Сигнал космоса

Глава 1

Вылет проходил в спокойной, можно сказать, семейной обстановке. Пилота Сергей знал давно. Как и «Черного феникса» — реактивный истребитель класса воздушно-космических разведчиков на базе АТН-51 с доработанной искусственной гравитацией и возможностью выхода в ближний космос. Его внук, АТН-53, теперь регулярно патрулировал безвоздушное пространство родной страны.

— Илья, — обратился штурман к пилоту: — хочешь анекдот?

— Серый, отстань, — буркнул голос пилота в наушнике. Штурман усмехнулся, но настаивать не стал.

Момент взлета, равно, как и посадки, — самый ответственный и напряженный. Кресло кажется неудобным, тело в него буквально вдавливается в попытке слиться с ним воедино, дыхание перехватывает от перегрузок из-за преодоления земного тяготения с плавным переходом через звуковой барьер. Спасают только компенсаторные свойства лётных костюмов. С выходом «Феникса» в космос включалась искусственная гравитация и система охлаждения — вопреки расхожему мнению, в космосе очень жарко, если ты находишься под лучами Солнца, ведь ничто от его смертоносных лучей здесь не защищает.

Как обычно, космос был спокоен. Темнота кругом, перемежавшаяся миганьем и отсветами звёзд и планет, напоминала Сергею изображения нейросетей, виденных когда-то в детстве. Оба родителя — гении нейрокибернетики и биофизики — старательно прививали сыну любовь к биологии, но сын так же старательно от этого бежал, оказавшись в итоге в космосе. Планеты напоминали Сергею отдельные тела нейронов, огни комет — нервные импульсы, далекие галактики — целые ганглии. Казалось бы, при этом может возникнуть ощущение собственной ничтожности, но воспитанный биологами космолетчик испытывал лишь теплое чувство ностальгии.

На фоне постоянно раздавался привычный успокаивающий сигнал базы Земли, ничем не перебиваемый и монотонный. К нему привыкаешь. Как и к виду. То кромешная ночь с бликами далеких, еще недосягаемых, звезд. То жгуче-яркое солнце, с жаром которого едва справлялась система охлаждения «Феникса».

Сергей, вопреки протоколу, включил запись видео и аудио. Он всегда так делал. Иногда удавалось отснять что-то интересное или забавное. Например, то, как испуганно драпает вражий корабль, наткнувшийся на страх и ужас Российской авиации — возникающий, словно из ниоткуда, невидимый на фоне космических недр и неслышимый в стандартных радиочастотах «Черный феникс». Чёрный — вероятно за цвет, хотя это было вовсе не принципиально для судна. Феникс — официально — за систематические похороны разработок в архивах КБ с последующим их возрождением. А между служивыми ходили на этот счет совсем другие байки, обсуждаемые преимущественно шепотом. Бортовой компьютер так же вёл видео и аудио записи, сразу же передавая данные на базу, где происходила их дешифровка, и дальше это шло в штаб к высокому начальству, о чём простым летчикам никогда не сообщалось.

Сергей уже открыл было рот, чтобы всё ж таки рассказать заготовленный анекдот, как истребитель ощутимо вздрогнул, моргнул всеми имеющимися индикаторами, и бортовой компьютер оповестил о новом странном сигнале, случайно пойманном из глубин космоса.

— Хм, странно, — подтвердил мысли штурмана пилот и пощёлкал тумблерами.

На мониторе приборной панели всплыли сообщения о слабом электромагнитном импульсе. В данный момент компьютер записывал его, преобразуя в привычный ему цифровой сигнал. Данные сразу же шли на базу, но и флешка Сергея тоже сохраняла эти данные.

— Вселенная не расширяется, она загружается... — продекламировал Сергей, на что получил укоризненный приказ Ильи заткнуться и не отвлекаться, не оценившего старого анекдота.

Дальнейший полёт прошёл спокойно, без изменений полетных планов. Единственной странностью был полученный сигнал. И, возможно, штурман не обратил бы на это такого внимания, если бы не командир. После успешного завершения и приземления он встретил экипаж корабля.

