Сестра с подвохом

Глава 1

Родился я в обычной на вид семье: мать, отец и старшая сестра — Соня. Родители, правда, часто пили, а когда пили, то злились. Когда мне было 7, а сестре 16, она уехала в город на учёбу. Тогда родители стали чаще выпивать и реже приходить домой. Стали чаще бить и кричать. Чаще всего — за четвёрки в школе. Они всегда требовали только пятёрки. Но через месяц после моего десятилетия отца уволили с работы, и денег стало не хватать. А через неделю меня повезли в детдом. Нас сразу отправили в кабинет директора.

Это была молодая девушка, лет 20. Увидев нас, она сначала прищурилась, но, быстро овладев собой, пригласила нас сесть.

— Здравствуйте, что вы хотите? — спросила директриса.

— Мы хотим сдать этого засранца. Какие документы нам нужны? Нам вроде надо идти в органы опеки? — ответила мать.

— Сдать? Нет, мы сами всё оформим. Если будет необходимость в вашем присутствии, мы вас известим.

— Всё так просто? — усмехнулся отец.

— Да, недавно реформа была, и процесс сильно упростили, — ответила девушка.

— То есть мы можем идти? — уточнила мать.

— Да-да.

Родители ушли.

— Простите, пожалуйста, а можно вопрос? — спросил я.

— Какой? — уточнила девушка, набирая номер в телефоне.

— А в детдоме тяжело жить?

— Лёша, ты дурак? Какой детдом?

Я впал в шок.

— Извините, а откуда вы знаете моё имя?

— Ты не помнишь? Настя, подруга твоей сестры. Мы как-то брали тебя с собой в парк гулять.

Я всё ещё сидел, пытаясь понять, что происходит. А девушка уже набрала чей-то номер.

— Привет, Соня, ты чем занимаешься?

Понятно. Слушай, сейчас меня внимательно. У меня сейчас твой брат сидит. Да. Ну, естественно, никаких документов я не оформляла. Быстрее выпроводила их и сразу тебе позвонила. Через час заберёшь. Хорошо. Ждём.

— Настя, а что же со мной дальше будет? — спросил я, немного придя в себя.

— Тихо-тихо, Лёша, успокойся. Иди сюда. Ты чай пьёшь?

— Чай? Да.

— Тебе сколько ложек сахара?

— А разве можно детям больше одной ложки?

— Конечно, можно! Давай три пока положу.

Она достала шоколадку и упаковку зефира.

— Лёша, а ты что, ни шоколад, ни зефир не берёшь?

— А разве можно?

— Нет, я просто перед тобой понтуюсь. Ну естественно, можно.

— А какой сегодня праздник?

— В смысле?

— Ну, если сладкое можно.

— Да к чему ты... А вот уроды! Лёша, сладкое не только по праздникам едят.

— Хорошо.

— Прости, мне нужно проконтролировать, чтобы все ребята вернулись с прогулки. Посиди десять минуточек, я быстро. Хорошо?

Я кивнул головой.

— Давай, я быстро.

Настя ушла, а я подошёл к подоконнику и стал смотреть в окно. Вскоре вернулась Настя.

— Лёшка, ты что делаешь?

— Простите, пожалуйста, я просто в окно смотрел.

— Тихо-тихо, Лёша, ты что? Я же просто спросила.

Я промолчал.

— Ты чай допил? Вижу, что допил. Что-нибудь ещё хочешь?

— Не-не-не, спасибо большое.

— Смотри. Опа, вот и машина знакомая.

В окно я увидел, как во двор заехала «Шкода Рапид». Из неё вышла девушка и зашла в здание. Вскоре она же вошла в кабинет.

— Лёшка, иди ко мне.

С этими словами она подошла и обняла меня.

— Ну ты какой вырос! Настя, я же могу его забрать?

— Ну конечно.

— Спасибо тебе огромное. Я в неоплатном долгу перед тобой.

— Ты ересь тут не неси.

— Ну ты как всегда.

