Шесть встреч

Отпуск

Нахлынуло. Накрыло меня это депрессивное состояние с головой. Надо заканчивать роман, а я почему-то в последнее время не чувствую удовольствия от работы. Всё больше муки, муки... Исписалась я, что ли? Такого раньше не было: я ничего не написала за целый день... и ночь. Из-за этого мне плохо. Будто мозг опустел и за меня решил, что эта неудачница никогда больше не будет писать. В смысле — не будет писать?! Всё! Пора в отпуск! Пора, как там у классика? в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов! Для меня лучшим Саратовым было всегда только море...

Этот отпуск я хотела провести в небольшом приморском городке, вдали от курортного шума, праздно шатающихся туристов, назойливых торговцев пляжными деликатесами. Вдали от всего, что мешает сосредоточиться на море, утренней свежести прибоя, крике чаек… Мне нужно всё-таки закончить свой очередной роман, поэтому тихое, без суеты и навязчивого сервиса место было бы в самый раз. Такой себе симбиоз отдыха и продуктивного творчества.

Об этом желании я рассказала своему агенту. Понимая, что публикация новой книги принесет и ему явную выгоду, Артем уже на второй день положил передо мною клочок вырванного из блокнота листа с номером телефона и волшебным словом «Светлана».

— Звони сейчас же! Короче, городок Н. затерялся на Черноморском побережье, и кроме аборигенов там никто не живет. То, что ты хотела: полная изоляция.

Мысль о скором уединении еще не обросла в моем воображении подробностями, сулящими определенные прелести, поэтому я не особо обрадовалась предстоящей «полной изоляции».

— Я не думала, что ты так быстро отыщешь, — попыталась слабо сопротивляться.

Действительно, в столице было еще несколько незаконченных дел, которые планировала завершить в ближайшее время. Но на то они и незаконченные, что можно их отложить или просто на время забыть. Что я и сделала. Отложила.

После телефонного разговора с хозяйкой дома (ого — не квартиры, а целого дома!) я приободрилась и стала готовиться к отъезду. В любой поездке любила минимализм, поэтому чемодан был собран быстро, вещи аккуратно сложены, а любимый инструмент — ноутбук — занял привычное место в сумке. Объяснив соседке, как поливать несчастных, не умерших вовремя на моем подоконнике два цветка, я вручила ей ключи от квартиры и попрощалась до сентября. Именно к этому времени я должна была закончить книгу.

Несколько часов — и я в солнечном, не очень приветливом от переполнявших все городское пространство туристов, Симферополе. Договорились, что Светлана встретит меня на вокзале. Так и случилось.

Встреча первая. Здравствуй, дом!

— Светлана, — протянула руку миловидная, приятная сочной полнотой зрелого тела женщина.

— Дина, — представилась я, — заметив удивленный взгляд, добавила, — Юрьевна.

Всю дорогу мы практически не разговаривали, лишь изредка перебрасывались отдельными фразами. Ненавязчивость Светланы и ее мужа мне понравилась, давала возможность любоваться быстро сменяющимися картинками за окном автомобиля.

Через час остановились возле небольшого, аккуратного дома. Вокруг — сад, цветы, солнце! Таким теплом и домашним уютом веяло от всего увиденного! Я зажмурилась от удовольствия: в этом райском месте я проведу почти три месяца.

— Дина Юрьевна, — прервала мои мечтания Светлана. — Мы приготовили для вас гостевой домик. Думаю, вам там будет удобнее, никто не помешает вашей работе.

И только теперь я увидела совсем маленькое, совершенно белое сказочное здание. Почему сказочное? Да потому, что не бывает в жизни таких домов! Утопал он среди больших розовых кустов, обрамленных стройными рядами вишен и яблонь. Застекленная маленькая веранда открывала дверь и провожала прямо в уютную, небольшую комнату. Справа — большое окно, рядом — удобный деревянный стол, напротив — старинная (бабушкино наследство?) кровать и ручной работы дивный шкаф. Да, еще кресло. Большое, почти царское. И все. Больше ничего. Никаких признаков цивилизации. Меня все это устраивало — ничто не будет отвлекать от работы.

— Мне нравится, — пытаясь скрыть восторг от увиденного, произнесла я.

— Вот и ладненько, — чему-то улыбаясь в пшеничный ус, выдохнул Иван (так звали хозяина всего этого великолепия) и, поставив мои вещи возле шкафа, тихо удалился.

