Силворум : жестокий мир

Силворум : жестокий мир

Наверное, каждый из нас мечтал жить вечно. Но какую цену нужно заплатить за это?

Сара очень не хотела вставать. На улице было пасмурно и темно. Ночью прошел дождь. Девочка чувствовала, как мать тихонько расталкивает ее, прогоняя сладкий сон и заставляя проснуться в жестокой реальности. Обычно её будила няня, но сегодня, на удивление, это была мать. Так же сегодня был и не обычный день - день похода в медицинский центр. Но многочисленные анализы и врачи остались позади. Настал день самой процедуры.

–«Мамочка, можно я не пойду? Я не хочу»- сонно и со страхом в голосе спросила Сара.

–«Малышка, ты же знаешь, что это необходимо. Вставай и одевайся, я жду тебя внизу»- ответила поцеловав в лобик дочку мать и вышла из ее комнаты.

Девочка послушно встала и запихнула ноги в тапочки с узкими носами. Длинная ночная рубашка мгновенно упала почти до пола. Она была немного великовата Саре, но все детские вещи шились так – великоваты и « в пол». Ведь дети не должны были часто видеть свое тело. Однако Сара, тайком от всех, любила разглядывать свои руки, ноги, свой живот и спину. Она смотрела на себя и даже пыталась зарисовать. Но что может детская ручка, которую никогда не обучали рисованию. Рисовать детям до семи лет так же было запрещено, так что Сара прятала а потом выкидывала тетрадные листы, на которых она рисовала себя такой, какой видела. Такой, какой она пока что была.

Все врачи, у которых проходила обследование Сара, говорили ее матери, что тело девочки к ее 10 годам сформировалось просто чудесно и что в будущем она станет красивой женщиной. Мать лишь натягивала на лицо улыбку, понимая, что хотят сказать врачи, но так же резко переводила тему, давая понять, что это ей не интересно. В последний раз, насмотревшись на себя в зеркало, за закрытой дверью в ванне, Сара снова надела на себя ночную рубашку и выключила кран. Когда девочка собралась, ее уже ждал завтрак на кухне. Мать, как всегда, надела вещи, максимально прикрывающие тело. Легкий светлый свитер с длинным рукавом и с высоким горлом идеально подходил к светлым джинсам и средней длины белым сапогам. Саре всегда нравилось, как одевается мать. Скоро и она будет надевать вещи с высоким воротником, только вот раньше это казалось чем-то недоступным, а теперь Сара бы отказалась от всех своих прошлых желаний, лишь бы не появился повод надевать вещи с воротником…

Перед выходом из дома Сара удивилась тому, что руки отказываются завязывать шнурки. Девочка научилась завязывать их в 6 лет, а вот сегодня пальцы просто не смогли сложить бантики. Но даже если бы это было хитростью, то это не помогло бы девочке, ведь мать пришла на помощь и сделала это за нее. Няни сегодня в доме не было. У мамы были красивые руки. Лишь руки и ступни не были тронуты. Как и у всех.

По пути до метро и после него Сара старательно вглядывалась в витрины магазинов и в лужи, лишь бы увидеть себя еще разок, но платье с длинным рукавом и длинным подолом не давало ей такой возможности. На улице было тепло, как бывает после теплого дождя поздней весной. Испарение. Но город уже не спал. Все куда-то спешили, как и она с мамой. Как и у них, у окружающих были длинные рукава и высокий воротник. Уже на подходе в здание Сара увидела мужчину без высокого воротника. Он был одет так, как ее папа одевался до того, как получил на работе повышение, но папа носил воротник, а этот человек нет. И он направлялся туда же, куда и Сара с мамой. На пороге мужчина открыл дверь Саре и ее маме. Мать тихо поблагодарила мужчину, а Сара, как обычный ребенок, широко распахнув глаза, смотрела на этого грустного человека. Он тоже смотрел на нее. Но его лицо было уже не грустным. Оно выражало боль. Так Сара подумала. Он зашел следом за ними, но повернул в другую сторону. Мать Сары обернулась на мужчину, подумав, что он ошибся, но он шел уверенно и, еще немного погодя, мать потянула Сару за руку туда, куда они и направлялись. Сара много раз видела надпись на арке, в которую вошел мужчина «Отделение донорства» и знала, что она значит, но не хотела себе в этом признаваться, так что просто подумала, что этот грустный человек действительно ошибается и вскоре она увидит его где-то неподалеку в нужном им с мамой крыле.

Пока мать договаривалась о процедуре с врачом, Сара сидела на стуле и смотрела на свои ботинки, особенно на шнурки. Но как только мать окликнула девочку Сара тут же подняла голову и снова увидела это кресло.

–«Юная мисс Вайс,»- сказал дружелюбно врач - раздевайтесь и садитесь в кресло». Девочка послушно стала снимать с себя одежду, а когда полностью оголилась, подошла к креслу и села в него. Оно было похоже на стоматологическое, такое же мягкое и столько много страшных машинок со сверлами вокруг. –«Значит делаем от живота до шеи розы, а ноги снежинки- говорил врач, одевая перчатки бледно-салатового цвета – а на спине крылья. Вы будете просто красавицей Сара».

