Шо, опять?

Кремлевский экзорцист

- Здравствуйте, товарищи!

Неспешной мягкой походкой Сталин прошел вдоль длинного стола заседаний. Головы приглашенных поворачивались ему вослед. Остановившись у своего места, он обернулся и сделал короткий плавный жест рукой:

- Прошу садиться!

Дождавшись, когда шорохи стульев и почтительное покашливание сменятся полной тишиной, он продолжил:

- Я пригласил вас, товарищи, с тем, чтобы сообщить вам… - он сделал паузу, чтобы дать присутствующим возможность оценить и юмор и литературные аллюзии вождя. Реакция приглашенных была ожидаемой – все тщательно заулыбались и даже позволили себе с некоторым облегчением откинуться на спинки стульев.

В тот же миг высокие двери распахнулись и просторный кабинет мгновенно заполнили крепкие люди в полевой форме без знаков различия. Оказавшись за спинами сидящих, они споро и ухватисто заламывали им руки за спину и утыкали лицами в зеленое сукно стола, не проявляя, впрочем, излишней жестокости. Товарищ Сталин так и остался стоять, надежно удерживаемый за обе руки двумя одинаковыми с лица крепышами.

- Та-ак, хорошо-о, хорошо-о-о! – пропел маленький человечек, быстрыми шажками входя в кабинет. Распахнутый белый халат на нем открывал добротный костюм военного покроя. Одобрительно оглядевшись, он дернул головой в направлении дверей. В кабинет медленно въехало большое дубовое кресло на колесиках, оснащенное крепежными приспособлениями на подлокотниках, подножии и высокой спинке. Аккуратно направляемое двумя ассистентами, оно было развернуто и установлено у стены наподобие трона или архиерейского горнего места.

Затем внутрь вошел высокий худой человек в академической шапочке и с бородкой клинышком. Сопровождала его довольно многочисленная свита в белых халатах с большими и толстыми чемоданами в руках. Тут же защелкали язычки замков, откинулись крышки и наружу стали извлекаться приборы с должным обилием круглых окошек, разноцветных лампочек, больших и малых ручек и верньеров. Развернулись бухты проводов, штепселя воткнулись в розетки – и все ожило, загудело и замерцало. Человек в академической шапочке медленно обошел длинный стол, близоруко щурясь и внимательно принюхиваясь к каждому прибору своим длинным носом.

- Готово, профессор? – спросил терпеливо молчавший доселе коротышка. Дождавшись подтверждения, он хлопнул в ладоши и даже потер их:

- Тэ-э-экс! С вас начнем, Иосиф Виссарионович! – и он полупоклонился в его сторону.

Сноровистые близнецы подвели и усадили товарища Сталина в вышеописанное кресло, пристегнув его руки, ноги и плечи крепкими кожаными ремнями. Ассистент осторожно водрузил на голову вождя сетчатый шлем, от которого по полу змеился и исчезал позади одного из приборов длинный жгут разноцветных проводов. Во время этих процедур Сталин продолжал хранить молчание.

- Начинаем! – фальцетом выкрикнул профессор и лично повернул самую большую ручку на одном из приборов. Мерное доселе гудение постепенно перешло в тонкий писк и сетчатый шлем на голове товарища Сталина окутался сполохами коронных разрядов. Тело его задергалось в кресле, пытаясь освободиться.

- А-а-а-а-а!.. О-о-о-о!.. – закричал он вдруг на разные голоса.

- Кто вы? Назовите себя! – тоже закричал ему прямо в лицо профессор.

- А-а-а-а-а! Младший мерчендайзер Планктонов! Две тысячи одиннадцатый го-о-од!

- О-о-о-о! Менеджер по клирингу Процюк! Из две тысячи десятого-о-о!

- Захват! – профессор обернулся к аппаратам.

- Есть захват!

- Экзо!!!

Раздались будто бы два выстрела дуплетом.

- Есть!!!

Свист постепенно перешел обратно в негромкое гудение. По кивку профессора добры молодцы освободили Сталина от пут и, отдав честь, остались стоять по обе стороны электрического трона наподобие рынд.

- Сегодня – двое, Иосиф Виссарионович, - сообщил профессор, отвечая на рукопожатие вождя. Сталин вынул из ящика стола знаменитую черную коробку «Герцеговины Флор» и принялся неспешно набивать трубку:

- Продолжайте работу!

Берия сучил ногами, не желая садиться в кресло, плевался и норовил укусить за руку то одного, то другого ассистента. Повторилась процедура фиксации и коронования. Гудение опять сменилось писком аппаратуры и визгливой разноголосицей Лаврентия Павловича. Под крики профессора голоса стали представляться по очереди:

- А-а-а-а! Участковый Петренко! Две тысячи двенадцатый год!

- О-о-о-о! Вася «Даркмен», геймер со стажем! Две тысячи двенадцатый!

- У-у-у-у! Карина Гао, топ-модель! Две тысячи седьмой!

- И-и-и-и! Эльза, Злая Госпожа! Две тысячи одиннадцатый!..

…

- Экзо!!!

…

Иосиф Виссарионович выбил трубку в хрустальную пепельницу и заметил вполголоса, ни к кому не обращаясь:

- А Лаврентий по популярности обходит самого товарища Сталина!

***

Ассистенты захлопнули крышки кофров и покинули кабинет вслед за группой «волкодавов». Профессор и маленький человек в халате и френче остались.

Сталин повернулся к ним:

- Советский народ и товарищ Сталин благодарят вас за хорошее исполнение поручения Партии и Правительства!

С этими словами он несколько раз приложил одну ладонь другой. Присутствующие тут же поддержали его бурными и продолжительными аплодисментами. Выждав приличествующее время, он слегка кивнул головой и повел рукою, приглашая садиться.

