Штаны с мешочками

Глава 1

У всех пацанов нашего призоновского посёлка была своя мечта. Кто хотел стать шофёром, кто завклубом, кто вообще лётчиком. Гагарин в то время ещё не слетал куда следует, поэтому космонавтом пока никто не бредил. Была девчонка Наташка Иванова, так она вообще свихнулась, в балерины захотела податься.

Они жили в Новокцзнецке, Наташкиного отца на поселение выслали в наш посёлочек. Там, в городе, она и дрыгала ногами, потому что там для этих дрыгалок специальная училка была. Моя баушка её называла «хулиограф».

А вот у Вовки Городилова была мечта поймать огромного тайменя на блесну. И ведь поймал однажды. Таймень Вовку уже по горлышко в Томь затащил, а ему жалко свою мечту упускать, орёт благим матом, а не отпускат. Рыбина рыбиной, но и спининг новенький тоже ведь жалко, второй-то вряд ли родители укупят, поэтому Вовка Городилов стоял насмерть — ни шагу назад. Да и как сделаешь этот шаг, если тайменюга упоротый попался, тянет и тянет, на самую кромешную глыбь толкает, в преисподнюю зазывает. Хорошо бесконвойник Лёха подоспел. Вытащил на берег и рыбака и здоровенного тайменя. Там же и уху сварганили.

В общем, одним словом, в кого ни плюнь, у всех — мечта на тарелочке

А у меня, как назло, не было этой самой... заветной. Правда, временами дома иногда рассуждал, что когда совсем, всеми местами вырасту, на Ивановой Наташке женюсь. Как-никак — городская, не в пример нашим таёжным выдрам. Взять ту же Тоську Проходимову: ну кака с неё жена, если она с нами наравне и купается, и бычки курит, и по кедрам почище любого поца шныряет, и даже с толстой ветки на высоте на соседнюю кедруху легко может скакануть.

Так что Тоська, в плане будущего, в пролёте. Наташка - другой коленкор. Одна походочка, что в море лодочка, чего стоит. Ни дать, ни взять - балерина. Нравилась она мне, зараза.

А дед ни в какую, мол, дружить дружи, но без видимой стратегии: в нашем роду все к делу пристроены. А в этих балетах, с их хулиографией какой прок? Прыгают, скачут, девки оголены, мужики в белых подштанниках всем своим срамом сверкают.

Ладно, это ещё дожить надо.

А мечта ближайшая, неожиданная, пронзившая меня насквозь, как удар молнией, вспыхнула вт каким образом. Моя мамка вначале работала на зоне, в продуктовом ларьке. А когда заключённые понастроили бараков, образовался леспромхоз, тогда рядом с лагерной проходной появился магазин, мама стала там продавцом.

Вместе с продуктами на прилавке по стенам были развешаны и всякие разные хозяйственные товары:сковородки, тазики, посуда.

Я когда первый раз вошел в новый магазин, так и остолбенел, и от радости, и от страха.

«Вот она, моя мечта, распятая на тёмной, неоштукатуренной стенке, схваченная бельевыми прищепками за пояс, подвешенная на веревочке для всобщего обозрения».

Сразу в уме прикинул, что размер мой, как пить дать мой, к бабке ходи. И цвет что надо, как по заказу — чёрный. И настоящая ширинка с пуговицами, и на поясе специальные полоски, чтобы ремень просовывать. Но самое главное, чего не в жисть не было ни на одних надоевших до лютой смерти шароварах, так это вожделённые мешочки внутри брюк. Это ж какое счастье напихать полные карманы всем, чего душа желает. Хошь, краюху хлеба прозапас сунь, хошь найденную монетку спрячь, спички опять же. А ещё свинцовые пломбы теперь есть где хранить. Мы эти пломбы на грузила пускали, и крупную дробь для поджигов в сковородках катали.

