Шхуна "Вдохновение"

Сила слова

Море, которое ещё недавно бушевало и с грохотом обрушивало на скалы тяжёлый свинцово-серые волны, сковал лёд. Что удивительнее всего, это произошло внезапно. Ещё вчера мы мчались на всех парусах, подгоняемые ветром, стремясь нагнать трехпалубный бриг "Каракатица", а утром проснулись и не поверили своим глазам. Во всё стороны до самого горизонта море было покрыто льдом. Не гладким и ровным, как бывает в северных краях зимой, нет... Гребни волн в одночасье застыли и сверкали на солнце, словно хрустальные тарелки. А самое странное, что было не холодно. Совсем. Дул лёгкий тёплый ветер, но лёд даже не думал таять.

Эймерс вчера стоял на вахте до середины ночи. Он вышел на палубу одним из последних, сладко потянулся, глянул на морской простор, как вдруг глаза его округлились, а челюсть так и отвисла.

Я с хохотом посмотрел на его лицо. Вот уж ни дать, ни взять вылитый кампейский кальмар.

- Что, вода мне в сапог, тут случилось!?

- Лёд, Эйм, глаза разуй! Море замёрзло.

- Как оно могло замёрзнуть!?!? Раздери тебя морской ёж! Тут же тепло так же, как и вчера, как и всегда! - рокотал он, озираясь по сторонам.

- А я почем знаю? Замёрзло и всё.

Эймерс в три шага пересёк палубу и свесился за борт, чтобы посмотреть на воду. Ну как на воду, на то, чем она теперь стала.

Из-за борта вдруг показалась растрепанная рыжая шевелюра, а затем и её обладатель - конопатый Джимс. Уцепившись руками за шпангоут он стоял на веревочной сетке.

- Я хочу глянуть, толстый ли лёд, - сказал он и начал карабкаться по сетке вниз.

Мы с Эймерсом, Джед, усатый Томас и толстяк Роб уселись на палубе и стали ждать. Никогда я не слышал на нашем судне такой унылой тишины. Над морем сегодня не пролетело ни одной птицы. Корабль так крепко вмерз в ледяную пустыню, окружавшую нас, что ни мачта, ни палубные доски, ни снасти не скрипели от качки. Ветер был такой слабый, что не мог надуть паруса и они грустно висели, словно мокрые крылья мёртвой птицы.

- Чудной сон мне снится, парни, - хохотнул Том, - чудной. Вот проснусь, расскажу вам и вы помрёте со смеху.

Мы с парнями обменялись понимающими взглядами. Каждый подумал, что если это и в правду сон, это могло бы всё объяснить. Я подумал, что лучший способ проснуться - дотронуться до льда. Он точно окажется ненастоящим. Я собрался подняться на ноги, как вдруг из-за борта донёсся озадаченный голос рыжего Джимса.

- Да оно промерзло на несколько метров! Глядите!

Мы бросились к борту и стали вглядываться в прозрачную поверхность льда. Он был прозрачным и переливался на солнце. Это мешало разглядеть то, что хотел показать нам Джимс. Роб вытащил из-за пояса старую подзорную трубу, медленно раздвинул её, протёр объектив своим наиболее чистым рукавом и посмотрел туда, куда указывал Джимс. Глаза его расширились от удивления. Он передал подзорную трубу Тому, а он в свою очередь мне. Я долго пытался настроить прибор, как вдруг сердце моё подпрыгнуло.

Прямо под ногой Джимса, на глубине около двух метров абсолютно неподвижно застыла огромная, около метра длиной рыбина! Она не двигалась совсем и это наводило на мысль, что на глубине два метра, а то и больше, вся вода превратилась в лёд.

Ну дела...

- Что будем делать то!? - Эйм не находил себе места. Он мерил палубу шагами и дробный стук его сапог о доски начал меня раздражать.

- Уймись, Эймерс! - проговорил я тихо - Нам надо собраться с мыслями!

- Знаешь, Синтерс, я очень сомневаюсь, что у нас на всех наберётся достаточно мыслей, чтобы разобраться с этой.. Хм.. "Задачей" - не унимался Эйм.

- Не стоит забывать кто мы такие, приятель, - ответил я. С этими словами я поднялся и подошёл к Робу. - Я хочу, чтобы ты взял в руки штурвал и держал его очень крепко. Том, разверни парус под правый галс. Эйм, помоги Джимсу взобраться на палубу.

Я повернулся, и спокойно спустился в свою каюту. В ней царили покой, тишина и полумрак. Я наощупь открыл маленький деревянный сундук, в котором лежали свитки пергамента, чернила и перья украденные нами на "Вдохновении" неделю назад. Поднявшись на палубу я обвёл глазами приятелей, разгладил свиток, обмакнул перо в чернильницу и написал два слова.

"Лёд растаял". Корабль покачнулся.

Не всё так просто

Большой тёмно-серый буревестник с криком взлетел с грот-мачты.

- Молодая птица, на груди ещё заметны коричневые пятна, - заметил Кливенс.

Этот парень всегда ждал удобного момента для того, чтобы блеснуть знаниями о животных. Говорят, до того как стать пиратом он был юнгой на фрегате, который принадлежал известному естествоипытателю.

