Семья Волшебников

Завтрак

Первой просыпалась говорящая Лампа, начинала скрипеть лампочкой, чихать, бегать по подоконнику за мухой или просто оглушительно скакать по полу. При этом она еще и не затыкалась ни на секунду:

— Сейчас вы прослушаете точное волшебное время! Пип-пип. Точное волшебное время кажется четыре утра. Или пять. Я не знаю, я же не часы.

Когда ей становилось скучно, она подходила к розетке и верещала:

— Внимание! Я сейчас суну туда пальцы. Я сейчас убьюся. Я сую!

— Да суй уже, надоела. – кидал в нее кто-нибудь подушкой.

Часам к восьми семья волшебников (Мама, Папа и Ребенок) просыпалась и начинали кидать жребий, кому готовить завтрак.

— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три.

Первому выпало Папе.

Папа подошел к плите, надел фартук и воззвал к духам-покровителям:

— О, великие духи Неба, Земли, Огня и Воды. Вселитесь в меня! Руководите мной!

Потом его минуту трясло мелкой дрожью, это духи внутри большого Папы дрались между собой за рычаг управления. Потом Папа закатил глаза, стал хватать муку, яйца, сахар, кефир и быстро-быстро сделал тесто на оладушки.

Потом глаза вернулись в привычное состояние. Папа посмотрел на тесто и заорал:

— Да сколько можно!

— Что в этот раз? – сочувствующе спросила Мама.

— Пока не знаю. Может это хотя бы клей-герметик? Должно же в доме появиться хоть что-то нужное.

— Главное, чтоб не кусался и не пукал, как позавчера.

Просто каждый раз вместо теста у Папы получался говорящий флюгер, говорящая варежка, говорящая расческа, говорящее блюдце или что-то другое круглосуточно говорящее противным писклявым голосом.

Месяц назад вот Лампа получилась, которая еще и бегала так быстро, что ее невозможно было вытурить. Каждый вечер ее обманом выманивали из дома и запирали дверь, но каждое утро она снова возникала на подоконнике.

— Давай я. – приняла кухонную эстафету Мама.

Она закатала рукава и начала делать магические пассы над ножом, хлебом, маслом и сыром. Нож тут же ожил и стал летать по кухне, издавая нехорошее жужжание. Семья волшебников привычно спряталась под стол. Хорошо, что у маминого волшебства срок годности двадцать минут, а нож старенький и близорукий. И вегетарианец.

Как только ножик упал на стол, все вылезли обратно и тоскливо посмотрели на плитку. Ужасно хотелось чего-нибудь пожевать.

— Давайте я хотя бы лапши быстрой заварю? – предложил Ребенок.

— Давай. – сказали родители и надели на головы кастрюли.

Просто Ребенок всего первый год ходил в волшебную школу и мог отчебучить что угодно. Через пять минут лапша превратилась в длинного-длинного червяка и уползла в кабинет Папы. Правда, сначала этого червяка пришлось долго отматывать от Мамы. Удачно так примотался, прям целая мамина мумия получилась, одни глаза видны.

— Ыыыыык. – сказал Папин желудок.

— Ыииих. – присоединился к нему Мамин желудок.

— ГРЫЫЫХ!!НАРААААААХХХХХ! – перекрикнул их желудок Ребенка.

Очень хотелось еды, поэтому все стали смотреть куда-то в угол. Там дремала Прапраещесторазпрабабка (коротко Пра), она была такой древней, что ее практически не было видно, только если наклонить голову как куричка и прищуриться. Все так и сделали.

— Может не надо? – спросил Папа и посмотрел на потолок. Люстра и так держалась на соплях.

— Придется. – ответила семья и хором булькнула животами.

Пра обладала величайшим даром, помимо землетрясений, ураганов, дождя с жабами и прочих катаклизмов, она умела делать яичницу. Правда на это уходили все бабусины силы, она потом просто падала с легким стуком у плиты. Поэтому готовить ее просили не часто. Ладно, не поэтому. Если яичница у нее не выходила, дом начинало трясти так, что по стенам и потолку шли трещины. Все опасались, что в этот раз вместо завтрака они получат крышу себе на башку. А этого не хотелось бы.

Пра снилось что-то приятное, как семья ее не трясла, хлипкая волшебная бабуська решительно не хотела просыпаться и с закрытыми глазами лупила всех тапком.

— На тебе! На! На!

— Пра, пожалуйста. Спасай.