–«Мама мне страшно – вдруг объявила девочка на глазах начали наворачиваться слезы. –«Милая, я буду держать тебя за руку. Мы же уже с тобой разговаривали об этом. Это же не за один раз, сегодня часть роз, послезавтра часть снежинок. Это же замечательно! Крови ты не боишься, ты же умница!».

–«Но я боюсь боли!».

–«Сара я сделаю тебе небольшую анестезию и все будет не так уж и больно, как ты себе представляешь» - постарался утешить девочку врач, но девочка все равно не сдавалась.

–«Сара, если не сегодня, то никогда! А если никогда, то ты не проживешь слишком долго!». Мать сорвалась на крик, а врач растеряно отвел голову в сторону. В кабинете повисла тишина, но всего лишь на несколько секунд, секунд, которых маленькой девочке хватило, чтобы принять решение стать такой как все. Чтобы бояться как все, носить ту же одежду, как все и иметь шрамы во все тело, как и у всех. Кроме головы, так же как и у всех.

На лицо девочки надели маску, из которой шел густой дымок. Все вокруг поплыло, глаза, словно окутала пелена и Сара уснула.

Мир начал меняться в 2017 году. Итальянский хирург, ныне которого боготворил весь мир, провел первую в истории сложнейшую операцию по пересадке головы живого человека на мертвое, но в идеале сохранное тело другого мертвого человека. Его пациент страдал от мышечной дистрофии, и терять ему уже было нечего. Конечно же, до и после вспыхивали огромные скандалы, особенно на религиозной почве. Но в итоге мир согласился с тем, что хирург гениален, когда через 4 недели пациент голову которого пересадили, пришел себя в новом теле, а еще через полгода смог встать на ноги. Еще через год он полностью контролировал свое новое тело. Это событие перевернуло мир. Пересадка головы стала обычным делом в каждой стране. Богатые люди не умирали, покупая новые, молодые тела. Открывались медицинские центры имени итальянского хирурга, которые предлагали эти услуги. Этика и мораль умерли. Люди продавали тела своих впавших в кому и пребывающих в вегетативном состоянии родственников за бешеные деньги. Но вскоре этого стало мало. И тогда были созданы центры для инкубации людей. Несколько десятилетий людей просто растили на убой. Особенно девушек. Молодые, старые, красивые, спортивные, худые, полные – теперь каждый, у кого были деньги, мог заранее выбрать каким будет его тело и через n-лет получить его. На инкубацию уходило много времени и средств, и тогда все стало еще хуже. Банки стали предлагать новые услуги – любые кредиты и деньги в долг, даже если вы на данный момент безработный! Но если не можешь погасить в срок кредит – твое тело теперь у банка. Инкубация снова получила достаточные средства и поднялась на новый уровень. Некоторые организации предлагали заключать молодым контракт на 5 лет - 5 лет шикарной, богатой жизни, все о чем ты мечтал раньше, но только не то, что могло бы навредить твоему телу и органам, – теперь становилось доступно! Только по истечению пяти лет твое тело изымается. Это плата. Молодых и красивых людей стали отлавливать на улицах. Очень профессионально и быстро. Пропавших без вести больше не находили. Именно из-за похищений все больше людей стали делать себе татуировки. Сначала понемногу, а за тем во все тело. Но татуировку свести можно, а вот шрам- гораздо проблематичнее и след от него мог остаться, что могло не устроить покупателя. Шрамировние стало одной из самых дорогих процедур. Каждый теперь мечтал получить медицинское образование и вместе с ней такую престижную профессию, ведь клиенты никогда не закончатся. Все и всегда будут бояться, а значит все и всегда сами придут, чтобы изуродовать свое тело. Чтобы никто и никогда не затащил тебя в темный фургон и не увез куда подальше, чтобы продать твое тело…

Шрамы были на теле каждого. Шрамы были везде, кроме головы, ведь чужая голова никому не была нужна. Однако мозг и лицо тоже старели, но и тут был найден незатейливый выход из ситуации…

Энди проснулся раньше положенного. На работу ему нужно было к десяти, но он встал в семь. Жена лежала рядом. Она почти не дышала, но Энди знал, что она всегда так тихо спит. Он аккуратно вылез из-под одеяла и обул тапочки, прихватив рабочую одежду и ботинки. Выйдя из комнаты, он заглянул в детскую – две его дочери и сын спали в своих кроватях. Энди закрыл дверь и отправился в ванную. Сегодня ему предстоял нелегкий день. Все необходимые документы были уже собраны. Он был чист. Он, как и все носил высокий воротник и длинные рукава. Но он был чист. Ни одного шрама или наколок, не смотря на тяжелую физическую работу. Его тело стоило дорого, и он решил его продать. Продать ради своей семьи, которая ели сводила концы с концами и не могла даже позволить своим детям купить новую необходимую одежду и какие-либо игрушки. Плюшевый зайчик сначала принадлежал Менди, потом Крису, а на данный момент Эмили. Ему нужно было просто продать свое тело, и его семья была бы обеспечена еще минимум на десятилетие, а дальше его милая Эйрина что-то придумает, она умная и сможет направить деньги в верное русло.

Он продумал все, кроме одного – как объяснить это жене и детям. Но об этом он подумает завтра, если его возьмут донором, ведь его тело уже не так молодо, возможно, оно никому вовсе и не понадобится.

