Серебряная гвоздика или убегай, убегай, убегай

Глава 1

- Ещё одного бросили, – проскулила старая Кузьминишна, глядя через идеально чистое окно во двор пансионата престарелых «Серебряная гвоздика».

Опираясь на ходунки, глупышка Маха подползла ко второму окну:

- Так это же Ванька Диспетчер из «Большого солнца»!

- Из какого ещё солнца?

- Рок-группа «Большое солнце»! Он в детстве мечтал стать диспетчером на железной дороге. Первую свою песню про диспетчера он так и назвал: «Дирижёр железных дорог». Его так и прозвали. Потом «Большое солнце» сфотографировались со своими «Уралами» на железнодорожных путях на фоне заходящего солнца. Культовое фото получилось. Но поступил он всё же в наш институт.

- С какими «Уралами»? Мотоциклами?

- С гитарами «Урал». В восьмидесятые эти парни такого шороху навели! Их даже в ментовку забирали, а вот его – Ваньку - из комсомола исключили за антисоветчину. Боже, как он состарился, а ведь в него все девчонки были влюблены, даже я...

- На себя посмотри, – съязвила Кузьминишна, в душе понимая, что Маха ещё ничего, милфа, способная на многое, если б не нейропатия.

- А это, видимо, его дети. Почему ты говоришь, что нас бросили? Они же оплачивают проживание. Нам здесь лучше: уход, забота. Есть с кем поговорить. Я словно снова в институтской общаге. Только по сравнению с общагой этот элитный пансионат – рай.

- Тебе всё равно, лимита деревенская. А меня детишки из пятикомнатной квартиры выставили, которую мы с покойным Германом честно заслужили. Слышала я вроде про них. Статью в «Правде» вспомнила. Подпольные концерты и прочее. Антисоветчики они, развалили всё, что мы столько времени создавали.

- Ничего у них не было антисоветского. Я все их песни знала, просто завидовали такие как вы их таланту! А знаешь, он до сих пор харизматичен. Посмотри на этот взгляд. Нет, такие не сдаются!

Глазки Махи заискрились блеском хищницы, и она выпорхнула прямо на своих ходунках в коридор, по которому в сопровождении родни шёл седой пенсионер – бывшая звезда их юности. Это в него, в этого человека она была безнадёжно влюблена. Все чувства, от восторга до преклонения, вспыхнули в ещё молодом, но уже уставшем сердце. Ей показалось, что с этими морщинами он стал ещё интереснее. Перед глазами всё поплыло, и вот она снова в толпе студентов танцует у сцены, а вверху, словно боги - они, группа «Большое солнце»! Интересно, а где сейчас его Анюта, с которой они расписались на последнем курсе?

Дирижёра поселили к Петрушке – трёхкратному обладателю серебряной гвоздики, которая ежегодно вручалась самому примерному жильцу пансионата. Старик Петрушка идеально заправлял постель, не опаздывал на обед и не перечил заведующей по кличке Гусыня. У Петрушки умер сосед, и его кровать досталась Дирижёру.

- Разрешите представиться, Пётр Гумарович Видов, бывший директор завода шестерён.

- Иван, музыкант.

Иван давно не был музыкантом, но поскольку в жизни он ничего не добился, решил представиться именно так. С последнего курса института он ушёл в армию, потом работал в разных местах, нигде не задерживаясь. Анюта родила ему двоих детей, после чего они развелись. А недавно она умерла. И вот он здесь.

- Какой музыкант, классический?

- А скажи мне, директор шестерён, почему ты здесь, а не в своём особняке? У тебя же есть особняк?

- Что Вы? Здесь уход и общество! Да Вы сами скоро увидите, как тут замечательно! У нас даже концерты проводят.

Петрушка лукавил. После смерти супруги сноха с сыном буквально вытолкали его в дом престарелых. Он сглотнул обиду и лёг на кровать, отвернувшись к стене.

Мы все боимся быть покинутыми близкими, боимся попасть в такую вот серебряную гвоздику. Но наступает время, когда дети начинают молча коситься на нас - постаревших. А потом наступает тот самый разговор, когда нам начинают внушать, что там будет лучше: забота, уход, компания сверстников. И вот нас везут в дом престарелых, где всё чисто и красиво, и нас с улыбкой встречает такая вот Гусыня. И всё действительно хорошо, но почему-то хочется побыстрее умереть.