— Ну что? – наконец соизволила открыть глаза Пра. — Выучились в своих крутых волшебных университетах? Помогло вам это в жизни? А я вам всегда говорила, что в волшебнике диплом не главное. Главное, чтоб руки росли откуда надо.

Ну-ка отнесите меня к плите. Дайте яйцо. Смотрите, как надо. – Пра стала колотить яйцом о край сковородки. — Молоток дайте!

Дали молоток. Не помогло. Яйцо держало удар и даже, кажется, подхихикивало.

— Ах, ты зараза такая! Не на ту напало. – сказала Пра и вложила в удар всю свою ненависть. Воздух ощутимо завибрировал, дом заскрипел, мимо Маминого уха посвистела люстра.

—Хрясь! - раздалось сверху.

— БЕЖИИИМ! - заорала говорящая Лампа и первая выскочила за дверь.

За ней бросилась вся волшебная семья. Последим выбежал Папа, крепко держа за шкирку Пра с молотком, она болталась за ним как прозрачный шарфик.

Минут пять семья волшебников молча сидела на крыльце. Сзади дымилась груда кирпичей и щепок, все что осталось от их волшебного дома.

Было прекрасное утро, пели птички, но все это заглушалось бурчанием желудков.

— Ыыыыык. – сказал Папин желудок.

— Ыииих. – подтвердил Мамин желудок.

— РРРРРРРРРРРРРРРРР! – прорычал Желудок Ребенка.

— Ну, простите. – сказала Пра. — В следующий раз получится.

Папа подобрал ближайшую щепочку и сказал в нее мрачно:

— Это доставка вкусной и полезной еды?

— Да! – радостно откликнулись в щепочке. – Семья волшебников, вам как обычно?

— Мне омлет с двойным беконом. И шампанское. – вякнула Пра, держась за перила, чтоб ее не унесло ветром.

— А мне, мне… - запищала Лампа, но под гнетом взглядов сказала. — А мне ничего не надо. Я же лампа.

— Как на счет печенек с предсказаньями? – спросили из щепочки.

— Ни-ка-ких пред-ска-за-ний! Просто обычной еды.

Обычное такое волшебное утро.

Дом у них обратно легко складывается, как пазл, не расстраивайтесь.

А с готовкой они потом выкрутились. Оказывается, Лампа отлично умела делать шашлык.

Домашка

Не боялась семья волшебников ни страшного урагана, ни дождя из говорящих какашек (если вы под такой не попадали, то и не надо башкой-то качать), а боялась семья волшебников вечера.

А именно промежутка с 20.00 примерно до полуночи. И очень волновались волшебники, если Ребенок в это время еще не дрых. Сегодня как раз еще не дрых, поэтому волшебная семья старалась уложить и усыпить его всевозможными способами, честными и не очень.

- Ну чего ты бродишь? Живо закрыл глаза и заснул. – делал сердитое лицо Папа и незаметно скрещивал за спиной пальцы: «Хоть бы пронесло на этот раз!».

- Не смей повышать голос на Ребенка. – отталкивала Папу Мама. – Сейчас я ему сказку расскажу. Вот выпей теплого чая с волшебными травами.

- Спасибо.

- Да это не тебе! Это Ребенку. – отбирала кружку она кружку у Папы.

- А в мое время с детьми не цацкались! Мне даже положенные девять месяцев не дали в животе поторчать, вытащили как лягушонка за лапку и велели идти пасти драконов.

– помогала как могла Пра из своего угла возле шкафа со снадобьями, где она практически безвылазно сидела уже сто тыщ-тыщ лет.

На самом деле весь этот дом был построен вокруг ее кресла-качалки.

Папа и Мама автоматически испытали чувство вины, в шестнадцатый раз за день. В это раз за то, что пинали балду в материнских пузах аж по девять месяцев. Они вообще чувствовали ВИНОВАТЫМИ каждый раз, как только старая карга открывала рот. Даже если она просила чаю, Мама и Папа приносили кружку с извиняющимся лицом.

Но сейчас важнее было убаюкать Ребенка, а не психологически трынкать на тонких струнках души.

- Спать! – сказал Папа и наслал на Ребенка мощнейшее сонное заклинание. – Маковое поле, белые овечки, мягкая подушка, помогите мне! Засыпай Ребенок крепко до самого утра.

- Спать! – удвоила действие Папиного заклинания Мама, нежно подула на Ребенка и от этого теплого ветерка глаза Ребенка сразу закрылись.