— Ну потому что дебилизм это. Как я могла не помочь?

— Ладно, Насть, мы поедем, я опаздываю, мне в кафешку заехать надо.

— Конечно-конечно. Мне тоже ещё малышей на сон час надо уговорить.

Сестра взяла меня за руку, и мы вышли во двор, сели в машину и поехали.

— Соня, Сонечка, а мы сейчас куда едем?

— В город. У меня там дом. Я пока тебя там оставлю, быстро в кафешку съезжу и вернусь к тебе. Или ты со мной хочешь?

— Можно?! — восторженно спросил я.

— Ну конечно, почему нет?

— Спасибо большое.

Сестра погрустнела.

— Соня, я что-то не то сказал? Соня, прости, пожалуйста, я...

— Лёша, Лёша, не-не, это я просто задумалась.

— Соня, Сонечка, а можно вопрос?

— Да, конечно, можно.

— Соня, а ты чем занимаешься? Просто мама с папой говорили, что ты известна в городе.

— Да? А что ещё говорили?

— Соня, это честно всё, честно-честно.

— Лёшка, тихо, ты успокойся, я же просто, абсолютно спокойно спрашиваю.

— Прости, пожалуйста, просто когда мама тоже на беседу звала, сначала иногда говорила спокойно, и при этом явно было видно, что она злая. Потом ещё сильнее била, чем если бы она изначально кричала.

— Нет-нет, я просто спросила. Значит, больше ничего. Ну так вот. Как ты думаешь, зачем мне в кафешку?

— Ты администратор кафе?

— Чуть повыше.

— А кто может быть выше администратора?

— Я хозяйка.

Я уставился на сестру.

— Что? — улыбаясь, спросила она.

— С-соня, но как?

— Я тебе потом покажу.

— Как понять — покажешь?

— Ну вот узнаешь.

— То есть ты владелец кафе?

— Ну, может, и не одного, а шести.

Я вновь посмотрел на сестру.

— Лёша, ты что, так меня рассматриваешь?

— Я, я, я не знаю, что сказать тебе.

Мы подъехали к зданию и зашли внутрь. Это было большое помещение. Напротив входа стояла длинная витрина, где было представлено огромное число сладостей. Справа и слева от входа были столики. Мы подошли к витрине.

— Лена, привет. Я тут с братом пришла. Брат, ты есть хочешь?

Я стоял, не понимая, что ответить.

— Лёшка, ау, ты кушать хочешь?

Я неуверенно кивнул головой.

— Давай, иди присядь за тот столик, я сейчас с бумагами разберусь и к тебе. Лена, макароны с отбивной сделайте ему и стакан компота. А мне в кабинет стакан тархуна.

Сестра вернулась примерно минут через двадцать. Я как раз заканчивал обед.

— Наелся?

— Да-да, спасибо большое.

— Ничего больше не хочешь? Может, десертик какой-нибудь?

Я замотал головой.

— Лёшка, Лёша. Запомни: больше всего на свете я не люблю, когда мне врут. Ну, я же видела, как ты на витрину смотрел.

— Соня, прости, пожалуйста, я больше не буду.

— Что не будешь?

— Обманывать! И на витрины смотреть, честно.

— Нет, ну здрасте, приехали. Вкусняшки-то тут при чём?

Я просто сидел, уткнувшись в стол.

— Лена, принеси три пирожных «Картошка».

— Соня, меня Настя чаем с зефиром угощала.

— Ничего, по одной можно, а последнюю утром скушаешь.

— Соня, а это что такое?

— Пирожное «Картошка». Очень вкусное.

Закончив, мы поехали домой. Машину сестра оставила напротив ворот. Мы спустились по лестнице и оказались во дворе. Справа от лестницы были качели-раскладушки. Слева — просто пустое пространство, а прямо напротив был вход в дом. В доме было три комнаты на первом этаже: зал и две спальни. И одна большая — на втором этаже.

— Лёша, твоя комната смежная с залом.