Шаркая тапками, старики молча шли на завтрак. Иван сел за одинокий стол и стал жевать безвкусную резиновую запеканку. Она напомнила ему еду в школьной советской столовой. Он вспомнил, как дети расхватывали отвратительные резиновые оладьи – фирменное блюдо толстых поварих, таскавших домой продукты.

- Можно к Вам, маэстро?

Диспетчер поднял глаза. Перед ним, опираясь на ходунки, стояли симпатичная женщина, которую с трудом можно было назвать пожилой и худой старик с длинными седыми волосами и едва намечающейся лысиной. Они показались Ивану довольно дружелюбными и даже симпатичными, и он кивнул.

- Хорошо выглядишь, Диспетчер. Даже волосы сохранил, и зубы ничего.

- Чабан?! Борька Чабанов, это ты?! Не может быть! Не называйте меня так, я ведь так и не стал диспетчером. И рок-звездой не стал. Даже вы меня бросили. Так, по бардовским фестивалям помотался – он посмотрел Маху, и та покраснела.

- Для нас ты всегда Диспетчер, и это судьба, что мы снова вместе, – ответил Борис - бывший барабанщик группы «Большое солнце».

- Ты-то как здесь?

- Так как? Квартиру сейчас не купишь, внуки появились, жить где-то надо. Благо мы под пенсионную реформу не попали.

- Это да, повезло. Вдовец, значит.

- А ты знаешь, что наш басист Славка перед смертью оцифровал бабину с нашими записями, отреставрировал, заказал ремастеринг и выложил через какого-то продюсера на «Яндекс музыка?» Теперь там уже сорок тысяч прослушиваний.

- Вот так новость! – вскрикнул Иван и закашлялся.

- Ребята, да вы звёзды! – торжествовала Маха.

Для неё, Ивана и Бориса с момента их встречи всё изменилось. Жизнь обрела новый смысл. Они сидели в парке и вспоминали свой 1983-й, когда им было по 23 года. Пансион они называли общагой, слушали старый рок в телефонах и обсуждали музыку.

- А знаете, сейчас молодёжь играет то же, что и мы.

- Ну да, ничего нового они не изобрели.

Кузьминишна и Петрушка смотрели на них с завистью. Так прошел месяц. Однажды Маха, получив звонок, кинулась на своих ходунках на КПП и появилась с большим свёртком, который нёс охранник. В нём находилась гитара «Урал» и барабанные палочки.

- Ну это лишнее, подруга, - произнёс оторопелый Диспетчер.

- А можно, я нарисую на ней зайку? – попросила Маха.

- Я подумаю, – улыбнулся Диспетчер и поцеловал её.

Тем не менее он разобрал инструмент, экранировал полость фольгой, почистил контакты переключателей, смазал регуляторы вазелином и пропитал парафином звукосниматели. Инструмент был готов, но подключить его было не к чему. Они тихо пели для Махи старые песни. Диспетчер играл на неподключенном раритете, а Чабанов стучал палочками по пеньку, и все были счастливы.

Как-то в Серебряную гвоздику с концертом советских песен приехали молодые ребята. Старики были рады. Все хлопали в ладоши и подпевали. После концерта Иван робко попросил молодёжь попробовать гитару и выдал довольно техничное соло. Инструмент имел аутентичный звук советского рока, который современные «китайцы» выдать не могли. Ребята стали предлагать деньги за гитару старика, но Диспетчер отказался. Впрочем, молодёжь и старики обменялись номерами телефонов.

Однажды, зайдя в палату, Диспетчер увидел сидящую на его кровати Маху. Женщина была в лёгкой шелковой рубашке. Ходунки стояли рядом. Пётр Гумарович, надеясь, что его примут в компанию, выполнил её просьбу и самоустранился на час. Она была так очаровательна, что Иван не заметил, как оказался в её объятиях. И да, у них всё получилось. На следующий день жильцы пансионата увидели глупышку Маху без ходунков – она полностью исцелилась. Врачи после этого ходили очень гордые, а у Махи началась самая сладкая и самая волнительная последняя любовь.

