припарковался на обочине. Сейчас здесь его нет.

Натан посмотрел на него.

— Ты не можешь воспользоваться своим лазерным зрением и посмотреть, внутри ли он?

Уоррен нахмурился.

— У меня нет лазерного зрения, и это так не работает. — он ткнул в меня пальцем. — Кроме того, Слоан в этом лучше меня.

Наклонившись вперёд, я приложила руку к уху в виде рупора.

— Я не ослышалась? Что ты только что сказал?

Он даже не посмотрел на меня и сказал:

— Ой, заткнись.

Я усмехнулась.

Весь последний месяц Уоррен тренировал меня использовать мои способности призывать людей. Я становилась сильнее, но всё ещё не до конца могла контролировать способности. Иногда у меня получалось, иногда — нет. Я откинулась на спинку сидения и закрыл глаза. Не обращая внимания на лёгкое головокружение, я представила себе пугающее лицо Ларри Мендеса и его чёрную душу, скрытую за толстыми стёклами очков.

— Где ты, Ларри Мендес? — спросила я вслух.

Когда я открыла глаза, то увидела, как Натан выглянул из окна машины.

— Когда она так делает, мне всё время кажется, что кто-нибудь упадёт с неба.

— Поверни налево, — сказала я Уоррену.

Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Просто мне кажется, что тебе следует повернуть налево.

— Ты босс. — он послушно свернул налево на Блейн-авеню.

Натан развернулся на сиденье и посмотрел на меня.

— С каких это пор ты можешь так искать людей?

— Уоррен научил меня, — сказала я.

Уоррен был лучше любой ищейки, когда дело касалось поиска человеческих останков. В общей сложности он нашёл шесть пропавших жертв Билли Стюарта без какой-либо посторонней помощи или оборудования. Две жертвы пропали без вести и были мертвы более десяти лет назад. По его теории, я могла делать то же самое, только связываться с живыми. Мои способности всё ещё были несовершенны, но я становилась лучше.

Через несколько минут я снова закрыла глаза.

— Поверни направо.

Мы свернули на другую улицу, в нескольких кварталах впереди был перекресток.

— Куда теперь? — спросил Уоррен.

— Снова направо.

Улица изгибалась полукругом вокруг заправочной станции в конце квартала и заканчивалась у знака «Стоп».

— Поворачивай направо, — сказала я.

Натан хлопнул в ладоши.

— Поздравляю, мы почти замкнули круг.

— Смотри! — Уоррен указал вниз по улице.

Тёмно-красный пикап выехал из-за поворота несколькими кварталами дальше.

Натан выпрямился на сиденье и, широко распахнув глаза, посмотрел на меня.

— Вот это да.

Я хлопнула в ладоши.

— Я сделала это!

— Молодец, детка, — Уоррен свернул на обочину и выключил фары.

Мы молча наблюдали, как Ларри Мендес вышел из своего грузовика и понёс коричневый бумажный пакет к входной двери. Он разговаривал по мобильному телефону и не заметил новенький сверкающий белый внедорожник, припаркованный в квартале от него.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как во мне поднимается паника, но не стала жаловаться, чтобы не слышать нравоучения от моего парня в стиле «я же тебе говорил».

— Держу пари, у него в сумке пиво, — сказал Натан. — Наверное, он заходил на заправку, мимо которой мы проезжали, чтобы купить выпивку. Сомневаюсь, что он снова уедет куда-то.

Уоррен кивнул.

— Думаю, ты прав. Давай подождём минуту, и если он не уйдёт, мы можем сваливать.

Мы сидели на месте шесть скучных минут у дома Мендеса. Я достала свой мобильный и начала играть в Candy Crush. Успешно пройдя два уровня, я решила написать Адрианне, чтобы узнать, как она себя чувствует. Она не ответила, поэтому я отправил сообщение маме.

Мама ответила через несколько секунд.

«Чувствую себя не очень хорошо. Рано легла спать. Надеюсь, тебе весело в Техасе. Целую».

После этого я отправила сообщение в групповом чате Уоррену и Натану.

«Мне скучно».

Их мобильные телефоны одновременно запищали. Парни недоуменно переглянулись и проверили свои телефоны.

— Очень смешно, Слоан, — сказал Натан, убирая мобильный в карман куртки.

Уоррен выпрямился на водительском сиденье и положил телефон на приборную панель.

— Ну, и что у нас здесь? — он махнул рукой на то, что происходило за лобовым стеклом.

Я подняла взгляд и посмотрела в ту сторону, куда он показывал пальцем. По бетонным ступенькам к входной двери Ларри поднималась молодая мулатка с длинными тёмными волосами. Ей было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Она открыла входную дверь ключом и исчезла в доме.

— Может быть, это его дочь? — предположила я.

Натан схватил бумаги с приборной панели, куда их положил ранее, и пролистал скреплённые степлером страницы.

— Здесь не написано, что у него есть дети.

— Черт, — сказала я. — Мне это не нравится.

Уоррен хмыкнул.

— Мне это тоже не нравится.

Мы подождали ещё двадцать минут, но в доме ничего не происходило. Я почти задремала, прислонившись головой к боковому окну.

— Может быть на сегодня хватит? — спросил Уоррен, оглядываясь.

Я наклонилась между двумя передними сиденьями и посмотрела на него.

— Ты не можешь просто выломать дверь и вытащить его наружу?

За него ответил Натан.

— Нет, он не может этого сделать.

— Ну, технически я мог бы, — сказал Уоррен.

Натан покачал головой.

— Мы будем следить за ним. Если он тот монстр, каким вы его считаете, мы докопаемся до истины, не убив себя и, что ещё хуже, не попавшись.

Уоррен ухмыльнулся.

— Не могу поверить, что ты так строго соблюдаешь правила.

Натан закатил глаза.

— И я не могу поверить, что ты какой-то там ангел. Пойдём.

Глава 10

— Возьми пистолет.

Уоррен прижал незаряженный пистолет к моей груди и пристально посмотрел на меня.

Я сморщила нос и оглядела пыльное деревянное укрытие в тире. Было жарко, но по моей спине бежал пот не только из-за техасского солнца. От мысли о том, чтобы выстрелить из «Глока», которым Уоррен продолжал тыкать в мою сторону, я вся изжарилась, как индейка на День благодарения.

— Слоан, — снова сказал он, щёлкнув пальцами перед моим носом, чтобы привлечь внимание. — Если ты не сделаешь этого, я оставлю тебя в отеле с Шэннон до конца нашего пребывания здесь.

Я поджала губы и взяла пистолет, держа его двумя пальцами перед собой, как будто он был заражён какой-то ужасной болезнью.

Уоррен нахмурился и поднял мою вторую руку, сжав на пистолете.

— Держи его правильно. — он постучал пальцем по стволу. — Видишь этот рычажок? Это предохранитель. Если видишь красный цвет, значит предохранитель снят. — он щелкнул затвором, и появилась красная точка. Уоррен серьезно посмотрел на меня. — Красный — противник мертв. Скажи это.

— Красный — противник мертв, — повторила я.

Уоррен снова поставил пистолет на предохранитель, прежде чем положить руки мне на плечи и развернуть меня лицом к серо-чёрной мишени. Подойдя вплотную ко мне, он вытянул руки вдоль моих и посмотрел поверх моего плеча.

Я сделала глубокий вдох и выдох. На меня накатила волна головокружения, отчасти потому, что я была на грани истерики, но в основном из-за эффекта, который Уоррен на меня производил. Я посмотрела на него.

— Запомни на будущее: тебе нельзя пользоваться одеколоном, когда я работаю с огнестрельным оружием.

— Сосредоточься. — Уоррен сжал мои пальцы на пистолете. — Держи палец подальше от спускового крючка и вдоль боковой поверхности ствола, пока не будешь готова выстрелить. Направь ствол на цель или вниз, но никогда не направляй на другого человека, если не планируешь его убить. — он опустил мои руки вниз, направив пистолет в землю, а затем вверх, в сторону цели. — И не начинай размахивать этой штукой.

Я кивнула.

— Хорошо. Не направлять на тебя, пока я не буду готова тебя пристрелить. Я поняла.

Уоррен не рассмеялся.

— Теперь опусти его, держа дулом в сторону, и извлеки пустую обойму, — сказал он.

Я послушно прижала пистолет поближе к груди.

Он провёл моим большим пальцем по маленькой кнопке сбоку.

— Это кнопка для извлечения обоймы.

Я нажала на кнопку, и из нижней части пистолета выскользнул металлический предмет. Уоррен быстро наклонился и поймал его. Потом покачал головой.

Я лучезарно ему улыбнулась.

— Я сделала это!

Он протянул мне обойму.

— Засунь ее обратно и попробуй ещё раз. На этот раз постарайся ее поймать.

Я вставила обойму в рукоятку пистолета, но она снова выскользнула.

Уоррен покачал головой.

— Не нежничай. Так может заклинить пистолет. Он не сломается. Вбей обойму как следует.

Во второй раз я сильно ударила, чуть не выбив пистолет из руки.

Уоррен улыбнулся.

— Уже лучше, но и не очень хорошо. — он кивнул на пистолет. — А теперь снова вытащи обойму.

Я снова нажала на кнопку и придержала обойму второй рукой.

— Хорошо. — он взял ее у меня из рук и положил на стол. — Теперь передерни затвор, чтобы очистить патронник.

Я потянула за затворную раму в верхней части «Глока», но это оказалось не так просто, как говорил Уоррен.

Он нахмурился.

— Перестань вести себя как ребенок.

— Это тяжело! — заныла я. — У меня повреждены нервы в пальцах, помнишь?

Он проигнорировал меня.

— Передерни затвор.

Я потянула изо всех сил, и он зафиксировался.

— Эй, я это сделала!

— Хорошо, — Уоррен снова положил свои руки поверх моих. — Теперь толкни затвор вперёд, к дулу, а затем потяни назад, в противоположную от дула сторону. Ты должна убедиться, что ствол пустой. — он снова повторил движение. — Толкни. Потяни.

Я подчинилась, и он удовлетворенно кивнул. Потом протянул мне холостую пулю.

— А теперь вставь ее в обойму, чтобы зарядить пистолет.

— Так много движений, — проворчала я.

Я положила пистолет и взяла в руки обойму. Вставила в неё пулю. Она немного сопротивлялась, но я справилась, не вызвав недовольства моего прекрасного, но раздражённого тренера. Хотя сейчас он даже выглядел довольным. Затем протянул мне тяжёлую коробку с патронами.

— Теперь заряди обойму полностью.

— Ненавижу тебя.

— Знаю.

Я по одному вставляла патроны в обойму, но с каждой пулей задача становилась всё сложнее и сложнее.

— Чёрт! Сколько раз мне ещё это делать?

— В обойме пятнадцать патронов. — пока я боролась с задачей, Уоррен улыбался все шире.

Я перестала считать где-то на двенадцатой пуле, и ближе к концу заряжать патроны стало практически невозможно. Последний патрон просто не влезал.

— Помоги мне, — захныкала я.

Он покачал головой.

— Нет. Если ты не можешь его зарядить, то не сможешь из него стрелять.

Я уперла руку в бедро.

— Я не хочу из него стрелять!

Уоррен кивнул и протянул руку за пистолетом.

— Хорошо. Пойдём в отель, и я закажу вам с Шэннон маникюр в спа-салоне.

Я фыркнула и отвернулась от него.

— Будь ты проклят.

Он усмехнулся, а я снова попыталась вставить патрон в магазин. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мне это удалось.

Уоррен кивнул.

— Теперь достань их и сделай это снова.

У меня отвисла челюсть.

Он расхохотался и сделал шаг ко мне.

— Я шучу. — потом взял пистолет со стола и протянул его мне. — Вставь обойму обратно. Жестко.

Собравшись с силами, я вставила обойму. Каким-то чудом она встала на место с первой попытки.

— Хорошо. Теперь отведи затвор назад, чтобы зарядить патронник.

Я сильно дернула затвор назад и отпустила его.

— Отлично! Он готов к выстрелу. — Уоррен указал на мишень. — Теперь прицелься и стреляй.

Я нахмурилась.

— Не хочу.

— Слоан, — предупреждающе протянул он.

Я застонала и повернулась к мишени.

— Подожди, — он шагнул вперёд и надел мне на голову шумоподавляющие наушники. Затем надел свои, после этого что-то сказал, но я не расслышала.

Я наклонилась к нему и крикнула:

— Что?

Уоррен рассмеялся и оттянул наушник с моего левого уха.

— Сними предохранитель, посмотри через прицел на то место, куда хочешь выстрелить, и нажми на курок.

Потом отпустил наушник, и тот шлепнул меня по уху.

— Ай!

Он указал на мишень и сделал шаг назад.

Я подняла пистолет прямо перед собой, посмотрела в прицел и навела оружие в центр чёрного силуэта. Я нажала на спусковой курок.

Бах!

Отдача отбросила меня на несколько шагов назад.

— Иисус, Мария и Иосиф! — закричала я.

Потом положила пистолет на стол и повернулась, увидев, как Уоррен согнулся пополам от смеха, обхватив руками колени. Я сорвала с себя наушники.

— Почему ты меня не предупредил? — крикнула я, подходя к нему и стукнув его по груди.

— Я думал, ты знала, что будет отдача, — сказал, все еще смеясь.

— В фильмах нет отдачи!

Мужчина через две кабинки от нас тоже наблюдал за происходящим и смеялся.

Я сложила руки на груди и пнула Уоррена в голень.

Он выпрямился и обнял меня.

— Но ты хорошо справилась! Я горжусь тобой. — Уоррен поцеловал меня в висок и развернул к мишени.

В ней не было дырок.

Я в отчаянии опустила голову.

— Я даже не попала в нее.

Он сжал моё плечо.

— Но ты никого и не убила.

Я уставилась на него.

— Пока что.

Он улыбнулся.

— Сделай это ещё раз. Опустоши обойму. — Уоррен указал на мои теннисные туфли. — На этот раз встань прочнее и постарайся не упасть. — он усмехнулся, а я показала ему язык.

Я повернулась к мишени и надела наушники. Потом подняла пистолет и снова выстрелила, на этот раз это не было так неожиданно. Пыль поднялась на насыпи позади мишени, которая осталась целой.

Снова прицелившись, я постарался успокоить дрожащие руки. Выстрелила и подняла ещё больше пыли.

Я медленно выдохнула и нажала на курок в третий раз. На этот раз мишень сдвинулась. В правом верхнем углу появилась небольшая дырочка.

Я положила пистолет на стол, затем захлопала в ладоши и повернулась к Уоррену.

— Я сделала это! Я сделала это!

Он рассмеялся.

— Поздравляю.

Натан и Шэннон шли по деревянному полу к нам. Они были в магазине и рассматривали выставленное на продажу оружие.

— Как дела? — спросил Натан, когда они подошли.

Я схватила его за руку и указала на мишень.

— Смотри! Я попала!

Он усмехнулся и похлопал меня по спине.

— Поздравляю. Это практически смертельный выстрел.

Я улыбнулась.

— И все же я попала!

Он кивнул.

— Да, ты это сделала.

Уоррен подтолкнул меня кулаком.

— Заканчивай.

Я надела наушники и снова повернулась к мишени. С большей уверенностью, чем раньше, я не прекращала стрелять, пока не опустела вся обойма. Большинство пуль попали в мишень, но ещё две попали в белую бумагу, а одна пробила плечо человека на мишени. Я обернулась и удовлетворённо улыбнулась.

Уоррен хлопнул в ладоши, прежде чем снова протянуть мне коробку с патронами.

— Теперь перезаряди пистолет и потренируйся ещё немного.

Я нахмурилась и, взяв коробку с патронами, понизила голос, чтобы только он мог меня услышать.

— Ты больше никогда не получишь от меня секса.

Он рассмеялся и закатил глаза.

— Конечно.

Пока я возилась с обоймой, Натан и Шэннон приготовились стрелять в кабинке рядом с нами. Шэннон без подсказок зарядила маленький пистолет и надела пару розовых наушников.

Я посмотрела на Уоррена. Он тоже с любопытством за ней наблюдал.

Натан сделал шаг назад и наклонился к его уху.

— Посмотри на это.

Мы прикрыли уши, когда Шэннон подняла пистолет. Как профессионал на охотничьем канале по телевизору, она прицелилась и выпустила одну пулю за другой. Бумажная мишень затряслась, пока Шэннон не прекратила стрелять и не опустила пистолет.

У меня отвисла челюсть.

Уоррен захлопал… и хлопал гораздо дольше, чем мне… и рассмеялся.

— Я совсем не ожидал такого!

В голове у меня пронеслось: «О, чёрт, нет!» Но я держала рот на замке. Почти каждый выстрел Шэннон попал в центр мишени. Я в ярости начала запихивать патроны в обойму.

Шэннон повернулась к нам, гордо улыбаясь.

Натан поцеловал её и приобнял за плечи. Он никогда раньше не делал этого при мне.

Она пожала плечами.

— Папа начал учить меня, когда мне было десять.

— Папа начал учить меня, когда мне было десять, — пробурчала я себе под нос.

Уоррен кивнул.

— Должен сказать, что я впечатлён.

Я закатила глаза и отвернулась от них.

Шэннон подошла и положила руку мне на плечо.

— Не волнуйся, Слоан. После некоторой практики у тебя всё получится.

Я подумала о том, как бы хорошо было ударить ее по лицу.

Через сорок пять минут я стала намного лучше стрелять, но всё ещё не могла попадать в мишень так, как Шэннон Грин. Однако я могла стрелять и не чувствовать, что вот-вот описаюсь.

Уоррен обнял меня за талию после того, как собрал своё оружие.

— Я горжусь тобой, — сказал он, целуя меня в лоб.

— Спасибо, — простонала я.

Он улыбнулся и крепче меня обнял.

— Я серьёзно. И ты выглядишь сексуально с моим «Глоком».

Я закатила глаза.

— Не возражаешь, если мы ненадолго сходим на стрельбище? — спросил он.

Я покачала головой.

— Не возражаю.

Мы собрали оставшиеся боеприпасы и привели все в порядок. Уоррен взял свой чехол с винтовкой, и мы направились через комплекс.

Если не считать инструктора, который следил за соблюдением правил безопасности, мы были единственными людьми на стрелковом полигоне. Он был намного длиннее, чем тир, который мы только что покинули. Там было три ряда мишеней: одна на расстоянии ста ярдов, другая на расстоянии двухсот и третья на расстоянии трёхсот.

Я прислонилась к деревянному столбу и наблюдала, как Уоррен достаёт из чехла огромную винтовку. Когда он прикрепил прицел, я поняла, что видела такие винтовки только в видеоиграх и боевиках.

Винтовка лежала на подставке на столе. Уоррен сел на скамейку боком и посмотрел в прицел. На нём была серая футболка, которая плотно облегала его бицепсы, когда наклонился вперед.

Шэннон практически пускала слюни рядом со мной.

Уоррен встал и посмотрел на Натана.

— Давай, чувак. Она готова к выстрелу.

Удивленный, Натан улыбнулся.

— Спасибо.

Уоррен прислонился к стене рядом со мной и скрестил руки на груди.

— Тебе нужна помощь? — спросил его Уоррен, надевая наушники.

Натан покачал головой и сел на скамейку.

— Нет, я справлюсь.

— Удачи, детка, — сказала Шэннон, посылая Натану воздушный поцелуй и прикрывая уши.

Я сжала кулаки по бокам и пристально на неё посмотрела.

Натан выстрелил, и я закричала, зажав уши руками. Он перестал стрелять и оглянулся на меня, а Уоррен рассмеялся и стянул с моей шеи наушники и надел мне на уши. В голове у меня звенело, Шэннон хихикала, а Натан качал головой.

Я опустила голову и нырнула под руку Уоррена, став жертвой собственной плохой кармы.

Как только Натан убедился, что мои уши в безопасности, он сделал несколько выстрелов, но цель была слишком далеко, чтобы понять, попал ли он. Когда он перестал стрелять, то посмотрел в прицел.

— Шесть точных выстрелов из десяти. Неплохо. — он повернулся и посмотрел на нас.

На лице Уоррена появилась лукавая улыбка, когда он посмотрел в бинокль.

— Совсем неплохо. Не отлично, но неплохо.

Натан ухмыльнулся.

— Ты можешь сделать лучше?

Я не понимала, как Натан мог быть таким глупым. Уоррен был снайпером в морской пехоте. Конечно, он мог лучше.

Закатив глаза, я посмотрела на Шэннон.

— Мужчины и размер их члена.

Она рассмеялась.

Уоррен оттолкнулся от стены, когда Натан встал и отошёл в сторону. Уоррен вложил бинокль в руку Натана, когда проходил мимо.

Не говоря ни слова, он сел на скамейку, сменил магазин и на мгновение прильнул к прицелу. Затем надел наушники и чёрные солнцезащитные очки, прежде чем прицелиться. Через несколько секунд он сделал три выстрела с равными промежутками.

Бах!

Бах!

Бах!

Прекратив стрелять, он посмотрел в прицел, а затем сел и хрустнул костяшками пальцев.

Натан посмотрел в бинокль и рассмеялся.

— Ты даже не прикоснулся к ней! Цель не сдвинулась с места!

Уоррен встал и подошёл к Натану. Он немного сдвинул Натана и бинокль влево.

— Это потому, что ты смотришь на мишень в ста ярдах, а не в трехста.

Через секунду у Натана отвисла челюсть.

— Вот это да. — он снова засмеялся, на этот раз от восхищения.

Я шлепнула Натана по животу.

— Дай-ка мне посмотреть!

Он протянул мне бинокль, и я посмотрела на мишень, которая стояла на расстоянии трехсот ярдов. В голове мишени Уоррена было три дырки. Я опустила бинокль и рассмеялась.

— Это самое сексуальное, что я когда-либо видела в своей жизни!

Он улыбнулся, когда я передала Шэннон бинокль, а затем обняла его за шею.

Натан покачал головой, уперев руки в бока.

— Теперь понятно, почему корпус морской пехоты хочет тебя вернуть.

Когда мы уходили, я с гордостью несла мишень Уоррена к машине.

— Думаю, я вставлю её в рамку и повешу над кроватью дома.

Натан рассмеялся.

— Не хочешь повесить свою мишень над кроватью?

Я резко повернула к нему голову.

— Не заставляй меня просить своего парня выстрелить тебе в лицо.

— Куда мы поедем дальше? — спросил Уоррен, укладывая свой кейс с оружием в багажник внедорожника.

Я потерла руки, испытывая вновь обретённую надежду.

— Искать Рэйчел Смит.

Глава 11

Найти Рэйчел Смит оказалось нелегко.

Почти всю неделю мы разъезжали по Сан-Антонио в поисках её следов и улик против Ларри Мендеса. Я начала думать, что вся эта поездка пройдет зря.

В пятницу утром, лежа в постели, я повернулась к Уоррену.

— Это отстой. — я положила голову ему на грудь и провела пальцем по татуировке. — Может, нам стоит всё бросить и в воскресенье улететь домой вместе с Шэннон.

— Ты хочешь домой? — удивленно спросил он.

— Не знаю. Я немного скучаю по Адрианне.

Он поцеловал меня в макушку и крепче обнял.

— Мы сделаем всё, что ты захочешь.

Я приподнялась на локтях рядом с ним.

— Хочу сегодня ещё немного полежать у бассейна. Я буду скучать по теплу, когда мы вернёмся домой в горы.

— Это можно, — он убрал волосы с моего лица. — Может быть, сегодня днём мы сможем ещё раз попытаться поискать Рэйчел Смит.

Я кивнула.

— Хорошо. Мы попытаемся. Хотя уже проверили весь список Натана. Я не знаю, где ещё нужно искать. Она же могла быть в Сан-Антонио проездом. Может, она вообще здесь не живет.

— Возможно, — согласился он.

— Я имею в виду, что, возможно, мы потратили целую неделю впустую, — сказала я.

Под одеялом он провёл рукой по моему обнажённому боку и улыбнулся.

— Не сказал бы, что эта неделя прошла впустую. Я неплохо провёл время в Техасе.

— Согласна. Ты оставался со мной в постели каждое утро, пока мы здесь. — я улыбнулась и прикусила нижнюю губу. — Только по этой причине я не хочу возвращаться в реальный мир.

Уоррен провёл рукой по моей спине.

— Я пытаюсь убедить тебя, что утро — это прекрасное время суток.

Смеясь, я наклонилась и поцеловала его в щёку.

— У тебя хорошо получается. Думаю, мне стоило уехать подальше от всего. Кошмары прекратились, и я больше не нервничаю. Должно быть, ты хорошо на меня влияешь.

Он навалился на меня и прижал мои руки к кровати.

— Я тебе ещё не надоел?

— Ни капельки, — я улыбнулась и поёрзала под тяжестью его тела.

Уоррен кивнул.

— Это хорошо, потому что я никуда не уйду, — сказал он, — до конца твоей жизни. — он уткнулся лицом мне в шею и прикусил кожу.

Я хихикнула, когда его волосы упали мне на лицо.

— Что ж, если это правда, мой папа будет настаивать на том, чтобы ты на мне женился. Он довольно старомоден в этом вопросе.

Он отстранился и улыбнулся мне.

— Знаю. Я уже говорил с ним об этом.

«Подождите».

Я повернула голову и посмотрела на него.

— Что ты сказал? — спросила я чуть громче, чем хотела.

Он всё ещё ухмылялся.

— Возможно, я подкинул ему одну идею, прежде чем прийти к тебе на работу на прошлой неделе.

— Ну, не хочешь говорить и не надо. — я оттолкнула его и приподнялась на локтях.

Уоррен перевернулся на бок, подложив руку под голову.

— Я просто спросил его, не против ли он, чтобы его единственная дочь вышла замуж за парня, у которого нет ни работы, ни семьи, и мы только недавно познакомились.

— Ты серьёзно? — я рассмеялась, испытывая смешанное чувство нервозности и возбуждения.

— Да. А почему бы и нет? — спросил он. — Ты же не думала, что для меня это какая-то случайная интрижка?

Всё произошло так быстро, я не знала, что и думать.

— Нет, но я не думала, что ты собираешься говорить с моим отцом о браке. — я натянула простыню до подбородка. — Ты прямо сейчас делаешь мне предложение?

Уоррен открыл рот и широко распахнул глаза, словно собирался сказать: «Сюрприз!» Вместо этого рассмеялся.

— Нет.

Как ни странно, я был разочарована.

— Нет?

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему нет? Ты хочешь жениться на мне? — спросила я.

Он приподнял бровь.

— Ты делаешь предложение прямо сейчас?

Я ухмыльнулась.

— Нет.

Уоррен обхватил мой подбородок и большим пальцем потянул меня за нижнюю губу. Его взгляд упал на мой рот.

— Я собираюсь жениться на тебе, но не сейчас.

Я нахмурилась.

— Чего ты ждешь?

Он слегка улыбнулся и взял меня за руку.

— Наверное, я жду, пока перестану задумываться, какие мысли иногда витают у тебя в голове.

Я в замешательстве нахмурилась.

— Что?

Уоррен просто смотрел на меня, пока над моей головой не вспыхнула мультяшная лампочка, и я не поняла, о чём он говорит. У меня было такое чувство, будто мое сердце провалилось сквозь матрас.

— Натан Макнамара.

Он кивнул, и тут раздался стук в нашу дверь.

Уоррен вздохнул.

— Помяни черта.

Он отбросил одеяло в сторону и встал с кровати. По пути к двери Уоррен надел джинсы, которые сбросил прошлой ночью. Он повернул за угол, и я услышала, как открылась дверь.

— Доброе утро, — сказал Натан. — Вы, ребята, уже проснулись?

— Да, но мы еще не готовы.

— Мы собираемся позавтракать у бассейна, если хотите присоединиться к нам, — сказал Натан.

— Звучит заманчиво. Дай нам немного времени, — ответил Уоррен.

Когда он вернулся, то не лёг рядом со мной.

— Ты голодна? — спросил он.

Я поняла, что тема брака и Натана Макнамары закрыта. У меня в голове смешались сотни мыслей. Я встала с кровати, и мы оба оделись в неловком молчании.

Всё происходило так быстро, и впервые с тех пор, как мы начали встречаться, я почувствовала себя по-настоящему подавленной. Я любила Уоррена, но он был прав. Иногда я задумывалась не о том. Всю неделю у меня путались мысли.

Мы молча поднялись на крышу. Натан и Шэннон заметили наше молчание за завтраком. Натан указал вилкой на нас обоих.

— Что с вами двумя не так?

— Это не твоё дело, — отругала его Шэннон, выглядывая из-под своей нелепой шляпы.

Она была наполовину права.

Я поёрзала на стуле.

— Сегодня утром мы пытались решить, стоит ли нам остаться ещё на несколько дней. Мы вообще ничего не добились, — сказала я. — Ни с Рэйчел Смит, ни с Ларри Мендесом.

Натан удивлённо вскинул голову.

— Ты собираешься улететь домой пораньше?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, если мы вскоре ничего не найдем.

Натан посмотрел на Уоррена.

— Ты просто оставишь Мендеса?

Уоррен не отрывал взгляд от своего омлета.

— Я мог бы убить его до того, как мы уедем, и устранить проблему.

Натан уставился на него с неловкой улыбкой, словно не был уверен, шутит ли Уоррен. Честно говоря, я тоже не была уверен, серьёзно Уоррен говорит или нет.

Зазвонил мой телефон, и я обрадовалась возможности встать из-за стола и ответить на звонок. Я посмотрела на экран.

— Это мой папа. Извините.

Я встала и подошла к краю крыши.

— Привет, пап, — ответила я, облокотившись на бетонное заграждение высотой по грудь, которое окружало площадку.

— Привет, милая. Как дела в штате Одинокой Звезды? — спросил он.

Я застонала.

— Сейчас немного напряжённо. Уоррен говорил с тобой о нашей свадьбе?

На другом конце провода повисла тишина.

— А что? Он сделал тебе предложение?

— Нет, но он сказал, что разговаривал с тобой об этом.

— Да, он заходил ко мне в офис на прошлой неделе, — сказал он. — Всё в порядке?

Я вздохнула.

— Да. Как ты?

— Ну, я в порядке. А вот твоя мама чувствует себя не очень хорошо, — сказал он. — Я пытаюсь убедить её пойти в больницу и сдать анализы, но она, конечно, упрямится. Если сегодня ей не станет лучше, я потащу её туда силой.

— Что с ней не так? — спросила я.

— Ну, всё началось с лёгкой мигрени. А несколько дней назад, у неё закружилась голова и началась рвота. Она думает, что это инфекция внутреннего уха, но я в этом не уверен. Три дня назад она начала принимать антибиотики, но ей не становится лучше. Не думаю, что это что-то серьёзное. Просто хотел, чтобы ты знала, прежде чем кто-нибудь позвонит тебе и скажет, что твоя мама в больнице.

— Спасибо, что сообщил. Держи меня в курсе на счет ее состояния и о том, что вы выясните. Передай, что я приказала ей слушаться тебя, не упрямиться и пойти в больницу, — сказала я.

Он рассмеялся.

— Она не слушает меня двадцать семь лет. Не уверен, что начнет сейчас.

Я улыбнулась.

— Передай ей привет от меня, хорошо?

— Я так и сделаю, — сказал он.

— Люблю тебя, папа.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он и отключился.

Когда я подошла к столу, Уоррен с беспокойством посмотрел на меня.

— Всё в порядке?

Я кивнула и села.

— Мама заболела, и папа хотел, чтобы я знала, что он пытается уговорить её лечь в больницу на обследование. Он будет держать меня в курсе. Что вы обсуждаете?

— Натан считает, что нам нужно вернуться на заправку, где камера зафиксировала Рэйчел, и посмотреть, узнает ли ее кто-нибудь, — ответил Уоррен.

— Я немного удивлена, что мы до этого не додумались раньше, — сказала я.

Шэннон подняла руку.

— Что такого особенного в этой Рэйчел? Почему вы всю неделю искали кого-то, кого даже не знаете?

— Все сложно, — сказал Натан.

Она положила вилку на тарелку.

— Думаю, я пойму.

Натан посмотрел на меня, ожидая ответа.

Мне в голову пришла блестящая идея.

— Ты ведь помнишь, что я приёмный ребёнок, да?

Шэннон кивнула.

— Ну, Рэйчел Смит могла бы что-то знать о моих биологических родителях и о том, откуда я родом.

Она поправила свою шляпу.

— Верно, потому что она социальный работник.

Натан удивлённо посмотрел на меня.

— Да, — сказал он. — Именно так.

— Что ж, это не кажется слишком опасным делом. Не возражаете, если я составлю вам компанию? — спросила она. — Я уже дважды побывала во всех магазинах на набережной и не думаю, что смогу ещё один день сидеть взаперти в этом отеле.

Я задумалась. Удивительно, но Шэннон не доставляла мне хлопот всю неделю, оставаясь в отеле, пока мы ходили по делам. С ней даже было почти приятно находиться рядом. Я также знала, что шансы найти Рэйчел были очень малы, поэтому решила уступить Шэннон.

— Конечно. Пойдём с нами.

Уоррен посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Шэннон хлопнула в ладоши и взвизгнула.

— Ура! Спасибо! Обещаю, что не буду мешать. Я буду тихой, как церковная мышь.

Я в этом очень сомневалась.

Мы сидели у бассейна до полудня, пока не появились семьи с маленькими детьми. Мы решили переодеться и перекусить по пути в район, где, как предполагали, жила Рэйчел.

Когда мы с Уорреном вошли в номер, я схватила его за руку.

— Мы можем поговорить?

Он повернулся ко мне и кивнул.

— Конечно.

— О нашем утреннем разговоре. — я неловко переступила с ноги на ногу. — Ты беспокоишься обо мне и Натане?

Уоррен покачал головой.

— Нет. Я не думаю, что ты бы мне изменила, если ты об этом спрашиваешь. Но также знаю, что, если бы меня не было рядом, вы бы были вместе.

— Он с Шэннон.

Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на меня сверху вниз.

Я вздохнула.

— Ладно. Да, мы, наверное, были бы вместе, но мы не пара, потому что я люблю тебя и решила быть с тобой.

Он положил руки мне на плечи.

— Я знаю это, Слоан, и не злюсь на тебя. Хочу убедиться, что ты на 100 процентов уверена в этом, прежде чем мы начнём строить совместные планы. Не на 99 процентов или на 99,9 процентов. Я не хочу половину тебя. Я хочу тебя целиком.

— Ты не хочешь, чтобы я с ним общалась? — спросила я.

— Я бы никогда не попросил тебя об этом. Просто думаю, что нам нужно дать ему время понять, что ты никогда не оглянешься назад. — его взгляд стал очень серьёзным. — Не хочу однажды заметить, как моя жена смотрит на него так, как ты смотрела на него той ночью у бассейна.

Его слова ранили в самое сердце.

— В бассейне ничего не случилось.

— Может, ничего физического, — он приподнял брови, словно приглашая меня поспорить. Я промолчала. — Я же сказал, что не злюсь из-за этого. И я тоже не в восторге, но доверяю тебе.

Я опустила взгляд на его ноги.

— Прости, Уоррен.

Он покачал головой.

— В наших отношениях много нюансов, Слоан. Всё между нами взорвалось в одночасье, застав всех врасплох, включая нас самих. Тебе ещё многое предстоит понять, хочешь ты это признавать или нет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поцеловал меня, не давая ответить. Отпустив меня, Уоррен улыбнулся, как будто этого разговора и не было.

— Одевайся.

* * *

Мы подъехали к заправке, где была сделана фотография с камеры наблюдения, и показали двоим сотрудникам фотографию Рэйчел Смит. Но ни один из них её не узнал.

Мы вернулись в машину, и я с силой захлопнула дверь.

— Продавцы в магазине рядом с моим домом узнают меня в лицо, — сказала я. — Она здесь не живёт.

Уоррен кивнул и завел двигатель.

— Наверное, ты права.

Я почувствовала, как Шэннон положила руку мне на плечо.

— Мне правда жаль, Слоан.

Я кивнула.

— Спасибо.

Уоррен посмотрел на меня.

— Ну что, хочешь ещё раз проехать мимо дома Мендеса, прежде чем мы окончательно распрощаемся с этим городом?

Я посмотрела на небо.

— Ещё не стемнело. — я взглянула на Натана. — Что думаешь?

Он прислонился к двери и пожал плечами.

— Тебе решать.

— Не помешало бы взглянуть еще раз, — сказала я.

На другом конце города бордовый пикап был припаркован у обочины перед домом Ларри Мендеса. Внутри здания горел свет. Мы припарковались в квартале от дома и стали наблюдать.

— Кто этот парень? Что тебе от него нужно? — спросила Шэннон.

— Он меня пугает, — сказала я. — Хочу понять почему.

Она рассмеялась.

— Многие люди меня пугают, но я не сижу под их домами, как сталкер.

За пикапом остановилась машина без переднего крыла. Натан наклонился вперёд между передними сиденьями, чтобы лучше все видеть. Двери машины открылись, и из нее вышли двое мужчин. Один из них был белым парнем в светлой майке и мешковатых джинсах. Другой оказался латиноамериканцем в красном поло и с множеством золотых украшений. Они были примерно нашего возраста и все покрыты татуировками.