В комнате были кровать, шкаф, два стола и компьютер.

— Соня, Сонечка, а можно мне погулять, пожалуйста? У меня друг год назад переехал. В двух кварталах от нас.

— Ну ладно, иди. Только не испачкайся. У тебя больше ничего нет. Вот завтра мы с тобой съездим, купим одежду и ещё что по мелочи.

Я остолбенел.

— Э-э, Лёша, ты чего?

— С-соня, т-ты будешь покупать мне вещи?

— Ну конечно же, у тебя же нет ничего.

— Это ты сразу столько денег... И-и...

— Э-э, Лёша, тихо-тихо-тихо. — Сестра обняла меня. — Ты что? Это же необходимость. Тебе же надо в чём-то ходить.

— Н-но столько денег...

— Ты мои деньги не считай.

— Прости, я не... Сонечка, я...

Сестра щёлкнула пальцами около лица и прислонила указательный палец к моему носу.

— Всё, тихо, спокойно. Мы завтра едем за вещами, ничего не знаю.

Я закивал головой.

— Ну вот и хорошо. У тебя друг точно выйдет? Ты ему звонил?

Я ничего не ответил.

— У тебя телефона нет?

— Нет.

— Так давай, пошли в машину.

— Соня...

— Ау.

— Мо... Может, не надо?

— Лёша, только что обсуждали. Идём.

Мы подъехали к магазину DNS.

Столько техники я не видел в жизни: телефоны, колонки, ноутбуки, компьютерные составляющие, часы, планшеты и тому подобное.

— Давай, Лёша, какой хочешь.

— Прям можно выбрать?

— Ну нет, Лёша, я просто смеюсь над тобой. Пошли домой. Давай, смотри, что понравится.

Я подошёл к витрине кнопочных телефонов.

— Лёша, в школе всё равно нужен будет сенсорный, — шепнула сестра на ухо.

— Соня, я в характеристиках сенсорных вообще не разбираюсь. Может, ты выберешь, пожалуйста?

— Ух ты, молодец какой! Всю ответственность быстренько на меня скидываешь, так ещё и повод прекрасный. Засранец.

— Соня, прости, пожалуйста, я, я... Нет, я...

— Лёша, ты что? Я ж тебя не ругаю, а, наоборот, хвалю. Айда.

Мы подошли к витрине с сенсорными телефонами.

— Вот эти три неплохие, — сказала сестра.

— Соня, 12/512. Куда мне столько? Шестнадцать тысяч?!

— А, я тебя поняла. Значит, так, вот ты...

Меня затрясло.

— Соня, Сонечка, прости...

— Не-не-не, в машине поговорим. Обещаю, ругать не буду.

— Соня, пожалуйста...

— Не-не-не, всё, стоп. На ключи. Помнишь, где машина стоит?

Я кивнул.

— Вот на верхнюю большую кнопку нажми, она откроется. Посиди в машине, подожди меня, ладно?

Я взял ключи. Увидев, как трясутся мои руки, сестра успокоила меня:

— Не бойся ты. Я же говорю, что ругаться не буду. Иди.

Я ушёл. Через десять минут пришла сестра.

— Соня...

— Не стой. Я же говорила тебе, что ругаться не буду. Я тебя понимаю. Хоть и очень злюсь, что ты меня обманул.

— Я честно, вот честно-честно, больше не буду.

— Ладно-ладно. Ну раз пользоваться техникой ты умеешь, на телефон пока включай. Ну и наушники, вот тоже посмотри.

— Соня...

— Даже не начинай. В чём смысл денег, если не для кого жить?

Я промолчал.

— Ну и вот, то-то.

Дома я весь вечер просидел в телефоне: настраивал его и занимался тому подобным.

Поужинав, я уже собирался спать, как сестра удивлённо спросила:

— Лёша, девять часов. Нет, это, наоборот, хорошо, конечно. Но обычно дети раньше десяти не ложатся.

— Ты разрешаешь ещё час посидеть в телефоне?