— Как прошел остальной полет?

— Как обычно, Фёдор Максимович, — отозвался Сергей.

— Ничего необычного? — допытывалось начальство.

— Нет. Всё как обычно.

— О сигнале ни-ни. Даже нашим, — сурово сообщи командир. — И передай Илье, вам дополнительный день выходного.

— Спасибо, Фёдор Максимович! — искренне порадовался штурман. — Обязательно передам!

— Свободен, — кивнуло начальство.

Сергей, окрылённый таким редким наличием выходного, поспешил в раздевалку. Пилот обрадовался новости не меньше приятеля. И о необычном сигнале оба на время забыли.

Уже дома, сидя за компьютером, Сергей вспомнил о флешке и сделанной записи. Так же вспомнил и о странном поведении командира. Упоминать о неразглашении не имело особого смысла. Каждый член экипажа подписывал соответствующий договор, и его нарушение каралось очень сурово. Тем не менее Сергей, не задумываясь, позвонил знакомому:

— Стас. Привет. Да, нормально. Да. Отдыхаю. Слушай, загляну? Тема есть. Ок. Жди.

И сразу после короткого разговора молодой человек поднялся и стал собираться. За окном царила осень. Ещё тёплая. Но уже сырая и ветреная.

До дома Стаса Сергей добрался на метро и, немного пройдясь по тёмным улицам и дворам, набрал номер домофона. Дверь открылась быстро, не дав «насладиться» противным пиликаньем в полной мере.

— Здарова! — встретил на пороге высокий и слегка полноватый мужчина. — Проходи.

— Да я ненадолго, — отмахнулся Сергей, но тем не менее скинул обувь и повесил куртку, проходя за хозяином квартиры в гостиную. Тут, как и положено дому компьютерного гения, царил лёгкий хаос, а на самом видном и почётном месте, где у обычных людей стоял телевизор, высилась куча аппаратуры, мониторов и прочей электроники. Кресло рядом скорее напоминало высокотехнологичный трон с мигающей яркой подсветкой и эргономичным строением.

Штурман усмехнулся и, пошарив в кармане джинс, выудил флэшку.

— Штуку интересную запинговали. Пошуршишь? — спросил он, протягивая Стасу носитель.

— Давай, глянем, — едва скрывая азартный блек в глазах, сказал компьютерщик и деловито воткнул накопитель куда-то в недра мигающего разноцветными огоньками, как новогодняя ёлка, компьютера. Сразу несколько мониторов включились, осветив комнату с выключенным светом. На экране одного из них появились открытые «окна», и тут же пошла какая-то загрузка, отсчитывающая время, гигабайты и проценты.

— Ну, пока дешифруется. Что нового?

За незатейливой беседой прошло минут пятнадцать, как экран за спиной Стаса вновь включился и открыл очередное «окно».

— Послушаем? — спросил компьютерщик. Сергей кивнул.

Несколько томительных секунд из динамиков доносилась тишина. Затем колонки чистым механическим женским голосом, перемежая трудновоспроизводимыми звуками и не опознаваемыми человеческим слухом их сочетаниями, выдали:

— ...система клетки... человечество... паразит... уничтожить...

***

Ше-гур-куд [1], десятая ночь.

Сегодня на удивление тепло и сухо. Старший жрец всё чаще отправляет меня наблюдать путь Ану [2] вместо себя. Совсем слаб стал, но не признаёт этого. К концу второй стражи [3] небо начало заволакивать тучами, неприятно, но ожидаемо. Я уже хотел уйти с вершины зиккурата [4], но странное затишье в воздухе меня остановило.

Находиться на верхней площадке становилось всё тяжелее, воздух становился всё более плотным, прибивая к земле, заставляя лечь и не шевелиться. Вскоре послышался гул, переросший в мощный рёв, словно сам Анум [5] взъярился. Вокруг стало ослепляюще-светло, внезапно земля вздрогнула, и все стихло.

В мирно спящем поле, готовящемся к новому посеву, стояла огромная черная птица, из недр которой начал литься серебряный свет.