В июле на мессенджер Ивана пришло сообщение от молодых музыкантов. Парни вычислили его и просили разрешения спеть пару песен на фестивале open air. Диспетчер сказал, что должен подумать, тут же собрав консилиум.

- Итак, это довольно крупный фестиваль, несколько хедлайнеров. Парни просят исполнить мои песни. Их группа называется «Провод на шее». Они с трудом туда попали, только благодаря знакомству.

- Конечно. Сейчас никто не умеет сочинять. Очень хорошо придумано. Нужно взять с них денег.

- Вам самим нужно выступить! – вскрикнула Маха.

- Что ты, куда нам? - Парировал Диспетчер, в глазах которого блеснул странный огонёк.

- У нас и басиста нет, он умер, – неожиданно отозвался старый Чабанов.

- Я извиняюсь, вас виолончелист устроит? Дело в том, друзья, что я в общем-то неплохой виолончелист, – робко произнёс Пётр Гумарович Видов. Все уставились на него.

- Так, народ. Отныне я ваш директор. На этой неделе я обеспечиваю вас репетиционной базой, и вы начинайте репетировать, – сказала тоном, не требующим возражений, Кузьминишна, – и не надо на меня так смотреть. Забыли, кем у меня был муж? Моих денег хватит, чтобы купить весь этот фестиваль. Пусть деньги Германа теперь послужат искусству, которое он так преследовал. И на том свете ему зачтётся. Так состоялось возрождение рок-группы «Большое солнце».

На следующий день старая Кузьминишна отправилась к Гусыне. Она ничего не сказала про фестиваль, а только высказала пожелание по организации досуга «Серебряной гвоздики». Конечно, заведующая была против, но крупная сумма убедила её в необходимости данных мероприятий. Через неделю директор группы «Большое солнце» презентовала своим престарелым друзьям небольшую каморку в хозяйственном блоке. Там находились ударная установка Nux DM-8, электроакустическая гитара Eastman PCH2-GACE Grand Auditorium, 5-струнная бас-гитара J&D Guitars RM5 Double Cut Natural, виолончель «Фантазия», два вокальных микрофона «Shure» со стойками и комплект звуковой аппаратуры для репетиций.

После первых же проб стало ясно, что форму старики не потеряли.

- Петрушка, где ты научился так играть?

- Это что, вы бы слышали меня сорок лет назад. Просто родители говорили, что я в музыке ничего не добьюсь, и я предпочёл карьеру руководителя.

Было отобрано пять песен: три с акустической гитарой и виолончелью и две под «Урал» и бас.

- Я больше не спою, кашель, – сказал Диспетчер.

Ещё пару песен он подарил группе «Провод на шее», осуществив преемственность поколений.

Кузьминишна задействовала все старые связи, чтобы выйти на организатора фестиваля Марка, поведала ему историю группы, рассказала, что их песни поёт молодёжь, сделала взнос в фестиваль, и тем самым обеспечила группе место в программе. Марка зацепила идея преемственности поколений. Мало того, Софья Кузьминична связалась с информационными ресурсами, которые, тоже, естественно, не бесплатно, поведали романтичную историю легендарной группы начала 80-х. После чего была прозвана Эпстайном.

После всех этих трат к Кузьминишне-Эпатсайну приехала с разборками родня. Они решили, что будет дешевле забрать сумасшедшую старуху домой, выделив отдельную комнату. Но Кузьминишна отказалась, ведь у неё началась новая жизнь: «Вам, людям в полном расцвете, сил не понять, что у стариков - молодое сердце, что мечты никуда не исчезли». Однако необходимо было соблюдать конспирацию, благо персонал «Серебряной гвоздики» в силу возраста ничего не слышал о группе «Большое солнце».

Когда до фестиваля оставался месяц, директор Кузьминишна появилась на пороге каптёрки и объявила:

- Значит, так: мой внук и его девушка договорились с машиной. Они проделают дыру в заборе за старым ясенем, видно её не будет, заберут виолончель и гитары и отвезут прямо на фестиваль. Мы выдвигаемся за неделю до фестиваля, едем на автобусе. Одежду и рюкзаки приготовим заранее, проносим под пижамами. Документы и деньги держим при себе. Учтите, нас не отпустят, поэтому это будет побег!