Ночью прошел теплый дождь, и утро было так же теплым. Энди не стал надевать привычную одежду, которую носили все жители Силворума. Он даже расстегнул первую пуговицу на рабочей рубашке, и наслаждался теплым ветерком, который бил в его чистую грудь.

Сознание вернулось к Саре. Девочка приоткрыла глаза и увидела маму и врача. Руки девочки потянулись к матери, но уперлись в стеклянную перегородку. Сара поняла, что с трудом стоит на холодном, вроде бы стеклянном полу в чем-то на подобии колбы. Даже если бы у неё не было никаких сил стоять, то она не могла бы упасть, так как пространство было очень маленьким и тесным. Мать и врач беседовали, не обращая никакого внимания на девочку. Сара позвала мать, но та не слышала. Тут девочка заметила, что её руки чисты. Шрамов нет. На лице промелькнула улыбка, но тревога снова вернулась и Сара стала звать Маму громче. Наконец мать взглянула на девочку. Врач так же посмотрел на Сару.

-«Мама! Что происходит? Это обследование?! ».

-«Почему она пришла в себя?!»- возмутилась женщина, смотря на врача.

-«Это очень странно, прошу прощения,- раскраснелся врач - возможно бракованный баллон с усыпляющем, а может быть и вся партия. Мне нужно срочно об этом сообщить, нужен новый баллон, позвольте, я повторю процедуру?»- раскраснелся врач.

-«А что с мозгом? На него это как-то повлияет?»- встревоженно спросила женщина - «Я выращивала её целых десять лет, чтобы потерять такой шанс! Вы со мной за все жизни руководителя Вашей компании не расплатитесь, если с её мозгом что-то случится»-.

–«Мамочка, что ты говоришь, мама!- со слезами на глазах стала звать мать Сара.

-«Нет мисс, это совершенно безопасно,- извиняющимся тоном продолжил врач - в нашей практике еще не встречалось, чтобы донор просыпался в колбе, бывает изредка, что взрослые крепкие мужчины просыпаются в кресле в промежутке между транспортировкой в хирургию, но это большая редкость! Повторное усыпление газом не противопоказанная процедура» -.

-«Хорошо, делайте что нужно!»- одобрила дальнейшие действия врача женщина, и тот умчался вдоль коридора.

-«Мама…» - протянула Сара. По щекам её покатились слёзы -«Почему врач сказал донор? Я же не донор, мы же пришли шрамировать моё тело, чтобы мы могли жить спокойно до конца жизни»-.

-«Твоя жизнь уже закончена Сара. Ты навсегда останешься в моей памяти девочка, и часть тебя так же. Посмотри по сторонам. Мы в палате, но в необычной»-.

Мать повернулась к хирургическому столу, который был буквально окружен всякими странными железяками.

-«Тут из тебя, скажем по простому, вытащат весь костный мозг и другие необходимые для создания сыворотки омоложения моего мозга и лица. А потом, однажды, найдется хорошее тело, чтобы я сменила своё»-..

Сара поняла всё. В единую картинку сложился паззл – мать всегда была к ней холодна, ей и её здоровьем и развитием занималась няня, отец вечно пропадал на работе и не обращал внимание на её успехи. Он был ласков лишь с мамой. Но почему она? Почему не кто-то еще?

-«Не думай что ты такая плохая, - повернулась к колбе женщина – просто костный мозг постороннего ребенка мне не подойдет. Так все делают, пускают на «съедение» первого из потомства, а потом уже заводят нормальную семью»-.

-«Мисс Вайс, прошу прощения,- впопыхах ворвался в палату врач - мои коллеги провели срочную экспертизу еще одного баллона из партии, что нам прислали, и он тоже оказался бракованным!»-.

-«Что?!- вспыхнула женщина – Вы что надо мной издеваетесь?!»-.

-Не переживайте, моё начальство срочно связывается с поставщиком чтобы он заменил нам партию, а пока Ваш донор может побыть у нас под наблюдением совершенно бесплатно! Так же когда мы отсудим компенсацию у поставщика, то компенсируем и Вам сполна за этот инцидент! А сейчас прошу Вас пройти на стойку администратора для согласования рациона Вашего донора и условий содержания»-.

-«Чёрт, ладно»- явно нервничая, буркнула женщина и последовала за врачом.

Сара слышала удаляющийся голос матери с вопросами как скоро придет новая партия и точно ли не пострадает мозг донора…

Это был конец…

?

Глава 2 План.

В светлом длинном коридоре стояла сегодня отнюдь не тишина.

Обычно по нему проходили лишь ассистенты врачей, чтобы принести, чьи либо карты с историями сдачи анализов и состояния здоровья будущего донора, но сегодня было необычайно суетно. Все сотрудники, и даже врачи, которые никогда не покидали своих кабинетов «от звонка до звонка», выходили из кабинетов в уличной одежде и направлялись к лифтам на этаже. Энди в непонятках смотрел на эту картину, но терпеливо ждал своего времени приёма у нужного кабинета. Ему пришлось уйти из дома, пока жена и дети спали. Он не хотел, чтобы они видели его в таком состоянии, в коем он прибывал сейчас. Страх, безысходность, горечь. Но выхода не было. Энди не смог подняться в этом жестоком мире, не смог принести жертву, которую приносят практически все, чтобы продлить себе жизнь и получить еще один шанс подняться в обществе на ступень выше. Он ели ели мог прокормить свою семью, дети часто недоедали, а уж дать своей семье ту жизнь, которую она заслужила... Об этом речи и не шло.