- Не к добру это, - вздохнул в ответ Роб, - молодой он или старый, а всё же не к добру! Жди теперь шторма.

Никогда не стоит пренебрегать морскими приметами. А уж Роб знает о них всё. Поэтому мы не стали медлить и резво кинулись готовить корабль к надвигающейся непогоде.

- Эймерс! Синтерс! - кричал капитан, - что вы там стоите? Помогайте сворачивать паруса, пока дождь не начал на нас лить!

- Да, капитан! - мы с братом направились к одной из мачт и начали освобождать узлы на верёвках и опускать паруса.

- Синт, - тихо сказал мне Эйм, - припас бы ты перо и чернила. Думаю, в скором времени они могут понадобиться.

Я оттопырил нагрудный карман своей засаленной куртки и показал ему, что уже всё подготовил.

Эймерс в ответ одобрительно кивнул и полез на бушприт, чтобы убрать кливер. Мой брат всегда был порывист и резок в своих действиях. Но он добрый и отходчивый парень, душа компании, поэтому в команде всё его очень любят. Хоть он и младше меня, но на целую голову выше ростом и шире в плечах. Правда за три года удачных захватов кораблей аристократов он привык к вкусной пище и сильно раздался вширь. Но ловкости ему до сих пор было не занимать. Поэтому он легко вскарабкался по вантам и легко балансировал на скользком бушприте.

Как и предрекал капитан Лэмб, пошёл дождь. Крупные капли упали на свёрнутый кливер, забарабанили по палубе и меньше, чем через минуту дождь заволок всё такой пеленой, что не было не видно ничего дальше двух метров.

Две голубые крачки дрались на рее из-за пойманной рыбины.

- Эти птицы весьма не глупые, - произнёс взявшийся из ниоткуда Кливенс.

- Почему их называют голубыми? В каком месте они голубые!? Ведь они серые, укуси меня минога!

- Их крылья отражают небо. И сейчас оно тёмно-серое, Эйм, - просто ответил наш натуралист. Дождь хлестал всё сильнее, затекал за шиворот. Я неуютно поежился, но Клив как будто бы не замечал этого. Он восторженно смотрел на крачек, одна из которых только что одержала победу в схватке и теперь радостно клевала свою добычу.

Тучи сгустились, качка усиливалась. Волны били в борта всё свирепее и свирепее. На бедного Джимса страшно было смотреть. Он уже 14 лет плавает на кораблях, но до сих пор не переносит сильной качки. Его рыжие всклокоченные волосы странно контрастировали с абсолютно зелёным цветом лица.

Капитан что-то кричал, раздавая команды матросам, но грохот волн каждый раз проглатывал его слова.

Я начал волноваться, что дело может кончиться плохо и решил найти сухое место, чтобы вытащить из-за пазухи пузырёк чернил и лист пергамента. Я нырнул под навес, достал перо и приготовился написать "шторм утих". В этот момент большая волна с грохотом обрушилась на палубу. Я еле удержался на ногах и очень обрадовался, что смог устоять. Радость моя была не долгой: волна смыла за борт чернильницу

Полный покой

- У тебя была всего одна чернильница!? Синтерс, чем ты думал!!? Мы же всё сейчас погибнем!!

Мне и так было не до смеха, а тут ещё Эймерс надрывает глотку почем зря. Мне нужно сосредоточиться и подумать. А это ой как непросто, когда волна норовит смыть меня с палубы, а родной брат проклясть и навеки отдать в рабство морскому дьяволу.

Поток его слов вдруг прервала яркая вспышка света. За ней последовал оглушительный раскат грома. Казалось, что всё небо, словно огромный котелок, обрушилось на нас. Удар молнии в пришёлся в верхушку грот мачты. Верхняя рея занялась огнём, но потоки воды не давали огню разгореться. Меня осенила идея. Не обращая внимания на ругань и крики Эймерса, я взобрался по вантам на верхушку мачты. Её не хило раскачивало, и ноги то и дело норовили соскользнуть с мокрых канатов. Наконец я добрался до тлеющей верхушки мачты. Я оторвал кусок обгорелой доски и поспешил обратно на палубу.

Корабль сильно накренился на правый борт. Это мне совсем не понравилось. Я рывком достал из-за пазухи пергамент и начал писать на нём углём, который достал с мачты.

Что лучше написать?

"Шторм утих", или "буря миновала", или лучше "полный покой". Да, пожалуй это подойдёт!

Я вывел на пергаменте углем два слова: "Полный покой".

******

- Какого дьявола!?!?! - орал капитан, - какого дьявола!!!!?? Я взглянул на его хмурое лицо и быстро отвернулся, потому что не смог сдержать улыбки. Под потолком, примерно в метре над ним плавно покачивались пара прозрачных пузырей.

- Не может достать ром, - с понимающей улыбкой спросил Джимс?

- Ага. Уже третий час смотрю. Пока не надоело, - сдерживая смех ответил я.

*****

То, что произошло во время шторма, когда я закончил писать слова, не поддаётся никакому логическому ходу размышлений.