- Передовая советская наука, - он ткнул чубуком трубки, зажатой в руке, в сторону профессора, - в свое время предоставила нам обширный исторический материал о так называемых попаданцах. Первые лица государства на протяжении всей нашей истории всегда представляли для них особый интерес. В древности от них страдали викинги и князья Киевской Руси. Во времена Российской Империи никто из Романовых не мог спокойно лечь в постель, не зная, кто к утру окажется в его теле. К сожалению, предки наши не располагали ничем, кроме использования технологии экзорцизма или изгнания бесов соответствующими специалистами по данному вопросу. Однако, эти наработки, дополненные впоследствии материалистическим учением о мессмеризме, помогли нашим советским ученым совершить прорыв и добиться окончательной и бесповоротной победы над попаданцами всех мастей!

Сталин сделал решительный жест трубкой и вызвал новую волну восторженных рукоплесканий.

- Руки прочь от нашей истории! – гневно воскликнул тонким голосом профессор.

- Свернем голову гидре попаданчества!

- Да здравствует товарищ Сталин!

Сталин опять терпеливо дождался тишины.

- Хочу заметить собравшимся товарищам, что тенденции попаданчества имеют сдвиги в положительную сторону. Не только первые лица государства, а простые советские люди обращают на себя все большее внимание попаданцев. Примеры сегодня мы видим среди приглашенных.

Он опять повел рукой:

- Это обычные «дяди Саши», пехотинцы, танкисты, и даже наши советские девушки. В этой привлекательности их для попаданцев товарищ Сталин видит большие результаты заботы Партии и Правительства о советском народе!

Он поднял руку, предупреждая очередные рукоплескания. Все шумно поднялись с мест и плавно потекли из кабинета. Сталин, приобняв профессора, проводил его до дверей. Из приемной чинно вышел толстый серый кот и стал тереться о ноги.

- Профессор!

- Да, товарищ Сталин?

- На завтрашнем сеансе прошу вас не забыть нашу уборщицу бабу Дусю…

- Есть, товарищ Сталин!

Чубук трубки опустился вниз:

- …и кота!

***

Паки-паки или Полный афедрон

Лето 7069 от Сотворения мира зело лепым выдалось.

Царский стремянной Митька сидел на лавке у конюшни, расстегнувши до подпупия лепень, уплетал студень и пил сбитень. Рядом в тенечке храпели вповалку царский знаменной, семянной и вымянной.

Распугивая кур и томно раскинувшихся в лужах тощих свиней, в неурочный час грохнула полуденная бомбарда. Должно быть, бомбардир опять хватил лишку с приятелем гренадиром альбо буканиром. От церкви Параскевы брел отец Никодим. Две облезлые собачонки облаивали его с обеих сторон, примеряясь вцепиться в полы. Он отбрыкивался и невнятно бормотал - то ли молился, то ли матерился.

- Здорово, святой отец! - лениво заорал Митька. – Глядите, как бы они вам сутану не того!..

Отец Никодим с тоскою в глазах медленно погрозил царскому стремянному кулаком:

- У-у-у, тупицы, адово семя! Какой я те «святой отец»? Когда же в ваши безмозглые бошки войдет, что «святыми отцами» токмо католики своих патеров да ксендзов именуют! А мы, чать, православные, - стало быть, зови меня «всечестный отче». Такожде и сутаны - у католиков, а у нас – рясы…

Всечестной отец повел головой и ткнул пальцем вослед статной молодке в цветастом платке:

- Зри, како афедроном-то вертит. Грешит, небось, в энтот самый… Тьфу, прости Господи!

Митька гыгыкнул в ответ и, своротившись набок, почесал свой «энтот самый».

- Благословите сиротинушку, батюшко! – прохожая старушка в старомодном ветхом шушуне толкнула вперед себя нескладную девчонку-подростка.

Отец Никодим, уже сложивший персты для именословного благословения, вдруг остановился и брякнул изумленно-простодушно:

- Это что же у нее – две правые руки? Помилуй, Господи!

- Это тебя «помилуй, Господи», батюшко! – сварливо ввернулась бабка. – Токмо в том изъяну нет! Про то и в книгах прописано…

Она впопыхах принялась тащить из заплечной сумы потрепанную книжку и листать страницы:

- Где ж оно… А, вот: «Она стала, тихо опустив десницы вдоль тела…» Ага? Зришь, отче? Чать, не дураки книжки-то пишут! То-то!..

Отец Никодим махнул рукой, плюнул и побрел дальше. Старушонка грозила ему в спину клюкой и визгливо кричала что-то про «лядвия» и «михири».

Из терема на красное крыльцо вышел стрелец с бердышом и заорал Митьке:

- Царь-батюшка тебя к себе кличет!

- Иду-иду, - проворчал тот, нехотя поднимаясь и потирая отсиженное.

- А целовальника не видал? Не сыщут никак - куды он запропастилси?

- Куды-куды… Должно быть, с послами в Иноземном приказе целуется – служба у него такая!

Паче всех достойных державных мужей Государи Российские завсегда почитали и будут почитать главных героев, даже худородных. И во всякой иной книжице – иных же. Предивно сие!

Царь и Великий князь всея Руси Иоанн Васильевич пировал в своей гриднице высокой. Он приветственно помахал шапкой Мономаха вошедшему Митьке. Сопровождаемый стольником, тот чинно прошествовал вдоль длинной вереницы столов.

- А это кто таков? – доносился до него любопытный шепот.

- Митька, царский стремянной!

- Да ну?! Неужто сам?!

- А стольник-то мне стольник должон с запрошлого лета, - гли, сколь постну харю творит!..

Пальцем, унизанным полудюжиной перстней, Иоанн указал своему стремянному место супротив себя.