Но был последний шанс исправить всё, дать им всё то, чего у них никогда не было - шанс пожертвовать собой. Энди старался держать себя в хорошей физической форме. Занимался дома, чтобы не привлекать ненужные взгляды окружающих на сильного, но уже не такого молодого для донорства тела мужчину.

Наконец подошло время приёма Энди, и он постучал в нужный кабинет.

-«Войдите»- послышалось изнутри. Энди распахнул дверь.

-«Добрый день -поздоровался мужчина - Я Энди Грэмс, донор. Мне нужно пройти у Вас последний осмотр перед…».

-«Я в курсе кто Вы мистер,- прервал того врач. Подпоясанный белый медицинский халат прямо сверкал своей белизной, брюки так же были идеально выглажены и белоснежны.

-«Жаль Вас огорчать, но сегодня никакие операции не проводятся. Распоряжение руководства. Соответственно и осмотр перед операцией Вам сегодня не к чему».

-«Что?! Но как? Когда теперь мне нужно прийти?»- опешил мужчина.

-«Понятия не имею, идите на стойку администраторов на первом этаже, – отстраненно ответил врач и махнул рукой – мой рабочий день сегодня окончен, прошу Вас покинуть мой кабинет».

До лифта Энди добрался как в тумане. Пока он спускался в лифте с другими людьми, на него нахлынула буря эмоций. Он был в двух шагах от смерти, но теперь приговор был отсрочен. Он снова может провести время с женой и детьми, увидеть их улыбки, сказать им нужные слова. Он снова может любоваться рассветом или туманом, чувствовать дуновение ветра или теплые капли дождя. Но… Временно. Сколько же еще он сможет это делать?

Лифт быстро спустился вниз. Смеющиеся и счастливые раннему окончанию рабочего дня сотрудники поспешили к выходу из здания, а Энди направился к стойке администраторов. Там уже стояли клиенты и пытались получить ответы на свои вопросы.

Рядом стояли мягкие кожаные диваны, можно было бы и присесть, но людей, чтобы задать свои вопросы, было немного, и Энди решил подождать стоя. Он слышал вопросы, подобные тому, что хотел задать он сам, но разница была лишь в том, что другие хотели сделать операции, чтобы жить дальше, а его операция наоборот подводила его жизнь к окончанию.

Энди застегнул пуговицу на рубашке под горло.

-«Совсем забыл об осторожности – выругался про себя мужчина – хорошо, что в этой суете никто не обратил внимания на отсутствие шрамов».

-«Как это Вы мне позвоните?!».

Внимание Энди переключилось на женщину, которая активно жестикулировала в разговоре с одним из администраторов и, явно, была не в себе от злости.

-«Мисс, мы понимаем, какой ущерб был нанесен Вашим планам и компенсируем Ваше потерянное время сполна!В данный момент мы ничего не можем сделать, кроме как предложить Вам бесплатное содержание донора в нашем центре! - извинялся перед дамой администратор – Как только нам поступит новая партия нужных препаратов мы сразу оповестим Вас звонком! Операция будет проведена в любое удобное для Вас время, сдвинем чью-то запись, если это будет необходимо!».

-«Я ждала этого момента 10 лет, а теперь еще должна подождать до Вашего звонка?!- не успокаивалась дама.

Внезапно Энди узнал в ней женщину, которой открывал дверь на вход в медицинский центр.

-«Вот только, с ней была девочка..».

Быстро, как удар молнией, Энди пришло ужасное осознание того, что за донор, какого момента ждала эта женщина и почему она ждала 10 лет. Руки мужчины машинально сжались в кулаки. Он ненавидел и не понимал ту часть общества, которая поступала так со своими детьми - пускала в расход ради длительной жизни, словно на убой, своего первенца, а дальше заводила новых детей.

Тела одного ребенка хватало для обоих родителей. Очень многие женщины рожали детей «по расчёту» - заключая договоренность с мужчинами, которые тоже хотели жить как можно дольше, а без собственного, родного ребенка, им бы это не удалось. В браке двух любящих людей это не составляло проблем, однако в большинстве случаев обеспеченные мужчины покупали зачатие ребенка у женщины с хорошим здоровьем.

Дама подписала бумаги, которые ей дал администратор, и очень быстро пошла к выходу, цокая каблуками.

Администратор, только что выдохнувший от истерики дамы, вежливо улыбнулся Энди и поинтересовался, чем может ему помочь.

-«Вы мне поможете, если скажете что это за сумасшедшая женщина? - сочувственно улыбнулся администратору Энди.

-«А, эта, да не обращайте внимание. Сегодня у нас ЧП с кое-какими препаратами, выявили брак, так что у нее отложилась важная операция, хорошо что оказались свободными пара палат для содержания доноров, подержим донора пока там. Ладно, о чем это я говорю! Чем Вам помочь Сэр?».

Другого решения Энди принять не мог. Пусть его тело отдадут другому, а если не подойдет, то просто разберут на органы, но если бы он сейчас ушел, то этой ночью он бы точно не смог заснуть и если на другой стороне есть следующая жизнь - он бы никогда не забыл того, что даже не попытался.

