Сердцеедка

Глава 1

Тихий вечер. Спокойная музыка. Чуть приглушенный свет ламп разливается по залу. Столики с белыми скатертями словно парусники раздувают свои паруса посреди деревянных полов-палуб. Что это за время, что за место? Вечер пятницы, а может субботы? Неважно. Главное, что атмосфера царит и располагает к общению, праздности и торжеству.

Вот за дальним столиком расположилась пожилая пара. Оба они одеты элегантно, костюмы подобраны тщательно, с любовью и вниманием, это сразу бросается в глаза. Глаза, они смотрят друг другу в глаза, удивительно! Поверх бокалов, наполненных ярко-красным вином, они все еще видят друг друга! После стольких лет проведенных вместе, они все еще узнают мало-помалу новое в себе и в другом.

За соседним столиком напротив иная ситуация. Он, мужчина средних лет с пробивающейся залысиной на голове, смотрит куда угодно только не на свою спутницу, вероятно жену. Он удивленно разглядывает пожилую влюбленную пару, но затем устав от однообразия, переводит взгляд на меню, и вот уже на люстру, а уже потом сосредоточивает свое внимание на соседних столиках, то ухмыляясь, то иронизируя, то сочувствуя, а то и вовсе завидуя! Его же пара по столику, внимательно изучает состав и цены. Что же еще может быть важнее этого? Ведь это она заставила его прийти сюда сегодня! Это она готовилась к этому дню, планировала, организовывала, представляла, мечтала. А он? Что он? Он просто согласился, и на этом его роль можно считать выполненной.

Спокойную атмосферу разбавляли громкие звуки столика в середине зала. Молодые люди, в самом расцвете сил и зрелости справляли какое-то важное событие, несомненно! Ударялись, звеня бокалы друг о друга, лилось шампанское, вино, коньяк. Тарелки сменяли друг друга на столе. Алкоголь становился крепче, смех громче. И вдруг ужасно стало жарко! Пиджаки и накидки поменяли место дислокации, переместившись на спинки стульев. Тосты короче, слова длиннее. И люстра, какая ужасно большая люстра висела прямо над головами, отражаясь сотнями бликов в стаканах. Ужасно забавно, если она упадет и прямо к ним на стол! Выпьем? Выпьем!

Еще и еще столики, еще и еще люди, пары, семьи. Еще и еще больше смеха, шуток, веселья. Какой чудесный вечер! Чего еще ему не хватало? Только удивительной истории, пожалуй.

Распахнулись двери и в зал вошла она! Девушка, что мечта, девушка - очарование, девушка - первая любовь. Мужчины и женщины, все в этом зале обратили на нее внимание, кроме, пожалуй, пары старичков, увлеченных друг другом. Но им это простительно, но вот остальные? Что же такого они увидели, чтобы приписать ей такие эпитеты?

Она была стройна, бесспорно, но в ней были и все необходимые округлости, находящиеся в совершенстве. Это подчеркивало шелковое черное платье, а тонкая нить жемчуга обвивала ее стройную оголённую шею. Забранные вверх волосы каштанового оттенка, открывали простор для взгляда и на ключицы, и на лопатки, при развороте на сто восемьдесят градусов. Ее кожа, немного смуглая кожа, отливала золотом в свете желтых лучей лампового света. А глаза отдавали тот же свет, но светили ярче тысячи огней, своим сверхъестественным черным сиянием. Обрамленные в столь же черные веера ресниц, они не останавливались ни на чем конкретном, пока не достигли своей цели – одного единственного свободного стола возле окна. Красные губы не тронула ни улыбка, ни усмешка, когда она проходила вдоль всего зала, чтобы занять свое место. Шлейф духов так и остался позади нее, кружа голову всем собравшимся в зале, чей путь она затронула, проходя мимо.

Зал замер, поглощённый созерцанием сего великолепия, но после того, как к ней подошел официант и ее губы наконец разомкнулись, снова ожил. Она не была сном, не была картиной, или же экспонатом, творцом художника! Она живая и понимание этого заставило звуки наконец вернуться в помещение. Громкие слова перешли на шепот, откровенные взгляды в косые, заигрывающие, лукавые. Но разве это имело значение? Разве она обратила свой дивный взор оленьих глаз хоть на что-то кроме тарелки, поставленной в этот момент перед ней? Что она ела такого, что перекрыло для нее весь окружающий мир? Десятки глаз смотрели как она взяла вилку и нож в руки, как отделяла один маленький кусочек от другого, как медленно поднесла его ко рту и как красные лепестки сомкнулись вокруг столового прибора. Глаза закрылись, и чувственное лицо изобразило негу и восторг. Впервые выдав эмоции после прихода в эту обитель. Да, это по истине великолепное зрелище!

Официанты один за другим подходили к ее столу, ставя на него бокал за бокалом. Красное вино, белое, розовое, шампанское, бренди, мартини. И снова вино. Но ни к одному из них она не протянула своей руки. Ни одному не дала шанс, попробовать, прочувствовать, ощутить восторг. И только вздохи разочарования взметались в воздух, наполняя этот зал, где прежде кружилось веселье. Она повергла его в восторг и окунула в скорбь. Но как долго это должно было продолжаться?

Ответ пришел вместе с распахнутой дверью. Все взоры вновь переместились туда, где прозвенел колокольчик. Может быть еще одна греза явятся сегодня? Еще одно чудо? В шелках, кружевах, мехах? Но нет. Отчетливый вздох разочарования вновь пролетел по залу, когда девушка вошла полностью в зал.

