Серая лиса возвращается домой

Глава 1

Высокая седая женщина вошла в единственный бар космопорта горнодобывающей планеты Искт ровно в момент начала парада триумфа. Все внимание посетителей было приковано к экранам: Император взмахнул рукой, и его сверкающий золотом и белизной флагман «Победоносец» выдвинулся через триумфальную арку — которой в условиях космоса пришлось стать кольцом — по главному пути от края облака Оорта в сторону столицы.

Золотые волосы императора развевались на искусственном ветру от турбовентиляторов, взгляд горел от круговых ламп, навешенных на дроны вместе с камерами, а нога попирала боевой шлем ирокатов. Выглядело это невероятно величественно — бело-золотая фигура, покоряющая космос на бело-золотом остроносом корабле. Разве что легкие отблески сиреневого выдавали силовое поле, позволяющее императору разъезжать в парадном мундире по открытому космосу. Но народу нравилось невероятно. Народ кричал «Браво!», «Слава!», «Ура!» — там, на космодроме, на станции, в зале трансляций и здесь, в маленьком баре.

Неудивительно, что на женщину никто не обратил внимания. Бармен с досадой дернул рычаг пивного автомата, показав быстрым жестом, чтобы посетительница обслужила себя сама и тоже уставился на экран.

Там уже проплывали через кольцо-арку императорские войска, бело-золотые, как и положено.

И следом выдвигались ракетники. 
— Наши славные бойцы, загонявшие сиятельные бомбы прямо в сердца нашим одуревшим от безнаказанности врагам! — гремела трансляция. — И их командир — генерал Форт!

— Прямо в жопы нашим врагам! — гаркнул один из мужиков.

Серой Лисе пришлось присмотреться. Он был типичный реднек из тех что не меняются уже лет пятьсот — красная морда, маленькие глазки, пудовые кулаки, которые неизменно чешутся по пятницам после пинты пива. Агрессивен даже трезвый. Почему такие не идут в армию — вот вопрос. Они стараются даже обязательный для всех месяц военной подготовки пропустить. Там бы они развернулись. Хотя там бы над ними встали командиры. А командиры — те самые «умники из столицы», которых подобные типы ненавидят сильнее, чем своих папаш.

Женщина налила себе бархатного портера и отсела за столик в углу. Бар был забит — пока основные трассы перекрыли из-за парада, через Искт можно было сделать крюк, не слишком задержавшись. Она, в общем, так и рассчитывала. В другое время было бы не избежать внимания.

На вид ей было лет девяносто, но обычно в таком возрасте столичные старики были уже полностью седы, и красили потерявшие пигмент волосы в аквамарин, маженту и оранжевый — на белом цвета смотрелись особенно выигрышно. У женщины волосы были неопрятного серого цвета, то, что у мужчин вежливо называется соль с перцем. Так что, может ей было и меньше, а лицо отражало не столько возраст, сколько усталость от опыта. Но даже не возраст вызвал бы любопытство, а ее потрепанный армейский комбинезон с нашивками абордажников, но без всяких знаков отличия. Хотя война и закончилась неделю назад, ручеек солдатов, возвращавшихся домой, был еще мелким и неглубоким, и в здешние края, похоже, мало кто забредал.

На экране прошли ракетники и на путь к триумфальной арке-кольцу вылетел алый рой разведчиков.

— Наши уши и глаза в стане врага! Приветствуем самых хитрых и умных солдат нашей армии под командованием генерала Лиснета!

Завоевательные войны тем и отличаются, что разведка и информация там действительно приоритетные задачи. Если бы не красные сверкающие жуки, сейчас исполняющие фигуры высшего пилотажа, чтобы изобразить разноцветными выхлопами ранцев герб империи, звезды и полосы и прочие древние знаки победы, арка триумфа могла бы стать норой для бегства. Благо строить ее начали прямо с началом войны и заложили двойной смысл — она работала порталом и к передовой, и к столице.

— Выпьем, народ, выпьем за разведку! — заорали в баре и стали так интенсивно чокаться бокалами с пивом, что те разлетались на осколки и хлопья пены. Чокались друг с другом, не глядя чокались с Серой Лисой, и она чокалась с ними, не желая портить людям праздник.

Серая Лиса не застряла бы тут на время парада, если б не забарахлившая клам-турбина, из-за которой потребовалось сесть на ближайшую же станцию помеченную как склад запчастей для клам-кораблей. Увы, сведения были довоенные, и на космодроме ей сказали, что клам-склад был переведен отсюда еще полгода назад, когда он понадобился на тактическом пути к метрополии. Ей это, в общем-то, не слишком помешало. У корабля была в комплекте вполне исправная спасательная капсула. Так что как только закончится парад, по случаю которого перекрыли все возможные трассы, можно было отправляться на ней в путь. Заряда хватит ровно до большого хаба, откуда ходят рейсовые до родной планеты. Осталось всего несколько дней пути, даже меньше, чем уже позади.

— И великолепные истребители под командованием генерала Рысакова! — загремело до боли в ушах. Кажется, звук сделали громче. Или комментатор любил генерала Рысакова сильнее прочих командиров.

На истребителях молодцевато стояли, удерживаясь без страховки в открытом космосе выпендрежники-пилоты. Серебряная чешуя их комбинезонов сверкала под мощными лучами прожекторов на кораблях поддержки. Силовые поля у них были даже круче чем у императора, потому что реально были нужны в бою.

У Серой Лисы защемило сердце при взгляде на них. Когда-то ее муж тоже гордился таким рыбьим комбезом и дразнил ее. У абордажников комбезы строго функциональные, нужны для дела и не так сверкают.

— Всем за мой счет! — заорал высокий бородатый мужик без одного уха. — Там оба моих парня и дочка!

— Отец ветеранов! — с уважением сказал кто-то.

— Отец ветеранов! Отец ветеранов! — подхватили в толпе, и протянулись ладони похлопать его по плечу.

— Скоро домой-то вернутся?

— Да вот завтра и вернутся! Упросили остаться пока на хабе посмотреть на космическом экране со своими. А так их распустили уже.

Все зашумели, стали наливать за его здоровье золотого эля.

— Тебе тоже эля? — спросили Лису. Она подставила кружку.

Пролетели последние серебристые рыбки и повисла пауза.

— Ну чего там дальше-то.

— Да молчат что-то.

— Давай…

— Чего стоим, кого ждем.

— Эй, да что случилось?

Комментатор откашлялся и провозгласил:

— Следующие — абордажные войска под командованием генерала Хуэйху! — но голос был неуверенным, и перед аркой никто не появлялся.

Уровень шума в баре вырос. Голоса стали встревоженные. Серая Лиса, прищурившись, вместе со всеми всматривалась в экран.

— Мы приносим извинения, только сейчас получили информацию, — забормотал комментатор. — Ввиду тяжелого ранения в последней битве, генерал Хуэйху не сможет появиться на параде лично. Но славные ребята-абордажники все равно промчатся сейчас по пути триумфа, чтобы показать вам свою доблесть!

