Шестнадцать цветорецепторов

Глава 1

16 октября 2017

Завтра рак-богомол изменит мир.

Меня зовут Оливье Сарлебуа, и эти записи, думаю, окажутся полезным в будущем. Может быть, я напишу книгу на их основе, мемуары, на авторских отчислениях от которых я буду жить всю оставшуюся жизнь. Или, по-крайней мере, мне будет куда полноценно выговориться, потому что мой коллега, месье Франсуа Мартен, способен воспринимать меня только в состоянии опьянения.

Дело в том, что я ненавижу науку

В первую очередь, хочу сказать, что это был долгий путь. Шесть лет предшествовало тому моменту, когда мы смогли добиться освещения нашей революционной технологии в прессе и шанса предоставить проект инвесторам. За шесть лет я успел жениться, развестись и едва не жениться снова, сменить несколько психотерапевтов и заработать тремор рук от хронической усталости,пережить попытку суици. Бумажная волокита, крайне осторожные ритуальные танцы вокруг достопочтенных штатных профессоров, отказы, ожидание рецензий, ответы на рецензии, экономия на продуктах первой необходимости, крошечная лаборатория в Марселе и аквариум, где поселился наш ротоногий испытуемый - это стало для меня новой реальностью, новым измерением бытия, если хотите.

Огромный кусок жизни, мой и моего коллеги, был отдан ради того, чтобы покончить одну из ключевых проблем человечества. Для оптики, как конкретно моей специальности, эта технология сравнима с полётом на Луну.

Итак

Ладно. Я совсем не писатель. Слишком сумбурно всё выходит. Позже я смогу нанять более талантливого человека, чтобы он оформил эти записи в нечто захватывающее и поэтичное. Чтобы по мотивам был снят фильм и так далее. Заранее здравствуй, желаю тебе в этом успехов, в будущем я обязательно тебе заплачу.

Итак, камера Сарлебуа-Мартена может обнаруживать раковые клетки. Диагностировать рак на ранней стадии.

Возможно, в названии будущей книги будет какая-нибудь смешная игра слов. Рак-богомол видит рак. Потому что мы взяли устройство глаз этого поразительного существа за основу нашей технологии.

Если людям достались лишь три типа цветовых колбочек, благодаря которым становятся различимы синий, жёлто-зелёный и красный, то Odontodactylus scyllarus одарены сразу шестнадцатью цветорецепторами и возможностью воспринимать шесть каналов поляризации. Инфракрасный и ультрафиолетовый диапазон, способность менять контрастность изображения, круговое тринокулярное зрение - маленькое ротоногое, живущее на мелководье Индийского океана, хранит на своих глазных стебельках сверхчувствительные фасеточные камеры, от которых не спрячется ни одна рыба или моллюск, как бы изощрённо они не маскировались. Когда я рассказываю кому-нибудь про этот факт, часто слышу что-то вроде "О, то есть, если бы человек имел такие глаза, все картины великих художников стали бы ещё красивее?", "О, получается, что эти рачки видят в радуге не семь, а... сколько там получается цветов?" и так далее.

Затем я объясняю вопрошающим, что на самом деле весь мир для раков-богомолов окрашен не очень впечатляющей палитрой различных оттенков серого, так как их мозг слишком мал для постоянной обработки длины волн цветового спектра и делает это лишь временно, отличая окружающих их существ и своих сородичей от элементов океанического дна. Эти глаза нужны животному вовсе не для любования буйно цветущим красками жизнью. Они необходимы ему для выживания, которое включает в себя жесточайшее уничтожение клешнями своих жертв, обнаружение более крупных и опасных для него хищников и считывания флуоресценции других раков-богомолов, которые либо хотят спариться, либо побороться за самку. Свирепое, чрезмерно агрессивное мелководное чудовище с безупречным зрением, которое раскалывает панцири и дробит кости ударами клешней, которые бьют с такой невообразимой скоростью, что кипятят воду вокруг жертвы.

Разумеется, после этого объяснения собеседники смущенно смотрят на меня и предлагают вернуться к разговорам о еде, политике и забастовкам, из-за которых на целый день встают трамваи. Не могу их винить. Подробное описание принципа работы разработанной нами камеры, продолжение моей вдохновенной тирады они бы точно не выдержали. Какие-то нанопроволоки, кремниевые фотодетекторы, трансформация круговой поляризации в линейную - нет, я говорю проще.