— Ну, здравствуй, милый дом, — выдохнула совсем по- чеховски, уютно располагаясь в кресле. Сразу же почувствовала: это и будет мое рабочее место.

После вкусного ужина, который Светлана принесла мне прямо в мой (теперь — мой!) дом, я сразу уснула. Дорога, жара, еда и положительные эмоции сделали свое дело: проспала до одиннадцати часов как убитая и проснулась только от того, что кто-то тихонько разговаривал под моим окном.

Встреча вторая. Ася

Я неслышно подошла к окну и увидела светловолосую девочку лет пяти, в белом сарафанчике и красных сандаликах. Что-то мгновенно поразило меня в облике ребенка. Глаза? Да, большие карие, по- взрослому умные. Но еще большим было мое удивление, когда я услышала ее.

— Ты замерзла ночью? — говорила девочка, бережно придерживая тонкий стебелек маленькой розочки. — Мама сказала, что ночью было холодно, а ты так любишь тепло. Солнышко тебя сейчас отогреет.

— Ася, немедленно иди сюда! — раздался сердитый голос Светланы.

Я поспешила выйти из дома, чтобы скорее познакомиться с этой странной девочкой.

— Светлана, кто это? — поинтересовалась я, взглядом указывая на ребенка.

— Это Ася, наша дочка, — спешно ответила Светлана, хватая девочку за руку и пытаясь скорее ее увести. — Не переживайте, она не будет вам мешать. Тихая она у нас…

— Ну что вы, пусть играет, где ей удобно. Мне это не помешает.

Но Светлана уже потащила Асю по садовой дорожке.

Я искупалась, выпила чаю и села за работу. Из головы не выходила Ася, хотелось поближе познакомиться с ней. Случай не заставил себя долго ждать.

Солнце закрыла большая туча, резко потемнело. Вот-вот хлынет дождь. И вдруг под моим окном опять появилась Ася. Девочка присела возле розочки и пыталась со всех сторон прикрыть ее от надвигающейся грозы.

— Тебе помочь? — выглядывая из окна, спросила я. — Давай вместе ее укроем.

Недоверие в глазах девочки постепенно таяло. Она видела, что я говорю серьезно, без взрослой издевки.

— Нет, я уже все сделала, — ответила девочка.

И тут хлынул ливень.

— Быстро забегай ко мне!

За секунду промокший ребенок, оставляя после себя мокрые следы, прошел в комнату. Я сразу предложила ей свой свитер. Девочка, доверчиво посмотрев на меня, отошла к креслу, сняла промокшее платье и надела теплый свитер. Посмотрев в зеркало, осталась довольна увиденным и только тогда повернулась ко мне.

— Меня зовут Дина. Буду этим летом у вас жить. У меня здесь нет друзей. Давай дружить, — то ли попросила, то ли предложила я.

Девочка молча смотрела на меня. Ее взрослые задумчивые глаза постепенно теплели, она улыбнулась и, протянув тоненькую ручку, представилась: «Ася Васильева. Мне пять лет. И у меня тоже нет друзей».

Так началась моя странная дружба с этой необыкновенной девочкой. Почему необыкновенной? Сейчас узнаете.

Встреча третья. После ливня

— Дина, вставай, ну вставай же. Дина! — сквозь сон я чувствовала, что кто-то тормошит меня за плечо. — Вставай, — все настойчивее звучал голос.

Я с трудом открыла глаза. На часах — 6.00. Боже, кому же я потребовалась в такую рань?! Передо мной стояла Ася, державшая в руках мою одежду.

— Одевайся скорее, мы должны успеть, — подавая джинсы, торопила меня девочка.

— Куда успеть?

— Помочь розам.

— Розам? Каким розам? — увидев осуждающий взгляд, быстро оделась и вышла из дома.

После ночного ливня было сыро, неуютно. Июльское солнце, слабо сопротивляясь грозным тучам, еще не успело прогреть землю.

— Посмотри, — дрожащей рукой Ася показала на цветник. — Им нужно помочь.

Побитые тяжелыми каплями дождя, цветы покорно лежали на мокрой земле. Мы принялись за работу. Через полтора часа все розы были реанимированы. Особенно бережно Ася трудилась над своей маленькой розочкой, которой досталось больше всех. Но и она была спасена. Когда мы собрались уходить, взгляд девочки остановился на молодой яблоньке. «Нет, Ася, нет, — только я успела подумать, как девочка подошла к деревцу и стала собирать листья.