— Ничего себе. В последнем бою, надо же.

— Они-то в самое пекло лезут, конечно.

— Жалко как…

По экрану летели скромные корабли невзрачного вида, никакого золота и белизны. От кораблей других войск их отличали гигантские крюки, трезубцы, зазубренные тараны, которыми они щетинились во все стороны. Они не сверкали, на них никто не стоял, но все равно шум в баре угас, сменившись уважительной тишиной. И возобновился только после возгласа:

— Давайте за абордаж!

Все разом выпили.

— У меня друг собирался в абордажники, так не взяли, слишком нормальный, — сообщил чей-то веселый голос.

Народ заржал, но это был теплый ржач. Мол, сукины дети, но это наши сукины дети.

Серая Лиса тоже выпила вместе со всеми и прикусила себя за щеку изнутри, чтобы не выпустить наружу слезы.

— Следующая колонна — наши танковые войска! — с каким-то облегчением в голосе продолжил комментатор. — Они не так часто нужны были в этой войне, но без них нам было бы гораздо хуже. Под командованием генерала Алига!

К арке выдвинулись мощные корабли с невероятно толстой броней и тупоносыми таранами со всех шести сторон. Тяжелые неповоротливые машины были сами похожи на генерала Алига с его непроницаемым лицом и кряжистым телом. Он тоже вышел на поверхность своего флагмана под защитой силового поля. Почти половина бара отдала честь. Вот значит где они свою военную подготовку все отбывали.

После танковых войск все как-то расслабились, пиво полилось рекой.

Совсем юные девочки-официантки сбивались с ног, разнося полные кружки.

— Войска биозащиты, генерал Адвейс! — гремело с экрана, и в баре кричали «Ураааа!», чокались кружками, обнимались, в порыве чувств обнимали и официанток. Чем дальше шел парад и менее почетные войска появлялись в черноте космоса, проплывая через искрящуюся золотом триумфальную арку, тем меньше в баре смотрела на экран и чаще чокались. Бравурной музыки, торжественного голоса и звенящего «Ура!» из динамиков хватало для развлечения компании. 
Становилось душно, но до времени отлета еще было добрых два часа, и Серая Лиса предпочитала провести их среди людей, чем в тесной капсуле. Так решили, наверное, почти все прибывшие этим вечером на Искт.

Хозяева планеты приветствовали гостей радушно, но с некоторым едва уловимым превосходством. Наливали, как без этого. Еще один круг выпивки оплатил всем мужик, чей сын участвовал в параде в составе войск связи под командованием генерала Рина. 
Серой Лисе тоже налили, хоть и покосились. Но веселье набирало обороты и все всем были братья.

— Я вот всегда думал, что танковые… 
Все взревели: «Танки! Танки! Танки! Вперед!!!»

Мужик в сером застиранном комбинезоне переждал всеобщее возбуждение и продолжил:

— …танковые войска самые крутые.

— Да-а-а-а!!! — и все понеслись чокаться.

— Но я застрял на Кольтерее, когда туда вывел туннель из ловушки Гаусса, помните, год назад? И вблизи увидел как сражаются абордажники, я сразу понял, что вот это — настоящие психи! Они втыкаются своим кораблем во вражеский, ну вы видели у ирокатов такие шарики, так они шипами до хруста в шарики и вперед! На абордаж! Я сам думал обосрусь, представляю как там ирокаты с ума сошли.

— За абордажников! Королей атаки!

— Да-а-а-а!

— Сделай погромче!

На экране парад уже закончился и камеры снимали просто толпу, перемежая панорамные с интервью известных политиков, прогнозирующими экономические и социальные последствия присоединения конгломерата ирокатов.

Звук выкрутили, и на экране появилась высокая серая стена императорской военной крепости, куда сейчас съезжались генералы-участники парада. Там прямо на траве уже стояли сотни свечей, лежали цветы и прицеплены были разноцветные плакаты: «Хуэйху, поправляйся!»

— С момента объявления о ранении генерала Хуэйху, люди несут цветы, игрушки и открытки с пожеланиями здоровья для генерала абордажных войск, — прокомментировала ведущая.

— Аборлажникам ура! — завопили в баре.

— Правильно народ делает! — зашумели, чокнулись.

На экране брали интервью у заплаканной девчушки:

— Мой брат оставался на Рое, когда туда прибыли эти инопланетяне… Ирокаты, да. На орбите были только танки, они не могут спускаться на поверхность. А десант был на другом конце…

— Да, в день атаки на Рой наши десантники захватывали парламент конгломерата, — с сияющей улыбкой повернулся к камере ведущий.

— За десантников! — зашумели в баре и чокнулись.

Даже к Серой Лисе протянулась кружка, она чокнулась своей пустой, и официантка в клетчатой юбчонке, не спрашивая, тут же заменила ее на полную. С тем же самым бархатным портером. Отменная память у малышки.

— И мама уже даже не плакала, — продолжала девочка на экране. — Потому что надежды совсем не было. И тут генерал Хуэйху приводит своих ребят прямо к планете, к Рою! И они на этих штуках своих на досках, слетают прямо с орбиты и как начинают кромсать ирокатов!

— Это было одно из самых оригинальных решений всей войны, — прокомментировал на экране сам император. Серая Лиса усмехнулась, глядя на его сверкающие награды и золотую бронепластину на груди, судя по безупречному виду, никогда не ловившую ни одного плазмовыстрела. — Если бы не этот маневр, мы потеряли бы Рой, а с ним — и весь сектор. Я, честно признаюсь, был против, но оставил окончательное решение генералу Хуэйху, и это оказалась великолепная победа!

— А теперь мы перенесемся на площадь у императорского дворца, где объявлен фейерверк!

Шумные толпы людей у дворца стояли, глядя в небеса. Война окончилась — и впервые в черноте ночи не встречались в бою корабли ирокатов и Империи. Впрочем, больше всего таких зрелищ досталось как раз ирокатам, сражения шли в основном на стороне конгломерата.

— Император повелел устроить фейерверки на всех планетах, включая свежезавоеванный конгломерат, так что выходите на улицу, задирайте головы и — ура-а-а-а!

— Ура-а-а-а! — подхватили в баре и все ломанулись на выход.

Серая Лиса вышла последней, захватив свою кружку. Уже гремели раскаты фейерверков, цветы распускались на половину неба, напоминая тоу-гранаты из стандартного пака для захвата планет, но эти люди, к их счастью, не знали, как выглядят тоу-гранаты. В отличие от ирокатов. И Серой Лисы.

Официантки тоже высыпали на улицу. Никому не хотелось обратно в духоту бара, поэтому даже после окончания фейерверка стояли, общались на свежем воздухе, и девочки метались туда сюда с подносами.

Народ разбрелся по окрестностям, разбился на кучки. Серая Лиса стояла, подперев плечом угол бара и смотрела на шныряющие в небе над космодромом огоньки кораблей.