— Ха-ха, моя ты умничка! Вопрос правильно задал. Ладно, я не против, но в половине одиннадцатого — спать.

— Хорошо-хорошо.

Утром мы поехали в магазин. Майки, шорты, штаны, футболки, обувь и много чего ещё. К двенадцати наконец пошли на кассу.

— София Александровна, здравствуйте, — поздоровалась кассир.

— Здравствуйте, — ответила сестра.

— Сонь, а почему тебя так официально назвали?

— Я же девушка и частый гость здесь.

Когда оставалось пробить пару вещей, сестра вдруг спохватилась:

— Ой, Лёшка, мы на пуфике пару кроссовок забыли. Принеси, пожалуйста.

Я убежал за ними.

— София Александровна, а что это значит?

— Ничего, Саш. Он когда кроссовки принесёт, пробей их и скажи, что вышло тысяч десять-одиннадцать. Вещи так возьму, налоговая перебьётся.

— Хорошо. А что с вещами на шестьдесят тысяч в документации делать?

— Под списание.

— Сонь, вот.

— Итого 10 751.

Сестра приложила телефон.

Дома мы пообедали, и я отпросился погулять. Вернулся я в пять.

— Ты совсем охренел?!

Меня бросило в пот.

— Я ведь спрошу с тебя. Ты знаешь, как я спрашиваю.

Я бросился на кухню, откуда слышался голос сестры, и упал на колени.

— Соня, умоляю, не надо! Соня, не убивай!

— Перезвоню. Лёша, ты что? Лёша, вставай, не плачь. Лёша, что случилось-то?

— Соня, т-ты не злишься?

— Господи, Лёша, я с администратором кафешки разговариваю. Он про поставку забыл. Перепугался мальчик.

— Соня, я, я...

— Всё, тихо-тихо-тихо. Давай присядь, успокойся.

Я вцепился в сестру.

— Ух ты! Ладно-ладно, ты, ну не сломай, — сказала сестра, поглаживая меня по спине. — Ты на рыбалку поедешь?

— На рыбалку?!

— Да.

— Прям честно-честно?

— В общем, я тебя поняла. Собирайся давай. И выходи на улицу, я пока за удочками в подвал схожу.

Вернулись мы в половине двенадцатого.

— Лёша, иди спать ложись, а я пойду рыбу засолю быстренько.

Утром я проснулся в десять. Сестра лежала у себя, слушая музыку в наушниках. Я лёг обратно и просто сидел в телефоне. Около двенадцати сестра зашла ко мне.

— Лёшка, ты что меня не поднял? Время двенадцать, обедать пора, а ты ещё не завтракал.

— Но ты же занята была.

— Лёшка, блин, и что? Больше так не делай.

Сестра ушла, позвонила в кафе и вернулась.

— Через минут сорок приедет курьер, привезёт обед. Как приедет, разбудишь, хорошо?

— Да.

Сестра ушла.

Я снова уткнулся в телефон.

Скоро в дверь постучали. Я сразу же побежал к сестре.

— Пришли уже?

— Да.

Сестра забрала еду, мы пообедали, и она снова ушла спать. Проснулась она около пяти, поговорила с кем-то по телефону и попросила меня подойти к ней.

— Лёша, ты на велосипеде умеешь ездить?

— Да.

— Ах ты бессовестный!

— С-соня, я, я не понимаю, я...

— Ты, не имея велосипеда, научился на нём ездить, то есть хотел кататься на велосипеде. Я правильно понимаю?

— Соня, да, но...

— Так что ж ты мне не говоришь?

— Соня, н-но...

— Не бойся ты, я же не ругаю тебя. Но раз умеешь — хорошо. Меня подруга на выходных пригласила на велопробег на сто километров. Ты как? Велосипед купим.

— Я за. Но сто... Я не знаю, проеду ли я столько.

— Ну, мы в два дня поедем. Там по пути домик будет, там и заночуем.

— Соня, а ты ругаться не будешь?