- А почто это на тебе две шубы зараз, надежа-государь? – удивился Митька. – Инда взопреешь, яко озимые…

- Как это почто? – удивился в свою очередь надежа-государь. - А ежели мне вдруг вздумается пожаловать тя шубой со свово плеча – нешто мне голу оставаться?

Он огляделся и оглушительно захохотал.

Сидевший поодаль на возвышении седоватый, подслеповатый и глуховатый гусляр встрепенулся и ударил по струнам. На него зашикали.

- Так что ты, княже, рек о людях ратных? – вернулся к прерванному разговору царь, поворотясь вправо.

- Аз рекох сице: «Инии форозе, воспад на фарь, мнят ся стратигами».

Государь покривился:

- Уразуметь тебя, княже… Ровно ты «Слово о полку Игореве» под столом держишь, да глазом туда косишь. Мне от таких речей кефалгию обретать - монастырских книжников хватает. Так ли, отец архимандрит?

Длиннобородый старец в клобуке неодобрительно завозился и воздел сухой узловатый перст:

- Рече Господь: От словес бо своих оправдишися, и от словес своих осудишися!

Царь фыркнул и что-то пробормотал себе под нос. Митьке показалось, что это было: «Паки-паки, иже херувимы».

- Правда твоя, великий Государь! – подал голос кто-то из лизоблюдов. – То ли дело кого из Алексеевых послушать: и складно-то так, и разумно, и научительно!

- А то! А то! – по-скоморошьи поддакнул Иоанн. – У них даже и женки, и дворня, и смерды тако же и складно, и разумно, и научительно речь ведут! Закрой глаза – и не поймешь: то ли боярин думный говорит, то ли холоп его! А ты что скажешь, мой наперсник?

Митька обиделся:

- Мню, наперсник – то сбруя така, что бабы на свои перси, сиречь титьки надевают, у немцев голштинских бюстхальтером зовется… Верою и правдою тебе, великий государь, а ты верного слугу свово такими словами поносными!

Царь вскинул кверху острую бородку и опять громогласно захохотал.

Подслеповатый и глуховатый гусляр приосанился на своем насесте и ударил по струнам. В него бросили обглоданной курьей ногой.

- Иные же и вовсе не как русские люди говорят, - продолжил Иоанн, - а ровно иноземцы, в языке нашем преуспевшие.

- А любой язык иноземный – это тот же наш русский, токмо исковерканный, - подхватил Митька, - ты приметь, великий государь, как немец завсегда говорит: « Я прифетстфофаль фаш тсарский феличестфф!», «Русский Ваньюшька, сдафайся!» Хоть все книги перечитай, а нигде и никогда иноземец по-своему не бает. Даже с соплеменниками. Мнится мне, что весь язык ихний – то: «зэр гут», «руссише швайн» и «дас ист фантастишь», что они час от часу вворачивают.

Тем временем двери в дальнем конце растворились и стольник ввел в гридницу двух чуваков в прикольных прикидах, со странными фиговинами на головах и штуковинами в руках. Пацаны, как положено, подрулили к царю, выразили уважение, все дела, и начали солидный базар. Из-за своей средневековой отсталости царь никак не мог врубиться, что эффективный менеджмент – это реальные бабки.

Митьке стало жаль своего государя. Он подмигнул Иоанну и заорал:

- Музыку-у-у!!!

Гусляр вскинул голову и ударил по струнам:

- Поговори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная-а-а!..

«Полный афедрон!» - подумал Митька.

Попаданцы большие и малые

- Слышь, мужик, а где это мы?

Юноша в очках обернулся. Окутанный сполохами голубоватой круговерти, к нему медленно подплывал плечистый парень в ветровке и джинсах.

Очкарик пожал плечами:

- Пространственно-временной туннель, он же «червоточина» или «нуль-Т-коридор» … По-разному называют.

Парень сделал несколько движений брассом, поравнялся и протянул крепкую ладонь:

- Привет! Меня Серегой зовут!

- Игорь! – очкарик кивнул, не выпуская из рук двух огромных клетчатых «сумок челнока». – А ты куда?

- В смысле: куда?

- Ну, в какую эпоху или в какой год?

Назвавшийся Серегой в растерянности почесал затылок и тут же зашипел от боли:

- Да я, понимаешь, за девчонку вступился. Пока с четырьмя разбирался, один из этих отморозков меня сзади приложил, - он опять потрогал затылок и поморщился, - очнулся уже тут…

- А ты кто по профессии?

- Десантник, осенью только на дембель вышел.

- Десантник – это неплохо. И у викингов хорошо устроишься, и в Киевской Руси, и при Государях Российских. Десантники повышенным спросом пользуются и всегда в великие князья выходят. Так что, не переживай.

- Да я не переживаю. Как у нас говорят, десантник - человек свободный: куда пошлют, туда он и захочет. А что это у тебя в сумках, если не секрет?

- Ноутбуки. Я хочу к самому товарищу Сталину попасть. А как же это: к товарищу Сталину – и без ноутбука? У меня их тут шестьдесят штук. Должно хватить на первое время. Мне главное – успеть предвоенную промышленность поднять. Ну, и реформы разные – само собой. Я все сферы охватил, целый год гуглил.

- А-а-а!.. – уважительно протянул Серега.

- Блин! Съездил, называется, на пикни-и-и-к! – раздалось вдруг справа по курсу.

Неопознанное тело на приличной скорости обогнало Игоря и Серегу и устремилось к далекой точке, в которую сходились призрачные стены циклопической трубы.

- Ага! – поддержали снизу плачущим голосом. – А мы всего лишь хотели сыграть в ролевую игру, воссоздать великую битву далекого прошлого!.. У-у-у!..