Уоррен наклонился вперед, вцепившись в руль и сорвав с себя солнцезащитные очки. Он напряжённо вглядывался.

— Это невозможно, — пробормотал он.

Я посмотрела на него.

— Что невозможно?

Он указал пальцем вперед.

— Тот парень в белой майке. Кажется, я его знаю.

— Что? — спросил Натан.

— Кто он? — спросила я.

Уоррен склонил голову набок.

— Слоан, помнишь, я рассказывал тебе о двух парнях, которые напали на ту девушку у мусорного бака в Чикаго? Один умер, а другой сбежал.

Уоррен рассказывал мне эту историю. Тогда он второй раз воспользовался своей силой. Убил парня из своей группы, когда тот пытался изнасиловать девушку в переулке возле кинотеатра.

— Да. Я помню.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, что это тот, кто сбежал. Это Рекс, — сказал он.

У меня отвисла челюсть.

— Ты шутишь? Мы в миллионе миль от Чикаго.

Натан покачал головой.

— Это было бы невероятным совпадением.

Я застонала и почувствовала, как у меня заколотилось сердце. Слово «совпадение» стало для меня тревожным сигналом. Казалось, что вокруг меня никогда не бывает настоящих совпадений. Я посмотрела на Уоррена.

— Что ты хочешь сделать?

Он откинулся на спинку сиденья и положил руку на руль. Потом постучал пальцами по приборной панели.

— Посмотрим, что они будут делать дальше.

Мужчины немного поговорили на тротуаре, а затем латиноамериканец позвонил по телефону. Через мгновение они осмотрели улицу, поднялись по лестнице и постучали в дверь. Через минуту исчезли внутри дома. Спустя несколько минут латиноамериканец вышел первым, держа в руках ключи от машины. Он снова осмотрел улицу, прежде чем постучать в дверь.

Натан усмехнулся.

— Из него не очень хороший караульный, да? Прямо перед ним стоит большой белый внедорожник.

Я рассмеялась, но Уоррен промолчал.

Рекс и Ларри Мендес вышли на улицу, держа за руки двух молодых испанок. Одна из них была той девочкой-подростком, которую мы видели в начале недели, а другая намного младше. Они обе выглядели вялыми, как будто их накачали наркотиками.

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

— Они занимаются торговлей людьми, — сказал Натан и потянулся к дверной ручке.

Уоррен протянул руку и схватил его за шиворот.

— Подожди. Мы должны поехать за ними и посмотреть, куда они направляются.

— Я согласна с Натаном, — сказала я. — Думаю, нам следует остановить их, пока ситуация не обострилась ещё больше.

— Нет, Уоррен прав. Нам нужно посмотреть, где находится штаб. — Натан откинулся на спинку кресла и пристегнулся.

— А как же Шэннон? — спросила я. — Это небезопасно.

Уоррен включил передачу и усмехнулся.

— Я дам ей свой пистолет, и она сможет тебя защитить.

— Эй! — возмутилась я и ударила его кулаком в плечо.

Ларри Мендес развернулся и пошёл обратно к своему дому, когда пикап отъехал от обочины. Уоррен следовал за машиной на некотором расстоянии, пока пикап петлял по улицам западного Сан-Антонио.

Мы кружили по городу, пока пикап не подъехал к съезду на автостраду 10. Мы остановились на красный свет, но Уоррен смог снова найти их на автостраде. Машина ехала с разрешенной скоростью.

Примерно через десять минут езды я посмотрел на Уоррена.

— Не думаю, что они собираются оставаться в Сан-Антонио. Что, если они едут в Хьюстон?

— Или в Мексику? — спросила Шэннон.

— Вам, дамы, нужно куда-то ещё? — спросил Уоррен.

Я пожала плечами.

— Думаю, что нет.

— Они не собираются в Мексику. По крайней мере, если в машине Рекс. Сомневаюсь, что он даже смог бы заполнить заявление на получение паспорта, — сказал Уоррен.

— Ты действительно думаешь, что это он? — спросила я.

Уоррен сжал руль.

— Если это не так, то у него есть близнец.

— Что ты собираешься делать, когда они остановятся? — спросила Шэннон.

Натан рассмеялся.

— Увидишь.

Я повернулась на своём месте.

— Серьёзно, что мы будем делать?

Уоррен посмотрел на меня.

— Не знаю.

Я провела руками по лицу и застонала.

— Как же здорово. Просто здорово.

Натан указал на пикап, который медленно приближался к съезду с шоссе.

— Они съезжают с шоссе.

Я наклонилась вперёд, когда Уоррен медленно перестроился на правую полосу. Синяя машина была на три машины впереди нас.

— Они едут на север, Уоррен, — сказала я, толкнув его в бок.

— Ага. Поверни налево, — добавил Натан.

— Может, вы двое заткнетесь и дадите мне спокойно вести? — рявкнул Уоррен.

Мы направились на север по главной дороге, петляя по улицам, пока не добрались до северо-восточной части города. Это был промышленный район, про который давно забыли, сосредоточившись на богатом районе Сан-Антонио. Здания пришли в упадок, и там было множество обветшалых торговых центров и заправок с решётками на окнах. Синий пикап свернул в переулок между двухэтажным зданием и складом. Уоррен припарковался через дорогу у винного магазина.

— Что это за место? — я посмотрела на здание и заметила несколько разбитых окон и мигающую красную неоновую вывеску «Открыто» у входной двери.

— Должно быть, бордель, — сказал Натан.

— По-моему, это называется кантиной. В Техасе их много, — сказала Шэннон с заднего сиденья.

В тот же миг мы втроём повернулись и недоуменно на неё посмотрели. Откуда репортёрше баптистке из Северной Каролины знать о проституции в Техасе?

Шэннон пожала плечами, заметив наши скептические лица.

— Пока вас не было всю неделю, я много смотрела телевизор. В последнее время в городе было много рейдов в подобных местах. Это бары, где девушек покупают и продают для проституции.

— Будь я проклят. — Уоррен покачал головой и рассмеялся. — Что ещё нам следует знать?

Она кивнула.

— Обычно у них снаружи выставлен дозорный, чтобы следить за полицией.

Мы снова развернулись и осмотрели здание.

— Вон там, на крыше, — указал Натан.

И действительно, на крыше сидел мужчина в белом садовом кресле и внимательно наблюдал за улицами.

Я удивлённо посмотрела на Шэннон.

— Должна сказать, я рада, что мы взяли тебя с собой.

— Как нам поступить, Нейт? — спросил Уоррен.

— Ну, мы не можем просто ворваться туда с оружием наперевес. Так мы сами себя убьём, — сказал Натан.

— Мы можем вызвать полицию? — спросила я.

Натан потёр подбородок.

— Уверен, что копы уже знают о существовании этого места. Они тоже не могут просто так войти. Им нужно, чтобы кто-то провел расследование и собрал доказательства, а затем им придётся обратиться к судье, чтобы получить ордер на обыск. Это довольно долгий процесс.

— Может быть кому-то из нас стоит туда войти? — спросила я.

— Ну, я точно не могу войти, потому что, если это Рекс, то он меня узнает, — сказал Уоррен. — И ты, Нейт, не можешь войти, потому что всё в тебе кричит о том, что ты из полиции.

— Я пойду, — сказала я, удивив себя так же сильно, как удивила всех остальных в машине.

— Ни за что, — сказал Уоррен.

— Черт возьми, — одновременно с ним рявкнул Натан.

— Мы не можем сидеть здесь и ничего не делать. Эти девочки еще дети! — рассудила я.

Уоррен покачал головой.

— Ты можешь упрямиться и спорить сколько угодно, но я ни за что не выпущу тебя из машины, чтобы ты туда пошла. Если придётся, я привяжу тебя к сиденью.

Натан потянулся и сжал моё плечо.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Может, никому и не придётся заходить, — сказала Шэннон. Она быстро наклонилась вперёд и указала на окно. — Смотрите!

Две полицейские машины из Сан-Антонио и полицейский фургон с мигающими синими огнями резко затормозили перед входной дверью. Два внедорожника без опознавательных знаков припарковались по бокам от здания. Полицейские, некоторые в форме, а другие во всём чёрном, выскочили из машин с оружием наготове.

— Чёрт возьми, — смеясь, сказал Натан. — Слоан, ты вызвала полицию?

Я почесала затылок.

— Вряд ли.

Мы смотрели, как полицейские выломали входную дверь и ворвались внутрь. Из всех дверей и замаскированных проемов здания начали выбегать люди, словно тараканы. Двое из них — Рекс и мужчина в красной футболке-поло — были среди убегающих. Они метнулись за чёрный внедорожник, перебежали через дорогу и перепрыгнули через забор примерно в пятидесяти метрах от нас.

— Ну уж нет, — сказал Уоррен. Он распахнул дверь и бросился за ними.

Натан последовал за ним.

Я посмотрела на Шэннон, которая сжалась на своём сиденье.

— Что нам делать? — спросила я.

— У тебя нет столько денег, чтобы заставить меня выйти из этой машины, — сказала она.

Шэннон была права. Внутри здания раздались выстрелы. Я нажала кнопку блокировки на двери и опустилась на сиденье. Через несколько мучительных минут Натан вышел через калитку в заборе, ведя парня в красной футболке, его руки были в наручниках.

Через секунду после него появился Уоррен, волоча Рекса за светлые волосы, тот размахивал руками и пытался шагать. Его лицо было в крови, как и костяшки пальцев Уоррена.

Сидя в машине, мы наблюдали как Уоррен и Натан передали этих двоих полицейским, что стояли у обочины. Поговорив с полицейскими, Уоррен махнул нам, чтобы мы подошли.

Мы с Шэннон нерешительно вышли из машины. Когда переходили дорогу, она так сильно сжала мою руку, что я поморщилась. Натан всё ещё разговаривал с одним из полицейских, когда Уоррен поймал мой взгляд и кивнул в сторону входной двери.

Полураздетых девочек, некоторым из которых было всего по десять или одиннадцать лет, выводили на улицу и сажали в большой белый полицейский фургон. У меня на глаза навернулись слёзы, когда они брели по тротуару, опустив плечи и уставившись в землю пустыми взглядами. Некоторые из них были в крови и синяках, а другие выглядели одурманенными или пьяными в стельку.

Мое сердце разбилось вдребезги.

Пока смотрела на них, я заметила женщину, которая выводила девочек из здания. На ней был серый брючный костюм, а длинные тёмные волосы были собраны в строгий хвост. Там, где я должна была почувствовать её душу, оказалась только глубокая пустота.

Это была Рэйчел Смит.

Глава 12

Рэйчел посмотрела на меня с таким же растерянным выражением лица, какое, я уверена, было у меня. Она попыталась сосредоточиться и погрузить девочек в фургон, но продолжала поглядывать в мою сторону. Когда она наконец закрыла дверь фургона, то что-то сказала офицеру полиции, а затем зашагала в мою сторону.

— Рэйчел Смит? — спросила я, когда она подошла.

Она слегка повернула голову и прищурилась.

— Эбигейл Смит, — сказала она, постучав по своему бейджику, где было написано «Утренняя звезда» ярко-зелёными буквами. Она понизила голос. — Я уже много лет не называла себя Рэйчел. А ты кто? — затем она указала на Уоррена. — И кто он такой?

— Мы такие же, как ты, — сказала я шепотом и многозначительно моргнула.

— Нет, ты точно не такая же, — рассмеялась она.

Я была в шоке. Когда мы с Уорреном впервые увидели друг друга, время словно остановилось. Было удивительно осознать, что мы не одни в этом мире. Ошибочно я ожидала такой же реакции от Рэйчел Смит, но эта женщина смеялась надо мной, как будто я рассказала плохой анекдот.

— Мы можем поговорить? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Наедине?

Она указала на суматоху вокруг нас.

— Как видишь, я сейчас очень занята. — она полезла в сумочку и достала визитку. — Но вот мой контактный номер. Приходи в офис через пару часов. Я буду там всю ночь.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Рэйчел ещё мгновение смотрела на меня, а я внимательно изучала её, пока была такая возможность. Вживую она была ещё красивее, чем на фотографиях. Мы были примерно одного возраста и роста, но она была на каблуках. В её тёмно-карих глазах была пустота, которую я видела только у Уоррена.

Она кивнула, словно отвечая на мой мысленный вопрос.

— Да. Обязательно зайди ко мне в кабинет позже.

— Я так и сделаю.

Не сказав больше ни слова, Рэйчел повернулась и пошла к полицейскому фургону. Прежде чем сесть на пассажирское сиденье, она оглянулась через плечо на меня, пока я зачарованно таращилась ей вслед. Она помахала мне и слегка улыбнулась. Я помахал в ответ, когда фургон отъехал.

Уоррен подошел ко мне сзади.

— Ну?

— Она хочет, чтобы мы зашли к ней в офис позже.

Он удивленно покачал головой и скрестил руки на груди.

— Что же, одним выстрелом двух зайцев.

Натан и Шэннон подошли к нам.

— Это та, о ком я думаю? — он указал в сторону уехавшего фургона.

Они вдвоём шли по обе стороны от меня, а Шэннон держала Натана за руку, пока мы направлялись к нашему внедорожнику. Я кивнула, когда мы переходили улицу.

— Да.

— О ком ты говоришь? — спросила Шэннон.

Натан повернул голову в сторону здания.

— Женщина в сером костюме, с которой разговаривала Слоан, и есть та женщина, которую мы искали всю неделю.

— Серьёзно? — удивлённо спросила Шэннон. Она посмотрела на меня и Натана. — Это безумное совпадение. Ты с ней разговаривала? Она смогла тебе что-нибудь рассказать?

Я пожала плечами.

— Пока нет, но мы скоро встретимся с ней в её офисе.

Уоррен посмотрел на нас, когда мы подошли к машине.

— Полицейский сказал мне, что она возглавляет крупную миссию по спасению людей из сети торговли людьми в Техасе. Судя по всему, у неё здесь пара домов. Один в Сан-Антонио, а другой в Хьюстоне.

— Это объясняет, почему мы не смогли найти её след в правительстве, — сказала я, открывая дверь машины.

Мы все сели внутрь.

Натан всё ещё качал головой, пристегивая ремень безопасности.

— Сомневаюсь, что когда-нибудь привыкну к тому безумному дерьму, которое происходит вокруг вас двоих.

Я схватила Уоррена за руку.

— Кстати, о безумстве. Это был тот парень из Чикаго?

Он рассмеялся, завёл двигатель и дал задний ход, чтобы выехать со стоянки.

— Да, мэм. Каковы шансы на такое совпадение?

У меня в голове роилось много вопросов, пока я смотрела в окно.

— Невероятно низкие.

Позади нас хихикнул Натан.

— Нам нужно съездить в Вегас.

Я посмотрела на Уоррена.

— Он сказал, что делает здесь или как давно в Техасе?

Натан просунул голову между нашими креслами.

— У него не было возможности что-то сказать. Парню делали корректировку лица. — он хлопнул Уоррена по плечу. — Этот приятель избил его до полусмерти.

Я моргнула.

— Удивлена, что ты его не убил.

Он смотрел прямо перед собой на дорогу.

— Я думал об этом. Поверь.

— Что будет с Ларри Мендесом? — спросила я.

— Натан сказал полицейским, что мы оказались в районе Мендеса, потому что заблудились, и увидели, как они выходят из дома с двумя девушками. Он сказал, что нам показалось это подозрительным, и мы последовали за ними. Он дал им адрес Мендеса.

Я рассмеялась и оглянулась на Натана.

— Ты сказал, что мы заблудились, и они поверили?

Натан пожал плечами.

— Они, кажется, были благодарны за то, что мы избавили их от лишней работы.

— Значит, они пойдут его арестовывать?

Он кивнул, переглянувшись с Уорреном в зеркале заднего вида.

— У них должно быть достаточно доказательств, чтобы взять его под стражу, но нас могут вызвать для дачи показаний.

Я расслабилась на своем сиденье.

— Хорошо.

— Куда теперь? — спросил Уоррен.

— Отвези нас с Шэннон в отель, — сказал Натан.

Я посмотрела на него.

— Ты не хочешь вместе с нами поговорить с Рэйчел?

Он улыбнулся.

— Нет. Идите и разберитесь во всём этом. Я сделал своё дело.

— Спасибо, Натан, — я потянулась назад и сжала его руку.

Он в ответ пожал мне руку.

— Не за что, Слоан.

Мы отвезли Шэннон и Натана в Hyatt Regency, а затем поехали через весь город по адресу здания «Утренней звезды». На Сан-Антонио опускалась ночь, но город был так ярко освещен, что нам даже не обязательно было включать фары. Пока мы ехали по городу, у меня в глазах всё расплывалось. Огни проносились мимо, а я размышляла о своём.

Мы были на пороге чего-то грандиозного. Ответы, которые мы искали всю свою жизнь, были прямо перед нами. Существовала тысяча возможностей, но одно было ясно: всё вот-вот изменится.

Уоррен потянулся и взял меня за руку.

— Ты выглядишь напряженной.

— Не знаю почему, но я немного нервничаю и волнуюсь. — я посмотрела на него. — Она не такая наивная, как мы. Я сказала ей, что мы такие же, как она, а Рэйчел рассмеялась и сказала, что это не так. И она говорила уверенно.

— Это интересно, — сказал он.

— Я тоже так подумала.

Здание «Утренней звезды» располагалась по соседству с большой кирпичной церковью в западной части города. Уоррен припарковался у обочины, а я сидела и смотрела в окно. Это было красивое двухэтажное здание, относительно новое, с двумя большими двойными стеклянными дверями. Вывеска с названием была недавно покрашена, а перед зданием цвели оранжевые и жёлтые хризантемы.

Уоррен повернулся ко мне.

— Ты готова?

Я сделала глубокий вдох.

— Ага.

В вестибюле справа от двери за большим стеклянным окном располагалась стойка администратора. Перед нами был огромный холл, а слева кухня размером с ресторан. Со второго этажа смотрела молодая латиноамериканка.

На ней была толстовка с логотипом «Сан-Антонио Спёрс» и синие джинсы, и даже со своего места я видела большой золотой крест с нефритом, висевший у неё на шее. Ей было около семнадцати лет.

Из-за стойки администратора выглянула молодая блондинка в повседневной одежде.

— Чем я могу вам помочь?

— Мы пришли навестить Эбигейл. Она велела нам прийти сегодня вечером. — я показала визитку Эбигейл.

Женщина кивнула.

— Могу я узнать ваше имя?

— Слоан Джордан, — ответила я.

Она улыбнулась.

— Присядьте пожалуйста, — сказала она, кивнув на мягкую скамейку позади нас.

Мы сели, и Уоррен взял меня за руку.

— Здесь мило. — он оглядывал недавно выложенные плиткой полы и профессионально покрашенные стены.

Мимо нас прошли две девушки, разговаривая по-испански, и исчезли на кухне.

— Думаю, что это их дом, — прошептала я. — Дом для девушек, которых они спасают.

— Похоже на то, — сказал он. — Ты можешь себе представить, как попадаешь из грязной кантины в это место?

Я покачала головой и вздохнула.

— Это место возвращает их к жизни.

На столике рядом с нами лежали брошюры. Я взяла одну из них и прочитала вслух:

— «Утренняя звезда» была основана в 2011 году Эбигейл Смит. — я просмотрела остальную часть брошюры. — Они забирают девочек, спасённых из сети работорговли в Сан-Антонио, — сказала я ему. — Это главный офис. В Хьюстоне есть поменьше.

Стук каблуков по плитке возвестил о приближении Эбигейл, которая вышла из-за угла, явно разыскивая нас. Мы оба встали, когда она нас увидела.

— Привет. Я рада, что вы пришли. Вы оба. — она тепло улыбнулась и протянула руку. — Слоан, да?

Когда её пальцы коснулись моих, я подпрыгнула от неожиданности. Все нервные окончания от макушки до кончиков пальцев на ногах загудели.

— Ого! — я посмотрел на свои пальцы, почти ожидая, что они воспламенятся.

Она усмехнулась.

— Извини, я должна была тебя предупредить.

Всё ещё потирая кончики пальцев, я посмотрела на Уоррена.

— Эбигейл, это мой парень, Уоррен Пэриш.

На этот раз она осторожно протянула ему руку.

Его глаза расширились, когда он пожал её, но не испугался, как я.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

— Это мне приятно. — она кивнула в сторону коридора. — Пойдёмте в мой кабинет, где мы сможем поговорить наедине.

Мы последовали за ней за угол и дальше по длинному коридору, покрытому ковром. По бокам коридора шли простые белые двери.

— У вас здесь довольно впечатляющее место, — сказала я, пока мы шли.

Она улыбнулась через плечо.

— В этом доме шестьдесят коек. Мы работаем на полную мощность круглый год. Девушки, которых раньше привезли из кантины, будут находиться на этом этаже, пока им не окажут надлежащую медицинскую помощь. Затем, когда их физические потребности будут удовлетворены, мы займёмся их эмоциональным состоянием.

— Что с ними будет? — спросила я. — Когда они уедут отсюда?

— Большинство из них вернутся в свои семьи. Те, чьи семьи мы смогли найти. Другие останутся на нашем попечении до тех пор, пока их не смогут пристроить в приёмные, — сказала она.

— Так это правительственное учреждение? — спросила я, когда мы вошли в скромный, но приятный офис.

Она покачала головой.

— Мы работаем с местными властями, но финансируемся исключительно за счёт частных пожертвований. Как только вы начнёте принимать государственные деньги, вы станете зависимы от бюрократической машины. Когда я начинала это дело, поклялась, что мы будем работать только как независимое агентство. — она закрыла дверь и указала на два стула напротив своего стола. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Мы с Уорреном сели в кресла.

— Спасибо, что приняли нас. Мы вас повсюду искали, — сказала я.

Она села за стол из вишневого дерева и удивленно на нас посмотрела.

— Зачем вы меня искали?

Мы с Уорреном переглянулись.

— Вообще-то мы думали, что вас убил серийный убийца, которого мы помогли поймать несколько недель назад.

Она рассмеялась и откинулась на спинку стула.

— Серийный убийца? Где?

— В Ашвилле, Северная Каролина, — ответила я.

Она в замешательстве склонила голову набок.

— Почему вы решили, что меня убили в Ашвилле?

Я покачала головой.

— Ну, мы думали, что вас убили в Гринсборо. Ваши коллеги по работе объявили о вашем исчезновении, и вы подходили под описание всех остальных жертв. — я снова посмотрела на Уоррена. — Мы думали, что вы мертвы, потому что…

— Потому что, когда вы смотрели на мою фотографию, вы не видели мою душу? — перебила она.

Я с трудом сглотнула.

— Да.

Рэйчел наклонилась над своим столом и оперлась подбородком на руки. И внимательно изучала наши лица.

— Это потому, что у меня нет души.

От его ответа у меня перехватило дыхание, как от удара бейсбольной битой в грудь.

— Вы человек? — спросил Уоррен.

На её губах появилась тонкая улыбка, когда она потянула за кожу на своей руке.

— Это человеческое тело.

Вся эта сцена немного нервировала. Если бы я не была такой любопытной и зачарованной, то, наверное, испугалась бы. Но вместо этого мне не терпелось узнать больше.

— Вы ангел?

Она медленно кивнула. Затем указала на нас.

— А вы нет.

Уоррен посмотрел на меня так, словно хотел сказать: «Я же тебе говорил».

Я пригладила волосы и глубоко вздохнула.

— Вы знаете, кто мы такие? — спросила я.

Она постучала пальцами по губам.

— Вы — Сераморте.

— Сераморте? — я никогда раньше не слышала этого слова, и, судя по недоумению на лице Уоррена, он тоже. Я повернулась к Эбигейл. — Что это значит?

Она облокотилась на подлокотник.

— Вы наполовину ангелы, наполовину смертные.

Я уже давно знала, что во мне и в красавчике, сидящем рядом, есть что-то сверхъестественное, но была совершенно не готова к тому, что кто-то скажет это вслух. Я расхохоталась. Громко, как сумасшедшая.

Эбигейл распахнула глаза.

— Тебя это забавляет?

Я подавила смешок, прижав ладони к вискам.

— Это просто так…

— Невероятно, — закончил Уоррен. Он потёр лоб и зажмурился. — Так что же случилось? У нас была смертная мать, которую обрюхатил ангел??

Она склонила голову набок.

— Или смертный отец.

Я прищурилась и указала на нас с Уорреном.

— Значит, у нас были родители-ангелы, которые бросили нас, чтобы мы сами во всём разобрались?

Она поёрзала в кресле.

— У них не было выбора. Ангелам запрещено воспитывать своих детей.

Я скрестила руки на груди.

— Кем запрещено? Богом?

Она неопределённо пожала плечами.

— Это запрещено природой. Человеческий разум — хрупкая вещь, особенно в период взросления. Длительный физический контакт ангела с новорождённым Серамортом может иметь ужасные последствия для ребёнка.

Я подумала о своих ощущениях, когда она коснулась моей руки.

— Может ли это их убить?

Она покачала головой.

— Нет, но это может привести к ужасному безумию.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Это трудно осознать.

— Могу себе представить. — она посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?

— Мне двадцать семь. Ему двадцать девять, — ответила я.

Уоррен откинулся на спинку кресла и крестил ноги.

— Почему у нас со Слоан разные способности?

— Из-за вашего происхождения. Как и люди, вы наследуете разные черты от своих родителей. — она изучала его лицо. — Например, ты, Уоррен, можешь оборвать чью-то жизнь, не так ли?

Он удивленно распахнул глаза.

Эбигейл указала на него.

— Это потому, что ты сын Ангела Смерти.

Я посмотрела на него.

— Ну, насчет этого ты был прав.

— Итак, значит я злой? — спросил он.

Она рассмеялась.

— Никто, ни ангел, ни человек, не является злом по своей природе. У всех нас есть выбор.

— А что насчёт меня? — спросила я. — Вы знаете, кто я? Кажется, когда я говорю о людях, то заставляю их появляться рядом.

Она кивнула.

— Это сила призыва, которой обладают Ангелы Жизни. У тебя есть сила влиять на судьбы окружающих тебя людей.

Я подняла руку.

— Ангел Жизни?

— Второй хор на Небесах.

Я понятия не имела, что это значит.

— Она может исцелять людей, — добавил Уоррен.

— Это еще не точно, — сказала я. — Но мне кажется, что рядом со мной людям становится лучше.

Она с любопытством кивнула.

— Это часть твоего дара.

Я указала на Уоррена.

— Мы с ним не видим души друг друга. Значит ли это, что у нас их тоже нет?

Она поёрзала на стуле.

— То, что вы называете душой — это ваш вечный дух, который живёт в теле на этой земле, а затем живёт в вечности. Человеческие и ангельские души совершенно разные, и вы родились с обеими. Ваш человеческий и ангельский дух настолько тесно связаны, что вы не видите друг друга, потому что ваша смертность не позволяет вам видеть ангелов.

— Так вот почему мы вас не видим? — спросила я.

Она кивнула.

— Да, но ваш ангельский дух сильнее, и он позволяет вам видеть человеческие души других людей.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— У меня голова разболелась.

— И есть еще кое-что. — Уоррен наклонился вперёд. — Всякий раз, когда мы со Слоан находимся вдали друг от друга…

— У вас болит голова? — перебила его Эбигейл.

— Да, — ответили мы одновременно.

Она улыбнулась.

— Связь, которую вы устанавливаете на духовном уровне, влияет на вашу человеческую физиологию. Когда вы разрываете эту связь, ваше тело испытывает недостаток в потоке духовной энергии.

— Ты был прав, Уоррен. — я посмотрела на него. — Это как очищение друг от друга.

Эбигейл кивнула.

— Именно так оно и есть.

Я серьезно на нее посмотрела.

— Это опасно?

Она пожала плечами.

— Это может быть опасно, если ваш организм по какой-то причине уже ослаблен. Люди постоянно умирают от осложнений, связанных с ломкой.

— Это происходит только со мной и Слоан? — спросил Уоррен.

Она покачала головой.

— Нет. Это случается со всеми ангелами, которые живут среди людей. Некоторые ангелы остаются только рядом с другими ангелами, а другие, как я, предпочитают быть в одиночестве. Мне будет плохо, когда вы уедете из города.

— У вас будет мигрень? — спросил Уоррен.

Она кивнула.

— Да.

Я провела руками по лицу.

— Замечательно. И мне очень жаль.

На столе зазвонил телефон.

— Эбигейл, мистер Паркер на второй линии.

— Спасибо. Попросите его подождать немного, — ответила Эбигейл. Она взглянула на часы, прежде чем снова посмотреть на нас. — Надеюсь, я вам помогла. Я бы хотела поговорить с вами подольше, но вы, наверное, понимаете, насколько я сейчас занята.

Я кивнула.

— Конечно. Спасибо, что встретились с нами.

Она протянула мне руку, и я пожал её, на этот раз не так сильно ощущая её мощную энергетику.

— Звоните мне в любое время. — она внимательно изучила моё лицо. — Я серьёзно.

— Спасибо. Я, наверное, так и сделаю. — я улыбнулась и указала на дверь. — Мы сами найдем выход.

Когда мы выходили из кабинета, Эбигейл взяла трубку, и Уоррен тихо закрыл за нами дверь.

— Что ж, всё прошло хорошо, — сказал он.

Я взяла его под руку.

— Мы ангелы.

— Ты сама это сказала, — рассмеялся он. — Ты рада, что теперь у тебя есть ответы?

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Я так счастлива, что готова расплакаться!

Уоррен открыл входную дверь, и мы вышли на тёплый ночной воздух. Он сжал мою руку.

— Я предлагаю пойти куда-нибудь и отпраздновать.

Я схватила его за руку.

— Я хочу пойти в отель и взять с собой Натана. Мы должны сообщить ему хорошие новости!

Он остановился и посмотрел на меня. Затем покачал головой и рассмеялся.

— Что? — спросила я, когда Уоррен открыл дверцу машины.

Он закатил глаза.

— Ничего. Пойдём позовем Нейта.

Когда мы вернулись, Натан встретил нас в баре, что находился в холле отеля. Я попросила, чтобы он без Шэннон.

— Как всё прошло? — спросил он, когда мы устроились в кабинке в углу.

Я задрожала от счастья.

— Это было потрясающе. — я наклонилась к нему через стол. — Угадай, что?

Он достал из кармана пакетик Skittles и высыпал горсть на ладонь.

— Что?

— Мы ангелы, — сказала я драматичным тоном.

Натан рассмеялся и проглотил зеленую конфету.

— Конечно, вы ангелы. — он постучал себя по груди. — Черт возьми, я тоже.

Я швырнула ему в голову пакетик сахара.

— Ты хочешь все услышать или нет?

— Расскажите мне, — попросил он, улыбаясь набитым конфетами ртом.

Прежде чем я успел начать, к нашему столику подошёл официант, и Уоррен заказал нам всем по кружке пива. Когда официант отошёл, я тихо сказала:

— Она сказала, что мы — Сераморты.

Натан моргнул.

— Сера… что?

— Сераморты, — сказала я. — Наполовину ангелы, наполовину люди.

Он снова усмехнулся.

— У тебя вырастут крылья?

Я проигнорировала его.

— Она сказала, что Уоррен — сын Ангела Смерти, а я родилась от Ангела Жизни. Я могу влиять на судьбы окружающих меня людей.

Натан кивнул и посмотрел на Уоррена.

— Это самая странная вещь, которую я когда-либо слышал. Ты согласен?

— Конечно, — сказал Уоррен, и они хлопнули друг друга по ладони через стол.

Официант принёс наши напитки, и Натан поднял свой бокал, словно собирался произнести тост. Вместо этого сказал:

— Не за что.

Я склонила голову набок.

— Что?

Он поставил свой бокал на стол.

— Что ж, если бы я не был такой занозой в твоей заднице, как ты постоянно мне говоришь, ты бы никогда не узнала о существовании Эбигейл. Так что, не за что.

Я улыбнулась и подняла свой бокал.

— Спасибо, Натан.

Мы стукнулись стаканами, и он подмигнул.

— Я рад за вас обоих.

Уоррен сжал мое плечо.

В моей сумочке зазвонил мобильный. Я вытащила его и увидела на экране фотографию отца. В Северной Каролине была почти полночь.

— Странно, — пробормотала я и ответила на звонок. — Привет, пап.

— Слоан, — сказал он срывающимся голосом.

— Ты в порядке? — спросила я. — Уже очень поздно.

— Слоан, это насчет твоей мамы.

Глава 13

Тон моего отца встревожил меня даже больше, чем слова.

— Что случилось с мамой?

Он откашлялся.

— Думаю, будет лучше, если ты вернёшься домой как можно скорее.

Я наклонилась вперёд, сдвинувшись на край кресла.

— Почему? Что происходит?

Уоррен обеспокоенно придвинулся ближе ко мне.

Папа вздохнул в трубку.

— Может, поговорим об этом, когда ты приедешь?

— Папа, я не смогу улететь домой сегодня вечером. Ты должен рассказать мне, что случилось! — потребовала я.

Последовала ещё одна пауза.

— В ее мозге опухоль, Слоан. Все очень серьёзно.

— Что? — ахнула я и прижала руку ко рту.

— Я никогда не видел настолько агрессивного рака, — дрожащим голосом сказал он. — Уже сам темп роста говорит о том, что это злокачественная опухоль. Мы планируем провести операцию, чтобы удалить её как можно скорее. Надеюсь, все получится завтра утром. Другого выбора нет.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Я придумаю, как вернуться домой, — сказала я. — Можно мне с ней поговорить?

— Она в коме, милая. Она уснула около часа назад, и мы не можем её разбудить, — сказал он.

По моим щекам покатились слезы.

— Папа, нет!

— Пожалуйста, возвращайся домой как можно скорее, но будь осторожна, — сказал он. — Обещаю, что позвоню тебе, если что-то изменится в ее состоянии. Я люблю тебя, Слоан.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я и отключила звонок.

— Что происходит? — спросил Уоррен.

— У моей мамы опухоль мозга. Всё очень-очень плохо, — в шоке сказала я. — Она без сознания, и завтра они попытаются удалить опухоль. Нам нужно ехать туда. — я встала из-за стола. — Отвези меня в аэропорт.

Уоррен взял меня за руку.

— Ты сама сказала, что сегодня вечером больше нет рейсов.

— Тогда нам нужно ехать на машине! — воскликнула я.

— Это как минимум пятнадцать часов езды, Слоан, — сказал Натан. — Сейчас ты можешь поспать и улететь домой быстрее, чем доедешь туда на машине.

Уоррен взял меня под руку.

— Мы позвоним в аэропорт и улетим первым утренним рейсом, — сказал он. — Если мы успеем на рейс в пять утра, то будем дома до обеда.

Я прижалась к его груди и разрыдалась. Он погладил меня по спине и дал мне порыдать несколько минут. Затем предложил пойти в наш номер.

Когда мы остановились на этаже Натана, он обнял меня.

— Мне так жаль. Если будут новости, то можешь звонить мне даже посреди ночи.

Я кивнула, и двери за ним закрылись.

Когда мы зашли в наш номер, я села на кровать, и Уоррен положил мою сумочку мне на колени.

— Прими одну из своих таблеток, чтобы расслабиться и немного поспать. Тебе это понадобится. Я собираюсь позвонить в аэропорт и выяснить, каким рейсом мы можем улететь.

— Хорошо, — прошептала я и дрожащими руками начала рыться в сумочке.

Ожидая пока успокоительное подействует, я позвонила Адрианне, а потом собрала чемодан. Уоррен разговаривал по телефону с диспетчером аэропорта. Я думала о своей матери. Она была жива, и я всё ещё чувствовала её присутствие, и только это меня и утешало.

Я ещё не спала, когда Уоррен вытянулся рядом со мной.

— Утром мы летим рейсом в пять десять на American Airlines. Это первый рейс.

— Вышло сильно дорого? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Вовсе нет.

— Ты гнусный лжец.

— Иди сюда. — Уоррен притянул меня к себе и прижался губами к моему виску.

Слезы потекли из моих глаз на его обнажённую грудь.

— Это моя вина.

— Это безумие. Ты не виновата. — он провёл пальцами по моим волосам.

— Перед отъездом я говорила, что ощутила, будто с ней что-то не так. У нее все это время была опухоль. Я чувствовала её несколько месяцев. Просто не знала, что это такое. Я поддерживала здоровье мамы, просто находясь рядом с ней, и даже не знала об этом. Иначе почему ей стало намного хуже сразу после нашего отъезда?

— Успокойся, — сказал он. — Это опухоль виновата. Не ты.

— Ты знаешь, что я права, — прошептала я в темноту.

Мгновение она молчал.

— Если это так, значит ты продлила ей жизнь, Слоан. Ты не виновата в произошедшем. Мы вернём тебя домой, и ты снова ее вылечишь. Вот увидишь.

Я шмыгнула носом и кивнула. Ксанакс начал действовать, и мои веки закрылись. Вскоре, с мыслями о матери, я крепко уснула.

* * *

Звук маминого голоса вырвал меня из глубокого сна.