- А в мое время детей не укладывали, нам вообще спать не давали. Кто заснул, того сожрали. Я вот ни разу в жизни еще не спала. – сказал Пра и тоже захрапела.

- Ура. – прошептали Папа и Мама и даже немножко тихонько попрыгали. Потом они прикрыли дверь в Детскую и на цыпочках пошли на кухню.

Первые полчаса было отлично. Мама и Папа пили чай с мятой, доедали утренний пирог, заказанный в местной доставке «Для тех, у кого волшебные руки» и изредка косились на подрагивающую от Ребенкина храпа дверь. Удивительно, как такая крошка мог производить такие оглушительные звуки. Что будет, когда ему исполнится первые сто лет не понятно, но пока стены Детской выдерживали.

- А в мое время не было никаких пирогов. Мы живьем всех жрали. Жрешь бывало, жрешь, а оно пищит и обратно лезе... - сказала сквозь сон Пра, но Папа не дал ей закончить мысль и тут же вложил в ее прозрачную лапку кусок побольше.

По волшебным законам все хорошее кончается в десять быстрее, чем не очень хорошее.

Ровно через 35 минут на пороге кухни стоял Ребенок. Глаза его были закрыты, все родительские сонные заклинания работали великолепно, что не помешало Ребенку открыть рот и сказать:

- ХХХХРРРР. Мама, Пап, нам тут это…

- Лунатит, паразит такой! Весь в меня. – хихикнула прозрачная Пра из своего угла.

От любопытства она окончательно взбодрилась и даже выудила из рукава платья очки. Начиналось веселье, такое надо было хорошенько разглядеть.

- Ой. – вздрогнула Мама.

- Только не это. – сказал Папа.

- Я вспомнил. Нам тут по Волшеведению задали сделать кошку.

– Ребенок повернулся на левой пятке, вытянул руки вперед и пошагал обратно в Детскую.

- В мое время родители не помогали детям домашку делать. Это все от лени и плохого воспитания. Внуков вы ему потом тоже будете помогать делать? – по привычке ляпнула Пра.

- Пра, в твое время, волшебников сжигали на кострах, варили в котлах и топили в реках.

- Дааа, веселые были времена. Все так орали, когда мы из этих костров, котлов и рек обратно вылазили, бууууууу! – Пра так оживилась, что даже стала левитировать над креслом, все выглядело бы гораздо эффектнее, не будь она такой хлипкой, как парок над горячим супом.

- Лучше посоветуй из чего кошку делать.

- Как из чего? Вот вы бестолковые. Нагребите пылюки под диваном, у вас там ее полным-полно. Возьмите два уголька и одну пуговицу. Вот вам и кошка.

- Нет, там никакой пыли. – надулась Мама.

- А пуговица зачем? – спросил Папа.

- Пуговица в кошке самое главное, балда. – ответила Пра, плавая под потолком на спине и заложила руки за голову для пущего удобства.

Ей не хватало только панамки и надувного лебедя. Проплывая мимо люстры, Пра мазнула пальчиком по плафону и молча показала Маме.

Та тут же мстительно накрыла пирог фартуком.

До первого урока оставалось семь часов тридцать две минуты, препираться было некогда. Надо было мастырить кошку.

Домашнее задание — это святое.

- Я сделаю кошку из подтяжек! – сказал Папа и снял с себя подтяжки. Его штаны стали сползать к носкам, поэтому Папе пришлось быстро наколдовать себе поддерживающее заклинание.

- Почему из поддтяжек? – спросила Мама.

- Потому что они тяяяяяяяяянутся, а кошки очень тянууууууучие.

- А что вместо хвоста?

- Мочалка.

- А глаза?

- Глаза сделаю из двух леденцов. Их надо как следует облизать, тогда они будут блестеть.

- Ну так себе идея. На троечку. – хмыкнула Мама.

- На троечку?! Это будет великолепная кошка! Лучше всех в классе.

- Что-то я сомневаюсь. Подтяжки, мочалка и облизанные леденцы. Учителя этим не удивишь.

- Попробуй придумать лучше, раз такая умная.

- И попробую. Я не дам сделать из Ребенка троечника!

- Ну и какие материалы ты возьмешь, пятерошница?

- Поймаю вечернее облачко и две звездочки.

- И получится овца. – сказала Пра с потолка. – Лезь под диван, если хочешь пятерку.

- Да нет там никакой пыли! Я вчера подметала! – наконец не выдержали нервы у

Мамы.

