Седьмая шахматная фигура

Глава 1

...цивилизация ответов без вопросов – названа так потому, что от неё до нас дошли письмена, зашифрованные на клетчатых полях. Над каждым таким полем витает воспоминание, что черная клетка означает нет, а белая клетка означает нет – видимо, это ответы на какие-то вопросы, но мы не знаем, на какие именно.

.

Цивилизация мелодий – названа так потому, что оставила после себя тридцать один звук, из которых сложены мириады причудливых мелодий.

.

Цивилизация беспокойной мысли – названа так потому, что от неё осталась одна беспокойная мысль – как сказать им, как передать им все, через нули и единицы – цифры и буквы, но как они поймут буквы, если написать, что знак (воспоминание не помнит, что за знак) – это буква, с которой начинается слово (воспоминание не помнит), а слово (воспоминание не помнит) означает (воспоминание не помнит, миллионы лет не оставили памяти об этой вещи). Как им объяснить, если ничего не получается объяснить...

.

Цивилизация фигуры – названа так, потому что все, что от неё осталось – это воспоминания не то о шахматной фигуре, не то самой шахматной фигуры, потерявшей память. Именно так – воспоминания потерявшего память – еще одно название этой цивилизации.

Первое воспоминание, оно же последнее (позже вы поймете, почему) – шахматная фигура приходит в себя на пустой доске, пытается вспомнить, кто она, - ферзь или ладья, слон или пешка, черная или белая. Если я шагну – вспоминает фигура – я вспомню, кто я, смотря как двинется мой путь, или на одну клетку, или прямо до конца доски, или наискосок, или куда я пожелаю... только бы не на одну клетку, хотя... если я могу делать только шаг за шагом, у меня есть шансы когда-нибудь пойти куда вздумается... Я делаю шаг – доска непонятным образом меняется, из черно-белой деревянной становится сине-голубоватой, мраморной. Я делаю еще шаг – доска превращается в куб с каким-то некубическим количеством граней. Я ничего не понимаю, я отступаю назад, проваливаюсь куда-то, скольжу по отвесной доске, цепляюсь за пустоту, падаю в бездну, неимоверным усилием воли перебрасываю себя куда-то в никуда, повисаю на шахматном полотке, почему я не падаю...

Обрывок второго воспоминания:

...ладья – вперед-назад, влево-вправо, - нет, я и не ладья тоже, но кто я тогда...

Воспоминание третье: они мертвы, все мертвы, но как, почему, отчего я натыкаюсь на останки пешек, скелеты коней, осторожно ступаю, чтобы не наступить на череп ферзя все еще в короне. Что случилось, спрашиваю я себя, какая-то битва, не оставившая ни побежденных, ни победителей, но почему она грянула...

Воспоминание четвертое: белый визирь сбивает меня с ног, ставит ногу мне на грудь, - я так ошарашен, что даже не пытаюсь бежать, когда еще можно бежать – визирь кричит, да вы посмотрите на него, долго ли он водил нас за нос, очернял перед нами черное королевство, чтобы мы атаковали его, чтобы история запомнила нас, как захватчиков, он сделал все, чтобы очернить белую армию перед лицом будущего, это он виноват, что теперь наше королевство разрушено в прах...

Пятое воспоминание – я стою на мертвой пустоши и пытаюсь отогнать от себя четвертое воспоминание, нет, нет, не надо, пожалуйста, это был не я, не я, не я, я не мог погубить белое королевство...

Воспоминание шестое – белый визирь срывает с меня – нет, не покров, не мантию, даже не знаю, что, как будто снимает кожу, только это глубже, чем кожа, - белый визирь показывает на меня, смотрите, все, все, смотрите, что скрывается под белоснежными покровами, чернота космоса, истыканная звездами, да вы сами-то посмотрите, кто прятался под личиной белой фигуры...

Воспоминание шестое перевернутое - черный визирь срывает с меня – нет, не покров, не мантию, даже не знаю, что, как будто снимает кожу, только это глубже, чем кожа, - черный визирь показывает на меня, смотрите, все, все, смотрите, что скрывается под аспидно-черными покровами, ослепительная белизна мертвого снега, да вы сами-то посмотрите, кто прятался под личиной черной фигуры...

Воспоминание четвертое, опрокинутое...

Воспоминание седьмое – я верчу туда-сюда пятое и шестое воспоминание, не могу понять, где у них верх, где у них низ, они все время кажутся опрокинутыми, неправильными, я сам себе кажусь неправильным, опрокинутым – как и весь мир вокруг.

Воспоминание восьмое (оно же на самом деле первое) – я иду по земле, расчерченной на клетки, цветущие сады, тротуары, стройные башни, - скоро все это будет моим, скоро, нужно только кинуть последнюю искру в пламя назревающей битвы...

Еще одно воспоминание, на этот раз ничье, не принадлежащее фигуре – что-то вроде учебника шахматной игры, где перечисляют фигуры, в том числе и седьмую фигуру – зачин, ну ведь кто-то должен что-то сделать, чтобы началась битва, натравить одно королевство на другое, ну вот, зачин, зачинщик, плетущий интриги...

И последнее воспоминание, последний кусочек цивилизации, канувшей в небытие – спор кого-то с кем-то, сейчас уже доподлинно неизвестно, кого и с кем, да как вы не понимаете, я совсем не этого хотел, я хотел создать черно-белую фигуру, которая поймет и ту, и другую сторону, которая объединит их всех, а получилось то, что получилось, я так не хотел. Да как вы это сделали вообще, кричит ему кто-то другой, мы-то думали просто фигурка с одной стороны черная, с другой белая, а она то черная, то полностью белая, вы как это сделали вообще, в скольких измерениях существует эта штука, которую вы создали, где он сейчас вообще...

.

...цивилизация сна оставила после себя сон, который спит и видит себя самого...