СИНЕЕ СИНЕЕ НЕБО

Глава 1

- Здравствуйте, мне назначили встречу на двенадцать часов. Мое имя Герман Альфер. Секретарша в стильном брючном костюме бежевого цвета, без эмоций взглянув на посетителя, отвечает приятным голосом: - Добрый день. Вас уже ожидают в сто семнадцатой комнате. Заметив замешательство мужчины поднимается со словами: - Я вас проведу. Следуйте за мной. Гулкие шаги тонких каблуков эхом ударяются о стеклянные прозрачные стены и исчезают в бесконечном коридоре. Секретарь останавливается и указывает на прозрачную дверь с номером сто семнадцать. Через стекло видно, что за столом сидит седой старик в строгом темно-синем костюме и смотрит перед собой. Девушка разворачивается и уходит, оставив еле уловимое облачко необычного запаха духов и утихающие шаги. - Спасибо, - отвечает посетитель и уверенно открывает дверь. Старик поворачивается и пристально смотрит на высокого мужчину с темными коротко стриженными волосами лет сорока. Сложенную фигуру подчеркивает облегающая светлая рубашка и джинсы. Лицо худощавое с проницательным взглядом. Нос с горбинкой немного нарушает правильные черты лица. Лёгкая небритость скрывает интеллигентность специалиста по психологии. Старик указывает на стул и тихо произносит: - Присаживайтесь. Меня зовут Иннокентий Степанович Бабочкин. Я руководитель проекта. - Благодарю, - отвечает посетитель и присаживаясь продолжает, - мое имя Герман Альфер. Я психолог. После знакомства возникает пауза. Руководитель изучающе сверлит взглядом мужчину и не произносит ни слова. Психолог принимает игру в молчание и спокойно наблюдает за оппонентом, лицо которого несёт отпечаток физической усталости. Круги под красными от недосыпания глазами и глубокие морщины не скрывают внутреннюю уверенность и энергичность. - Я вам ничего не могу объяснить, пока вы не решите тестовую задачу. Это первое задание, которое необходимо выполнить, прежде, чем узнаете наше главное условие, за выполнение которого получите один миллион долларов. В случае успешного завершения проекта, сумма вырастет в три раза. Герман спокойно уточняет: - О деньгах пока рано говорить. А кто-то решил вашу тестовую задачу до меня? - И да, и нет. - Ну, что же. Я готов. Какие условия? - На первый взгляд довольно простые, но не спешите с выводами, - отвечает руководитель проекта и в голосе звучит еле заметное желание, чтобы психолог всё-таки нашел правильное решение. Иннокентий Степанович поднимается из-за стола и направляется к дверям. Альфер следует за ним. Выходят в коридор и несколько минут молча идут вдоль прозрачных офисов. В некоторых из них о чем-то беседуют люди, в других пусто. Подходят к комнате без номера и с непроницаемыми стенами. Старик останавливается и поворачивается к Альферу с объяснениями: - Условия задачи. Вы входите в комнату и закрываете за собой дверь. У вас одна минута времени. Я постучу и вы возвращаетесь. Я вас ожидаю в коридоре. Иннокентий Степанович умолкает. Герман уточняет: - Моя задача зайти и выйти? - Это само собой. Ваша задача дать ответ, что вы увидели в комнате. И ключевой вопрос, в чем суть конфликта? - Из того, что я увижу в комнате? - переспрашивает Альфер. - Да. Герман открывает дверь и щурится от ярко-белого света. Комната без окон, с белыми стенами, потолком и полом из которых люминесцентный холодный свет повсюду заливает пространство. Слышится щелчок закрываемой двери. Тишина. Альфер адаптируется к ослепительному освещению и оглядывается. В помещении ничего нет, кроме разбитой лампочки посреди комнаты. - И это все? Что за странные загадки?- тихо произносит Герман. Ничего не происходит и Альфер более тщательно осматривает комнату. Стук в дверь выводит из состояния ступора. Психолог ожидает увидеть все, что угодно, но только не то, что увидел. Дверь открывается и голос старика возвращает в реальность: - Выходите, господин Альфер. Время закончилось. - Выхожу, - разочарованно отвечает Герман и вместе с Иннокентием Степановичем молча возвращаются в сто семнадцатый кабинет. Бабочкин садится за пустой стол. Герман, стараясь найти ответ, напряжённо садится напротив. Иннокентий Степанович видит что психолог в сомнениях, поэтому спокойно спрашивает: - Итак, я повторяю вопрос. В чем суть конфликта увиденного вами в комнате? Альфер молчит. Старик настаивает: - Прежде, чем подведете итог, можно размышлять вслух. Это не запрещается. - Не удивительно, что задачу мало кто решил, - задумчиво отвечает Герман и продолжает, - но дело не в конфликте самой разбитой лампочки. Вначале целая, а потом разлетелась на осколки. Это было бы очень просто. - Интересно. Продолжайте дальше, - заинтересованно отвечает старик. - Отсутствие других предметов и интерьера подсказывает, что дело всё-таки в разбитой лампочке. Яркий свет тому подтверждение. Что же остаётся? Наблюдая за психологом Иннокентий Степанович замечает, как накал эмоций спадает и мужчина расслабляется. - Умеет контролировать эмоции. Это хорошо, - мысленно замечает Бабочкин. Сорокалетний посетитель начинает импонировать руководителю самого масштабного и засекреченного проекта известной на весь мир компании. Альфер продолжает размышлять: - Пустая комната с разбитой лампочкой подталкивает меня к желанию фантазировать. Кто разбил и зачем разбил эту злополучную лампу? Почему она лежит посреди комнаты и почему именно лампочка, а не что-то другое? Но это ведёт в никуда и ещё больше искажает увиденное. Это ошибочное направление, - подводит итог Герман. Старик почти незаметно наклоняется вперёд и отвечает: - Неправильные ответы ваших предшественников вы вычислили довольно легко. Продолжайте, Герман. Очень интересно. - Философия о бренности всего, включая разбитую лампочку, также глупость. Хотя конфликт присутствует в невозможности контролировать то, что хочется. Например, сделать ее целой. Но это не туда, поэтому возвращаюсь к изначальному вопросу. В чем же суть конфликта? Игра начинает нравится Герману. Спадают остатки напряжения и мысли начинают двигаться более легко и свободно. - Иннокентий Степанович, остаётся лишь одно. Время. Разбитая лампочка - это финальная картинка неизвестного прошлого. Я не знаю кто и зачем разбил лампочку. Но я вижу последствия. Это похоже на старую фотографию неизвестного человека, который умер. И ты не понимаешь, что происходит, ведь перед тобой оттиск неизвестного прошлого, который временно принимает ложное представление настоящего.. - Ваш окончательный вывод? Так в чем же конфликт? - спрашивает старик. - Да. Суть конфликта внутри меня строится на стремлении осознать настоящее, но я не знаю прошлого, поэтому у меня рождаются фантазии. В принципе, заблуждение рождает искажения, которые в свою очередь рождают ошибки. Отсутствие понимания причин и следствий разбитой лампочки создаёт внутри меня конфликт, который хочет заполнить пустоту иллюзиями. Вообще-то, данная проблема относится ко всему человечеству. - Короче и точнее, Герман. - Без прошлого я не понимаю настоящего. Старик поднимается и протягивает морщинистую ладонь со словами: - Блестяще, Герман. Вы прошли испытание и я, честно признаюсь, удивлен вашим уровнем мышления. На самом деле вы определили один из ключевых источников рождения иллюзий с вытекающими последствиями страданий и ошибок. - Благодарю, Иннокентий Степанович. Мне самому понравилось искать решение. Надеюсь по сложности ваши следующие условия не уступают? - шутит Альфер. - Следующие задачи настолько сложные, что решения пока не найдены. Надеюсь общими усилиями возьмём высоту самой неопредолимой задачи, - оптимистично отвечает Иннокентий Степанович. - Судя по обещанному гонорару игра будет непростая. - Именно, так и есть на самом деле. Иннокентий Степанович нажимает кнопку под крышкой стола и через минуту появляется секретарь. - Принесите два кофе, пожалуйста. - Десятьь минут, - отвечает привычной улыбкой девушка и уходит. Старик усаживается поудобнее. Заметно, что доволен результатами Альфера. Кашлянув несколько раз начинает объяснять проблему: - Герман, прежде, чем ты узнаешь всю правду, то обязуешься держать информацию в тайне. Этот момент обязательно будет учтен при заключении контракта. Сейчас ты поймёшь почему. Моя фамилия Бабочкин. Мой сын работал в компании больше двадцати лет, а я уже отошёл от дел. Возможно ты слышал о профессоре Викторе Бабочкине. Его труды печатали все ведущие издания по психологии. Так вот. На самом деле, в компании Виктор занимался проектом "Тайм". И за годы титанического труда достиг существенного успеха. Проект начал приносить огромные деньги, но вдруг случилось непредвиденное. Герман замечает, что старику трудно рассказывать, особенно, о сыне. В это время секретарь с подносом подходит к двери и аккуратно открывает. Небольшой кабинет наполняется ароматом кофе. Девушка выставляет блюдечка с чашками на стол, желает приятного аппетита и уходит. Альфер отвечает благодарностью и сопровождает взглядом секретаршу, пока та не скрывается из поля зрения. Иннокентий Степанович сделав глоток кофе, закрывает глаза от удовольствия и продолжает повествование: - Суть проекта сводится к путешествию в прошлое, но абсолютно уникальным способом. Нет никаких машин времени и прочих фантастических механизмов. Путешествие - это чистая психология и работа с информацией. - А почему прошлое? Ведь интереснее узнать будущее, - спрашивает Герман. - Все так думают не подозревая, что будущее рождает прошлое. Мир сегодня - это цели прошлого. И зная план, задуманный кем-то десять лет назад, легко сопоставить с происходящим сегодня. Картина становится все реалистичнее, поэтому принятие ошибочных решений сводится почти к нулю. Сотни людей в нашей компании занимаются аналитической работой, имея широкий источник информации. - Так вот откуда такой успех компании, - делает вывод Герман. - Да, причина такого взлета — это знание прошлого. Тем более, что мы имеем возможность через прошлое подойти к настоящему настолько близко, что это будут считанные секунды , - отвечает Бабочкин. - Впечатляет. Я так понимаю, что ситуация вышла из-под контроля и ваш сын, или остался в прошлом, или с ним что-то случилось, поэтому сумма в несколько миллионов за решение проблемы может измениться в сторону увеличения? - И существенно, - отвечает старик. - Но вопрос денег пока не актуален. Может я откажусь, узнав серьёзность проблемы? - Вполне возможно и такое, но пока только поговорим о теории. Прошлое имеет современно другую структуру, чем принято думать. Ваши дорогие наручные часы отсчитывают иллюзию, которая является важной точкой опоры для ума. - Вы хотите сказать, что времени нет? Я читал, что некоторые учения придерживаются такой идеи, но, что с этим делать, непонятно. - Это правда, что времени нет, но одновременно и ложь. Ведь ваши часы показывают правильное время. Мы с вами встретились благодаря времени. - Мы встретились благодаря тому, что умеем пользоваться временем по одним и тем же правилам, - уточняет Герман. - Ваша наблюдательность не подводит, - делает комплимент Иннокентий