— Эй, ты. Иди сюда, — кто-то подзывал официантку в клетчатой юбке. Пиво и не думало кончаться, наверняка хозяева к параду заказали побольше. И правильно сделали. Один такой день год кормит.

Бархат портера прокатился по горлу. Горечь и мед, тяжелая темная радость. Давно не было так спокойно.

— Нет!

Серая Лиса еще попыталась проигнорировать испуганный девичий вскрик, но тепло и покой вечера уже рушились.

— Я сказал, иди сюда, шлюшка, что непонятно?

— Отпустите!

— Ты здесь работаешь или что, я не понял?
Она еще надеялась, что девчонка сама как-нибудь выкрутится. Работает тут не первый день, должна была уже привыкнуть и найти свои способы избегать неприятностей. 
— Помог…

И судя по мычанию, ей зажали рот.

Серая Лиса посмотрела в небо. Зачем ты опять лезешь, а? Но вариантов было ровно ноль.

— Эй, здоровяк, — она развернулась и шагнула на голос.

Ей открылась картина того, как мужик в красной рубахе притискивает к стене бара ту самую девчонку в клетчатой юбке. Глаза у той испуганные, а в руках все еще поднос, на котором она разносила пиво, хотя кружки уже валяются на земле. Вот дура-то, двинула бы ему хоть бы и подносом. Но девчонка совсем обезумела от страха и даже дергалась не слишком убедительно.

Сколько таких сцен за свою жизнь Серая Лиса видела! В скольких участвовала — в том числе в роли этой дурочки… Такова жизнь, если у тебя между ног медом намазано.

Здоровяк не услышал ее окрика, но Серая Лиса уже шла к нему, взвешивая кружку и немного заторможенно из-за алкоголя высчитывая соотношение прочности головы и толстого стекла. Выходило, что кружка разобьется, а голова нет. Остановит ли это урода?

— Девочка сказала, что ты ей не нравишься.

Серая Лиса захватила и выкрутила пальцы мужика, нырнула ему за спину и завела его локоть туда же. Он охнул и выпустил девицу.

— Беги в бар, — спокойно кивнула ей Серая Лиса. И обернулась, чтобы встретить нехорошие взгляды еще пятерых громил. Из местных, тех что с самого начала были в баре.

Девчонка пискнула и спряталась ей за спину. Боров в рубашке гордо выпрямился, хоть это и стоило ему лишних мгновений боли.

— Дамочка, мы старость уважаем, — нехорошо начал один из пятерки. — Но у нас тут свои порядки.

— Насиловать девчонок? — ощерилась Серая Лиса.

— Можем и тебя, — хохотнул сутулый в кепке. Друзья профилактически съездили ему по затылку.

— Хорошие девочки в барах не работают. А отребье само напросилось. Вы идите лучше, а то свой отлет пропустите.

— Я потороплюсь, — сообщила Серая Лиса. В общем, уже все было понятно. Она довернула мужика в рубашке еще немного. Дождавшись вопля успокоила кружкой и повернулась к остальным.

— Боевая бабулька, — хмыкнул старший и сделал шаг вперед.

Серая Лиса демонстративно выщелкнула из наруча узкий нож.

Пятеро переглянулись.

— Ты смотри-ка, — сплюнул старший. — Комбез абордажников напялила, ножик носишь. Думаешь, крутая? Ребятки?

И ребятки единым привычным движением достали из заднего кармана плоские рукоятки с с кнопками. Щелк — ззззз — нанометровые горные резаки выдвинулись и завибрировали. Популярное оружие на горных планетах. Нужно шахтеру пару раз в месяц, но носят с собой все. Убийственная штука. И летит всегда в цель. И это — неприятно. 
Серая Лиса поморщилась.

— Последний раз тебе, старуха, гово…

Она шагнула вперед, прямо на резаки. Дождалась, пока самый крайний и самый глупый сделает это характерное движение, когда ясно, что не пугает, а метит.

И вот тогда уже выдернула унибласт, вжимая кнопку фонаря. Пока глаза нападающих привыкали к ослепительному свету, ухватила девицу, которая жалась к ней, за руку и отступила.

— Унибласт, мать твою! — выдохнул старший. — Реально из абордажников?

Серая Лиса пожала плечами. Он все равно этого не увидел, ослепленный. В общем, битва была уже выиграна. Даже младенец с унибластом снесет пятерых пьянчужек.

— Ты, бабуль, реально из этих? Или подтырила где-то?

— Из тех. Слышал, чтобы когда-нибудь унибласты воровали?

— Ладно, забирай эту шлюху. Что у нас, девок нет?

Серая Лиса отошла на несколько шагов, дав им подхватить валяющегося на земле мужика в рубашке. Унибласт она не опускала. Дураков нет. Девчонка пищала за спиной, но вперед пока не совалась. Когда компания скрылась, выключила фонарь и убрала унибласт за пояс. Недалеко. Все-таки встречались идиоты, которым пиво ударяло в голову, и они решали убедиться, что он не игрушечный. И обернулась к девице:

— Как зовут?

— Кася, мэм. Я не хотела, я не собиралась даже… Честно… — девчонка в темноте бара выглядела лет на семнадцать, а сейчас она вообще казалась не старше пятнадцати.

— Кто за тебя отвечает, Кася? — вздохнула Серая Лиса. Эти дети, которых еще отводить домой, сдавать с рук на руки, отвечать на подозрительные вопросы… Ну вроде за час должна управиться, на этой планете всего два города.

— Никто, мэм, я одна.

— Хватит звать меня мэм.

— Но вы военная, мэм…

— Уже нет. Где твои родственники, Кася? — Серая Лиса прислонилась к стене бара.

Усталость давно стала приходила за ней к вечеру. Поначалу она всполошилась и заставила врачей проверить каждую клетку своего тела в поисках болезни. Но они ничего не нашли. А самый смелый сказал, что это просто старость. Она усмехнулась. В девяносто стареют домохозяйки и журналистки. Она не могла постареть, нет. Это просто стресс. Вот и сейчас…

— У меня нет родственников… — потупилась Кася и вдруг шмыгнула носом.

Серая Лиса прикрыла глаза. Ну вот и доигралась.

— А куда делись?

— Не знаю. Я на Орфе в монастыре была…

— В монастыре? На Орфе? — Серая Лиса не знала, хвататься за сердце, за голову или за печень. — А здесь ты как оказалась? Да еще и официанткой в баре?

— Сбежала… Зайцем.

Не то, чтобы Серая Лиса видела мало таких зайцев, нырявших тайком на корабли, случайно побывавшие на их маленьких скучных планетах. И Касю понимала — всю жизнь молиться давно забытым богам на одной из самых скучных маленьких планет во Вселенной удовольствия мало. Но начинать с бара на горнодобывающей планете, на которой приземляются только контрабандисты, пираты да возвращающиеся с войны солдаты — перебор для бывшей монашки.

