Семья с конца улицы

Глава 1

Деревня «Жаворонок» считалась дурным местом. Люди старались обходить её стороной. К местным жителям относились с опасением, а некоторые, если узнавали, что там проживаешь, могли облить грязью с ног до головы, обосновав это тем, что ты проклятый человек и своим присутствием можешь накликать беду. Несмотря на это, численность населения в деревне не уменьшалась. А что? Бросать хозяйство из-за недалёких людей? Правильно, нет. Но порой это очень мешало.

Мария столкнулась с проблемами из-за своего места жительства в раннем детстве. Как-то её родители поехали к своим друзьям, по совместительству очень хорошим людям, в гости, взяв с собой ребёнка. Вечером все они вышли на прогулку. Проходя детскую площадку, полную ребятишек, родители предложили Маше познакомиться с детьми. Она согласилась и радостно побежала в песочницу. Дети охотно приняли её, и вскоре они вместе строили песочные замки. В какой-то момент одна из девочек поинтересовалась, откуда приехала Маша.

— Мы видим тебя в первый раз. Откуда ты?

— Я из соседней деревни.

— Из «Макеевки»?

— Нет. Я из той, что с названием птицы, что рано встаёт.

— Ой, извини, но нам родители не разрешают общаться с людьми оттуда.

Толпа детей начала перешёптываться и вскоре убежала, оставив Машу одну.

С тех пор она стала задаваться вопросом: что не так с их деревней? Но ни мама, ни папа, ни соседи ей никогда ничего не рассказывали. Мол, не доросла ещё, ужасы знать. И у Маши появилась мечта поскорее вырасти, дабы узнать, что такого плохого может скрываться в их прекрасном месте?

Марию также мучил вопрос: зачем её родители, да и остальные сельчане, накрепко запирают двери и закрывают окна, предварительно закрывая их шторами, чтобы ни одна капелька света не попала в комнату? Собак и кошек заводят в дом, уличный скот загоняют в закрытые загоны. Вместо сказки на ночь рассказывают дурацкие правила: стараться заснуть до полуночи, не шуметь, не выходить за водой, не выходить по нужде. И такой порядок был у всех. Отдыхая в этой деревне, вечером вы никогда не увидите здесь бродяг и гуляющих подростков. Не услышите громкой музыки после девяти вечера и не найдёте хоть один работающий вечером клуб. Не потому, что люди здесь соблюдают правила поведения в вечернее и ночное время суток. Они просто-напросто спасают свою жизнь. Но от чего? Кто расскажет маленькой Маше и её друзьям-карапузам?

Шли годы. Мария стала замечать, что люди в деревне тесно связаны между собой. Друг другу помогают, делятся сокровенным и, в общем, ведут себя как одна большая семья. О такой сплочённости можно только мечтать! Но одну семейку никто не любил. Их винят во всех бедах. Здесь ненависть к ним прививают с пелёнок.

Та семья жила на конце улицы в старом домишко, переходящим из поколения в поколение. С виду эта семья ни чем не отличалась от обычной. Женщина, мужчина и мальчик. Мужчина работает на заводе, женщина — домохозяйка, мальчик учится в школе. Они носят только чёрную закрытую одежду и днём ходят под чёрным зонтом. И по каким-то причинам они считались плохими людьми. Их обсуждали и называли самыми бранными словами за их спиной. В магазинах обманывали, на работе не доплачивали зарплату. С ними никто не разговаривал. Но одновременно люди боялись их. С замиранием сердца люди прислушивались к их шагам. Кричали: «Макаровы идут! Прячемся!»! И разбегались врассыпную. Закрывали ставни, когда они проходили мимо. Молчали, если чувствовали их присутствие. Настроение у добрых людей менялось на злое и взволнованное. Поговаривали, что наступит судная ночь, когда Макаровы отомстят всей деревне за людские грехи и издёвки над ними. А они в ответ — ничего. Молчаливыми были, без друзей. Унылые и всегда изумлённые. Сколько лет, сколько десятилетий прошло, а отношение к ним никогда не менялось.