Степанович и продолжает, - мы всегда в настоящем, поэтому мой сын понял, что прошлое в виде информации должно иметь место хранения. Эдакий сервер неограниченных размеров для копирования всех событий, а также движения ситуаций во времени. Ничего не ускользает от внимания и переносится точной копией на данный сервер. - А как же наше подсознание? Оно является местом хранения всех событий прошлого, если я не ошибаюсь, - замечает Альфер. - Мы тоже так думали, но в реальности оказалось все совершенно по-другому. Наше подсознание не может хранить тот объем информации произошедшего в прошлом. Даже, если это касается личной жизни. Слишком много информации. Тем более, что человек своим восприятием и желанием может легко превратить реальность в иллюзию. Внутри подсознания есть специальные сценарии, которые успешно это делают. - Соглашусь, - отвечает Герман и продолжает, - вы хотите сказать, что в подсознании всего лишь информация выборочного характера и личные интерпретации произошедших событий с человеком? - Вы правильно меня поняли. Отрывки важных событий, скрытых желаний, фантазий и ложных представлений из-за отсутствия реальной информации, а также искаженной интерпретации событий на основе жизненного опыта. Если подвести итог, то в подсознании информационный мусор, который человек принимает за правду. Но еще страшнее, когда человек принимает решения на основе ложной информации. Не ошибиться нет шансов. - Иннокентий Степанович, вы за короткое время разрушили все мое представление о психологии. Так вот почему специалисты работая с прошлым имеет низкую эффективность и со временем человек возвращается в травму. Это происходит из-за ложной интерпретации травмирующих ситуаций. Да, круто вы повернули. И всё это можете подтвердить на практике? Бабочкин устало улыбается и отвечает: - Все уже доказано и подтверждено. Я тебе рассказываю не предположения, а правду. Но ты, Герман, не задаёшь главный вопрос. - Да, отвлекся. Слишком много впечатлений. Так, где же место хранения настоящего прошлого? Есть ли туда доступ? И можно ли его изменить? И меняется ли будущее, если изменить прошлое на сервере хранения? - Остановись, - смеётся Иннокентий Степанович. - Хорошо. Будем последовательны. Мне кажется, что я готов работать бесплатно и даже доложить свои деньги, - эмоционально шутит Герман. - Ты азартен. В нашем деле это необходимое качество. Попробую ответить на твои вопросы. Поиск места хранения занял очень много времени, но в результате сервер прошлого всегда был у нас на виду. Ты, Герман, будешь крайне удивлен, но прошлое хранится на спутнике Земли. - Месяц? - удивлённо переспрашивает Альфер. - Мы называем Луна. Полное название сервер хранения информации "Луна". - Иннокентий Степанович, мне кажется, что вы читаете мне отрывок из фантастического романа. А доказательства есть? Хоть какие-то. Хотя мне кажется, что для вас это уже просто рутина. - Для нас Луна является сервером, с которым мы работаем. Вся информация о произошедшем хранится в том виде, в котором случились все события. Без искажений. Копия диска постоянно видна на небе. Как вы знаете, Луна всегда одной стороной и не вращается. Да, и шаром ее не назвать. - А как же американские астронавты, которые летали на Луну? - спрашивает Герман. - Эти астронавты летали по голливудским павильонам. Не дальше. Обычная ложь для населения. - Зачем? - Если люди узнают правду, как пользоваться сервером для получения информации из прошлого, то откроется тотальный обман. Точнее, уже обмануть никого не удастся. Поэтому людей научили пользоваться личным источником информации из прошлого, который стопроцентная ложь и параллельно помогают формировать иллюзорное представление о себе и мире через средства массовой информации. Что искажает реальность ещё больше. - Правды не знает никто? - Почему никто. Мы знаем, - смеётся старик. - А, ну да. Не подумал. Слишком впечатлил ваш рассказ. Можно ещё ваш вкусный кофе. Мне нужно время принять новую информацию. - Одну минуту, - отвечает Бабочкин и проделывает те же манипуляции с кнопкой. Через десять минут Герман Альфер пьет большими глотками горячий напиток. Старик отказывается по причине слабого сердца. Подождав пока психолог допьет, продолжает объяснять: - Обрати внимания, как Луна влияет на каждого из нас. С человеком связывает невидимая нить, которая тянется к Луне. По ней бежит вся информация о человеке, мыслях, желаниях и прочее. Этот процесс ни на секунду не останавливается. Информация постоянно обновляется без малейших искажений. Герман перебивает: - Даже сейчас мы находимся в настоящем, а в следующую секунду прошлое отправляется на Луну и формирует реальное событие? Мы как бы находимся в параллельном мире? - Нет. Мы находимся только тут и сейчас. На сервере голографическая запись всех событий, включая наш разговор. Похоже на видео записанного разговора, только во всех деталях, начиная с локации и заканчивая нашими невысказанным мыслями. Объёмы информации просто фантастика в сравнении с сегодняшним развитием интернета и передачей данных. - Мы что в матрице живём? - неожиданно переводит тему Альфер. - Давай посмотрим с другой стороны. Если есть всегда настоящее, то как создать прошлое? По большому счету воспоминания и не нужны, если есть желание жить счастливо. Реальные воспоминания не отравляют жизнь так, как это делают иллюзии вперемешку с прошлым. Герман удивлённо спрашивает: - Наш разговор переходит в бесконечное рождение новых вопросов. А зачем нам прошлое? Ведь можно просто "стирать" его с памяти и тогда все будут жить счастливо. - Хороший вопрос. Зачем нам прошлое? Ведь для обмана достаточно иметь искаженную интерпретацию в подсознании. Не правда ли, Герман? - Это игра? Это какая-то сумасшедшая игра психически больного сознания? - эмоционально выпаливает Альфер. - Вы слишком впечатлительны для психолога, - холодно отвечает Иннокентий Степанович. Наступает тишина. Герман понимает, что теряет контроль над собой и старик даёт возможность остановиться. Проходит несколько минут и Бабочки продолжает рассказывать: - От того, что ты узнал правду о прошлом, в твоей жизни ничего не поменяется. От того, что ты живёшь в матрице или придуманном кем-то мире, в твоей жизни ничего не поменяется. Ты согласен со мной? - Да, согласен. Это не больше, чем просто информация. Ведь я не знаю, что с этим делать, - уже спокойно отвечает Альфер. - Молодец, Герман. Ты все правильно понял. Расскажи всему миру правду, но не скажи, как это сделать, то тебя, или канонизируют, или разорвут за ложь. А может посмеются, как над идиотом. - Убедительно, - отвечает Альфер и продолжает, - я весь во внимании. - Очень хорошо. Особенности работы на "Луне" ты разберёшь в ближайшее время и получишь ответы на свои бесконечные вопросы. А сейчас суть проблемы. Только внимательно слушай. Договорились? - Да. - Мой сын научился переносить сознание в прошлое и возвращаться обратно с нужной информацией. Месяц назад сознание не вернулось в тело. Некоторое время мы ожидали возвращения, но с каждым днём понимали, что произошло что-то непредвиденное и Виктор остался на "Луне". Старик замолкает. Герман решает уточнить проблему: - Тело в коме или без сознания? - Да, тело в коме, - устало отвечает Бабочкин. - И вы мне предлагаете отправиться на поиски вашего сына в прошлое? - Ты правильно все понял, господин Альфер. - Вы понимаете, что я могу закончить также, как ваш сын? - Конечно, понимаю. Главное, чтобы и ты это понимал. - Мне нужно время подумать. Слишком рискованно, - уверенно говорит Альфер. - Сколько тебе нужно времени для принятия решения? - Завтра в двенадцать я буду с решением, даже, если оно будет негативным, - уверенно отвечает Герман и поднимается, чтобы попрощаться. - До завтра, - отвечает старик, протягивая щуплую ладонь. После неожиданного ухода психолога Иннокентий Степанович долго смотрит перед собой. Поднимается и произносит вслух: - Ну, что же, игра началась. Удачи тебе Герман Алфер. Она тебе необходима. Герман выходит с высокого здания из стекла и бетона с непреодолимым желанием выпить. Через квартал заходит в небольшой бар и заказывает стакан виски и колу. Находит взглядом место в углу и уверенно спешит занять свободный столик. Через несколько минут приносят заказ. Герман спокойно наблюдает за официантом, дожидаясь, когда тот уйдет. Оставшись в одиночку, медленно берет стакан и долго смотрит на полупрозрачную золотистую жидкость. Через минуту не сделав ни глотка ставит обратно на стол. - Что со мной происходит? Что-то не рассчитал сил и теряю контроль над собой. Нужно все ещё раз обдумать, - думает Герман и смотрит по сторонам. На большом экране плазмы выпуск новостей. Диктор уверенно рассказывают о чем говорили при встречи президенты двух ведущих стран мира. Альфер мысленно размышляет: - Чистая ложь. Тем более, что это событие прошлого, но создаётся впечатление, что происходит в настоящем. Но это же обман. Да, и какое отношение ко мне имеет встреча двух политических клоунов? Тем более, откуда они знают правду о теме разговора президентов? Стоп. Фишка же в том, что я думаю га тему, предложенную телевизором. Вначале у меня были одни мысли, а потом после увиденного изменились на другие. И не важно, в настоящем или прошлом это случилось. Моими мыслями управляют и делают легко и непринужденно. Герман наливает колу в стакан и выпивает до дна. Мысли потоком появляются в голове вопросами и ответами: - Виктор Бабочкин долетался и теперь благополучно лежит в коме. Отец сам не в силах решить проблему, поэтому ищет козла отпущения за любые деньги, чтобы вернуть сына. Компания потеряла источник информации и готова на все, чтобы вернуть Бабочкина обратно вместе с технологиями и опытом. Их интересы совпадают, но причем тут я? Оно мне надо? Обещанные миллионы не так просто заработать.. Это цена жизни, причем моей. Готов ли я на такой подвиг? Нет. Хотя тема интересная. Тогда мой главный мотив в случае согласия - это любопытство? И бонус в виде адреналина от новых приключений. Хм, мне нравится. Мне это чертовски подходит, исходя из моего положения. Герман с болью вспоминает долгий бракоразводный процесс. Бывшая супруга успешно забирает все имущество и деньги, ребенка и будущее. Внутри пустота. Столько сил прикладывает, чтобы сохранить отношения, но в итоге боль разочарования. Альфер допивает колу и выходит с бара, оставив на столике нетронутый стакан с виски. На улице дождь, но Герман не обращает внимание на неудобства и несколько часов гуляет по городу. Лишь усталость возвращает на съёмную квартиру. Ночью Герман просыпается, выходит на балкон и пристально смотрит на Луну. Чувствует неуловимое волнение и пытается представить себя в прошлом. Сомнения закрадываются тягучими мыслями: - А, что, если меня попросту разводят? Вся эта сказка про Луну, базу данных и прочее, не более, чем фантазия. Тогда, что от меня хотят? Куда-то отправить? Нет, нужно ложиться спать, а то ещё передумаю участвовать в этом подозрительном, но интересном деле.