— И работаешь в этом баре, и спишь, небось, на станции или в подсобке в этом же баре? — полуутвердительно спросила она у Каси. Та кивнула. — И сейчас мы поссорились с завсегдатаями и они уже наверняка сообщили хозяину. Великолепно!
Серая Лиса не смотрела на девчонку, сжавшуюся, чтобы казаться поменьше. Опять она вляпалась. А ведь говорила себе — молчи. Не лезь.

— Идем.

Оставшееся до отлета время они провели уже в капсуле. Серая Лиса, хмурясь, пересчитывала трассу и вносила поправки в план полета, а Кася сначала сжалась в уголке, а потом увидела, что в крошечном санузле есть душ и робко спросила: «Можно я помоюсь?»
Серая Лиса смотрела на нее с отвалившейся челюстью. Но не стала комментировать, только буркнула: «Конечно» и снова занялась расчетами. Выходило не так уж и плохо. Но и не сказать, чтобы хорошо. Домой она попадала еще на пару дней позже.

— Вы меня увезете отсюда? — робко спросила Кася, выйдя из душа.

— Да. Вряд ли для тебя найдется место даже в соседнем городе. А если найдется, то история повторится, и вместо меня будет кто-то совсем иной. Иди в санузел, сядь там на унитаз и держись за что придется, мы взлетаем. Извини, кресло займу я, как пилот.

По прибытии на Фору Серая Лиса запарковала капсулу в самом дальнем углу космодрома. Ресурса там осталось только разок на орбиту слетать — и все. Получится — продаст. Не получится — оставит Касе, пусть что хочет, то и делает.

Пока шли по дорожкам к зданию порта, вольный ветерок Форы, пахнущий морем и луговыми травами, ерошил седые волосы Серой Лисы, бросал их в глаза, но она все равно с наслаждением запрокидывала голову, чтобы полюбоваться чистым синим небом. Давно не виделись. У горняков оно было закрыто сизыми тучами.

В здании вокзала работали несколько досок с объявлениями, но все с рекламой, ни одной платной. Пришлось прослушать новости о том, что сведения о ранении генерала Хуэйху оказались фальшивкой. Полиция империи очищает стену императорской крепости от свечей и плакатов. А экипаж абордажного флагмана, несколько дней вероломно скрывавший пропажу генерала, после трехчасовых переговоров достали из корабля, вскрыв люки с помощью нано-бомб. Серая Лиса терпеливо с каменным лицом посмотрела ролик до конца, включая неловкий момент, когда охрана никак не могла решить — обращаться с выведенной командой как с героями или как с преступниками. Но в следующий момент доска объявлений наконец открылась, и там на третьей странице, до которой раздраженно домотала Лиса, нашлось то что надо.

«Пожилой фермер ищет работницу для домашнего хозяйства. Предпочтение воспитанным в религиозных общинах. Жилье, питание, форма, зарплата».

Серая Лиса пометила объявление как забронированное и позвала Касю:

— Работать умеешь? За животными ухаживать, полоть, готовить?

Кася посмотрела на нее оскорбленным взглядом.

— Я на всякий случай уточняю, — буркнула Лиса. — Полетели, посмотрим на этого фермера. Фора аграрная планетка, эко-чистые хозяйства, лучшие продукты для золотого триллиона, так что скорее всего, что написано то и есть — действительно работница нужна. Но на всякий случай. Чтобы у меня душа была спокойна.

— Вы меня тут оставите? — спросила Кася после нескольких минут размышлений, в течение которых Серая Лиса зарегистрировала на себя маленький грузовичок на магнитных лентах.

— Оставлю.

Грузовичок был старый, но Серая Лиса еще старше. Она помнила, когда такие же, но сияющие алым лаком, выезжали из трюма баржи на одной из планет, где она тогда училась. Уже, кажется, в военной академии, но еще провинциальной, с перспективой занимать должности охраны складов, не больше. Потом, на следующий год, она перевелась на курс телохранителей. Только из-за перспектив стажировки. Там и полюбила убивать руками, а не рычагами кораблей или роботов.

— А вы куда полетите? Я думала, вы сюда по пути заехали.

— Теперь уже по пути, — вздохнула Серая Лиса. — Я собиралась лететь до Суперхаба, но на двоих требуется больше ресурса капсулы, она бы не дотянула.

— И теперь вам нужно отсюда лететь еще куда-то? — догадалась Кася, и снова вся съежилась. — Я согласна на эту работу! Я верну вам деньги за билеты и еще за то, что вы помогли.

— Успокойся, а? — раздраженно фыркнула Серая Лиса, заводя послушный грузовичок. — Люди помогают друг другу совсем по другим причинам.

Если она хотела этим что-то донести до девушки, то у нее не получилось. У Каси в глазах стояли слезы, но она даже не хлюпнула носом.

Серая Лиса потыкала в панель радиомузыки.

— …предварительные допросы команды генерала Хуэйху не дали…

— …строительство элеватора на левой стороне луны…

— …отпраздновали пятьсот свадеб! В следующем году планируем замахнуться на шестьсот!…

— Кстати, жениха себе найдешь, — прокомментировала Серая Лиса. — Если только фермер тебя не для развлечения своих работников решил нанять.

— А он может?! — распахнула глаза Кася. 
Серая Лиса пожала плечами.

Но вид у фермера оказался совершенно безобидный. Привыкшая полагаться на свое знание людей Серая Лиса сразу расслабилась. Это умение ее еще ни разу не подводило, и не было ни одной причины думать, что вдруг наконец подведет именно сейчас, на одной из самых мирных планет империи.

Седой старик, по-провинциальному не красящий абсолютно белые волосы, ждал их у калитки в низенькой, чисто символической ограде, опоясывающей холм с желтым домом на вершине. На вид фермеру было за сотню, но бодрую сотню. Он тоже не собирался сдаваться раньше, чем лет через пятьдесят. Ясные синие глаза даже не подернулись старческой белизной, а белая рубаха и синие джинсы и вовсе сидели как на молодом. Серая Лиса аж залюбовалась, такой он был молодец.

— А я как получил уведомление, что объявление забронировали, так сразу и подумал, что приедете. Вот, переоделся, ужин приготовил, — поприветствовал он Лису с Касей. — Внучка ваша?

— Нет, воспитанница, — не моргнув глазом, соврала Серая Лиса и увидела, как сверкнули глаза старика. Не поверил. Ну что ж, видать, и он не последний дурак на свете.

— Меня все зовут дядюшкой Энди. Можно так, можно просто Энди. Бросайте колымагу тут, пройдемся пешочком. У нас такие ароматы стоят! Небось соскучились в своем стерильном космосе.

Серая Лиса ухмыльнулась. Вот так ненавязчиво он дал понять, что признал за армейскую, понял, имеет в виду. Для Каси это будет очень хорошо, вряд ли кто теперь обидит.