Больше всего доставалось мальчику. Пока его родителей обходили стороной, самого мальчика мутузили только так. В школе издевались, обзывали «чудиком», спрашивали, с какой планеты он приземлился. На переменах ему не давали проходу. Даже первоклассник успевал сказать, что таким здесь не место. Рома, так зовут этого паренька, учился в одном классе с Машей. Он преуспевал в учёбе. Лучше всего у него получалось решать задачи по математике. Маша постоянно смотрела на него и в душе жалела его. Ей очень хотелось с ним подружиться, но стать посмешищем на всю оставшуюся жизнь ей не хотелось. Такое могло присниться исключительно в страшном сне.

В середине четвёртого класса Рому перевели на домашнее обучение. С того дня шутили над ним, если встречали далеко от дома.

Мария была как все дети в деревне: любознательная и непоседа. Однако она не была тем ребёнком, что говорила гадости о Макаровых. Даже если ей предложат сладости всего мира, она не согласиться сказать что-то злое. Помимо этого, ей было неприятно слушать от своих родителей обидные вещи в сторону людей, которые ничего им не сделали. Но они же плохие, а к плохим проявлять сострадание нельзя. Только вот она чувствовала, что что-то здесь не так.

Время не шло. Постепенно деревню заселяли новые люди. Во дворах появлялись дети нового поколения. Время не обошло и Машу. Она выросла красивой, мудрой девушкой, славящаяся своей добротой. Одна вещь осталась неизменной. Слухи о том, что на всех жителях наложено проклятие из-за того, что на конце улицы живут нелюди, заговорившие род каждого жителя навсегда. Неприязнь к Макаровым также никуда не выветрилась. И вечерние правила, и байки для детей, что, мол, будешь плохо себя вести, Макаровы заберут к себе жить, казалось, никогда не покинут человечество.

Машенька, как ласково называли её старшие люди в деревне, кормила бездомную кошку. Рядом с ней на скамейке сидела Елизавета Петровна, пожилая соседка, очень добрая женщина.

— Молодец, Машенька! Любишь ты добрые дела.

— А как не любить? В добре лучше же жить.

— Солидарна с тобой, солидарна.

Мария нравилась всем. Особенно старшим людям. Она отличалась от других вежливостью, любовью ко всему живому и умением делать всё. Если на дороге ей встречалось раненое животное, она отменяла все свои планы и бежала к сельскому ветеринару. Машуля с удовольствием оставалась присматривать за маленькими детками или временно поухаживать за больным человеком. Ей не составляло труда прополоть пожилой соседке огород, даже если Маша чувствовала сильную усталость. Иными словами, она была настоящим ангелом, живым и реальным. На её фоне недостатки каждого были сильно заметны. Но она, как и все, не видела этого. За такие богоподобные поступки её благодарили тем, что она охотно принимала, уважением. Но не стоит думать, что люди ей пользовались. Это было далеко не так. Её ценили и хранили, как цветы ландыша.

— А знаешь что, Машенька? Я варенье собираюсь варить. И тебе могу баночку. Хочешь?

— Ой, давайте...

Елизавета Петровна дёрнула Машу за подол её длиной клетчатой юбки, тем самым не дав ей договорить.

— Что? — спросила она.

В ответ на это старушка молча указала рукой на рядом проходящую супругу Макарова. Она шла под тёмным зонтом, опустив глаза вниз. В руках держала в корзину с яблоками.

Маша раздражённо вздохнула. Она хотела было сказать Елизавете Петровне, что та не права, но в эту же самую секунду откуда-то взявшийся паренёк на велосипеде сбил Макарову с ног. Она упала на колени, уронив корзину. Парень моментально уехал, не извинившись и не оказав хоть какую-то помощь.

Мария подбежала к женщине.

— Вставайте, пожалуйста. Всё ли в порядке?

Макарова кивнула и начала отряхивать своё платье.