На следующий день без пяти двенадцать Герман Альфер проходит мимо секретаря со словами: - Доброе утро. Я к Иннокентию Степановичу в сто семнадцатый. Девушка сопровождает безразличным взглядом и отвечает: - Доброе утро. Вас уже ожидают. Герман открывает стеклянную дверь и с порога заявляет: - Я согласен, Иннокентий Степанович. Кстати, доброе утро. Старик облегчённо выдыхает и отвечает: - Действительно доброе утро, Герман. Присаживайся. Кофе будешь? - Нет. Давайте сразу к делу. - Хорошо. Тогда вначале подпишем некоторые бумаги о неразглашении тайны, которую ты узнаешь. Альфер внимательно изучает белые листы с отпечатанным текстом. Дочитав до последнего, замечает: - Тут указано, что жить я буду в специальной комнате до тех пор, пока не завершим совместный проект. - Да, это обязательный пункт. Твое состояние здоровья желательно контролировать, чтобы потом ситуация не вышла из-под контроля, - спокойно отвечает Бабочкин. - Ну, хорошо, - отвечает Герман и подписывает бумаги. - Может есть какие-то вопросы?- осторожно уточняет Иннокентий Степанович. - Нет никаких вопросов. Можно начинать прямо сейчас. Я совершенно свободен, - с энтузиазмом отвечает психолог. - Отлично. Тогда следуй за мной, господин Альфер. Бабочкин и Герман идут по длинным коридорам и останавливаются возле металлической двери. Через несколько секунд слышно щелчок и проход свободен. Старик пропускает Германа перед собой со словами: - Проходи. Вот наши апартаменты. Теперь на время это будет твоим домом. Герман входит в небольшой коридор и видит светлую комнату со стеклянными стенами. Людей нет, только экраны мерцающих мониторов и ещё какие-то неизвестные приборы. Альфер заходит в помещение и слышит тихий шум работающих кулеров для охлаждения. Иннокентий Степанович комментирует: - Это наш информационный центр, но все данные относится к ложной интерпретации прошлого. Человечество называет это историей и даже заставляет своих детей изучать в школе сказочное представление о событиях, которых, часто никогда не существовало на самом деле. - Вы хотите сказать, что это обычный доступ к интернету? - Слишком упрощённое понимание реальности, Герман и ничего не объясняет. Вы согласны со мной? - В некотором смысле согласен. Я хочу уточнить. Вы берете искаженную информацию прошлого и проверяете через правду, полученную с "Луны". - Да, вы правы. Это только часть нашей работы с информацией. Но продолжим наше знакомство. Следующая дверь - это ваша комната, которую обустроили с максимальным комфортом. Проходи, Герман, смотри, располагайся. Может будут дополнительные пожелания? Альфер открывает дверь и заходит в небольшое помещение с кроватью, шкафом, душем и туалетом. На стене плазма. Окон нет. - Условия меня устраивают, - отвечает Герман и продолжает, - обустраиваться буду потом, а сейчас показывайте главное рабочее место. Иннокентий Степанович задумавшись отвечает: - Прежде, чем ты увидишь рабочее место, мы посетим моего сына. Возможно у тебя изменится желание работать с нами. - Решение уже принято и никто его отменять не собирается, поэтому продолжим нашу экскурсию, - коротко отвечает Альфер. - Да, конечно, - говорит старик и выходит из комнаты. Герман направляется вслед, чувствуя, как поднимается напряжение. В следующем помещении, куда приводит Бабочкин, неяркий свет. Посередине кровать с человеком лет пятидесяти с подключенными проводами и трубочками. Седые волосы аккуратно уложены. Выбритое худощавое лицо, впавшие глаза. Вид неживого человека поднимает волну страха. Рядом Альфер видит неизвестное медицинское оборудование, которое поддерживает жизнь в теле. Мужчины молча стоят несколько минут и первым начинает говорить старик: - Уже прошел месяц и врачи диагностируют хроническую кому. Сознание, к сожалению, не возвращается и состояние остаётся тяжелы и неизменным. Альфер замечает: - Я слышал, что человека с комы могут вернуть к жизни близкие и родственники. - Я, Герман, и есть все его близкие и родственники. Виктор отдавал все свое время науке, поэтому семьи не создал, детей нет. С остальными отношений не поддерживал, - грустно вспоминает Иннокентий Степанович. - Понятно, - отвечает Альфер, чтобы не молчать. - Тогда продолжим, - говорит старик и поспешно направляется в следующую комнату, в которой обычная кушетка и рядом на небольшом столике лежат наушники. Стены оббиты звукоизолирующим материалом. Психолог бегло осмотрев помещение, удивлённо поворачивается к Бабочкину с вопросом: - И это все? - Ты хотел увидеть машину времени? - Ну, как минимум, что-то посложнее. - Я же говорил, что Виктор создал совершенно уникальную систему по перемещению сознания. И успех проекта во многом зависит только от твоих личных качеств, - терпеливо объясняет Иннокентий Степанович. - А в двух словах, как работает эта штуковина? - настаивает психолог. - Человек ложится и расслабляется. Одно из основных условий. Наушники создают особые вибрации и эффективно помогают отсоединить сознание от тела. А дальше человек должен точно знать куда будет перемещаться сознанием и как вернуться. Если этого не сделать, то где окажется сознание - неизвестно. Вообще, есть свои сложности, - мягко уходит от ответа Бабочкин. Герман замечает уклончивый ответ и решает не задавать дополнительных вопросов. И без объяснений понятно, что риск участия в этом проекте огромный, поэтому решают взять человека с улицы, чтобы не рисковать своими людьми с компании. - Что мне ещё нужно знать, Иннокентий Степанович? - спрашивает Альфер, чтобы заглушить мысли сомнений. - Располагайся в своей комнате и встречаемся через час в информационном центре. - Хорошо, - отвечает Герман и мужчины расходятся.