Попутчики посмотрели вниз. Под ними проплывал островок-полянка с деревцами-кустиками по краям и палаточным городком в центре. Парень в рогатом шлеме у костра отсалютовал шампуром с шашлыком, а одна из девиц высморкалась в платочек и грустно помахала им вслед.

- Фуфло твои ноутбуки! – громко сказали слева. Игорь и Серега повернули головы. На обгон шел приличных размеров остров. На краю его, свесив ноги, сидел парень в расстегнутой до пояса форме сержанта. Он покуривал, презрительно сплевывая вниз, и ухмылялся. Сквозь редкие деревья за его спиной проглядывали внушительные силуэты военной техники.

- Почему? – обиженно сказал Игорь.

- По кочану! – радостно ответил сержант и заржал. - Потому что мы – отдельный зенитно-ракетный дивизион! Хаваешь разницу между ЗРК и мудаком с ноутбуками? Пока, салабон!

Остров-дивизион наддал ходу и вскоре растворился в мерцающей голубизне.

- Да… - с завистью протянул Игорь.

- ЗРК - это круто! – согласился Серега. – Они нам жопу не слабо прикрывали, было дело.

- Но ничего, зато информация – это власть. А товарищ Сталин, говорят, относится очень исполнительно ко всем распоряжениям «попаданцев»!

С левой стороны опять появился краешек огромной массы и послышалась мелодия гимна «Боже, Царя храни!» У полосатого пограничного столба с двуглавым орлом и надписью «Россійская Имперія» стояли два бравых усача с Георгиевскими крестами на футуристических нагрудных доспехах и бластерами в руках.

- Здорово, орлы! – зычно поприветствовал их Серега. – Откуда и куда путь держим?

- Следуем из 2050 года, господа, - степенно ответствовал один из усачей, - на место бывшего Советского Союза. Желательно поспеть к началу Великой Отечественной.

- Чего-чего?? – угрожающе переспросили справа. - Какого такого «бывшего Советского Союза», ваши благородия, а?

Попутчики опять обернулись.

На краю такой же суперглыбы в положении для стрельбы с колена располагалась группа людей в динамическом камуфляже и противолучевых шлемах с надписями «СССР». Стволы здоровенных скорчеров были направлены в сторону их благородий.

Имперские усачи расхохотались, один из них сделал короткий жест поднятой рукой. Из высокого кустарника за их спинами выдвинулись длинные и толстые решетчатые жерла.

- Ну, господа хорошие, это мы проходили! – сказали скучным голосом советские люди в камуфляже.

Мирная лужайка неподалеку вздыбилась и в комьях вывороченной земли кверху стала медленно подниматься огромная черная башня.

- Валить надо отсюда, - негромко сказал Серега.

- Ага, - шепотом согласился Игорь, - а как?

Серега пожал плечами.

Внезапно Российская Империя дернулась и рванула вперед. Советский Союз пустился вдогонку. Попутчики завороженно следили, как он пытался обойти ее и «подрезать». Империя не сдавалась и закладывала лихие виражи.

- Как думаешь, чья возьмет?- азартно спросил Серега.

Игорь оглянулся. Сзади вырастал в размерах желто-синий шар.

- А ничья! – он вздохнул. - Если я не ошибаюсь, и Российская Империя, и Советский Союз сейчас получат по полной программе - нас тут планета Украина догоняет!

***

Земля зомби

Коротышка бочком подобрался к разбитому окну и осторожно выглянул наружу. Улица была пустынна. Ветер шуршал метелками сухой травы в трещинах на асфальте и лязгал дверью бывшего супермаркета. Ему опять показалось, что кто-то прячется за ржавым остовом минивэна на той стороне улицы. Он присмотрелся не мигая. Да нет, просто показалось…

- Ну? – раздался сиплый голос из темного угла.

Коротышка оторвался от окна.

- Все тихо.

Долговязый шумно вздохнул и с кряхтением сел на пол у стены:

- Тихо… Никогда уже здесь не будет тихо. Ни в этом городе, ни на всей земле. А какой это был славный городишко! И какая сытная и веселая жизнь в нем была – скажи, а?

Коротышка ничего не сказал, только развел руками и глумливо ухмыльнулся.

- И откуда они только взялись? – тянул свое долговязый. - Как думаешь, может их вывели в каких-то секретных лабораториях?

Коротышка пожал плечами:

- Вывели - не вывели… Нам-то не один ли хрен. Народ разное болтает, а кто его знает, как оно на самом деле! Ходят слухи, это что-то вроде болезни. Неизлечимой болезни. Когда одна из этих тварей кусает тебя, то вирус попадает в кровь – и все. Тебя больше нет. Через день-два ты превращаешься в такого же урода. Потом ты кусаешь еще кого-то, а затем кусает он. Эту поганую эпидемию уже не остановить. Сам видишь – с каждым днем их становится все больше и больше, больше и больше…

Долговязый издал протяжный стон и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону:

- Это была наша земля, наша! А теперь по ней ходят мерзкие твари. Ходят, как хозяева, а мы должны трусливо прятаться от них! Я больше так не могу-у-у!

- А ты не прячься! Выйди на улицу и дай укусить себя. А потом ходи себе смело! Как они…

Коротышка опять скривил лицо в ухмылке и попытался изобразить походку тварей. Получилось не очень похоже. Его ступня подвернулась на обломке кирпича и он с шумом повалился навзничь.

Долговязый в ужасе зашипел и стал подниматься на ноги.

В коридоре что-то громыхнуло и покатилось. Из темноты по-кошачьи выпрыгнули две отвратительные быстрые твари. Одна из них ловко приземлилась рядом с поверженным коротышкой. Затем схватила его за беспомощно поднятую для защиты руку и, оскалившись, впилась зубами в предплечье. Потом отскочила, брезгливо сплюнула и вытерла рот рукавом. Коротышка завыл. Другая укусила долговязого.