Маша же взяла её корзину и стала собирать яблоки. В этот момент вмешалась Елизавета Петровна.

— Что ж ты делаешь?! А ну перестань!

— Держите и не благодарите.

Макарова улыбнулась и поспешно ушла.

— Ты понимаешь, кому помогаешь?

— Да. Одиноким людям, попавшим под наш гнев.

— Как у тебя язык поворачивается такое говорить? Они людей со свету сжигают, а ты... Кабы тебя, добрую и наивную, не сгубила твоя доброта.

Елизавета Петровна ушла. Маша проводила её взглядом. В голове созрел вопрос, что означают её последние слова?

Вечером того же дня, пока отец Марии рубил дрова для бани, она накрывала на стол, а её мама готовила ужин. У Маши были очень тёплые отношения с родителями, особенно с мамой. Они были словно лучшие подружки. У них не было тайн друг от друга и каких-то границ, так что они спокойно могли поговорить на любую тему. Но Маша слегка побаивалась задавать вопросы на счёт Макаровых. У людей менялось настроение на негативное, если они слышали эту фамилию. Вдруг это коснётся и маму?

— Мам, а можешь побольше рассказать о наших соседях?

— О каких конкретно ты хочешь знать?

— О Макаровых.

Улыбка с лица матери пропала.

— Почему ты интересуешься?

— Мне хотелось знать ещё в детстве. И всё-таки мне уже ни один день восемнадцать.

Мама тяжело вздохнула.

— Когда твоя прабабушка ходила по этому свету, по тем самым дорогам, по которым сейчас разгуливаем мы, в нашей деревне поселилась интересная семья. Всё началось с того, что соседи заметили их странные привычки, идентичные тем, что и у ныне живущий семьи: они точно также разгуливали по ночам, страшились солнца и выбирались из дома после его захода. Далее внешность: бледная кожа, худые длинные конечности и их глаза блестели в полумраке ночи. Обсудив это, стало ясно, что здесь поселились не обычные люди, а вампиры. С тех пор, дабы сохранить свою жизнь, появились правила. А к этому семейству лютая ненависть.

Маша рассмеялась.

— Мама, ты серьёзно? Вампиры?

— Ты можешь не верить, но правда всё равно останется за мной, — серьёзно сказала она, от чего Маша скрыла улыбку.

— А почему нас, обычных людей так не любят?

— А ты бы любила тех, что прокляты нечистью? Однажды вся деревня собралась, чтобы изгнать опасную семью, но в ответ получили проклятие от главы их династии на дальнейшие двести лет. Оно заключалось и заключается в том, что после смерти нас ждут страшные муки. А так называемые «чистые» люди при разговоре с нами могут подцепить проклятье от нас или всяческие беды будут атаковать их до самого конца жизни. И слухи о том, что загадочные и уединенные соседи на конце улицы являются вампирами, разносились быстрее, чем тень в лесу.

Мария заинтересовалась. Это звучало нелепо и правдиво одновременно. Ей захотелось проверить, так ли оно на самом деле.

На следующий день Маша решила пойти в библиотеку. Там она хотела отыскать какую-нибудь литературу об этой нежити. Не сказать, что она ничего не знала о вампирах, просто её познания отнюдь не самые большие.

Когда она задумчиво проходила между книжных полок, цепляясь взглядом в названия книг, к ней подошла её подруга Лариса.

— Привет, Манька! Что ищешь?

— Приветик. Да так, не особо важно, знаешь ли.

— Нет, скажи! Может, я смогу помочь тебе в твоих поисках?

— Ищу книгу о вампирах. Вчера мама рассказала мне историю Макаровых, и она зацепила меня.

— Ты тоже уже знаешь правду о них? Я была в шоке, когда узнала. И нас ненавидят из-за этих... Ладно, не хочу произносить нехорошее сегодня. А книга была, но её уже кто-то забрал. Мне тоже она нужна была. Хотелось по второму кругу прочесть. Ты конкретно ответ на вопрос ищешь или кругозор расширить, чтобы обезопасить себя?