— Опа, что такое?

— А может быть, мы завтра это... Ну, на пляж сходим?

— Да пошли, конечно. Только тогда выйдем в семь. До жары.

Утром мы так и сделали. К восьми мы были на центральном пляже.

— Соня, а можно покупаться? Я немного.

— Ну иди, конечно, мы для чего сюда шли-то? Только давай не больше получаса. А то я на запах сметаны не настроена, знаешь ли.

— В смысле?

— Ты хочешь сказать, ни разу не обгорал?

— Не-а. А это как?

— Лёш, лучше и не надо. В общем, давай полчаса, я тебя на шезлонге тут подожду.

Я убежал. Сестра легла на шезлонг и накрыла лицо кепкой. Через минуты три к сестре подошёл мальчик лет четырнадцати.

— Здравствуйте, милая девушка, — сказал он, подходя к шезлонгу. Но, подойдя ближе, резко повернулся. — Опа, мне не сюда.

— Саааша! — окликнула его сестра. — Сашенька, ты куда? Иди давай ко мне.

— София Александровна, простите, пожалуйста, я... Я не признал, я...

— Сашка, иди сюда, присядь. Ты что так разволновался?

— Софья Александровна, я честно не узнал вас.

— Ты погоди-погоди, я тебе претензии предъявляю?

— Нет, но...

— Ну и вот. Ты спешишь куда-то?

— Мне ещё плату за шезлонги собрать со всех успеть надо.

— Погоди, успеешь. Ты как год закончил?

— Пятёрки все, кроме русского.

— Ну молодец какой! Значит, опять устроился подрабатывать на лето. Сколько контора в этом году платит? Я не спрашивала, а то, может, за бесплатно работаешь, а я не знаю.

— Сто семьдесят в час.

— Ну неплохо, мне кажется.

— По-божески, Софья Александровна.

— Ха-ха-ха, ну ладно, пусть живут. А на что копишь, если, конечно, не секрет?

— Софья Александровна, я гитару хочу и шахматную доску купить. На гитару я уже почти накопил, а на шахматы к концу лета надеюсь накопить.

— И много до гитары не хватает?

— Около двух тысяч. Но сейчас пару дней, и я накоплю.

— Слушай, а в этом году цены на шезлонги поднимали?

— Так же, пятьсот до конца дня.

Сестра полезла в сумку.

— София Александровна, вы хотите на своём же пляже за свои шезлонги заплатить?

Соня достала кошелёк и протянула парню две тысячи.

— Соня Александровна, я ничего не понимаю.

— Тебе деньги, дурашка.

— София Александровна, да как я?! Нельзя же!

— Бери-бери.

— София Александровна...

— Уволю.

Парень упал на колени.

— София Александровна, умоляю, не надо!

— Тихо-тихо, ты что? Бери, говорю. Знаешь: дают — бери, бьют — беги.

— София Александровна, спасибо большое, я...

— Саш, ты до скольки работаешь?

— До шести.

— А ты ко мне после работы не зайдёшь?

— София Александровна, если надо...

— Надо-надо. Приходи обязательно.

— Хорошо.

— Ладно, я тебя от работы отвлекать не буду. До вечера.

Парень ушёл. Минут через десять вышел я.

— Лёша, ты что так рано? Я тебя через час ждала.

— Но ты же сама сказала полчаса.

— Ну я-то говорила с расчётом на то, что ты забудешь про время и как раз примерно час пройдёт.

— Соня, это сильно плохо?

— То, что ты исполнительный, — это хорошо, но не до такой же степени. Ладно уж, теперь завтра ещё пораньше придём, подольше побудем.

Когда мы шли обратно, уже становилось жарковато.

— Лёшка, пошли по мороженке скушаем.

Сестра утянула меня к ларьку.

— Мне фисташку, три шарика. Лёш, ты какой хочешь?

Я молча смотрел на сестру.

— Я тебе сейчас всё закажу и заставлю всё съесть.

— Клубничное.