- «Урал» я подросткам не отдам, это святое, – категорически заявил лидер рок-группы.

Глава 2

Утром в назначенный день пять стариков с рюкзаками и гитарой «Урал», скрипя суставами, пролезли в дыру, проделанную подростками Митей и Аней пару дней назад. Это был как переход границы. Кровь пульсировала в венах пожилых людей, сердце стучало в ушах. Они снова жили, они снова были молоды. Километровый путь до остановки автобуса междугороднего рейса дался не легко. Петрушка отставал и тяжело дышал. Маха, слегка прихрамывая, бежала впереди всех. На остановке никого не было. А вот и автобус, Кузминишна расплатилась наличными, старики заняли места. Все были взволнованы, через несколько часов они должны быть в городе, где уже забронированы номера в гостинице. В автобусе просторно: несколько подростков и пара лет пятидесяти.

Около одиннадцати часов автобус остановил полицейский наряд. «Нас пропасли по мобильникам. Выключайте телефоны,» - проскрипела Кузьминишна-Эпстайн. Все полезли за мобильниками.

В автобус поднялся старший лейтенант и стал осматривать пассажиров. Старики непринуждённо смотрели в окно.

- На выход, уважаемые, – объявил полицейский беглецам.

Старики понуро поплелись из автобуса. Полицейский сел к напарнику в автомобиль и стал говорить по рации: «Да, они здесь, на обочине стоят. Да все пятеро». Водитель автобуса отлучился в лес, подростки вышли размяться и поснимать сториз. Тут Кузьминишна-Эпстайн вдруг крикнула: «Убегай!» и рванула в лес. Старики, поддавшись инстинкту, побежали за ней. Когда полицейские поняли, что произошло, рок-группа была уже у леса. Они рванули за беглецами, но те оказались довольно прыткие: они побросали рюкзаки и скрылись между деревьями. «Как мы их поймаем, их пятеро, давай хоть вещи их соберём! Вызывай вертолёт,» - причитал старлей, возвращаясь назад, не заметив, что подростки из автобуса снимают видео.

Пройдя около двух километров, Кузьминишна, Диспетчер, Маха, Петрушка и Борис поняли, что могут заблудиться. С собой у них, кроме гитары «Урал», денег, ножа, зажигалки и документов ничего не было. Они решили дальше не идти, разожгли костёр и решились на ночёвку в лесу.

- Когда мы бежали, солнце с какой стороны было? - спросил Борис Чабанов.

- Сзади нас, почти вверху, – прошамкал Пётр Гумарович Видов.

- Завтра я вас выведу, - объявил Борис, и все уснули.

Засыпая в объятиях Диспетчера, глупышка Маха подумала, что это самый счастливый день в её жизни. Рядом лежала легендарная гитара «Урал-650», горел костёр, всё было словно сорок лет назад: «Зачем мне рай, я уже в раю».

Умывшись утренней росой, ватага отправилась в путь, но, взяв чуть правее, вышла на лесную дорогу. Музыканты решили, что лучше идти по этой дороге, потому что она всё равно куда-нибудь приведёт. И дорога привела их в заброшенную деревню. Около одного из домов они увидели совсем старую бабушку лет под девяносто, которая тащила на верёвке козу. Остальные дома были полуразрушены и необитаемы.

- Как же вас сюды занесло, родненькиё?

- От ментов спасаемся, хозяйка. Беглые мы.

- Ну заходитё в избу, ишь гитарист у вас какой.

Отобедав печёной картошечкой и выпив козьего молока, старики пришли в себя и стали расспрашивать хозяйку, как им отсюда выбраться.

- А очень просто выбраться, завтра приедёт мой мнук Серёжа и заберёть вас у собой. А пока сходитё ка во враг, да в роднике искупайтесь.

Пробираясь сквозь густую августовскую траву, рок-группа спустилась в овраг. Там действительно был источник с чистой водой и большой камень, на котором были выбиты какие-то изображения.

- Знаете, я читал про такие места, – сказал Диспетчер и припал к камню – я, пожалуй, искупаюсь, может, кашель пройдёт.