Герман Альфер ровно через час входит в информационный центр. Старик уже за монитором что-то пристально читает. Увидев психолога отрывается от чтения и поворачивается со словами: - Я тут кое-что подобрал для твоего первого путешествия. Подходи. Как тебе такое местечко, Герман? Альфе подходит к монитору. На экране фотография красивой местности с ухоженными лугами, а вокруг скалистые горы. Рядом живописное озеро с голубой водой. Во всей этой красоте теряется небольшой деревянный домик с потемневшего дерева. Старик подождав, пока Герман рассмотрит картинку, продолжает: - Я думаю для начала совсем неплохо. Альфер молчит, пытаясь понять в чём суть предложения. Иннокентий Степанович улыбается, наблюдая за психологом. - Не томите меня неизвестностью. Я действительно, не понимаю, к чему мне этот пейзаж, - немного раздражённо отвечает Альфер. - Ты отправишься именно в это живописное место, Герман. Всего один дом и хозяин, больше в округе никого нет. Мужчина, который давно умер. Его имя Хендриксон. Перед тобой отпечаток прошлого, который уже не имеет никакой актуальности. Как с лампочкой. Но только не для нас. - Зачем мне знать его имя, Иннокентий Степанович? Ещё с локацией, куда нужно попасть, я понимаю, но человек, который умер мне зачем? Бабочки отвечает сразу: - Твое тело остаётся лежать на кушетке. Перемещается сознание. И если мы не зададим параметры конечной точки для сознания, то быстрее всего ты станешь очередным пациентом, который лежит в коме. - Я должен в прошлом попасть в тело Хендриксона? - удивлённо спрашивает Герман. - Именно. Причем знать год и место, - холодно отвечает старик. - Иннокентий Степанович, у меня к вам вопрос. Быстрее всего вы не скажите мне правду, но все же. Какой я по счету человек, который не вернулся из прошлого и перешёл в состояние комы? - Да, Герман, ты прав. В нашем положении ждать от меня правды невозможно. Но раз ты такой проницательный, то я немного приоткрою тайну. Если ты не будешь выполнять инструкции, которые должны быть для тебя законом, то быстрее всего не вернёшься, - спокойно отвечает старик и смотрит в глаза психологу. - Спасибо за откровенность, - без эмоций отвечает Альфер. - Хорошо. Тогда продолжим. Год определили, место ты видел на фотографии. Имя знаешь. Цель для первого опыта достаточно проста. Попасть в прошлое и сразу вернуться. - В чем тогда суть обучения? - После возвращения узнаешь, господин Альфер. - Заинтриговали, - отвечает Герман и продолжает, - ну, тогда пошли. Меня разрывает любопытство. Через десять минут Альфер лежит в наушниках и слушает последние наставления руководителя проекта: - Я сейчас уйду. В комнате нет никаких посторонних звуков, только шум в наушниках. Твоя задача сконцентрироваться на тихом шипении и думать о конечной точке прибытия. Всё. Я пошел, а ты работай. Удачи, Герман. - Спасибо, - отвечает психолог и закрывает глаза. Первые несколько минут ничего не происходит. Лишь тихий шорох в наушниках. Герман старается вслушаться, но звук ускользает. Открывает глаза. Комната освещена приглушенным светом и в ней никого нет. Идёт время и ничего не меняется. Ещё несколько раз закрывает и открывает глаза. Отсчёт времени потерян. Тихо шепчет: - Что за чертовщина должна произойти, но не происходит? Чувствует, как поднимается тревога, но мир по-прежнему неизменен. Появляется лёгкая усталость от ожидания и напряжения. Герман уже принимает решение подняться и снять наушники, чтобы признаться в неудаче. Шум усиливается. - Ладно, ещё пару минут подожду и заканчиваю этот не совсем понятный эксперимент, - думает Альфер уставившись в потолок. В следующее мгновение комната исчезает. Темнота длится доли секунды и вспышка яркого солнечного света шокирует. Не успев сообразить, что происходит, Герман понимает, что видит горы с фотографии, показанной стариком на мониторе. Резкое измерение картинки пугает настолько, что психолог прикладывает все силы вернуться в комнату. Альфер с трудом открывает глаза, а потом резко сдергивает наушники и чуть не кричит: - Мать вашу, что происходит? Рядом стоит старик. Мягко кладет руку на плечо и спокойно отвечает: - Тихо, Герман, тихо. Все хорошо. Все позади. Успокойся. Альфер садится и беспокойно оглядывается по сторонам. Тяжёлое дыхание не даёт говорить. Через минуту отдышавшись, произносит: - Всё. Я в норме. Есть, что выпить? - Да, - протягивает стакан с водой старик и продолжает, - я тебя жду в информационном центре. - Пару минут полежу и подойду, - отвечает психолог и жадно делает несколько глотков. Бабочкин ожидает за экраном монитора. Альфер неуверенно входит и садится рядом с вопросом: - Я был на Луне? - Да, ты был именно там. - Вернуться я могу силой мысли? - Ты так и сделал, - отвечает Иннокентий Степанович и наблюдает за Германом. - Значит, моя задача была осознать умение применять силу желания? - спрашивает Альфер. - И не только это. Ты же сильно испугался. Ты понял почему? - Резкое изменение картинки в голове? - Точно. Это только в фантастических фильмах герои переносятся в другие миры и спокойно реагируют на резкое изменение локации. В жизни это совсем непросто. Это шок. Взрыв страха и потеря точки опоры. - Ну, теперь понятно. А что дальше? - облегчённо говорит Герман. Бабочкин отвечает не сразу: - Первый этап пройден. В следующий раз ты задержится на Луне немного дольше и встретишься с очередным страхом. Мы с тобой разберём этот ужас и ты будешь готов двигаться дальше. - Мне нужно время отдохнуть. - Сколько? - уточняет старик. - Я думаю утром можно продолжить. - Хорошо, Герман, отдыхай. - У меня ещё пару вопросов к вам. - Какие? Альфер собирается с мыслями и рассказывает: - Раньше я занимался осознанными сновидениями, а точнее выходом во сне с тела. У меня начало получаться, но через время прекратил этим заниматься. Не знал, куда применить приобретенные умения. Но мы используем другую методику. А нельзя ли попробовать применить к путешествиям на Луну способ осознанного сновидения? - Виктор пробовал эту методику в начале, но столкнулся со многими проблемами. Во-первых, человек в астральном теле несёт собственные эмоции, чувства и желания. И справиться с ними не может. Куда попадет в следующее мгновение, неизвестно. Очень часто астральное тело находилось во внутреннем мире собственных интерпретации прошлого, а мы думали, что это информация с Луны. Во-вторых, если информацию брали с Луны в чистом виде, то она проходила через эмоциональные фильтры астрального тела и превращалась в ложную или перемешанную с правдой. И тот, и другой вариант создавал ещё более запутанную информационную базу, которую анализировать нет смысла. Один ложный пазл формировал все последующие выводы ошибочными. В-третьих, выход астральным телом требует много усилий, чтобы научиться это делать в нужное время. Виктор потратил около года, но малейшее эмоциональное потрясение в жизни человека и нужно все начинать сначала. Без умения держать тотальное спокойствие делать это невозможно. - А какие достоинства путешествия сознанием? - уточняет Герман. - Не спеши. Все по порядку. С каждым выходом ты будешь получать новый опыт. Не будем забегать вперед. Иди отдыхай, - отвечает Иннокентий Степанович. Альфер понимает, что разговор окончен, поднимается и уходит в свою комнату. Ночь пролетает, как мгновенье и во сне Герман пытается убежать, но невидимая тень насильно ведёт в неизвестном направлении. Просыпается в шесть утра и долго без мыслей смотрит в потолок. Через час осторожный стук. Дверь приоткрывается и Альфер слышит голос: - Герман, я тебя жду через полчаса. Готовься. - Хорошо, Иннокентий Степанович, сейчас буду, - отвечает психолог. Альфер понимает, что Бабочкин уже начинает спешить, но причин, кроме спасения сына, не находит. Через двадцать пять минут заходит в комнату и ложится на кушетку. Старик помогает одеть наушники и даёт последние указания: - Постарайся задержаться подольше и собери побольше информации вокруг себя. Все, поехали. Альфер остаётся один в комнате. В этот раз времени и усилий на выход требуется меньше. Шум усиливается и Герман щурится от ярко-белого света. Уже не спешит возвращаться, но вдруг осознает, что память начинает стираться с огромной скоростью. Все представления и воспоминания о себе быстро исчезают, а взамен пустота. И если перед переходом фокусируется на конечную точку прибытия, то ракурс взгляда резко меняется. Теперь воспоминания о себе находятся по ту сторону тоннеля. Слышится какая-то музыка по радио. Герман окончательно забывает кто он и откуда. Страх яркой вспышкой накрывает сознание и через секунду открывает глаза на кушетке. Бабочкин стоит у двери и наблюдает. В этот раз Альфер спокойно снимает наушники и поднимается со словами: - Если так будет каждый раз, то я хочу сказать, что это занятие не скучное. Мне скоро потребуется помощь психотерапевта. - Вы о чем-то конкретно или после опыта двух выходов? - спрашивает старик. - Я в общем, - отвечает психолог и продолжает, - но про стирание воспоминаний вы ничего не упоминали. Такой поворот ещё пострашнее резкого изменения местонахождения. И какая причина такого процесса? - Пошли в информационную, там и поговорим. А то стоим в дверях, - отвечает Иннокентий Степанович и направляется на рабочее место. Альфер следует за ним. После второго выхода понимает, что новых открытий впереди ещё много. Пока справляется, хотя уже начинают закрадываться сомнения. И дело не в сложности заданий, а в какой-то странной замкнутости Бабочкина. Поведение меняется с каждой встречей на холодное и расчетливое. Альфер чувствует агрессивное и явное втягивание в какую-то игру. Как будто в спину незаметно толкают. Психолог задумывается: - Возможно старик спешит. Сын уже месяц в коме и с каждым днём шансы вернуть уменьшаются. Но меня не покидает ощущение двойной игры. Что же делать? Как успеть сыграть на опережение перед опасностью или проблемами? Да уж, чем дальше в лес... Бабочкин перебивает размышления новой информацией: - Присаживайся, Герман. Ты попал в тело Хендриксона, соответственно, твои воспоминания достаточно быстро заменились на его. Для сознания — это процесс изменение персонажа. В данном случае Альфер стал Хендриксоном. Две разные жизни, уникальный опыт каждого, личные цели на будущее. И это далеко не все. Кстати, для сознания не важно, какой персонаж, поэтому моментально начинает адаптироваться к текущему. Даже, если человека нет в настоящем и информация о нем на Луне в прошлом. Уровень копирования информации полностью идентичен нашей жизни, поэтому сознание с лёгкостью переходит с одного состояния в другое, меняя