Надрывный вой в два голоса не понравился тварям.

Вторая тварь поморщилась, тоже сплюнула и процедила сквозь зубы:

- Проклятые зомби!..

***

Избранник

Миссис Смит сразу поняла, что Дейзи хочет что-то сказать. Она скользнула взглядом в сторону мистера Смита и лениво протянула:

- Дорогой, если ты решишь прогуляться к фричу, захвати баночку пива и для меня!

- Нет-нет! Пусть Па остается – его это тоже касается.

Дейзи вздохнула и решительно тряхнула кудряшками:

- Ма и Па! Я влюбилась! То есть, я хотела сказать, что мы любим друг друга… То есть…

Па подмигнул Ма и одобрительно показал оттопыренный большой палец дочери:

- Браво, Дейз! И кто же он, твой романтический избранник?

- Он… Он не совсем такой, как… Он не похож на выбор моих подруг!

Дейзи быстро взглянула в глаза родителей, опустила голову и вдруг разрыдалась: - Ма и Па! Лиз и Мардж уже отвернулись от меня! Скоро мы с Эдгаром станем изгоями среди своих! Если и вы тоже…

Миссис и мистер Смит бросились с обеих сторон к своей маленькой девочке и стремительно заключили ее в свои объятия.

- Ну-ну-ну!.. – успокаивающе гудел Па, покачиваясь со всеми из стороны в сторону.

- Ну-ну-ну!.. – вторила ему Ма.

Дейзи захлюпала носом. Ма высвободила одну руку и ловко дотянулась до большой коробки с «Клинексом» на краю стола.

- Ну-ка… - она привычно обхватила носовым платочком распухший носик дочери.

Дейзи облегченно затрубила, постепенно успокаиваясь.

Мистер Смит обстоятельно откашлялся и значительно посмотрел на миссис Смит. Та понимающе кивнула.

- Дейзи, наша маленькая Дейзи!.. Ты и твои подруги считаете нас с Ма какими-то динозаврами – таков уж наш родительский крест! Конечно, мы не так «продвинуты», как вы, однако, – Ма не даст мне соврать – во времена нашей молодости …

Миссис Смит бесцеремонно хлопнула в ладоши:

- Стоп, дорогой!.. Дейзи, милая, ты хочешь сказать, что твой Эдгар – вампир? – она облегченно рассмеялась. - Ты будешь удивлена – но мы с твоим Па нисколько не шокированы. Мы в курсе всех современных молодежных веяний. Сегодня почти каждая порядочная девушка влюблена в вампира – скоро это станет банальностью, я так считаю!

Па улыбнулся и ласково покивал головой:

- Глупышка ты наша! Нашла, чем удивить своих стариков!

Дейзи робко улыбнулась в ответ:

- Но он – не вампир, Па! Он…

- Неужели оборотень? – удивилась Ма и добавила, спохватившись: - Но это ничего не меняет! Это тоже так романтично! И тоже довольно тривиально, моя милая.

Па согласным кивком подтвердил широту и толерантность современных родительских взглядов.

Дейзи отрицательно помотала головой.

- Ты полагаешь, мы не воспримем в качестве твоего избранника полуразложившегося зомби? – неуверенно предположила Ма. – Не сомневайся в нас – это тоже вполне приличная партия для современной девушки!

Дейзи вжала голову в плечи.

- Девочка моя, мы с Па начинаем волноваться… Может, он – на худой конец! – чернокожий гомосексуалист в инвалидном кресле??

Дейзи опять заплакала:

- Эдгар - обычный белый парень!

Мистер и миссис Смит оторопели, не осознавая еще всей тяжести современного родительского позора…

Сэр, мы пропали!

Над входом в таверну висело кованое изображение льва с чашей в лапах.

Человек в пыльном дорожном плаще толкнул тяжелую дверь и ступил в сизый полусумрак общего зала.

Вверх по лестнице простучали каблучки и девичий голос кокетливо пропел с галереи:

- Не скучайте без меня, мои дорогие-е-е!

Наверху хлопнула дверь и лязгнул засов.

- О Господи! – сказали с чувством за длинным столом в углу. Кто-то шумно и протяжно вздохнул. Из-за стойки проворно выкатился хозяин, окинул гостя быстрым взглядом и склонился в привычном поклоне:

- Гостеприимство таверны «Лев и чаша» - к услугам высокородного… - он сделал паузу и выжидательно поднял глаза.

Гость отстегнул фибулу и небрежно сбросил плащ ему на руки.

- Вина, обед, комнату, - коротко распорядился он, не удостоив простолюдина представлением себя, и равнодушно подумал: «Шпионишь на герцога или Консисторию? Служи, бедолага, служи…»

Человек во главе стола в углу привстал, прижал руку к груди и назвался учтиво:

- Родерик Конгулемский-младший просит оказать честь!

- Эйнор дан Роойт, с почтением и признательностью! - отозвался гость, ответно приложив открытую ладонь к геральдическим листьям на груди. Вертлявый хозяйский мальчишка ловко отодвинул для него тяжелый стул с высокой спинкой.

Сосед сэра Родерика, молодой эльф в темно-зеленом камзоле, поднял изящную руку с длинными пальцами:

- Аланор из клана Пришедших-с-Холмов!

- Бримли, последний в роду Хранителей Грора! – кряжистый гном с видимым усилием согнул короткую толстую шею и продемонстрировал глянцевую плешь в венчике рыжего пуха.

Статный крепкий старик огладил окладистую седую бороду:

- Магистр Седьмого Уровня Заррацельс, Посвященный!

