Серый Король

Глава 1

Серый Король

- Мы расстаемся.

Шах и мат. В самый тяжелый момент, когда он так был нужен словно глоток свежего воздуха. Но он ушел без выяснения причин или слов благодарности за проведенное время бок о бок. Он просто ушел и исчез из всех начал, где они сталкивались. Все тайминги перестали иметь значения, когда связь, что казалась стальной, оборвалась в одночасье.

Тогда и началась настоящая жизнь Сары – обитель апатии под горьким градусом одиночества. Все позади – все мосты перестали соединяться. Некогда яркие каскады стальных великанов потухли в шумовом загрязнении. Все интересы и порывы словно истлевали бессмысленностью под давлением грудной клетки. Однако тогда что-то разнилось.

Сара продолжала работать, печать за печатью – клавиша за клавишей. Надоедливые звуки коллег теперь стали утешением от громкой тишины внутри посеревшей оболочки. Она стала преуспевать в делах, получила премию с легким трепом головы. Девушка повстречала подружку, что заглушала своими проблемами ее собственные. Пожалуй новой фигуре не было дело до переживаний разбитой судьбы, лишь собственные дедлайны по работе волновали ее словно спасение планеты.

И все же улыбка натягивалась на хрупкой проволоке отчаяния – главное не одна, главное не бросит, пока пользуется. Сара была ресурсом. Временным котлом для выговора всех ядовитых и подавленных эмоций окружающих – не более. Чувство принадлежности было отсрочкой от неизбежного исчезновения всех знакомых. Она чинила побитые сосуды, понимая, что отдаст их в чужие руки.

В Саре же было нечего чинить – ее сердце было истоптано и выброшено на просторы счастливых воспоминаний. Музыка давила на нее еще более при выходе из метро на ночную остановку. Дым окутывал ее дрожащую белую фигурку, даря покой в мнимой привычке забывать о себе.

Шли дни, пустели горизонты интересов, исчезали поднявшиеся близкие. Губительны цветки, что оставляют семена на другой земле. И вот вроде бы твоей лейкой получали воду, под солнцем грелись лишь твоим - теперь на другой стороне, когда окрепли корни.

Однако несмотря на героические поступки все исчезали, когда ее собственные корни загнивали под градом горьких слез. Ночи напролет глаза Сары краснели от неудержимых чувств – вина, сомнения, гнев, боль и ровным счетом потеря.

Девушке не нужны были пышные кусты роз, дорогие подарки или громогласные речи – лишь безусловная любовь под общим пледом честных обещаний. Она искала это в каждом, кого впускала в жизнь по соображениям первых поступков, но каждый раз оступалась под натиском обвинений ее собственных.

Все ошибались и причиняли ей боль, которую она проглатывала с компромиссами, но стоило ей хоть раз оплошать, и потенциальные ангелы обнажали клыки в дымке осуждения. Тогда Сара и поняла, что быть настоящей среди фальшивых, все равно что призывать направить дуло огнестрела.

Девушка стала чаще улыбаться, усерднее работать и помогать всем, кто изъявлял нужду без помыслов об обратной награде. Ее время занимали книги, где прочная связь вдохновляла на мечтания с полным осознанием самовнушения. Ее одеяния менялись на общепринятые, лишь кольца оставались призраком бунтарности.

Со временем к ней начали тянуться люди, чей круг был ей не близок, но нравился своими причудами. Она скрывала свои шрамы, отшучиваясь при неосторожной честности. И пусть жизнь под куполом осуждают – иначе в этом мире просто не выжить, и Сара прекрасно понимала свое положение.

Ведь ей не улыбнулась удача в роковой красоте, притягательной харизме или миловидной манере речи. Как бы она ни старалась стать лучше для общества – характер не изменишь, как ни старайся. Поэтому став якорем справедливости в общедоступных вопросах, ее фигура перестала быть пешкой, облачаясь в черного коня.