Они выбрались из грузовичка и, бросив его прямо на дороге, пошли к дому. Дорожка вилась вдоль яблоневых и грушевых деревьев — как раз была пора урожая и густой сладкий запах делал воздух таким плотным, что от него хотелось откусывать огромные, истекающие медовым ароматом куски.

— Хозяйство у меня маленькое, я-то больше грибы выращиваю, у меня подземные плантации да рощица над ними. Там мне помощь не нужна. А вот сад разросся, и огород стал неожиданно урожайным, и мне больно смотреть, как оно все гибнет, когда у нас не хватает рук. Ну и хозяйки у меня давно нет. Я жениться-то не собираюсь, не надо девочке пугаться, — предвосхитил вопросы Энди. — Я ее даже в отдельном домике поселю, чтобы и не подумал никто ничего. Может и сосватаем, у меня отличные ребята работают, там прямо и будут жить. Говорите, с Орфы? Я слышал, там строгое воспитание.

Серая Лиса кивала, жевала травинку, и ее горько-мучнистый вкус был слаще любых яблок в этом саду. Давно она не была в таких хороших местах, как это. Да и Энди насчет помощницы видно, что уже все решил. А вот усиленно рекламирует свой сад и огород не просто так… Тут, видимо, не в Касе уже дело. Но с выводами пока спешить не стала.

Когда расселись за большим деревянным столом на веранде, и Энди принес огромные чашки с чаем, пахнущим мелиссой и боярышником, еще теплые завернутые спиралью плюшки с корицей и несколько видов варенья, глаза у Каси уже не были на мокром месте. Она вся светилась. К ней на колени по очереди подошли все двенадцать кошек, что жили на хозяйстве. Собаки же вежливо дождались разрешения хозяина, и уж тогда тоже не сплоховали, поприветствовали новую жительницу.

— Хотите пока чаю выпейте, — сказал Энди. — А хотите — с полчаса еще подождите и будет вам ужин. Отменный. Каша из четырех круп, томленая в печи, мясо молодого козленка, тушеное в трех винах.

— В честь чего праздник? — рассеянно спросила Серая Лиса, расслабившись в этом зелено-золотистом сельском раю.

— Как в честь чего? — опешил Энди. — Победа же!

— Ах, да, победа! — спохватилась Серая Лиса. На нее даже Кася посмотрела странно. Энди чуть нахмурился, окидывая ее взглядом.

— Так будете ужинать-то? Я вас на своем скутере потом домчу обратно, если хотите. Вы надолго?

— Я хотела снять гостиницу в порту. Завтра в полдень отходит большой лайнер до Суперхаба, там должны остаться места.

— На лайнере места к нашим краям только гибернационные остаются, — ворчливо сказал Энди. — Я вас лучше познакомлю завтра с ребятами, что гоняют корабли через Потоки Артемики, там у меня все знакомые. Это получше будет.

— Контрабандисты? — сощурилась Серая Лиса. Мирные фермеры как-то нездорово любили контрабандистов.

— Вам бы все ярлыки навешать! — почти рассердился хозяин. — Ребята они хорошие, и по дружбе помогут. И гостиница не нужна тебе, оставайся тут. Поужинаешь, за воспитанницей присмотришь.

Серая Лиса только рукой махнула. Конечно, она рассчитывала на местное гостеприимство, иначе сняла бы номер сразу.

Сиреневые сумерки спускались на холм, заливая темнотой сад вокруг дома. Запах яблок уступил аромату ночных трав, таинственному и тягучему. К ужину за стол пришли несколько работников Энди, тоже расселись и поглядывали на гостей, с трудом скрывая любопытство.

Ужин и вправду был великолепен — и мясо, и каша, какой Серая Лиса не ела за всю свою жизнь, и великолепный самодельный сидр с медовым привкусом.

Энди поделился старой трубкой и своим табаком, и Серая Лиса, уже лет как двадцать бросившая курить, с невероятным наслаждением выпустила пять колечек одно за другим. Кася, свернувшись в кресле калачиком, грезила наяву, глядя в пламя расставленных на столе свечей.

— У нас тут одна беда — скука, — задумчиво сказал Энди. — Но таким как я и ты, бывшим военным, скука высшая радость.

— Пожалуй, — кивнула Серая Лиса. — Какие войска?

— Разведка.

Она присвистнула. Кто ж не знает, что в разведку и контрразведка входит и внутренние… разведчики тоже.

— Опасный вы человек, — усмехнулась, отпивая пряного сидра.

Парни тоже завели свою беседу, осторожно вовлекая в нее Касю. Она раскраснелась от внимания, и только изредка поглядывала на Серую Лису, будто прося одобрения. Та кивала — все в порядке. 
— Я вот сегодня новости смотрел, — сказал один из парней. — Я вот чего понять не могу! Как же так император за всю войну и не понял, что генерал Хуэйху на стороне ирокатов?

— Уже и такое говорят? — удивилась Серая Лиса.

— Ну, а какие еще варианты? Зачем еще скрываться перед парадом? Честные люди не прячутся!

— Может, у них какие причины есть, нам неизвестные? — спросил Энди.

Парень стушевался. Но все равно ответил, хоть уже и не так дерзко:

— Дыма без огня не бывает. Зачем бы командирам клеветать на генерала Хуэйху? Какой в этом смысл?

— Такова природа человека, — тихо сказала Серая Лиса. — Бояться и нападать на то, чего он не понимает. 
Но за столом эти слова услышал только Энди. Он поднялся и поманил ее за собой. Отойдя подальше от компании, он поднял на нее тяжелый взгляд:

— Команду корабля генерала Хуэйху сейчас допрашивают, и уже перешли к «жестким методам». Это значит — пытки.

Серая Лиса медленно склонила голову, но промолчала, ожидая продолжения.

— Я далек сейчас от политики, но понимаю, что в ближайшие дни твой абордажный комбинезон перестанет быть броней, а станет мишенью. Даже если снимешь его, переоденешься, у тебя все равно останутся документы, выправка, да неважно, что. Ты не сумеешь спрятаться. Куда бы ты ни вернулась — не будет тебе там покоя.

Серая Лиса так же молча кивнула, признавая его правоту.

— Если и ждет тебя дома кто, а ты знаешь, ждут хорошо только бабы, мы, мужики, к такому не приспособлены, то и ему от тебя будут одни проблемы.

— И что ты предлагаешь? — Серая Лиса трезветь не собиралась. Да и комбинезон менять, если уж на то пошло, тоже. Не для того семьдесят лет назад нацепила первую нашивку абордажников, чтобы под закат жизни вдруг испугаться своего выбора.

— Оставайся. Видишь — хорошо у меня тут. Еда такая, что только у императора лучше, и то не факт. Спокойно — в самый раз после войны-то. За девицей присмотришь, вижу, что беспокоишься. Мы на ее свадьбе еще погуляем. Нигде во всем обитаемом космосе не будет тебе спокойней жизни, чем здесь.

На секунду или две Серая Лиса и вправду задумалась. Звенели сверчки, потрескивал огонь, был слышен смех. Тепло тут, хорошо. Сытно и пьяно. Да она и вправду не знала, ждут ли ее дома, не связывалась пока. Страшно.