— И то и то. А раз книги нет, спрошу: как можно снять проклятие?

— Снять может наложивший. Но поскольку он исчез в тот же день, как наслал его, могут его родственники. А оно тебе как-то мешает? Или ты хочешь всю деревню, как обычно, спасти?

— Мешает. Ни познакомиться с кем-то другим, ни за пределы выйти. Нам нигде не рады. И что с нами будет после? Что за страшные мучения?

— Это да. Но, как говорится, «где родился, там и пригодился.». Ладно, я пойду на поиски «Поваренной книги».

— Я с тобой. Давай потом прогуляемся?

— Хорошо.

Настала рабочая неделя. Мария шла по делам. Ей пришлось пройти через жуткий дом Макаровых. Рядом с их домом она обнаружила высокое и широкое дерево. Она подумала, что можно спрятаться за могучий ствол и понаблюдать за ними, как она и планировала. Тем более, что ей сделают соседи, если заметят её? Если они действительно вампиры, то сейчас ранним утром точно не нападут. Вампиры охотятся исключительно поздней ночью, независимо от фазы луны.

Девушка встала за дерево, слегка высунув голову. Она была уверена, что они такие же люди, но всё равно её охватило напряжение. Солнце спряталось за облако. Наверное, прошло две минуты, и оно всё ещё не выходило. На участке появился парень без зонта. Маша узнала его. Это был Рома, когда-то давно учившийся в её классе. Рома сделал большой вдох свежего воздуха, и лучи солнца предательски пробились сквозь облако. Утренние лучи коснулись его кожи, и он вскрикнул. Закрыв себя руками, он убежал в дом.

От увиденного сердце Марии сильно забилось. Но вместо того, чтобы убежать, ей пришла в голову идея поближе познакомиться с этими загадочными соседями.

Вечером Маша готовила яблочный пирог и размышляла об увиденном. Она до последнего не верила, что это правда, а не глупая выдумка. Потому утешала себя предположениями, что на Рому села пчела и ужалила в нос. Свой кулинарный шедевр она посвятит Макаровым. Её задумка заключалась в том, что когда она вручит пирог, Макаровы отблагодарят и позовут на чай. Завяжется разговор, а в дальнейшем, если начать здороваться с ними и при этом обмениваться парой слов — дружба. И ещё одна тонкость: человеческая еда для вампиров — самый настоящий яд. Если они откажутся или за чаепитием будут мочить губы в тёплой воде, не попробовав ни крошечки, значит, так оно и есть. Зная это, одним выстрелом можно убить сразу двух зайцев.

Примерно в полдень следующего дня наша главная героиня торжественно шла к злополучной, а может быть и нет семье. Маше повезло, что в этот момент хозяйка поливала цветы рядом с забором из рабицы.

— Здравствуйте!

— Вы мне? — Её голос звучал красиво, будто щебетали птицы и ничего зловещего в нём не было.

— Да-да! Не могли бы, пожалуйста, подойди ко мне.

Женщина неуверенно подошла к Марии. Своими цепкими холодными пальцами она потянулась к шпингалету на калитке, но не успела. Из дома вышел супруг.

— Дорогая, кто пришёл?

— Добрый день, — приветливо крикнула Маша.

— Здравствуйте, — удивлённо поздоровался он.

Мужчина быстро метнулся к ним.

— Что Вы хотели?

— Я приготовила пирог специально для вашей семьи. — Мария презентабельно стянула с пирога чистое кухонное полотенце. — Мне очень жаль, что из-за не совсем хороших людей вы страдаете всю свою жизнь. Мне хотелось бы извиниться за всех.

Супруги растерянно переглянулись.

— Иди в дом, пожалуйста, — приказал он своей спутнице жизни. — А Вас попрошу уйти.

— Хотя бы просто возьмите.

Он нахмурил брови и крепко сжал ручку тёмного зонта.