«-Да, Вы можете мне помочь, - уверенно промолвил мужчина - я донор. Моя операция отложилась и я хотел бы дождаться её в палате для содержания доноров».

Жалюзи в комнате были прикрыты и солнечный свет, с трудом, просачивался через них. Комната была уставлена старыми стульями, тумбами, всяким барахлом, что кое-как, но можно было перекупить у нужных людей и продать подороже тем, у кого на новую мебель денег не было.

Настенное бра было включено и отражало свой свет в заляпанном широком зеркале. Дым от сигарет распространялся по комнате.

«-Ну, чё? Видишь его?- отвернувшись от зеркала, спросил высокий светловолосый парень.

Второй, развалившись на односпальной кровати с сигаретой в руках, оценивающе оглядел первого.

-«В смысле палишся ли ты что у тебя дуло? Не знаю, мне сложно сказать, я же знаю про него»-.

-«Спасибо бро, зишибись помог советом!- нервно ответил парень и снова повернулся к зеркалу.

Он засунул руки в карман и посмотрел, как выглядит олимпийка в таком виде и главное видно ли под ней очертания пистолета.

Парень на кровати стал усмехаться.

-«Че ты ржешь? Видно всё таки?!» -засуетился перед зеркалом первый.

-«Да не бро, - произнес второй, затянулся, выпустил кольцами изо рта дым и продолжил – просто ты реально думаешь, что револьвер решит все твои проблемы?».

Первый продолжал смотреть в зеркало и молчал.

-«Вот приедет за тобой черная тонированная тачка, оттуда выйдет двое крепких парней, думаю с оружием, и ты раскидаешь их револьвером? Чем ты думал, когда контракт на своё тело заключал?».

-«Мне было 18 и я был долба*бом ! Вот чем я думал!- обозлился на второго первый.

-«Эй Майки, бро, поспокойнее, я просо констатирую факт, - приподнявшись с кровати, чтобы затушить сигарету, усмехнулся вновь второй – факт в том, что тебе послезавтра наступит п*здец».

-«Не наступит, я всё продумал, сваливаю уже сегодня вечером».

-«Чё, куда? Мы в Силворуме, отсюда достаточно сложно свалить, особенно когда тебя пасут чтобы отрезать бошку и прикрутить новую».

-«К шахтерам, - ответил воодушевленно Майк – Там все такие как я, без шрамов. С помощью дула раздобуду денег от местных, сольюсь с толпой, устроюсь на работу и буду жить».

Второй снова усмехнулся.

-«Да уж бро, 5 лет классной жизни, чтобы оставшуюся жизнь хреначить в шахте. Зашибись ты придумал».

-«Классной жизни?! Да нихрена она не была классной!».

Майк расстегнул олимпийку и скинул ее в себя на кровать. Чистые руки без порезов, тату или шрамов выпустили футболку из джинс, тем самым убрав из поля зрения кобуру с револьвером, заправленную за ремень.

-«Нельзя бухать сколько влезет, нельзя колоться, жрать че попало когда захочу. Тёлки тоже быстро надоели, каких бы не подгоняли. Еще и типа ради моей безопасности ко мне был приставлен чел с дулом в три раза длиннее, чем моё».

-«Ты про револьвер?»- заржал в голос второй.

-«Иди нахер Джеймс!».

-«Я же пошутил- закуривая вторую сигарету улыбался Джеймс.

-«Основная проблема в том, что этот чел не защищает меня, а пасёт, чтобы я никуда не съ*бался»!-.

-«Ну и как же ты планируешь свалить из города?».

-«Сегодня должен будет отплыть корабль со всякой херн*й прямо в шахтерское поселение, я пробьюсь к нему, спрячусь, приплыву на остров, а там уже разберусь. Главное из города свалить».

-«План супер не надёжный».

-«Нет ничего надёжнее револьвера, - попытался резко достать из кобуры пистолет Майк. Вышло неуклюже.

-«Сложновато его дёргать, но чел, что мне его продал, сказал, что других вариантов вообще нет, если хочу, чтобы дуло было незаметным и нужно обмануть наметанный глаз».

-«Чувак, тебе нужно тренироваться в выхватывании. Много, а то ствол может оказаться не в твоей руке».

-«У меня все получится – продолжил практиковаться в выхватывании Майк.

Всё получится.

Глава 3. Залог успешного побега...?

Залог успешного побега – это спокойствие, обдуманность действий, решительность и удача.

Майк знал это не понаслышке, так как раньше сбегать ему уже приходилось.

Вместительный рюкзак черного цвета без ярких эмблем, нашивок или значков мог с легкостью выполнить свою главную цель – не привлекать к себе внимания.

Запас продуктов и одежды был готов. На протяжении полугода Майк закупал разное количество еды и одежды в разных магазинах, чтобы невозможно было понять, что он готовится к побегу. Оплата всех его покупок была с банковской карты, которую ему предоставили при заключении контракта на его тело, так что все его покупки отслеживались и, вероятнее всего, анализировались, особенно ближе к дате окончания контракта.