Врач вводит в организм пациента антитела, которые видны в ближнем инфракрасном спектре и самостоятельно ищут больные ткани, а модифицированный нами эндоскоп считывает излучение этих антител благодаря позаимствованной у Odontodactylus scyllarus чувствительности.

Это не просто революция в мире медицины. Это относительно дешёвая революция, уже успешно протестированная на мышах. Если верить расчётам месье Толомьес, то стоимость такого прибора будет даже ниже девяносто евро и окажется доступной даже самой отсталой в технологическом плане больнице. Стоит ли говорить, что только от этого факта технология точно не будет выброшена на свалку?

Рак-богомол, которому я так и не смог дать подходящего имени, сейчас со мной в комнате. Спрятался под искусственной арочкой, сытый и одинокий в своём большом аквариуме, шевелит усиками и перебирает песок лапками, не представляя, какую помощь человечеству оказал его вид. Франсуа подарил мне его в первый год наших исследований, шесть лет назад. И тот же Франсуа, сначала спьяну, затем очень серьёзно, предложил привезти его завтра на конференцию для инвесторов. Поставить аквариум рядом с нашим столом. И пока коллеги, журналисты и медкорпорации будут осыпать нас вопросами, пусть это маленькое существо с расцветкой панциря, как у павлиньего пера, будет следить за десятками людей своими совершенными глазами, которые изменили современную медицину навсегда. Зачем?

"Нам нужно выглядеть стильно на обложке" - как говорит Франсуа. Видите ли, месье Мартен, как морской биолог, всё силится стать такой же яркой рок-звездой, как комендант Кусто.

Я совсем не против. Потому что место на обложках журналов и первых строках новостных порталов уже предрешено. Почему бы не поместить вдохновителя нашего успеха вместе с нами?

Завтра.

Всё случится завтра.

17 октября 2017

Сегодняшний день - худший в моей жизни.

Эта дрянь, эта крикливая шарлатанка решила отобрать всё, над чем мы работали.

Великая и ужасная Леа Бернар, у которой не хватило мозгов проучиться на биохимическом даже года, которая основала свою раздутую от помпезности клептоманскую компанию "Cancos" на деньги своих сверхбогатых дедушек и которая успела загрести в свои наманикюренные когти уже четыре сотни миллионов евро инвестиций и подружиться с министерством обороны - этот лживый жадный монстр хочет подать на нас в суд за плагиат.

Ага, вот так, оказывается, мы каким-то образом украли технологию инфракрасного эндоскопа, разрабатываемую ей ещё с 2010. Наверное, пролезли в её лабораторию в чёрных масках и костюмах ниндзя, пока она вылизывала задницы очередному эшелону штатных профессоров и акционеров, и стащили чертежи устройства, которые хранились на той же полке, где лежала склянка с лекарством от рака (тоже давным давно разработанным, ждущим, пока его стащат конкуренты).

Можно считать, что наша карьера закончена. Судебный процесс, кто у кого украл, будет длиться до того момента, когда у нас закончатся бюджет и психические ресурсы, а они у нас с Франсуа крайне ограничены. Пресса заглядывает мадам Бернар в рот, уже с нетерпением ожидая её традиционно абсурдного заявления о таком мощном, дешёвом и элементарном детекторе рака, что можно просто посмотреть через него на прохожего, как через камеру на смартфоне, и опухоли будут мгновенно отмечены ярко-красными стрелками. И ей все поверят. Четверо завкафедр сидят в совете директоров "Cancos". Если мы будем вести себя слишком дерзко, к нам вполне могут прийти неприметные люди, чтобы убедить нас умерить пыл экстремальными способами (просто почитайте новости за 2015, когда она судилась с разработчиками анализатора крови, особенно финал истории, когда старший биохимик почти выпал из окна из-за "депрессии").

Мы обречены.

Узнал я это в такси, пока мы ехали на конференцию, адвокат этой мерзкой суки сообщил новость по телефону и дублировал по электронной почте. Пришлось остановить машину, чтобы проблеваться прийти в себя.