— Слоан, — услышала я её голос.

Я открыла глаза. В гостиничном номере было ещё темно. Часы на тумбочке показывали два часа сорок пять минут. Я представила свою мать и не почувствовала ничего, кроме глубокой пустоты. Я села и попыталась сосредоточиться, но снова ничего не почувствовала. Из меня вырвались неконтролируемые рыдания, пока я снова и снова пыталась ощутить её присутствие в темноте.

Моей матери больше не было.

* * *

Полёт в Ашвилл получился мучительным. Я позвонила отцу посреди ночи, и он сказал, что маму подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, потому что ей было трудно дышать самостоятельно. У меня не хватило духу сказать ему, что аппараты лишь поддерживают работу её тела.

Моя мама не проснётся. Я знала это. Уоррен знал это.

Когда мы приехали в больницу, то застали в приемном покое Адрианну вместе с ее отцом. Мы прошли в ту же комнату, где я спала несколько ночей, пока она находилась в реанимации после автомобильной аварии.

Я остановилась, чтобы её обнять.

— Тебе нужно быть дома, в постели, — сказала я.

Она сжала мою руку.

— Ты же знаешь, что я не хотела бы быть в другом месте.

Я вытерла глаза.

— Твой папа в коридоре, — сказала она, указывая на дверь. — Он говорил с нами несколько минут назад.

Мамина сестра, моя тётя Джоан, разговаривала с папой в коридоре, когда мы вошли в коридор. Тётя Джоан была очень похожа на мою маму, только у неё было больше седых волос и она весила на тридцать фунтов больше. Мама очень заботилась о своём здоровье и любила бегать. Она всегда была самым здоровым человеком из всех, кого я знала. Поэтому ситуация выглядела довольно иронично.

Когда отец увидел меня, я отпустила руку Уоррена и подбежала к нему. Я снова расплакалась у него на груди. Его слезы намочили мои волосы, пока он рыдал, обнимая меня.

Потом он отстранился.

— Ее состояние стабильно, но она всё ещё подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Ты хочешь зайти и увидеть её?

Я шмыгнула носом и кивнула.

Уоррен сжал мою руку.

— Я подожду здесь.

Мы с папой прошли по коридору и зашли за занавеску в отделении интенсивной терапии. Моя мама была подключена ко всем аппаратам жизнеобеспечения в палате, но я знала, что это бессмысленно. Я заплакала, взяла её за холодную руку и поцеловала.

Отец погладил меня по спине.

— Результаты анализов, которые мы сделали сегодня утром, были плохими, — сказал он. — Опухоль в такой стадии, что нет особой надежды, что врачи смогут удалить ее всю. Они собираются провести операцию, но я попросил их подождать, пока ты не приедешь, потому что есть большая вероятность, что она может не пережить операцию.

Я глубоко вдохнула и наклонилась, убрав несколько седых волосков с гладкого, спокойного лица моей матери.

— Не нужно делать операцию, папа.

Он сделал шаг ко мне.

— Это единственный вариант…

— Мамы больше нет, — перебила я его. — Эти аппараты заставляют её сердце и лёгкие работать, но её душа ушла рано утром.

Мой отец смертельно побледнел. Его покрасневшие от недосыпания глаза снова наполнились слезами.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что её души здесь нет. Это всего лишь оболочка. — впервые в жизни мне было всё равно, что я говорю как сумасшедшая. — Она ушла, папа.

Мой отец рухнул на стул рядом с кроватью. Я подошла и опустилась на колени рядом с ним, пока он причитал:

— Я не готов. Не могу ее отпустить.

Впервые я столкнулась со смертью, не считая Билли Стюарта. Я задумалась, не продлила ли я жизнь других людей, сама того не осознавая.

Когда я держала маму за руку, мне пришло в голову, что слово «мертва» было неправильным. Тело моей матери все еще функционировало, но она сама просто исчезла. Я понятия не имела, куда она ушла, но знала, что не смогу её вернуть.

Весь следующий час мой отец убеждал врачей и мою тетю не проводить операцию. Он подписал медицинское заключение, в котором говорилось, что не хочет больше никаких чрезмерных мер, чтобы поддерживать её жизнь. И врачи отключили аппараты.

Хотя я знала, что моей мамы уже нет, что-то в последнем стуке ее сердца снова повергло меня в отчаяние. Уоррен обнимал меня, пока я рыдала вместе с отцом у её постели.

Не глядя, куда иду, я добралась до комнаты ожидания и села рядом с Адрианной. Она потянулась, взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.

— Мне так жаль, подруга, — сказала она. — Я люблю тебя.

Я кивнула.

— Я тоже тебя люблю.

Папа вошел в комнату ожидания. С ним была тетя Джоан. Уоррен встал с кресла рядом со мной и предложил папе свое место.

— Похоронное бюро пришлет кого-нибудь, чтобы забрать ее тело, — сказал папа. — Нам нужно будет съездить туда сегодня или завтра и все подготовить.

— Хорошо, — ответила я, не зная, что еще сказать.

— Ты хочешь пойти домой? Мы собираемся туда поехать, потому что здесь нам больше нечего делать, — сказал он.

Я сжала его руку.

— Конечно, папа. Мы будем там.

— Хорошо. — он поцеловал костяшки моих пальцев.

Уоррен обнял моего отца.

— Мне так жаль, доктор Джордан.

Отец похлопал Уоррена по плечу.

— Зови меня папой, сынок.

Он ушёл, и мы подождали, пока отец Адрианны подгонит машину, после чего Уоррен помог ей сесть на переднее сиденье.

— Дай мне знать, когда начнётся служба. Приходи ко мне, выпьем пива, если тебе нужно будет развеяться. — она высунула руку в окно и сжала мое запястье.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Когда они уехали, Уоррен обнял меня, укрывая от холодного ветра. Дрожа в его тёплых объятиях, я сильно пожалела, что не надела куртку.

Он погладил мои обнажённые плечи.

— Нам нужно отвезти тебя домой, чтобы ты переоделась. Ты готова ехать? — спросил он.

— Мне нужно забрать свой телефон. Я оставила его в приёмном покое. — я отстранилась от него и повернулась обратно к больнице.

В дверях приёмного покоя стоял высокий лысый чернокожий мужчина, одного роста с Уорреном. На нём была синяя больничная форма и бейдж с именем. Его глаза сверкали, как золотые самородки, но в них ничего не было. Я точно знала, кто он такой.

Ангел Смерти.

Глава 14

Словно бык, выпущенный из загона на родео, я бросилась на мужчину и изо всех сил ударила его кулаком в лицо. От отдачи я чуть не упала, а он едва вздрогнул. Я отпрянула, схватившись за руку и выругавшись от боли. Уоррен схватил меня за плечи и удержал на ногах. Мужчина без слов вытер струйку крови с нижней губы.

— Это был ты! — не испугавшись возможного перелома пальцев, я изо всех сил старалась вырваться из крепкой хватки Уоррена. — Ты её забрал!

Мужчина поднял руки в защитном жесте и отступил на шаг.

— Да, я забрал её, — спокойно сказал он.

Я снова бросилась вперед, но Уоррен не дал мне добраться до него. Он встряхнул меня и прошептал на ухо:

— Слоан, тебе нужно успокоиться.

— Может, поговорим внутри? — мужчина кивнул в сторону здания позади себя.

Не дожидаясь нашего согласия, он развернулся и вошел в больницу. Переглянувшись, мы с Уорреном последовали за ним. Как только мы вошли в приёмную, мужчина поднял свою большую руку и махнул ею в сторону дверей. Они захлопнулись сами собой, и я услышала, как щёлкнули тяжёлые замки.

Уоррен, стоявший рядом со мной, замер. Если бы я не была в такой ярости, то, наверное, тоже застыла бы от ужаса.

— Кто ты? — требовательно спросила я.

Мужчина постучал по бейджику с именем.

— Сегодня я Дэвид Миллер.

Я прищурилась.

— Кто ты на самом деле?

Он склонил голову.

— Меня зовут Самаэль.

Я толкнула его в плечо.

— Зачем ты убил мою мать, Самаэль?

Уоррен наклонился и посмотрел мне в глаза.

— Чувак только что захлопнул двери в комнате, не прикасаясь к ним, и запер нас здесь. Пожалуйста, перестань его злить.

Самаэль поднял руку и улыбнулся, явно забавляясь моей слабой попыткой казаться страшной.

— Всё в порядке. Меня предупредили, что она может быть немного вспыльчивой, если её спровоцировать, особенно в начале дня.

Я была озадачена, хотя ярость не растеряла.

— Кто тебе это сказал?

— Твоя мать. — он улыбнулся. — Она строго-настрого велела не приближаться к тебе как минимум до десяти утра, если только не принесу кофе. Иначе я рисую получить по физиономии. — он коснулся нижней губы. — Может, мне стоило подождать ещё несколько часов.

Я косо на него посмотрела.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что тебе это сказала моя мама?

Он указал на стулья позади нас.

— Присядем?

Уоррен толкнул меня на стул и придвинул второй стул к моему. Самаэль развернул стул лицом к нам и осторожно сел. Я помассировала ушибленные костяшки пальцев.

— Кстати, я Уоррен, — представился мой парень, протягивая руку.

Самаэль ответил на рукопожатие.

— Рад с вами познакомиться. Мне очень жаль, что при таких обстоятельствах.

Я указала на него пальцем.

— Хватит любезничать и объясни мне, почему ты убил мою мать.

Он пристально на меня посмотрел.

— Я не убивал твою мать, Слоан. Смерть уничтожила её тело. Я просто освободил её душу из этого мира и сопроводил в свой.

Уоррен скептически посмотрел на Самаэля.

— Без обид, но я убил много людей, и никогда не было ангела, который мог бы забрать их куда-нибудь.

Самаэль указал на него пальцем.

— Потому что ты был там.

Это было шокирующее осознание.

Распахнув рот, Уоррен откинулся на спинку стула.

На лице Самаэля появилась лёгкая улыбка.

— Ты используешь свою силу довольно… — он сделал паузу, словно подбирая нужное слово. — Необычно.

Слово «взрывоопасно» лучше описывало то, что умел делать Уоррен. Он всё ещё не мог вымолвить ни слова и даже немного побледнел.

Самаэль посмотрел на нас обоих.

— Обычно, когда мы рядом нас никто не может увидеть, мы прячемся за завесой и ваши смертные глаза не могут нас видеть. Я пришёл сюда сегодня и дал себя увидеть, — он указал на своё тело, — из-за моего разговора с твоей матерью. Вы знаете, кто вы такие?

— Сераморта, — ответила я.

Самаэль кивнул.

— Вы очень редки, а как пара — тем более. Я должен был сам убедиться, что слухи не врут. — он медленно провёл пальцем между мной и Уорреном. — Ваша пара весьма любопытна.

Я посмотрела на Уоррена. Он приподнял бровь, но ничего не сказал.

В отчаянии я провела руками по лицу.

— Два ангела за два дня. Теперь ещё и это откровение. — я застонала. — Не знаю, сколько ещё смогу это вынести.

Самаэль выпрямился на стуле, его золотистые глаза широко раскрылись от любопытства.

— Вы встретили другого ангела?

Уоррен кивнул.

— Женщину из Техаса по имени Эбигейл.

Самаэль покачал головой.

— В нашем мире нет никого с именем Эбигейл.

Я скрестила руки на груди и ухмыльнулась.

— Ты знаешь всех в своём мире?

— Да. Мы были вместе с начала времён, — сказал он.

Уоррен подтолкнул меня локтем.

— Скорее всего Эбигейл не настоящее её имя. Помнишь, сначала мы думали, что её зовут Рэйчел.

Я пожала плечами.

— Да, держу пари, ты прав. Я даже не подумала спросить ее имя.

Самаэль улыбнулся.

— Мы редко называем свои настоящие имена, когда ходим среди вас. Из-за них мы привлекаем больше внимания, чем нам хотелось бы, и вы редко можете правильно их произнести. Самаэль — моё настоящее имя.

Уоррен заёрзал на стуле.

— Эбигейл сказала, что я сын Ангела Смерти. Может ли… — он съёжился.

Самаэль рассмеялся.

— Не только я отвечаю за мёртвых, и у меня нет детей. Если бы они у меня были, я бы не смог пересечь границу между мирами.

— Почему нет? — спросила я.

— Если у нас на земле есть ребенок, то это привязывает наш дух к этому месту. Пока ребёнок жив, родитель не может уйти, — сказал он.

Я распахнула глаза.

— Так наши родители все еще здесь?

Он кивнул.

— Совершенно верно.

Я наклонилась вперёд в своём кресле.

— Ты знаешь, кто они или где мы можем их найти?

Он внимательно посмотрел на нас обоих и покачал головой.

— Простите. Я не знаю.

Уоррен скрестил руки на груди.

— Итак, чего ты хочешь от нас, Самаэль?

— Ничего, — ответил ангел. — Я хотел проверить не врут ли слухи.

В его голосе прозвучала нотка удивления, от которой я немного занервничала, хотя и не понимала почему.

Он снова указал на нас обоих.

— Это было маловероятно.

Я застонала и посмотрела на Уоррена.

— Другими словами, наша встреча вряд ли совпадение.

Самаэль понимающе улыбнулся.

— Смертные часто слишком многое списывают на совпадения.

Я закатила глаза.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

— Моё время здесь заканчивается. — Самаэль медленно поднялся и протянул мне руку. — Я искренне сожалею о твоей утрате, мисс Слоан. Но, пожалуйста, знай, что твой мать больше не страдает, и она не оставила тебя.

— Значит, это реально? — спросила я. — Рай реален?

— Более реален, чем эта комната.

Эта мысль лишь слегка успокаивала. Я хотела, чтобы моя мама была в моём мире, каким бы прекрасным ни был Рай.

— Ты можешь передать ей сообщение? — спросила я.

Он кивнул.

— Скажи ей, что я люблю её и сожалею, что не успела приехать вовремя, чтобы всё исправить, — сказала я.

Словно дедушка, успокаивающий ребёнка, он взял меня за подбородок.

— Пришло время положить конец её страданиям, Слоан. Когда-нибудь ты поймёшь.

Что-то в его словах вызвало у меня странное чувство успокоения. Я верила ему и одновременно сомневалась.

Мы с Уорреном встали, а Самаэль взмахнул рукой и снова открыл двери. Медсестра просунула голову в комнату, словно пытаясь понять, что произошло, но быстро исчезла.

Самаэль остановился перед дверью и серьёзно на нас посмотрел.

— Я должен попросить вас соблюдать крайнюю осторожность. Есть те, для кого вы можете представлять большую угрозу, и они сделают всё, что в их силах, чтобы найти вас или уничтожить.

У меня по спине побежали мурашки.

— Почему?

— Потому что вы более особенные, чем думаете.

Я опустила плечи.

— Я не хочу быть особенной.

С улыбкой он склонил голову.

— До новой встречи.

Не сказав больше ни слова, Самаэль исчез за дверью.

Я указала на выход.

— Уоррен, все, что только что произошло, было реально, или я настолько перенервничала и устала, что у меня галлюцинации?

Он взял меня за руку.

— Все произошедшее только что было реально.

Мы вышли на улицу, но Самаэля нигде не было видно.

— Как думаешь, он говорил правду? Думаешь, он действительно разговаривал с моей мамой?

Уоррен надел солнцезащитные очки и достал из кармана ключи от машины.

— Не понимаю, зачем ему было врать об этом, — сказал он. — И я уверен, что ложь — это грех, а ангелы не могут грешить, верно?

Я прислонилась головой к его плечу.

— Пожалуйста, отвези меня домой, пока не случилось что-нибудь ещё более странное. За последние двадцать четыре часа я повидала достаточно сверхъестественного, чтобы хватило на всю жизнь.

— Мы поедем к твоему отцу? — спросил он.

— Да. Нужно будет многое сделать, и я не хочу, чтобы он был один.

Мы молча ехали к дому моих родителей. В голове прокручивались произошедшие события, как кадры из фильма ужасов, которые я не могла остановить. Мы помогли разоблачить сеть работорговцев. Нашли Рэйчел Смит, и она оказалась ангелом по имени Эбигейл.

Она сообщила нам, что мы были ангелами полукровками. Моя мать умерла и перешла в мир духов. И мы встретили Ангела Смерти, который сказал нам, что другие ангелы могут попытаться нас убить. У меня начала болеть голова. Я так хотела вернуться в то утро, когда мы наслаждались омлетом у бассейна, и самой большой моей проблемой было предложение руки и сердца.

Наша машина остановилась на вымощенной булыжником подъездной дорожке рядом с седаном тёти Джоан, и мне пришло в голову, что впервые за всё время, что я себя помню, я войду в дом и не почувствую аромата еды, доносящегося с кухни.

Я так и не научилась готовить мамино картофельное пюре. У меня разбилось сердце и на глаза могли бы навернуться слезы, если бы я их уже все не выплакала. Когда самые важные вещи исчезают, то именно мелочи причиняют боль больше всего.

Я посмотрела на дом, вцепившись в ручку дверцы машины.

— Не надо было мне ехать в Техас.

Я вздохнула и толкнула дверь плечом.

Нам придется остаться хотя бы на одну ночь, поэтому Уоррен занёс наши чемоданы в дом. Когда мы вошли, тётя Джоан стояла у барной стойки на кухне, она посмотрела на нас и прижала палец к губам. Мы тихо вошли, и она кивнула в сторону гостиной, где мой отец растянулся на кожаном диване.

Я приобняла её и прошептала:

— Как давно он спит?

— Примерно десять минут. — она посмотрела на Уоррена и протянула руку. — Я Джоан Торнтон. Старшая сестра Одри.

— Уоррен Пэриш, — ответил он.

Я сжала ее руку.

— Прости, тётя Джоан. Это мой парень.

Она кивнула.

— Я так и подумала. Одри пару раз его упоминала. Ты детектив.

Я опустила голову и почувствовала, как Уоррен нежно погладил меня по шее.

— Нет, мэм, — тихо ответил он. — Вы перепутали меня с детективом Макнамарой.

Она хлопнула себя по лбу.

— О, прости. Ты тот самый военный, да?

— Да, — ответил он и поцеловал меня в лоб.

Её щёки покраснели от смущения, и она одарила его извиняющейся, смущённой улыбкой.

— Пожалуйста, прости меня.

Он покачал головой.

— Не беспокойтесь об этом.

Отчаянно пытаясь сменить тему, я постучала по своим часам.

— Ты знаешь, какой у нас план на день?

Она вздохнула.

— Не думаю, что мы успеем что-то сделать сегодня. Твой отец не спал всю ночь и всю неделю был на нервах. Я позвонила в похоронное бюро, и они предложили нам прийти завтра утром, чтобы всё организовать. Нужно будет обсудить какие похороны вы хотите. Пастора, цветы и всё такое. Я думаю, что мы постараемся провести похороны во вторник.

Я никогда раньше не была на похоронах.

Она подняла свой мобильный телефон.

— Я обзвонила всех, кому нужно было сообщить.

Я взяла список, который она нацарапала на обратной стороне чека.

— Я могу чем-то помочь?

Она похлопала меня по руке.

— Иди приляг, милая. Знаю, что ты тоже мало спала. Я могу позаботиться обо всем. Тебе нужно отдохнуть. Впереди несколько тяжёлых дней.

Я снова её обняла.

— Спасибо, что ты здесь.

Она шмыгнула носом и погладила меня по руке.

— Я просто не могу поверить, как быстро все случилось. Неделю назад мы были на фермерском рынке и выбирали тыквы, а теперь её нет.

Я хотела извиниться, но это прозвучало бы безумно.

— Я тоже не могу в это поверить, — сказала я. — Не могу представить, что чувствует папа.

Она покачала головой.

— Или что он будет чувствовать в ближайшие дни. Они были неразлучны с момента их первой встречи.

Я перевела взгляд на отца, который лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Мама была не просто его женой на протяжении двадцати семи лет, но и старшей медсестрой в его отделении, кухаркой, бухгалтером, уборщицей и закупщиком всех продуктов. Я задумалась, знает ли папа что делать, чтобы оплатить коммунальные или как вести бухгалтерию. Моё сердце снова разрывалось от боли за него.

— Мне придётся самой хорошо о нём позаботиться, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Мы все внесем свой вклад.

Я поцеловала её в макушку.

— Я попробую немного отдохнуть. Если понадоблюсь, мы будем в моей старой комнате наверху.

— Хорошо, милая. Я позову тебя, если что-то понадобится, — сказала она.

Мы с Уорреном поднялись наверх в мою бывшую спальню, которую мама превратила в гостевую, когда я съехала после колледжа. Я опустилась на край кровати застеленной покрывалось с принтом в виде магнолий, и Уоррен осторожно сел рядом со мной. Я опустила голову, и по моей щеке скатилась слеза.

— Не могу поверить, что её больше нет.

Он повернулся ко мне и обнял.

— Иди сюда, — сказал он.

Я беззвучно плакала, прижавшись к его груди, слушая ровное биение его сердца и наслаждаясь тёплым потоком энергии, который струился между нами.

Я хотела раствориться в нём и спрятаться от боли, которая грозила меня поглотить. Он нежно укачивал меня в своих объятиях, гладя по спине. Уоррен был моей безопасной гаванью, укрывающей от ужасов, которые происходили в этот момент. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Его взгляд был мягким, он хотел снять с меня это бремя, и мы оба знали, что он бы сделал это, если бы мог. Вместо этого обхватил моё лицо ладонями и прижался ко мне лбом.

— Мне очень жаль, — прошептал он, поглаживая большими пальцами мои щёки.

Я хотела забыться, когда потянулась к нему и наши губы встретились. Я запуталась пальцами в его волосах, когда его губы приоткрылись и двинулись навстречу моим.

Возможно, Уоррен так же отчаянно, как и я, стремился сбежать от реальности, потому что не было никакой прелюдии, когда его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра под юбкой.

Наклонившись надо мной и прижав меня спиной к подушкам, он стянул с меня трусики. Мгновение спустя задрал мою юбку до талии и вошёл в меня. Он даже не снял ботинки.

У меня перед глазами все плыло, пока я не зажмурилась и не растворилась в пьянящей волне нашей связи. Мир вокруг почернел, и хаос, который мучал меня до этого момента, был подавлен прикосновением Уоррена. Я впилась ногтями в его спину, вцепившись в рубашку, которая всё ещё была на нём.

— Я люблю тебя, Уоррен.

Его чёрные волосы рассыпались по моему лицу, когда он прижался ко мне.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 15

Последующие дни слились в тошнотворное размытое пятно, как недельное похмелье после самой ужасной попойки в мире. Похоронное бюро устроило поминки и службу, на которых я встретила так много людей.

Тут было много пациентов моего отца и почти половина персонала больницы, люди и цветы заполняли каждую щель в здании. В морозилке папы будет храниться запеканок до самого апокалипсиса.

Во время службы священник говорил об утешении и горе и призывал нас не тратить впустую отведённые нам дни. Учитывая такое большое количество людей, пришедших выразить соболезнования, я поняла, что ни одна секунда жизни моей мамы не была потрачена впустую. Она произвела неизгладимое впечатление на окружающих, но из-за этого ее смерть оставила после себя еще большую пустоту.

После того, как священник прочитал последнюю молитву, мы поехали на чёрном лимузине на кладбище. Там служащие кладбища опустили в землю гроб из красного дерева, в котором лежала моя мать. Я была словно в ступоре, как будто застряла в кошмаре, из которого меня не мог вырвать даже лютый холод.

После похорон многие люди собралась в доме моих родителей. Сотрудники больницы принесли сюда столько еды, что хватило бы на весь Ашвилл. Пришли Натан, Адрианна и даже Шэннон.

Мы с Уорреном сидели с ними на качелях на террасе, с которой открывался вид на сверкающий огнями город. Уоррен держал меня за руку и осторожно раскачивал качели взад-вперёд.

— Ты собираешься остаться здесь с отцом на какое-то время? — спросила Адрианна.

Я посмотрела в комнату, где за столом сидели мой отец и несколько его друзей. Он улыбался, но его глаза оставались грустными и усталыми.

— Наверное, я останусь, пока он меня не выгонит, — сказала я, кивнув. — Все произошло так неожиданно. У него совсем не было времени подготовиться.

— Мне очень жаль, Слоан, — мягко сказала Шэннон.

Натан опустился передо мной на колени и взял за руки.

— Хочешь услышать хорошие новости?

Я вздохнула.

— С радостью послушаю.

— Сегодня я звонил в Хьюстон. Они спасли девятнадцать девушек из сети торговцев людьми и арестовали Ларри Мендеса, — сказал он.

Я выдавила полуулыбку.

— Это хорошие новости.

Он сжал мои руки.

— Нам пора ехать. Позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится?

Кивнув, я поднялась на ноги. Потом обняла его за шею и не отпускала чуть дольше, чем следовало бы.

— Спасибо, что пришёл, Натан.

Он прижался щекой к моей щеке и тихо прошептал на ухо:

— Хотел бы я всё исправить.

Я улыбнулась.

— Я знаю.

Шэннон подошла и тоже обняла меня.

— Я буду молиться за тебя и твою семью, — сказала она, когда мы обнялись.

Когда они ушли, я снова села рядом с Уорреном и положила голову ему на плечо.

Адрианна подкатила своё инвалидное кресло ближе и указала на меня пальцем.

— Ты только что обнимала Шэннон Грин.

— И никто из них не загорелся? Разве это не удивительно? — поддразнил Уоррен.

Я попыталась рассмеяться, но из меня вырвалось лишь хриплое карканье.

Адрианна оперлась на локоть.

— Хочешь ещё хороших новостей?

Я выпрямилась и посмотрела на нее.

— Конечно.

Прикусив нижнюю губу, она положила руки на подлокотники инвалидного кресла, заблокировала колёса и приподнялась.

— Эй, эй, эй! — закричал Уоррен, вскочив и схватив её за руку.

Она шлепнула его по руке.

— Не мешай мне.

Уоррен на всякий случай был готов ее поддержать, а я наклонилась вперёд на качелях и смотрела, как она поднимается. Я прикрыла рот руками и снова расплакалась. Потом встала и обняла её.

— Поздравляю!

Адрианна рассмеялась и оттолкнула меня.

— Я не могу долго стоять.

Мы с Уорреном помогли ей сесть в кресло.

— Но ты можешь стоять! — обрадовалась я.

— Вчера на физиотерапии я сделала пять шагов, ни за что не держась. — она гордо улыбнулась. — Не успеете оглянуться, как я снова буду танцевать на шпильках.

Впервые за несколько дней я искренне обрадовалась, наклонилась и обняла её.

— Не могу дождаться этого! Я позволю тебе нарядить меня, как куклу, и накрасить так, как ты захочешь. И мы будем танцевать, пока у нас не закружится голова.

Она обняла меня.

— Я так сильно люблю тебя.

Я улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

* * *

На следующее утро, спустившись вниз, я почувствовала запах кофе и жареного бекона на кухне. На долю секунды я совершенно забыла, что мамы больше нет. Я завернула за угол и увидела Уоррена у плиты. Я подошла к нему, обняла за талию и уткнулась лбом ему в спину.

Он погладил меня по предплечьям и оглядел.

— Доброе утро, — сказал он. — Кофе готов.

Я сжала его талию, а затем прошла на кухню за кружкой для кофе.

— Ты уже видел папу сегодня утром? — спросила я.

Уоррен покачал головой.

— Он еще не встал.

Взглянув на часы, я поставила кружку рядом с кофеваркой. Было уже больше девяти.

— Странно. Пойду проверю, как он.

— Хорошо.

Я вышла из кухни и прошла по коридору мимо лестницы к двери главной спальни. Тихо постучав, я немного приоткрыла дверь. Папа сидел на краю кровати в фланелевых пижамных штанах и белой футболке, уставившись в пол. Я приоткрыла дверь пошире.

— Папа?

Он поднял взгляд. Его глаза покраснели, а под ними виднелись тёмные круги. Я подошла и села рядом, взяв его за руку. Какое-то время мы молчали, потому что нам совершенно нечего было сказать.

Наконец папа глубоко вздохнул.

— Сейчас так трудно вставать по утрам. — он задрожал, и по его щекам потекли слёзы.

Я повернулась и обняла его, в кои-то веки мы поменялись ролями.

Через мгновение его рыдания утихли, и он отстранился. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, он покачал головой.

— Прости. Я пытаюсь взять себя в руки, — сказал он. — Я никогда даже не думал, как буду жить без неё.

На тумбочке стояла коробка с салфетками. Я взяла пару салфеток и протянула одну папе.

— Я тоже.

Он вздохнул и встал, вытирая глаза салфеткой.

— Пойдём. Давай выпьем кофе. Он мне понадобится. Я должен придумать, как сегодня заплатить за ипотеку.

* * *

Четвёртый день после похорон под названием «Неделя мучений папы», был днём стирки. Когда я вернулась домой после работы в офисе, мы десять минут обсуждали, как важно отделять цветные вещи от белых, и разобрались какие кнопки нажимать на стиральной машине. Пока папа собирал бельё из дома для стирки, Уоррен отнёс коробки с мамиными вещами в гараж.

В коридоре я схватила Уоррена за руку.

— Как, по-твоему, у него дела?

— Сегодня утром за завтраком он рассказал мне непристойную шутку про пожилых людей, так что я бы сказал, что ему лучше.

Я сжала его запястье.

— Спасибо, что остался с ним пока я работала.

Он покачал головой.

— Перестань меня благодарить. — он распахнул глаза. — Угадай, какой сегодня день.

— День стирки?

Он улыбнулся.

— Хэллоуин.

— О, Боже. Нам лучше купить конфеты, — сказала я.

Уоррен кивнул.

— Напомни, и мы купим их по дороге домой после ужина.

— Слоан, милая! Ты не могла бы подняться сюда, пожалуйста? — крикнул папа с лестницы.

— Иду! — крикнула я в ответ и поднялась по ступенькам. Добравшись до второго этажа, заглянула в его кабинет, но там оказалось пусто. — Где ты?

— В твоей комнате, — ответил он.

Я прошла по коридору и увидела, что отец сидит на моей кровати с папкой в руках.

— Что случилось? — спросила я.

Он указал на фотографию Эбигейл Смит.

— Я нашёл это в твоей грязное одежде. Ты знаешь эту женщину?

Я не понимала его любопытства, подошла и заглянула ему через плечо.

— Да. Её зовут Эбигейл. Я встретила её в Техасе. А что?

Он посмотрел в окно и провёл рукой по губам. Потом захлопнул папку и посмотрел на меня.

— Ничего, милая. Она просто кажется мне очень знакомой. — он положил папку в мой чемодан.

— Какое-то время она считалась пропавшей без вести в Гринсборо, но мы нашли её в Сан-Антонио, — объяснила я. — Возможно, ты видел её в новостях.

— Скорее всего, — папа встал. — Извини, я на секунду.

Он вышел из комнаты, забыв грязную одежду на кровати.

— Папа, ты забыл…

Я замолчала, услышав, как хлопнула дверь его кабинета.

Я посмотрела на одежду и папку с документами, а затем почесала затылок.

— Это было странно.

Спустя полчаса папа всё ещё сидел в своём кабинете, и, поскольку я не обедала, чтобы уйти домой пораньше, умирала от голода. Я поднялась наверх и постучала в дверь кабинета.

— Папа, мы хотели пойти перекусить. Тебе что-нибудь принести? — крикнула я через деревянную дверь.

— Нет, спасибо!

— С тобой там все в порядке? — спросила я.

— Все просто отлично!

Я покачала головой и сбежала по лестнице. Уоррен ждал у двери, держа мою куртку.

— Он не пойдет с нами? — спросил он.

— Нет, — ответила я, натягивая чёрную куртку. — Он ведёт себя очень странно.

— Как? — Уоррен открыл передо мной входную дверь.

Свежий октябрьский воздух ударил мне в лицо.

— Холодно. — я застегнула куртку на молнию и засунула руки в карманы. — Не знаю, что с ним такое. Он нашел в папке фотографию Эбигейл и с тех пор заперся в своём кабинете. Он выглядел так, будто увидел привидение.

— Думаешь, он ее знает? — спросил он.

Я посмотрела на него и попыталась спрятать лицо за воротником куртки.

— Откуда он может ее знать?

— Не знаю. — Уоррен нажал кнопку на брелоке, чтобы разблокировать Dodge Challenger.

Я протянула руку.

— Можно мне сесть за руль? Я не водила машину несколько недель.

Он на секунду заколебался.

— Ты будешь осторожна?

Уперев руку в бедро, я потянулась за ключами. Уоррен поднял их повыше, взглядом требуя ответа на вопрос.

— Да, я буду осторожна!

Он рассмеялся и протянул мне ключи.

Когда мы забрались в машину, я опустилась на кожаное водительское сиденье и подвинула его так, чтобы доставать до педалей. Я закрыла глаза и завела двигатель и почувствовала, как этот мощный зверь оживает. Из меня вырвался невольный стон.

Когда я открыла глаза и посмотрела на Уоррена, он хмурился.

— Пожалуйста, не заставляй меня ревновать к собственной машине.

Я рассмеялась и включила заднюю передачу.

— О, я люблю водить эту машину.

Он указал на меня.

— Не лихач на ней, когда я уеду.

Уедет.

Это слово отдалось в моей голове, как звон разбитых тарелок.

Я ударила ногой по тормозам и мертвой хваткой вцепилась в руль.

— О, Боже! Из-за всего происходящего я совершенно забыла, что ты уезжаешь. Когда тебе нужно уехать?

— Через семь дней.

Я пробормотала самое страшное из всех ругательств и прижалась виском к ледяному стеклу.

— Что мне делать?

Уоррен потянулся и положил руку мне на бедро, и я поняла, что целый год без успокаивающего ощущения его прикосновения будет казаться вечностью.

— Прости. Мне не следовало поднимать эту тему, — сказал он.

— Нет, я рада, что ты мне напомнил. Я даже не знаю, как выживу, пока тебя не будет? — от паники мой голос зазвучал на целую октаву выше.

— Ты могла бы заняться вязанием, — предложил он.

Я нахмурилась.

— Ангел Смерти предлагает мне заняться вязанием в качестве хобби?

Плечи Уоррена затряслись от беззвучного смеха.

Я уставилась в лобовое стекло.

— Может, я останусь с папой на какое-то время. Или до самого твоего возвращения домой, — сказала я. — Не думаю, что кто-то из нас сможет вынести одиночество.

Уоррен положил руку на спинку моего сиденья.

— Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты не была в доме одна.

— А ты не можешь сказать военным, чтобы они отваливали?

Он рассмеялся.

— Конечно, могу. Тогда я окажусь в карцере, и мы всё равно не сможем видеться.

Прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки и съехать с холма, я посмотрела в обе стороны.

— Ты всё ещё не знаешь, почему они тебя вызывают?

— Нет. Но на этой неделе я начну больше копаться в информации СМИ, чтобы найти какие-то зацепки, — сказал он.

— Ты когда-нибудь проверял список самых разыскиваемых ФБР, как предложил Натан? — спросила я.

— Я даже забыл об этом, — он достал телефон. — Сделаю это прямо сейчас

Я вела машину, пока Уоррен рылся в интернете на своем мобильном телефоне.

Дома по соседству были украшены тыквами, бутафорскими надгробиями и призраками, сделанными из простыней. Я всегда любила Хэллоуин, все эти переодевания, обилие шоколада и острые ощущения от домов с привидениями и фильмов ужасов.

Почти каждый год, начиная со старших классов, мы с Адрианной устраивали киномарафон по «Изгоняющему дьявола», а потом наряжались и шли на самые крутые костюмированные вечеринки в городе. В прошлом году мы оделись как парочка ангелов. Какая ирония. Как и многое другое в моей жизни, Хэллоуин уже никогда не будет прежним.

Через несколько минут езды я припарковала Dodge Challenger на стоянке у кафе «Санни Пойнт».

Уоррен пролистывал страницы сайтов на экране указательным пальцем.

— Хм, — сказал он, когда я заглушила двигатель.

— Что? — спросила я.

Он протянул мне свой телефон.

— Посмотри на это.

Я увидела на экране фотографию мужчины восточного происхождения, у которого в бороде и бровях было больше густых чёрных волос, чем на голове. В его глазах была пустота.

— Он жив? — спросила я.

Уоррен пожал плечами.

— Не знаю. Раньше я бы сказал «нет», но мы ошиблись насчёт Эбигейл, так что я не уверен.

Мне в голову пришла интересная мысль. Всю свою жизнь я просматривала фотографии и видео людей, которых считала умершими. И вдруг задумалась, сколько раз ошибалась.

Уоррен всё ещё читал статью.

— Он разыскивается за террористические атаки в Палестине и угрозы в адрес США, которые были совершены всего два дня назад. Здесь говорится, что он виновен в гибели более полторы тысячи мирных жителей Израиля.

Я склонила голову набок, безуспешно пытаясь произнести его имя.

— Как произносится его имя?

Уоррен пожал плечами.

— Понятия не имею. — он посмотрел на меня, и нахмурился. — На что ты готова поспорить, что этот парень мой отец?