- Лавроносный Иллио, служитель Гармонии! – миловидный юноша качнул кудрями и зарделся.

Тем временем хозяин поставил перед сэром Эйнором объемистый пузатый кувшин с узким горлом и оправленный в серебро стеклянный кубок. Пышная девица в белом чепце принялась сноровисто снимать с подноса блюдо с тушеными утиными грудками, жаркое в горшочке, запечатанном тестом, и рагу из овощей.

Рыцарь обвел взором хозяев стола:

- Что скажет почтенное сообщество о трапезе?

Сэр Родерик развел руками:

- Учтивый отказ лишь возвысит благородство предложившего. Милостью Господа, мы уже насыщены. Воздайте же и вы должное этому превосходному обеду.

- Хозяин! Тогда еще вина для моих добрых знакомых!

Присутствующие ответили вежливыми кивками.

- Вы путешествуете по долгу служения или в поисках благородных подвигов? – спросил сэр Родерик, глядя, как гость ловко расправляется с блюдами.

- Опрометчивый поединок, несколько слов, превратно истолкованных при дворе Аррадора – и вот я восполняю пробелы в знаниях о чужеземных странах.

- Понимаю… Мой благородный собрат – любитель пеших путешествий?

- Сегодня утром на Туманном перевале мой вороной оступился и сломал ногу. Этот городок – первое поселение на моем пути. Не думаю, что смогу подобрать себе что-либо приличное в здешних конюшнях, однако надеюсь на продолжение пути верхом. В замке герцога я слышал о правителе Шардара много добрых слов и желаю убедиться в справедливости их воочию. А вы, мой высокородный друг, сопровождаете в этом достойном обществе некую благородную особу, как я успел заметить?

На лице сэра Родерика появилось странное выражение. Его спутники потупились, а Бримли надул щеки и издал губами неприличный звук.

Эйнор медленно опустил кубок.

- Прошу простить мой невольный промах, однако…

- О нет, сэр рыцарь! – поспешно перебил его Родерик. – Это вы простите нас, ибо ваш вопрос был и природен, и приличен! Просто обстоятельства нашего пребывания в свите этой, как вы изволили выразиться, благородной особы…

- …Чудовищны, воистину чудовищны! – закончил за него эльф и со вздохом покачал головой.

Магистр сдвинул кустистые седые брови так, что они совсем скрыли глаза, и засопел.

Эйнар налил себе вина из кувшина и снова принялся за обед.

- Управитель пишет мне, что поместье находится в полном упадке, - тяжело сказал Родерик, - половина крестьян разбежалась, оставшиеся же не платят податей. Сюзерен грозит судом Консистории, а гарда, которой я когда-то командовал, называет меня беглецом и трусом. Я же, вместо того, чтобы заниматься делами, разыгрываю роль романтического защитника от несуществующих врагов, сэр Эйнор.

Эльф опять тяжело вздохнул:

- А меня желают видеть при дворе моего отца. В Лихолесье неспокойно. Полукровки из Низин, говорят, заключили союз с гуиррами и сманивают к себе искусных оружейников.

- Мой Магнум опус, эпохальный труд, посвященный синтезу магии и науки, так и не будет достойно оценен потомками, ибо он не дописан и тщетно ждет меня в Бангадуре! – воскликнул магистр, потрясая руками. - Профессура Академии пожимает плечами и перешептывается, а студенты посвящают мне скабрезные эпиграммы!

- Гномы очень редко покидают родные пределы, а Хранители вообще никогда! У людей же, я заметил, входит в скверную привычку обзаводиться в качестве спутников гномами, а затем бесцельно слоняться с ними где ни попадя, сэр!

Бримли стукнул кубком о стол и громко отрыгнул с видом крайнего неодобрения.

- Мое пребывание здесь также лишено всякого смысла, дружище, - сказал Аланор, похлопав гнома по плечу, - но разве можно обойтись без эльфа?

Илио печально улыбнулся Эйнору:

- Мне прочили блестящее будущее. На состязании в Святилище Муз я трижды был увенчан лаврами за свои сонеты. Но сегодня вместо благородного клавердина я аккомпанирую себе на плебейской лютре. А что я сочиняю – это позор, позор!..

Рыцарь слушал со все возрастающим изумлением:

- Но почему же столько достойных мужей презрели себя ради места в свите этой особы – могу ли я спросить, кто она?

- Ведьма. Во всяком случае, искренне считает себя таковою!

- И что же – магические таланты ее столь велики?

На лице эльфа появилась презрительная усмешка, а магистр поморщился:

- К вопросу о чарах, которые овладели всеми нами, мы еще вернемся. Сама же она свято верует, что у мужчин нет других занятий в жизни, кроме как постоянно кружить вокруг восхищенным роем и слагать к ее ногам дары своей неординарности!

- Любопытно, – сказал задумчиво Эйнор, - а когда же мужчины смогут добиться чего-то великого, если все свое время они должны тратить на роли восхищенных хористов?

- Хористов? - с горечью переспросил Иллио. - О нет, сэр! Статистов! В ожидании, когда в ее пустую голову по оплошности залетит мысль или то, что она искренне считает остротою, мы должны затаив дыхание прятаться за ближайшим углом, дабы в нужный момент высыпать оттуда веселою и славословящею гурьбою! А сколько дрянных од я сложил, воспевая ее черные кудри, льющиеся волною, персиковую кожу и пушистые ресницы, бросающие тень на ее бездонные глаза! Я молю Господа, чтобы в Святилище Муз не узнали, что лавроносный Иллио пользуется столь избитым набором слов, достойных балаганного барда! А еще мне категорически предписано регулярно упоминать ее кожаные топы, бархатные береты, высокие сапоги и стринги со стразиками! Я получил хорошее воспитание и мне претит восторгаться ее нижним бельем!