— Держу пари, что в пирог Вы добавили мышьяк. Видно, от нас как можно скорее пытаются избавиться.

— Мне очень больно, что Вы так думаете.

— А кто знает, что у вас у всех на уме? Мне не хочется начинать с Вами конфликт, поэтому, пожалуйста, уходите. Мать Тереза недоделанная.

Мужчина развернулся и ушёл. Мария постояла ещё около минуты и ушла домой.

Настроение отважной девушки пропало. Это не входило в её планы. Но она не держала на них обиды. Естественно, с распростёртыми объятиями они бы не встретили человека, который жил среди тех, что налетали на них с факелами и вилами. Чтобы хоть кому-то рассказать, Мари поделилась с самым родным человеком, с мамой. Но она не поддержала.

— Ты с ума сошла, доченька? К ним нельзя ходить! Что будет, если они, Господи, отниму твою жизнь?

— Такого не будет. Это обычные люди.

— Обычные, тем более люди себя так не ведут! Брось свою задумку! Не пугай мать! Добро направляют в нужное русло, а не на неживых тварей! И глаза чего на мокром месте? Из-за них? Ой, было бы из-за чего!

И что тебе даст твой эксперимент?

— Если они люди, я докажу это всем и заставлю их извиниться.

— Зачем? Ты не адвокат и не судья. Уймись, деточка.

— Разве хорошо жить в несправедливости?

— Перестань. Батюшки! Ты сказала, что докажешь всем. Получается, что они узнают о твоих похождениях. Но что будет, если это случится раньше времени?

— Пусть знают.

— Ишь! С меня хватит! Я тебе своё мнение высказала! — мама Маши сорвала с себя розовый фартук, пропитанный запахом еды и кинула на стул. — Уберегла судьба тебя, но в следующий раз такого не будет. И если я узнаю или кто-нибудь доложит, что ты опять туда ходила, замок на дверь повешу и тебя не выпущу!

Но Маруся не отступила. Через пару-тройку дней, дабы мама остыла, она вновь пошла к ним.

В тени напротив дома сидел Рома. Он увлечённо рисовал цветными карандашами.

— Привет, — поздоровалась Маша и села рядом с ним.

— Привет?

— Ты очень красиво рисуешь.

На старом альбомном листе, как будто когда-то переживший потоп в связи с качеством листов, был изображён пейзаж. Берег реки, сидящие спиной люди, розовое вечернее небо. С каждой секундой появлялось всё больше деталей. Рисунок становился сложнее, мощней и красивее. В его руках карандаш походил на волшебную палочку мага.

— Благодарю. Прошу прощения за вопрос, но что ты хочешь? Я слышал несколько дней назад диалог тебя и моего отца. И ты снова тут?

— Раз ты всё слышал, то знаешь, зачем я здесь. Но, если тебе некомфортно, я могу уйти.

— Нет, постой! — Рома вцепился в руку Маши, но тут же отпустил. — Прости. Не уходи. Мне так хочется пообщаться с кем-нибудь из сверстников... Я столько лет провёл в изоляции от них.

— Сейчас всё наверстаем.

— Ух-ты, я удивлён, что ты осталась. Спасибо большое. Не знаю, сколько продлится наше общение, но я уже чрезмерно благодарен!

Спустя два часа Мария вернулась домой. Ей понравилось общаться с Ромой. Он никак не изменился с детства: мечтательный, романтичный и стеснительный. В его почти чёрных глазах по-прежнему виднелся страх. И ни какой, даже самый звонкий смех Ромы не сможет скрыть этого. Из разговора она узнала о нём многое. И поняла, что не хотела бы оказаться на его месте. Каждый день один и тот же: скучный. Бо́льшую часть своего времени он тратит на учёбу. Остальную — на чтение толстых научных книг, но иногда забавляется классической прозой. Учится рисовать. Помогает родителям по дому. Пробует разные увлечения, которыми можно заняться на досуге, расслабиться и отвлечься от резко нахлынувших нехороших воспоминаний. И так каждый день. Но своим приходом она внесла крохотное изменение.