информационную оболочку. Именно этот процесс ты и наблюдал. Альфер внимательно слушает, стараясь не пропустить даже слова и задаёт вполне логичный вопрос: - Иннокентий Степанович, если я забуду о том, кто я и откуда, то сделать выбор вернуться назад не смогу. Возможно ваш сын попал в похожую ситуацию? Бабочкин начинает злиться: - Неужели ты думаешь, что за столько лет мы не решили эту проблему? Альфер удивляется такой реакции и немедленно отвечает взаимностью: - Иннокентий Степанович, мне задавать такие вопросы не надо. Я на них отвечать не стану, но выводы сделаю сразу. В таком сложном и опасном деле и со смертельным риском для меня, когда руководитель теряет контроль над собой - это веский повод задуматься и изменить свой выбор. Ответ психолога отрезвляет старика, который удивлённо смотрит на оппонента. Герман продолжает: - Вы удивлены моим ответом или недооценили меня? Ваше поведение есть верх неуважения ко мне, а рисковать жизнью приходится мне. И все это непонятное дело можно разрешить только через доверие, Иннокентий Степанович. Длинная пауза. Бабочкин отвечает: - Ты прав, Герман. Извини, нервы. Сейчас все объясню. Столкнувшись с данной проблемой, мы долго искали решения. И чего только не перепробовали, но максимальная эффективность в элементарном конспектировании точки возвращения. - Не понял, - замечает Альфер. - Все просто. Ты на память учишь информацию о себе. Ключевыми месседжами. Имя, фамилия, яркие воспоминания, которые позволят быстро вспомнить себя и идентифицировать. Воспоминания нужно постоянно держать в памяти. Ещё несколько выходов и навык основательно прорабатывается в сознании и тогда будет явное понимание себя и персонажа, в который ты попал. Раздвоение личности нужно, чтобы понимать, где находишься и куда возвращаться. - Оптимистично, - осторожно отвечает Альфер. - Все будет нормально. Сегодня ты целый день занимаешься составлением и изучением информации о себе. Покажешь потом мне, я подкорректирую. - Хорошо. Я так понимаю, что точка возвращения также важна, как и точка прибытия. - Возвращение более важная часть. Если не получиться переместиться в нужное место и время, то не страшно, главное, вернуться. Я думаю, что больше мне не нужно тебя в этом убеждать? - Я все понял, Иннокентий Степанович - Тогда до вечера, - коротко отвечает Бабочкин и удаляется. Весь день Герман вспоминает и заново проживает яркие события жизни. Задача, которая на первый взгляд показалась лёгкой, шокирует психолога сложностью.. Вначале быстро составляет список, но через время понимает, что важность первой любви или успеха тает, как снег под весенними солнечными лучами. Пытается вспомнить новые впечатления жизни, но безуспешно. Герман задумывается: - Как странно я себя чувствую. То, что раньше для меня являлось значимым, сегодня резко поменяло эмоциональную реакцию. Там, на грани жизни и смерти, переживания потеряли глубину и стали поверхностными. Может взаимоотношения с родителями взять с собой? Их любовь и поддержку. Альфер мысленно представляет, что находится на Луне и пытается вспомнить себя через любовь матери. Переживает приятные чувства, но перед глазами появляется образ матери и там, в воспоминаниях теряется память о себе, оставляя лишь приятное чувство любви. - Нет, такой вариант не проходит. Я пытаюсь зацепиться за любовь матери, но тогда не могу вспомнить себя. Хотя уже ближе к решению. Любовь очень ярко запоминается. Ну, что же, придется вспомнить чувство любви к себе. Герман отправляется к кофейному автомату. Через минуту наслаждается ароматным напитком и вспоминает, как в детстве с ним происходит довольно необычное событие. В возрасте пяти лет гуляют вместе с родителями по парку и отец обещает прокатиться на огромном аттракционе в виде колеса. Кабинки поднимаются на много метров вверх, открывая захватывающий пейзаж. Герман в предвкушении смотрит на небо с белыми облаками и неожиданно в промежутке между ними открывается ярко-голубой кусочек неба. В этот момент внутри открывается невероятное чувство любви и радости. Мальчик понимает, что, если поднимется высоко вверх к небу, то ощущение счастья не исчезнет, а наоборот, усилится и станет частью жизни. Бежит к аттракциону, чтобы не потерять волнующее состояние любви. Отец усаживает на скамейку и кабинка медленно поднимается вверх над верхушками деревьев. Герман крутит головой, стараясь вернуть угасающее чувство. Небо все ближе, а счастье быстро испаряется, оставив лишь недоумение и пустоту. Мальчик начинает плакать не в силах объяснить отцу, что происходит. Клочок синевы исчезает за облаками и чувство любви растворяется, превращаясь в тоскливое воспоминание о чем-то необычном. Отец долго успокаивает Германа, думая, что сын испугался высоты. Психолог допивает уже холодный кофе. Мысли кружатся внутри только вопросами: - Что же это было? Как вспышка. Понятно, что я привязал свое состояние к клочку неба. Но все же. Что это было? Может определенное состояние сознания? А может небо влияет на нас каким-то способом? Альфер представляет, что находится на Луне и хочет вернуться обратно. Вспоминает имя, фамилию и бесконечно голубое небо. В районе груди появляется лёгкое облачко чувства очень похожее на то, что проявлялось в детстве. Только разница в яркости переживаний. - Я не знаю, как работает это воспоминание, но оно самое эффективное и через него я быстро себя определяю. Много непонятного, но все остальное, что случилось в жизни меркнет на фоне детского приключения. Уже вечером Герман отдают старику лист бумаги. Иннокентий Степанович долго смотрит на несколько слов "Герман", " Альфер", "синее синее небо" и произносит: - Герман, это очень странное сочетание, которое встречаю впервые. Я даже приблизительно не понимаю, как ты собираешься вернуться. Имя и фамилия ещё понятно, а "синее синее небо" похоже на шутку. Ты точно уверен, что до конца понимаешь важность возвращения? Альфер молчит. Как объяснить старику про голубое небо и чувство бесконечной любви? Что из всей прожитой жизни несколько секунд счастья - это самая огромная ценность, которую хочется вернуть и оставить навсегда. Искорка в далёком прошлом, согревающая теплом и радостью, свободой и лёгкостью, превращается в самое значимое событие. Герман не находит подходящих слов и отвечает: - Я уверен, что поступаю в данной ситуации правильно и несколько слов быстро вернут меня в нашу реальность. Бабочкин напряжённо молчит и из-под лба смотрит на психолога. Альфер не выдерживает: - Иннокентий Степанович, давайте проверим мою точку возврата в действии. Не будем гадать на кофейной гуще. Я отправлюсь на Луну и постараюсь вернуться. Если не получиться, то перепишем или придумаем новые точки возвращения. Старик неуверенно отвечает: - Очень надеюсь, что у тебя все получится. - Когда отправляемся? - уточняет Герман. - Завтра в семь утра я тебе жду. Отдыхай. До встречи, - отвечает Бабочкин и поспешно уходит. - Ну, до завтра, - удивлённо отвечает Альфер и смотрит вслед старику. Резкие перепады настроения уже явно обращают на себя внимание. Герман возвращается в комнату, садится и смотрит перед собой, стараясь понять, что же происходит? Долго не может уснуть и лишь под утро проваливается в тяжёлый тревожный сон. Просыпается от сильного толчка в плечо. - Герман, просыпайся. Уже половина восьмого, - сквозь пелену слышит Альфер голос старика. С трудом открывает глаза и видит встревоженное лицо Иннокентия Степановича. Старик трясет за плечо и повторяет: - Да, проснись уже. Сколько можно спать? Герман резко забирает руку Бабочкина и поднимается со словами: - Встаю. Что за паника, Иннокентий Степанович? Мы опаздываем куда-то? - Мы договаривались на семь утра, а ты спишь, как ни в чем не бывало, - предъявляет претензии старик. - Ну, так пришли и разбудили спокойно. Я же в соседней комнате. Ничего страшного не произошло. Не нужно меня трясти, как грушу. Альфер направляется в душ и на ходу бросает: - Через пятнадцать минут буду. Бабочкин понимает, что давить на психолога не получается и остаётся лишь согласиться. - Герман, повторяю ещё раз. Твоя задача осознать персонаж Хендриксона и оглянуться по сторонам. Природа, горы и прочее. И помни про точку возврата. Как только исчезнут все воспоминания о себе, постарайся силой воли вернуться через "синее синее небо". Если все будет хорошо, то можно через несколько часов вернуться снова на Луну. Все, удачи, - быстро говорит Иннокентий Степанович и оставляет психолога в одиночестве. - Хорошо, хорошо, - спокойно отвечает психолог и медленно закрывает глаза. Шум усиливается и яркий свет в глазах возвращает в новую реальность. Знакомая музыка из громкоговорителя тихо играет. Деревянный пол поскрипывает под тяжёлыми шагами. Солнечный свет через небольшое окно разливается по комнате. Альфер уже без эмоций наблюдает, как исчезают воспоминания настоящего и дождавшись пустоты мысленно представляет голубое небо. Ассоциации по невидимым нейронным путям быстро формируют образ и воспоминания. В следующую секунду психолог открывает глаза. Бабочкин стоит у двери и смотрит. В руках стакан воды. - Все нормально, Герман? - Да, - отвечает Альфер, снимает наушники и садится на краю кушетки. - Расскажи, что видел? - спрашивает старик и подносит воду. - Спасибо, не хочу. Ничего особенного не заметил. Яркий солнечный свет. Хендриксон идёт через комнату. Играет какая-то музыка. Я дождался, когда память о себе исчезнет и через точку возврата вернулся обратно. Больше рассказывать нечего. - Все хорошо, все нормально. Это уже успех, Герман. Ты молодец, - рассыпается в комплиментах Бабочкин. - Ну, и прекрасно, - отвечает Альфер. - Тогда следующий выход в двенадцать ноль ноль. Я тебя жду здесь, - с энтузиазмом говорит Иннокентий Степанович и удаляется. Герман возвращается в комнату и заказывает завтрак. Потом долго сидит с чашкой кофе и размышляет: - Почему меня что-то тревожит? Ведь старик до сих пор ни в чем меня не обманул. А может я ещё не дошел до главного обмана? Возможно, что самое интересное впереди? Другого варианта, чем наблюдать и ожидать, пока нет. Почему Иннокенттий Степанович ведет меня к странному Хендриксону? И зачем этот человек Бабочкину? Не может быть, чтобы выбрал случайно из миллиона человек именно Хендриксона. Что я могу сделать в данной ситуации? Следовать советам старика и тренироваться. А что, если попробовать отправиться в то место, которое выберу я сам? Альфер ставит на стол уже пустую чашку и начинает ходить вдоль комнаты туда и обратно. - Идея интересная, но что я могу получить для себя? Во-первых, узнаю, не обманывает ли