— Дина, ты поможешь мне, да?

— Но зачем нам собирать листья? Они же мокрые и грязные, — я подошла к девочке, наклонилась, подобрала один листочек.

— Потому что им нужно помочь вернуться к дереву. Они ещё совсем молодые и им, наверно, больно и грустно, что так быстро опали. Ладно бы еще сами, а так их просто разбросал жестокий ветер, — после этих слов девочка прочла в моих глазах непонимание. — А ты разве не грустила бы, если тебя, маленькую, отобрали у мамы и отвезли далеко-далеко? Твоя мама тоже грустила бы, — она так тоскливо посмотрела на меня…

Маленькая пятилетняя девочка беспокоилась за мокрые опавшие листья молодой яблони, думая, что они грустят без своей мамы, а она без них. Я не могла не согласиться с ней. Ведь правда, кому бы понравилось жить без мамы? Будь то человек, котёнок, цветок или опавший листик. Тогда я наклонилась и начала помогать Асе собирать листья и бережно укладывать их рядом с повеселевшей яблоней.

За работой мы не заметили, как подошла Светлана. Под ее взглядом Ася поникла и, ничего не говоря, побежала по дорожке в глубь сада.

— Вы уж простите мою девочку, Дина Юрьевна. Она славная, но чуточку странная. Наверно, в бабку свою удалась. Она не будет вас больше беспокоить.

— Нет, Светлана, нет! Не запрещайте Асе приходить ко мне. Она удивительный ребенок и вовсе мне не мешает, — успела я проговорить в спину уходящей хозяйке.

Встреча четвертая. Детство

На следующий день я начала работу над романом. Строчки рождались трудно, мучительно выскакивали из-под клавиатуры и тут же уничтожались моей безжалостной рукой. Скучно, бездарно. Раньше думала, что у меня есть свой стиль, авторский язык, вкусный слог. Но ведь читали же меня, раскупали мои книги?! Сейчас же, перечитывая написанное, понимаю: все, что писала, было не то, не то!!! Что сделала со мной эта девочка? Почему заставила взглянуть на очевидные вещи совсем по- другому?

И опять садилась за стол, открывала ноутбук и пыталась записать давно продуманную историю. За день еле написала одну главу. Решила прогуляться, подышать морским воздухом. Может, он исцелит, поможет восстановиться? Только к вечеру обратила внимание, что сегодня не видела Асю. Поработав до глубокой ночи, уснула, перебирая в уме написанное за день.

Утром, после завтрака, Ася сама пришла ко мне. Голубенькое платьице подчеркивало бледность ее лица.

— Почему ты вчера не приходила? Чем занималась? — стараясь сохранить спокойствие, спросила я.

— Мы ездили в город. Раз в месяц родители возят меня к врачу, — нехотя ответила девочка. — Дина, давай поиграем.

— Кого будем спасать на этот раз?

Не замечая моего сарказма, девочка продолжала: «Мы будем играть в молчание».

— Молчание — это игра? Ты разыгрываешь меня?

— Вовсе нет. Ничего не нужно говорить. Просто наблюдай за всем, что нас окружает. Почему вы, взрослые, думаете, что в молчании — пустота? Это так важно, уметь слушать и слышать тишину. В нее нужно вслушиваться. Ну что, играем?

Что мне оставалось делать? Конечно, я приняла условия и этой игры.

Мы договорились молчать до вечера. Сначала решили послушать тишину в моей комнате. Оказывается, ее можно слышать — таинственную, почти сказочную тишину удобной маленькой комнаты. Она рассказывала о тех, кто жил здесь несколько десятилетий назад. И уже целая история витала над нами, терзала наше воображение, заставляла сильнее биться сердце.

Потом мы пошли к Асе. Она уложила меня на пол своей комнаты, и мы рассматривали стены, потолок, мебель, игрушки... Когда лежишь на полу, комната кажется намного больше, объёмнее. Я будто бы вернулась в прошлое, вспоминая свое счастливое, беззаботное детство. Тогда всё казалось таким огромным, ярким и солнечным…

Но это было только началом нашей игры. Потом мы вышли во двор. В первые несколько секунд я почувствовала себя маленькой девочкой, вошедшей в громадный сад. Я посмотрела на свою спутницу. Лицо ее было сосредоточенным, серьезным, отмеченным какой-то тайной. До самого вечера мы с Асей рассматривали чуть ли не каждую травинку, цветочек, букашку… А вы знаете, как исчезает капелька росы с утренней розы? А какой трогательной может быть бабочка, перелетающая с цветка на цветок? А какими терпеливыми могут быть труженики-муравьи? А как облака играют с солнышком?