Орехи и сухофрукты, печенье, протеиновые батончики, вода. Продукты Майк собрал не скоропортящихся и калорийных, а так же легких в употреблении. Так же он купил некоторые продукты и попросил запаковать их в вакуум, так как так продукты длительнее хранятся. Из одежды мужчина взял одну кофту с длинным рукавом, одну толстовку, на случай похолодания, одни старые джинсы, три пары носков и одну запасную пару кед. Солнечные очки, кепка, мыло и обезболивающее вместе с противовирусным. Майк сказал другу, что сможет обустроиться на месте с помощью револьвера, но на самом деле не собирался этого делать. Он соврал. Как соврал и обо всём остальном. Побег он планировал не сегодняшней ночью и не на корабле.

Майк познакомился с Джеймсом в 13 лет. В чужом городе без друзей и вообще каких-либо знакомых мальчик слонялся по улицам и ночевал под мостами. Запасы еды уже были на исходе, когда он проходил по одной из улиц окраин и увидел бегущего пацана его лет. Пацанёнок почти выбился из сил и спрятался за стоящей неподалеку газелью. Майк решил, что ему тоже стоило бы спрятаться, но не успел. Из-за угла здания выбежало двое мужчин, которые, скорее всего, преследовали пацанёнка.Они бежали, но явно потеряли преследуемого, и крутили головами по сторонам. Мужчины добежали до Майка и спросили, не видел ли он тут мальчишку его возраста. Майк указал куда побежал мальчик, но соврал, указав совсем в другую сторону. Мужчины кивнули Майку и побежали дальше. Через некоторое время из-за газели показался поцанёнок.

-«Они уже далеко убежали, можешь выходить» - произнес Майк.

-«Блин, спасибо, ты меня выручил!» - подошел к тому мальчик –«Я Джеймс, а ты?».

-«Майк».

-«Ты одет чисто, хоть и в рваной одежде. Откуда ты?».

Майк опешил с такого вопроса. Он стирал свою одежду и сушил под мостом, где обычно ночевал. Он ненавидел грязь и не хотел быть таким, как все остальные, кого он ранее знал.

-«Я… Я бродяжка. У меня не дома, не родителей» - признался Майк.

-«Идем, купим поесть, - улыбнулся Майку Джеймс и вытащил из кармана потрёпанных штанов кожаный бумажник– не зря же я спёр этот кошелёк!».

С тех пор Майк прибился к Джеймсу. У того имелась крыша над головой и очень большая семья, состоящая из родителей, бабушек, деда, и восьмерых детей, включая Джеймса. Их дом был очень старым и, казалось, что вот-вот что-то в нём рухнет, но достаточно большим на самой окраине Силворума. Мать Джеймса разрешила Майку остаться у них с условием, что кормить он будет себя сам и особо не попадаться на глаза. Промысел и мальчишек был не хитрым – Джеймс крал и убегал, а Майк отвлекал или направлял жертв в другую сторону. Так прошло более трех месяцев, Майк был очень аккуратен, но время шло и на улице становилось теплее. Джеймс удивлялся, почему Майк никогда не снимает теплой одежды, хотя бы дома, однако тот отшучивался или переводил тему.

-«Ты мне не доверяешь совсем?»-однажды вечером спросил Джеймс. Комната ему была выделена на чердаке двухэтажного дома его семьи, где было одно маленькое круглое окошко, из которого можно было ночью наблюдать звёзды.

-«О чем это ты?» - осторожно спросил Майк.

-«Ты знаешь. Ты же что-то скрываешь. Скажи мне, Майк, у тебя совсем страшные шрамы?- повернулся к тому Джеймс. Майк спал на одеяле рядом с кроватью Джеймса и тот хорошо видел его лицо.

-«Майк, мои шрамы тоже не красивые, смотри».

Джеймс высунул руку из под одеяла, и Майк оглядел ее вновь. Он уже видел их ранее, не часто, но приходилось.

-«У родителей не хватает денег, что они получают на работе, бабушки и дед живут на пособия по доживанию, старший брат вообще остался без работы. Меня шрамировали, так сказать, в домашних условиях».

-«Джеймс, мне жаль.- посочувствовал тому Майк, сев на свою подстилку из одеяла - Больно было?».

-«Крови было много, да. Но это стоило того, чтобы жить дальше,-улыбнулся другу Джеймс – я всё равно люблю свою семью и хочу стать тем, кто вытащит их отсюда. Я стану доктором, они много зарабатывают. Деньги что мы крадем, я откладываю сколько получится на обучение».

-«Ты же говорил, что хочешь велосипед купить, так красть проще».

-«Да я знаю, я не хотел тебе говорить, но вот сказал, и ты скажи мне правду! – так же сел на кровать Джейс - Я с братьями и сестрами живу как с соседями, мы не дружим совсем. А ты мне друг. Я хочу, чтобы у нас не было секретов».

Зрачки Майка расширились. Джеймс за три месяца действительно многое сделал для него. Он спас его от неминуемой смерти от голода или переохлаждения, которая настигла бы того на улице. Он дал ему крышу и надежду на лучшее будущее.

Майк снял с себя футболку, и Джеймсу открылась чистая правда. Чистое тело без шрамов и порезов освещал тусклый свет из круглого окна.