меня старик. Ведь я до сих пор не знаю, куда перемещаю сознание. И, действительно ли это происходит? Может я нахожусь в собственных фантазиях. Во-вторых, я могу сразу отправится к Виктору Бабочкину и выяснить ситуацию. Да, а как выбрать точку отправки? Случайно? А может спросить? Вряд ли мне ответят. Ладно, второй вариант пока отложим. Хорошо, если отправлюсь в другое место, то что-то нужно рассказать о том месте, куда меня посылает Иннокентий Степанович. Придумать? А может рассказывать одну и ту же историю о том, как Хендриксон идёт через комнату? Раз или два может пройдет. Нет, рано проявлять инициативу. Ещё немного потренируюсь и тогда рискну отправиться в свое путешествие. За несколько минут до двенадцати Альфер заходит в комнату и ложится на кушетку. Входит старик. Внимательно рассматривает Германа, как бы пытаясь узнать все потайные мысли и говорит: - Отправляешься туда же. С Хендриксоном должна быть женщина. Найди ее. Когда увидишь, постарайся запомнить лицо. И помни. Постоянно освежай в памяти точку возврата. Долго не задерживайся. Увидел женщину и сразу назад. Договорились? - Да, я все понял, - отвечает Герман и надевает наушники. Через минуту слышится знакомая музыка и скрип старых досок. Хендриксон проходит через комнату и выходит на улицу. Вокруг амфитеатр гор невероятной красоты. Герман чувствует тяжесть тела и дискомфорт в районе спины. Боль усиливается. Яркое солнце бьёт в глаза и Хендриксон немного постояв, возвращается обратно. Что-то говорит, но Альфер не понимает, а ищет глазами женщину. В доме пусто. Напряжение растет и Герман понимает, что нужно возвращаться и вспоминает о точке возврата. Каково же удивление, когда реакция на перемещение сработала не сразу. Лишь через секунд десять чувствует знакомое движение и открывает глаза. Альфер снимает наушники и садится. - Ну, что, Герман? Получилось? Что видел, рассказывай, - настаивает Бабочкин. - Женщину в доме не заметил, Иннокентий Степанович. Да, и не заметно, чтобы она там была. Слишком мужская обстановка одинокого человека. Хотя я могу ошибаться. Может вышла куда-то. - Ты уверен, что не видел ее? - недоверчивое уточняет Бабочкин. - Уверен, - отвечает психолог. Недоверие начинает раздражать. Альфер решает не молчать и задаёт волнующие вопросы: - Иннокентий Степанович, кто такой Хендриксон? И почему мы ищем женщину? Я должен знать мотивы ваших запросов. - Успокойся, Герман. Для тебя ответы не имеют значения. И на эффективность решения задачи не влияют. Это не более, чем тренировка, - спокойно отвечает Бабочкин. - Ну, ладно, - легко соглашается Альфер и продолжает, - почему была задержка с возвращением? Если первые разы была моментальная реакция и в следующее мгновенье я открывал глаза, то сейчас прошло намного больше времени, прежде, чем включилась точка возврата. Есть объяснение? - Это нормальный процесс. При выходе сознания из нашего мира ты тратишь до минуты времени. Баланс будет смещаться в сторону ускорения выхода из тела в нашем времени и замедляться в прошлом. Старайся не паниковать, а настойчиво держать точку возврата. - С каждым выходом меня ожидает все больше неожиданностей. Я так понял это будет продолжаться? - спрашивает Альфер. - Герман, это опыт. - А когда я отправлюсь к вашему сыну? - Не спеши. Всему свое время, - коротко отвечает Иннокентий Степанович и оставляет психолога в одиночестве.

До вечера Германа никто не тревожит. Еду доставляют по первому желанию. Одна и та же женщина приносит поднос и поспешно удаляется. Времени для размышлений достаточно и неожиданно наплывают воспоминания. Прошлое за последние несколько дней превращается в точку и постепенно исчезает. События детства становятся полупрозрачными с ощущением, как будто проживал чужую жизнь. - Как интересно меняется мое восприятие себя же. Если при переходе в персонаж Хендриксона я моментально забываю себя, то в моей сегодняшней ситуации этот же процесс происходит постепенно. Только вопрос, куда или к какому персонажу я так уверенно двигаюсь? Неожиданно Альфер осознает главную проблему. - Как же я не догадался спросить раньше об этом? Где Бабочкин? То нависает и спешит побыстрее действовать, а когда нужен, то нет, - волнуется Герман. После десяти вечера появляется профессор и с порога спрашивает: - Ну, что, Герман, готов работать дальше? Альфер удивленно поднимается с кровати и отвечает: - Я уже думал, что продолжим завтра. Без проблем, конечно, работаем. - Ну и прекрасно, - с энтузиазмом отвечает старик и направляется к выходу. - Иннокентий Степанович, у меня вопрос, - окликает Герман старика и продолжает, - волнующий вопрос, который важен для нашей дальнейшей работы. Бабочкин удивленно останавливается и поворачивается к Альферу со словами: - Что тебя беспокоит, Герман? Заметно, что старик напрягается и психолог замечает эмоциональную реакцию на ровном месте. - Вопрос технический, Иннокентий Степанович. Речь о моих возможностях на Луне. Я хочу понять, могу ли я поменять сценарий человека при подключении к нему через сознание? Или мне ничего не остаётся, как просто наблюдать. - Ты о Хендриксоне? - Да, - коротко отвечает Альфер. - Я ждал, что ты рано или поздно задашь этот вопрос. Тебе необходимо знать о невозможности изменить поведенческий сценарий человека. Прошлое неизменно на территории Луны. Ты можешь наблюдать, анализировать и делать выводы. Герман некоторое время молчит и спокойно отвечает: - Это напоминает просмотр одного и того же фильма с возможностью понять больше смыслов при каждом новом просмотре. - Интересный ракурс. Пожалуй соглашусь с тобой, - отвечает старик. Альфер продолжает: - Но как-то скучно становится. Один раз кино посмотреть интересно, но дальше уже не очень. - Герман, дело не в том, что тебе уже не интересно. У нас есть задача и ее нужно решать. Прошлое становится значимым и интересным только в контексте настоящего и будущего, - осторожно отвечает Бабочкин. - Я это понимаю, Иннокентий Степанович, и от нашей цели найти Виктора не отказываюсь. Я не могу сформулировать проблему, которая меня волнует, но думаю, что на понимание нужно некоторое время. Хорошо, не будем отвлекаться и давайте работать. Мужчины отправляются в комнату с звукоизоляцией и Альфер одевает наушники. - Герман, твоя задача увидеть женщину, - даёт последние наставления Бабочкин. - Иннокентий Степанович, что нам мешает поставить точку прибытия на женщину, а не на Хендриксона? - Я не знаю, точно была ли женщина в этом доме. Вначале определим её присутствие, - поспешно отвечает старик и выходит из комнаты. - Ну, хорошо. Будем искать женщину через Хендриксона, - мысленно отвечает Герман и надевает наушники.

Вокруг темнота. Неприятный холодный дождь и порывистый ветер хлопает полами брезентового плаща. Хендриксон натужно и отрывисто дышит, пытаясь лопатой копать мокрую землю. Тяжелые комья вперемешку с травой с трудом отбрасывает в сторону. В темноте видно неглубокую прямоугольную яму, которая заполняется ручейками воды. Вокруг тени высоких стеблей кукурузы с шумом качающихся под сильными порывами ветра. Герман наблюдает за странным занятием и понимает, что ещё долго ждать, пока разберётся, что происходит. Внутри становится неуютно и через пару минут решает вернуться обратно. Открывает глаза и видит перед собой Бабочкина. Сильное напряжение Герман пытается разрядить юмором: - Иннокентий Степанович, у меня такое чувство, что вы хотите, чтобы я вас взял с собой. - Все нормально, - оправдывается старик и продолжает, - рассказывай, что видел? - Даже не знаю, как объяснить. Хендриксон ночью в дождь и ненастную погоду усиленно копает яму посреди кукурузного поля. Вы случайно не в курсе странных действий нашего подопечного? - Нет, - быстро отвечает Бабочкин. - Жаль, а то с каждым выходом становится все любопытней. Иннокентий Степанович перебивает: - Что ещё видел? - Больше ничего. Довольно скучное и долгое занятие копать мокрую землю в диком поле. - Ты можешь передвигаться вперёд и назад по событию сознанием, - отвечает Бабочкин и продолжает, - достаточно мысленно двигаться в будущее или прошлое. Это несложно. Один раз сделаешь и поймёшь. - Иннокентий Степанович, что же вы раньше не сказали, что так можно? Это же просто гениальный лайфхак, - восклицает Альфер. - Всему своё время, - пространно отвечает старик. - Ну, тогда я возвращаюсь. Мне дико интересно, что хотят закопать после того, как закончат выкапывать чудную прямоугольную яму в беспросветной темноте, - весело предлагает Герман. - Да, продолжаем, - тихо отвечает старик и выходит из комнаты. Напряжение из-за предыдущего посещения Луны не позволяет быстро вернуться обратно. После нескольких попыток Герман снимает наушники и поднимается с кушетки. В это время заходит профессор. - Иннокентий Степанович, нужен отдых. Давайте перенесём на утро. Я переоценил свои возможности, - разочарованно произносит Альфер. - Хорошо, Герман, тогда до завтра. Отдыхай, - отвечает старик. Психолог возвращается в комнату и запускает кофейный аппарат. Мыслей много и Герман пытается как-то их систематизировать: - Допустим, что Хендриксон хочет закопать женщину, которую ищет Бабочкин. Ну, а что ещё можно делать глупой ночью с лопатой в поле? Что мне это даёт? А то, что Иннокентий имеет какое-то отношение к Хендриксону. Уже Виктор не актуален, хотя я могу ошибаться. Может мои выходы обычная тренировка? Возможно. Завтра всё прояснится. Теперь у меня есть новый инструмент. Интересно, а как будет выглядеть ускоренная перемотка события? Вот бы научиться в нашем мире такому навыку. По комнате разливается запах ароматного кофе. Альфер наливает полную чашку и с удовольствием располагается с горячим напитком и продолжает размышлять: - Хендриксон и Бабочкин имеют взаимосвязь. Что ищет в этой подозрительной истории профессор, разберёмся завтра. А смогу ли я перемотать событие больше, чем на час? Может есть ограничения? Если нет, то за один выход я могу получить столько информации, что хватит надолго разгребать. Но это пока мои предположения. На второй выход у меня уже сил не хватило. Такая же история может быть и с передвижением в прошлое и будущее события. Необычно слышать такие слова, как отправляйся в прошлое прошлого или в будущее прошлого. Прямо, как в сказке какой-то. Но, что интересно. Точка возврата после слов «синее синее небо» становится все ощутимее и приближается к состоянию, как в детстве. Чувство любви укрывает волнами и хочется подольше остаться в удивительном состоянии. Ладно, нужно спать, завтра разберёмся. Герман ставит пустой стакан из-под кофе на стол и не раздеваясь ложится спать.