Господи, сколько всего я перестала замечать, чувствовать, понимать! Как очерствела, огрубела моя душа! Этот день заставил меня о многом задуматься. Не правда ли, что с годами мир вокруг нас начинает медленно блекнуть, теряя краски? Нет, человек не видит все в чёрно-белом цвете, он просто со временем теряет способность чувствовать яркие краски окружающего мира. Он рисует свою жизнь уже взрослыми, тусклыми красками. Мир ребёнка намного красочнее и ярче, чем мир взрослого. Эта маленькая девочка дала мне возможность вернуть великолепные краски жизни, вспомнить яркие моменты моего далекого детства. Она научила меня в тишине находить мудрость и радость познанания.

— Игра закончена, Дина. До завтра! — сказала Ася и пошла к себе.

Встреча пятая. Мой ангел

Так легко, свободно, без всяких мук и ночных страданий я давно не писала. Строчки вырывались и тут же ложились на бумагу. Я отложила ноутбук и работала в большой, давно заброшенной мною тетради. Несколько глав романа покоились на ее страницах и дожидались своего продолжения. Чужая, малознакомая девочка за несколько дней полностью изменила мою жизнь. Я понимала, что все, написанное мною раньше, никакой ценности не представляет; все было написано в угоду издателю Николаю Павловичу, вездесущему Артему, непривередливой публике… Я поставила на поток не только свое творчество, но и жизнь.

В работе над романом прошел весь день. В мягких сумерках летнего вечера покоился сад, затихал хозяйский дом. Я сидела на пороге и наслаждалась покоем и тишиной, царившими вокруг. На садовой дорожке показался маленький силуэт. Неслышно, ангельскими шагами ко мне приближалась Ася. Мой ангел в ночи… Кажется, за те несколько дней она еще больше похудела. На бледном личике загадочно блестели ее огромные глаза. Мы обе обрадовались этой встрече.

— Асенька, знаешь ты помогаешь мне писать книгу. У меня теперь все получается.

— Значит ли это, что ты меня понимаешь? Ведь только в понимании рождается Истина, — не реагируя на мои слова, проговорила Ася.

Эта девочка не переставала меня удивлять.

— Дина, я только подготовила тебя. Все еще впереди.

— Что впереди, Ася? И к чему ты меня подготовила? — удивилась такому странному повороту нашего разговора.

— Впереди тебя ждет Посвящение.

— Посвящение?! — еще больше недоумевала я.

— Да, теперь я могу показать тебе Вечную Книгу.

Видя, что я серьезно воспринимаю ее слова, Ася зашла в комнату, плотно закрыла за собой дверь и подошла к шкафу.

— Это шкаф моей прабабушки. Никто не знает, сколько ему лет, сколько тайн он хранит. Когда войдешь в него, попадешь в хранилище Вечной Книги. Только я могу туда попасть. Только я знаю его тайну.

Не дав мне переосмыслить сказанное, Ася взяла меня за руку и подвела к заветной двери.

— Ты готова пойти за мной?

— А мы вернемся? — дрожащим голосом спросила я.

— Мы вернемся, — и, больше ничего не объясняя, девочка вошла в темноту пустого шкафа. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Встреча шестая. Ниа

Кажется, целую вечность мы шли по темному узкому коридору. Вдруг впереди показался маленький огонек, увеличивающийся при нашем приближении. И вот мы попали в комнату, сверкающую тысячами разноцветных огней. После кромешной тьмы огни на мгновение ослепили нас. Когда я открыла глаза, увидела перед собой красивого светловолосого юношу в белых одеждах, который внимательно рассматривал меня. Он дотронулся к моей руке, потом потрогал голову и, наконец, приложил руку к сердцу. Прикосновение было холодным, неприятным.

— Ия, ты уверена, что она готова? — не обращая на меня внимания, юноша повернулся к Асе.

«Почему Ия?» — не успела подумать я, как девочка ответила:

— Она прошла испытание, она наша.

После этих слов юноша повернулся и… словно растворился. Куда он пропал? Я видела только сверкающие миллионами огней стены без окон и дверей.

— Это Юко, — начала объяснять Ася. — Он Главный среди избранных. Только ему Хранитель поручает вести обряд Посвящения.