Аквариум с раком-богомолом был в багажнике. Интересно, сколько ударов клешнёй потребовалось бы ему, чтобы расколоть череп мадам Бернар, а потом неторопливо сожрать её никчёмные мозги? Пальцы он ломает более чем эффективно, насколько я знаю, за несколько щелчков.

Там, в зале для конференции, я не заметил много знакомых лиц. Все они уже знали новости. Андре. Шварцберг. Хотайнакен. Пармар. Толомьес. В заднем ряду сидел Фийон, который предложил тренировать муравьёв искать раковые опухоли по запаху, прямо как собак. Ожидал увидеть месье Иванова, но он отказался приехать из-за личных проблем. Возможно, он бы поддержал нас. Но вместо этого мне пришлось смотреть в глаза остальным и выслушивать их сочувствие перед тем, как мы зашли и расселись по местам. Они грустно бормотали всякую вежливую чушь и хоронили нас, даже не предполагали, что нас может спасти хоть что-то, хоть какая-то хитрость. Нет, я не надеюсь, и Франсуа тоже. Сразу после он напился до такого состояния, что не способен говорить. Но было бы не так тошно стоять, будто ярмарочный шут с аквариумом рака-богомола рядом со столом, и мямлить что-то о вдохновении живой природой.

Слава богу, пресса была ещё не оповещена. Её Бернар спустит с поводка, когда мы начнём скалить зубы. Иначе я бы утопился в аквариуме прямо там.

Когда я окончил доклад о новом прототипе устройства, полной его готовности к тестированию на человеке и модификации оптического фильтра, который отличал здоровые клетки от раковых благодаря изменению их цвета в объективе, начали задавать вопросы. Естественно, никто из спрашивавших не имел никакого отношения к медицине, медкорпорации также вовремя узнали нашу смерть как учёных и уползли слушать готовящую подлинную сенсацию всем известной мошенницы. Почти вся публика, оставшаяся в зале, была иностранной.

Первым был круглолицый лысеющий мужчина с пугающе белозубой искусственной улыбкой. Сначала я принял его за итальянца, но он оказался из Штатов, метеоролог. Заинтересовался краткой ремаркой Франсуа о том, что раки-богомолы могут предсказывать ураганы по изменению поляризации проникающего в воду света. Можем ли мы в теории переделать эндоскопическую систему в спутниковые камеры? Боже, я даже не помню, что я пошутил в ответ, нервно хихикая при этом, как идиот. "Любой каприз за ваши хрустящие доллары", что-то вроде.

Вторым после череды дежурных снисходительных вопросов от коллег поднял руку японец. Жгучий бисенён, будто со страниц манги для девочек. Миллиард уточнений про четвертьволновые пластины глаз рака-богомола, оптические носители и голограммы. Я почувствовал себя как на экзамене. Но я его успешно сдал, кажется, это единственный момент дня, который позволил мне думать, что я не пустое место. Остановился подробнее на технологии визуализации раковых клеток на дисплее, которая, на самом деле, превышает на голову существующие искусственные носители информации, переплюнуть природу в этом отношении человеку ещё не удалось. Месье Танака поблагодарил меня с таким выражением, как если бы меня посвятили в какой-нибудь "Клуб действительно умных людей".

Единственным, кто общался с нами без переводчика, был воистину додревний месье в инвалидной коляске. Высушенный, как мумия, в окружении шестерых своих, наверное, родственников или клонов, судя по аккуратно слепленным молодым лицам. Была дурацкая мысль, что вот он, мультимиллиардер из наших мечт, который сейчас возьмёт да выдаст, что беспокоится о своём здоровье и потому готов взять на себя все расходы, несмотря на грызущих наши пятки мошенниц. Нет. Проскрипел насчёт анализа флуоресценции раков-богомолов и механизма контрастности, поблагодарил за ответы и начал недовольно шептаться со своей свитой.

Вот и всё. Прозвучали жидкие аплодисменты и мы встали со стульев, раскланиваясь. Никто не взял наших контактов.