Я рассмеялась, но это было вовсе не смешно. Я посмотрела на Уоррена и покачала головой.

— Ты не похож на палестинца.

Он рассмеялся.

— Я не уверен, как работает генетика у сверхъестественных существ, и я мог унаследовать свою внешность от матери.

Внезапно на меня накатила волна тошноты.

— О нет, — застонала я. — Что, если ты прав и генетика у ангелов работает иначе? Что, если тест ДНК, который мы сделали, был ошибочным? Даже папа сказал, что они не совсем точны. Что, если мы действительно родственники?

Уоррен поморщился от отвращения и резко распахнул дверь машины.

— Слоан, зачем ты снова это начинаешь? — крикнул он, вылезая из машины.

Я вышла из машины и вприпрыжку побежала за ним.

— А что, если ты всё это время спал со своей сестрой? — взвизгнула я.

Он схватил меня за воротник и дёрнул к себе.

— Ты мне не сестра.

Я рассмеялась и нажала кнопку блокировки на брелоке Dodge Challenger.

— Надейся на это, потому что иначе это будет отвратительно.

Когда мы вошли в кафе, там уже было полно посетителей. Мы последовали за официанткой к свободному столику у окна и сели друг напротив друга. Я открыла меню и просмотрела список. Выбрала свой обычный заказ — вафли из батата и кукурузную кашу с сыром чипотле, и положила меню перед собой.

Я уперлась локтями о стол и подперла подбородок.

— Итак, брат, я думаю, что тебя могут отправить в Палестину или Израиль вместо Ирака или Афганистана.

Он прикусил нижнюю губу и игриво шлёпнул меня меню по голове.

— Больше никаких разговоров о войне или инцесте. Я голоден, а ты портишь мне аппетит!

Когда мы вернулись, солнце уже садилось за горизонт. По пути домой мы остановились в магазине, чтобы запастись конфетами для неизбежного наплыва детей, которые будут выпрашивать угощения. Когда мы вошли, отец сидел на кухне, бумаги и фотографии Эбигейл Смит были разложены перед ним. Озадаченная, я положила наши припасы сладостей на стол и прислонилась к его стулу.

— Ладно, пап. Почему ты так увлечён этим делом?

Уоррен плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор.

Папа постучал пальцем по нижнему углу фотографии с камеры наблюдения.

— Эта дата верная?

Я кивнула.

— Это фото было сделано несколько недель назад.

Он посмотрел на меня.

— И ты встречалась с этой женщиной?

— Да. Мы познакомились с ней в ту ночь, когда ты позвонил мне в Техас и сказал, чтобы я возвращалась домой. А что? — спросила я.

Он схватился руками за голову.

— Это невозможно, — пробормотал он.

Я сжала его плечи.

— Я убедилась, что в этом мире мало что может быть невозможно.

— Например, ты не можешь быть милой по утрам! — крикнул Уоррен из гостиной.

Мы с папой рассмеялись, и я закатила глаза.

— Папа, что ты знаешь об Эбигейл Смит?

Он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на меня.

— Ты, наверное, подумаешь, что я сошёл с ума.

Я ободряюще ему улыбнулась.

— Давай проверим.

Он открыл рот, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова. Наконец папа сказал:

— Если это та, о ком я думаю… Эта женщина может быть твоей биологической матерью.

Глава 16

Я смотрела на отца и понимала, что должно быть, чувствуют другие, когда я рассказываю им, что могу видеть души и призывать людей. Я отступила на несколько шагов назад и врезалась в кухонную стойку. Уоррен вскочил с дивана и внезапно оказался рядом с нами. Я схватилась за стойку, пытаясь осознать сказанное отцом.

Папа вскочил со стула и заходил по кухне, заламывая руки.

— Раньше ее звали Сарой. Она была медсестрой в больнице, где мы работали. Я хорошо её помню, потому что она была очень приятным человеком. Все её любили. Она забеременела и работала почти до самых родов, но однажды не вышла на смену. В больницу пришло письмо, что она переезжает, чтобы быть ближе к своей семье.

Он повернулся и посмотрел на меня через всю кухню.

— Примерно через три дня Одри нашла тебя на пороге больницы. Уже тогда мы с твоей матерью задавались вопросом, была ли ты ребёнком Сары. Ведь она так внезапно пропала, а ты появилась, но никто так и не смог её найти. Мы пытались какое-то время.

Я беспомощно посмотрела на Уоррена, но он покачал головой.

— Этого не может быть, — сказал он. — Эбигейл выглядит не намного старше вас, а с тех пор прошло двадцать семь лет. Никто не стареет так медленно.

Папа перестал расхаживать по комнате и прислонился к столешнице. Он постучал пальцем по гранитной поверхности.

— Я полностью уверен в том, что женщина на фотографии эта та же женщина, с которой я работал в больнице в начале восьмидесятых. — он подошёл к столу и взял папку. Под ней была ещё одна фотография большой компании людей. — Вот. Это фото сделали на рождественской вечеринке в нашем отделении.

Я уже видела эту фотографию. Мои родители, которым тогда было чуть больше двадцати, стояли впереди группы, держась за руки. Папа протянул руку и постучал пальцем по центру фотографии. Эбигейл Смит улыбалась в центре снимка.

У меня перехватило дыхание, и я медленно подняла взгляд на Уоррена.

— Это она. Это она, Уоррен! — у меня слегка задрожал голос. — Я еще в детстве видела эту фотографию. И тогда сказала маме, что эта женщина умерла. Мама тогда очень разозлилась.

Папа кивнул.

— Одри передала мне твои слова, и мы снова говорили об этом в ту ночь, когда ты пришла и сказала нам, что отличаешься от других людей. — он поднял фотографию. — Когда сделали эту фотографию, Сара уже была беременна.

Возможно, опасаясь, что я упаду в обморок, Уоррен схватил меня за руку. Его глаза были такими же круглыми от удивления, как и мои.

— Ого, — сказали мы одновременно.

Папа умоляюще посмотрел на нас.

— Что такое или кто такая Сара? Я имею в виду Эбигейл… или как она себя сейчас называет.

Наморщив нос, я искоса посмотрела на отца.

— Она социальный работник.

Он посмотрел на меня поверх очков и нахмурился.

— Слоан, скажи мне правду.

Уоррен встал между нами.

— Она ангел. Когда мы встретились, она сказала нам, что мы со Слоан — полукровки ангелов. Наполовину ангелы, наполовину люди. В мире ангелов нас называют Сераморты.

Папа сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Наконец он медленно с шумом выдохнул, словно горячий воздух выпустили из воздушного шарика.

— Полукровки ангелов?

Я осторожно подняла руки.

— Ты только не волнуйся.

Он покачал головой.

— Я не волнуюсь. — папа ошарашенно оглядел кухню. — Но мне очень нужно выпить.

— Мне тоже, — согласилась я.

— Давайте выпьем. — Уоррен подошёл к шкафу, где папа спрятал бутылку «Джек Дэниелс». Я видела, как он пил виски только тогда, когда у него были сильные боли в груди. Уоррен налил три стакана и передал два нам. Папа выпил свою порцию ещё до того, как я поднесла свой стакан к губам.

Тёплое виски обожгло горло, и я закашлялась. Уоррен усмехнулся и налил моему отцу ещё одну порцию.

— Заткнись, — сказала я.

Всё ещё смеясь, он покачал головой.

— Я ничего не говорил.

Я начала расхаживать по комнате, постукивая краем стакана по нижней губе. Я остановилась и посмотрела на Уоррена.

— Если это возможно, как объяснить разницу в возрасте?

Он пожал плечами.

— Ты же сама сказала, что у ангелов возможна другая генетика.

— Вам не кажется, что Эбигейл упомянула бы, что она может быть моей матерью? Если бы она подозревала, что я могу быть её дочерью, то сказала бы об этом, верно?

Уоррен сделал большой глоток виски.

— Может быть, она так же удивилась, как и ты сейчас. Мы застали её врасплох, свалившись как снег на голову.

— Да, но всё же. — я раздражённо взмахнула свободной рукой.

— Позвони ей. У тебя есть номер, — напомнил он мне.

Я распахнула глаза и, отдав ему свой бокал, выскочила из кухни. Перепрыгивая через две ступеньки, я добралась до нашей спальни. Визитная карточка Эбигейл лежала в переднем кармане моего чемодана. Я набрала номер, спускаясь по лестнице.

Мне ответили в тот момент, когда добралась до кухни.

— «Утренняя звезда», чем я могу вам помочь?

Сердце бешено колотилось в груди.

— Привет. Могу я поговорить с Эбигейл, пожалуйста?

— Простите, Эбигейл уехала из города по делам. Могу я переключить вас на её голосовую почту? — спросила женщина.

Я снова нервно зашагала по кухне.

— Вы не знаете, когда она приедет в офис, или возможно есть другой способ с ней связаться? Мне очень нужно с ней поговорить.

— Могу я спросить, кто звонит? — спросила женщина.

— Слоан Джордан.

— О! Здравствуйте, мисс Джордан, — заговорила она приветливым тоном. — Мисс Смит просила меня дать вам номер её мобильного телефона, если вы случайно позвоните сюда в её отсутствие.

— Отлично! Какой у нее номер?

Я записала цифры на уголке старой газеты и от души поблагодарила женщину, прежде чем завершить звонок. Я застыла, глядя на номер. Раньше я не сильно задумывалась об этом, но сейчас могла выяснить, кто моя биологическая мать. Еще в детстве я представляла этот день.

— Ты в порядке? — спросил Уоррен, заметив мой ступор.

Я медленно опустилась на барный стул.

— Это просто… невероятно.

Он скрестил руки на груди.

— Тебе не обязательно это делать.

— Да, я знаю.

Я набрала номер мобильного Эбигейл, прежде чем успела передумать. Я прикусила ноготь, пока шли гудки.

Она ответила на четвёртом гудке.

— Алло? — её голос был мягким и мелодичным, совсем не таким, как у меня.

— Эбигейл, это Слоан.

— Привет, Слоан. Я надеялась снова услышать твой голос, — сказала она.

У меня из пальца пошла кровь.

— Ты моя мама? — слова вырвались у меня изо рта прежде, чем я успела себя остановить.

На другом конце провода воцарилась тишина.

— Возможно, нам с тобой стоит поговорить лично.

Она не отрицала, но и не подтверждала.

— Я знаю, что ты уехала из Техаса, — продолжила она, — но не могла бы ты приехать на выходные? Я вернусь в город утром. И с радостью оплачу тебе билет на самолёт.

Я была застигнута врасплох её предложением, лихорадочно думая, как ответить.

— Мне нужно посоветоваться с Уорреном. Ты не ответила на мой вопрос.

— Если ты сможешь приехать, то я выкрою время в своем расписании.

— Эбигейл! — разочарованно воскликнула я. — Я не повешу трубку, пока ты не скажешь мне правду. Ты моя мать?

В ответ была тишина.

— Да.

Телефон выскользнул из рук, ударился о столешницу и с грохотом упал на кухонную плитку. Я не могла пошевелиться от шока.

Уоррен опустил руки по бокам.

— Детка, ты нас пугаешь.

Наконец я взяла свой стакан и одним большим глотком допила виски.

— Это она.

Папа и Уоррен распахнули рты.

— Чёрт возьми, — медленно произнёс мой отец. Я никогда раньше не слышала, чтобы он ругался.

Внезапно у меня закружилась голова.

— Я сейчас упаду со стула.

За два шага Уоррен пересек комнату и взял меня за плечи, чтобы поддержать. Я наклонилась вперед и уперлась головой в столешницу.

— Я схожу с ума. Я официально схожу с ума. — я смотрела, как гранит то появляется, то исчезает перед моими глазами.

Уоррен положил руку мне на спину, и я сосредоточилась на тёплом потоке успокаивающей энергии, которую он излучал. Я медленно подняла голову, когда немного пришла в себя.

— Это невозможно, — снова сказал мой отец. Он сделал несколько кругов по кухне, потом развернулся на каблуках и подошел к столу. Снова взял фотографию Эбигейл и протянул её мне. — Сейчас ей, должно быть, как минимум столько же лет, сколько мне!

Уоррен застонал.

— Доктор Джордан, что-то мне подсказывает, что она уже давно смотрит на ваш возраст в зеркало заднего вида.

Всё встало на свои места. Эбигейл была Ангелом Жизни. У неё был очень добрый характер. Все её любили. Меня нашли в больнице, когда Эбигейл исчезла, потому что ангелам запрещено воспитывать своих отпрысков. Если я могла призывать людей, то и Эбигейл тоже. Всё это время, все эти совпадения…

— Она призвала меня.

Уоррен резко поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.

— О, Боже мой. Ты так думаешь?

Я развела руки в стороны.

— А как ещё ты объяснишь все эти безумные вещи, которые происходили в последнее время?

У него не было ответа.

Я шагнула к нему.

— Почему она не сказала мне? Если бы я сидела в соседней комнате от своей дочери, я бы что-нибудь сказала!

Он помолчал минуту, потом покачал головой.

— Не знаю. Я ничего не знаю. Нам нужно больше информации, прежде чем делать выводы.

Я провела руками по лицу.

— Это слишком. Я не могу это переварить.

Папа наклонился ко мне через стол и с силой провёл пальцами по волосам.

— Думаешь, я могу? Как, по-твоему, я себя чувствую? У тебя была возможность привыкнуть ко всему сверхъестественному, а я всё ещё пытаюсь осознать новость о том, что ты можешь видеть души людей! — безумным голосом сказал он.

Должно быть, он понял, что начинает вести себя как Джек-из-Сияния, и подошёл ко мне, крепко обняв.

— Прости. Я сейчас на взводе. Мы вместе во всём разберёмся. Чем я могу тебе помочь?

— Ты не против, если я на пару дней уеду в Техас? Она хочет поговорить со мной лично. Или ты можешь поехать со мной? — предложила я.

Он покачал головой.

— Нет, милая. Думаю, мне нужно передохнуть. Это слишком тяжело для старика. Езжайте вы с Уорреном. Я буду в порядке здесь.

У меня сердце разрывалось между отчаянным желанием поговорить с Эбигейл и нежеланием оставлять отца одного. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что все это обнаружилось так скоро после смерти моей матери. Я боялась, что она смотрит на меня с небес и боится, что я уже нашла ей замену.

Отец словно услышал мои тревожные мысли.

— Тебе нужно это сделать, Слоан. Честно говоря, я хочу знать, что скажет эта Эбигейл.

Я улыбнулась и кивнула.

— Хорошо.

Уоррен в третий раз наполнил пустой стакан моего отца и посмотрел на меня.

— Когда ты хочешь поехать?

Я взмахнула руками.

— Она сказала, что приезжает домой завтра. Мы можем выехать сразу после того, как я закончу рабочий день?

Он пожал плечами.

— Я зайду в интернет и забронирую билеты.

Я широко раскрыла глаза.

— Ты полетишь со мной?

Он улыбнулся.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну?

Я покачала головой.

— Надеялась, что нет.

Папа положил руки мне на плечи. Казалось, он слегка опирался на меня, чтобы не упасть, и выпив виски, протянул свой бокал в сторону Уоррена.

— Слоан, мне очень нравится этот молодой человек. Тебе нужно решиться и выйти за него замуж.

Я немного смущенно рассмеялась и похлопала его по груди.

— Мне он тоже нравится, пап. Ты сегодня ел? Ты не позволил нам принести тебе ужин.

Он покачал головой.

— Нет.

Я похлопала его по руке, а затем выхватила стакан из его пальцев.

— Больше никакого виски, пока не поешь. Приказ дочери.

Я приготовила сэндвич с индейкой и сыром и положила пакет чипсов на тарелку, пока папа сидел за стойкой рядом с Уорреном.

— Вот, — сказала я, ставя перед ним сэндвич. — Съешь это, пока тебя не стошнило от алкоголя.

— Зануда, — проворчал он с улыбкой.

Оглядевшись в поисках своего мобильного, я поняла, что так и не подняла его с пола. Когда я взяла его в руки, то поняла, что экран треснул.

— Чёрт возьми.

Уоррен посмотрел на мобильный.

— Ого. Он все еще работает?

— Да. Но мне скоро придётся его заменить. Он сильно разбился. — я повернула к нему телефон, чтобы показать разбитый экран.

Уоррен пожал плечами.

— Можешь переключить свои звонки на мой номер. Он мне пока не понадобится.

Я нахмурилась.

— Он тебе понадобится, пока ты будешь в Штатах, — сказала я. — Я куплю новый телефон, когда мы вернемся из Техаса. У меня есть страховка, так что ничего страшного в этом нет.

Отец взял сэндвич, но тут же снова положил его на тарелку.

— Я забыл, что ты должен уехать, — сказал он, глядя на Уоррена. — Мне это совсем не нравится.

Я поцеловала папу в щёку.

— Мне это тоже не нравится.

Я создала групповой чат на своём телефоне и ввела номер Натана и Адрианны.

«Вот вам жуткая история на Хэллоуин: Эбигейл Смит — моя биологическая мать».

Адрианна позвонила первой.

— Ты шутишь? — спросила она, не поздоровавшись, когда я взяла трубку.

— Нет. Папа обо все догадался. Послушай, она работала с моими родителями в больнице во Флориде, — сказала я. — И она ни капли не постарела. Видимо, ангелы не стареют.

Подруга рассмеялась.

— Ты стареешь. Скоро мне придётся закрашивать седину в твоих волосах, если ты не перестанешь ввязываться во все эти межгалактические драмы.

— Ты чертовски права. — я вздохнула. — Как прошла физиотерапия?

Телефон зазвонил, оповещая о входящем вызове. Это был Натан, поэтому я не стала отвечать.

— Ты только что узнала, что твоя биологическая мать — ангел, и хочешь услышать, как я поднимаю ноги и приседаю? — спросила она.

— Конечно, хочу. Ты для меня важнее.

— Физиотерапия прошла хорошо, но я хочу поговорить о тебе. Что ты собираешься делать? — спросила Адрианна.

— Мы с Уорреном попытаемся завтра слетать в Техас и встретиться с ней. Она попросила меня приехать, чтобы мы могли поговорить лично, — сказала я.

— Эта стерва бросила новорождённую тебя у больницы. Она могла бы сама прилететь к тебе.

Я рассмеялась.

— Я не думала об этом в таком смысле. И она предложила купить мне билет на самолёт.

Натан снова попытался дозвониться до меня.

Я вздохнула.

— Натан разрывает мой телефон. Я позвоню тебе позже.

Она рассмеялась.

— Пока, фрик.

Я ответила на второй вызов.

— Я разговаривала на второй линии. Ты же должен понимать, что я бы тебе перезвонила, — сказал я ему без приветствия.

— Нельзя отправлять такое сообщение, а потом не отвечать на звонок! — закричал он. — Как ты догадалась?

— Это не я, а мой папа, — сказала я. — Когда-то он был с ней знаком, ее звали Сарой. Они вместе работали в больнице в восьмидесятых. Разве это не самая безумная вещь, которую ты когда-либо слышал?

— Это похоже на обычное безумство, которое я когда-либо слышал от тебя, Слоан. Неужели возможно, чтобы это был один и тот же человек? Она не могла родить тебя, когда ей было два года.

Я села на колени Уоррену.

— Натан, разве не ты только что не задал этот вопрос? Зачем снова об этом спрашивать?

— Верно подмечено, — сказал он. — Ты собираешься поехать?

— Мы собираемся попробовать улететь завтра. Ты хочешь пойти с нами? — спросила я.

— Как бы интригующе ни звучала эта поездка, некоторым из нас приходится ходить на работу, чтобы оплачивать счета, — сказал он.

— Это всего на выходные, — сказала я. — Мы вернёмся домой еще до понедельника.

— Трое — это толпа, детка, — ответил он.

Уоррен наклонился ближе к телефону.

— Я всё слышал. Тебе нельзя называть её деткой, Нейт.

— Привет, Уоррен, — сказал Натан. — Слоан, дай мне знать, как всё пройдёт. — и он заговорил громче: — Может, когда вернёшься, ты приедешь ко мне и расскажешь обо всем за ужином и бутылкой вина!

— Я принесу десерт! — ответил Уоррен.

— Я поговорю с тобой позже, Натан, — закатив глаза, я рассмеялась и положила трубку.

Раздался звонок в дверь. Я поднялась с колен Уоррена и пошла к выходу из комнаты, по пути к двери схватив огромный пакет с конфетами. Когда я открыла дверь, то увидела на пороге маленькую девочку и её младшего брата, которые были одеты как ангел и дьявол.

— Сладость или гадость! — хором завопили они, подняв свои пластиковые тыквы.

Холодок пробежал у меня по спине.

Хэллоуин точно уже никогда не будет прежним.

Глава 17

На следующее утро я впервые встала с постели и оделась раньше Уоррена. В четыре часа утра он вошёл в ванную в одних трусах, сонно потирая глаза. Я уже приняла душ, оделась и накрасилась.

Он прищурился, глядя на меня.

— Я что, проснулся не в том доме?

Я собрала свои длинные волосы в хвост.

— Я плохо спала прошлой ночью.

Уоррен покачал головой и указал на меня зубной щёткой.

— Думаю, что стресс за последнее время тебя доконал. Ты смеешься надо мной?

Я обняла его за талию, пока он чистил зубы.

— Мы так близки к разгадке, Уоррен! Разве ты не рад?

Он замер на мгновение, внимательно наблюдая за мной в зеркале.

— Сейчас я боюсь тебя больше, чем обычно. По утрам ты бываешь злобной садисткой.

Я запрыгнула на край столешницы и сбросила свои ботинки, пока он заканчивал приводить себя в порядок.

— Думаю, я заслужила награду за то, что встала с постели раньше тебя.

Он покачал головой.

— Не считается, если ты вообще не спала. Кроме того, я не получаю вознаграждения, когда встаю раньше тебя.

Я подмигнула ему.

— Получаешь.

Уоррен рассмеялся.

— Точно.

Я постучала пятками по шкафу, на котором сидела.

— Ты собираешься заехать за мной в офис, потому так мы быстрее доберемся до аэропорта?

— Да. Ты уверена, что тебя без проблем отпустят посреди рабочего дня? — спросил он.

— Уверена. И по пятницам почти все уходят пораньше.

Он кивнул.

— Хорошо. Нам нужно немного времени, чтобы я мог зарегистрировать своё оружие в аэропорту.

Я прищурилась.

— Зачем тебе на этот раз оружие? Это светский визит, а не охота на людей.

Он собрал свой дорожный чемодан.

— Детка, тебе стоит привыкнуть к тому, что я буду брать с собой оружие, куда бы мы ни отправились. Это моя работа.

Я вздохнула.

— Это просто лишняя суматоха.

— Но оно пригодилось, когда я пристрелил Билли Стюарта в лесу? — спросил он.

Я скрестила руки на груди.

— Тогда все было по-другому.

Уоррен забрался в душ и включил обжигающе горячую воду.

— Надейся на лучшее, но будь готов к худшему. — он наклонился и поцеловал меня в щёку.

Я постучала ногтями по столешнице и улыбнулась, когда он сбросил трусы и шагнул под воду.

Потом вытер запотевшее стекло душевой кабины и посмотрел на меня.

— Мне нужно брать плату за просмотр?

Я прикусила нижнюю губу.

— Ты бы заработал кучу денег. — немного насладившись зрелищем, я встала. — Пойду соображу завтрак.

Он покачал головой.

— Мы вчера забыли купить хлопья в магазине.

— Тогда я что-нибудь приготовлю, — сказала я.

— О Боже. У твоего отца есть под рукой огнетушитель?

— Заткнись! — засмеялась я.

В доме было тихо и спокойно. Папа всё ещё спал. Я поставила варить кофе, затем открыла холодильник и сразу же пожалела, что мы не составили список перед тем, как пойти за покупками накануне. Я задумалась, что папа будет есть, пока мы в отъезде. Я достала упаковку яиц и отнесла её в плите.

В шкафу над плитой мама хранила маленькую коричневую папку с рецептами. Я была уверена, что папка старше меня. Внутри были сотни карточек, большинство из которых пожелтели от времени.

Я нашла раздел «Завтрак» и поискала рецепт яичницы-болтуньи. Вытащила всю стопку карточек, но так и не смогла найти рецепт. Разочарованная, я засунула карточки обратно в раздел.

Затем я заметила ещё одну вкладку с надписью «Для Слоан». Я отнесла карточки на кухонный островок и села на барный стул. Бутылка с виски всё ещё стояла на столешнице и была почти пустой. Я отодвинула её и вытащила карточки из секции.

От маминого почерка, от знакомых изгибов букв у меня на глаза навернулись слёзы. Я погладила бумагу большим пальцем, словно прикасалась к руке мамы.

На первой карточке был записан подробный рецепт соуса для сосисок с пошаговыми инструкциями. На второй карточке был подробный рецепт печенья. На третьей — рецепт ростбифа, а на следующей — рецепт картофельного пюре по секретному рецепту. Рядом с секретным ингредиентом «сливочный сыр» стояла звёздочка. Я уткнулась лицом в ладони и заплакала.

Через мгновение почувствовала руку на своем плече. Когда подняла взгляд, то увидела сочувствующую улыбку отца. Он наклонился и приобнял меня.

— Она записала рецепты, потому что знала, что ты никогда не придёшь учиться лично. Она подумала, что когда-нибудь ты захочешь готовить для кого-то.

Я вытерла тушь с пальцев и шмыгнув носом, взяла отца за руку.

— Здесь нет рецептов блюд из яиц.

Он подтолкнул меня локтем и улыбнулся.

— Да ладно. Твой старик справится и без рецепта.

Он достал из шкафчика стеклянную миску и взял яйца.

Я выхватила у него коробку с яйцами.

— Я могу их разбить.

— Хорошо. Давай, разбей восемь яиц в миску. Уоррен выглядит так, словно может съесть больше двух, — сказал он, усмехнувшись.

Я улыбнулась ему.

— Думаю, Уоррен мог бы съесть целую дюжину яиц.

— Что же, тогда разбей всю дюжину, — сказал папа, подходя к холодильнику.

Пока я работала с яйцами, он принёс масло и сметану и поставил их возле плиты. Я бросила на него вопросительный взгляд.

— Сметану?

Он кивнул.

— Твоя мама говорила, что столовая ложка сметаны делает их пышнее.

Когда я закончила разбивать последнее яйцо, он положил в миску большую ложку сметаны. Потом протянул мне соль и перец.

— Посыпь их совсем чуть-чуть. — после того, как я добавила приправы, он протянул мне большой металлический венчик. — Теперь взбей яйца, пока они не превратятся в пену.

Папа достал большую сковороду и поставил её на плиту. Зтем отрезал кусок сливочного масла и бросил его на сковороду.

— Сколько масла ты туда кладешь? — спросила я.

Он ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Чем больше, тем лучше.

Я погрозила ему пальцем.

— Не думаю, что врачи должны так говорить.

Он рассмеялся и прибавил огонь чуть сильнее среднего. Затем постучал по регулятору температуры.

— Не включай слишком сильный огонь, а то яйца подгорят. Подожди, пока масло начнёт таять, затем покрути сковороду, чтобы все дно было смазано. Как только масло начнет шипеть, вылей яйца на сковороду и продолжай помешивать, пока они не приготовятся.

Папа налил нам кофе, пока я следовала его указаниям. Я вылила содержимое миски на растопленное масло и взяла деревянную ложку. Когда яйца поджарились, он выключил плиту.

— Видишь? Это было не так уж сложно. — он поцеловал меня в лоб. — А теперь засунь хлеб в тостер, и у нас будет настоящий, полноценный завтрак.

Я обернулась и увидела улыбающегося Уоррена в дверях. Он подмигнул мне, а потом вошел на кухню и налил себе кофе.

— Я уже был готов вызвать пожарных, — сказал он через плечо.

— Заткнись, — ответила я.

Папа поставил на стол банку персикового джема и масло.

— Во сколько ваш самолёт приземляется в Техасе?

— Около шести, — ответил Уоррен.

Я разложила яичницу по трём маленьким тарелкам, отдав Уоррену самую большую порцию.

— Пап, ты уверен, что не против провести выходные в одиночестве?

Папа сел за стол и взял газету.

— Слоан, я очень ценю твою заботу, но я врач пятидесяти пяти лет. Думаю, что смогу побыть один все выходные.

Я кокетливо ему улыбнулась.

— Два дня назад мне пришлось показывать тебе, где лежит туалетная бумага.

Он кивнул и поправил очки для чтения, сдвинув их на переносицу.

— И теперь, когда я знаю, где она, уверен, что всё будет в порядке.

Я поцеловала его в макушку и села рядом.

Он попробовал яичницу и одобрительно кивнул.

— Она идеальна.

Уоррен проглотил кусочек яичницы.

— Это лучшая яичница, которую я когда-либо ел, — согласился он.

Я рассмеялась и запустила в него салфеткой.

Папа посерьезнел.

— Слоан, а ты в порядке? За последнее время на тебя много чего свалилось, и вся жизнь перевернулась вверх ногами.

Я вздохнула и сделала глоток кофе.

— Я стараюсь не зацикливаться на этом, пап. Только так ещё могу двигаться вперед. Если я остановлюсь и задумаюсь о торнадо, в который превратилась моя жизнь, боюсь, меня затянет в него и выплюнет где-нибудь в стратосфере.

Он указал на меня вилкой.

— Найди время, чтобы расслабиться. Если не будешь осторожна, то стресс навредит твоему здоровью. Ты можешь серьёзно заболеть.

— Со мной всё будет в порядке, пап, — настаивала я. — Когда прилечу домой, всё станет по-прежнему. Я вернусь к работе, буду выпускать пресс-релизы и готовить бюллетень для округа, а по понедельникам буду ужинать с тобой. Может, мы даже будем готовить по очереди.

Он улыбнулся.

— Мне бы этого хотелось.

* * *

Вместо того чтобы снова остановиться в Hyatt Regency на набережной, мы заселились в отеле поближе к району, где жила Эбигейл. Как только мы устроились, я сразу ей позвонила, и она ответила после первого гудка.

— Алло?

— Привет, это Слоан. Я хотела сообщить, что мы в городе. Мы остановились в отеле Holiday Inn Express рядом с твоей работой.

— Замечательно, — сказала она, хотя ее голос не звучал радостно. — Как вы долетели?

Я села на кровать.

— Мы долетели без происшествий. Ты в порядке? У тебя голос усталый.

— Я в порядке. Просто немного болит голова после поездки, — сказала она. — И я занята, пытаюсь перевести нескольких девочек в наш дом в Хьюстоне. Однако завтра весь день буду свободна. Не хочешь зайти ко мне домой после обеда?

По моему лицу расползлась улыбка.

— С удовольствием.

— Замечательно. Я пришлю в сообщении свой адрес.

— Отлично.

— Значит, увидимся завтра? — спросила она.

— Да. Увидимся завтра, — ответила я и положила трубку.

Уоррен вышел из ванной и растянулся на кровати рядом со мной.

— Встреча завтра, да?

Я кивнул.

— Да. Сегодня она занята, но завтра свободна весь день. Она хочет, чтобы я приехала к ней домой. Пойдешь со мной?

Он пожал плечами.

— Думаю, тебе стоит немного времени провести с ней наедине. Уверен, у тебя куча вопросов.

— Ну да. А что ты будешь делать? — спросила я.

— Хотел завтра попытаться попасть в список посетителей в тюрьме. Чтобы поболтать с Рексом и убедиться, что Мендес не выйдет. Конечно, если ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, то останусь.

Я похлопала его по руке.

— Нет, я в порядке. Ты можешь подвезти меня до её дома и заняться своими делами, — сказала я. — Почему ты хочешь поболтать с Рексом?

Он рассмеялся.

— Не знаю. Может, это все нездоровое любопытство.

Уоррен перевернулся на бок и достал мобильный из кармана синих джинсов. Поискал в интернете номер тюрьмы и прижал телефон к уху. Когда ему ответили, он немного приподнялся на локте.

— Здравствуйте. Я хотел узнать, как мне попасть в список посетителей, чтобы увидеть вашего заключённого. Его зовут Рекс Паркер. — он подождал несколько секунд, а затем склонил голову набок, слушая человека на другом конце провода. — Серьезно? — удивлённо спросил он. — Хорошо. Спасибо. А как насчёт Ларри Мендеса? Он всё ещё под стражей? — снова последовала пауза, и я увидела, как его лицо помрачнело. — Никаких записей?

У меня внутри всё сжалось при мысли о том, что Мендес снова на свободе.

— Ясно, спасибо, что проверили. — Уоррен отключил звонок и бросил телефон на матрас.

Я подтянула колени к груди и посмотрела на него.

— Что случилось?

— Их обоих нет в тюрьме, — сказал он. — Рекса отпустили под залог, а Мендеса они вообще не задерживали.

— Ты серьёзно? — спросила я. — Натан сказал, что копы арестовали Мендеса.

Он пожал плечами.

— Должно быть, его по какой-то причине освободили.

— Ненавижу систему правосудия.

Он кивнул.

— Я должен был убить Мендеса, когда у меня была такая возможность. — Уоррен поднял взгляд и задумался. — Интересно, что, чёрт возьми, произошло.

Я задавалась тем же вопросом.

— Хочешь пойти и поискать их сегодня вечером? Я могу найти их для тебя.

Он взял меня за руку и прижал ее к своей груди.

— Нет. Твой отец был прав, сказав, что тебе нужно расслабиться. Нам обоим нужен перерыв. На один вечер я хочу побыть нормальным и сделать что-то нормальное, например, сходить в кино и поужинать.

Я рассмеялась.

— Мы когда-нибудь делали что-нибудь нормальное?

Он покачал головой.

— Нет.

Я достала свой телефон и начала искать, где можно развлечься в Сан-Антонио.

— Вот, нашла, — сказала я. — Тридцать самых крутых мест в Сан-Антонио.

— Это звучит многообещающе, — сказал Уоррен.

— Номер один в списке — тематический парк «Шесть флагов». Жаль, что мы не приехали сюда раньше, — сказала я. — О, а вот и ботанический сад Сан-Антонио.

Он усмехнулся.

— Следующий пункт.

Я пробежала глазами список.

— Как насчёт экскурсии с привидениями? Я никогда раньше на таких не была.

Он в замешательстве нахмурил брови.

— Мы оба наполовину ангелы, а ты хочешь пойти послушать истории о привидениях?

Я улыбнулась, когда зашла на сайт тура.

— Думаю, это будет весело.

— Мы сделаем всё, что ты захочешь, детка, — сказал Уоррен.

Я наклонилась к нему.

— Я очень хочу пойти в ботанический сад.

Он закатил глаза.

— Мы сделаем что угодно, только не это.

Я легла на живот рядом с ним и оперлась на локти. Потом накрутила на палец прядь его длинных тёмных волос.

— Как ты думаешь, призраки существуют?

Он задумался на секунду.

— Две недели назад я не верил в ангелов. Так что все может быть.

— Интересно, могут ли человеческие души вернуться в наш мир. Может быть, они могут ходить по Земле, как ангелы, — сказала я.

Он сочувственно улыбнулся.

— Ты думаешь о своей маме?

Выпустив его волосы, я уронила руку на матрас.

— Я постоянно думаю о своей маме. — произнеся эти слова, почувствовала, как в моей душе поселилась тяжесть, и прежде чем я успела их остановить, из моих глаз хлынули слёзы.

Уоррен быстро подвинулся ко мне и взял за руку.

— Прости. Я не хотел тебя расстраивать.

Не в силах сдержаться, я уткнулась лицом в подушку и заплакала. Уоррен прижался ко мне, но даже его прикосновения не могли облегчить боль, которая разрывала моё сердце на части.

— Выпусти горе наружу, — произнес он мягким голосом и погладил меня по спине.

Когда мои приглушённые рыдания стихли, я прижалась щекой к мокрой подушке и посмотрела на Уоррена.

— Прости, — прошептала я.

Он заправил мои волосы за ухо.

— Не извиняйся. Видит Бог, тебе нужно было хорошенько выплакаться.

Мои губы задрожали, когда я кивнула.

— Ты через многое прошла. Несчастный случай с Адрианной, Билли Стюарт, всё это дерьмо со мной и Нейтом, потом твоя мама… — он коснулся моего лица. — Такое не каждый выдержит.

Я накрыла его руку своей.

Уоррен наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Я рядом, если тебе понадобится плечо.

Я сжала его пальцы.

— Почему ты так добр ко мне?

— У меня нет выбора. Потом что ты весь мир для меня.

Я снова закрыла глаза.

— Поговорим о чём-нибудь другом, пока я снова не расплакалась. — я выдавила из себя невесёлый смешок.

Уоррен приподнялся на локте, и я повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.

Через мгновение он сказал:

— Тебе стоит начать составлять список вопросов, которые ты завтра задашь Эбигейл.

Я шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Неплохая идея. Может, мы могли бы сделать это за ужином.

Он посмотрел на часы.

— Во сколько начинается экскурсия?

— В десять. У нас вообще будет время поесть?

Он поморщился.

— Нет, если мы не выйдем прямо сейчас.

Я взяла его за руку.

— Ты готов идти? — спросила я.