В семь утра Альфер направляется с профессором в комнату и привычно надевает наушники. Мужчины не произносят ни слова, кроме пожелания с добрым утром. Герман слышит шум закрывающейся двери и сознание переносится в прошлое. Хендриксон настойчиво углубляет яму и слышно, как тяжелое дыхание прерывается кашлем. Дождь усиливается. Герман из состояния наблюдения переходит в желание ускорить событие. Ничего не происходит. - Не всё так просто, - думает психолог и прикладывает больше усилий. Ничего не меняется. Альфер начинает нервничать и понимает, что ситуация выходит из-под контроля. Принимает решение возвращаться, но в последнее мгновение просто представляет, как картинка двигается в будущее. Замечает, что дождь прекращается, а яма почти выкопана. Хендриксон сидит на корточках возле прямоугольной могилы и пытается дрожащими руками зажечь сигарету. - Получилось, - думает Герман и мысленно представляет себя в ближайшем будущем. Ситуация меняется. Теперь психолог видит, как Хендриксон приподнимает край брезентовой ткани и пытается рассмотреть лицо женщины с длинными запутанными волосами. Глаза закрыты, а на лице заметны пятна. - Наверное, кровь, - думает Герман. Наблюдать становится все труднее и психолог вспоминает точку возврата. Ожидает возвращения и через некоторое время переход сопровождается волнами любви и Герман даже немного теряется. Ловит себя на мысли, что хочет оставаться подольше именно в промежуточном состоянии, когда не загружается информация персонажей. Озарение, как искорка пробивается сквозь мощную загрузку персонажа психолога пониманием того, что состояние любви более естественно, чем возвращение в Германа Альфера. Шокирующее открытие притормаживает движение в настоящее, но страх сильнее и психолог открывает глаза. Рядом никого. Решает немного прийти в себя и лежит неподвижно. Выход самый долгий по времени и забирает слишком много сил. Входит Бабочкин и присаживается на краю кушетки. Тихо спрашивает: - У тебя все нормально, Герман? - Да, а что? Правда устал сильно. Почему спрашиваете? - Тебя долго не было. - Долго это сколько? - уточняет Альфер. - Тридцать минут. Психолог приподнимается и удивленно отвечает: - Сколько? Полчаса? Ничего себе. Мне показалось, что прошло несколько минут. Герман поднимается с кушетки. - Так, как ты себя чувствуешь? - настаивает старик. - Усталость сильная и голова немного побаливает. А почему так долго? - У тебя получилось двигаться в прошлое или будущее. Есть определенная взаимосвязь между количеством времени, которое ты прокрутил в будущее или прошлое на Луне и временем в настоящем. - Вы хотите сказать, что я передвинулся на Луне в прошлое на полчаса? - Не совсем. Мы не понимаем, как идёт пересчёт времени, но как только включается ускоренная перемотка, сразу увеличивается нахождение без сознания в нашем времени, но не один к одному. - Иннокентий Степанович, а может Виктор именно по этой причине так долго находится в коме? Решил заглянуть в глубокое прошлое или будущее. Увлёкся чем-то интересным и ждёт возвращения? - Я так не думаю. Виктор знал последствия таких действий, - задумчиво отвечает Бабочкин. - Я так понимаю, что мне многое еще неизвестно, - отвечает Альфер. - Опыт приходит постепенно. Пока это не главное. Рассказывай, что видел, - переводит на нужную тему разговор профессор. - Да, кстати, Хендриксон таки закопал женщину. Не знаю, та ли, которую вы ищете, но факт остаётся фактом. - Ты видел ее лицо? - Смутно. Темно было. Лишь силуэт и длинные волосы. На лице пятна, но не понятно, кровь или грязь. Дальше стало сложно наблюдать, но финал понятен и так. Будут ещё какие-то указания по этой ситуации? - спрашивает Герман и внимательно смотрит на Бабочкина. Старик молча смотрит перед собой и молчит. Альфер не выдерживает и говорит: - Иннокентий Степанович, я отдыхать. Как только восстановлюсь, то дам знать и продолжим. Бабочкин ещё долго сидит в одиночестве и пристально смотрит на невидимую точку на стене. Психолог понимает, что профессор переживает внутреннее потрясение после услышанного. Так реагировать может только человек близкий и Альфер приходит к выводу, что Хендриксон и женщина - это родители Бабочкина. И о смерти матери узнаёт от Германа. - Видно эта тайна давно мучила старика и сегодня завеса неизвестности была открыта, - подводит итог Альфер и решает позавтракать. В течении дня Герман много размышляет над тем, что происходит и какие действия предпринимать дальше. Ситуация становится все запутанней. И поведение Бабочкина, и новые возможности управления прошлым, и желание узнать собственное прошлое. В желаниях потерялся Виктор Бабочкин и его судьба. И сколько не ищет ответы на вопросы Герман, понимает, что всему своё время и нужно терпеливо ожидать. До вечера никто не беспокоит и психолог решает поразмышлять о Луне: - В принципе, если иметь возможность менять мир прошлого, то он теряет информационную ценность. Но Луна держит свою неизменность и это хорошо. Иначе доверять увиденному нельзя. Но меня волнует другое, никак не могу понять, что именно. С одной стороны все ясно, но дело в каком-то мучительном недопонимании происходящего. Не хватает пазлов, чтобы сложить полную версию нашего мира. О каком мире я хочу узнать? О прошлом более-менее понятно. Будущее или настоящее? Нет, меня на самом деле интересует мир, в котором я живу. Наконец-то я понял. Я не понимаю реальный мир, который практически идентичен миру воспоминаний. Вот что меня беспокоит. Реальность воспоминаний ничем не отличается от реальности вокруг меня. Странно, почему меня так волнует этот момент? Альфер осознаёт, что боится признаться в полной идентичности миров. В мире настоящего происходят события без видимых причин с элементами неожиданности. Изменить что-то практически невозможно из-за отсутствия знаний. - А что, если применить движение вперёд или назад во времени в настоящем? Идея фантастическая, но мало ли. А вдруг получится? А где взять специальные наушники? Нет, идея больше подходит для фантастического романа. Нужно сосредоточиться на текущих задачах. В размышлениях Альфер проводит остаток вечера и ложится спать. Утром никто не беспокоит психолога и лишь к обеду появляется Бабочкин. Входит в комнату и сухо здоровается: - Добрый день, Герман. - Добрый, Иннокентий Степанович. Что-то случилось? - Нет, все нормально. Пауза сделана, чтобы вы отдохнули. - Понятно. Хотел спросить на счёт гонорара. Проделано много работы и я хочу частичной оплаты за свой труд. Бабочкин не ожидает такого поворота и отвечает не сразу: - Знаете, Герман, наши результаты работы ещё не достигли точки материальной оценки. Компания пока не видит нужных результатов, поэтому о деньгах говорить ещё рано. Альфер пристально смотрит в глаза профессору, который не выдерживает и отводит взгляд в сторону. - Иннокентий Степанович, я догадывался, что получу приблизительно такой ответ. И мой вопрос не более, чем элементарная проверка вашей реакции. И скажу вам откровенно. Я не собираюсь работать с вами дальше. Мои заработанные за риск деньги оставьте себе. До свидания. Наше совместное сотрудничество подошло к логическому завершению. Бабочкин спокойно отвечает: - Герман, вы профессиональный шантажист. Вы поняли свою незаменимость и теперь используете ситуацию таким грубым способом. Чего вы хотите? - Ваш отказ платить не менее категоричен и также груб, особенно, когда вы перенесли эту ответственность на компанию. Так поступать — это неуважение. Меня интересует правда. И продолжайте отвечать в таком же духе на мои вопросы. Тогда у вас появится шанс изменить мой выбор с вами попрощаться. - Хорошо, задавайте вопросы. Я постараюсь быть максимально честным. Профессор присаживается напротив Германа. - Иннокентий Степанович, кто такой Хендриксон? - Мой отец. - Убитая женщина ваша мать? - Да. Отец сказал, что она бросила меня и его и ушла к другому. Всю жизнь я ненавидел её за предательство. Ваш рассказ перевернул мою жизнь. - Значит ваша фамилия Хендриксон? - Да, я один из соучредителей компании. - Кто такой Виктор Бабочкин? - Один из операторов для работы с прошлым. - Как я? - Да, Герман, как вы. - Почему он не вернулся? - Виктор не выдержал правды. - О какой правде идёт речь? - Если вы, Герман, узнаёте, то за последствия ваших реакций я не отвечаю. - Ничего, справлюсь. Зачем я вам нужен на самом деле? - Вас обучали для сбора информации в прошлом. Вы тренировались на моем личном прошлом. - И в чём проблема? - Вы, как и другие не возвращаетесь, когда узнаёте правду. Ещё некоторое время поработали бы и дальше начали бы задавить опасные вопросы. - Речь о нашем мире? - Да. - Он ненастоящий? - Он настоящий, Герман. Правда, есть некоторые нюансы. - Какие, Иннокентий