Я не буду врать, мы ревели всю дорогу в отель, как беспомощные детсадовцы. Франсуа после второй бутылки предложил нанять киллера для Бернар, после половины третьей позвал уехать обратно в Индонезию, открыть там французский ресторан. Я планирую распродать всё и переехать обратно в Тулузу, к матери, хоть как-то отбить расходы на будущий процесс. Без боя я не сдамся и не уступлю права, буду надеяться, что через десять лет Бернар чудесным образом обанкротится или её возьмёт за бездарную задницу независимая проверка. Может быть, в конце концов до нас доберётся признание, и вместо красивых мыльных пузырей миру будет дано что-то революционное хорошее полезное

В общем, надеюсь, что мы работали над нашей камерой не зря.

А пока я сижу в номере, слушая храп Франсуа, и пялюсь на аквариум с раком-богомолом. Совсем недавно он расколотил в ошметки пару улиток и сейчас неспешно их пожирает. Я совсем недавно разбил свой ноутбук, бросил его в стену. Не выдержал, когда посреди видео про аниме этой осени на YouTube в очередной раз (третий? четвёртый?) выскочила реклама. Про сраные газонокосилки.

Кстати. На конференции было ещё кое-что. Мужчина в такой зелёной парусиновой куртке, без бейджа журналиста. Думаю, что он вообще пролез туда с улицы. Он просто спокойно сидел в зале, потом подошёл к аквариуму и недолго рассматривал рака. Я только открыл рот, чтобы к нему обратиться, но он посмотрел будто сквозь меня и молча ушёл. Человек Бернар? Там и без него хватало глаз и ушей, чтобы в деталях передать этой суке, как мы там краснели и блеяли.

Я ненавижу науку.

18 октября 2017

Господи, тот американец был не метеорологом.

Нам в номер постучались люди из Министерства Обороны США. Естественно, они сказали это не сразу. С кучей оговорок, увиливаний, эвфемизмов, но они предложили нам с Франсуа работу. Системы наведения ПВО, камеры для разведывательных зондов и дронов, военные спутники с искусственным интеллектом. Научная фантастика. За исключением того, что эти ребята вполне могут доказать, что это самая настоящая реальность, в постройке которой мы с Франсуа можем помочь.

Они давно следили за нами. В курсе про Бернар. Готовы помочь нам с этим. Нужно всего лишь подписать все бумаги и переехать во Флориду, придуриваясь, что мы работаем над метеорологическим оборудованием.

Франсуа до последнего не верил, что это происходит. Рак-богомол отчего-то взбесился и ударил по стеклу, аж трещина пошла.

Господи.

Они что, не знали?

Французы ненавидят американцев.

19 октября 2017

Они дали нам два дня обдумать предложение. Единственное, что мы подписали - документ о неразглашении вчерашнего разговора. Нарушим, и они устроят нам такой ад, что суд с Бернар нам матчем в петанк покажется.

Звонил Фийон. Предложил идею прямого использования раков-богомолов для поиска опухолей. Подключить мозг к системе и обследовать ткани его глазами. Приятель, наверное, увлёкся своими чёртовыми муравьями слишком сильно.

Остановите этот кошмар, мне не смешно.

20 октября 2017

Пожалуйста, Господи, хватит.

Нас с Франсуа подстерегли в пекарне. Выглядели, как обыкновенные японские туристы с фотоаппаратами на шеях и с полосатыми шарфиками. Вежливо предложили угостить кофе на закрытой террасе. Я хотел уйти, но одурманенный похмельем Франсуа потащил меня к ним.

Бисенён с конференции тоже был там. Продолжил спрашивать про оптические носители и голографические системы. Телевизоры, трёхмерные интерфейсы, оборудование для кинотеатров. Как называется их мегакорпорациия, он так и не сказал, но заявил, что благодаря нашим идеям мы станем чуть ли не Ротшильдами у них на зарплате.

Как там Франсуа сказал? Что-то насчёт Окинавы, где он хотел купить себе дом с пристанью. Что за идиот!

Я забалтывал их как мог, но мой коллега добил ситуацию, намекнул на Бернар. Они могут уладить проблему, якобы они очень хороши в этом.

И мне кажется, что они просто пошлют к ней убийцу с самурайским мечом. С нами сделают то же самое, если мы откажемся.