Майк смотрел на себя в зеркало. На нем был комбинезон рабочего железнодорожных путей, в котором он планировал проникнуть в грузовой отсек поезда, что отходит следующим утром в шахтерское поселение. Поверх он накинул черную олимпийку не забыв пристроить на место кобуру и револьвер, надел кепку и на кепку накинул капюшон. Границы шахтерского поселения не охранялись на въезд, и туда можно было спокойно проникнуть без паспорта, однако фальшивые документы у Майка всё же имелись. Даже несколько. Одни документы ему помог сделать старина Джеймс, а вторые он раздобыл, пользуясь другими каналами. На паспорт, что ему раздобыл Джеймс, Майк купил билет на автобус в сторону причала, якобы полюбоваться им, чтобы в случае, если Джейс сливает всю инфу, всё было похоже на побег водным путём, ведь шахтерских поселений было два – в одно доставлялись припасы кораблем, во второе поездом.

Когда пропало доверие к Джеймсу - Майк точно не помнил, но однажды Джеймс стал задавать много вопросов, часто звать к себе потусить, словно работая вместе с тем парнем, что следил за самим Майком, только в «открытую». Они были детьми, когда доставали деньги кражами и делили их как братья. Но теперь они выросли. Майк заключил контракт и получал всё что хотел, в то время, как Джеймс не добился ничего, о чём мечтал. Те люди могли предложить ему воплотить его детскую мечту лишь за то, что он будет следить за тем, кто и так обречён, что в этом такого? Так что Майк, долго обдумывая всё это, сделал для себя важный вывод : когда планируешь побег, то мало спокойствия, удачи и решимости. Самое главное – это обдуманность своих действий. Именно этим Майк и занимался более полугода.

Смеркалось.

***

Мужчина смотрел за окно палаты. Он положил руку на стекло и, слегла, ударил по нему. Поверхность отозвалась обыкновенным для стекла звуком.

–«Обыкновенное – подумал Энди – и в коридоре я не видел никаких камер или систем охраны. Они совсем не следят за этим крылом, хотя и не удивительно, тут же одни доноры в колбах».

Энди не знал, как он будет действовать, но хотел позвонить жене и успокоить её, ведь уже был поздний вечер, а дома он так и не появился. Мужчина планировал, что операцию проведут еще днём и вечером жене сообщат и перечислят деньги на счёт, но планы сдвинулись на неопределенное время. Если вообще этому всему суждено случиться.

Мужчину поселили в обычную палату для доноров, единственное, что в колбу не запихнули, так как он добровольно решил стать донором. В этом не было нужды.

Энди подошел к двери палаты и приоткрыл дверь. В коридоре было слабое освещение. Мужчина вышел в коридор и направился вдоль него. Пройдя несколько метров он увидел пост медсестры.

-«Простите..»

Женщина вскрикнула.

-«Боже, простите, я не хотел вас напугать!- улыбнулся мужчина.

-«Вы меня действительно напугали!- с облегчением выдохнула женщина – Не привыкла, что в моём крыле так просто кто-то из доноров может расхаживать!».

Энди заметил отсутствие на пальце медсестры обручального кольца.

-«Ну, простите ещё раз, не хотел пугать такую красивую девушку, простите – рассмеялся Энди.

-«А Вы, почему покинули палату? Что-то случилось?– расплылась в улыбке женщина.

-«Нет, совсем ничего, просто я хотел узнать, могу ли сделать один звонок? Всё случилось очень неожиданно, с этим бракованным газом и переносом моей операции. Я хотел бы сообщить об этом своей жене, если Вы мне позволите».

Медсестра явно напряглась.

-«Что ж, за один не рабочий персональный звонок в год меня не уволят- улыбнулась женщина Энди – Говорите номер, я наберу и дам Вам трубку».

Энди продиктовал домашний и медсестра, как и обещала, передала ему трубку.

Гудки сменяли один другой и Энди боялся, что его жена не услышит звонка, но наконец трубку подняли.

-«Алло?».

Энди немного отвернулся от медсестры и заговорил.

-«Милая, это я».

-«Энди?! Боже мой, уже так поздно, что случилось? Тебя задержали на работе? Где ты?»

-«Эй-эй, успокойся любимая, все в порядке, ты так переживала обо мне?»

-«Конечно, я переживаю, ты ответишь мне на какой-то из моих вопросов?»

-«Всё отлично милая, правда, я не в городе».

-«Ты не в Силворуме? Почему? Что случилось?»

-«Да ничего не случилось дорогая, просто меня неожиданно отправили в командировку, представляешь. Без вещей, это срочно, но мне предоставили жилье и питание. Это пока на неопределенный срок».

-«Тебя отправили, но почему?»

-«Ну, я же лучше всех в случае поломки настраиваю наш вакуумный станок, вот начальство направило меня показать что делать в таких случаях».

-«Показать куда? Кому?»

Энди рассмеялся. Ему понадобилась пауза на обдумывание.

-«Как куда, в шахтерское поселение! Тут сделают маленькое производство по вакумированию продуктов и нужно показать, как работать со станком. Это нормальная практика, помнишь, Грэмса отправляли, ну Джеффри Грэмса, мы встречались с ними в магазине пару раз»

-«Да, я помню. Это все так неожиданно»…

-«Да не переживай, сроков мне не сказали, но оплатят двойную».

-«Деньги не главное, Энди».

-«В смысле?».

-«Мне важно, чтобы ты был рядом со мной и детьми, так что не гонись за деньгами и будь осторожен, это всё-таки другой город».

-«Я понял».

На глазах Энди начали наворачиваться слезы.