Он задумался на секунду, затем улыбнулся и покачал головой.

— Ни в коем случае.

— Нет?

Уоррен наклонился надо мной.

— Я не был с тобой целую вечность. Так что можем немного опоздать. — его глаза озорно сверкали, когда он снимал мою футболку.

* * *

Мы как раз успели к началу тура, туристы только начали осматривать Аламо. Здесь была одна семья с двумя маленькими детьми, две пары примерно нашего возраста и группа девочек-подростков, которые сразу же начали шептаться и хихикать, когда мы подошли. Я проследила за их взглядами и была полностью с ними согласна.

Уоррен заметил, что я пялюсь на него.

— Что?

— Ты давно не брился, — сказала я.

Он потёр подбородок.

— Наслаждаюсь возможностью не бриться, пока могу, — сказал он. — Тебе это не нравится?

— Шутишь? — я покачала головой. — Тебе так идёт щетина, что я подумываю и сама не бриться.

Уоррен нахмурился.

— Давай не будем увлекаться.

Я рассмеялась и игриво ударила его по руке. Он притянул меня к себе и поцеловал в висок.

К нашей группе подошёл высокий мужчина лет сорока с небольшим. У него была редкая чёрная бородка и густые чёрные брови. Он был одет как персонаж из кино: в цилиндр, чёрные брюки, блестящий красный жилет и галстук в западном стиле.

Уоррен посмотрел на меня и нахмурился.

— Во что ты нас втянула, чёрт возьми?

Мужчина, стоявший впереди группы, запрыгнул на бетонную клумбу. Он откашлялся, и все туристы замолчали.

— Добрый вечер, дамы и господа. Меня зовут Патрик Генри Джеймсон, и я приглашаю вас сегодня вечером прогуляться со мной по истории насильственных смертей и массовых убийств.

Я наклонилась к Уоррену и прошептала:

— Звучит как ещё одна ночь в офисе.

Я почувствовала, как он задрожал от сдерживаемого смеха.

Патрик Генри продолжил свою речь.

— Сегодня вечером я прошу вас держаться поближе, пока мы путешествуем. Гарантирую, что мы будем общаться с мёртвыми и встретимся лицом к лицу с беспокойными духами!

— За это мы заплатили сорок баксов? — спросил Уоррен.

Я ткнула его локтем в бок.

— Тише.

Патрик Генри взмахнул рукой в сторону Аламо позади нас.

— Тысячи душ были потеряны прямо здесь, на земле, на которой вы стоите. — он заговорил тише и более драматично, шагая сквозь нашу небольшую толпу. — Многие из погибших похоронены у вас под ногами.

Я посмотрела на Уоррена.

— Серьезно?

— Серьезно, — сказал он. — Я мог бы сказать тебе это и бесплатно.

— И тебя это не пугает? Хотя бы немного?

Он пожал плечами.

— Я же говорил. Ты привыкнешь.

По моему позвоночнику пробежал холодок, и я вздрогнула.

— Сомневаюсь, что смогу. Неужели время не уничтожает все? Например, можно ли почувствовать под землёй доисторические останки?

— Не думаю, что я могу зайти так далеко. Тела со временем разлагаются, и через какое-то время я не могу их чувствовать. — он ухмыльнулся, глядя на меня. — Целые тела гораздо легче найти.

Я покачала головой.

— Ты такой странный.

Он с ухмылкой закатил глаза.

— Чья бы корова мычала.

Я хихикнула и потянула его за руку.

— Ой, заткнись.

Остальная часть экскурсии была ещё менее интересной, чем Аламо. Уоррен шепотом разнес в пух и прах большинство слов экскурсовода. Патрик Генри сказал, что в стене отеля была похоронена женщина. Это было ложью. Он также сказал, что тело актрисы было похоронено под полом театра. Это тоже было неправдой.

Наконец я поднял взгляд на Уоррена.

— Поиски Рекса Паркера были бы более увлекательными, чем эта экскурсия.

— Не хочешь покататься на машине? Может, остановимся где-нибудь выпить? — спросил он.

— Да, пожалуйста, — взмолилась я.

Мы оставили группу туристов и вернулись в Аламо. Когда мы вышли на площадь, я обратила внимание на движение в толпе. Рекс Паркер увидел нас и побежал по улице в противоположном направлении.

Я отпустила руку Уоррена и отступила на шаг, ожидая, что он бросится бежать за ним, но Уоррен этого не сделал. Я озадаченно нахмурилась.

— Ты не последуешь за ним?

Уоррен покачал головой и посмотрел, как Рекс метнулся в переулок.

— Я смогу выследить его завтра. Сегодня проведу вечер с тобой.

Глава 18

Эбигейл жила в хорошем районе недалеко от своей работы. У нее был красивый двухэтажный кирпичный дом с гаражом на две машины и изысканной каменной аркой вокруг входной двери.

Над участком поработал дизайнер, и газон поливался капельным поливом. Это был слишком большой дом для одного человека, но потом до меня дошло, что я понятия не имею живет ли она одна. В доме могла быть целая семья, о которой я ничего не знала.

— Ты выглядишь взволнованной. — Уоррен нежно погладил меня по затылку, пока мы сидели в машине перед домом.

Я поняла, что сцепила руки на коленях. Вытянула онемевшие от напряжения пальцы и тяжело вздохнула.

— Возможно, так и есть. А что, если я ей не понравлюсь?

Он рассмеялся.

— За всю свою жизнь ты хоть кому-то не нравилась?

— Шэннон я не нравлюсь, — напомнила я ему.

— Думаю, ты нравишься ей больше, чем думаешь, — сказал он. — Слоан, Эбигейл полюбит тебя. Ты получишь ответы, которые искала всю свою жизнь. Это хорошо.

Я кивнула.

— Знаю. Ладно, я готова.

Мы вышли из машины и прошли по дорожке к входной двери. Я позвонила в звонок, и через мгновение Эбигейл открыла дверь.

— Ты приехала! — воскликнула она, обнимая меня.

Когда первоначальный шок от её объятий прошёл, я почувствовала себя неловко. Словно мне пришлось обнимать заразного незнакомца в супермаркете. Она отстранилась и взяла меня за руки.

— Я не могу поверить, что этот момент настал. — она выглядела так, будто вот-вот расплачется, и так долго изучала моё лицо, что мне стало немного не по себе.

Я высвободила свои руки из ее хватки.

Она сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула, отступая в сторону.

— Ну, проходи.

Я посмотрела на Уоррена.

Он заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да. Ты можешь идти.

Глаза Эбигейл расширились.

— Ты не останешься?

Он покачал головой.

— Нет, мэм. Думаю, вам двоим нужно побыть наедине. — Уоррен наклонился и поцеловал меня в губы. — Позвони мне, когда нужно будет тебя забрать.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он, сжав мою руку, а потом прошептал мне на ухо: — Расслабься.

Когда он зашага прочь я последовала за Эбигейл в дом. Внутри он был красивым и со вкусом оформленным в синих и коричневых тонах. У неё был такой же обеденный стол Pottery Barn, как и у меня, и это меня рассмешило.

Я подумала, что Эбигейл тоже вряд ли обедает за этим столом. В огромной гостиной стоял большой коричневый кожаный диван, перед которым на стене висел шестидесятидюймовый телевизор. Из гостиной была видна кухня с высокими белыми шкафами и мраморными столешницами.

Я провела рукой по мягкой коже дивана.

— У вас потрясающий дом.

— Спасибо. Я снимаю его. Я не задерживаюсь на одном месте долго, так что мне нет необходимости что-то покупать. Я немного бродяга. — она прошла на кухню. — Ты голодна?

Я покачала головой.

— Нет, мэм.

Она махнула мне рукой и улыбнулась.

— Не нужно формальностей. Мы же семья.

Как неловко.

Я наблюдала, как она двигается по кухне. У неё были длинные тёмные волосы, как у меня. И цвет кожи такой же. Мы обе были худенькими, но я точно не унаследовала её грудь. У нее была огромная.

— Я много приготовила, даже твоему парню хватит. Надеюсь, он не почувствовал себя незваным гостем. Я приглашала вас обоих. — она поставила две зелёные тарелки на кухонный стол.

Я подошла к столу и поставила сумочку на пол.

— У него были кое-какие дела, которые он хотел сегодня закончить. И решил, что нам лучше провести немного времени наедине.

Эбигейл кивнула.

— Что ж, это было очень любезно с его стороны. Нам действительно есть что обсудить, — она указала на стол. — Присядем?

Я отодвинула стул и села.

— Благодарю. Я знаю, что ты очень занята, поэтому спасибо, что нашла время встретиться со мной.

Эбигейл рассмеялась и махнула на меня рукой.

— Ты шутишь? Я мечтала об этом дне двадцать семь лет.

Я тоже, но, когда мечта сбылась, не было ощущения триумфа, который я всегда ожидала.

— Надеюсь, ты не против индейки в панировке, — сказала она. — У меня ещё есть вино, если хочешь.

Я кивнула на полный стакан воды, стоявший справа от моего сэндвича и чипсов, разогретых в микроволновке.

— Достаточно воды.

Она села напротив и какое-то время смотрела на меня. У неё были карие глаза, но в остальном я не видела сходства между нами.

Она улыбнулась.

— Ты очень красивая, Слоан.

— Спасибо, — снова сказала я.

— Тебе понравился Техас? — спросила она.

— Мы приехали только вчера. Прошлой ночью ходили на экскурсию с привидениями, но это было довольно скучно. Мой парень умеет находить трупы, так что он разрушил всю таинственность, — сказала я.

Она рассмеялась.

— Не сомневаюсь.

— Призраки действительно существуют? — спросила я, думая о своей матери.

Эбигейл покачала головой.

— Нет. Человеческие души не возвращаются за духовную границу. — скорее всего она заметила грустное выражение моего лица. — А почему ты спрашиваешь?

— Моя мама умерла на прошлой неделе, — сказала я. — На следующий день после того как мы с тобой встретились.

Эбигейл положила руки на стол.

— О, мне ужасно жаль это слышать. Она была больна?

Я уставилась в свою тарелку.

— Когда я уезжала сюда, то думала, что она здорова. Но, пока меня не было, она сильно заболела. Врачи обнаружили опухоль мозга, и она начала стремительно расти. Мама умерла ещё до моего возвращения домой.

Она потянулась и взяла меня за руку.

— Мне очень жаль.

— Я чувствую себя ужасно виноватой. Возможно если бы я не улетела, болезнь не прогрессировала бы так быстро, — призналась я.

— Возможно ты и правда сдерживала развитие рака. Ты унаследовала от меня дар, который поддерживает жизнь и здоровье. Но ты ни в чем не виновата. Рак разрушил её тело. Не ты. — она улыбнулась и сжала мою руку.

Я вздохнула и захрустела картофельными чипсами, всё ещё не уверенная, что не виновата в случившемся. Я моргнула, с трудом сдерживая слёзы.

— Прости. Мы можем поговорить о чём-нибудь другом?

Она взяла свой сэндвич.

— Конечно, можем. Уверена, у тебя ко мне куча вопросов. С чего бы ты хотела начать?

На мгновение я задумалась. В моей голове крутилось так много вопросов, что я не знала, с чего начать. Уоррен был прав. Мне следовало составить список. Наконец, я выпалила вопрос, который мучил меня больше всего:

— Ты знала, что ты моя мать, когда я была здесь в последний раз?

Она проглотила кусочек и медленно кивнула.

— Да.

У меня отвисла челюсть.

— Почему не сказала?

Эбигейл покачала головой.

— Было неподходящее время. Ты бы мне не поверила.

Тут я не могла с ней поспорить.

— Это ты призвала меня сюда?

По ее лицу ничего нельзя было прочитать.

— Я давно начала цепочку событий, чтобы ты нашла меня, но не призывала тебя сюда напрямую.

— Не понимаю.

Эбигейл на мгновение задумалась.

— Я гораздо лучше контролирую свою силу призыва, чем ты. Я могу использовать её по-разному. Так что да, я призвала тебя много лет назад, но это было очень постепенно, и казалось естественным, словно ты сама этого хотела.

Я посмотрел в потолок понимая, что ничего из случившегося не было моим желанием.

Но она продолжила:

— Слоан, я создала это с определённой целью. Мне было тяжело оставлять своего ребенка, но я знала, что когда-нибудь всё встанет на свои места, и ты найдёшь меня. И я знала, что люби, приютившие тебя, будут тебя любить. Ты унаследовал этот дар от меня. Это часть нашей сущности.

— Значит, то, что я нравлюсь людям — это часть этого дара или чего-то в этом роде? — спросила я. — Мне всегда было любопытно.

Эбигейл кивнула.

— В тебе есть жизненная сила, и она привлекает людей. Иногда это может быть и благословением, и проклятием.

Я вздохнула.

— Это правда.

Я подумала о Натане. Скорее всего, его привело ко мне сверхъестественное принуждение.

— Хочешь узнать больше о своих способностях? — спросила Эбигейл.

Я распахнула глаза.

— Конечно.

Она выпрямилась в кресле.

— Во-первых, ты должна понимать, что не настолько сильна как я, потому что наполовину человек.

— Я унаследовала не только твои гены, но и часть твоих способностей? — спросила я.

Эбигейл покачала головой.

— О нет. Ты унаследовал все мои способности. Но человеческая сторона тебя сдерживает.

— Ясно. А на что ты способна? — спросила я.

Она наклонилась ко мне.

— Я — Ангел Жизни. Все ангелы второго хора…

Я подняла руку, останавливая ее.

— Хора?

Я представила строй певцов из хора.

— Это подразделение ангелов. Есть семь разных хоров, и у каждого своя работа, если можно так выразиться, — пояснила она.

Я кивнула.

— Все ангелы второго хора обладают способностью влиять на человеческий дух. Человеческая душа это словно электростанция человеческого тела. Без духа тело не функционирует.

Я вспомнила тело моей матери на больничной койке.

— Тело — это всего лишь оболочка.

— Верно, — сказала она. — Я могу не только призывать и исцелять людей, я также могу продлевать их жизни на долгие годы.

— Это поэтому твое тело не постарело? — спросила я.

Эбигейл покачала головой.

— Старение происходит, когда гибель клеток начинает опережать их размножение. Моё тело было создано с таким же генетическим набором, как и твое, но мои клетки запрограммированы на постоянное размножение. Поэтому я не старею.

Я присмотрелась к ней.

— Сколько тебе лет?

На её губах появилась лёгкая улыбка.

Мне двадцать девять, и я держусь. — она указала на мой пустой стакан. — Хочешь ещё воды?

Я даже не поняла, как все доела.

— Да, пожалуйста.

Эбигейл взяла стакан и подошла к холодильнику.

Я облокотилась локтем о стол.

— Итак, призыв… Как именно он работает?

Она на мгновение задумалась.

— Закрой глаза.

Я колебалась.

Эбигейл рассмеялась и поставила передо мной стакан с водой.

— Доверься мне.

Я послушно закрыла глаза.

— Представь своего красавчика-парня, — сказала она, устраиваясь поудобнее.

Я улыбнулась.

— Это просто.

— А теперь представь, что тебя с ним связывает какая-то ниточка.

Я скептически приподняла брови.

— Ладно.

— Потяни за ниточку.

Я не смогла сдержать смех и открыла глаза.

— Ты хочешь, чтобы я потянула за ниточку Уоррена?

Нахмурившись, Эбигейл закатила глаза и указала на меня.

— Вот почему тебе так трудно контролировать свой дар.

Я скрестила руки на груди.

— И ты можешь делать это по своему желанию?

Она кивнула.

— Конечно. Если бы я захотела, чтобы твой парень вернулся прямо сейчас, мне бы достаточно было позвать его, и он бы приехал сюда как можно скорее. Я могла бы призвать его сюда с другого конца света, если бы захотела.

Я покачала головой.

— Мой дар не так силен. Способности становятся сильнее, но все равно, когда у меня все получается, мне кажется, что это совпадение.

Она улыбнулась.

— Это точно не совпадение.

— Уоррен думает, что, если я буду развивать свои способности, то они станут сильнее. Это правда?

— Да, и ваше общение с ним помогает тебе лучше контролировать способности. Это также вопрос дисциплины, и я могу тебя научить.

Это была интересная перспектива, но я сомневалась, что мы сможем это сделать после одного обеда.

— Ты можешь призвать только людей? — спросила я. — Или ангелов тоже?

Эбигейл покачала головой.

— Только человеческие души.

Я отщипнула кусочек индейки.

— Ты создала кого-нибудь ещё? У меня есть братья или сёстры?

Она откинулась на спинку кресла.

— Нет. Мы можем производить на свет только одного потомка.

Это значит, что мы с Уорреном точно не родственники.

Я сделала глоток воды.

— А что насчёт моего отца? Кто он?

На мгновение Эбигейл задумалась и закрыла глаза, словно пытаясь что-то вспомнить. Я была обескуражена тем, что ей пришлось вспоминать, кто мог быть моим отцом, но я промолчала. Наконец она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Он был замечательным человеком. Одним из самых умных и находчивых людей, которых я когда-либо встречала. Я выбрала его, потому что хотела, чтобы у тебя был наилучший генетический набор из всех возможных.

С каждой секундой во мне нарастало предвкушение.

— Кем он был?

Она поджала губы и внимательно посмотрела мне в лицо. Через мгновение покачала головой.

— Не думаю, что ты готова это узнать.

Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Почему это?

Эбигейл тоже скрестила руки на груди.

— Возможно, когда-нибудь я расскажу. Но не сегодня.

У меня отвисла челюсть.

— Ты шутишь, да?

Выражение её лица не изменилось.

— Слоан, в моём мире есть много непонятного для тебя. Это одна из таких вещей.

Я всплеснула руками.

— Он хоть знает обо мне?

Она покачала головой.

— Нет. И сомневаюсь, что он вообще способен вспомнить, как мы с ним переспали.

Я надеялась, что ослышалась.

— Что?

— Я полностью контролирую свои способности к призыву, Слоан. Когда призываю кого-то с определённой целью, они часто этого не помнят.

— Ты его изнасиловала?

Она рассмеялась и сжала мои руки.

— Перестань драматизировать. Это было не изнасилование.

— А как это еще можно назвать? — я начала загибать пальцы. — Ты принудила его переспать с тобой против его воли, а он ничего не помнит. Здесь, в Америке, это уголовное преступление!

— Прошу прощения, если тебя это оскорбляет. Но ты должна понимать, что в нашем мире всё по-другому. Совокупление — это средство достижения цели, а не акт любви. — она выдавила из себя улыбку. — Давай сменим тему. Расскажи мне о своём парне.

Мне оказалось трудно переключиться. Я была сбита с толку и чертовски зла. Меня раздражало, что Эбигейл считала свои действия несущественными. Таким же точно тоном она могла бы рассказать мне, почему выбрала индейку на обед.

Я пристально посмотрела на неё, но все же решила отложить вопрос о моём биологическом отце на потом.

— Что ты хочешь узнать об Уоррене?

Она пожала плечами.

— Как вы познакомились? Как давно вы вместе?

— В новостях он увидел, как я спасла маленькую девочку от наркомана. Он не мог видеть мою душу, поэтому приехал в Ашвилл, чтобы найти меня и понять, что происходит. Это было всего пару месяцев назад, — сказала я.

Эбигейл наклонилась вперёд, опираясь на локоть.

— Ты даже не представляешь, насколько уникальны ваши с ним отношения. — она сделала глоток воды. — Значит, между вами все серьезно?

— Да. Конечно, настолько серьёзно, насколько могут стать серьёзными отношения двух человек за такой короткий срок. Уоррен переехал ко мне несколько недель назад, когда у него закончился контракт на побережье, — сказала я.

— А чем он занимается? — спросила она.

— Он был наёмником, а теперь служит снайпером в морской пехоте, — сказала я. — Его отправят на задание на следующей неделе.

Эбигейл рассмеялась и прикрыла рот салфеткой.

— Какая ирония быть Ангелом Смерти и снайпером, тебе так не кажется?

Я улыбнулась.

— Я тоже часто так думаю.

— Куда его отправляют? — спросила она.

Я пожала плечами и отодвинула от себя недоеденный сэндвич.

— Ему ещё не сказали.

— Что же, я надеюсь, что всё сложится к лучшему, — Эбигейл провела длинным ногтем по своему бокалу. — Слоан, ты должна знать, что могут быть серьёзные последствия, если ты решишь родить на свет еще одного Сераморту.

Я нахмурилась.

— Недавно другой ангел тоже на это намекнул.

Она перестала рисовать круги на бокале и удивленно на меня посмотрела.

— Ещё один ангел?

— Когда умерла моя мама, я встретил ангела по имени Самаэль. Он предупредил меня и Уоррена, что мы должны быть очень осторожны, — сказала я.

— Самаэль? — она подалась вперёд на стуле. — Правда? Он нечасто появляется по эту сторону духовной границы.

— Кстати, он не знал твоего имени. Как тебя зовут на самом деле? — спросила я.

Она пристально посмотрела на меня, но через минуту расслабилась.

— Меня зовут Касиада.

— Касиада, — повторил я. — Это очень красивое имя.

— Это означает Сирена, — сказала она.

Я приподняла бровь.

— Как сирены из греческой мифологии?

Она улыбнулась.

— Именно. — Эбигейл наклонилась вперёд и понизила голос. — Хочешь узнать, как я назвала тебя при рождении?

Я распахнула глаза.

— У меня другое имя?

Она кивнула.

— Конечно.

Я выпрямилась на стуле.

— Да, хочу.

— Прейя, — ответила она.

Имя прозвучало странно.

— Прейя, — медленно повторила я.

Эбигейл наклонилась ближе, словно собираясь рассказать мне большой секрет.

— На моём языке это означает «дар».

— Дар? Серьезно?

— Вот кто ты, Слоан. Ты дар.

Я вопросительно подняла руки.

— Что такого особенного во мне и Уоррене? Почему все так восхищаются тем, что мы вместе?

Она на мгновение замешкалась.

— Потому что на этой планете миллиарды людей и очень мало Серамортов. Очень мало шансов на то, что двое из вас найдут друг друга за время человеческой жизни. Такое случалось всего пару раз за всю историю. Ни одна из этих пар не обладала силой жизни и смерти.

Я хихикнула.

— Мы крутая пара, как Брэд и Анджелина.

Эбигейл серьезно посмотрела на меня и схватила за руку, от чего у меня по спине побежали мурашки.

— Это не шутки, Прейя.

Я вырвалась из её хватки, внезапно почувствовав жар и головокружение.

— Прости. Можно мне воспользоваться туалетом?

Она кивнула, продолжая внимательно наблюдать за мной.

— Конечно. Мне всё равно нужно зайти в офис. Ванная комната дальше по коридору, третья дверь слева. Не торопись.

Выдавив улыбку, я встала.

— Спасибо.

Я взяла свою сумочку и пошла по коридору в другой конец гостиной, в ванную. Ванная была выкрашена в тёмно-красный цвет и украшена изысканной золотой фурнитурой. Я уперлась руками в раковину, у меня было такое чувство словно стены смыкаются вокруг меня.

Я достала из кармана мобильный телефон и написала Уоррену сообщение, что готова ухать. Возможно я слишком поспешила, но у меня было плохое предчувствие, от которого я не могла избавиться. Меня начало тошнить.

Через секунду мой мобильный запищал.

«Приеду через десять минут. Ты в порядке?»

«Да. Не беспокойся».

Я вышла из ванной и замерла у двери. Что-то привлекло моё внимание, но я не могла понять, что именно. В душе поднималось плохое предчувствие, как стремительно распространяющийся рак. Затем я услышала это.

Не похоже на голос, но я точно что-то слышала. Из офиса шел шепот такой четкий, как и голос Эбигейл, которая с кем-то разговаривала на кухне.

Напротив ванной комнаты располагался домашний офис. В комнате было темно, если не считать тусклого света, что проникал сквозь щели в жалюзи на окне. В комнате стоял большой письменный стол из вишневого дерева, компьютер и стопки аккуратно сложенных бумаг.

На стене не было никаких картин. Комната была такой же безликой, как чулан для швабр. Я на цыпочках прошла по ковру к столу, и прямо на столешнице лежал одинокий лист бумаги. Я тихо перевернула его и прочитала.

Это был счёт от адвокатской конторы Т.Р. Шульца, который защищал интересы Ларри Мендеса в уголовном деле…

Вот черт.

У меня разбегались все мысли. Откуда у Эбигейл счёт от адвоката Ларри Мендеса? Он был связан с торговлей людьми, а у неё была крупнейшая в Техасе компания, которая спасала людей из работорговли. На меня накатила тошнота. Я тихонько и незаметно вышла из кабинета и прислонилась к стене, пытаясь успокоиться.

Я подпрыгнула, когда зазвонил мой телефон. Это был Уоррен.

— Привет, — ответила я.

— Скажи ей, что в отеле нашли моё оружие и тебе нужно приехать и разобраться с этим, потому что номер забронирован на твое имя, — сказал он. — Я буду там через шесть минут.

Я немного расслабилась.

— Ты просто прелесть. Поторопись.

Я завершила звонок.

Сделав глубокий вдох, я вернулась на кухню. Когда вошла в комнату, то услышала, как Эбигейл с кем-то разговаривала по поводу стоимости авиабилетов. Она подняла указательный палец, показывая, что почти закончила разговор. Положив трубку, она раздражённо фыркнула.

— Все в порядке? — спросила я.

Она закатила глаза.

— Так трудно найти хорошую помощницу. — Эбигейл указала на меня. — Возможно, теперь, когда мы нашли друг друга, ты захочешь со мной поработать. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять.

Я смущённо рассмеялась.

— Я не очень люблю бумажную волокиту.

— Держу пари, ты будешь намного лучше, чем те лодыри, которые работают на меня сейчас, — сказала она.

Я помахала мобильным, прежде чем положить его в сумочку.

— У меня плохие новости. Мне нужно бежать в отель. Уоррен решил взять с собой в поездку половину своего арсенала, и кажется его нашли горничные. Они хотят объяснений, а номер забронирован на моё имя, а объяснила я. — Может, продолжим наш разговор за ужином сегодня вечером?

— О, очень жаль, — расстроенно сказала она. — Я не против поужинать вместе. Неподалёку отсюда есть отличное итальянское заведение. Возможно, Уоррен мог бы присоединиться к нам, чтобы я могла лучше его узнать.

Я выдавила из себя улыбку.

— Это было бы здорово. — я знала, что не приду на ужин. В тот момент я надеялась, что больше никогда не увижу Эбигейл, то есть Касиаду.

Моё сердце затрепетало от облегчения, когда раздался звонок в дверь. Я перекинула ремешок сумочки через плечо.

— Должно быть, это Уоррен, — сказала я, когда мы вместе с ней подошли к входной двери.

Эбигейл распахнула дверь, и мы увидели на пороге Уоррена, который стоя засунув руки в карманы. Я чуть не расплакалась при виде него.

Он закатил глаза.

— Мне правда жаль, что я испортил девочкам день.

Эбигейл отмахнулась от извинений.

— Такое случается. — она широко улыбнулась. — Мы со Слоан говорили о том, что нам всем стоит собраться сегодня вечером за ужином.

Он кивнул.

— Я не против, — он посмотрел на меня. — Ты готова?

— Да. — я повернулась к Эбигейл, и она крепко меня обняла. Мне показалось, что меня сейчас стошнит ей на плечо.

— Я позвоню тебе, и мы договоримся по поводу ужина. Было очень приятно провести с тобой время, даже если встреча была такой короткой, — сказала она.

Когда Эбигейл отпустила меня, я подошла ближе к Уоррену.

— Я тоже была рада встрече. Позвоню тебе позже, — солгала я.

Она наблюдала за нами, пока мы шли к машине. Я обернулась и помахала ей, когда Уоррен открыл для меня пассажирскую дверь. Эбигейл помахала в ответ и уставилась на нас из дверного проёма.

Когда Уоррен сел в машину и завёл двигатель, я резко повернулась к нему.

— Поехали отсюда.

Он отъехал от обочины, а я пристегнула ремень безопасности.

— Что случилось?

Я повернулась к нему лицом.

— У меня очень плохое предчувствие. Во-первых, её зовут не Рейчел, не Сара и не Эбигейл. Её зовут Касиада. И знаешь что?

Он выехал из ее района на главную улицу.

— Что?

— Мое настоящее имя Прейя.

Уоррен приподнял бровь и покачал головой.

— Твоё настоящее имя — Слоан.

Я не собиралась спорить о своём имени.

— Как только я вошла в дом, у меня появилось странное чувство. Мы нормально болтали, пока я не спросила о своём биологическом отце. Она отказалась назвать его имя.

Уоррен покосился на меня.

— Ты серьезно?

Я наклонилась к нему.

— О да. Она сказала, что я еще не готова узнать. Понятия не имею, что это значит. Она сказала, что «выбрала» его, чтобы забеременеть, и он даже не помнит об этом. Она говорила так спокойно, словно просто зашла в банк спермы.

— Ты поэтому захотела уехать? — спросил он.

Я покачала головой.

— Если бы. Это только начало. А потом было еще кое-что!

Уоррен сделал глубокий вдох.

— Она задала несколько вопросов о нас с тобой, а потом схватила меня за руки и сказала, что наш роман — это очень серьезное дело. Сказала это так, будто наступил конец света или что-то в этом роде. Я не понятия не имею, что она имела в виду. А потом мне стало плохо.

— Ну, и что ты хочешь теперь делать? — спросил он.

Я всплеснула руками.

— Подожди, это еще не все!

— Есть еще что-то? — недоверчиво спросил он.

— Я захотела уйти, поэтому пошла в туалет, откуда могла отправить тебе сообщение, чтобы ты меня забрал. А когда вышла из туалета, то услышала голос в своей голове, который велел мне зайти в её кабинет. Я так и сделала.

— Ты услышала голос в своей голове? — спросил он. — Чей это был голос?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею, но знаю, что слышала. Угадай, что я нашла в её кабинете.

Уоррен приподнял бровь и посмотрел на меня.

— Счет от адвоката по уголовным делам для Ларри Мендеса, — сказала я.

Машина вильнула и во все стороны полетел гравий, когда Уоррен резко затормозил на обочине.

— Что? — крикнул он.

— Я видела это своими глазами, Уоррен. Именно благодаря ей Мендеса отпустили. Она оплатила его адвоката, — сказала я. — В этом нет смысла!

Он уставился в окно, погрузившись в свои мысли.

— Это имеет смысл только в том случае, если он работает на неё.

— Что? — спросила в шоке я.

Он повернулся ко мне.

— Задумайся. Если бы нас с Нейтом не было там в тот день, Рекс и тот парень сбежали бы. Они могли выйти из здания и исчезнуть. Они знали, что придут копы, и могли ускользнуть оттуда.

Я потерла лоб.

— Зачем нанимать преступников, чтобы продавать девушек в секс-клубы, только для того, чтобы потом их спасти? — спросила я. — Сомневаюсь, что ей нужно ввязываться в проблемы из-за торговли людьми. У нее достаточно денег.

Он распахнул глаза.

— А что, если она вовсе не спасает их? Что, если она просто устраняет конкурентов и сама их продаёт?

Меня снова затошнило.

— Думаешь, она пытается стать главной в этом бизнесе?

Он кивнул.

— У этих девушек нет семьи и друзей, их никто не будет искать. Полагаю, большинство из них даже не говорят по-английски.

Я прикрыла рот рукой, когда начала сопоставлять факты.

— И она не получает финансирования от правительства, так что не находится под их пристальным наблюдением. Никто за ней не следит. Она может отправить этих девушек обратно в бордели и сказать всем, что они вернулись домой. И никто не станет разбираться.

Уоррен так крепко сжал руль, что костяшки пальцев побелели.

— Она публикует в газетах истории успеха, собирает пожертвования, а потом отправляет этих девушек Бог знает куда. — он посмотрел на меня. — Думаю, она и Рекса Паркера с его приятелем вытащила из тюрьмы.

Я в шоке ахнула.

— Она чудовище.

Уоррен резко побледнел.

— Ты помнишь, что сказал нам тот старый священник?

Я вспомнила отца Джона.

— Если вы ищете ангелов, будьте очень осторожны, — дословно повторила я его слова. — Даже сам Сатана маскируется под ангела света.

Глава 19

Я с такой яростью тыкала в телефон, набирая номер Натана, что экран треснул. Я опустила бесполезное устройство и протянула руку к Уоррену.

— Мне нужен твой телефон, чтобы позвонить Натану. Мой сломался. — я бросила телефон в секцию между передними сиденьями.

Уоррен извернулся и достал из кармана телефон. Я нашла номер Натана в списке контактов и нажала кнопку вызова.

Натан ответил на третьем гудке.

— О, это мой любимый Принц Тьмы. Что случилось?

Я закатила глаза.

— Это Слоан.

— О, привет, — сказал он.

— Мне нужна твоя помощь.

— Конечно. Что надо сделать?

— Мы почти уверены, что Эбигейл — мошенница.

— Она не ангел? — недоуменно спросил он.

— О нет. Она ангел. Хотя я начинаю думать, что она демон, если они конечно существуют. Тебе нужно убедить ФБР провести расследование. Ларри Мендес на свободе, и я нашла в её кабинете счёт от его адвоката.

— Что?

— Ты меня слышал, — я крепче сжала телефон. — Натан, мы думаем, что она сама продает этих девушек, прикрываясь благотворительностью.

— Черт. Серьезно? — спросил он.

— Серьезнее некуда, — ответила я.

Натан прищелкнул языком.

— Мне нужны доказательства, чтобы начать расследование. Ты сделала копию счета?

— Естественно нет.

— Слоан, я не могу пойти в ФБР, сказав, что мне дали наводку друзья ангелы.

Я посмотрела на Уоррена.

— Ему нужны доказательства.

— Я приведу к нему Рекса, — сказал он.

— Рекса Паркера выпустили из тюрьмы под залог, вероятно Эбигейл постаралась, — сказала я Натану. — Уоррен собирается привести его к тебе.

Мгновение в трубке висела тишина.

— Если Рекс вышел под залог, он не может покинуть штат. Я сам приеду к вам, — сказал Натан. — Посмотрим, смогу ли я взять на сегодня билет. Позвоню, когда что-нибудь узнаю.

— Спасибо, Натан.

— Я буду на связи, — сказал он и положил трубку.

Я посмотрела на Уоррена.

— Что нам теперь делать?

Он кивнул на дорогу впереди.

— Мне нужно, чтобы ты нашла Рекса Паркера.

Мы нашли Рекса через час в винном магазине неподалёку от дома Ларри Мендеса. Когда он увидел, как Уоррен вылез из машины, то снова попытался сбежать, но на этот раз Уоррен не позволил ему уйти.

Несколько прохожих остановились и уставились на Уоррена, который тащил Рекса за волосы к нашей машине. Рекс был не маленьким парнем, но судя по тому как легко Уоррен его тащил, парень был хилым. К счастью, мы были в районе, где никто не стал бы вызывать полицию из-за драки.

Уоррен открыл заднюю дверь и забросил Рекса в машину.

— Детка, мне нужно, чтобы ты села за руль, — сказал он.

Я вышла из машины, обошла ее и заняла водительское место. Уоррен забрался на заднее сиденье к Рексу и достал свой «Глок» из кобуры.

Рекс Паркер выглядел потрепанным жизнью. Его лицо было сильно изуродовано прыщами, а нос не раз ломали. Пара порезов, один на скуле, а другой на лбу, всё ещё заживали после того, как Уоррен избил его неделю назад.

— Какого чёрта тебе от меня нужно? — крикнул Рекс. Он тщетно пытался открыть запертую на замок заднюю дверь. — Я ничего не знаю.

Я оглянулась через плечо на Уоррена.

— Куда мне ехать?

— Поехали в отель, — сказал он.

Я кивнула и выехала со стоянки на шоссе.

— На кого ты работаешь? — спросил Уоррен.

— Чувак, я тебе ничего не скажу. Может быть тебе лучше сказать, на кого ты работаешь? Почему ты постоянно меня преследуешь и избиваешь до полусмерти? — спросил Рекс.

— Потому что ты никчёмный кусок дерьма, — сказал Уоррен. — На кого ты работаешь?

— Я ни на кого не работаю, — выплюнул Рекс.

— Ты помнишь, что случилось с Трэвисом? — тихо и угрожающе спросил Уоррен. — Ты правда думаешь, что стоит мне лгать?

— Ты кто такой, чёрт возьми? — спросил Рекс, больше не в силах скрывать панику.

— На кого ты работаешь? — рявкнул Уоррен с такой злостью, что даже я вздрогнула.

Машина вильнула в сторону.

Словно испуганный щенок, загнанный в угол, Рекс отодвинулся от Уоррена как можно дальше к двери.

— Чёрт, чувак, успокойся, — сказал Рекс дрожащим голосом. — Я работаю на эту бабу, Эбигейл Смит.

— Какую работу ты для нее выполняешь? — спросил Уоррен.

— Я курьер, — сказал Рекс. — Я её чёртов посыльный.

— Ловишь маленьких девочек? — спросил Уоррен.

Рекс закрыл лицо руками.

— И ещё девушек постарше. Чувак, успокойся!