Мы сказали, что подумаем. Неделю. Они согласились.

Вернулись в номер, отменили сделку с американцами. Те бровью не повели.

Рак-богомол ел бедных улиток без конца, десяток точно расколотил и слопал.

Я в панике. Франсуа, думаю, дошёл до точки, когда нужно остановиться с алкоголем.

21 октября 2017

Что нам, чёрт возьми, делать-то?

22 октября 2017

Опять звонил Фийон. Говорил, что проконсультировался у Иванова: технология прямого обследования раками-богомолами больных тканей реальна.

Я уже упоминал, что Иванов - гений?

Думаю, нам просто нужно сбежать во Владивосток и работать вместе с ним, подальше от всего этого дерьма.

23 октября 2017

Ночью кто-то следил за нами. Шёл дождь, я вышел на балкон покурить. Человек в зелёном дождевике просто стоял на тротуаре под фонарём, не двигаясь. Я едва удержался, чтобы окликнуть его. Вызвал полицию. Сразу после этого он ушёл.

Американцы?

Рак-богомол ест всё больше. Непонятно почему.

24 октября 2017

Звонил адвокат Бернар. Рассмеялся и бросил трубку.

Какой к чёрту детектор рака, меня в Японию телевизоры делать зовут. Подавитесь.

25 октября 2017

Людей в дождевиках теперь трое. Когда я окрикнул их, они ушли. Завтра позвоню Фийону.

26 октября 2017

Фийон не отвечает. Его жена сказала, что он уехал на симпозиум в Рейкявик.

Позвонил Иванову. Поговорить долго не получилось. Он работает без выходных на выездном шоу для детей, рассказывает про морскую фауну. Извинился, что у него пока что нет возможности помочь в нашем проекте.

Ещё раз. Я ненавижу науку.

27 октября 2017

Вы, наверное, знаете о такой сети гипермаркетов, "TourTous"? У которой ещё черепашка с башенкой на логотипе? Которая раскинулись по всему миру?

Сегодня мы встретились с её владельцем. Это он был на конференции, в инвалидной коляске. Самый богатый человек в Евросоюзе. Месье Режис Крепо.

Нас привезли в одно из его поместий. Стадо оленей бродило по въездной аллее. Греческие статуи повсюду. Фонтан как в Версале. В гостевом зале на тросах висел полный скелет плезиозавра.

Помимо месье Крепо там было, наверное, человек сорок. И все были его родственниками, которые владели дочерними фирмами или были чиновниками. И все смотрели на нас - меня, Франсуа и рака-богомола, которого тоже попросили взять с собой.

Он хотел, чтобы мы сконструировали такую технологию, которая позволит сканерам считывать мельчайшие инфракрасные маркеры на товарах его сети. Это поможет снизить расходы на персонал и оборудование.

Взамен он гарантирует нам Премию. Да. Именно эту.

Странно.

Обычно Франсуа не держит язык за зубами.

Тогда он молчал, глядя на меня. А я встал и сказал всё, что я думал.

Очевидно, так как я это пишу, на нас не спустили сторожевых псов.

Месье Крепо выслушал меня, одним движением велел всей своей клонированной родне замолчать.

И сказал, что доверяет мадам Бернар в вопросе исследований рака. Ведь её запатентованная технология, которую мы украли, работает гораздо быстрее и надёжнее нашей копии.

Рак-богомол тем временем начал линять. Засиял новыми красками.

Мы уехали оттуда на попутке.

Уже купили билеты в Индонезию. Думаем позвать туда Иванова.

28 октября 2017

Если кто-то найдёт этот дневник: мой коллега, Франсуа Мартен, пропал. В данный момент, в 10:24 мы находимся в аэропорту Марсель Прованс. Франсуа ушёл в туалет и не возвращается уже двадцать минут.

*

10:26. Это японцы. Видел месье Танаку около киоска с прессой. Где охрана?

*

10:30. Американцы тоже здесь. Прячусь в магазине с элитным алкоголем.

*

10:35. Люди Крепо. Столкнулись с американцами. У всех оружие.