На следующий день она повторно пришла к нему на то же место. Они общались и смеялись. Рома учил её рисовать, а Мария учила его плести венки из цветов. В миг, когда они были вместе, казалось, что они попадали в отдельный ото всех мир. Без ненависти, горя, запретов и страха.

Так продолжалось до конца недели. И родители Ромы, конечно, заметившие дружбу, позвали Машу на ужин. Маша согласилась, не испугавшись позднего времени, к которому нужно подойти, и факта, что, возможно, станет главным блюдом на ужине. Всё потому, что таких мыслей у неё попросту не было.

Но там, вдалеке, где большой семьёй живут остальные люди разузнали о новом друге Марии. И жизнь её пошла по наклонной. Статус резко упал вниз. Сверстники начали её дразнить, старшие звать не добрым словом, друзья, хотя сейчас друзьями их не назовёшь, на долго, как раньше, с ней не задерживались, а родители краснели и извинялись перед всеми за непутёвую дочурку. Все резко забыли о её подаренных этому миру добрых делах. Каждый день на неё выливали обидные слова и обвинения в том, что та из жалости попросила превратить её в вампира! А её оправдания никто слушать не хотел. Люди выбрали свою правду, не сопоставимую с явью и верят в неё. Маша плакала ночами и понимала, что кошмар, что жизнь, которую она боялась, стала явью. Лишь Несмотря на все препятствия, приглашение на званый ужина она не отклонила. Вечером, когда на часах было десять, она с восторгом принялась выбирать наряд. Ее выбор пал на тёмное, лёгкое и элегантное платье, а поверх него — вязаную кофту, чтобы не простудиться. Покинуть дом естественным путём, то есть через дверь, Маша не могла. Её мама сдержала обещание насчёт замка́, и каждый вечер родители вешали замок изнутри, а ключи забирали к себе в спальню. Они не учли одного: комната Маши располагалась на первом этаже, и она могла спокойно выйти в окно, а там без преград через всегда открытую калитку. Может они подумали, что она не способна на такое? Но она так и сделала.

На улице царил пугающий мрак и пробивающая до мурашек тишина. В домах не горел свет. Народ соблюдал легендарные правила. Вдалеке на конце улицы виднелись огни фонарей. Мария старалась идти тихо, чтобы ни одно существо не услышало, как она нарушает то, что приятно покорно соблюдать. А огни становились всё ближе и ближе...

У дома стояли родители Ромы и разговаривали. Женщина держала в руке какой-то глиняный, с виду очень старый сосуд, который она передала мужчине. Тот большими глотками начал пить жидкость из него, но неудачно. Красная струя стекала вниз по его красной перламутровой шее. К удивлению, мужчина ничего не почувствовал. И алая полоса, озарённая лунным светом, зловеще блестела и продолжала медленно стекать вниз, собираясь в тёмное пятно на небесно-голубой рубашке.

В этот момент Маша стала благодарна себе, что не поздоровалась с ними. Но, о ужас! Они заметили её. Назад дороги нет.

— Здравствуй, — властно произнесла женщина. — Добро пожаловать!

Они открыли калитку. Скрипучий звук врезался в уши Марии. Мужчина осторожно взял девушку за руку и провёл на веранду. Его рука была как у покойника, ледяная и белая. Маша старалась не смотреть на его ладонь, чтобы случайно не смутить и оградить себя от лишних вопросов, если краем глаза он заметит её взгляд.

На веранде пылало много жёлтых и оранжевых фонарей. Стоял накрытый стол с белой скатертью, со свечами и с пустыми тарелками и фужерами. За столом сидел галантный Рома. При виде Маши его глаза в прямом смысле засверкали. Он задорно поздоровался, как настоящий джентльмен, выдвинул ей стул рядом с собой, и Маша села. Она видела впервые настолько счастливую улыбку на его лице. Не смущённую гримасу, а улыбку так ещё и такую весёлую, что будь она светом, без проблем смогла бы осветить собой целый мир.

