Сейф

Глава 1

Сейф

В 1 горотделе милиции, куда, я был помещён для дальнейшего прохождения службы, после того как пограничную службу я, к тому времени, прошёл, а долг Родине был до конца не отдан, начальник отделения мне выдал ещё трех своих заместителей, в качестве моих начальников и ключи от сейфа. Сейф был двухэтажный, жуткого блевотного цвета, 1938 года выпуска. Первый этаж сейфа принадлежал участковому Пьянкину и открывался от удара ноги. Второй этаж ранее принадлежал более интеллигентному сотруднику ушедшему на повышение начальником вытрезвителя, поэтому продолжал открываться ключом. В сейфе я обнаружил ворох старых обрывков каких-то дел от Сухово- Кобылина до Венечки Ерофеева. Так как ни "Слезы комсомолки" ни "Ханаанского бальзама" там я не обнаружил, я собрал всю эту макулатуру пестревшую гербовыми печатями и штампами номенклатурных дел, и отправился к одному из замов. На вид мне показавшимся более изможденным интеллектом, чем остальные.

Так как, училище КГБ вбило в меня просто религиозное поклонение к любой бумажке с казенным штемпелем. Я без доли сомнения открыл дверь к майору Трутневу, взял под козырёк, и пожелал здравия. После чего спросил у него акт списания секретной литературы, и место нахождения той секретной библиотеки, куда мне необходимо, по акту, доставить архив из сейфа? В принципе, Трутнев, охренел, уже от козыряния и здравия, так как редко кто из подчинённых оперов и участковых удосуживался проверить застегнутость ширинки, перед тем как ввалиться к нему в кабинет. Посмотрев на меня взглядом больного самурая, он сказал, что помойка за углом. Ошалевшего, меня вынесло на улицу. Помойка и вправду щерилась мятыми баками за углом.

Но, дух чекиста, не так-то легко было сломать. Дойдя до помойных ящиков на ватных ногах, я с трудом вспомнил, что секретные документы могут уничтожаться тремя способами : растворение в кислоте , измельчение и сожжение. Кислоту искать было не ко времени, измельчать не хватило бы зубов, что такое шредер знали тогда только в Высшем краснознаменном училище, и только отличники. Оставался третий способ. Достав спички, я запалил первый лист документов. Как-же все во мне тогда плакал, нет, даже рыдало, от того что бумаги горят без акта утилизации, порядковых номеров, без понятых. Чтобы со мной сделал, увидев это кощунство, старый преподаватель кафедры спецдисциплин, заслуженный чекист полковник Сладков? Избил бы ногами? Мягко. Пристрелил бы из своего наградного ТТ? Слишком лёгкая смерть. Наверное меня сожгли бы вместе с этими документами? Или измельчили? Или утопили в кислоте?

В то время когда я опускал в огонь листок за листком, хорошенько помешивая палкой свои мысли вместе с пеплом, на крыльцо 1 отделения милиции вышел весь личный состав, и задумчиво покуривая внимательно глазел на меня, пытаясь понять кто перед ними и что он делает? Самые гуманные предпологолали, что я идиот с детства? Более жёсткие считали что пироманьяк? Самые бруталы думали что после помойки, я наконец сожгу здание отдела? И лишь старенький дежурный, майор Язвин, который всяких дураков насмотрелся богато, подошёл ко мне и по отечески спросил, сынок ты всё это к чему? Я ответил, что согласно пункта третьего приказа по КГБ об утилизации секретных документов, провожу сожжение оных. Он посмотрел на меня грустными, коровьеми глазами, видно на секунду представив мой будущий, тернистый, карьерный путь в МВД, и вздохнув сказал, тогда и остальные два мусорных бака сжигай нахер , чтобы врагу не достались. Посмотрев по сторонам я увидел, что из соседних мусорных ящиков торчали углы с круглыми и прямоугольными печатями фиолетового цвета.

Так многообещающе начался мой первый рабочий день в МВД.