Взяв меня за руку, она подошла к стене, и та бесшумно перед нами открылась. Я увидела голубую комнату, гораздо меньше предыдущей. Здесь был длинный стол, за которым сидел Юко. На этот раз на нем были голубые одежды.

— Подойди! — властно сказал он, пристально глядя мне в глаза.

Ася, легонько меня подтолкнув, ободряюще улыбнулась. «Раз я здесь, значит, нужно принимать правила игры. Главное, вернуться домой. Желательно, живой и невредимой», — подумала я и тут же услышала голос Юко: «Это не игра. Все игры остались там, на Земле. Не бойся, ты вернешься домой. Живой».

Я уже смелее подошла к столу и увидела большую книгу. Глядя мне в глаза, Юко сказал:

— Отныне ты одна из нас. Ты обладаешь чутким сердцем, открытой душой. Ты умеешь слушать тишину. Тебе доверилась Ия, а она никогда не ошибается в мирянах. Дай правую руку.

Я протянула руку, он коснулся запястья, и на нём тут же выступила капелька крови. Как он это сделал, ведь я ничего не почувствовала? Юко взял руку и приложил ее к чистому листу книги. На белоснежной странице ярко алела моя кровь. Под маленькой капелькой чья-то невидимая рука выводила «Ниа». Когда появилась надпись, я почувствовала, как на мгновение остановилось мое сердце, а потом необычайная легкость наполнила все тело.

— Теперь ты равная нам. Ты — избранная. И имя твое отныне — Ниа,— после этих слов через несколько секунд Юко исчез, а мне предстояла встреча с Хранителем Книги Вечности...

Открыв глаза, я осмотрелась. Меня окружала привычная обстановка: стол, шкаф, кресло, мои вещи, беспорядочно разбросанные по комнате. Ничего особенного. Но что-то все-таки привлекло мое внимание. Тетрадь! Тетрадь, в которой я пишу свой новый роман! На раскрытой чистой странице была странная надпись: «Ниа». А рядом — маленькое бурое пятнышко. Кровь?

Так это был не сон?

Возвращение

Так это был не сон?

Я, наскоро одевшись, выбежала из дома. Хотелось быстрее увидеться с Асей. Или с Ией? Вопросов было больше чем ответов. Почему я? Почему именно меня, обычную, не очень известную московскую писательницу потащили к этим избранным? Кто объяснит?

Во дворе было пусто. Оглянувшись, я увидела закрывающего калитку Ивана.

— Иван, подождите! — я подбежала к нему.

Он нехотя остановился.

— Дина Юрьевна, вы что-то хотели?

— Да. То есть нет, — всё как-то сразу смешалось в голове. — А где Ася?

— Ася с матерью уехала, — посмотрев на моё удивленное лицо, Иван продолжил, — дочка плохо себя чувствует. Светлана повезла её в санаторий. Они не вернутся до вашего отъезда. Кстати, а вы помните, что сами-то уезжаете через день?

Иван ничего больше не сказал, повернулся и ушёл, громко хлопнув калиткой. Странно, он всегда был так приветлив.

Я медленно побрела в свой домик. Опять нахлынуло то состояние, настроение, с которым уезжала из Москвы. Неужели я снова захожу в тупик? Неужели опять нужно неясные, расплывчатые мысли выплеснуть на чистый лист, исписать его словами, которые точно и логично выстроят в текст ту туманность, что клубится в моей голове?

На столе лежала моя тетрадь. Но на раскрытой чистой странице не было ни странной надписи «Ниа», ни маленького бурого пятнышка. Рядом лежал вырванный из школьной тетради лист, на котором крупными, аккуратными буковками было написано: "Верь в себя, Дина. Ты всё сможешь..." Это написала необыкновенная, удивительная девочка, которая помогла мне ощутить радость писательства, провела меня через Посвящение и принятие Вечной Книги истинного творчества. Теперь я знаю, что напишу свою лучшую книгу.

Душной, бессонной ночью я начала свой новый роман. Пока еще чувствую взгляд этой странной девочки, пока ещё слышу её: "Просто наблюдай за всем, что нас окружает. Почему вы, взрослые, думаете, что в молчании - пустота? Это так важно, уметь слушать и слышать тишину..."

В своей новой книге я расскажу о тебе, Ася... С тобой я пережила удивительную историю, и была счастлива в ней. С тобой я поняла, как важно быть собой...