Старики купались в благодатном источнике и трогали камень, а в «Серебряной гвоздике» все стояли на ушах. Понимая, что карьера пошла коту под хвост вместе с репутацией пансионата, Гусыня подняла на уши всю полицию, но выяснить, куда сбежали старики, так и не удалось.

Следующим утром на УАЗе «Буханка» приехал мнук Серёжа. Кузьминишна-Эпстайн долго ходила вокруг машины, а потом о чём-то с ним шепталась.

- Итак, слушаем все. На фестиваль мы едем вот на этом транспортном средстве. Никому и в голову не придёт останавливать «УАЗ Буханку».

- Уважаемый директор, ты когда-нибудь ездила на УАЗе? – поинтересовался Гумарович.

- Нет, а что?

- Да так, ничего…

Через час пути у рок-музыкантов болело всё. Они регулярно останавливались, чтобы размяться, но это не помогало. И вот, когда в одном маленьком купеческом городке они остановились пообедать, Кузьминишна решила включить телефон, чтобы связаться с Марком. Она поставила на громкую связь, и вот что услышали наши путешественники, уплетая солянку:

- Софья Кузьминична, вы где? Вы будете выступать?! Всё в силе? Мы вас ждём, можем разместить в нашем кемпинге, там вас никто не найдёт. Ваше выступление в конце, вместе с хедлайнерами.

- А что случилось, Марк?

- Вы не видели видео на ютуб? Вы звёзды, я сейчас кину ссылку!

- Марк, я сейчас позвоню с другого номера.

Кузьминишна взяла у мнука Серёжи допотопный кнопочный «Nokia» и набрала номер Марка:

- Связь теперь только по этому телефону. Скоро будем.

Потом она созвонилась с Митей и о чём-то шепталась в сторонке. Потом с группой «Провод на шее», и перешла по полученной ссылке на ютуб. Видео, где старики, бросая рюкзаки, с гитарой «Урал 650» наперевес спасаются от полиции, набрало несколько миллионов просмотров.

- Всё, мы звёзды, - сказала Кузьминишна и вынула сим-карту.

Больше всех еды получил мнук Серёжа - сорокапятилетнего детину все в компании так и называли. Он съел две солянки, три картофельных пюре, два жареных куриных окорока и плюшку с компотом. По его лицу было видно, что он счастлив несмотря на регулярные гневные звонки жёнушки. После этого звёзды ютуба продолжили свой путь.

Они ехали на советском автомобиле по стране, из которой никогда не хотели сбежать, несмотря на то, что всю жизнь любили западный рок. Их обгоняли иномарки, в которых молодые люди слушали рэп. Никому не было дела до старого «УАЗа», который вез целую эпоху. Этот музей на колёсах воплощал в себе надежду на успех, которого многие тысячи парней, взявших в руки гитары, были достойны, но так и не получили. Кто-то не попал в нужное время в нужное место, кто-то не нашёл денег или продюсера, кто-то спился, а для большинства просто кончилась эпоха.

Во времена их молодости рок-музыка была сокровенной тайной, и любой, взявший в руки гитару, мгновенно становился культовой фигурой. Успех, пусть и местный, кружил головы молодым пацанам, они были королями города, района, посёлка. Любой концерт, любой фестиваль собирал толпу. Зрителей даже не нужно было зазывать, сарафанное радио усиливало ореол таинственности этим подпольным мероприятиям. А в середине 90-х пришёл шоу-бизнес, и остались те, кто был интересен продюсерам, кто успел наработать имя или у кого были деньги. То есть единицы.

В русском роке всё вторично. Главное успеть вовремя скопировать западный модный проект: The Beatles, The Rolling Stones, The Cure, Blur, или U2 - в зависимости от моды. В свою очередь группы из провинций копировали столичных звёзд. А потом всё слилось, мода на определённый стиль исчезла. Однако сейчас на сцену таких вот open air выходили в основном звёзды прошлых лет, новых групп почти не появлялось, а если и появлялись, то играли они что-то кабацкое, пошлое и глупое. В общем, рок умер. И то, что старики из «Большого солнца» и молодёжь из группы «Провод на шее» ехали осуществлять преемственность поколений, было иллюзией, но, с точки зрения организатора, довольно интересным ходом, который должен был сработать. Ну что же, посмотрим, что из этого получится.