Степанович? Вы умеете ходить кругами. - Наш мир - это воспоминание. Такой же, как и Луна. Разница только в том, что его можно изменить. Альфер молчит. Ступор останавливает мысли. Лишь через несколько минут начинает говорить: - Если я не знаю, как изменить свою судьбу, то обречён жить в чьих-то воспоминаниях? - Раньше это не мешало вам спокойно наслаждаться жизнью, Герман. - А куда отправился Виктор Бабочкин, когда узнал об этом? - Он вернулся в собственное прошлое. У каждого в детстве есть мгновенье, когда человек вспоминает о себе настоящем. Момент бесконечного счастья и любви. Постоянные путешествия в прошлое и возвращение через точку возврата, связанную с воспоминаниями о себе, приводит к осознанию, кто мы. Вы также вспомнили о себе через состоянии любви. - Иннокентий Степанович, не томите. Кто Я? - Ты знаешь и без меня. - Вы хотите сказать, что мгновение счастья есть мое естественное состояние? - Именно, Герман. - А мои персонажи в мире воспоминаний не более, чем игра? - Это правда? - Могу ли я по-другому освободиться из этого мира? - Только через знание того, где находишься. А также через знание, кто ты. Если не сложен хотя бы один пазл, человек не сделает выбор освободиться никогда. - А как же смерть? - Не более, чем переход в новый персонаж с попаданием в определенное место воспоминаний. Дальше все по сценарию. Для многих вполне достаточно знать место и время рождения. Для них это есть главной точкой опоры. - Кто придумал мир воспоминаний? - К сожалению доступ к такой информации нам закрыт. Я уверен, что это уровень высших сил или божеств. Мы слишком далеко от понимания конечной цели данной игры. Слишком высокий уровень знаний нужен. - Иннокентий Степанович, почему вы со мной стали откровенны? - Все очень просто, Герман. Вы далеко не первый оператор по путешествиям в прошлое. И все завершалось одинаково. Человек не возвращался, а нам оставалось тело в коме. С тобой мы решили поступить по-другому. Рассказать всю правду и дать тебе право выбора. - Интересное решение. Если я узнаю всю правду, то выбор уйти из жизни могу не сделать? - Герман, ты правильно понял нашу задумку. Мы ждали, когда ты захочешь узнать правду, а дальше игра в открытую. Ты получаешь неограниченный кредит и полную свободу. Твоя задача периодически путешествовать на Луну с определенными целями. Ты доставляешь информацию, а мы тебе финансовую поддержку. Как такой план? - Иннокентий Степанович, вы умеете убеждать. Я согласен. Неужели всё так просто? - Нет. В любом случае наступит момент, когда вам надоест и тогда нам останется безжизненное тело в коме. Деньги ещё какое-то время вас удержат, но ненадолго. И нам снова нужно будет искать, а потом готовить оператора. - Допустим, что всё идёт по плану и я терпеливо на вас работаю. А что же тогда будущее? Мне нужно это знать? - Воспоминания могут меняться, но таких людей, которые умеют менять собственную жизнь очень мало, поэтому мир не терпит особых изменений. И это не важно. Мир воспоминаний крутится по кругу. Если что-то и меняется, то мир остаётся с новыми изменениями. И так до определённого уровня. - А что же потом, когда мир усовершенствуется? - не унимается Альфер. - Все просто. Мир обнуляется и все сначала. - Иннокентий Степанович, вы хотите сказать, что такого понятия, как жизнь не существует? - И никогда не существовало, Герман. Мир не более, чем своеобразная интерпретация жизни. Красивая иллюзия, которая завораживает неповторимой краснотой и реальностью. Как вера в определенную религию. Ничего не даёт, кроме ложного представления о мире. - Больше напоминает ловушку. - По большому счёту так и есть. Только выбраться почти невозможно. - Иннокентий Степанович, но вы же нашли выход. Благодаря операторам вы поняли, что можно вернуться в состояние себя настоящего, а не персонажа. - Это побочный эффект. Нас интересует информация, а не выход из игры. - Не понял. Всех интересует возвращение к себе, а вас нет? - Мы относимся к тем, кто является коренными жителями воспоминаний. Нас не интересует ничего, кроме этого мира, который наш дом родной. Нам некуда уходить. Я понимаю, что тебе, Герман, уже трудно принять такое заявление, но это правда. - Так почему же вы сами не ходите на Луну за информацией? - Увы, Герман, слишком много стоит на кону, поэтому так легко я не могу рисковать своей жизнью. Не забывай, что многое из того, что ты понял не более, чем твой опыт или интерпретация. Ты можешь ошибаться, а для меня это потерять то, что достигалось огромным трудом на протяжении всей моей жизни. Для меня ценны достижения в воспоминаниях, а для тебя нет потому, что твой дом не в этом мире. - Я рано или поздно уйду из жизни сделав выбор сам? Ну, что же, так даже интересней. Это как будто принять смерть и не бояться оставить странный мир. Я чувствую прилив легкости и свободы. Неужели все так просто, Иннокентий Степанович? - спрашивает Альфер. - Мой дорогой друг, вы даже не представляете, что все намного сложнее. Вы, как психолог, наверное, слышали о Колесе Сансары? - Да, поверхностно. Вроде, как постоянное возвращение в новую жизнь после смерти. И так по кругу. - Плюс-минус правильно. Но ты не знаешь того, что выйти из круговорота невозможно. Только через открытие истинной цели пребывания в этом мире. - Вы не боитесь мне этого говорить? - Нет, не боюсь. - По причине не знания настоящей причины моего здесь нахождения? - Да, Герман. Ты вернешься в это воспоминание, которое снова будешь принимать за настоящую жизнь. Все забудешь и начнешь сначала. И так до бесконечности. Слышал о вечных мучениях? Религия намекает об этом, только они понимают, что страдания будут после смерти. Такой взгляд уводит от реальности, которая полностью забирает свободу, память о себе и будущее. - Но я же вспомнил себя через любовь. Что-то не так? - взволнованно спрашивает Альфер. - Нет, не так. А точнее, ты забежал на много ступенек вперед. Так делали многие. Но снова и снова возвращались в наш мир. Так поступишь и ты. - Ладно, сдаюсь. Вы можете мне сказать правду? - Могу, но это ничего не поменяет в твоей жизни. - Тогда я жду ответа. - Герман, между тобой и освобождением из этого мира лежат настоящие знания. Та информация, которая позволит тебе осознать все величие игры высших сил. - Где искать знания? - настаивает Психолог. Профессор смеется. Искренне и одновременно с пренебрежением и наслаждением превосходства. Немного успокоившись отвечает: - Герман, мой наивный друг. Разве вы ничего не поняли? Это так просто. Приложите усилия, я вас прошу, а то не интересно, чтобы я вам сказал. Важно, чтобы вы сами догадались. Альфер долго молчит и через несколько минут тихо отвечает: - Вы сейчас похожи на самого дьявола, Иннокентий Степанович или как вас уже называть, не знаю. - Близко, Герман, очень близко к истине. - И ваша задача как раз не дать мне возможности выйти из игры? - И это правда, Герман. - И настоящих знаний в этом мире также не найти? - Да, да, не найти. Только вперемешку с ложью. - Что же делать? - Герман, после такого вопроса наступает мой триумфальный выход. Ищите, мой дорогой друг, вам и карты в руки. Перед вами весь мир, как на ладони. Ищите, где и как хотите, сколько хотите. Времени у вас вечность. Удивительная по гениальности игра, не правда ли, Герман? Почему молчите? - Если подвести итог, то мое воспоминание о себе настоящем заставит выйти из игры, а точнее, выбрать смерть. Но я вернусь в этот мир снова и снова, пока не найду знания о том,, как этот мир устроен. Доступа к знаниям нет. Где искать — неизвестно. Вы подводите меня к выводу, что оставлять мир воспоминаний нет смысла и предложите работать на вас. Приносить информацию из прошлого за деньги. Оригинальное решение. Сильно придумали, не поспоришь. - Правда, гениально, господин Альфер? - Правда. И даже больше, чем правда. Я вам верю, Хендриксон. - Ну, и замечательно. Приятно говорить с умным человеком, Герман. Пока ты будешь работать на нас, у тебя есть возможность поискать те самые знания, которые так необходимы для твоего возвращения домой. Компания ни коим образом не ограничивает в свободе. Главное, выполняй наши требования. Добавить больше нечего. Осталось твое решение. - Вы уверены, что я соглашусь? - Герман, глупо не использовать такой шанс, особенно, в твоем случае. Альфер поднимается со словами: - Завтра в двенадцать ноль ноль я скажу окончательное решение. Я приду, даже, если у меня будет отрицательный ответ. До свидания. - Герман, если ты решишь продолжить работу над проектом, то завтра в двенадцать ноль ноль у секретарши получишь чек на один миллион долларов. Вот мой номер телефона. Сообщишь, когда готов продолжить работать, - сухо и коротко отвечает старик и уходит не прощаясь.