Не успела даже ничего сказать, а Энди уже понял.

— Отвезу утром. Вещи возьми все-таки на замену, всякое бывает. И сидру пару бутылочек, нигде больше такого не найдешь.

— Не найду, — ухмыльнулась Серая Лиса, понимая его намек правильно. Но спать легла все равно в домике у Каси.

Утром ее не отпустили без завтрака: оладьи с абрикосовым джемом, горячее какао и сэндвичи с потрясающим оранжевым сыром, которые Энди положил ей с собой, к двум обещанным бутылкам сидра. Кася обнимала ее и все не могла отлипнуть.

Серая Лиса пообещала обязательно с ней связаться, когда все утрясет дома.

От слова «дом» мурашки пробежали по телу, и она скорее зашагала вниз с холма. От скутера отказалась, отвела назад старенький грузовичок и отправилась на боковое поле космодрома, к обещанным «ребятам». Там даже досмотра не было. Похоже, здесь контрабандисты за преступников не считаются.

Нужный ей корабль, когда-то покрашенная в небесно-голубой прогулочная яхта с некоторыми усовершенствованиями, нашелся недалеко от входа. Серая Лиса постучала костяшками пальцев в одно известное ей в этой модели местечко — гул разнесся по всей обшивке. Не прошло и минуты, как люк распахнулся и оттуда высунулась светлая лохматая голова.

— Эй!

— Энди передавал привет, — отозвалась Серая Лиса вежливо.

— А, — и голова убралась. Еще через минуту из люка выполз завернутый в драный махровый халат молодой парень. Он окинул Серую Лису оценивающим взглядом и даже спустился по лесенке, видимо, в знак уважения к старости. Поклонился, протягивая ладонь и улыбаясь:

— Редрик.

Серая Лиса пожала его руку, но представляться не стала. Парень продолжал смотреть на нее нагло и пристально. Глаза у него были пронзительно-зеленые, как у мартовского кошака. С золотыми искрами. И взгляд их… Лиса и забыла, что на нее могут так смотреть. Раздевающе. Совсем парень с ума сошел, ему же не больше тридцати. Или он так на всех смотрит?

— Пойдем! — он прекратил это наглое безобразие и зашлепал босыми ногами обратно в корабль.

На бывшей яхте было намного просторнее, чем в капсуле. Конечно, вместо бассейна и кинозала давно был трюм, но даже дополнительное вооружение и оборудование для него не могло занять все пространство для отдыха толстосумов.

— Устраивайся, я пока душ приму. Только проснулся, — крикнул Редрик из мастер-каюты, и Серая Лиса прошла в рубку. Панель управления яхтой была полностью изменена. Кто-то хорошенько потрудился, чтобы превратить приборную доску развлекательного судна в настоящий военный центр. Все, абсолютно все клавиши и индикаторы изменили свое положение, добавилось управление вооружением, и дополнительные панели кнопок на редкость удобно ложились под пальцы. Она даже стала запоминать наиболее эргономичные решения, чтобы повторить на своем корабле, но потом очнулась. Все, уже ничего не нужно. Все в прошлом. Теперь впереди только яблони, абрикосовый джем и сидр в темных бутылях.

Щелкнула кнопкой трансляции. В новостях снова было про генерала Хуэйху. У стены военной крепости опять собирались люди и вешали плакаты, но содержание было уже иным. «Сдохни, тварь!», «Предатель родины», «Убийца!», «Шпион ирокатов!»

— Мой брат тогда был на Рое, — плакала в кадре девочка из первого сюжета. — Мы ждали когда император спасет его, пришлет кого-нибудь. Но тут с небес надвинулись эти страшные шипастые корабли. Мы не знали, что и думать, они выглядели страшнее ирокатов. И с них посыпались эти… это настоящие пираты, они были такие страшные!

— По результатам той операции император принял несколько непростых решений, ведь самостоятельные действия генерала Хуэйху нарушили его тонкую концепцию стратегических мер. Возможно, мы стояли на пороге поражения, — прокомментировал генерал танкистов Алига.

— Лживые отморозки! — мужская рука протянулась над плечом Серой Лисы к панели и экран погас. — Не смотри эту дрянь.
Редрик почти прижимался к ее спине, мешало только кресло. С мокрых волос капало. Он пах ментолом и перцем.

Серая Лиса не стала оборачиваться, просто перебралась в соседнее кресло, оставив место пилота его хозяину.

— Оденься, — насмешливо бросила она за плечо.

— И не подумаю, — возмутился он, падая в свое кресло. Он не озаботился даже обернуть вокруг бедер полотенце. — Я, может, вообще голым пилотирую всегда. С чего я должен ради тебя менять привычки?
Он защелкал кнопками, запуская системы. Огни пробежались по панели, экраны ожили и раскрасились разноцветными плашками, побежали строчки текста. Редрик на них почти не смотрел, но Серая Лиса знала, что если там мелькнет что-то не то, заметишь вмиг. Усмехнулась про себя.

— Голым, говоришь… — она откинулась в кресле и скрестила руки на груди. — А ну-ка, включи продув и подай охладитель в третий сектор. Ты же с перегрузом летишь, все равно придется.

Он хмыкнул, покосился, но щелкнул по кнопкам, крутанул сенсор на три оборота.

Где-то под полом взвыло, затрещало.

— Продув… — и Рэдрик качнулся влево, вдавливая ладонью панель охладителя на стене. И невольно коснулся… всем самым дорогим… проходящего там же по низу ледяного шланга.

Взвыл, вскочил, чуть не ударился головой о верхнюю заглушку обзорника, рухнул обратно. 
Серая Лиса только посмеивалась.

— Всегда так? — поддела она. — Когда голым пилотируешь?

— Стерва, — буркнул Редрик. Но невольно усмехнулся.

Зашумела рация космопорта, отдавай команду на подготовку к взлету. Редрик пробежался пальцами по панели и вдруг вскочил и метнулся в комнату. Вернулся через несколько секунд, но уже в пижамных штанах. Серая Лиса не стала комментировать, боялась рассмеяться. Такой забавный щеночек.

— Что везешь? — спросила она, когда гладкий и чистый взлет, как на зачете, плавно перешел в крейсерский режим, и Редрик расслабился, уже чисто для проформы пробегая глазами по приборам.

— Дамочкам это знать вредно, — лениво фыркнул он.

— Да ладно, не дуйся. Ты отличный пилот.

Он покосился на ее комбинезон и подобрел.

— А ты что везешь? У тебя там звякало. Я интересуюсь.

— Просто домашний сидр.

— Не-е-е-е-е, — разочарованно простонал Редрик. — Скукота. Будем пить мое.

— Что же?

Он снова отклонился влево, на этот раз с опаской поглядывая на шланги, снял панель охладителя и достал металлическую бутылку, выглядевшую грозно и многообещающе.