— Она вытащила тебя из тюрьмы?

Рекс кивнул.

— Да, я должен сегодня вечером отвезти фургон в Чикаго. Она меня прикончит, если я не приеду.

— Поверь. Тебе не стоит беспокоиться о том, что она тебя убьёт, — прошипел Уоррен. — Кого ты должен отвезти в Чикаго?

— Нескольких девушек, которых она уже подготовила, — ответил он. — Я просто их и отвожу.

— Значит, она подбирает этих девушек здесь, в Сан-Антонио, и отправляет их в Чикаго? — спросил Уоррен.

— Она ловит их здесь и в Хьюстоне. Потом отправляет их в Чикаго, Лос-Анджелес и Нью-Йорк, — сказал Рекс. — Это всё, что я знаю, клянусь. Уоррен, чувак, пожалуйста, отпусти меня. Мы же были как братья!

Я слышала, как золотые украшения Рекса позвякивали от того, как сильно он дрожал у меня за спиной.

Уоррен рассмеялся.

— Как братья? Я так не думаю. И ты никуда не уйдешь, разве что отправишься с нами в небольшое путешествие, чтобы поговорить с одним из наших друзей.

— Ты никогда её не поймаешь. Местные копы считают ее святой, — сказал Рекс. — Ты зря тратишь время.

— Посмотрим, — сказал Уоррен. — Слоан, когда приедет наш друг?

Я оглянулась через плечо и сказала:

— Его рейс прибывает в 19:30. Я пообещала встретить его в аэропорту. — я свернула на шоссе.

Зазвонил мой мобильный. Это была Эбигейл, но, даже если бы я захотела ответить, то не смогла бы из-за разбитого экрана. Да я и не хотела с ней разговаривать.

— Паркер, у тебя есть три часа, чтобы решить, как всё пройдет, — сказал Уоррен. — Ты либо поможешь нам арестовать твоего босса, либо я не буду так же милосерден к тебе, как к Трэвису в том переулке. Мы друг друга поняли?

Я взглянула в зеркало заднего вида.

— Она меня убьёт, — сказал Рекс таким тоном словно вот-вот расплачется.

Уоррен покачал головой и пристально на него посмотрел.

— Нет, если я убью тебя первым.

* * *

В 19:43 я остановилась у аэропорта, где на обочине меня ждал Натан. Я посигналила, и он помахал мне в ответ.

Натан открыл заднюю дверь и бросил рюкзак на сиденье. На мгновение он замер, держась рукой за дверную раму.

— Это кровь?

— Возможно.

Застонав, он захлопнул дверь.

— Я хочу знать, откуда она? — спросил он, садясь на пассажирское сиденье.

— Сомневаюсь.

Натан с недоумением на меня посмотрел.

— Должно быть, страшно тебе живется. Даже просто общение с тобой чертовски меня напрягает.

Я рассмеялась.

— Так и живу. Как долетел?

Натан пристегнул ремень безопасности.

— Дороговато.

Я съежилась.

— Сколько?

— 1948 долларов. На этот рейс остались только места первого класса.

— Я верну тебе деньги, — сказала я, делая мысленный подсчет своих финансов. — К февралю.

Он рассмеялся.

— Хорошо, что тебе это кажется смешным, потому что я говорю серьезно.

Он подмигнул мне.

— Я знаю, где ты живешь.

Я взглянула на нашивку на его бейсболке. На ней была изображена ракета и буква F. Я покачала головой и указала на неё.

— Что это означает?

— Ругательство.

Я рассмеялась и выехала на дорогу.

Натан откинулся на спинку кресла.

— Итак, где этот парень?

— Привязан к стулу в нашем гостиничном номере.

Натан повернулся ко мне.

— Ты ведь знаешь, что это незаконно?

Я пожала плечами.

— Ты ведь знаешь, что Уоррену всё равно?

— Что же, если Уоррен сядет в тюрьму, ему не придётся беспокоиться о том, что его отправят на войну.

Я скривила губы, но Натан этого не заметил.

— Когда мы будем допрашивать этого парня, не упоминай мое имя. Я не хочу, чтобы всё это дерьмо обернулось против меня и разрушило мою карьеру, — сказал он.

Я покачала головой.

— Мы не позволим этому делу нанести тебе вред. Кстати, о карьере, что ты решил насчёт ФБР?

Он поерзал на стуле.

— Я им отказал.

— Неужели?

Натан кивнул.

— Да, я сказал им, что хочу остаться в Ашвилле, потому что там намного интереснее всего, что может случиться где-либо ещё. — он рассмеялся и положил руку на спинку моего кресла.

К сожалению, вероятно, он был прав.

— Держу пари, Шэннон была взволнована, что ты не принял их приглашение.

Натан посмотрел на дорогу впереди.

— Я порвал с Шэннон, когда мы вернулись домой. Ты была права. Я использовал её, и это было несправедливо.

Я удивлённо вскинула голову.

— Ого. Это же серьезный шаг. Как она это восприняла?

Натан рассмеялся.

— А ты как думаешь?

Я улыбнулась ему.

— Что ж, я рада, что ты остаёшься в городе, даже если не понимаю, почему ты отказался от работы в ФБР.

— Я тоже рад, что остаюсь. Хотя мы оба знаем, насколько проще было бы, если бы я уехал из города.

У меня екнуло сердце.

— Тогда почему ты решил остаться? Тебе бы проще жилось не здесь.

Он улыбнулся.

— Ты не поверишь, если я отвечу.

Я широко распахнула глаза и уставилась на него.

— Только не говори, что Уоррен попросил тебя остаться.

Натан рассмеялся.

— Ладно, не скажу.

— Что? Серьёзно? Он думает, что мне нужна няня?

— Он очень переживает из-за того, что оставляет тебя в таком бардаке, — Натан посмотрел в окно. — Чёрт, даже я переживаю из-за его отъезда.

Я с трудом проглотила комок в горле. Уоррен всегда больше меня знал о происходящем вокруг. Возможно, это потому, что он всегда смотрел на мир издалека. Конечно, предупреждение Самаэля немного встревожило меня, но, если Уоррен был настолько обеспокоен, что даже попросил Натана Макнамару присмотреть за мной, значит все оказалось намного серьезней.

— Хотя я не понимаю, как тебя до сих пор не заперли в психушке, — сказал Натан, и я с трудом сосредоточилась на разговоре. — Скажи мне правду. У тебя всё в порядке? Особенно после смерти мамы и всего остального.

Я мертвой хваткой вцепилась в руль.

— Я даже думать об этом не могу. В каком-то смысле даже благодарна за то, что в моей жизни сейчас столько драмы. Если я хотя бы немного приторможу, чтобы по-настоящему осознать, что мамы больше нет… — на глаза навернулись слезы.

Натан сжал мое плечо.

— Жаль, что я не могу помочь.

Я выдавила из себя улыбку.

— Спасибо. Мне нужно сменить тему. У меня нет времени на истерику. Уоррен, должно быть, очень волнуется, раз попросил тебя присмотреть за мной.

Натан кивнул в знак согласия.

— Думаю, что так выглядит абсолютное отчаяние.

Я указала на него пальцем.

— Я по-прежнему считаю, что ты лично в этом виноват. Моя жизнь была почти нормальной до того, как ты втянул меня в эти дела. Я точно помню, как говорила тебе, что хочу держаться от этого подальше.

Натан посмотрел в окно и глубоко вздохнул, а когда заговорил, то его голос звучал серьёзно и мрачно.

— Я очень сожалею об этом, Слоан. Дело Билли Стюарта было грандиозным, и мы, вероятно, спасли много жизней. Но ты права. Я сдвинул этот огромный валун с горы, и теперь он катится прямо на тебя. — он посмотрел на меня. — Мне очень жаль.

Внезапно мне стало стыдно за то, что я его дразнила.

— Ты не знал. Никто из нас не знал. Я просто должна сосредоточиться на хорошем, например, на том, что мы спасли Кейли Ниланд и других женщин. Мы спасём гораздо больше людей, когда остановим Эбигейл.

— Мы сможем остановить ангела? — спросил он.

— Мы должны попытаться, — сказала я. — Продажа людей в секс-рабство распространяется не только на штат Техас. Парень сказал Уоррену, что она перевозит девушек в Лос-Анджелес, Чикаго и Нью-Йорк.

— Неужели? — спросил Натан.

Я кивнула, и Натан рассмеялся.

— Надеюсь, что теперь смогу найти законный способ привлечь её к ответственности.

Я пожала плечами.

— Закон переоценивают.

Натан закатил глаза.

— Ты начинаешь говорить как Уоррен.

Я рассмеялась.

— Наверное.

— Он действительно привязал этого Рекса к стулу?

Я многозначительно на него посмотрела.

Натан вздохнул и покачал головой.

— Когда-нибудь я смогу провести тренинг по манипулированию уликами и умению закрывать глаза на нарушения.

Мы приехали к отелю. и я открыла дверь своим ключом. Внутри номера Уоррен растянулся на кровати и смотрел футбол. Рекс сидел в углу лицом к стене, его руки были привязаны к стулу полосками от белой футболки Уоррена. Зрелище было довольно забавным. Натан покачал головой и бросил сумку на пол.

Уоррен выключил телевизор и встал, чтобы пожать Натану руку.

— Спасибо, что приехал, дружище.

— Я не могу позволить вам веселиться без меня, — Натан кивнул в сторону пленника. — Значит, ты его нашёл.

Уоррен кивнул.

— Скажем так, я произвёл гражданский арест.

— Из-за тебя моя работа и жизнь сильно усложняются, — со вздохом сказал Натан. — Он готов говорить?

— О, он заговорит, споет, расскажет тебе анекдот. Сделает все, что ты захочешь. Не так ли, Рекс? — крикнул Уоррен через плечо.

Рекс кивнул.

Натан сел за стол, а Уоррен развернул кресло Рекса так, чтобы он сидел лицом к нам. Его глаза были широко открыты от ужаса, а в рот был засунут носок. Натан оглядел его.

— Ну, по крайней мере, на этот раз на нем нет крови.

Уоррен вытащил носок изо рта Рекса, а потом мы с ним сели на край кровати.

— Кто ты, черт возьми, такой? — рявкнул Рекс на Натана.

Натан нахмурился.

— Тебе лучше следить за своим тоном, когда со мной разговариваешь, потому что только благодаря мне ты можешь выйти из этой комнаты. Или тебя могут вынести в мешке для трупов. Ты меня понял?

Плечи Рекс немного поникли.

Натан достал из кармана маленький блокнот и ручку.

— Как давно ты работаешь на Эбигейл Смит?

— Около трех лет, — ответил Рекс.

— Как ты с ней познакомился?

Рекс неловко поёрзал в своих путах и посмотрел на Уоррена.

— Она работала на государство, когда мы были детьми, помнишь?

Мы с Натаном одновременно повернулись к Уоррену.

— Что? — спросила я.

Уоррен смотрел на Рекса так, словно у него выросла вторая голова.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Рекс закатил глаза.

— Мисс Смит. Неужели ты ее забыл, чувак? — он фыркнул. — Она была социальным работником в приюте.

Озадаченный Уоррен посмотрел на нас и пожал плечами.

— Не помню ее.

Я прищурилась.

— Она была в Чикаго?

Уоррен поднял руки.

— Насколько мне известно, нет. Я бы запомнил.

Рекс выглядел довольным из-за того, что знал секрет.

— Не могу поверить, что ты её не помнишь, чувак.

Натан оперся локтем о стол.

— Тебе не показалось странным, что она не изменилась спустя десять лет?

На сухих губах Рекса появилась мерзкая ухмылка. У него не хватало одного зуба.

— Чувак, я ничего не заметил, кроме того, что эта сучка чертовски хороша.

У меня по коже побежали мурашки.

Натан сердито поднял руку.

— Пока забудь о предыдущем вопросе. Как она тебя завербовала?

— Она вернулась несколько лет назад, работала волонтёром в реабилитационном центре в городе. Она выбрала меня и ещё нескольких парней. Спросила, не хотим ли мы поработать на неё.

Я скептически приподняла бровь.

— Она собрала случайных хулиганов с улиц и заставила их заниматься торговлей девушками по всей стране? Она не настолько глупа.

Рекс покачал головой.

— Нет, сука…

Рекс не успел договорить, как Уоррен ударил его кулаком в висок с такой силой, что стул покачнулся. Рекс взвизгнул от боли. Я ожидала, что Натан хотя бы бросит на Уоррена осуждающий взгляд, но он тоже сжал кулаки.

Я схватил Натана за плечо, а Уоррена — за руку.

— Он нам нужен живым.

Уоррен ткнул пальцем в Рекса, и тот вздрогнул.

— Простите! — Рекс посмотрел на меня, осоловелым от боли взглядом. — Нет, мэм, — он покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. — Сначала работа была легальной. Мы с несколькими другими парнями ремонтировали старое здание в Южном Чикаго. Она сказала, что превращает его в какое-то общежитие или что-то в этом роде.

— Как ты оказался в Техасе? — спросил Натан.

— Когда здание в Чикаго было готово, она сказала, что несколько девушек в Сан-Антонио хотят уехать из города, и она собиралась перевезти их в здание, которое мы только что достроили. Она отправила меня и ещё одного отвезти их в Иллинойс. Он какое-то время работал с ней, — объяснил Рекс.

Натан делал заметки в блокноте.

— Как звали второго парня?

— Мендес, — сказал Рекс. — Я понял, что происходит, только когда мы привезли товар из Техаса. Мендес — больной, извращённый ублюдок. Какое-то время я думал, что он дурит эту бабу и продаёт девушек у неё за спиной. Потом его поймали за взлом дома его бывшей жены в Техасе, и он попал в тюрьму, а без него торговля продолжалась. Я начал ездить с Тито.

— Кто главный в Чикаго? — спросил Натан.

— Мама Тито. Эту сучку зовут Марисоль.

— А как насчет Нью-Йорка и Лос-Анджелеса? — спросил Уоррен.

— Не знаю, чувак. Мы же не устраиваем корпоративные пикники, чтобы познакомиться, — сказал он.

Натан указал ручкой на Рекса.

— Если ты возишь девушек в Чикаго, то почему вез девушек от Ларри Мендеса в кантину?

— Ларри вышел на свободу условно-досрочно и не может покидать штат. Он подбирает беглянок и продаёт их покупателям по всему городу. Мы собираем информацию о покупателях. Если поймают одну из её девушек, Эбигейл заявит, что та работает на другого сутенёра. Тогда копы устроят облаву, и Эбигейл сразу же заберёт девушек.

Я сделала мысленный подсчет.

— Значит, она зарабатывает на них деньги, продавая их, потом получает обратно бесплатно, а потом снова сдает их в аренду. — я закрыла лицо руками. От всего этого у меня начала болеть голова.

Уоррен посмотрел на меня.

— Ей даже не нужно искать девушек и вводить их в бизнес.

— Что она планирует делать дальше? — спросил Натан.

Рекс поёрзал на стуле и вызывающе на него посмотрел.

— Ты собираешься отправить меня в тюрьму? Какая мне выгода вам помогать?

— Так ты проживёшь немного дольше, — вмешался Уоррен. — Ответь на его вопрос.

Рекс явно боялся Уоррена, поэтому покосился на Натана.

— Мы с Тито должны были вернуться сегодня вечером. В последнее время она увозит почти всех девушек из Техаса.

— Почему? — спросила я.

— Я похож на того, кто сидит за её столом для совещаний? — спросил он. — Я не знаю, чем она занимается.

— Когда ты должен уехать сегодня вечером? — спросил Натан.

— Мы уезжаем в одиннадцать, — сказал Рекс.

— На какой машине?

— Большой белый фургон с надписью «Утренняя звезда» на боку.

Натан посмотрел на нас, а затем на Рекса.

— Сиди смирно. — он выхватил носок из рук Уоррена, скомкал его и снова засунул Рексу в рот.

Тот застонал и снова начал вырываться.

Натан посмотрел на Уоррена, затем кивнул в сторону двери. Мы втроём встали и вышли из номера. Натан закрыл за нами дверь и прислонился к ней.

— Нам нужно его отпустить, — сказал он.

— Что? — в шоке спросила я.

Натан кивнул.

— Нам нужно позволить ему сесть в этот фургон. Как только он пересечёт границу штата, то нарушит условия своего освобождения под залог, и это станет федеральным преступлением. Мы можем сделать анонимный звонок в полицию. Может быть, это подтолкнёт ФБР к действиям и даст им основания начать расследование и арестовать Эбигейл и остальных ее прихлебателей, — объяснил он. — Я не могу использовать то, что мы узнали, как доказательство. Всё, что он сказал в той комнате, не будет иметь юридической силы в суде, потому что вы, чёрт возьми, его похитили.

Уоррен скрестил руки на груди. Было очевидно, что ему тоже не нравится мысль о том, чтобы отпустить Рекса. Наконец он вздохнул.

— Боже, как же я ненавижу, когда ты прав.

— Откуда нам знать, что он не разболтает всё Эбигейл, как только вы его отпустите? — спросила я.

— Я позабочусь, чтобы он этого не сделал, — сказал Уоррен.

Когда мы снова вошли в номер, Уоррен присел перед Рексом.

— Слушай меня внимательно, хорошо?

Рекс испуганно кивнул.

Уоррен наклонился к нему, оказавшись почти нос к носу.

— Я отпущу тебя, но буду следить за тобой. Ты поедешь в Чикаго, и я всё время буду у тебя на хвосте. Я могу выследить тебя, так что не пытайся сбежать. Ты меня понял?

Рекс снова кивнул.

— Я собираюсь прикончить твоего босса, и, если ты встанешь у меня на пути или попытаешься предупредить кого-нибудь из причастных, я больше не буду таким милосердным. То, что я сделал с Трэвисом пятнадцать лет назад, покажется тебе забавой по сравнению с тем, что я сделаю с тобой, — предупредил Уоррен.

Рекса быстро закивал.

Натан наклонился ко мне и тихо спросил:

— Кто такой Трэвис? И что с ним сделал Уоррен?

Я просто покачала головой и закрыла глаза.

Натан со вздохом скрестил руки на груди.

Уоррен вытащил носок изо рта Рекса, и тот начал хватать ртом воздух.

— Я буду держать рот на замке. Клянусь Богом, — сказал Рекс.

Уоррен достал нож и перерезал ремни, которыми тот был привязан к стулу.

— Бог тебя больше не слышит. — он прижал нож к шее Рекса. — Где ты должен с ними встретиться?

— Фургон уже у здания организации. — в отчаянии он посмотрел на будильник на тумбочке. — Я должен быть там через полчаса.

Уоррен встал и отошёл в сторону.

— Тогда предлагаю тебе поторопиться.

Рекс выбежал из комнаты, словно за ним гнался сам дьявол. Я уставилась на закрывшуюся за ним дверь.

— Думаешь, ему можно доверять? — спросила я.

— Ни капельки, — сказал Натан.

Уоррен покачал головой.

— Я должен был разобраться с этим сам.

— Нет, — Натан пожал плечами. — Даже если они подонки, они всё равно имеют право на суд и присяжных.

Взгляд Уоррена был таким яростным, что мог бы поджечь комнату.

— Когда-нибудь, Нейт, ты поймёшь, что я вижу зло в людях так же ясно, как ты видишь цвет кожи. — он вложил нож в ножны. — Некоторым злодеям не нужна система правосудия. Им нужен палач.

Глава 20

Мы с Натаном замерли в шоке, а Уоррен подошёл к окну и выглянул из-за жалюзи. Краем глаза я заметила, как Натан сглотнул.

— Мы можем как-нибудь проверить, что Эбигейл действительно была в Чикаго десять лет назад? — спросил Уоррен.

Натан вышел из оцепенения.

— Я могу сделать несколько звонков.

— Уоррен, — позвала я.

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Сомневаюсь, что он лгал.

Он покачал головой.

— Он не лгал. Дело в том, что я был в том доме в 1998 году. Я уехал из Чикаго только в 2002.

Натан склонил голову набок.

— Это возможно.

Уоррен постучал пальцем по виску.

— Мигрень. Мы не могли находиться в пределах тридцати миль друг от друга без головной боли. Тем более, если я ее видел.

— Тридцать миль? — спросил Натан.

Уоррен кивнул в мою сторону.

— Кажется, мигрень начинается, если мы на расстоянии более тридцати миль друг от друга. Мы отъезжали примерно на это расстояние, и каждый раз начиналась мигрень.

— А что, если рядом с ней это не работает? — спросил Натан.

Я задумалась.

— Нет. Она сказала нам, что у неё будет мигрень, когда мы уедем из города. У нас бы тоже была, если бы мы с Уорреном не были вместе. — я посмотрела на Уоррена. — У тебя никогда не было мигрени до меня?

Он саркастически рассмеялся.

— Нет. Я бы точно это запомнил.

— Интересно, — сказал Натан. — Посмотрим, что я смогу найти, когда мы вернёмся домой.

Уоррен кивнул.

— Хорошо. Как мы будем разбираться с нынешней неразберихой с копами?

Натан тяжело вздохнул.

— Я не уверен.

Я опустилась на край матраса.

— Анонимный звонок не сработает. Ты же знаешь, что Рекс прав. Полиция и все вокруг ее любят. Понадобятся веские доказательства, чтобы они начали в ней сомневаться. — у меня перехватило дыхание, когда я поняла, что мы должны сделать. — Мне придётся сообщить об этом.

Уоррен не обратил на мои слова внимания.

А Натан рассмеялся.

— И что ты собираешься сказать? Что женщина, которая выглядит как твоя ровесница, на самом деле твоя мать и демон?

Я нахмурилась.

— Нет, но я могу сказать, что встретила её в день облавы, и она пригласила меня к себе домой, чтобы поговорить. Скажу, что случайно нашла документы от адвоката Мендеса. Это отчасти правда.

Уоррен и Натан переглянулись.

Натан снял бейсболку и почесал голову.

— Даже не знаю. Словно притянуто за уши.

Я ухмыльнулась.

— Правда будет выглядеть еще более глупо. У тебя есть идея получше?

Он покачал головой.

Уоррен посмотрел на меня.

— Мне это не нравится.

— У нас нет другого выбора. — я протянула руку Натану. — Дай мне телефон.

Он достал из кармана мобильный.

— Сначала я выясню, где здесь местный офис шерифа. Обычно такие вещи не решаются по телефону. — он вышел в коридор.

Я ощутила во рту привкус крови и поняла, что от волнения прокусила нижнюю губу. Я вздрогнула от боли.

Уоррен подошел и сел рядом со мной.

— С тобой все в порядке?

Я начала постукивать ногой по полу.

— После всего этого нам понадобится отпуск, чтобы прийти в себя.

Он сжал моё колено.

— Я полностью с тобой согласен, детка.

Через несколько минут Натан вернулся в комнату.

— Я рассказал им вкратце что происходит и попросил следить за фургоном, но тебе нужно будет лично сделать официальное заявление. — он помахал листком бумаги. — Мы должны поговорить с агентом Сильверс.

Я с шумом сделала вдох.

Натан посмотрел на Уоррена.

— Думаю, мне стоит пойти с ней. Наверное, будет странно, если с нами поедет наёмник.

Уоррен прищурился.

— Я не наемник.

Натан поднял руки в защитном жесте.

— Прости. Было бы странно, если бы нас сопровождал Ангел Смерти.

Мы оба рассмеялись, и это ослабило напряжение в комнате.

Уоррен посмотрел на меня.

— Думаю, что он прав. И Натан знает о судебном процессе больше, чем я. Ты не против, если я пропущу эту встречу?

Я вздохнула.

— Я просто хочу поскорее с этим покончить.

Натан указал на дверь.

— Пойдем, если ты готова.

Я сжала руку Уоррена.

— Если я окажусь в федеральной тюрьме, тебе придется воспользоваться своими крутыми навыками разведчика, чтобы вытащить меня оттуда.

— Я сожгу тюрьму, если придётся, — он заправил мне волосы за уши.

Я быстро поцеловала его и встала.

— Хорошо, детектив. Я вся твоя.

Натан поднял брови и ухмыльнулся.

— Правда?

Уоррен указал на него пальцем.

— Я за тобой слежу.

Натан взглянул на часы.

— Надеюсь мы успеем закончить вовремя, чтобы перехватить их до того, как они покинут церковь в одиннадцать. Хочешь попробовать проследить за ними и посмотреть, как всё обернётся?

Уоррен покачал головой.

— Как бы мне ни хотелось это сделать, боюсь, что мы будем слишком заметны. Если нас заметят все дело может рухнуть.

Натан кивнул.

— Наверное, ты прав. Тогда мы вернёмся сюда, когда закончим.

Уоррен встал.

— Пожалуйста, принесите мне что-нибудь поесть. Я сегодня забыл пообедать.

Я еще раз поцеловала Уоррена, и мы вышли на улицу к машине.

Когда мы выехали с парковки, Натан посмотрел на меня.

— Ты нервничаешь?

Я подняла дрожащие руки.

— В этом году я хорошо смогу проспонсировать производителей «Ксанакса».

Он рассмеялся.

— Держу пари. Но не волнуйся. Всё будет хорошо.

— Тебе лучше не оставлять меня одну, — предупредила я его.

Он покачал головой.

— Я бы и не мечтал об этом.

До места встречи было десять миль, и большую часть пути мы проехали в тишине. Когда наконец приехали, то с удивлением увидели, что в четырёхэтажном здании горели большинство окон, что было удивительно в девять часов субботним вечером. Я уставилась в окно, пока не почувствовала, как Натан сжал мой затылок.

— Сделай глубокий вдох, Слоан.

Я повернулась к нему и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоится.

— Помни, мы приезжали сюда на выходные, чтобы ты могла поговорить с Эбигейл о работе.

Я кивнула и ковырнула ноготь на пальце.

— О чем мы могли с ней разговаривать?

— Не знаю. О рекламе. Ведь ты этим занимаешься, — сказал он.

Я так давно не ходила на работу, что почти забыла, в чём она заключается.

— Точно.

— Просто расскажи достаточно правды, чтобы всё это звучало правдоподобно, но не упоминай ангелов и демонов.

Я проглотила комок в горле.

Натан улыбнулся, стараясь разрядить обстановку.

— Если спросят, я скажу им, что я твой парень.

Я закатила глаза.

— Ну, конечно, — я указала на него пальцем. — Постарайся не дать мне попасть в тюрьму.

Он взял меня за руку.

— Ты не попадёшь в тюрьму. Обещаю.

Я не была так уверена, но постаралась ему поверить.

Когда мы вошли в парадную дверь, в холле нас остановил вооружённый охранник.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он.

Я посмотрела на записи, которые Натан сделал во время телефонного разговора.

— Мы хотели бы встретиться с агентом Сильверс, — сказала я.

Он кивнул и обошел стол.

— Как ваше имя? — спросил он.

— Слоан Джордан, — ответила я, но на ум пришло имя Прейя.

Он указал на пустой ряд пластиковых серых стульев вдоль стены.

— Присаживайтесь.

Когда мы сели, Натан обнял меня и прижался ко мне всем телом.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

Он улыбнулся.

— Играю свою роль.

— Ты сказал, «если они спросят», — напомнила я ему.

Он подмигнул.

— Все должно выглядеть правдоподобно.

Я покачала головой.

— Я тебя сдам с потрохами.

Он усмехнулся, но не убрал руку. Вместо этого наклонился ближе.

— У меня есть новости, но я не хотел звонить тебе на прошлой неделе, когда у тебя были проблемы.

— Что случилось? — спросила я.

Он опустил взгляд в пол.

— Коронер наконец-то передал тело моей сестры семье.

— Ого. Ты в порядке?

Через секунду он кивнул.

— Да. Хорошо, что всё закончилось.

— Будет какая-нибудь служба? — спросила я.

— Да. Мама сказала, что можно сделать это на День благодарения, пока вся семья в городе. — он не сводил взгляда с ковра. — Нас немного осталось.

Я толкнула его плечом.

— Что же, если ты хочешь, чтобы я пришла, я приду.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Спасибо.

Раздался громкий сигнал, и дверь за столом охранника открылась. Из неё вышла чернокожая женщина в брюках цвета хаки и синей рубашке-поло. У неё были аккуратно подстриженные волосы и самые идеальные, пухлые красные губы, которые я когда-либо видела. На шее у неё висел бейдж с удостоверением ФБР.

Подойдя к нам она протянула руку.

— Я агент Шарвел Сильверс. Вы Слоан?

Я встала и пожала ей руку.

— Да, мэм.

Она протянула Натану руку.

— Детектив Натан Макнамара, ее бойфренд, — сказал он.

В любой другой ситуации я бы закатила глаза или ударила его.

Агент Силверс вежливо улыбнулась.

— Приятно познакомиться с вами обоими. Пройдёмте в мой кабинет.

Мы последовали за ней через дверь в мрачный коридор, освещённый слишком яркими флуоресцентными лампами. Стены были белыми, на них висели таблички и фотографии отделений ФБР. У меня засосало под ложечкой, и я обхватила себя руками.

Кабинет агента Сильверс выглядел безликим. С полузасохшего растения опадали коричневые и сморщенные листья. Рядом стояли стулья, на которые она указала нам, приглашая сесть. Сама она села в мягкое офисное кресло, и колёсики заскрипели, когда она подкатила его к столу.

— Детектив Макнамара, я прочла ваш отчёт, — начала она. — Мы предупредили дорожную полицию штата, чтобы они искали фургон, который вы описали по телефону. Если он действительно въедет в Оклахому, они остановят его и проверят, не едут ли в нём подозреваемые.

Я вздохнула с облегчением.

— Хорошо.

Она внимательно посмотрела на нас обоих.

— Мне очень любопытно узнать, почему вы считаете, что «Утренняя звезда» причастна к торговле людьми между штатами.

Я посмотрела на Натана, и он взял меня за руку. Я откашлялась и сказала:

— Я познакомилась с Эбигейл Смит во время операции под прикрытием, в которую мы случайно попали несколько недель назад.

— Что произошло? — спросила она.

Натан наклонился вперёд.

— Мы помогли задержать пару парней, которые сбежали во время облавы на бордель.

Агент Сильверс начала делать пометки.

— Почему вы были на облаве? Здесь написано, что вы служите в полиции Северной Каролины.

Он кивнул.

— Все верно. Но мы были здесь в отпуске и заблудились в незнакомом районе. Именно там я заметил странное поведение людей на улице. Как полицейский я захотел проследить за двумя мужчинами, которые везли в машине двух несовершеннолетних девушек. — Натан сжал мою руку, давая понять, что теперь моя очередь говорить.

Я посмотрела на него.

— Мы последовали за ними в старое здание, и там произошла облава. Натан и ещё один наш друг задержали двух мужчин, которые выбежали через боковую дверь.

— В полицейском управлении Сан-Антонио есть отчёт с подробностями, — добавил он.

Я почувствовала, как у меня вспотели ладони.

— И там я встретила Эбигейл. Мы немного поговорили, и я сказала, что мне хотелось бы побольше узнать о ее работе. Сегодня она пригласила меня к себе домой на обед.

Агент Сильверс моргнула, глядя на меня.

— Деловой обед в её частном доме?

Я нервно улыбнулась.

— Да.

Она скептически посмотрела на меня, но махнула ручкой продолжать рассказ.

— Что там произошло?

— Я нашла в её кабинете счёт от адвоката, представлявшего интересы Ларри Мендеса. Это один из тех мужчин, которого поймали в облаве. Полагаю, она заплатила за его защиту.

— Вы просто случайно нашли этот отчет? — спросила она.

Я съёжилась на своём месте.

— Я подслушала ее телефонный разговор. — она приподняла бровь, но ничего не сказала, и я продолжила. — После этого я услышала, как она по телефону договаривалась о том, чтобы отправить нескольких девушек в Чикаго. Она сказала, что их повезёт Рекс Паркер.

Она снова начала записывать детали.

— Кто такой Рекс Паркер?

— Один из двух парней, которых мы с другом задержали во время рейда, — сказал Натан.

Агент Силверс отложила ручку и помассировала виски.

— Эбигейл Смит — очень уважаемый член нашего сообщества, которая активно помогает освобождать девушек из сексуального рабства. И вы говорите мне, что случайно услышали, как она подробно описывает особенности торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации между штатами?

Я пожала плечами.

— Она думала, что я был в ванной.

Она насмешливо улыбнулась мне.

— Что именно она сказала о Чикаго?

— Я слышала что-то о девушке по имени Марисоль и о том, что скоро приедет новая группа девушек с Рексом Паркером. Она сказала, что они уезжают в Чикаго сегодня в одиннадцать вечера. Потом спросила, сколько денег принесли прошлой ночью.

Агент Силверс сделал ещё несколько заметок, затем посмотрел на Натана.

— Вы можете подтвердить эту историю? Вы были там?

Натан покачал головой и наклонился вперёд.

— Меня там не было, но, если вы обыщете её домашний офис, то найдёте счёт-фактуру на имя Ларри Мендеса. Кроме того, я подозреваю, что если вы копнёте глубже, то обнаружите, что Рекс Паркер и Тито Хуарес были освобождены под залог наличными.

Она постучала кончиком ручки по столу.

— Думаете, она вытащила их из тюрьмы?

Натан махнул рукой.

— В этом есть смысл. Если хотите знать моё мнение, она могла бы убить двух зайцев одним выстрелом. Она отправит девушек в Чикаго, чтобы избежать здесь суда, и тем самым они её не выдадут.

Агент Силверс сложила руки на коленях и скептически приподняла бровь.

— Вы думаете, она бы вложила сотни тысяч долларов на залог и убедила их работать на нее?

Он кивнул.

— Если это правда, мы оба знаем, что несколько сотен тысяч — это капля в море по сравнению с тем, что она заработала на этих девушках.

Она вздохнула и снова сосредоточилась на бумагах. Наконец оперлась локтями о стол и уставилась на меня.

— Если это правда, и мы найдём доказательства для предъявления ей обвинения, вы готовы дать показания против неё в суде?

Я нерешительно кивнула.

— Да.

— И вы понимаете, что ложное заявление — это уголовное преступление, верно? — спросила она.

Натан крепче сжал мою руку.

Я сглотнула и снова кивнула.

— Да. Я сделаю всё необходимое, чтобы помочь её остановить. Я считаю, что она очень опасная женщина, которая определённо не та святая, как все думают.

После подписания показаний нам с Натаном разрешили уйти. Когда мы вышли на улицу, я впилась ногтями в его руку и притянула его к себе.

— Я недостаточно сильная, чтобы выжить в тюрьме, — едва слышно прошептала я.

Он рассмеялся и похлопал меня по руке.

— Ты все сделала правильно.

Я впилась ногтями в его кожу, и он поморщился.

— Она мне не верила. Ты же видел выражение ее лица.

Он покачал головой.

— Это не имеет значения. Ты увидишь, что они остановят машину, получат ордер на обыск в доме Эбигейл и найдут тот счёт. Всё это очень скоро закончится, и мы сможем вернуться домой к твоей обычной жизни с проблемами с парнями, суперспособностями и скучной работой.

Я прижалась к нему.

— Спасибо, что проделал весь этот путь. Я обещаю, что отплачу тебе.

Он обнял меня за шею и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Я открываю счёт на твое имя, Слоан. Когда-нибудь попрошу тебя об огромной услуге.

«О Боже».

— Мне не очень нравится быть у тебя в долгу.

От его ухмылки у меня внутри всё перевернулось.

— А мне всё нравится.

* * *

На следующее утро меня разбудил пронзительный звонок гостиничного телефона. В комнате было ещё темно, но сквозь плотные шторы пробивался свет. Уоррена рядом со мной в постели не было, и я услышала, как в ванной шумит душ. Я перевернулась и взяла трубку.

— Алло?

— Доброе утро, солнышко.

— Боже, Натан. Ты знаешь, который час?

— Звонили из ФБР.

Я села на кровати.

— О! Что они сказали?

— Дорожная полиция Оклахомы остановила фургон «Утренней звезды» сегодня рано утром недалеко от Ардмора. Рекс Паркер и Тито Хуарес были арестованы за нарушение условий освобождения под залог, а семь девушек были взяты под стражу.

Я глубоко вздохнула.

— Слава богу. А что насчёт Эбигейл?

— Сильверс сказала, что они продвигаются по делу. Она попытается получить ордер на обыск дома и бизнеса Эбигейл сегодня утром.

— А что насчет Ларри Мендеса? — спросила я.

— О нем она ничего не сказала, но на данный момент я сомневаюсь, что у них есть веские основания для его повторного ареста. Но может быть, они что-нибудь раскопают в ходе расследования. — он зевнул в трубку. — Я пойду посплю ещё час. Увидимся за завтраком.

Я повесила трубку и спустила ноги с кровати. Повернулась вправо, и у меня хрустнул позвоночник от макушки до копчика. Я встала и пошла в ванную, слегка постучав, прежде чем открыть дверь. Из ванной комнаты хлынули пар.

Уоррен выглянул из-за душевой занавески.

— Ты рано встала. Отель горит?

Я взяла зубную щётку и выдавила на неё пасту.

— Меня разбудил Натан. Он сказал, что звонили из ФБР.