- Вообще-то это был я. – влез Папа и тут же огреб от обоих.

- Ты вообще молчи со своей мочалкой!

- А в моей время глава семейства не брал в руки веник! Куда катится этот мир?!

В общем, каждый забрался в свой угол и стал мастерить свою кошку. Потому что поорать можно в любое время, а домашку к утру вынь да положь.

Утром Ребенок удивился, что его никто не будит и не зовет завтракать.

- Мам, Пап, вы где?

- Тут они. – раздался с кухни голос Пра.

Он заглянул на кухню. Мама спала под столом, Папа храпел на подоконнике, обнимая кактус.

- Чего это они? – спросил Ребенок, совершенно не помнящий о событиях вчерашнего вечера.

- Кошек тебе делали. – ответила Пра, доедая последний кусок пирога.

- А зачем мне кошки?

- Тебе по Волшеведению задали. Вот они и старались всю ночь.

- Но у нас сегодня нет Волшеведения. У нас сегодня физ-ра! – рассмеялся Ребенок, схватил форму и ускакал в свою волшебную школу. «В свою долбанную волшебную школу», - как обычно говорил Папа.

- Поешь хоть! – крикнула ему вслед Пра и кинула вслед огрызком пирога. И сама себе сказала:

"А в мое время не было никаких завтраков,только сегодняшники».

На диване мурчали две кошки. Точнее, мурчала та, которая тянууучая, с блестящими глазами (один из круглого красного леденца, другой из длинненького, зеленого) и хвостом-мочалкой.

Вторая пушистая, больше похожая на вечернее облачко, норовила говорить: «Беее».

Третья кошка тихо сидела под диваном, в родной стихии. Сидела и думала, зачем ей пуговица на заднице.

Вафли

Говорящая Лампа была жадиной. Но в хорошем смысле. Ее бесило, что семья Волшебников тратит столько денег на заказ еды. Она была такой жадной, что даже зачем-то освоила некоторые рецепты в кулинарной книге. Те, которые можно сделать, когда ты лампа и у тебя нету подходящих конечностей. А есть только лампочка и шнур.

- Неужели так трудно наколдовать себе руки откуда надо? – тихонько возмущалась она.

Тихонько, потому что в семье Волшебников нельзя громко орать, а то можно сразу превратиться в курицу или рыбу. Или кого похуже. Хотя, может, ей бы и пошло быть рыбой. В любом случае, трындеть без остановки Говорящая Лампа бы от это не перестала. Трындеть и светиться. Трындеть это было ее моджо. Что на языке колдунов вуду означает: «Глядите чего могу!»

- Это же просто! Берешь муку, берешь яйца. Делаешь тесто. Макаешь туда морду. И вот тебе вафли. Что тут не уметь-то?! – Лампа быстро-быстро макала лампочку в миску и за десять минут нафигачила огромную вафельную гору.

- Волшебники безрукие, идите лопайте. Чо не идете-то? Тьфу, я забыла, что их дома нету.

– плюнула Говорящая Лампа на полотенце, протерла мордочку от теста и упрыгала в Папин кабинет.

Когда Папа дома был, ей туда ходу не было, а очень хотелось. Во-первых, потому что «нечего любопытным электроприборам тут слоняться!», во-вторых, потому что в этом помещении в розетках было самое вкусное электричество. А электричество в сто раз лучше самых сахарных вафель.

На самом деле, дом был не совсем пустой. Пра дремала в своем уголке. Но ее было плохо видно. Считай, что ее почти и не было вовсе.

Из-за того, что Пра была полупрозрачной, как парок над кастрюлей горячего супа, с ней постоянно происходили всякие истории. Не сказать, что всегда приятные. То в окно сквозняком вынесет, то паук паутиной обовьет. Но что делать, когда живешь долго, постепенно теряешь сцепление c реальным миром и переходишь в мир волшебных энергий? Пра одной ногой стояла в одном мире, а другой в другом. Такая раскоряка порядком ее утомляла, пора было уже определиться, туда или сюда, но она все тянула и тянула, уж больно весело иногда было в мире живых волшебников. Да и супы тут были отменные. А Пра обожала супы, особенно с вермишелькой.

Раз в год, в Лимонное полнолуние к Пра приходили усопшие родственники из Величайшего ( в этом месте следует многозначительно потрясти ладонями) Рода Волшебников, тех самых которые однажды прикрепили обратно отвалившийся кусок радуги и спасли тысячу Сказочных королевств, потом расскажу.