Бримли фыркнул:

- А мне полагается заносчиво похваляться ратными подвигами, гоготать над собственными грубыми шутками и угрожающе хвататься за топор при каждом удобном случае!

- Но всего этого просто не может быть!

- Но все это просто есть!

- Вы упоминали о неких чарах, магистр. Ваша хозяйка обладает Артефактом Могущества?

- О да, обладает! – Заррацельс сморщился от смеха и затряс бородою. – Это во-о-от такая здоровенная стекляшка. Она либо купила ее у этих узкоглазых коробейников из страны Син, либо нашла на помойке. Однако наша госпожа убеждена, что именно эта дрянь дает ей власть над людьми!

- Но тогда в чем же причина?

- Известна ли вам теория, что множество существующих миров являются лишь отражениями некоего горнего Творческого Мира?.. Так вот, я вызвал Зерцало Истины и попросил показать первопричину всех наших невзгод. И я узрел молодую особу, бойко выстукивающую пальцами по странному приспособлению. Мне дано было узнать, что это и есть истинная повелительница. А наша, с позволения сказать, госпожа создана ею по своему подобию.

- Она так же хороша собой?

- Мой возраст не позволяет выносить справедливых суждений о достоинствах молодых особ, однако мне не показалось привлекательным обилие прыщей на глупом лице. Подобие же я имел в виду внутреннее – страстная жажда быть центром мироздания безо всяких к тому оснований.

- И что же в таком случае делать, магистр?

- Ничего, мой благородный друг. Только надеяться, что следующая сотворительница миров будет обладать мозгами.

Дверь таверны распахнулась и зал с шумом стали заполнять загадочные молодые особы с черными волосами, струящимися по их обнаженным плечам, крикливые девицы с зелеными глазами и рыжими кудряшками, хихикающие блондинки в облегающих одеждах и надменные брюнетки в бронелифчиках. Их окружали предупредительные молодые люди с влюбленными глазами, хмурые воины с огромными двуручными мечами, элегантные эльфы, причмокивающие вампиры и поминутно хватающиеся за топоры воинственные гномы. Слуги с кряхтеньем втаскивали здоровенные сундуки, набитые артефактами, Некрономиконами, волшебными палочками и метлами, алыми и черными плащами, шикарными декольтированными платьями, топиками, сапогами, туфлями, бельем и предметами гигиены в золоте и брильянтах.

- Бедный наш мир! – произнес вполголоса Эйнор.

- Да, сэр рыцарь, - печально отозвался магистр, - мы пропали!

***

Вторжение

- Вывести изображение на главный демонстратор!

Адмирал величественно подкрепил распоряжение командным жестом.

Сфера голубой планеты вспыхнула посреди командной рубки, вызвав восхищенное посвистывание старших офицеров. Аст-аст! Какая изобильная планета! Как много воды, благодатной воды! Аст-аст!

- Ожидаемый итог мудрого руководства и превосходный приз! - льстиво склонился в его сторону арир-адмирал. - Еще одна достойная драгоценность засияет в диадеме Первоверховного!

Он почтительно воздел верхнюю пару конечностей и потряс ими.

Адмирал и офицеры повторили ритуальный жест верноподданности.

- Осмелюсь напомнить Вашему Превосходительству о своем рапорте, - продолжил арир-адмирал, - смею ли я высказать надежду, что теперь мое прошение о дозволении третьего наследника получит терпеливо ожидаемый ход?

Он несколько увеличил угол почтительного наклона.

Адмирал ответил общим покровительственным жестом. Затем запрокинул голову и помолчал приличное время, обозначая мудрые размышления.

- Новые акватории!.. Они столь пространны! Не опережая повелений Первоверховного, выскажу суждение о том, что весьма скоро даже владетельные двенадцатого разряда смогут надеяться прирастить свои достойные роды!

Его слова опять вызвали всеобщее “аст-аст” среди офицеров.

- Мы выходим на орбиту Третьей, - сообщил штурман на лишенном цветистых оборотов языке специальных операций. Адмирал коротко обозначил внимание, сделав вид, что не заметил некорректного намека.

- Флоту перестроиться в боевые порядки!

- Повиновение!

- Режим ожидания до личной отмены!

- Повиновение!

- Готовить планетарный модуль!

- Планетарный модуль готов!

Адмирал поднялся с места, ему последовали несколько офицеров:

- Мы переходим на планетарный модуль. Арир-адмирал, примите руководство флагманом и флотом вторжения. Прочие изменения в командовании - согласно своду штатных ситуаций. С нами Первоверховный!

- И Вечность у его ног! - уставно громыхнула командная рубка.

Корабль пробил облачный покров и вибрация корпуса заметно усилилась.

- По данным анализатора, это одно из ключевых поселений Третьей. К точке предполагаемой посадки приближается средство передвижения, - заметил техник, указывая на экран.

Адмирал кивнул:

- Я вижу, нас подобающе встречают.

Сервоприводы лязгнули, встав на стопор, и по пандусу споро взбежал маленький человечек с кейсом в руке.

Адмирал в немом изумлении перевел взгляд на стоящее поодаль средство передвижения. Сквозь стекла было хорошо видно, что салон его пуст.

- Говорят ли присутствующие на юни-лингве? Известна ли им базовая терминология? - деловитой скороговоркой осведомился человечек.

Адмирал с усилием вышел из ступора.

- На оба вопроса - ответ утвердительный.

- Отлично. Где мы можем заполнить бумаги?

- …Э-э-э… Заполнить бумаги??

- Странно, - вам должно быть известно это идиоматическое выражение. Разумеется, вся документация будет продублирована на молекулярных и структурных носителях, а также зафиксирована в любом желаемом вами виде. Куда мне пройти?