— Как раз подмерз. Воняет тмином как боженька.

— Да неужели аквавит? — восхитилась Серая Лиса. Вот уж не ожидала у простого контрабандиста таких изысканных вкусов.

— Ну!

— Вести-то потом сможешь? — насмешливо спросила она.

Редрик посмотрел на нее очень серьезно, почти грозно, но в глазах мерцали золотые искры. И Серая Лиса расхохоталась. Легко, звонко, как в юности.

С ним вообще оказалось очень легко — пить ледяной аквавит, травить анекдоты, пересказывать сплетни о высшем командирском составе Империи, включая лично Императора, драться за штурвал и забывать, сколько ей лет. И сколько ему.

— Куда летишь-то? — спросил Редрик между седьмой и восьмой. Или между одиннадцатой и пятнадцатой.

— На Джимбу, — неожиданно честно призналась Серая Лиса. Он был свой. Куда больше свой, чем все люди ее круга, положения и происхождения, с которыми она познакомилась за последние тридцать лет.

— А я тебя только до Астры обещал подкинуть, — огорчился Редрик.

— А сколько до Астры?

— Ну, сутки еще… — он хитро на нее посмотрел. — Хорошие такие длинные сутки.

— А потом на рейсовом два дня, — посчитала в уме Серая Лиса. — Да я даже быстрее доберусь, чем рассчитывала!

Редрик посмотрел на нее неожиданно трезвыми чистыми глазами, задумчиво вертя сережку в ухе.

— Давай сразу на Джимбу? — предложил он. — Тут четыре часа лету напрямую.

— Напрямую, если ты не помнишь, щеночек, — нетрезво хихикнула Серая Лиса, — Это через мусорный пояс. Даже если я буду вести, там только 70% успеха, а ты ж меня не пустишь.

— Не пущу, — кивнул Родерик. — Сам убьюсь. 
И он, не глядя на остолбеневшую Серую Лису, жмакнул клавишу резета маршрута и переключился на ручное. Глаза у него засияли. 
— Да ты больной… — пробормотала Серая Лиса, забирая с панели почти пустую бутылку аквавита и прижимая ее к себе. — Жить надоело?

Но штурвал отбирать не полезла — яхта уже скользнула в серую мглу самой большой свалки обитаемого космоса. По безумным траекториям вокруг астероидов там носились списанные корабли, неработающие спутники, глыбы льда и облака нефти со взорвавшихся грузовых танкеров, раскрошенные до состояния пыли кометы и просто бытовой мусор, который сюда свозили из всех окрестных систем. Все равно свалка, а платить за утилизацию не нужно. Совались в мусорный пояс только пираты, самоубийцы и очень пьяные пилоты-асы. Поэтому пилотов-асов было очень мало. 
Но Редрик им был. 
Серая Лиса даже не трезвела, настолько легко и внешне беспроблемно он вел яхту.

Здесь увернулся от куска скалы, тут проскользнул сквозь масляное облако, спасаясь от мигрирующего хвоста очень острых осколков, полюбовался на ржавый промышленный холодильник, почти царапнувший обзорный экран, и мгновенно ускорился, проскакивая перед очень шустрым астероидом, за которым волочилось три кольца из зеленых бочек с биоотходами. И все — как в видеоигре, не напрягая ни единой мышцы, так и оставшись в одних штанах и босиком, лениво развалившись в кресле пилота. Серая Лиса как никто ценила вот такую манеру, когда непрофессионал даже не догадается, насколько невозможная вещь сейчас происходит. Она так и просидела час или полтора, прижимая к себе стальную бутыль и не отрывая глаз от экрана.

Наконец разноцветные куски мусора стали мелькать реже и реже, и вдалеке замерцало солнце Джимбы.

Только тогда Серая Лиса отмерзла от бутылки, поставив ее подрагивающими пальцами обратно на пульт и поаплодировала негнущимися ладонями.

Редрик приложил руку к сердцу и поклонился:

— Я ведь заслужил поцелуй?

— Можешь поцеловаться с бутылкой аквавита! — кажется, Серая Лиса именно так и отвечала в юности.

Редрик уже приготовился так же дерзко парировать, но бросил взгляд на экран и выматерился. Из-за следящей станции на краю мусорного пояса выруливал полицейский катер.

— Дай уйду, — пихнула его в бок Серая Лиса. — Пусти за руль.

— Не уйдешь, — смертельно спокойно ответил Редрик. — Ты же веришь, что я свое корыто знаю? Не потянет.

— Уйду, — фыркнула Серая Лиса. — Через пояс.

— Ты не понимаешь. Они и в пояс сунутся, — он, кажется, заранее смирился. Я у них в красном списке. Будут стрелять.

— Меньше болтай, больше двигай свою крепкую жопку с пилотского места.

Редрик криво улыбнулся, но перелез на соседнее место, пуская ее за руль.

Серая Лиса тряхнула косой, откидывая за спину, нащупала тугие кнопки на штурвале, развернула под левую руку выносную боевую панель и так же легко и беззаботно, как до этого Редрик, скользнула в мусорный пояс. Только она не выпендривалась, проходя вплотную к опасным объектам, она оставляла их на максимально безопасном расстоянии. Пожалуй, сторонние наблюдатели не только не сочли бы ее проход сквозь пояс рискованным, но и быстро соскучились бы.

Увы, полиция не стала скучать, а лихо завернула за яхтой. 
Через десять минут погони, когда полицейский катер и не думал отставать, Серая Лиса стала коситься на Редрика и гадать, что же он натворил. Даже самая большая награда не стоила такого риска — тут явно личное. Но Редрик на взгляды упорно не отвечал.

Полицейский катер сделал несколько попыток вызвать яхту по радио, но никто и не подумал отвечать на позывные. Поэтому он включил красные огни, предупреждающие о боевом режиме, и, в очередной раз увернувшись от дрейфующей горы, произвел первый предупредительный выстрел. Демонстративно мимо, разворотив очередной пролетавший мимо кусок кометы, засверкавшей на срезе льдом. Но следующий выстрел уже точно должен быть в яхту, а там за рулем тоже профи, в этом не приходится сомневаться, и уж они не промахнутся. Серая Лиса развернула корабль на девяносто градусов и рванула к неясным темным облакам прямо по курсу, молясь, чтобы это были разливы нефти — там будет сложно как следует прицелиться. Полицейский катер последовал за ней так быстро, будто начал маневр на секунду раньше.

— А ты хорош… — пробормотала Серая Лиса.

— Мне ты этого не сказала, — обиделся Редрик.

Увы, яхта не успела войти в первое темное облако — полицейский катер все-таки выстрелил. Попал — в какую-то криво приваренную штуку на носу яхты. Она закувыркалась, отлетая в сторону и навеки пополняя мусорные ряды.

— Это была нужная штука? — спросила Серая Лиса.

— Нет, просто для красоты.

— Тогда хорошо.

— Вторые дюзы крутила.

— У тебя есть вторые дюзы?!