Анунны [6] вернулись!

[.....]

Шу-нумун-а [7], седьмой день

Анунны оказались жителями далекой Ниберу, чей конец в чреве Тиамат [8] они наблюдали уже от нашего Солнца. За три месяца ниберийцы многое нам поведали, многому нас научили, многое узнали от нас. Наши гости были рады, что мы быстро смогли найти общий язык, что мы уже встречали других жителей ану, что у нас есть примерные их координаты. Поделили с нами счастье богатства земли сагигов [9] и свою горечь утраты дома и родных. Подарили нам чертежи машин и семена злаков, дающих больший урожай, чем мы имеем сейчас - не будет больше постных месяцев энтена [10] !

[.....]

Дуль-куг [11], пятнадцатая ночь

Старший жрец Саргон-шум-ишур ушел в Иркалла [12], теперь я принял его обязанность нести ответ перед игиги [13] за всех сагигов, теперь мне придется нести божественный светоч нашему царю, дабы земля наша процветала.

Дуль-куг, двадцать третий день

Дневники Саргона открыли мне бездну ужаса. Ниберийцы сами накликали гнев Тиамат! Если бы они жили в ладу с миром, не насилуя и не убивая Ниберу, Тиамат не обратила бы свой взор на них!

Гости поведали Саргону как развивался их мир, каких высот развития достигли их технологии. Что они стали разрывать плоть пространства и времени по своему желанию и перекраивать по своему капризу. Что они полностью истощили свои земли и делали это много сотен раз, благодаря достижениям их жрецов - "ученых". Что они так же изничтожали ближайшие к ним планеты и звёзды, черпая энергию для новых, всё более ужасающих деяний, считая себя единственными в мире.

Но вот настал момент, когда ниберийцы поняли, что они не выше богов, а лишь прах мусора под их ногами. Их жрецы познали вкус горькой правды - мир живой, огромный организм, не имеющий пределов. Когда ниберийцы разрушили хрупкую систему своего мирка, расплодив боль и грязь на многое пространство вокруг себя, Тиамат уничтожила их, измолов в первородную пыль и зарастив пространство чистой тьмой. Как человек, что вскрывает гнойник и зашивает края раны, дабы очиститься от скверны.

Мы считали, что наш Ситщар стал центром земли сагигов, благодаря а-нуннам. Как мы были неправы! Приняв дары ниберийцев, воспользовавшись ими, мы, возможно, приблизили и свой конец, и Ситщар стал его началом...

Дуль-куг, двадцать шестая ночь

Вот уже несколько дней и ночей я веду расчеты вместе со старшим группы а-нуннов. По нашим расчетам, Тиамат стала подавать признаки недовольства на двухсотый цикл их солнца от начала покорения Ниберу. Еще через сто двадцать циклов развитие методов освоения окружающего пространства достигло апогея и Тиамат обрушила свой гнев на больное место.

Мы живем в сто сорок шестом цикле Солнца от начала познания земли. Учитывая скорость развития наших технологий и подаренных а-нуннами и злость Тиамат от недавней болезни в области Ниберу... если сравнить продолжительность цикла их солнца с нашим... нас ждет Иркалла через пятьдесят циклов.

А если уничтожить все записи? А как же а-нунны? И сагиги, что уже пользуются новыми дарами и знаниями, и на их основе создают новые? Мы обречены... Но еще есть время...

Ирнини магиги [14], не обрати свой взор на нас...

---------------------------------------------

[1] двенадцатый месяц года, соответствует нашему февралю

[2] зодиакальный круг созвездий

[3] вторая треть ночи, самое темное время

[4] "культурный центр", сочетает в себе храм, обсерваторию и библиотеку

[5] "отец богов", правитель неба

[6] дети Анума

[7] четвертый месяц года

[8] первородная богиня-мать, сам хаос

[9] самоназвание населения Южной Месопотамии

[10] холодное полугодие, постные месяцы - зимнее время

[11] седьмой месяц

[12] загробный мир

[13] старшие боги

[14] что-то вроде "богиня всеблагая"