-«Ты передай детям, что я их люблю, хорошо милая?».

-«Конечно, передам. И если что я тебя тоже очень люблю».

-«И я очень люблю тебя милая».

Повисла недолгая пауза.

-«Дорогая, мне пора – расторопно сказал Энди – тут воду отключают после десяти часов вечера, а мне хотелось бы освежиться после дороги, а то меня прямо с утра с работы выдернули на эту командировку!»

-«Конечно! Будем ждать тебя дома. И если получится позвонить, ты обязательно позвони!».

-«Я постараюсь позвонить».

-«Пока, Энди!».

-«Пока, моя милая Мила».

Энди отдал трубку медсестре. Женщина положила трубку и протянула - «Врать не хорошо. Вы же сказали, что жене об операции расскажете».

-«Простите, Вы правы. Я соврал Вам, и ей соврал. Она ничего не знает об операции. Спасибо Вам большое, что дали позвонить. Я этого не забуду».

Энди увидел в глазах медсестры сочувствие и, вероятно, симпатию к нему, и решил, что это может сыграть ему на руку.

-«Я бы хотел полюбоваться хорошим видом в последний раз, но из моей палаты вид на дерево, из-за которого ничего не видно. Я могу пройтись в конец коридора? Вижу там панорамное окно, хотелось бы взглянуть на вечерний Силворум».

Медсестра улыбнулась Энди и кивнула. Мужчина засунул руки в карманы халата и неспешно направился по коридору. Ему не разрешили находиться в палате в уличной одежде и предоставили брюки и белый халат с поясом, которые были немного мешковаты. Мужчина не спеша шел по коридору и заглядывал в окошко каждой двери каждой палаты в поисках девочки, что он видел утром. Он видел в колбах детей, мужчин и женщин.

-«Заключившие контракт – подумал Энди – значит их тоже запихивают в колбы и усыпляют… Но как я вытащу девочку, если она тоже в колбе и усыплена?».

Дурные мысли копились в голове Энди и нагоняли панику, пока вдруг он не увидел в окошке одной из дверей ступни. Вместо колбы, с обвисшим в ней донором, Энди увидел зашторенную кушетку и высунутые из-за шторы детские ступни. Мужчина обернулся и увидел, что пост уже достаточно далеко. За два широких шага он оказался внутри палаты. Тихонько закрыв дверь Энди прошел вперед и увидел спящую на кушетке девочку. Ту самую, что он видел утром. Она была привязана к кровати, рот аккуратно заклеен. Её даже не одели и не накрыли. Мужчина был в растерянности и посчитал, что сначала стоит разбудить девочку. Он снял с себя халат и прикрыл им девочку. Мягкими, теплыми руками он стал поглаживать её щеку. Девочка приоткрыла красные, заплаканные глаза, и попыталась закричать, но не могла.

-«Тихо, я пришел помочь» - попытался успокоить её Энди, но тщетно. Девочка пыталась вырваться, но ничего не вышло, и слёзы снова полились из её глаз.

-«Успокойся, я не вру! Я видел тебя утром с мамой, я открывал вам дверь, ты помнишь меня? Сегодня утром!».

Девочка разжала глаза и снова взглянула на Энди.

«Кажется, успокаивается»-подумал мужчина.

-«Послушай меня внимательно,-шептал Энди – ты должна сбежать, я тебе помогу. Я донор, добровольный, мне разрешили пока что ходить по коридору, но этого нам достаточно, чтобы ты могла сбежать. Сейчас я развяжу тебя, лежи пока смирно».

Девочка кивнула,и Энди принялся за дело. Всё оказалось проще. То, что мужчина посчитал за веревки, оказалось специальными медицинскими ремнями, поэтому он справился быстро. Последним Энди убрал с губ девочки пластырь и вытащил какой-то специальный кляп.

Девочка села на кушетку и свесила с неё ноги.

-«Одень»- накинул на девочку халат мужчина.

-«Как Вас зовут?».

-«Энди, - ответил мужчина шепотом – только если вдруг что, то говори, что меня зовут…». Майк замялся.

-«Барни- промолвила девочка шепотом – Так моего плюшевого мишку зовут, я не забуду это имя». Она улыбнулась. –«Я Сара».

-«Хорошо Сара, послушай меня, я должен сейчас уйти».

-«Что? Нет! Не бросай меня Энди!».

-«Я вернусь! Через некоторое время, ты должна лечь и лежать ждать меня на кушетке. Я вернусь, и нам надо будет сразу бежать. Я возьму тебя за руку, и не буду отпускать. Скорее всего будет плохая видимость, но мы всё равно должны будем бежать».

-«Что это всё значит? – спросила Сара, но Энди не слушал её. Он стал ходить по палате и увидел баночки с медикаментами в шкафчике.

«Спирт, то что нужно»- подумал мужчина и, разорвав простынь с кушетки на тряпье, стал поливать обрывки ткани спиртом.

-«Что всё это значит? Как мы сможем убежать?» - настойчиво в пол голоса повторила Сара – Вы продумали какой-то план?»

-«План очень простой, - ответил Энди, заталкивая пропитанную ткань в нижнее белье – думать поменьше».

-«Как это? Что ВЫ собираетесь делать?»

-«Первое что взбрело в голову. Именно – сжечь эту чертову клинику. Если получится, то до тла».