— Меня зовут Вадим, — сказал мужчина. — Это моя супруга Жанна.

— Очень приятно. Меня зовут Мария.

— Извини, что всё происходит в такой обстановке. В поздний час, на холодной веранде со старым скрипучим полом. Наш дом, как и мы, не привык к гостям.

— Всё в полном порядке. Мы вместе и это главное. А уют и тепло создадим беседой.

— Нам лестно, что ты общаешься с нашим сыном. Мы уже отчаялись и смирились, что всегда будем одиноки. И наша кровиночка тоже. Если, конечно, не найдёт себе кого-нибудь такого же.

— Позвольте, а что значит «такого же»?

— Ох, девочка! У нашей семьи редкое наследственное заболевание, которое передаётся со сто процентной вероятностью, даже если один родитель здоров. Основные симптомы — белая кожа, холодные конечности, недовес и ярчайший блеск в глазах. Было бы хорошо, если бы на этом закончилось, но нет. Ко всему этому, если луч солнца касается кожи, нам становится очень больно и на том месте появляются ожоги. Оттого мы всегда под зонтами и выходим из дома, когда солнце садится. Только такие же люди, как мы, могут понять нас. Редко, но до здоровых порой тоже доходит. И мне очень повезло, что я встретил Жанну с таким же недугом.

— У нас даже есть доказательство, — добавила Жанна. — Хочешь, покажу?

— Нет, что Вы, я верю!

— Нет, всё равно посмотри.

Жанна передала Маше бумагу. Это были результаты анализов и подтверждение данной болезни. Пока Маша читала, Вадим продолжил говорить.

— Сколько бы раз мы не доказывали людям, они не хотят нас слушать. Но пришла ты и дала нам мотивацию попробовать ещё раз.

— Как мне вас жаль... Я знала, что это бред, вы никакие не вампиры! А касательно проклятия? Оно существует?

— Нет! Как от одного слова, так ещё и от человека, который не наделён магическими способностями может исходить якобы глобальная опасность?

— Поняла. Но Вадим, что за красное пятно у вас на рубашке?

— Господи, да это ж обычный гранатовый сок! Он содержит много витаминов, очень полезных для нас.

Мария провела с ними целую ночь. Семья Макаровых стала для неё уроком, что за коркой тайны и страха могут скрываться добрые и порядочные люди. А настоящие монстры окружали её с самого рождения.

Через день Мария пригласила Жанну, Вадима и Рому к себе, где они поделились своей историей с её родителями, которым стало стыдно и до слёз обидно. В свою очередь, родители рассказали всё соседям. Те поступили точно также. И пошла большая волна... С каждым днём с Макаровыми начинали общаться всё большее количество людей. Страшные небылицы откинули в сторону. И вся деревня искренне умоляла, чтобы Мария и особенно Макаровы простили их.

С тех пор деревня «Жаворонок» избавилась от нехорошей славы. Предыдущая ложь на веки пропала из разумов. Благодаря этому стало возможным вычислить, грубо говоря, безмозглого человека: он начинает утверждать, что род Макаровых неживой!Деревенская семья стала на три человека больше. Хуторянины знакомили Макаровых со своими семьями. И вставали в очередь, чтобы они пришли к ним в гости! В общем и целом Макаровых окружили заботой и помощью. Совместными усилиями жители отреставрировали их дом до состояния недавно пространного. И поставили новый забор за свой счёт.

Существует одно по-настоящему верное суждение: «Не судите человека, пока не поговорите с ним лично. Потому что всё, что вы слышите, — слухи.». Род Макаровых тому подтверждение. Также, глядя на всё это, понимаешь, что порой важно иметь навык выслушивать и не судить человека по внешности.Рома не знал о её проблемах. Она не говорила ему, чтобы тот не винил себя в этом. Добрая, добрая душа Мария...