— Ну теперь выходит, что нет. Крутить нечем.

— Вручную покрутишь. Отколупывай переборку, где они там у тебя.
— Там, знаешь, усилие нужно, — буркнул Редрик, выбираясь из кресла.

— Знаю. Но ты вон себе какие мышцы накачал, разве не для этого?

В коридоре что-то грохнуло и раздался уже повеселевший голос:

— Так тебе нравятся мои мышцы?

Серая Лиса не успела ответить, потому что полицейский катер выстрелил еще раз, надеясь, кажется, теперь отстрелить что-нибудь по-настоящему важное.

Лучше бы им не попадать в реактор, а то станет по-настоящему жарко.

Жарко! Это идея!

— У тебя общая система питания? — крикнула Серая Лиса.

— А что?

— Выруби охладитель, энергию в движок. Твои дюзы на вспомогательном. Если я поворачиваю — доворачиваешь ими до 180 градусов

— Вырубить охладитель и пить теплый аквавит?! — возмутился Редрик.

Но температура мгновенно и так резко пошла вверх, что Серая Лиса даже испуганно покосилась на экран состояния реактора. Он, слава богу, был в норме. Просто без охладителя реально становилось жарковато. Она расстегнула комбинезон и стащила его до пояса, оставшись в тонкой белой майке.

Вильнула, уходя от столкновения со старым тягачом без рубки, а Редрик довернул дюзы, как было велено. Яхта спряталась за тягачом и, пока полицейские соображали, куда делась цель, шустро нырнула за следующее препятствие. 
Прятки в мусорном поясе были самым отвязным развлечением в мире — по статистике даже в «русскую рулетку» было играть безопаснее. Серая Лиса в юности пробовала и то, и другое, но от «русской рулетки» никакой пользы не было, а от пряток была.

Потому что они ушли от погони! И не просто ушли, а вынырнув к Джимбе, а полицию, напротив, оставив по ту сторону пояса.

Серая Лиса на радостях крутанула яхту вокруг своей оси и выпустила штурвал. Выдохнула. Закрыла глаза, чувствуя, что сердце никак не успокоится. Плохо. А хотя — все равно. Уже не воевать.

— Кажется, мы оба заслужили поцелуй, — наглые пальцы дернули узкую лямочку майки вниз.

Даже глаза открывать не стала. Почти до самого конца, когда они распахнулись сами собой, чтобы встретиться с фейерверком золотых искр в его глазах.

— А ты лихая… — Редрик лениво поглаживал пальцами ее бедро. — Как тебя зовут все же?

— Елена, — она сочла, что он заслужил.

— Когда бы не Елена, что Троя вам одна, ахейские мужи… — Редрик перевернулся и лизнул ее живот. — Еще разок?

— Включи обратно охладитель, что ли? — проворчала в ответ.

— Где тебя высадить на Джимбе? Прости, на центральный не полезу, у вас суровые нравы, — Редрик занял свое законное место и теперь щедрым жестом вертел модель планеты на экране.

— Вон там у экватора старый порт, там плазмой все давно выжжено, никто не суется.

— Кроме тех, кому надо незаметно вернуться домой, так? — понятливо кивнул Редрик и повел яхту по кромке туч к экватору. — Точно не хочешь со мной? Я подожду, пока попрощаешься. Ты идеальная контрабандистка!

Это предложение отозвалось у Серой Лисы в сердце, в отличие от предложения Энди, так и оставшегося в голове. Потому и отказываться было сложнее.

— Окей, — не обиделся Редрик. — Но мы дали жару, согласись?!

От старого порта до дома было два часа на старом флаере. Волноваться Серая Лиса начала уже на подлете. Что-то было тревожное в безмятежности их поселка. Будто напряженное ожидание засады. Будто за каждой занавеской бледные лица, за каждым кустом злобные глаза. Она убеждала себя, что это нервы, пока флаер не вырулил прямо к пепелищу на месте ее дома.

Довольно свежему — дымки поднимались там и тут, дышало влажным жаром. Должно быть, именно еле уловимый запах гари она и почуяла издалека. Сейчас он забивал ноздри, заставлял слезиться глаза. Хотя, может, это и не от дыма.

Из-за спины на черноту выгоревшей травы легла тень.

— Идем, я все перевез к матери.

Серая Лиса обернулась и уткнулась лицом в знакомый запах, в мягкость футболки, в уют дома, который, конечно, не место, а люди. Но все равно жалко этот коттеджик, сама стены красила и крышу чинила. 

У свекрови, как всегда, вовсю орал телек.

— Генерал Елена Хуэйху официально получила статус «Предатель человечества»! Это случилось впервые со времен завоевательных войн Железной Лиги!
Серая Лиса шагнула в гостиную и встретилась взглядом со своими глазами на экране телевизора.

— Хорошая фотка, — обнял ее за плечи муж. — А ведь могли взять с пропуска, тогда бы больше верилось в твою злобную натуру.

— Тебе лишь бы ржать, — ответила ему с упреком.

— Мама! Мама вернулась! — Настька уже летела по лестнице со второго этажа, только что не кувыркаясь. Примчалась, напрыгнула, обняла всеми конечностями и уткнулась куда-то в шею. — Мама! Ты быстро вернулась! Я только посмотрела парад, а вот и ты!

— Я же обещала пораньше, и вот… — рассмеялась Серая Лиса. — Я же всегда выполняю обещания, помнишь?

— Ты надолго? — муж тоже обнял их обоих, царапая щетиной шею сзади, где еще не остыли поцелуи Редрика. Она почувствовала укол то ли вины, то ли сожаления.

— Поужинаем, да поеду сдаваться.

Он резко отшатнулся от нее, и даже голос дрогнул:

— Ты серьезно? Зачем?

— Там ведь ребята. Не бросать же их.

— Ты сбежала с парада, чтобы приехать пораньше. Получила то, что получила. И теперь собираешься вернуться! Полностью обесценивая то, что они пережили из-за тебя! Где логика, дорогая?

Серая Лиса пожала плечами и не ответила. Некоторые вещи невозможно объяснить. Для того, кто знает о неизбежности войны, ее поступок ясен и без слов. Они будто два разных вида — те, кто всегда сражается и те, кто просто живет.

— Это ненормально, Лен. И неестественно.

— Насть, слезай, — Серая Лиса спустила дочь с рук и выпрямилась. — Я в душ. Найди мне пока черный комбинезон. И отпори с него нахрен наградные нашивки, оставь только абордажные.

— Мам, а ты вернешься?

Муж отвернулся, и ей пришлось встретить вопрос в одиночестве.

— Не знаю, цыпленок. В этот раз ничего обещать не могу. Накрывай пока на стол. И бабушку позови, для нее есть потрясающий сидр с Форы, она такого никогда не пила.

Дочь умчалась на кухню, а Серая Лиса вновь встретилась взглядом со своим портретом на экране.

— Еще посмотрим, чья возьмет, — прошептала она.