Что могу сказать точно - ливень мгновенно прекратился. А с ним исчезло и море.. Вообще, с водой теперь у нас напряженка. Последний раз Роб пополнял запасы пресной воды 2 недели назад на острове Горэст. С тех пор они заметно поистощились.

*****

Наш корабль теперь не плыл, и не шел. Он... Вот что он делал?! Летел? Нет. Висел? Тоже нет. Скорее он парил где-то в невесомости. Мы не знали где верх и где низ, где право и где лево. Не знали утро сейчас или ночь. Мы не могли понять, что делать дальше. Вокруг было темно, и холодный свет от тысяч далеких звёзд освещал удивленные лица измученных штормом пиратов.

*****

Бедняга Джимс. Похоже невесомость мучает его ещё сильнее, чем морская болезнь. Нельзя допустить, чтобы его стошнило. Это точно нам всем не пойдёт на пользу...

*****

Нам пришлось модифицировать корабль. Клив достал из трюма всё запасы верёвки, которые у нас были. Мы привязали к полу всё скамейки, спальные места, и в первую очередь самих себя. Я до слез хохотал над Томом, который привык спать в гамаке и пытался зафиксировать его в невесомости верёвками.

******

Ты мог написать что угодно, Синт. Что угодно! И написал это! Что ты сделал!? Я не буду с тобой разговаривать, пока ты всё не исправишь! С этими словами Эйм отвернулся и выплыл из каюты.

Легко сказать! Исправишь...

Нам светит добыча!

В невесомости паруса вели себя странно. Они напоминали причудливых медуз, колышущихся в толще морской воды. Только вокруг, куда ни обернись, никакой воды не было. Была темнота, были обломки метеоритов, иногда проходящие в опасной близости от нашего корабля, и были звезды. Тысячи и тысячи звёзд. Насколько хватало глаз сверху и снизу, справа и слева они сияли, мерцали и завораживали воображение. Некоторые из них сливались в пятна света, невероятно красивые и переливающиеся разными цветами.

Я был привязан верёвкой к правому борту, чтобы меня случайно не унесло в открытый космос. Я надеялся, что созерцание прекрасной картины космоса наведет меня на мысль о том, как же вернуть корабль в море.

"Полный покой" - такие слова я написал перед тем, как мы очутились здесь. Тут и правда царил абсолютный покой, а тишина была глубокой и непроницаемой. Она уже начинала действовать на меня угнетающе. Тем более все до единого члены команды смотрели на меня с укором и упрямо молчали. Я перебрал в своей голове уже сотни слов и словосочетаний и всё ещё боялся ошибиться. Они мне не простят ошибки. Но, если мы помрем с голоду здесь, они этого они мне тоже не простят. Так что пора на что-то решиться.

Я глубоко вздохнул, перевернул пергамент с надписью "полный покой", взял в руки кисть, с помощью которой боцман смолил верёвки, окунул её в красный острый соус, похищенный из запасов кока и написал ровными буквами: "Корабль в порядке. Ветер восточный. Стоим на якоре под парусами в водах близ острова Юмаасо".

Я писал быстро, боясь, что не успею закончить фразу. Но ничего не происходило. Я поднял голову, прислушался и поставил точку в конце предложения. Свет звёзд вдруг стал как-будто ярче, свечение разгоралось всё сильнее и сильнее и мне пришлось зажмурить глаза. Я услышал крик чайки и громкий всплеск - наверное она выловила рыбку из воды.

- Ладно, Синт, в этот раз я тебя прощаю, ворчливо и радостно заголосил Эйм. Его весёлый голос заставил меня успокоиться и я с подозрением приоткрыл один глаз. Мы были в море. Над нами ярко светило солнце. Розовые чайки сновали под облаками туда-сюда, наполняя воздух гомоном. Солнечные блики играли на их острых крыльях, рассекавших воздух. Я набрал полную грудь воздуха: никогда ещё он не казался мне таким свежим и животворящим, как сегодня.

Капитан чертыхался, развязывая верёвки, привязывавшие его к штурвалу. Рядом с ним Джимс потирал колени, которые уже забыли, что сила земного притяжения существует.

Том суетился и отдавал приказания матросам отнести бочки в шлюпки. Мы нуждались сейчас в пресной воде больше всего.

Через три четверти часа корабль был готов и мы пошли курсом к западному берегу острова Юмаасо. Я помнил, что за мысом есть уютная бухта, а рядом с ней добрый ручей. Когда мы достигли мыса и собирались повернуть к бухте Роб закричал:

- Капитан! Там видны мачты! В бухте стоит корабль!

Мы все повернулись и посмотрели туда. В косых лучах солнца мачты и снасти корабля отливали золотом и слегка покачивались. Корабль явно побольше нашего. И наверное не пустой. Пираты радостно потерли руки.

- Мы должны застать их врасплох, - Эймерс достал карту и обозначил нам план захвата корабля. Это было рисковано, но никто даже не заикнулся об этом. Каждый понимал, почему он здесь, и каждый был готов осуществить его хитрый план.

-За дело, сказал Эймерс и ни слова не говоря спустился в шлюпку и забрался в пустую бочку.