Глава 3

Когда они свернули на просёлочную дорогу, ведущую к фестивалю, то увидели людей с рюкзаками и навьюченные автомобили. Они словно переместились в 80-е, даже испытали что-то вроде дежавю. Это был их мир, это была настоящая жизнь. Не дом престарелых, а коммуна хиппи, вот в чём они нуждались. На обочине с большой клетчатой сумкой поджидали Митя и Аня. Они уже отвезли инструменты и встречали бабушкину компанию. Как только УАЗ остановился, чтобы их подобрать, они вытащили из баула два баллона и стали что-то рисовать на тёмно-зелёном металле. Мнук Серёжа выскочил и замахал руками. Кузьминишна-Эпстайн засмеялась. Это были смываемые водой меловые аэрозольные краски «Waterpaint», предназначенные для временного оформления, праздников. И тут все бросились разрисовывать зелёную тарантайку цветами, пацификами и лозунгами. «А можно я нарисую Зайку,» - попросила Маха. «Это не серьёзно, пиши «Make love, not war,» - ответил Диспетчер. Мнук Серёжа взял баллон и нарисовал что-то похожее на медведя. Название группы «Большое солнце» было выведено самыми крупными буквами на боку автомобиля. В конце концов в «Буханку» набились ещё пять проходящих путников с рюкзаками. Девочка в рваных джинсах, вытаращив глаза, сказала: «Я вас видела на ютубе. Это же вы сбежали из пансионата!» Она пыталась показать видео остальным, но связь была плохая. И вот, наконец, пёстрая колымага въехала на фестивальную поляну. Когда Марк увидел разрисованную буханку, он решил поставить её так, чтобы было видно всем. Участникам коллектива, водителю, а также Ане с Митей, которые изображали помощников, выделили три большие палатки в гостевой зоне. На следующий день был назначен саундчек.

Наступил вечер, и в специально отведённом месте гостевой зоны разожгли костёр, вокруг которого собралось человек двадцать крутых рокеров. Когда Диспетчер взял в руки гитару, ребята из группы «Провод на шее» увлечённо стали подыгрывать соло. После первого куплета присоединилась ещё пара гитар. Припев «Дирижёр железных дорог» подпевали все. Когда Иван закончил, народ стал аплодировать и просить ещё. Позади Диспетчера раздался знакомый голос: «Хорошая песня, да?». Он обернулся, прямо за ним стояли Вячеслав Бутусов и Юрий Каспарян. «Извините, а сыграйте, пожалуйста ещё раз эту песню,» - сказал Каспарян и попросил у кого-то гитару.

Утром приехала супруга водителя Серёжи в рваных джинсах и хайратнике. Пока она отчитывала мужа за то, что он не взял её с собой, «Большое солнце» отправились на саундчек. Их руки дрожали от волнения. Звук ещё не был выведен на полную мощность, но фестивальная поляна уже была заполнена процентов на десять. То тут, то там сновали звёзды рока. В общем, было страшно. Но они отыграли, причём неплохо. Ребята за пультом поняли концепцию группы, а музыканты немного освоились на сцене. Естественно опробовали «Урал». Вечером супруга Серёжи занялась костюмами музыкантов. С собой у неё было полно всяких фенечек, ленточек и прочего хипистского барахла. Сергей смущённо стоял рядом, ведь он никому не сказал, что жена, которая постоянно названивает, фанатка «T. Rex».

На следующий день поляна забилась битком, и фестиваль начался. Это было грандиозно. В их время не было такой аппаратуры, они выступали на допотопных усилках, многое собиралось вручную. В общем, всё было как во сне. Наконец подошёл Марк: «Софья Кузьминична, следующий выход ваш. Удачи».

Сжимая потной рукой «Урал», Иван почувствовал, что у него подкашиваются ноги. «Выпить бы сейчас,» - проскулил Петрушка. В руках он держал бас-гитару. Кузьминишна с Махой приготовились тащить виолончель: «Мужики, соберитесь!» И только Борька, вращая в руках барабанную палочку, произнёс: «Мы идём к славе, парни».