— И клубничное, четыре шарика.

— Пятьсот пятьдесят, — ответил продавец.

Сестра оплатила.

— Соня...

— Всегда пожалуйста.

— Да как ты...

— Такова роль старшей сестры — читать тебя как книжку.

— Лёша, я что-то подустала, ушла спать. Если что, буди, не стесняйся. И да, если до пяти не проснусь, тоже буди.

До пяти сестра так и не проснулась.

— Соня, Сонечка, ты просила разбудить тебя.

— Да-да, спасибо большое, — спросонья сказала сестра.

— Соня, меня гулять позвали, ты не против?

— Давно?

— Вот только что друг звонил.

— Ну иди, конечно.

— Соня, а почему ты спросила про то, когда он мне звонил?

— Интересно стало: побоялся ты меня разбудить или нет.

— Так можно?

— Да иди-иди, конечно, я же сказала.

Я ушёл. Через полтора часа в дверь постучали.

— Софья Александровна!

— Сашка, привет. Идём в беседку.

Они зашли в круглую беседку. Посередине комнаты стоял стол со стульями. Сверху и снизу были шкафчики.

— Присаживайся, Саш. Ты говорил, что ещё на хорошие шахматы копишь?

— Д-да.

Сестра достала четыре шахматные доски и положила их на стол.

— Саш, тебе какие больше нравятся?

— С-с-софья А-а-александровна...

— Ту-ту-ту. Тебе какая больше понравилась?

— Софья Александровна, они же безумно дорогие. К ним прикасаться страшно.

— Да и почему же?

— Вот эти две доски из карельской берёзы вроде сделаны, а эти из мрамора. Тут фигурки из чёрного дерева, а тут вообще из бивня мамонта.

— Ух ты, какой молодец! Так какая тебе больше понравилась?

— Я, я, я...

— Я так понимаю, брать ты не хочешь.

— Софья Александровна, да как я? Это совсем-совсем нельзя.

— Хорошо, давай тогда сыграем на одну из них.

— Софья Александровна, я на чёрном рынке дешевле стою, чем любая из этих досок.

— Так я не говорила, что ты должен что-то поставить.

— Ну тогда это совсем нечестно.

— Да-а-а-а, тяжело, конечно, с тобой. Давай я поставлю доску, а ты, если что, — щелбан.

— Но, Софья Александровна...

— Ничего-ничего, я согласна, значит, всё.

Они сели играть. Через полчаса Саша судорожно перепроверял вариант.

— Что, Саша, мат увидел?

— Да!

— Уверен в нём?

— Да! — с восторгом подтвердил Саша, закончив перепроверку.

— Ну действуй.

Они сделали ещё два хода.

— Да, Сашка, а теперь ты смотри. Я шахом меняю ферзей, делаю промежуточный шах, который, судя по твоей реакции, ты не заметил. Ну так вот, твой король отошёл прямо под вилку с ладьёй. Я ем ладью, опять с шахом. И король опять должен пойти на линию с другой ладьёй. Связка, и ладья неизбежно теряется. И выходит: мои ладья плюс слон против твоего коня. Да хоть тот же линейный мат — вопрос десяти-четырнадцати ходов.

— Сдаюсь, — грустно ответил Саша, подставляя лоб.

— Да сдался мне твой лоб. На, лучше доску забери.

— Но я же проиграл.

— Ну, это значит, что тебе ещё тренироваться и тренироваться. А для этого нужна доска. Так что не ерепенься.

— Софья Александровна, я, я не знаю, как мне вас...

— Да хотя бы учись хорошо.

— Софья Александровна...

— Ау.

— А можно я как-нибудь реванш возьму?

— Да мой ты хороший, хоть каждый день приходи.

— Честно?!

— Ну естественно.

— Софья Александровна, не сочтите за наглость. Можно вопрос задать?

— Давай, конечно.

— Вы так хорошо играете, при этом практически не задумываясь над ходом...

— Я тебя поняла. Да, я занималась профессионально.