— Неужели?

— Ага. — я почистила зубы и сплюнула пасту в раковину. — Сегодня утром они поймали Рекса и Тито в Оклахоме, — сказала я и снова начала чистить зубы.

— Это хорошая новость. Они сказали, когда придут за Эбигейл? — спросил Уоррен.

Я пожала плечами.

— А что насчет Мендеса?

Я снова пожала плечами.

Он склонил голову набок.

— Ты спала в моей футболке прошлой ночью?

Зажав щётку между зубами, я посмотрела на чёрную футболку и на неё капнула зубная паста. Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Уоррена.

Он покачал головой.

— Я хотел надеть ее сегодня.

— Прости, — сказала я, вытаскивая изо рта зубную щетку.

Я прополоскала рот и собрала косметичку. Прежде чем выйти из ванной, я отодвинула занавеску и просунула в душ голову.

— Поцелуй меня, — сказала я. — Я лягу и буду лежать, пока ты не выйдешь.

Уоррен наклонился ко мне, и на меня капнула вода с его лица. Затем он протянул руку и обхватил меня за талию, притянув к себе в душ.

Я засмеялась и ударила кулаками по его обнажённой груди.

— Что ты делаешь?

Он стянул с меня футболку и бросил её на пол кабинки.

— Не даю тебе снова уснуть. Нам нужно успеть на самолёт.

После скудного завтрака в лобби отеля мы втроём погрузили наши сумки в багажник арендованного автомобиля, и Уоррен повел машину в сторону аэропорта. Я посмотрела на заднее сиденье, где Натан жевал Skittles.

— Не рановато ли для этого? — спросила я.

Он покачал головой.

— Для Skittles никогда не рано.

Я рассмеялась и закатила глаза.

— Думаешь, они смогут арестовать Эбигейл сегодня?

Он кивнул.

— Если получат ордер на обыск, подписанный судьёй. Это если судья дома, потому что сегодня воскресенье.

Уоррен покачал головой.

— Именно поэтому я не работаю в правоохранительных органах. Слишком много правил и бумажной волокиты.

Я расслабилась на своём сиденье, когда Уоррен вырулил на шоссе. Здания центра города уменьшались в зеркале заднего вида, а над городом висел лёгкий туман. Я посмотрела на часы на приборной панели. Было восемь тридцать, а наш рейс в одиннадцать. Мысль о том, чтобы свернуться калачиком в своей тихой домашней постели, опьяняла. Я почти чувствовала мягкие бамбуковые простыни и запах лавандового кондиционера для белья на моей наволочке.

Голос Натана вывел меня из оцепенения.

— Чувак, ты пропустил съезд.

— Чёрт, — пробормотал Уоррен. — Придётся найти поворот, где я смогу развернуться. Я задумался.

Я подтянула колени к груди.

— Я тоже, — сказала я, всё ещё думая о доме. — Не могу дождаться, когда вернусь домой, в свою постель, в свой дом. Кажется, я могу проспать всю неделю.

— Разве тебе не нужно ходить на работу? — спросил Натан.

У меня екнуло сердце.

— О, я даже не подумала об этом. Почти забыла, что у меня вообще есть работа.

— Когда тебе нужно возвращаться? — спросил Уоррен.

— Думаю, завтра. Мне нужно выкроить пару свободных дней, чтобы отвезти тебя в Шарлотт. — я застонала. — Я прямо вижу, как почтовый ящик на двери моего кабинета переполняется и все вываливается в коридор. — я повернулась к нему. — Кстати, о работе… Ты попросил Натана не соглашаться на работу в ФБР и остаться в Ашвилле?

Уоррен посмотрел в зеркало заднего вида на Натана.

— Ты не мог держать рот на замке?

Я скрестила руки на груди.

— Ну так что?

Он посмотрел на меня.

— Не совсем. Я просто сказал ему, что буду чувствовать себя спокойнее, если он побудет рядом, пока меня нет в городе.

— И что ему делать? Патрулировать моё крыльцо, как Скотланд-Ярд? — спросила я.

Его взгляд стал серьёзным.

— В последнее время у нас все идет наперекосяк. И, если мы наживём себе врагов где-то в мире духов, будет намного безопаснее, если кто-то, кто знает наш секрет, за тобой присмотрит.

Я знала, что он был прав, и это приводило меня в ужас.

— Всё в порядке, Слоан, — сказал Натан. — Мне нравится работать на округ, и у меня нет никакого желания проходить ещё одну жестокую учебную программу. Я клянусь, что не против остаться.

Я хмуро на него оглянулась.

— Ашвилл не такой уж интересный. Тебе там будет скучно.

— Неправда, — сказал он. — Там есть ты.

— Что ж, не возлагай на меня все свои авантюрные надежды. Я беру годичный отпуск от сверхъестественной ерунды, пока Уоррен в отъезде. Мне нужен перерыв. — я откинула голову на подголовник.

Уоррен съехал с межштатной автомагистрали и повернул налево, но не стал заезжать на полосу, ведущую в противоположном направлении.

Натан усмехнулся.

— Уоррен, дружище, тебе помочь с управлением? Сегодня утром ты ужасно справляешься с навигацией.

— Заткнись, — сказал Уоррен. — Я думаю, мы можем добраться туда этим путём.

— Лучше бы ты был уверен, иначе мы не успеем пройти досмотр в аэропорту, — сказал Натан.

— Пзволь мне вести, Нейт.

По мере того, как мы петляли по городу, удаляясь всё дальше и дальше от цивилизации, я начала сомневаться в том, что мой парень хорошо ориентируется. Я взглянула на него краем глаза.

— Может, нам стоит включить GPS?

— Я знаю, где нахожусь, — заверил он меня. — Мы едем в правильном направлении.

— Окей, — я широко раскрыла глаза и посмотрела на Натана, а он прикрыл рот рукой, чтобы сдержать смех.

Уоррен свернул налево на маленькую улочку, вдоль которой тянулись обветшалые здания, и я помахала рукой перед его лицом.

— Куда ты едешь? — спросила я.

Прежде чем он успел ответить, вокруг нас вспыхнула яркая вспышка, похожая на взрыв света. Когда свет рассеялся, мы увидели, как примерно в пятнадцати футах впереди на коленях стоит мужчина.

Уоррен резко затормозил, чтобы его не сбить. Я закричала, когда машина дернулась вперёд, и нас отбросило к лобовому стеклу. Ремень безопасности врезался мне в грудь, а, когда я смогла сфокусировать взгляд, то увидела Самаэля у капота.

Глава 21

— Что это, чёрт возьми, было? — закричал Натан, потирая шишку, которую получил, когда его голова ударилась о спинку сиденья Уоррена.

Я схватилась за ручку дверцы машины и распахнула её.

— Самаэль!

Он в два шага подошёл ко мне и схватил за плечи.

— Слоан, тебе грозит большая опасность. — он слегка встряхнул меня и умоляюще посмотрел своими золотистыми глазами. — Ты должна уйти отсюда. Должна убираться отсюда прямо сейчас.

Уоррен и Натан вышли из машины.

— Что происходит? — растерянно спросил Натан, подходя ко мне. — И где мы, чёрт возьми?

Не говоря ни слова Уоррен прошёл мимо машины, а затем побежал по дороге прочь от нас.

— Уоррен! — закричала я. — Куда ты?

Он даже не оглянулся на меня.

Самаэль снова встряхнул меня за плечи.

— Это бесполезно. Ты должна отпустить его и уезжать.

Я оттолкнула его.

— Я никуда без него не пойду!

И бросилась бежать за своим парнем.

Уоррен свернул за очередной угол и, когда я догнала его, замер на месте.

Эбигейл или Касиада стояла посреди улицы, скрестив руки на груди. Её длинные тёмные волосы развевались, хотя ветра не было. Выражение её лица было словно застывшая маска, а кожа, казалось, сияла каким-то неестественным, излучающим светом.

— Уоррен! — снова закричала я, изо всех сил дёргая его за руку.

Самаэль догнал меня.

— Это была ловушка, чтобы заманить тебя сюда. Сирена его призвала. Теперь он под её контролем.

— Черта с два, — закричала я. — Уоррен!

Он не ответил.

Синий седан приближался позади Эбигейл. Она не обернулась посмотреть на машину, просто подняла руку, и машина взлетела на пару метров в воздух, перевернулась и рухнула на землю.

Я схватила Уоррена за руку и снова выкрикнула его имя.

Натан подбежал к нам, когда Самаэль попытался меня увести.

— Это бесполезно, — настаивал он, обнимая меня. — Мы должны идти!

— Самаэль, — прошипела Эбигейл.

Я вскинула голову, услышав странный язык. Он был похож на необычную смесь ломаной латыни и клингонского.

— Ты за все заплатишь, Касиада! — прокричал Самаэль над моей головой. — Тебя ждет грозное возмездие! Твой день настанет!

Я вырвалась и схватила Уоррена за голову, вынудив посмотреть на меня. Я вгляделась в его чёрные глаза, зрачки были полностью расширены. Взгляд был пустым. Но было кое-что ещё. Впервые в жизни я увидела его смертную душу.

— Уоррен! — закричала я, тряся его за плечи. Его остекленевшие глаза смотрели сквозь меня.

Невидимая сила отбросила меня в сторону, и я приземлилась на бетон. Натан бросился ко мне, и бедро пронзило острой болью, когда он помог мне сесть.

— Ты думаешь, что можешь противиться моей воле, Прейя? — взревела Эбигейл, и её голос грозным эхом отразился от зданий. — Думала, я не узнаю, что ты сделала? Ты предала меня! Свою родную мать!

— Ты мне не мать! — закричала я.

Она взмахнула рукой, и призрачная пощёчина отбросила меня на грудь Натана. Одной рукой он толкнул меня себе за спину, а другой выхватил пистолет из кобуры. Натан прицелился и дважды выстрелил в Эбигейл, попав ей в грудь.

Она пошатнулась, отступив на несколько шагов, но выпрямилась и рассмеялась. Две входные раны кровоточили и должны были привести к смерти, но Эбигейл не собиралась сдаваться. Она снова подняла руку и выбила пистолет из рук Натана.

Она посмотрела на Уоррена, и он снова начал медленно приближаться к ней. Я с трудом поднялась на ноги. Боль в бедре пронзила меня, но я доковыляла до него так быстро, как только могла.

Эбигейл повернулась ко мне, но прежде чем она успела что-то сделать, Самаэль запустил в неё огненный шар света. Удар сбил её с ног как раз в тот момент, когда я добралась до Уоррена.

Я снова схватила его за лицо и заставила посмотреть себе в глаза. Не думая ни о чём, кроме отчаянного желания вернуть его, я прижала ладони к его сердцу и закричала:

— Уоррен!

Знакомое покалывание электричества, которое постоянно пробегало между нами, внезапно стало похоже на разряд дефибриллятора. Мы оба упали навзничь на асфальт, и кожа на моих локтях была содрана.

Внезапно надо мной склонился Уоррен, потому что Эбигейл потеряла над ним контроль.

— Слоан!

Самаэль схватил его за шиворот и поднял в воздух, как будто мой парень был просто тряпичной куклой. Он поставил Уоррена на ноги и схватил его за плечи, наклонившись так близко, что они оказались почти лицом к лицу.

— Ты должен разорвать связь между её духом и телом, — сказал он. — Я не могу убить её, но в духовном обличье смогу забрать её отсюда, если ты мне поможешь!

Я встала на колени и попыталась подняться, но боль оказалась слишком сильной. Затем Натан обхватил меня за талию и поднял на ноги.

— Ты в порядке? — тяжело дыша спросил он, помогая мне встать.

Прежде чем я успела ответить, Натана оторвало от земли. Эбигейл вытянула в его сторону руку, притягивая его, как магнитом. Она вцепилась ему шею и подняла на несколько дюймов над землёй.

— Натан!

В ужасе я наблюдала, как она приблизила к себе Натана. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения, когда Эбигейл обхватила его за горло. Её рот ненормально широко распахнулся.

И из глотки донеслось пронзительное шипение. Плечи Натана на мгновение судорожно дернулись, а затем обмякли. Она отбросила его, швырнув тело на тротуар.

Я снова закричала и встала на ноги. Спотыкаясь, я неуклюже побежала к нему. Эбигейл снова взмахнула рукой, воздвигнув передо мной невидимую стену. Я врезалась в неё лицом и упала навзничь, чувствуя, как тёплая кровь течёт из носа. Я закашлялась и выплюнула кровь на тротуар.

Краем глаза я увидела, как Эбигейл снова двинулась ко мне, а затем Уоррен и Самаэль отлетели назад, скрывшись с поля зрения.

Прежде чем я успела повернуться и посмотреть на них, моё тело начало скользить по асфальту, камни разрывали мою рубашку на спине и впивались в кожу. Я остановилась у ног Эбигейл, и её чёрный ботинок с силой опустился мне на горло.

— Моя дочь, Прейя. — слова сочились из её рта, как яд. Её глаза сияли золотом, когда она прижала мой череп к неровному тротуару. — События уже пришли в движение, и теперь их не остановить. Ты увидишь. Это только начало.

Она наклонилась и сильнее надавила ногой мне на горло. Голова у меня раскалывалась от нехватки кислорода.

— Нравится тебе это или нет, но такова твоя судьба. Ты была рождена для этого, Прейя.

Я вцепилась в её голень, пытаясь сделать вдох.

— Меня зовут Слоан, — выдавила я.

Она убрала ногу, а затем взмахнула рукой в воздухе надо мной. Невидимая сила ударила меня с такой мощью, что я четыре раза перекатилась по жёлтой разделительной полосе. Я прижалась щекой к гравию и смотрела на Эбигейл. Она медленно зашагала ко мне, её ноги словно не касались земли.

— Ты будешь страдать, дочь моя. Я уничтожу тебя и тех, кого ты любишь. Уничтожу твоё будущее и заберу то, что по праву принадлежит мне! — она выбросила руки вперёд, и моё тело перестало подчиняться гравитации.

— Уоррен, сделай это немедленно! — закричал Самаэль у меня за спиной.

Зависнув в воздухе, я мельком увидела, как Уоррен опустился на одно колено. Кровь заливала мне глаза, но я видела, как он вытянул руки в мою сторону. Яркая вспышка электричества пронзила воздух, сотрясая пространство между нами. Невидимая сила вырвала меня из хватки Касиады, и я снова рухнула на бетон.

Раздался раскат грома, а затем пронзительный крик, подобно которому я никогда не слышала. От этого звука у меня заложило уши, и я закрыла их руками. Тело Касиады рухнуло на землю, а затем над её безжизненным телом поднялось и запульсировало энергетическое облако.

Внезапно Самаэль исчез, и на меня налетел сильный ветер, столкнувшийся с духом Касиады. Они с треском исчезли, словно их засосало в чёрную дыру.

На улице воцарилась тишина.

Я попыталась подняться с земли и почувствовала, как большие руки Уоррена обхватили меня за талию. Он поднял меня на ноги и заключил в свои сильные объятия. Ноги у меня подкашивались.

— С тобой все в порядке? — с трудом переводя дыхание спросил он.

Я поморщилась, пытаясь удержать равновесие.

— Я избита.

Краем глаза я увидела неподвижную фигуру Натана, его тело изогнулось под неестественным углом между стеной здания и разбитым треснутым тротуаром.

— Нет!

Я беспомощно пыталась высвободиться из хватки Уоррена, но он держал меня, пока не повернулся и не увидел Натана.

— О Боже, Нейт, — прохрипел он.

Уоррен обхватил меня рукой за талию, и я поморщилась, когда он потащил меня через дорогу.

Когда мы добрались до безжизненного тела Натана, я опустилась на землю рядом с ним, а Уоррен перевернул его на спину. Его покрасневшие глаза были открыты и смотрели в пустоту.

Натан Макнамара умер.

Я прижала руки в его шее, хотя знала, что не найду пульса.

— Слоан, — сказал Уоррен.

Инстинктивно я приподняла подбородок Натана и открыла ему рот, чтобы начать делать искусственное дыхание. Я накрыла его рот своим и сделала вдох.

Когда я выпрямилась, Уоррен потянулся и закрыл Натану глаза. Он положил руку мне на спину.

— Это бесполезно.

Я ударила его кулаком.

— Помогай или проваливай! — крикнула я. — Я не собираюсь просто так от него отказываться!

Снисходительно глядя на меня, Уоррен опустился на колени рядом с телом Натана и прижал свои большие ладони к его груди. Я снова вдохнула воздух в его легкие, и от звука, с которым его сломанная грудная клетка расширилась, меня чуть не стошнило. Уоррен ещё несколько раз надавил на грудь Натана, и слёзы, смешанные с кровью, потекли по моему лицу и закапали на губы Натана. Я снова и снова вдыхала в него кислород.

Нижняя губа Натана слегка дрогнула, и я отстранилась.

— Проверь его пульс, — сказала я Уоррену.

— Слоан, это не…

— Проверь его пульс! — крикнула я.

Уоррен прижал пальцы к бледной шее Натана.

— Ничего.

Я наклонилась и вдохнула больше воздуха в его лёгкие. Его грудь поднималась и опускалась. Моё сердце разрывалось, когда я снова безнадёжно вдохнула в него. Когда грудь Натана во второй раз безжизненно опустилась, я не смогла сдержать мучительные рыдания.

Уоррен потянулся, чтобы утешить меня, но я оттолкнула его. Встала на колени, сцепила руки и прижала их к сердцу Натана. Я изо всех сил надавила.

Глубокий и гулкий взрыв эхом разнёсся вокруг нас. Я повалилась вперёд, когда в заброшенных зданиях вокруг нас взорвались окна. Уоррен прикрыл меня своим телом от падающих осколков, и я лежала, уткнувшись головой в грудь Натана. Затем я услышала это.

Тук. Тук. Тук…

Мы с Уорреном медленно поднялись. Уоррен, должно быть, тоже это почувствовал, потому что обошёл меня и снова прижал пальцы к яремной вене Натана. Его глаза расширились.

— Вызови скорую, — сказала я, отталкивая его со своего пути.

Уоррен отошел от нас на приличное расстояние и достал свой телефон.

Я обхватила лицо Натана руками.

— Натан! Натан, ты меня слышишь?

Он приоткрыл глаза.

— Слоан, — едва слышно прошептал он.

Я вскрикнула, наклонилась и поцеловала его в губы, даже не задумываясь о последствиях.

— О Боже мой, Натан!

Я села и снова посмотрела на него. Его рот был в крови. Я не знала, его это кровь или моя.

— Слоан, — повторил он.

— Тихо, — сказала я. — Просто дыши.

Яркая вспышка осветила улицу, я оглянулась и увидела Самаэля, стоящего надо мной.

— Прижми к нему руки, — сказал он пугающе спокойным тоном. — Вложи в него свою жизнь. Теперь у тебя есть сила.

— Я не знаю как, — сказала я.

— Тебе и не нужно знать, как это делается. Твоя сила не ограничена способностями, — сказал он. — Положи на него руки.

Я осторожно положила дрожащие руки на грудь Натана и закрыла глаза. Как в плохом низкобюджетном научно-фантастическом фильме, я сосредоточилась на том, чтобы направить всю свою энергию в израненное тело Натана.

То ли к моему удивлению, то ли к ужасу мои руки медленно согрелись на его груди. Тепло разлилось по всем моим пальцам. Под моими ладонями его кости двигались и скрипели, как камни, застрявшие в велосипедной цепи.

Натан вскрикнул от боли.

— Не останавливайся, — сказал Самаэль.

Его суставы трещали. Я почувствовала, как хрустнул его позвоночник, но гораздо громче, чем мой сегодня утром, когда я потягивалась. Натан кричал и корчился от боли, но Самаэль снова велел мне продолжать. Наконец, рука ангела опустилась на моё плечо, и я расслабилась.

Дыхание Натана выровнялось, и, когда я отстранилась и посмотрела ему в лицо, его взгляд был спокойным, кровеносные сосуды в глазах исцелились. Его губы дрожали, когда он потянулся и прижал мою голову к своему плечу. Мы оба заплакали.

Во второй раз я чуть не потеряла мужчину, которого любила. Я прижалась головой к его груди, чтобы услышать его сердцебиение. Когда его рыдания утихли, я села и посмотрела ему в лицо. Ему было больно, но он был жив. Я взяла его руку и прижалась губами к его ладони, оставив кровавый след от поцелуя.

Уоррен и Самаэль тихо переговаривались позади нас.

— Как мы объясним это медикам? — спросил Уоррен.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, как отреагирует Самаэль.

— Легко, — подмигнув, сказал Самаэль.

Он повернулся и посмотрел на улицу, и через мгновение наша арендованная машина завернула за угол и поехала в нашу сторону. У меня отвисла челюсть, потому что за рулем никого не было.

— Что за чёрт? — пробормотала я.

Когда машина подкатила к нам, Самаэль поднял руку, и она оторвалась от земли. Он взмахнул рукой, и машина врезалась в синий седан, который Касиада перевернула ранее.

У Уоррена от удивления отвисла челюсть.

— Боже, я хочу научиться так делать. — он кивнул в сторону мужчины, сидящего на бордюре, которого я в суматохе даже не заметила. — А что насчёт него?

Судя по всему, водитель синего седана подполз к обочине и стал свидетелем всего этого безумного происшествия. Его сильно трясло, а по загорелому лицу текла кровь.

Самаэль протянул руку в направлении мужчины. Тот медленно и осторожно опустился на бетон.

— Когда он проснется, то ничего не вспомнит, — сказал Самаэль. — В отчете о несчастном случае будет указано, что тормоза на вашей арендованной машине были неисправны.

Уоррен покачал головой, глядя на искорёженные машины.

— Это чертовски серьёзная авария для столкновения на проселочной дороге.

Самаэль положил руку ему на плечо.

— Не волнуйся.

Я указала на безжизненное тело Эбигейл, распростёртое посреди дороги.

— А что с ней делать?

— Я заставлю её исчезнуть, — от его спокойного голоса у меня по спине побежали мурашки.

Самаэль подошёл и опустился на колени рядом с телом, которое когда-то подарило мне жизнь. Он осторожно положил руку ей на затылок, и его глаза закатились.

Её тело начало распадаться под его пальцами. За считаные секунды то, что осталось от земной оболочки Касиады, превратилось в кучку пыли. Самаэль наклонился над ней и дунул с нечеловеческой силой, отправив частицы в атмосферу.

Уоррен покачал головой, когда Самаэль подошёл к нам.

— А ты хорош, — с благоговением сказал он.

Натан сжал мою руку, и я посмотрела на него.

— Ты спасла мне жизнь, — прошептал он.

Самаэль опустился на колени рядом с нами.

— Она сделала больше. Она вернула тебя.

Натан закрыл глаза и покачал головой.

— Я всегда знал, что ты меня погубишь.

Я посмотрела на Самаэля.

— Как я смогла его вернуть?

Его лицо было мрачным, но глаза сияли золотом. Он положил руку мне на плечо.

— На какое-то время ты обретёшь силу, о которой никогда не подозревала.

— А что насчёт Эбигейл… то есть Касиады? — спросила я.

Он вздохнул.

— Сирена не исчезла. Она найдёт себе другое тело, но ей потребуется время, чтобы восстановиться. Она снова придёт за тобой, как и другие.

В глубине моей души зародился страх.

— Самаэль, что она имела в виду, когда сказала, что уже слишком поздно? Какие события уже пришли в движение?

Самаэль прищурился, словно вглядываясь в горизонт.

— На это у меня нет ответа. У меня много способностей. К сожалению, всеведение — не одна из них.

Уоррен поймал мой взгляд.

— О чем ты думаешь?

Мне не нравились мои мысли.

— У меня такое чувство, что мы лишь поверхностно коснулись того, чем занималась Касиада. Дело было не только в деньгах, которые она зарабатывала.

Самаэль кивнул.

— Падших мотивируют страдания, а не денежная выгода.

Я с трудом воспринимала его слова и вздрогнула.

— Как ты нас нашёл? — спросила я. — Откуда ты знал, что она приведёт нас сюда?

Он взял меня за руку.

— Теперь весь мир духов может тебя видеть, Слоан. Вот почему ты должна быть очень осторожной. Сегодня ты узнала, что не все духи дружелюбны, и они чрезвычайно сильны. К сожалению, боюсь, что это не последняя попытка лишить тебя жизни.

Уоррен опустился на колени рядом со мной и положил руки мне на плечи.

— Что нам делать, чтобы их остановить?

— У вас будет невидимая защита, — сказал он. — Я советую вам не искать неприятностей. Они сами вас легко найдут.

Вдалеке завыли сирены. Самаэль огляделся.

— Я должен идти. Да пребудет с вами мир, — сказал он нам. — Мы ещё увидимся.

— Самаэль, подожди! — позвала я.

Он посмотрел на меня своими золотистыми глазами.

— Да?

— Касиада — демон, верно? — спросила я.

Он кивнул.

— Да. Она падший ангел.

— Тогда кто же я? Она сказала, что создала меня с какой-то целью. — у меня так колотилось сердце, что в ушах звенело.

Его улыбка была доброжелательной и милой.

— Перед всеми нами стоит выбор между добром и злом, Слоан. Только ты можешь принять решение.

Я потянулась и схватила его за руку.

— Спасибо.

Он покачал головой.

— Нет. Это тебе спасибо.

С очередной вспышкой света Самаэль исчез.

Глава 22

Натана отвезли на скорой в баптистскую больницу Святого Луки. Я поехала с ним, потому что мне самой была нужна медицинская помощь. По дороге я поморщилась от боли, почувствовав, как встала на место бедренная кость.

В глазах Натана застыл страх.

— Ты в порядке? Что происходит? — он взял меня за руку.

Я с трудом кивнула, когда рёбра с правой стороны начали тереться друг о друга. Я сжала его руку и плакала, пока ребра не встали на место. Мой нос, который, по словам санитара, был явно сломан, снова начал гореть и кровоточить. Я уткнулась лицом в колени, когда нос встал на место. Я закричала, из глаз снова покатились слезы.

Парамедик, который оказывал помощь Натану, положил руку мне на спину.

— Мэм, с вами всё в порядке?

Я выпрямилась, и кровь хлынула из носа, забрызгав пол машины скорой помощи. Глаза фельдшера расширились от ужаса, он быстро схватил полотенце и прижал его к моему лицу. Перед глазами замелькали яркие точки, боль постепенно отступала.

Я понятия не имела, почему так происходит, но каким-то образом моё тело восстанавливалось. Такого не было, когда меня избил Билли Стюарт. Возможно, Эбигейл случайно высвободила часть моей силы. К тому времени, как мы добрались до больницы, я смогла выбраться из машины скорой помощи без посторонней помощи.

Уоррен приехал в больницу с полицейским из Сан-Антонио и ждал нас в приёмной у входа в отделение неотложной помощи. Я остановилась и сжала пальцы Натана.

— Я приду через минуту.

Он кивнул.

— Со мной все будет в порядке.

Когда санитары завезли Натана внутрь, Уоррен подошёл ко мне и приподнял мою голову за подбородок, чтобы осмотреть лицо.

— Ты ужасно выглядишь. Нам нужно привести тебя в порядок.

Я чувствовала, как засыхает кровь на моей коже.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

— Слава богу. — он взял меня за руку и повел внутрь.

Но нас остановила медсестра.

— Дорогая, давай отведем тебя в смотровую.

Полная женщина в медицинской форме взяла меня за руку, но я покачала головой.

— Я в порядке. Просто выгляжу ужасно. Не могли бы вы показать нам, где туалет?

Она недоверчиво распахнула глаза.

— Ты вся в крови.

— Знаю. Мы попали в аварию, но большая часть крови принадлежит моему другу, — сказала я. — Можно мне взять несколько полотенец?

Она кивнула.

— Конечно. — она обошла пост медсестер и вернулась с полотенцем и двумя салфетками. — Пойдём со мной. Раковины будет недостаточно. Тебе нужен душ.

От ее доброты на глаза навернулись слезы, когда она повела нас по коридору в комнату с отдельной ванной. Медсестра подмигнула мне.

— Это будет наш маленький секрет. Я постараюсь найти тебе что-нибудь из одежды.

Я вздохнула и улыбнулась.

— Спасибо.

Уоррен потянул меня в сторону ванной.

— Пойдем.

Как только мы оказались внутри, я посмотрела на себя в зеркало, когда Уоррен включил воду в душе. Я выглядела как актер из фильма «Ночь живых мертвецов». Моё лицо было забрызгано кровью, она запеклась на губах, стекала по шее и пропитала переднюю часть рубашки.

Под глазами появились тёмные круги из-за сломанного носа. Моя футболка и джинсы были порваны так, будто я прошла через дробилку. По щекам потекли слезы, смывая кровь.

— Думаю, тебе стоит показаться врачу, — Уоррен убрал с моего лица спутанные волосы. — Просто на всякий случай.

Я покачала головой.

— Нет. В машине скорой помощи я почувствовала, как мои кости срастаются. Это было мучительно. — подняв руки, я согнула и разогнула пальцы. — Кажется, даже поврежденный нерв зажил.

Он пристально на меня посмотрел.

— Что с тобой происходит?

Я повернулась к нему лицом.

— Не знаю, Уоррен, но есть кое-что ещё.

— Что? — спросил он, и в его глазах появилась тревога.

— Я вижу твою душу.

Он удивленно на меня уставился.

— Неужели?

Я кивнула.

— Да.

Уоррен почесал голову.

— Должно быть, это из-за Эбигейл. Может быть, она передала тебе часть своих сил.

— Из-за Эбигейл многое происходит, но я не думаю, что дело в этом, — я прислонилась к раковине. — Когда я была у нее дома, она сказала, что мы с тобой родились со всеми ангельскими способностями от наших родителей. Мы просто не можем использовать их, потому что являемся людьми.

Он наклонил голову.

— И это означает…

— Что я становлюсь менее человечной? — перебила я его и подняла руки. — Я понятия не имею, что происходит.

Уоррен покачал головой и горько рассмеялся.

— Похоже, чем больше мы узнаём, тем меньше понимаем.

Я вздохнула.

— Это так.

Он потянулся и расстегнул мою рубашку.

— Давай приведём тебя в порядок.

Уоррен осторожно стянул с меня разорванную ткань. Хотя мои кости срослись, но все тело адски болело.

Я зашла в душ и поморщилась, когда горячая вода потекла по открытым ранам на коже. Раздался лёгкий стук в дверь, и петли заскрипели, когда Уоррен её открыл.

— Они могут быть ей немного велики, но вот несколько халатов, которые были у меня в шкафчике. И немного шампуня и расчёска для волос, которые я взяла в нашем подсобном помещении, — услышала я слова медсестры.

— Вы святая. Большое вам спасибо, — ответил Уоррен.

— Вы уверены, что ей не нужно пройти обследование? — спросила медсестра. — Она выглядит очень потрёпанной, и я боюсь, что у неё могут быть внутренние повреждения.

— Она говорит, что с ней всё хорошо, но ещё раз спасибо. Я знаю, что ей не терпится увидеть нашего друга.

— Я загляну через некоторое время и посмотрю, как она себя чувствует, — сказала медсестра.

Уоррен протянул мне шампунь, и я намылила волосы. Посмотрев вниз, увидела, как пена с кровью стекает в канализацию. Закончив, я вышла из ванной и позволила Уоррену завернуть меня в полотенце.

Я надела синюю медицинскую униформу и выбросила свою одежду в мусорное ведро. Она была окончательно испорчена. Моя голова раскалывалась от боли, пока я распутывала волосы. Я ненадолго задумалась о том, чтобы воспользоваться ножом Уоррена и отрезать волосы, но поняла, что если я это сделаю, Адрианна, скорее всего, убьёт меня после возвращения домой.

Когда я закончила дела в ванной, Натана уже отвезли на рентген. Медсестра отвела нас в смотровую в отделении неотложной помощи, куда его должны были привезти, и мы сели на стулья в ожидании. Я положила голову на плечо Уоррена и попыталась успокоиться. Это было бесполезно. Даже спустя пятнадцать минут мои руки всё ещё дрожали.

Из нагрудного кармана Уоррена донесся незнакомый рингтон. Он достал телефон и посмотрел на экран.

— Это телефон Натана, — сказал он. — Номер из Техаса. Нам стоит ответить?

— Да, наверное, это ФБР, — я взяла у него телефон и нажала кнопку ответа, поднеся мобильный к уху. — Телефон Натана Макнамары.

— Привет. Это Слоан? — спросила женщина.

— Да. Это агент Сильверс?

— Так и есть, — сказала она. — Я хотела сообщить вам, что мы обыскали дом и офис Эбигейл Смит и нашли очень убедительные доказательства, подтверждающие ваши слова. Однако мы не нашли мисс Смит. Похоже, что либо Рекс Паркер, либо Тито Хуарес могли ей позвонить. Я хочу вас предупредить на случай, если она заподозрит, что вы ее сдали.

Я истерически рассмеялась.

— Спасибо за предупреждение, агент Сильверс.

— Я сказала что-то смешное? — спросила она.

— Нет, мэм, — сказала я. — Просто не думала, что этот день может стать ещё хуже. Мы в больнице после очень серьёзной аварии.

— О, мне жаль это слышать. Я могу чем-нибудь вам помочь? — спросила она.

— Просто найдите девочек, которых забрала Эбигейл, и, пожалуйста, уберите Ларри Мендеса с улиц.

— Я делаю всё, что в моих силах, по обоим направлениям. Пожалуйста, сообщите мне как можно скорее, если вы что-нибудь услышите от Эбигейл, — сказала она.

— Так и сделаю. — я с трудом сдержала смех.

Уоррен посмотрел на меня.

— Мендес все еще на свободе?

Я уставилась на телефон в своих руках.

— Думаю, да.

Он помолчал немного, а потом повернулся ко мне.

— Ты не против побыть здесь одна какое-то время?

Я чуть не спросила куда он собрался, но встретив его горящий взгляд все поняла.

Кивнув, я прикоснулась к его щеке.

— Иди, найди его.

* * *

Я решила отвлечься игрой в пасьянс на телефоне Натана, когда две медсестры вкатили в палату каталку. Натан сидел, слегка наклонившись вперёд, и выглядел сонным. Они смыли большую часть крови с его лица и переодели в чистый больничный халат. К его руке была прикреплена капельница.

Я встала, подошла к кровати и взяла его за руку.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто воскрес из мёртвых, — сказал он с кривой улыбкой.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— А где Уоррен? — спросил он меня.

— Он вышел по делам. Что сказали врачи?

Он покачал головой.

— Ничего особенного. — они сделали несколько рентгеновских снимков и компьютерную томографию, чтобы проверить, нет ли переломов и внутренних повреждений. Интересно, найдут ли они что-нибудь.

— Меня тоже волнует этот вопрос, — сказала я.

Натан сжал мои пальцы.

— Что там произошло?

Я осторожно присела на край его кровати. Огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, и тихо сказала:

— Темнокожий парень — это Самаэль, ещё один ангел, которого мы встречали раньше. Эбигейл может призывать людей, как и я, только у неё это получается гораздо лучше. Она призвала Уоррена к себе.

Натан выдавил из себя улыбку.

— Он сказал тебе это, чтобы оправдать своё ужасное вождение?

Я рассмеялась. По крайней мере, у него сохранилось чувство юмора.

Но его улыбка быстро исчезла.

— Что произошло, пока я был мертв?

Я нахмурилась.

— Ну, Уоррен использовал свою силу, чтобы убить её тело, а Самаэль сделал что-то с её духом.

— Какую силу использовал Уоррен?

Я сморщила нос.

— Ты не хочешь знать.

Он зажмурился.

— Нет, наверное, не хочу. Как она меня убила?

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Задушила ли она тебя, высосала из тебя жизнь или ты умер, когда она впечатала тебя в кирпич и бетон.

Он поморщился.

— Как тебе удалось вернуть меня обратно?

Я опустила голову.

— Понятия не имею. — в палату зашла медсестра, чтобы проверить аппарат, к которому был подключен Натан. Когда она ушла, я наклонилась к нему. — Ты что-нибудь помнишь? Я имею в виду, когда ты был мёртв.

Натан покачал головой.

— Ничего.

От его ответа я почувствовала разочарование. Я надеялась на подробный рассказ о том, каково было на другой стороне.

В этот момент из-за занавески появился врач с медицинской карточкой.

— Натан Макнамара?

— Да, — ответил Натан.

Я встала и вернулась на свой стул.

Доктор опустил взгляд на записи.

— Вам повезло, Натан, — сказал он. — Удивительно, но у вас нет переломов. По крайней мере, новых. Компьютерная томография показала довольно много рубцовой ткани и воспалений вокруг двух разных участков на вашем позвоночнике, в нескольких местах на грудной клетке и на правом плече, но, похоже, это последствия предыдущих травм.

Натан в шоке распахнул рот. Я была уверена, что на моем лице тоже отображалось выражение шока. Мы оба молчали.

Доктор посмотрел на него сверху вниз.

— Я бы хотел оставить вас здесь на ночь, просто на всякий случай. И, боюсь, вам будет очень больно в течение нескольких дней.

— Я могу справиться с болью, — ответил Натан.