На огромных фестивальных мониторах появилось видео, где старики с гитарой «Урал», бросив свои вещи, убегают от полиции в лес. Раздался неистовый шум и рёв толпы, и они услышали голос ведущего: «Я думаю, многие из вас смотрели на ютубе видео, где легендарная группа «Большое солнце» убегает от полиции! Не расстанусь с рок-н-роллом, буду вечно молодым! Молодость и рок - это то, что выбираем мы все. Сегодня в исполнении молодой группы «Провод на шее» уже прозвучали две песни из репертуара «Большого солнца». А теперь на эту сцену выходят ветераны рока Иван Диспетчер, Борис Чабанов, Пётр Видов, встречайте, группа «Большое солнце!»

Под неистовый рёв толпы старики вышли на сцену. Кузьминишна в деловом костюме и Маха, одетая, как старая панкушка, вытащили виолончель и испуганно посмотрели вниз на беснующуюся. «Бедные мужики,» - подумала Маха, и пожилые женщины незаметно удалились.

Словно в забытьи Иван подключил «Урал», подошёл к микрофону и закрыл глаза, Петрушка задал счёт палочками, и неуверенно зазвучала первая песня. Тут Иван представил, что он в подсобке, напротив сидит Маха и восхищённо смотрит на него, волнение исчезло, наоборот, откуда-то пошла энергия. Он открыл глаза и увидел, что огромная толпа прыгает в такт песне. Пошла прокачка, пошёл драйв. Пожилые музыканты начали трясти головами и всё больше заводить толпу и, конечно, заводиться сами. И вот первая композиция исполнена, снова рёв толпы. «Следующую песню мы посвящаем нашему музыканту Славе Кудряшову, которого с нами нет,» - Диспетчер понял, что полностью владеет толпой. Он испытал невероятное наслаждение. Посмотрел на Бориса и Петрушку – было видно, что они полностью раскрепостились и ловят кайф. Всё, что было законсервировано в них на десятилетия, вырвалось наружу в виде демона, который завёл всех – толпу перед сценой, полицейское оцепление, людей за кулисами, даже звукооператор мотал головой за своим огромным пультом. На огромных экранах были их лица, но они не могли этого видеть, они ловили кайф. На третьей песне из-за кулис выскочил Каспарян с гитарой «Yamaha SLG 100S» без корпуса и стал подыгрывать группе. Началось полное беснование. На четвёртой песне народ из-за кулис, пританцовывая и маша руками, пошёл на сцену. Пятую пели огромной толпой. За сценой стоял испуганный Вячеслав Бутусов. Следующий выход был его, и он понимал, что старики утёрли ему нос.

И вот гордые музыканты сходят вниз и видят Гусыню, пробирающуюся к ним в окружении полиции.

- Всё, Всё. Мы едем в пансионат, - объявляет диспетчер Гусыне и сильно кашляет.

- Извините, а можно с вами сфотографироваться, пока мы здесь? – просят полицейские.

- Это я вас снял на видео, теперь я блоггер-милионник, вы должны дать мне интервью, – кричит какой-то парнишка с телефоном.

- Софья Кузьминична, вас ждут корреспонденты «Rockweek», - машет Марк.

Кругом камеры и телефоны.

Никто не замечает угрюмого Бутусова, выходящего в этот момент на сцену.

Иван получил серебряную гвоздику. Маха нарисовала на «Урале» зайку. Эта гитара теперь стоит за стеклом в фойе пансионата «Серебряная гвоздика», о котором написали пятьдесят процентов всех новостных сайтов. Фото, где Гусыня с гитарой «Урал-650» стоит в окружении престарелых звёзд рока – группы «Большое солнце» - обошло весь интернет.

Через полгода после описанных событий лидер группы Иван по прозвищу Диспетчер скончался в больнице от рака лёгких после второй химиотерапии. Умирая, он не грустил, не вспоминал молодость, ведь он прожил не зря. Когда в груди внезапно зажгло, а в глазах всё померкло, он увидел, как он выходит на сцену перед полным залом, на нём гитара «Урал». А в зале среди толпы совсем юная Маха восторженно смотрит на него.