Шарфик и прочие последствия

Глава 1

Шарфик и прочие последствия

Вот странно... Пока ты подросток, кажется, что ты бессмертен. Ты не веришь в то, что люди болеют, травмируются, погибают... Кажется, что ты, если не супергерой, то, как минимум, Брюс Всемогущий.

Мне тогда было тринадцать лет... Но последствия своего лоботрясничества я запомню на всю жизнь.

А начиналось всё банально и даже местами глупо. Есть такие люди, которые с удовольствием назло маме отморозят уши или, моды ради, будут клацать зубами в сорокоградусный мороз, но тёплые штаны, а-ля "полярник" ни за что не наденут.

В холодной Сибири Наденька-школьница бодро цокала по льду шпильками, периодически скользя по этому самому льду с писком и визгом, носила тонкую куртку вместо положенного пуховика и ненавидела шарфы.

С шарфами у меня была отдельная нелюбовь: когда-то в детстве, я зацепилась концами красного домовязанного шарфа, пока перелазила через забор и... повисла... Темно. Никого рядом нет. Звать на помощь бессмысленно. Да ещё и стыдно: увидят, смеяться будут.

Не очень приятное ощущение, когда твой любимый аксессуар хочет тебя же и придушить... Вот вишу на заборе, дрыгаюсь, а он, собака, всё сильнее меня сжимает! А помочь некому. Потому, что нефиг лазить по старому парку, когда идёшь домой из школы! Чудом выкрутилась из капюшона, оставив красное знамя тепла на трёхметровом железном заборе. Надеюсь, шафр ему пригодился и ограждению в тёмную осеннюю ночь стало теплее.

А мне с той поры слово "шарф" вызывало нервную дрожь в коленках, икоту и поросячий визг, если родители пытались меня им утеплить...

Так вот. Зима. Сибирь. А я стойко игнорирую шарф... Не знаю, то ли мне так везло до поры до времени, то ли запас удачи исчерпался, но однажды, сидя на занятиях, я почувствовала, что кислорода в аудитории особенно мало. Как будто вся духота и запахи мира сговорились именно против меня...

Девчонки-одноклассницы подобной гадости не ощущали. "Ну, душно. Могло и посвежее быть, а так — ничего страшного".

Липкий панический страх схватил меня за нижние полушария, которыми я тогда в основном думала.

Кислорода стало ещё меньше...

А потом — пропал свет...

Я открыла глаза, когда мне пихали в лицо чашку. На поверку "чашка" оказалась кислородной маской в руках фельдшера.

Банальный обморок оказался трахеобронхитом...

Было выпито много лекарств, пройдено чуть больше чем дофига лечебно-профилактических мероприятий...

Около месяца я сидела дома, наблюдая, как другие играют на улице в снежки, веселятся, едят мороженое, бегают на речку кататься на коньках. У меня же был как у той Маши в мультике, "самый постельный лежим", когда скучно настолько, что не знаешь, чем себя занять и придумываешь новые глупости...

Помните, было такое большое "Банное мыло" в бумажных упаковках, которое покупали тогда нам родители в двухтысячные годы? Вооооот. А у меня был маркер. Целая коробка мыла в шкафу. И неуёмная фантазия...

Достав из шкафа двадцать брусков, я стала методично выводить маркером перед словом "БАННОЕ" букву "Е", и гаденько хихикала. Мне это казалось очень весёлым и остроумным.

Пришёл с работы папа. Взял свежий брусок. Завис. Почесал затылок. Ещё раз прочитал надпись. Хохот потряс всю квартиру. На папин вопрос "Нафига!?" я, давясь от смеха, ответила, "чтобы весело было''.

Мы похихикали, похрюкали и забыли. До той поры, пока к маме не пришла соседка, чтобы ''одолжить брусок мыла до зарплаты"...

То, что произошло что-то нехорошее, мы заподозрили сразу, как только мама пришла с суровым видом и стала на нас молчать...

—Ну. И кто до этого додумался? — спросила мама, скрестив руки на груди.

Мы с папой переглянулись и отложили "Монополию" (я как раз почти сорвала в игре куш!)

— Я, — храбро сказал папа, закрутив ус.

Я посмотрела на папу, как на Бэтмена, от которого в то время "жутко тащилась".

—И для чего?

—Чтоб весело было, — развёл папа руками, старательно прикрывая мои пальцы, испачканные маркером...

—Так же гораздо смешнее, — пискнула я, не совсем понимая, что делать дальше.

— Да, очень смешно и ослоумно, — посопела мама...

***

В качестве благодарности соседка принесла интересные серые корнеплоды, похожие на морковку.

—А это вам! — сказала она, широко улыбаясь и протягивая целлофановый мешок, на котором было написано: "хрен сушёный, большой".

Мы не знали, плакать или смеяться. Папа прикрыл лицо руками и издавал странные хрюкающие звуки, перемежающиеся со всхлипыванием.

—Ничего, пригодится, — утешила мама и убрала дары куда-то на самую верхнюю полку.

***

За то время, пока я была на больничном, я умудрилась посадить и три кактуса в один большой горшок: два круглых, а между ними — один длинный "крысиный хвост''.

Сия инсталляция нашла популярность у крёстного — он радостно утащил композицию себе на работу и гордо демонстрировал коллегам образец горшкового-ландшафтного дизайна...

А потом меня выписали и я стала творить и вытворять уже в школе. И даже полюбила шарфики — всё тот же крёстный меня сам связал. На спор. Представляю, сколько терпения и шипения было вложено...

Но это уже совсем другая история...