— Софья Александровна, помню, года три назад на областных соревнованиях победила девушка...

— Ну да, это была я.

Саша с изумлением смотрел на Соню.

— Сашка, приём!

— Софья Александровна, простите, я, наверное, пойду.

— Да иди, конечно.

— Софья Александровна, ещё раз...

— Иди я тебе говорю!

— До свидания.

Сашка ушёл, сестра ушла домой и легла спать. Около половины девятого её разбудил звонок администратора кафе.

— Софья Александровна, у нас полиция вас требует.

— Да, кто именно?

— Новый начальник Центрального района. Андрей Евгеньевич Гусев.

— Ну скажи, сейчас я чуть себя в порядок приведу и подъеду.

Сестра сбросила звонок администратора и набрала меня.

— Лёшка, ты где?

— Я вот во двор захожу.

— Не спеши, сейчас с тобой к кафе съездим, посмотрим, что случилось.

Мы быстро подъехали к кафе. У входа действительно стояли несколько машин и сотрудники.

— О, ну хорошо. То, что он не шибко умный, это понятно, раз, не разобравшись, чьё заведение, пошёл его громить. Тут теперь вопрос: захотел он перед начальством выпендриться или в рэкет поиграть.

Сестра набрала чей-то номер.

— Матвей Максимович, дорогой, здравствуйте.

— Софья Александровна, доброго вечера. А что случилось?

— У нас же новый начальник Центрального района? Вы как начальник главка не можете не знать.

— Да, Гусев Андрей Евгеньевич. А что случилось?

— Да вот администратор мне звонит, говорит, персонал смену закрывал, а их тут менты повязали. Меня требуют. Лично новый полковник приехал. Я тут приехала, действительно машины стоят, сотрудники расхаживают.

— Софья Александровна, это какое-то недоразумение. Я сейчас лично приеду, и мы во всём разберёмся.

— Ждём.

Через десять минут приехал чёрный «Аурус».

Вышел высокий мужчина и забежал в кафе.

— Ты совсем дурак? В первый же день! Ты хоть знаешь, чьё ты кафе прикрыть хотел?! Ты перед тем, как начать, даже рыть должен просмотреть, кто владелец! Кого можно трогать, а кого нельзя!

— Я всё понял, такое не повторится, — ответил полковник.

— Конечно, не повторится. Ты завтра же исполнишь рапорт.

— Матвей Максимович...

— Ничего не знаю, рапорт на стол.

Тут подошли мы.

— Товарищ генерал, может, не надо так строго? Человек первый день в должности, ещё не освоился. Строгого выговора больше чем достаточно.

— Если вы так считаете.

— Да, конечно.

— Слышал, полковник? Сегодня твой день. Спасибо Софье Александровне скажешь.

Генерал вышел.

— Софья Александровна, спасибо большое.

— Ладно. Сегодня я вам помогла. Надеюсь и на вашу помощь, если таковая понадобится.

— Конечно, Центральный район к вашим услугам в любое время.

— Ну раз мы договорились, может, вы отпустите персонал? Люди тоже домой хотят.

Мы вышли и поехали домой.

— Соня, Сонечка, можно вопрос?

— Какой?

— Как?

Сестра рассмеялась.

— Ну ладно, дома покажу. Ты в карты играть умеешь?

— Да.

Мы приехали. Пришли в зал, сестра взяла карты и раздала.

— Давай на деньги, ради интереса.

— Соня, у меня нет.

— Нет, просто типа ставить.

Мы сыграли десять раз, и все десять я проиграл.

— Ну как?

— Я в шоке.

— Ты, кстати, если что, десять миллионов проиграл.

Я выронил карты.

— Э-э-э, я же сказала: цифры ради интереса.

— Соня, так ты первые деньги картами заработала?

— Догадливый какой. Я две кафешки чисто с одного выигрыша открыла.

— Соня, ты страшный человек.

— Да ладно, я вообще белая и пушистая.

Продолжение следует.