Симфония Седьмого Эона, или Как самогон спас Мультивселенную

Глава 1

В Зале Тысячи Отражений Дворца Седьмого Эона пахло озоном, властью и легким жжением в глазах от переизбытка пафоса.

Хуанита, обладательница Диадемы Абсолютной Власти, сидела на Троне из Костей Несбывшихся Надежд. Напротив неё, переливаясь всеми цветами радиации, висели делегаты из Галактики М-33. Они не имели тел, являясь сгустками чистой плазмы, но их надменность имела физическую плотность и весила как небольшая луна.

— Ваше мясо... приемлемо, — прошелестел Главный Посол, принимая форму додекаэдра. — Оно уравновешивает нашу квантовую нестабильность. Мы признаем Мастерство.

Мастер Квон, стоявший за спинкой трона, позволил себе едва заметный кивок. На его груди, поверх заляпанного фартука, висела медаль «За победу над энтропией в борще». Перед каждым гостем на тарелках из чистого нейтрония лежал Шашлык Великой Симметрии. Мясо было прожарено идеально: одна сторона представляла собой сырую материю Большого Взрыва, а вторая — абсолютную пустоту тепловой смерти Вселенной. Между ними была идеальная корочка.

— Мы удовлетворены, — плазменный посол сменил форму на спиральную галактику. — Теперь. Мы слышали легенды. Мы хотим вкусить Борщ Всея Империи. Тот самый, что заставляет планеты вращаться вокруг своей оси, а роботов-коллекторов — плакать.

Сердце Акакия, стоявшего у кухонного лифта с серебряной супницей, пропустило удар. Настоящий Борщ Всея Империи варился три эона. В его составе была пыльца черных дыр, слеза умирающего дракона и укроп, выращенный на правительственной грядке под охраной генерала Акселя. Кастрюля с ним сейчас томилась в Сингулярном Конденсаторе.

Но Акакий был молод, нагл и только вчера нашел в прачечной Мастера Квона канистру с надписью «Технический спирт. Для протирки оптики». — Шутка. Ха-ха, — пробормотал поваренок себе под нос. — Пусть познают истинный дзен Забегаловки № 5.

Он схватил другую супницу, сияющую золотым светом Древних Богов Хлеба, и налил туда из канистры густой, мутный, первосортный самогон, настоянный на философской тоске и кедровых орешках.

Акакий выкатил тележку в зал. — Борщ Всея Империи! — провозгласил он дрожащим голосом. — Для почетных гостей!

Хуанита прищурилась, но промолчала. Ее глаза цвета выгоревшего вакуума уже что-то заподозрили.

Главный Посол М-33 завис над тарелкой. Он попытался просканировать жидкость своим квантовым зрением. — Странно... — его форма задрожала. — Здесь нет свеклы. Здесь нет капусты. Здесь... здесь молекулы, которые поют. Они поют о боли, о радости и о том, что завтра на работу не надо. Это... это высшая форма бытия!

Посол втянул в себя (условно) первую ложку.

Пространство Дворца Седьмого Эона замерцало. Плазменное тело Посла, до этого бывшее строгим геометрическим телом, пошло радужными пятнами. — О-о-о... — простонал он, меняя форму на счастливого слизня. — Это не еда. Это — Смысл! Это концентрированная воля к жизни! Почему мы миллиарды лет тратили на холодный термоядерный синтез, когда можно... ЭТО?!

Остальные делегаты, забыв о протоколе, накинулись на супницу. В Зале Тысячи Отражений начался хаос. Один посол, выпив полчерпака, осознал тщетность межгалактических войн и превратился в идеальный кубик Рубика. Другой попытался измерить крепость напитка и схлопнулся в микроскопическую черную дыру, источающую аромат абсолютной

победы и легкого похмелья.

— Ваше Величество! — взвыл Мастер Квон, хватаясь за голову. — Они нарушают термодинамику! Они пьянеют! Это невозможно для существ из чистой энергии!

— Это не Борщ, — тихо, но так, что задрожали хрустальные шпили, произнесла Хуанита. — Акакий. Что. Это. Такое.

— Ваше Величество, это... стратегический дезактиватор! — нашелся Акакий, падая на колени. — Для снятия пафоса с вражеских делегаций!

Хуанита посмотрела на послов. Те уже не висели в воздухе. Они лежали на полу (там, где могли его нащупать) и пускали плазменные пузыри. — Они признали наше величие, — Хуанита встала и поправила мятый кардиган. — Но они признали его слишком... радостно.

Внезапно один из послов, принявший форму плачущего торта, ударил хвостом по полу. Из его квантового ядра вырвался звук. Это был не просто звук. Это был Бит. Глубокий, пробирающий до костей, бас, который заставил вибрировать фундаментальные частицы мироздания.

— Дискотека, — прохрипел Мастер Квон, чувствуя, как его седая борода начинает светиться в такт. — Они открывают подпространственный портал в Забегаловку № 5!

— Свет! — рявкнула Хуанита, скидывая Диадему. — Аксель! Врубай «Имперский Марш» на реверсе! Акакий, неси еще канистру! Если Галактика М-33 хочет танцевать, она будет танцевать под наши правила!

С потолка рухнули лазеры. Но не красные и смертоносные, а кислотно-зеленые и пульсирующие. Генерал Аксель, вызванный с кухни, где он мариновал помидоры-оборотни, вышел в центр зала. Его титановое тело, всё еще пахнущее заливным, начало двигаться. Это был не танец. Это была «Имперская Дискотека» — боевое искусство, сочетающее строевой шаг и нижний брейк. От каждого его движения по залу расходились гравитационные волны.

Мастер Квон, забыв о возрасте и ревматизме, сорвал с себя фартук. Он схватил шампуры от Шашлыка Великой Симметрии и начал ими жонглировать, создавая в воздухе рунические матрицы стробоскопа.

Акакий, оседлав золотую супницу, как сноуборд, катался по скользкому от первача мрамору, разбрасывая укроп.

Хуанита, смеясь тем смехом, от которого обычно гасли звезды, вскочила на плечи к Генералу Акселю. — Я Императрица сиротка! — кричала она, вращая бедрами так, что планеты сходили с орбит. — Я хозяйка этого Эона! Кто хочет обняться с Абсолютным Нулем?!

Почетные гости из М-33, забыв о своем квантовом превосходстве, устроили слэм. Сгустки плазмы сталкивались, порождая новые, доселе неизвестные науке элементы — Элемент «Блютус» и Элемент «Тектоник».

Пир закончился под утро. Дворец Седьмого Эона был разгромлен. Хрустальные шпили погнуты, а в Тронном зале на полу светящейся краской было написано: «М-33 рулит. Хуанита — краш».

Послы, с трудом собрав свои атомы в подобие додекаэдров, пытались поклониться. — Ваше Величество... — прошелестел Главный Посол, чей голос всё еще двоился. — Ваш... «Борщ»... Мы требуем включить его в дипломатический протокол. Мы подпишем мирный договор прямо сейчас. Дайте нам еще этого... Смысла.

Хуанита, опираясь на ядерный рельс, тяжело вздохнула. — Квон, — сказала она. — Наливай. Но им — по половинке. А то они вчера черную дыру в туалете пробили.

Акакий, протирая канистру, улыбнулся. Эпик был достигнут. Пафос был повержен. А Галактика М-33 теперь официально считала самогон высшей формой духовной пищи.