Доктор улыбнулся.

— Как только мы закончим оформлять документы, кто-нибудь придёт и переведёт вас в палату наверху. Я попрошу медсестру дать вам обезболивающее.

— Спасибо вам, доктор, — сказал Натан.

Доктор покачал головой.

— Не благодарите меня, — он указал указательным пальцем вверх. — Вам нужно благодарить кого-то гораздо выше.

Некоторое время спустя Натана перевели в обычную палату. Там было кресло-кровать, и я задремала на нём, когда Натан включил телевизор на полную громкость.

— Слоан, посмотри-ка!

Я с трудом села.

— Что такое?

Он указал на телевизор.

На экране была темноволосая телеведущая, а за её спиной висел портрет Ларри Мендеса. Она говорила прямо в камеру.

— Сегодня вечером в местном торговом центре Wal-Mart в центре Сан-Антонио началась паника, когда, по словам очевидцев, произошёл громкий взрыв, в результате которого один человек погиб, а многие покупатели были напуганы. Алек Ортега находится на месте событий. Алек, не мог бы ты рассказать нам, что произошло там сегодня вечером?

На экране появилась картинка парковки с горящей вывеской Wal-Mart на заднем плане.

— Никто точно не знает, что произошло сегодня вечером в этом популярном торговом центре в центре города. В полицию поступило множество звонков от покупателей, которые сообщили, что внутри магазина произошёл взрыв. — он в замешательстве развёл руками. — Однако следователи не обнаружили следов взрывчатки или каких-либо повреждений, которые могли быть вызваны взрывом. Они обнаружили тело мужчины в центре магазина, но, по их словам, нет никаких признаков насильственной смерти. Мы поговорили с начальником полиции Альбертом Бешаром, и он кое-что рассказал.

Камера переключилась на мужчину в полицейской форме.

— На данный момент мы не нашли ничего, что указывало бы на то, что в этом магазине произошёл взрыв, несмотря на показания многочисленных покупателей и сотрудников. — мужчина выглядел искренне озадаченным. — Мы обнаружили тело погибшего, но нет никаких признаков того, что его смерть наступила в результате взрыва. Погибшим оказался сорокадвухлетний Ларри Мендес из округа Бексар, и на данный момент не обнаружено никаких признаков насильственной смерти.

Раскрыв рот, Натан посмотрел на меня.

Я плотно сжала губы.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросил он.

Я невинно посмотрела на него и медленно пожала плечами.

— Где Уоррен? — спросил он.

Я снова пожала плечами.

— Не знаю. У меня нет телефона, помнишь?

В этот момент дверь медленно открылась, и Уоррен просунул в палату голову.

— Я не ошибся палатой?

— Нет, заходи, — сказала я, присаживаясь на край своей импровизированной кровати.

Он вошёл в палату.

— Простите, я целую вечность пытался выяснить, в какой палате вы находитесь. Медсестра на посту… — Уоррен замолчал, увидев ужас на лице Натана. — Эээ, привет, Нейт. Как ты себя чувствуешь?

Натан не ответил.

Я поймала взгляд Уоррена и незаметно указала на телевизор.

— Ларри Мендес мертв, — сказал Натан.

Уоррен удивлённо моргнул, но это было не очень убедительно.

— Правда?

Я чуть не рассмеялась.

— Как это произошло? — спросил Уоррен, садясь рядом со мной.

Замешательство на лице Натана сменилось гневом и страхом.

— Я думал, ты мне скажешь. Где ты был?

— О, — Уоррен посмотрел на меня. — Я просто улаживал кое-какие дела.

— Уоррен, — укоризненно сказала Натан.

Уоррен улыбнулся.

— Ах да, чуть не забыл. — он полез в карман куртки и достал белый пластиковый пакет. — я принёс тебе подарок для выздоровления. — он бросил пакет на колени Натану.

Натан его развернул.

Это была пачка Skittles в пакете с эмблемой Wal-Mart.

Глава 23

Натана выписали на следующее утро, и во второй половине дня мы смогли забронировать билет на самолёт до Ашвилла. Когда мы добрались до Северной Каролины, я попросила Уоррена отвезти нас ко мне домой. Натан попытался слабо возразить, но ему всё ещё было очень больно, поэтому он не сильно протестовал.

Он продолжал жаловаться, когда я помогала ему подняться по ступенькам моего дома.

— Я в порядке, Слоан.

— Я бы поверила в это, если бы ты прямо сейчас не использовал меня как костыль. Ты умер два дня назад. Это довольно серьёзное событие. Не хочу, чтобы ты оставался в своей квартире один. Поэтому останешься здесь, с нами. Можешь спать в оружейной.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Оружейная?

— Сейчас увидишь. — я перебрала ключи в связке, пока не нашпа нужный и открыла входную дверь.

Я помогла ему подняться по лестнице, и так мы добрались до гостевой комнаты.

— Боже мой, — сказал он, с удивлением оглядывая арсенал.

Я закатила глаза и помогла ему добраться до кровати.

— Знаю. Я чувствую себя так, будто живу в Форт-Ноксе без золота.

Он поморщился от боли и лёг на одеяло. Я достала из кармана пальто его обезболивающие таблетки и положила их на тумбочку.

— Тебе нужно принять таблетки и отдохнуть. Мы собираемся проведать моего отца, но быстро вернемся.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Принесу тебе воды. — я сбежала вниз и достала из холодильника бутылку воды, пока Уоррен заносил чемоданы в дом. — Давай я помогу. — я взяла у него рюкзак Натана.

— Спасибо, — сказал он, поднимаясь вслед за мной по ступенькам.

Я зашла в комнату для гостей и поставила воду на тумбочку, а рюкзак положила рядом с кроватью.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони Уоррену. Мы принесём тебе ужин.

— Звучит заманчиво.

— Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? — спросила я.

Он кивнул.

— Конечно. — когда я повернулась, чтобы уйти, он окликнул меня. — Слоан, подожди.

Я подошла к краю кровати.

— Да?

Он протянул мне руку.

— Я так и не поблагодарил тебя.

Я рассмеялась.

— Натан, из-за меня тебя дважды чуть не убили. Хотя второй раз все же убили. Тебе не за что меня благодарить.

Он кивнул и притянул меня к себе.

— Да, я знаю. Но ты не сдалась. Ты спасла мне жизнь.

На глаза навернулись слезы. Мне так много хотелось ему сказать, но я знала, что это было бы несправедливо по отношению к нему. Я наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. На секунду я замерла, надеясь, что он поймет невысказанные слова.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Слеза скатилась по моей щеке и упала на его кожу. Когда я отстранилась, его глаза были закрыты, и он улыбался.

Я выпрямилась.

— Мы скоро вернёмся.

Выйдя из комнаты, я аккуратно прикрыла за собой дверь. Уоррен ждал, засунув руки в карманы. Если он и наблюдал за мной из дверного проёма, то ничего не сказал.

— Ты готова? — спросил он.

— Да, — кивнула я.

Мы подъехали к дому моего отца, и, когда свернули на подъездную дорожку, я увидела его сидящим на крыльце. Я подбежала к нему по дорожке и бросилась в его объятия.

Он вздохнул и поцеловал меня в висок.

— С возвращением домой, милая.

— Ты не представляешь, как я рада вернуться домой, — сказала я ему, когда Уоррен подошел к нам.

Папа взял меня за подбородок и осмотрел синяки на моём лице.

— Что с тобой случилось?

Я покачала головой.

— Я в порядке. Все выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Уоррен улыбнулся, поднимаясь на крыльцо.

— Клянусь, это не я виноват.

Папа рассмеялся и обнял меня за плечи.

— Зайдём внутрь. Здесь холодно. — мы развернулись и вошли в дом. — Я ожидал, что ты позвонишь мне, когда познакомишься с Сарой, и скажешь, правда ли она твоя биологическая мать.

— Ну, я окончательно разбила свой телефон, когда мы были в Техасе. И у нас было много дел. И Сару на самом деле зовут Касиада. Она моя биологическая мать и оставила меня в больнице.

Мы сели на диван в гостиной. Комната была завалена контейнерами из-под еды на вынос.

— Что ещё она сказала? — спросил папа. — Она сказала, кто твой отец?

Я покачала головой.

— Нет. Она отказалась о нем говорить.

Он склонил голову набок.

— Правда? Почему?

Я вздохнула.

— Папа, я даже не знаю, с чего начать. — я наклонилась вперед, уперев локти в колени. — Для начала, Эбигейл не добрый ангел. Она чуть нас не убила.

Он распахнул глаза.

— Серьезно?

— Ага.

Он недоуменно на меня взглянул.

— Когда я ее видел, она была такой милой.

— Уоррен и ещё один ангел, которого мы встретили ранее, в итоге её уничтожили. По крайней мере, на какое-то время, — сказала я. — Я точно не собираюсь снова ехать в Техас в ближайшее время.

Он покачал головой.

— Я могу это понять. Ты из-за нее вся в синяках? — папа указал на моё лицо.

— Да. Могло быть намного хуже, — сказала я.

Он погладил меня по спине.

— Мне жаль, что ваш визит к ней не стал тем воссоединением, на которое ты надеялась.

Я улыбнулась ему.

— Я получила от неё всё, что мне было нужно. Теперь я немного больше знаю о том, откуда я родом и кто такая.

Он кивнул.

— Это хорошо.

— Папа, если ты не против, нам нужно вернуться ко мне домой. Уоррен уезжает через несколько дней, а Натан останется с нами, потому что он попал в аварию в Техасе. Его нужно держать под присмотром.

— Конечно, милая. Я неплохо справляюсь здесь сам, — сказал папа. — За эти выходные я дважды готовил и ни разу не вызывал пожарных.

Я рассмеялась.

— Это замечательно.

— Ты вернешься на работу? — спросил он.

— Да. Не хочу, но мне нужно завтра пойти на работу, чтобы наверстать упущенное, — сказала я ему.

Он кивнул.

— Думаю, тебе это пойдёт на пользу. Вчера я ходил в офис и принимал пациентов. Возвращение к привычному распорядку пойдёт на пользу нам обоим.

Я опустила плечи и перевела взгляд с него на Уоррена. Я задумалась, будет ли в моей жизни когда-нибудь что-то обыденное.

* * *

Примерно через час мы с Уорреном ушли, солнце начинало садиться за горы. Небо украсили оранжевые, розовые и фиолетовые полосы. На фоне угасающего солнечного света мерцали несколько ярких звёзд.

Уоррен обнял меня сзади.

— Ты в порядке?

Я сделала глубокий вдох.

— Это только начало, Уоррен. Мы ещё ничего не видели.

— Ты боишься?

Я кивнула.

— Ты же слышал Самаэля. Он сказал, что теперь весь мир духов может меня почувствовать. Я не могу от них спрятаться. — я вздрогнула в его объятиях. — Они придут за мной, чтобы убить.

Он поцеловал меня в изгиб шеи.

— Что-то мне подсказывает, что тебя не так-то просто убить.

— По-твоему это должно меня утешить?

Уоррен крепче обнял меня.

— Сама подумай. Если злые духи могут тебя видеть, то и добрые тоже. Ты не будешь одна, и не забывай, что ещё сказал Самаэль. У тебя будет защита, даже если ты её не видишь.

— Я боюсь.

— Знаю.

Моё внимание привлекла слабая рябь на небе. Это была очень тонкая мерцающая волна на фоне горизонта. Я прищурилась и попытался сфокусироваться, но не смогла разглядеть чётче. Я указала на неё.

— Ты это видишь?

Он проследил за мои пальцем и внимательно осмотрел небо.

— Что я должен увидеть?

Я точно знала, что это такое, и вспомнила слова Самаэля о невидимой защите. Впервые я поняла, что вижу ангела. Я четко видела его на фоне горизонта и не понимала, как не замечала раньше. Я снова восхитилась серебристой мерцающей фигурой и почувствовала, как на меня накатывает спокойствие.

Наконец я улыбнулась и ответила на объятие Уоррена.

— Ничего. Пойдём. Я хочу заехать к Адрианне по дороге домой и посмотреть, смогу ли я вылечить ее ногу.

Уоррен улыбнулся и взял меня за руку.

— Думаешь, тебе действительно это по силам?

Я кивнула и взглянул на небо.

— Я знаю, что могу.

Глава 24

Каким-то чудом прошло три полных дня без каких-либо катастроф, сверхъестественных или криминальных происшествий. Но утром четверга я не хотела вставать с постели.

Проснувшись, я немного полежала, прислушиваясь к шуму душа, а потом фена, но решила, что если не встану, то день не начнётся. Через некоторое время дверь ванной открылась, и Уоррен прислонился к дверному косяку ванной, одетый только в джинсы. Его чёрные волосы спадали на плечи.

Он улыбнулся мне.

— Пора вставать. Мне нужна твоя помощь.

— Нет, возвращайся в постель.

— Слоан, — предостерегающе сказал он.

Застонав, я села на кровати и посмотрела на часы. Было почти десять утра.

Я зашла в ванную, а Уоррен уселся на стул. Он откинул волосы назад и, завязав их резинкой, посмотрел на меня в зеркало.

— Ты готова?

Я провела пальцами по кончику его хвоста.

— Не могу, — захныкала я.

Он посмотрел на меня в зеркало.

— Мне сделать это самому?

— Нет, — со вздохом я покачала головой.

Дрожащими руками я сжала его волосы и взяла ножницы, которые он протянул мне через плечо.

— Они отрастут, — сказал Уоррен, пока я смотрела на его хвостик. — Режь.

Съежившись, я поднесла ножницы к его голове. Но тут раздался звонок в дверь. Я подпрыгнула от неожиданности и швырнула ножницы на стол.

— Чёрт возьми, женщина, — проворчал Уоррен, когда я выбежала из комнаты.

Подойдя к входной двери, я распахнула её и увидела Адрианну, которая стояла на пороге с большой сумкой и чашкой кофе в руках. Её волосы были коротко подстрижены, а на ногах красовались ярко-красные туфли на четырёхдюймовых каблуках. От ее вида у меня на глаза навернулись слёзы. Она легко перешагнула через порог, словно и не ломала ноги.

— Я так рада, что ты здесь. Мне нужна твоя помощь.

— Ну, подожди, потому что Натан идёт сразу за мной, — она кивнула на Натана, который вылезал из своей машины.

— Нейт, дверь открыта! — крикнула я ему и схватила Адрианну за руку.

Она удивленно на меня посмотрела.

— Может, тебе стоит хотя бы надеть бюстгальтер, прежде чем он войдёт сюда. И хотя бы волосы расчеши.

— Не было времени. Я только что встала с постели. — я потащила её вверх по лестнице.

— Что случилось такого важного? — спросила она.

Мы прошли в мою спальню.

— Дело в волосах.

Уоррен всё ещё сидел на стуле, скрестив руки на обнажённой груди. Адрианна застыла в дверях и посмотрела на ножницы.

— Что здесь происходит?

— Он хочет, чтобы я их отрезала. Я не могу этого сделать. — я подтолкнула её к ванной.

Она подошла к Уорену сзади и положила руки ему на плечи. Потом наклонилась и сказала ему на ухо:

— Поверь, ты не хочешь, чтобы она это сделала. Однажды в средней школе она сама подстригла себе чёлку, и в итоге была с такими же короткими волосами как у меня, — сказала она, указывая на свои короткие волосы. Адрианна наклонилась и взяла ножницы. — Отрезать все?

— Все? — кивнул он.

На меня накатила тошнота, когда ножницы срезали его хвост. Я отступила на пару шагов назад, в свою комнату.

— Где все? — крикнул Натан снизу.

— В моей комнате! — крикнула я. — Поднимайся!

Уоррен посмотрел на меня. Его волосы теперь доходили ему до ушей.

— Пожалуйста, надень хоть какую-нибудь чёртову одежду, Слоан.

— Ой! — я резко открыла ящик комода и схватила первую попавшуюся толстовку. Я натянула ее через голову.

Адрианна протянула мне отрезанный хвостик.

— Держи.

Моя нижняя губа задрожала.

— Вы будете смеяться надо мной, если я сейчас заплачу?

— Да, — сказали они в унисон.

Натан вошёл в мою комнату с дорожной кружкой и папкой с документами.

— Что происходит?

Я кивнула в сторону ванной, где на пол падало еще больше черных волос.

Он заглянул в комнату.

— О, это отстой, — сказал Натан. — Ты чувствуешь, как твои суперспособности уходят?

— При необходимости я всё ещё могу победить тебя в драке, — бросил Уоррен через плечо.

Натан рассмеялся.

— Ну, не ругай меня, пока не увидишь это. — он протянул Уоррену газету. — Это пришло мне на электронную почту сегодня утром.

— Что это? — спросила я, подходя к Адрианне, чтобы заглянуть ему через плечо.

Уоррен покачал головой.

— Глазам своим не верю.

Я вслух зачитала строки, отмеченные маркером.

— Департамент по делам детей и семьи. Рэйчел А. Смит. 1992 год, 1997-2002года.

Уоррен посмотрел на меня.

— В 1992 году мне было восемь.

Я прикрыла руками рот.

— О Боже мой.

Адрианна посмотрела на меня с тревогой.

— В чем дело?

Никто ей не ответил.

Эбигейл не случайно работала там, когда Уоррена и Элис поместили в дом растлителя малолетних. Он медленно смял бумагу в кулаке.

Натан скрестил руки на груди.

— Если она была там, почему ты не почувствовал ее уход?

Уоррен покачал головой.

— Не знаю. Но сейчас меня больше беспокоит то, что она вообще там делала.

Я положила руку на его напряжённое плечо и поймала его взгляд в отражении зеркала.

— Это ещё не конец.

Он сжал челюсти.

— Не конец.

После долгого, неловкого и напряжённого молчания в ванной Адрианна указала на свои часы и посмотрела на нас широко раскрытыми глазами.

— Мне не хочется прерывать ваши таинственные размышления, но нам нужно поспешить, Уоррен, если ты хочешь уложиться в срок.

Он откашлялся и выпрямился в кресле.

— Ты права. Продолжай.

Адрианна провела пальцами по его волосам.

— Ты хочешь, чтобы они были совсем короткими, или чтобы они были по уставу и как можно длиннее?

— А ты можешь это сделать? — спросил он, удивленно моргая.

— Конечно, могу, — кивнула она. — Ты разве не рад, что я пришла? Пожалуйста, никогда не подпускай Слоан к своей голове с ножницами или машинкой для стрижки.

Я замахнулась на нее, но она увернулась.

— Давай я избавлюсь от этого, — сказала я, забирая у Уоррена скомканную бумагу. Я наклонилась, чтобы выбросить её в мусорное ведро под раковиной в ванной.

Натан начал смеяться.

— Что такое? — спросила я, поворачиваясь к нему. Затем заметила, что Уоррен качает головой, закатив глаза к потолку. — Что? — громко переспросила я.

Уоррен указал на зеркало.

— Посмотри на свою спину.

Оглянувшись через плечо и увидела на спине толстовки буквы S.W.A.T. Я застонала, а Натан согнулся пополам и хохотал до слёз.

— Что я пропустила? — спросила Адрианна.

Я в отчаянии всплеснула руками.

— Это толстовка Натана, — сказала я. — Это долгая история.

Она вздохнула и снова начала резать.

— Могу только представить.

Закончив смеяться, Натан вытер глаза рукавом.

— Не то чтобы я жаловался на твой наряд, Слоан, но почему ты не одета?

— Она даже вещи не упаковала, — сказал Уоррен.

Натан покачал головой.

Я снова надулась.

— Это слишком сложно.

Адрианна ткнула пальцем в сторону спальни.

— Иди приведи себя в порядок, сейчас же.

Опустив голову, я поплелась в спальню, на ходу доставая из шкафа дорожную сумку. Я запихнула в нее пижаму, чистое нижнее бельё и одежду на следующий день. Лекарство от мигрени и «Ксанакс» лежали на тумбочке. Я бросила их в сумку и застегнула молнию. Услышав звук ножниц из ванной, я поморщилась.

Когда Адрианна закончила, мой парень стал похож на гигантскую фигурку солдата Джо. Когда он встал, она смахнула полотенцем волосы с его плеч.

— Ты хорошо поработала, Адрианна, — сказал он, проведя рукой по голове. Уоррен обернулся и посмотрел на меня. — Тебе нравится?

Я вздохнула.

— Ты не можешь плохо выглядеть.

Я ненавидела не саму стрижку. А именно причину почему она была нужна.

Уоррен наклонился и поцеловал меня.

— Волосы отрастут снова, и тогда мне больше никогда не придется этого делать, — сказал он. — Ты готова идти?

Я кивнула, понурив плечи.

После того как я оделась, а Уоррен собрал всё необходимое, и мы вчетвером вышли на крыльцо. Я заперла за нами входную дверь.

— На чем мы едем? — спросила Адрианна.

— Только не на моей машине, — сказал Натан. — Слоан будет тошнить всю дорогу домой из-за очередной мигрени, а я только что почистил ковры после прошлого раза.

Я нахмурилась.

— Заткнись.

— Мы не возьмём Dodge Challenger. — Уоррен посмотрел на меня так, словно вызывал на спор.

— Мы возьмём мою машину, — со вздохом я закатила глаза. — Вы, ребята, просто отстой.

— У тебя есть лекарство от мигрени? — спросил Уоррен, забирая у меня ключи.

Я кивнула.

— В сумке.

У соседнего дома развевался флаг в форме индейки. День благодарения был не за горами, но я не чувствовала благодарности. Уоррен уезжал, моя мать умерла, демоны хотели моей смерти… Этот список можно было продолжать бесконечно. Пока мы шли к моей машине, я с трудом сдерживала слёзы. День обещал быть отвратительным.

Уоррен сел за руль, а Натан и Адрианна устроились на заднем сиденье. Я была рада, что они оба предложили поехать с нами в Шарлотт. Я знала, что из-за отъезда Уоррена и последующей за этим мигрени, не смогу сама вести машину домой. Может быть, их присутствие поможет мне не развалиться на части.

Когда мы выехали на шоссе, Адрианна наклонилась между передними сиденьями и посмотрела на меня.

— Были еще какие-нибудь новости от ФБР?

Я закинула ноги на приборную панель и подтянула колени к груди.

— Да, вчера они позвонили и сказали, что нашли заведения Эбигейл в Лос-Анджелесе, Чикаго и Нью-Йорке. Вероятно, это будет одна из крупнейших операций, которые когда-либо проводились, — сказала я.

Адрианна вздохнула и покачала головой.

— Ого. Это безумие.

Уоррен посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Слоан рассказала тебе, как она отмывала деньги?

— Нет, — Адрианна покачала головой. — Как?

— Копы думают, что она использовала эти платежи в качестве пожертвований в пользу «Утренней Звезды», — сказал Уоррен.

Натан сделал глоток кофе.

— Она рассылала квитанции в конце года и всё такое.

У Адрианны отвисла челюсть.

— Ты шутишь.

Я посмотрела на неё.

— Что ещё хуже, в прошлом году она отчиталась министерству о доходах более чем в десять миллионов долларов.

Адрианна прижала руку ко рту.

— Это отвратительно. Что будет с этими девушками?

Я вздохнула.

— Надеюсь, кто-нибудь из официальных лиц поможет им наладить жизнь.

Адрианна откинулась на спинку кресла.

— Трудно поверить, что такое происходит здесь, в Америке.

Натан кивнул.

— Говорят, что только в США в прошлом году от торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации было получено более девяти миллиардов долларов.

— Боже, помоги нам, — сказала она. — Они всё ещё ищут Эбигейл?

— Конечно. Теперь она в списке самых разыскиваемых, — сказал Натан. — ФБР предлагает награду в пятьсот тысяч долларов за информацию о ней.

Адрианна постучала ногтем по моему кожаному сиденью.

— Но они ведь никогда её не найдут, да? Она не вернётся в прежнем теле, верно?

— Сильно в этом сомневаюсь, — сказала я. — Мы видели, как её тело превратилось в пыль.

— Но она все равно вернется? — спросила она.

Я кивнула.

— Самаэль сказал, что ей придётся найти другое тело.

— Ты знаешь, как это делается? — спросил Натан.

— Демоны вселяются в людей, верно? — предположила Адрианна.

Я пожала плечами.

— Я понятия не имею, но надеюсь, что это займёт у нее много времени.

Натан наклонился вперёд.

— Эй, Уоррен, ты уже подумал о том, что собираешься сделать с Рексом? — спросил он. — Ты его хорошенько запугал.

— О, я думаю об этом каждый день, — сказал Уоррен, глядя на него в зеркало. — Пусть потеет от страха, пока не вернусь домой. А потом я планирую навестить его в тюрьме.

— И что ты потом сделаешь? — спросил Натан.

Никто из нас не ответил.

Он поднял руку.

— Дай угадаю. Я не захочу знать.

Уоррен посмотрел на меня и с улыбкой подмигнул. Я взяла его за руку и переплела наши пальцы.

* * *

Мы подъехали к главному входу отеля «Рамада» рядом с контрольно-пропускным пунктом для военнослужащих в Шарлотте. Уоррен припарковал машину.

— Нейт, можешь взять сумки, пока я регистрируюсь?

— Конечно, — сказал Натан, распахивая дверь.

Адрианна открыла свою дверь.

— Я пойду помогу Нейту.

Я сжимала в руках свою сумку для путешествий, когда Уоррен вышел и забрал её у меня. Он передал ключи Натану и Адрианне.

— Спасибо, ребята, — сказал он и бросил мою сумку обратно в багажник.

Я недоуменно на него посмотрела.

— Что ты делаешь?

Адрианна подтолкнула меня локтем.

— Садись в машину. Увидимся завтра.

Я перевела взгляд на Уоррена.

— Что происходит?

Он мне улыбнулся.

— Это моя последняя ночь с тобой, и как бы мне ни нравились эти двое, — он кивнул в сторону Адрианны и Натана, — я бы очень хотел немного побыть с тобой наедине.

Я покраснела от смущения.

— Хорошо.

Я обняла Адрианну и Натана на прощание, и Уоррен открыл для меня дверь машины.

— Куда ты меня везёшь? — спросила я.

Он рассмеялся, когда я села в машину.

— Тебе не нужно контролировать абсолютно всё, Слоан. Перестань задавать так много вопросов.

Когда Уоррен сел в машину и завёл двигатель, я рассмеялась.

— Это свидание закончится погоней за плохими парнями или борьбой с демонами, как раньше?

Он усмехнулся и пристегнул ремень безопасности.

— Боже, надеюсь, что нет.

Через тридцать минут мы выехали за город, и он свернул на двухполосное шоссе. Мы проехали мимо рекламного щита и двух небольших табличек на дороге, рекламирующих выставку оружия в Северной Каролине. Я повернулась на сиденье и указала на Уоррена пальцем.

— Если ты считаешь, что романтическая ночь может быть связана с выставкой оружия, то мы можем прямо сейчас расстаться.

Он усмехнулся и взял меня за руку.

— Я немного умнее, — Уоррен кивнул в сторону моего окна. — Смотри.

Я проследила за его взглядом и увидела ещё один знак, на котором было написано «Гостиница Уиллоу-Маунтин и ботанический сад». Я вспомнила наш вечер в Сан-Антонио, когда он так решительно отказался идти со мной в ботанический сад.

Я прикрыла рот рукой и рассмеялась. Затем наклонилась и поцеловала его в щёку.

— Отличная игра, сэр, — сказала я. — Очень умно.

Гостиницей был прекрасно отреставрированный викторианский дом в стиле королевы Анны, окружённый пышной зеленью и цветами, которые даже осенью цвели.

В брошюре говорилось, что это популярное место для свадеб и вечеринок, но здесь так же было шесть частных вилл, которые сдаются в аренду для гостей, остающихся на ночь. Уоррен признался, что ему помогли спланировать вечер, но об этом я и сама догадалась, как только мы вошли в дверь. Это место полностью соответствовало стилю Адрианны.

Мы наслаждались ужином в отапливаемой беседке на открытом воздухе, распили бутылку вина и говорили обо всём на свете, кроме демонов. На мгновение мы стали совершенно нормальной парой.

Уоррен допил то, что оставалось в моём бокале, и протянул мне руку.

— Пойдём прогуляемся.

У меня немного кружилась голова от вина и присутствия моего парня. Я прижалась щекой к его сильному плечу, пока мы бродили по каменным дорожкам, огибающим замысловатые цветы и растения. По каменному мосту мы перешли через тихий ручей, словно находились в сказке, и лёгкий аромат мелиссы и укропа разносился в прохладном воздухе.

Я остановилась и сделала глубокий вдох.

— Это рай?

Я посмотрела на улыбающегося Уоррена.

— Очень хотелось бы, чтобы это было так.

Повернувшись к нему, я привстала на цыпочки и обняла его за шею. Я закрыла глаза, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти.

Через минуту он осторожно притянул меня к себе.

— Помнишь, как мы были в Сан-Антонио, и я сказал тебе, что не собираюсь делать тебе предложение?

Я рассмеялась.

— Да. Сомневаюсь, что смогу забыть об этом разговоре.

— Ну… — он поднял руку. На кончике его мизинца было кольцо с большим круглым бриллиантом в окружении более мелких камней. Он сверкал в розово-оранжевом свете заходящего солнца.

У меня отвисла челюсть.

— Что это?

Уоррен улыбнулся.

— Это всё ещё не предложение, — предупредил он.

— Тогда что это? — спросила я, тщательно подбирая слова.

Он сделал глубокий вдох.

— Я знаю, что в нашей жизни было много всего, и уверен, что так будет всегда. На самом деле, я чертовски уверен, что с этого момента всё станет только хуже. — он рассмеялся. — Будь прокляты ангелы и демоны, потому что я не хочу ничего в этом мире больше, чем тебя и весь этот беспорядок, который возникает, когда мы вместе.

Я скептически подняла бровь.

— Это звучит как предложение.

Уоррен полез в карман и достал коробочку для колец. Он открыл её, положил кольцо на бархатную подушечку и закрыл коробочку. Я склонила голову набок и пристально посмотрела на него, пока он засовывал коробочку во внутренний карман пиджака.

Я упёрла руки в бока.

— Ты специально пытаешься быть придурком или что?

Он обхватил моё лицо ладонями.

— Нет. Я не пытаюсь быть придурком. Просто хочу, чтобы ты знала, насколько серьёзны для меня наши отношения. — Уоррен подошёл ко мне на шаг ближе. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела об этом.

Я открыла рот, чтобы возразить, а также произнести ещё несколько непристойностей, но он прижал палец к моим губам.

— Я знаю, что ты любишь меня, но и его тоже ты любишь. — Уоррен слегка наклонился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. — Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты хорошенько подумала и с абсолютной уверенностью решила, чего ты хочешь от своей жизни.

Я нахмурилась.

— Ты бросаешь меня?

Он покачал головой.

— Нет, но я даю тебе следующие несколько месяцев, чтобы ты по-настоящему была честна с собой, со мной и с Натаном. — Уоррен прижал руку к карману, в котором спрятал коробочку. — Я хочу, чтобы ты была уверена, потому что, когда надену это кольцо тебе на палец, это будет навсегда.

Я опустила взгляд на наши ноги. По моей щеке скатилась слеза и упала на носок его ботинка. Уоррен был прав. Я знала, что он был прав. Но от этого не становилось легче. Я не заслуживала Уоррена. Чёрт, я не заслуживала никого из них.

Он приподнял мой подбородок и поцеловал.

— Я люблю тебя, — снова сказал он, отстранившись.

— Я тоже тебя люблю.

* * *

На следующее утро, когда мы с Уорреном встретили Адрианну и Натана в холле отеля «Рамада», на лице Адрианны сияла широкая улыбка.

— Ну что? Вам двоим было весело прошлой ночью?

Я улыбнулась и взяла Уоррена под руку.

— Это был прекрасный вечер.

Она радостно захлопала в ладоши.

— Да? Что-то интересное случилось?

Я покраснела. Много чего интересного произошло, но я не собиралась ничего рассказывать Адрианне, по крайней мере, не в присутствии Уоррена или Натана. Однако я узнала её тон и подняла левую руку.

— Мы не помолвлены, если тебя это интересует.

Натан посмотрел на Адрианну.

— Ты должна мне двадцать баксов.

Она закатила глаза.

Уоррен рассмеялся и посмотрел на часы, а затем на меня.

— Нам пора идти. Ты готова?

Я надулась.

— Нет.

Он вздохнул и потянул меня за руку.

— Пойдем.

Натан вёл мою машину по Уайтхолл Парк стрит, пока мы не подъехали к большому четырёхэтажному белому зданию. Я сидела на заднем сиденье, практически у Уоррена на коленях. Когда мы припарковались на стоянке у входа, мы все вышли. Уоррен достал из багажника спортивную сумку и бросил её на тротуар.

Адрианна обняла его за шею.

— Будь осторожен. Я буду молиться за тебя, — сказала она.

Он улыбнулся.

— Спасибо, Адрианна.

Затем он повернулся к Натану.

— Возвращайся домой целым и невредимым, брат, — сказал Натан.

Уоррен крепко его обнял. Было странно видеть, как они обнимаются. Странно и прекрасно.

— Позаботься о ней ради меня, — сказал Уоррен, отступая. — Держи свои чёртовы руки при себе, но позаботься о ней.

Натан рассмеялся.

— Я так и сделаю.

Уоррен бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Не дай ей сбежать и натворить кучу глупостей, пока меня не будет.

Я подняла руки.

— Я не собираюсь этого делать!

— Ну да, — сказали они все хором.

Натан и Адрианна сели в машину. Уоррен медленно подошёл ко мне и взял за руку. Он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Буду. Обещаю.

Он заправил мои волосы за уши.

— «Глок», из которого ты стреляла в Техасе, лежит в тумбочке у кровати. Он заряжен, на всякий случай. Попроси Натана снова отвести тебя в тир. Тебе нужно потренироваться.

Я застонала.

— Не хочу.

Он обнял меня и притянул к себе.

— Мне всё равно.

На моих глазах выступили слёзы.

— Пожалуйста, возвращайся ко мне.

Он нежно поцеловал меня в лоб.

— Всегда.

Подняв мой подбородок пальцем, он поцеловал меня долгим и медленным поцелуем. Нас окутала энергия, и я в последний раз насладилась этим пьянящим ощущением. Когда Уоррен наконец отстранился, у меня подкосились ноги. Он поднял мою левую руку и поцеловал то место, где должен был сверкать бриллиант.

Он бросил на меня косой взгляд.

— Просто из любопытства, если бы я спросил, что бы ты ответила?

— Ты знаешь, что бы я сказала, — я шмыгнула носом и вытерла глаза, размазывая тушь по костяшкам пальцев.

Он взял моё лицо в ладони и большими пальцами вытер слёзы с щек. Глядя ему в глаза, я навсегда запомнила его добрую душу. Уоррен поцеловал меня ещё раз.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я люблю тебя.

Сделав шаг назад, он взял свою чёрную сумку и перекинул ремень через плечо. Потом направился к двери и остановился у входа, чтобы оглянуться и помахать в последний раз. Я всё ещё ненавидела его короткие волосы.

А потом он исчез.

* * *

В машине было тихо, пока мы не выехали за пределы Шарлотта. Адрианна коснулась моей руки. От слез у нее тоже потекла тушь.

— Ты в порядке? — спросила она.

Мои щёки всё ещё были мокрыми. Я кивнула и сжала её пальцы.

— Да. Я в порядке.

— Ты хочешь поговорить о том, что случилось прошлой ночью? Я была уверена, что сегодня утром ты появишься с обручальным кольцом на пальце. — она перевела взгляд с Натана на себя. — Мы поставили на то, сделает ли он тебе предложение.

Я сложила руки на груди.

— Я хочу знать, почему Натан был так уверен, что Уоррен этого не сделает.

Натан не отрывал глаз от дороги.

— Потому что он мне это сказал.

Я удивленно на него уставилась.

— Он тебе сказал?

— Да. Сказал, что хочет этого, но ему нужно дать тебе время, чтобы ты приняла решение без него.

Адрианна перевела взгляд с меня на Натана.

— Какое решение?

Мы с Натаном уставились на нее.

— Ой, — она отвернулась и ссутулилась на своём месте. — Ну, это неловко.

Казалось, что Натан так же отчаянно хотел сменить тему, как и я. Он оглянулся на меня через плечо.

— Как твоя голова? Уже начинает болеть?

Я удивленно на него посмотрела.

— Вообще-то, совсем не болит.

Он посмотрел на одометр.

— Странно. Я думал, мигрень начнется еще десять миль назад.

В моей голове промелькнула странная мысль, и кусочки головоломки закружились и встали на свои места.

Моя новая мгновенная способность к исцелению.

Возможность увидеть душу Уоррена.

Я могла видеть ангелов, даже если они скрывались.

И была причина, по которой духовный мир внезапно так заинтересовался мной.

У меня не было мигрени.

Уоррен не порвал со мной окончательно.

— О Боже мой.

Адрианна снова обернулась на своём месте, услышав тревогу в моём голосе.

— Что случилось? — спросила она.

Я зажала рот рукой, чтобы не выпалить слова вслух.

«Я беременна».

Продолжение следует…

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.