Чем ещё очаровали меня штаны с мешочками-карманами. Теперь с шиком, по-пиратски можно самодельный пистолет-поджиг за пояс на брюхе засунуть, да и по посёлку на зависть всей братве вразвалку, с шиком, сплевывая через губу.

Что и говорить, стоял я перед распятыми штанами с мешочками, а сбоку на поясе осенним листочком прилипла к моей вожделенной мечте бумажка. Я знал, что на ней обозначена цифирька, способная поставить крест на моём горячем желании заполучить таки наконец долгожданные штаны с мешочками.

Мама уловила мой взгляд, сняла с веревочки брюки, не отцепляя с пояса прищепок, приложила обновку к моему прекратившему физическое существование телу.

Брючки оказались, как по заказу. Мама покрутила в руках так некстати прилепившуюся к моим брюкам бумажку-бирку и тяжко выдохнула:

— Сыночка, сейчас мы не можем так сразу купить эти брючки. Получим денежку, там видно будет. А пока у тебя шаровары совсем новые, да и вельветовые шортики с лямочками есть. Это лето как-нибудь обманем, а там что-нибудь придумаем.

Мама вновь распяла на стене магазина мою так и несбывшуюся мечту, а я, понурив голову, громко пошвыркивая носом обречённо поплёлся к выходу.

Уже на крылечке столкнулся с бесконвойным заключённым Шалгерасимычем. Так, одним словом, его называли и на зоне, и все леспромхозовские, кому он, как врач, оказывал помощь.

— Здравствуйте, дядя Халва, — хмуро поприветствавал я доктора и хотел прошмыгнуть с крылечка, но он не больно ухватил меня за плечо.

— А что это мы такие не в духе? Обидел кто? Или болит что-нибудь? Ну-ка, расскажи доктору, может, помогу чем?

Пришлось рассказать про штаны с мешочками, потому что Шалва Герасимович, часто бывал у нас в дом, помогал по хозяйству, много давал врачебных советов, а от нашей баушки-знахарки перенимал кое-что из народного врачества.

Вместе с дядей Халвой вошли в магазин.

— Здравствуйте, — приветливо обратился он к маме. — Подайте, пожалуйста, вон те, чёрные брючки и скажите, сколько с меня?

Продавец выполнила просьбу покупателя.

Доктор приказал:

— Снимай шаровары, — и протянул мне обновку.

Не веря своим глазам, я медленно натянул брюки на деревянное тело.

Шалва Герасимович протянул мамке бумажку.

— Мне посылка из Грузии пришла и перевод денежный. Так что это от меня подарок. Не люблю, когда дети грустные.

Мама в ужасе начала отнекиваться, испуганно замахала руками, мол, что вы, не надо, мы и сами купили бы, только чуток попозже…

А Шалва Герасимович успокоил мамку, дескать, ничего не бойтесь, это подарок не от заключённого, не от врага народов, от такого же, как и все, гражданина одной общей страны СССР. Пусть будет маленькая радость вашему сыночку лично от меня и, так сказать, от всего грузинского народа.

Дядя Халва громко рассмеялся и обратился ко мне:

— Ну-ка, засунь руки в карманы, подтяни штаны!

Он наклонился и затянул ремешок на последнюю дырочку. Но брюки все равно упрямо пытались сползти с жиденьких бёдер.

— Пусть тебе папка шилом дополнительных дырочек наколет, чтобы всегда быть подтянутым. Ты теперь в настоящих брюках, настоящий джигит.

Доктор похлопал меня по плечу и направился к выходу.

— А приходили-то зачем, — окликнула его мамка.

Доктор замешкался у порога.

— Да так, можно сказать не за чем… На зоне, в медпункте, пациентов сегодня нет, я разнарядку в рыбокоптильню попросил. Шёл мимо, от вашего сыночка узнал историю о штанах с мешочками. Как-то так, в общем…

Александр Бурнышев /Гор Шория/ 05.11.2024