Родственники имели подлость возникать в самых неожиданных местах и делали это так тихо, что Пра каждый раз вздрагивала и ругалась. Вот и в этот раз, стоило ей спереть яблочную пастилу с кухни, удобно умоститься в своем кресле-качалке, откусить кусочек, закрыть глаза и блаженно сказать: «МММММММ!», как появились проверяльщики. Так их называла Пра. Просто родственники приходили проверить, решилась она перейти в мир усопших или опять нет.

- Приперлись, проверяльщики? – спросила Пра, как только смогла обратно выкашлять хороший кусок яблочной пастилы, которым едва не подавилась от неожиданности.

Родственники молча понаблюдали, не прикончит ли пастила Пра, с сожалением удостоверились что нет. Не в этот раз.

- Добрый вечер, шлендра.

- Кхеееее! Был добрый. Пока вас не было. Кхе-кхеееееее. Тьфу.

- Когда совесть поимеешь и соизволишь помереть?

- Я отсюда не уйду, пока вы там. Мне здесь нравится.

- Ладно, увидимся в следующем году.

- Что так просто и уйдете? Не похоже на вас.

- Нет, мы пошутили. Собирай вещи в узелок и пошли, хватит небо коптить, старая ты карга.

- Фигушки. Отгадаете загадку, уйду с вами. А не отгадаете…

- Да скока ж можно эти загадки загадывать! Мне за сто лет эти загадки уже поперек горла. Хватайте ее за руки-ноги и потащили! – психанул один из проверяльщиков.

- Ироды, отпустите! – заголосила Пра. - Помогите! На тот свет уволакивают.

На крик прискакала Говорящая Лампа. Обвила лодыжку Пра шнуром и стала тащить:

- А ну не трогайте нашу бабку! Свою надо иметь!

Проверяльщики не ожидали отпора и от неожиданности даже выпустили Пра из своих цепких пальцев.

- Это что?

- Это лампа что ли?

- На хрена им говорящая лампа?

- Вот на что твои потомки волшебную силу тратят!

- Вам какая разница? За собой давайте следите! – ругалась на них Лампа, потому что палец ей в рот не клади, хлебом не корми, дай поругаться.

- Ладно, что вы ее слушаете, хватайте Пра и пошли отсюда.

- ААААААА! – заголосила Пра, почти исчезая в потустороннем мире, одна только нога торчать и осталась. Та, за которую держала упорная Лампа.

Хорошо, что в это время из школы вернулся Ребенок и тоже вцепился в полупрозрачную заскорузлую пятку.

Проверяльщики были задохликами, что с них взять, прозрачные, хлипкие. Быстро устали, стали глаза таращить и строго Ребенка с Лампой спрашивать:

- Ну зачем она вам? Отпустите уже. Ей там уже давно прогулы ставят на том свете, не порядок это.

- Как зачем?! – сказал Ребенок. – Она..она…это…

- Даже сказать ничего не можешь! Бесполезная она давно.

- Нет! Она мне сказки рассказывает.

- Те самые сказки, после которых ты орешь во сне?

- Не ваше дело! Она меня так укрепляет как личность.

– Ладно, живи еще год! – сказали проверяльщики, выпустили Пра и испарились.

- Так бы и сразу. – сказала Лампа и погрозила шнуром вслед исчезнувшим.

- Спасибо. – сказала Пра.

А потом стала качаться в кресле-каталке и сердито думать: «А чо я правда так вцепилась-то в этот мир? Уйду в следующем году! Решено».

Но тут Говорящая Лампа заварила чай с сушеной малиной и такой пошел аромат, что кружилась голова.

- Ребенок, Пра, ешьте вафли, чо я зря пекла что ли. Остыли почти. – позвала Лампа.

- Ооо, круто! Спасибо, Лампа. – обрадовался Ребенок. – Пра, ты будешь?

- Штучек пять съем, пожалуй. Или семь. – сказала Пра, кружа над тарелкой вафель, как легкая бабочка.

- Куда в вас стока лезет, такая хлипкая на вид старушка. – поинтересовалась Лампа.

- Ну унутрях я больше, чем снаружи. Магия такая! – важно ответила Пра, а сама подумала: «Фиг я им уйду. Тут побуду! Там поди таких вафель нет».

И обильно полила вафлю медом.

Да мы тут все, честно говоря, на этом свете ради вафель и торчим. Чо уж тут скрывать.

Сказочница.