Муслиновое синее платье, сидящее на полной фигуре, не произвел того же неизгладимого впечатления, что и шелковое черное. Небольшого роста девушка, с рыжими волосами и конопушками над немного вздернутым курносым носиком, огляделась по сторонам, прошлась взглядом по столикам и заприметив один, дерзко улыбнулась. Ее лицо озарилось и сама она, чуть подпрыгнув на месте от радости двинулась к тому месту, что магнитом притягивал к себе все взгляды, вновь вернувшиеся к первоначальному боготворению.

- Сколько лет, сколько зим! – воскликнула девушка, устремляясь по проходу к одиноко сидящей девушке.

Красавица, за чьими движениями следили так пристально множество глаз, что не пропускали ни единого взмаха ресниц, ни единого наклона головы, грациозно встала, чтобы приветствовать свою гостью. Ее лица не коснулась ни одна эмоция, ни один мускул не изменился, когда она чуть нагнулась в приветственном объятии девушки - пампушки.

- Я здесь проездом, — сказала последняя, устраиваясь на свободном месте, — столько дел. Но вот ради встречи с тобой отказалась от всего! Мой, конечно, рассердился, но я ему сказала, чтобы даже не смел ревновать меня к тебе. Подумай только, он не хотел отпускать меня сегодня вечером! Но я ему погрозила, конечно, для приличия… А что там в меню? – сказала она, наклоняясь над столом.

Что это? – недоумевали все собравшиеся. – Как это возможно? Она так бесцеремонно обращается к богине? Она смеет обращаться к ней столь непочтительно? Как ей вообще довелось приблизиться к ней настолько, чтобы иметь возможность сказать хоть что-то?

Но девушка и не думала, даже не подозревала, что является предметом подобных рассуждений. Заказав и себе порцию того же блюда, что и ее сотрапезница, она оживленно рассказывала о себе, попеременно спрашивая о том же самом у соседки по столу. Но как это часто бывает, сама же и отвечала на свои вопросы, примерно в таком духе:

- Как ты поживаешь? Вижу-вижу, что хорошо. А у меня, представляешь, на днях такое случилось!

Или вот еще пример:

- Ты так и не остепенилась? Да, кольца нет, а я вот уже третье меняю, — и как рассмеется! Как рассмеется эта веселушка, как заразительно будет покатываться от смеха, то наклоняясь вперед всем весом облокачиваясь о стол, то отклоняясь назад. И это ей ужасно шло как ни странно!

Своими веснушками, своими яркими волосами она, казалось, сама была источником живительного света, огня, к которому хотелось подойти, отогреть свои пальцы и душу! Заразиться этой жаждой жизни, возможностью вбирать все ее прелести в себя. Удивляться новому и изведывать мир! И слушать, слушать, как непостижимо умеет рассказывать об обычном Она. О самом простом, о том, что встречается на каждом шагу, о невероятных приключениях, что таятся за углом! Только бы быть ближе, чтобы услышать все лично и запомнить все детали самому!

Вокруг начала скапливаться толпа: мужчин, женщин и свободных официантов. Весь зал, сначала таясь, но потом плюнув на все условности, пришел к источнику. А в центре была она, девушка необычайной красоты! В легком синем муслиновом платье, которое, оказывается, было куплено на зло веснушкам, и в противовес рыжим волосам! Что за удивительная история! Люди смеялись, не скрывая и не тая своих чувств. Как она была прекрасна!

- Но что это? – смеясь, отважился спросить, один из смельчаков. – Что такого вы едите? Нас всех гложет любопытство. Ответьте, красавица.

- Ах, это? – спросила она, указывая вилкой на недоеденный кусок в своей тарелке. – А вы как думаете?

Лукавый взгляд, брошенный из-под ресниц, огонек озорства, отданный на секунду толпе, сподвиг на бурную дискуссию, пока один из верноподданных не сказал, в шутку разумеется:

- Там мое сердце! – прикладывая руку к груди, он в притворном движении обморока, добавил: вы расчленили на своей тарелке мое сердце!

- Вы правы! – воскликнула она. – И в награду, я съем его полностью!

- Возьмите и мое, возьмите мое! – послышалось с разных сторон.

- Ах, как я жестока, — проговорила она, смеясь, — но мне на сегодня достаточно и вот этого. Но мне уже право пора, меня ждут! Как он будет волноваться, как волноваться, если я опоздаю! Но я уже, кажется, опоздала! Он слишком меня любит, и все простит я уверена. Особенно, когда я расскажу ему про этот незабываемый вечер!

- Счастливчик! О, счастливчик! – воскликнули пара голосов. – Возвращайтесь к нам снова! Скажите, когда вы придете сюда, чтобы мы заранее могли зарезервировать стол!

- Я же говорила, — сказала она, вставая со своего места, — я сегодня проездом. Но вы еще можете проводить меня до двери! Так и быть. Какой великолепный вечер!

Процессия двинулась вслед за своей королевой, покидающий вечер так рано. Непозволительно рано! По пути успев, правда, обо многом поговорить и посмеяться напоследок тоже. Столики опустели, народ толпился у дверей, вспоминая и проговаривая вслух, что успел запомнить из ее слов. Снова и снова, по нескольку раз. И только девушка в черном платье, мучительно долго попивала свой бокал воды, предаваясь грусти и меланхолии.