Подруга дней ее пасмурных как зрячая лишь в обители собственных суматох продолжала рассказывать о тех же невзгодах, которые рука не поднималась решить, пока язык возносил проблемы на уровень Эвереста. Другие знакомые делились скудными репликами о ситуациях, не касающихся межличностных отношений. Работа шла своим чередом без лишних сбоев коробки передач документов.

Так прошли месяцы, минуя самые темные углы женской мигрени с таблетками успокоительного. Сара похудела под давлением липовой версии себя в глазах окружающих, стала ведущей в своей индустрии и занялась новым делом. Не все идеально, но и на сломанном танцевать нельзя.

Некогда ранимая слабая девочка приобрела хитрость, внимательность и хладнокровие, присущее хищникам, которых Сара когда-то сторонилась и боялась. Люди конечно пытались сломить ее дух, проверяя на прочность выстроенную оболочку, но будь то коллеги с работы или старые вороны с прежних мест – все было напрасно.

Все оскорбления, манипуляции или издевки над ее повадками были тщетными попытками самоутвердиться. Будучи когда-то сломленной Сара чувствовала их слабость, нелегкую судьбу или проблемы за границами социальных ролей коллективов. Поэтому их колкости казались не более чем забавным трюком для ее просмотра, прежде чем удалиться со сцены целой и невредимой.

Пусть все будут считать ее пешкой, недостаточно умной, не слишком красивой, далеко не талантливой или здоровой – все лишь доказывало проплешины в их собственных головах.

Больные воспоминания прожгли ее старые взгляды, оставив в пепле ключи для нового будущего. Больше она не оступиться, больше никогда не довериться и не будет несчастной в лапах липкой надежды и привязанности.

Ее взор потускнел, слова перестали иметь краски, а жажда показать себя пресытилась после громких провалов для ее самооценки. Некогда хрупкое с крыльями превратилось в ловкое с маленькими когтями.

Сара придерживалась роли темной лошадки под белым шелком и считала свой образ сшитым с ее осколками вечным, пока не столкнулась с тем, где произошел раскол.

Обычный день. Прохладное утро с искусственным светом города. Теплота кофе в горле и звон ключей машины. Девушка как обычно вышла на работу, надев наушники с излюбленной мелодией. Ее дорога всегда проходила через шумное метро, чей муравейник с каждым днем все больше разрастался. В дали сквозь толпы показался ее автомобиль красной лакировки.

Но путь преградился предательски знакомым запахом, тем самым одеколоном ее когда-то близкого праха. Сердце слегка защемило, глаза метнулись к толпе, чьи плечи толкали из стороны в сторону. Казалось, свет ослеплял ее темные очи, прочищая искусственные уголки.

Лишь одни плечи не оттолкнули, а горбатились, пока руки завязывали шнурки. Те самые, что когда-то нависали над ней в порыве страсти или гнева. Тогда и пришло озарение – тогда треснули маски.

Сара призрачно подошла к нему, но язык был нем, а в теле как-то полегчало. Она так много хотела ему сказать тогда, хотя говорила больше чем нужно. Ее рука робко потянулась к затылку, но остановилась. На лице появилась слабая, но впервые искренняя улыбка.

Ей не нужны были слова тогда ни прощения ни благодарности – ей надо было попрощаться с ним вживую, а не по чертовой электронной почте. Отвернувшись от склоненной фигуры, она подошла к своей машине и открыла дверь.

В тот момент она поняла, что стоит на том месте, где все, кто уходил и не оглядывался. Она поняла, как ошибалась в своих узорах на лице, одежде и самой сущности, что показывала другим. Сара поняла, что не будет больше жалеть о потере новых, потому что старые стали не больше чем ветром, а новые прахом.

Неторопливо сняв маску за маской, она улыбнулась солнцу, что так неожиданно стало слепить ее светлые глаза. Белая Королева завела двигатель, нажав на газ. И правда, солнце стало таким теплым, таким ярким.

- Хорошо, Генри. Прощай.