Адмирал затоптался и сделал неуклюжий жест гостеприимства.

Человечек положил кейс на стол, уселся в предложенное ему седалище и бесцеремонно подвигал задом, устраиваясь поудобнее.

Его Превосходительство решительно вернул ситуацию в должное русло:

- Мой Повелитель и Первоверховный Правитель Четырех Планет, Рожденный вне Времени и Пространства…

- …извещает нас о своем милостивом вторжении - или как там? - и так далее и тому подобное, - бесцеремонно и кощунственно прервал священное звучание Полного Титула маленький человек.

Адмирал оторопел.

- Слушайте, мы так до вечера не кончим! - в тоне странного гостя послышались сварливые нотки. - Вторжение, - ну да, мы поняли! Как по-вашему, зачем я здесь?.. Итак, цель вторжения и предполагаемые сроки владычества?

Адмирал вскинул обе пары рук к потолку кают-компании и завопил в великом гневе:

- Первая ударная группа Имперского Флота уже пребывает в небе вашей планеты! Сводный залп деструкторов только одного линейного корабля…

Человечек хлопнул ладонями о стол и завопил в ответ:

- Почему вы опять повторяете одно и то же? У вас эхолалия или вы служили в полиции?.. Кхм!.. Простите, теперь я вынужден повторить вопрос: цель вашего вторжения и предполагаемые сроки владычества?

Его Превосходительство овладел собой и ответил с холодным имперским сарказмом:

- Ответ на первый вопрос: включение вашей планеты в оправу Вечной Короны Первоверховного. Ответ на второй вопрос содержится в первом ответе.

Он с достоинством переглянулся с офицерами. Те согласно кивнули головами и полупрезрительно ухмыльнулись.

Человечек равнодушно кивнул и что-то вписал в соответствующую графу.

- Категория “А”… Замечу в частном порядке, что выбор категории “В” был бы менее затратен для вашего августейшего монарха. Впрочем, желание клиента…

- Что это за категории “А” и “В”? - высокомерно осведомился адмирал.

- Инвайдеры категории “А”, - словоохотливо отозвался гость, - подобно вам претендуют на вечную власть над планетой Земля. На данный момент в качестве таковых сертифицировано пятьдесят восемь цивилизаций. Последнюю тяжбу в Межгалактическом Арбитраже выиграла планета системы Медуза-ІІІ. Срок ее вечного владычества определен судом в полтора земных года. Вы же понимаете, что равноправные желания вечной власти других клиентов также должны учитываться. Однако, насколько мне известно, Галатея из Беты Октопуса уже подала встречный иск…

- Ага! - каркнул адмирал. - Кажется, я начинаю понимать!

- Примите мои восхищения вашей сообразительностью. Да, захватчики, подобные вам, никак не могут смириться с тем, что их много, а Земля одна. Существует даже такая земная поговорка: “Вас много, а я - одна!”

Он захихикал и подмигнул Его Превосходительству.

Его Превосходительство налился зеленью гнева, наклонился вперед и сказал негромко:

- Удар деструктора моего флагмана может расколоть надвое спутник вашей планеты. Последний бой, за который Первоверховный пожаловал меня…

- С ударами деструкторов ваших боевых кораблей у вас, очевидно, связано что-то глубоко личное, - перебил его человечек, - хотите поговорить об этом? Однако, вернемся к существу вопроса. Возможность силового варианта и поединок в соответствующем секторе космического пространства также определены протоколом, Ваше Превосходительство. Я упомяну последний бой за планету Земля между тордайцами и гелланами. В результате Тордай и Геллан не подлежат повторному терраформированию, а остатки населения рассеяны по отсталым колониям. Поединок между флотами я также не рекомендовал бы. Потрепанного победителя обязательно добьет кто-нибудь из списка “А”. Конкуренция, знаете ли… А выиграют от любого исхода сражения только те, кто будут делать ставки на тотализаторе. Ваш монарх согласен заплатить такую цену?

Адмирал пошел пятнами:

- Давайте рассмотрим… э-э-э… мирный вариант вечного владычества.

Маленький человек кивнул:

- Как я уже говорил, на сегодняшний день сертификат вечного владычества выдан пятидесяти восьми Метрополиям. Надеюсь, ваш Первоверховный действительно богат?

Адмирал стал медленно подниматься с места, офицеры достойно сделали вид, что хватаются за оружие на поясе.

- Ничуть не желал нанести оскорбления Венценосному, - равнодушно сказал человечек, - однако вы должны отдавать отчет, что каждый в списке “А” непременно желает быть первым. Поддержка своего лобби в высших эшелонах Земной и Галактической власти, бесконечные судебные разбирательства - все это стоит очень и очень дорого. И не всегда потраченные деньги приносят результат. Это политика, Ваше Превосходительство!

Он развел руками.

- А если мы выберем категорию “В”? - робко спросил адмирал.

- Отличный выбор, Ваше Превосходительство! - одобрительно кивнул человечек. - Здесь имеет место порядок живой очереди. Сроки владычества над Землей - от одного часа до двух недель по земному времени. Некоторые малоизвестные планеты с удовольствием пользуются именно категорией “В”. Согласитесь, когда в Звездном Каталоге рядом с названием планеты указано в скобках: “Двухчасовое владычество над планетой Земля” - это звучит! И вполне по силам бюджету любой захудалой планетки. В случае вашего согласия вам будет присвоен номер 57 990 075. Срок вашего полновластного владычества наступает через 347 земных лет.

Он поднял ручку над бланком протокола и выжидательно посмотрел на захватчиков.

Адмирал и офицеры потерянно молчали.

- Ну, так вы собираетесь нас захватывать или нет? - повысил голос маленький человек.

Адмирал обреченно кивнул.

***