*

10:37. Стреляют. Я всё ещё в магазине с алкоголем. Видел человека в зелёном дождеви

2 ноября 2017

Меня, Оливье Сарлебуа, и моего коллегу, Франсуа Мартена, похитили. Прошло пять дней после того, как некая организация людей в зелёный униформах схватила нас в аэропорту Марсель Прованс и поместила на частный самолёт, который, по их словам, затем сел на территории Исландии.

Эта организация называет себя Коллегией Биосенсориков и занимается изучением живой природы и внедрением принципов работы их органов восприятия в различные технологичные устройства. Никто из них не вооружён, однако попытки побега они пресекают, привязывая нас к трубам пеньковыми верёвками. Их лабораторный комплекс находится посреди необитаемой тундровой пустоши, имеется взлётно-посадочная полоса. Предположительно их здесь от сотни до двух, создана инфраструктура со столовыми и жилыми помещениями, исследовательские сектора хорошо оборудованы.

Нас не подвергали пыткам, они отвечали на все наши вопросы и поселили нас в комфортную двухместную комнату. Никаких требований не предъявляли.

С нами в комнате аквариум с нашим раком-богомолом.

Господи, помоги нам.

3 ноября 2017

С ними Фийон. Носит такую же зелёную униформу. Сказал, что всё в порядке, как будто мы сейчас не в плену у техно-секты, а в чёртовой Сорбонне. Показал свою лабораторию с муравьями. По его словам, они могут чуять не только опухоли.

Показал нашу лабораторию.

Там тысячи раков-богомолов. К мозгу каждого подключены кабели.

Франсуа просчитал время пересменки охраны.

4 ноября 2017

Поймали. Мы не успели пробежать и километра.

Фийон говорит, что побег почуяли его муравьи.

5 ноября 2017

Снова поймали. Франсуа сломал охраннику нос. Я едва не свернул шею, пытаясь сбежать с крутого холма.

6 ноября 2017

Плевать, что сошедший с ума Фийон там бормочет. Мы не собираемся ничего делать.

7 ноября 2017

Этот больной сказал, что наш рак-богомол уникален, сможет видеть больше, чем другие. И упомянул Иванова.

Боже, бедняга пашет без выходных и даже не знает, что его присланные по почте чертежи используются для ЭТОГО.

8 ноября 2017

Это не описать словами. Долбанный рако-богомолий телескоп.

9 ноября 2017

Всё, что я видел сегодня - неправда неправда неправда неправда неправда

10 ноября 2017

Бернар. Танака. ЦРУ. Крепо. Все вы, ублюдки, увидимся в аду.

27 декабря 2017

Наша особь может видеть ложь. Когда человек врёт, он излучает цвет. Мы ещё думаем, как его назвать.

19 апреля 2018

Сезон наблюдения закончился. У Франсуа появились ожоги. Надеюсь, что он выживет.

3 сентября 2018

Франсуа напомнил мне о прошлом. Я так смеялся, что уронил ложку, пока его кормил. Неужели мы и вправду были такими пугливыми кроликами год назад?

4 сентября 2018

Совсем забываю вести дневник. Привык к голосовым записям профессора Джексона, который занимался совами. В общем и целом, завтра начинается сезон наблюдения.

16 марта 2019

Мы поймали оптимальное северное сияние. Всё это было не зря.

17 марта 2019

Мне показали репортаж с судом над Бернар. Её признали мошенницей, приговорили к одиннадцати годам тюрьмы и обязали выплатить инвесторам ущерб в 145 миллионов евро.

А я тем временем видел мир мёртвых и их секреты.

18 марта 2019

Про нас с Франсуа как будто забыли. Нас словно не существовало.

Слишком поздно говорить матери. Она не поймёт. Возможно, у неё тоже будут ожоги.

19 марта 2019

Получили первый ключ к расшифровке наблюдения. Фийон был прав. Наша особь действительно уникальна.

Хотел бы я дать ей имя, как поступают сентиментальные ученые.

Но ничего не идёт в голову.

14 апреля 2019

Цвет Империи Сидиматус стал чётче.

Наша особь пообещала написать мою с Франсуа биографию вместо меня.

Крепо умер. Его место занял его восьмидесятилетний сын.

15 апреля 2019

Да.

Наконец-то.

Рак-богомол видит рак.

Я обожаю науку.