"Щит Дажьбога" знакомство с двемерами

Глава 1

– База. Это «Орел»! У нас тут потери! Два танка порезало на металлолом, и «ураган» затянуло под землю! Три бригады уже не отвечают! Мирняка без числа уже погибло!!! Где чертово подкрепление?! Где вертолеты?!! Эти твари все сожрут сейчас!

– «Орел», это база. Ближайших резервов нет. Чтоб что-то к вам отмобилизовать, нужно, по крайней мере, пару суток. Сдерживайте противника, сколько сможете, пока войска ГО эвакуируют жителей. Дальше по вашему усмотрению! Сейчас готовятся к переброске полевой госпиталь и службы обеспечения.

Злую тираду «Орла» прервал незнакомый голос:

– Это отряд «Щит Дажьбога». Мы прибудем к Вам на помощь в течение получаса. Сообщите точные координаты.

– Отставить! Ты кто еще такой?! Какого черта?! Это закрытый канал! Я запрещаю! – завелся голос с базы.

– Да пошел ты! – рявкнул на начальника «Орел» – Пусть хоть черт лысый! Пусть хоть 10 человек. Все одно лучше, чем ничего. Пиши координаты!

Комбат выглянул в окно, чтоб увидеть, как через пару кварталов «червь» расправляется с машиной поддержки танков «терминатором», а отряд, двигающийся под его прикрытием, разбегается в стороны, опустошая магазины своих автоматов в неведомого противника.

Червь вынырнул из-под земли без шума. Его полупрозрачные пластины, почти незаметные под этим углом, вращались в разных направлениях. Если бы «червь» повернулся «мордой» к комбату, то он бы не мог обнаружить существо. И ни один радар не обнаружил бы. Зато в профиль он был необычайно красив. Полупрозрачные граненые щитки преломляли свет, пуская озорные цветные зайчики на стены.

«Червь» двигался быстро и грациозно, игнорируя все законы физики, проходя без сопротивления и не теряя скорости и сквозь здания, и под землей. Он мог лететь или «ползти» по поверхности, переламываясь на пиках зигзагообразной траектории.

Змееобразный пришелец рывком устремился к «терминатору». Оператор слишком поздно заметил угрозу и не успел повернуть орудия. Существо без сопротивления прошло сквозь тяжелую машину и бойца, стоявшего за ней и потому не увидевшего врага и скрылось в стене многоэтажки. Тяжелая машина развалилась на части, блеснув идеальной полировкой срезов. Брызнули струйки масла, смешиваясь на земле с кровью. Ровные граненые куски кирпичной кладки с поклеенными обоями с той стороны вывались из стены, создав небольшой курган, обнажая идеально круглый ход.

На другом конце улицы появился «паук», как его успели окрестить бойцы. Непонятная разлапистая шагающая конструкция, полностью составленная из прозрачных рифленых пластин, зачастую даже не соединенных друг с другом, так что было даже неясно, как она стоит, не то что движется. Конструкция была укрыта спереди таким же прозрачным квадратным «щитом». Как правило, пауки не разменивались на простых пехотинцев, а занимались разрушением домов или угрожающей техники. Видимо, залетные гости учились воевать по ходу дела. Ведь раньше они игнорировали танки. Но, получив пару снарядов буквально в упор метров со ста, очень быстро научились их различать и устранять.

Паук прикрывался большим «щитом», который не мог пробить ни танк, ни бронебойные снаряды. И атаковал своими необычными снарядами, прорезая все на своем пути. Он вырезал кубы и треугольник из строений, обрушивая из на право и на лево. Так же легко разваливал на дымящиеся куски тяжелую технику и подвернувшихся пехотинцев – если те пытались атаковать. Отступающих «пауки» как правило не преследовали.

Атаковать его «в лоб» было бесполезно. Спасало только то что, вся техника противника была чрезвычайно близорука. Тот же паук не атаковал цели, удаленные от него более, чем на пятьсот метров. А «червь» так и вовсе мог напасть только в упор и легко терял противника в лабиринте городских улочек.

Одного «паука» удалось нейтрализовать РСЗО, накрыв пару домов при этом. Что там произошло, толком разобрать не удалось из-за пламени и пыли. Но из обломков от двух пятиэтажек паук так и не поднялся. В ответ «черви» накрыли позицию и раскромсали тяжелую машину вместе с экипажем.

Сейчас как раз «паук» наткнулся на позицию огнеметной машины. Старенький «Буратино» уже успел потратить половину боекомплекта и, огрызаясь, сдавал назад к машинам снабжения, когда дорогу ему преградила прозрачная и сверкающая, как деревенская цветомузыка, машина пришельцев.

Экипаж сработал мгновенно, ударив прямой наводкой термобарическим снарядом. Решение, конечно, было спорным: на такой дистанции их самих легко могло зацепить взрывом. Но люди хорошо помнили, как пауки крошили более бронированные, тяжелые танки на мелкие куски.

На мгновение «паук» скрылся в облаке дыма и гари, и тут же, вздымая клубы пыли, осели части близлежащих зданий. «Буратино» густо зачадил, передняя его часть развалилась на несколько частей, зато задняя осталась нетронутой, видимо, радиус взрыва «паука» был ограничен.

Комбат отошел от окна. Планшет пиликнул свежей сводкой. Бегло пробежав по строкам, он повернулся к офицерам, собравшимся в ставке.

– Докладывают о шести «пауках». И порядка дюжины червей. Троих «пауков» удалось развалить. По «червям» не ясно. У нас не осталось больше артиллерии. На ходу четыре БПМ и пара танков, а эти твари даже не сбавили ход. Уже 4 квартала сровняли с землей. Противник отвлекается только на тяжелую технику. Количество жертв мирняка идет на сотни. Большинство конечно под завалами. ГОЧС наладили эвакуацию, вывозят всех на автобусах и грузовиках. Но как далеко пойдет противник непонятно. Вообще ни хрена не понятно!!! – Вдруг рявкнул он. – Ну! У кого какие соображения?! – мрачный тяжелый взгляд обвел притихших командиров.

– Ну а какие соображения, Серег? – мрачно изрек один из офицеров. – Будем стоять до конца. За нами бабы да дети. Будем бегать. В лоб то их ничего не берет, а сбоку, если шмальнуть, глядишь и развалишь.

– Блокпосты строить и окапываться не вариант. Им все равно, что резать. Сталь, бетон или людей. А так, может, отвлечем их на себя да заставим кругами ходить, чтоб побольше народу ушло. А там глядишь, центр раскачается да авиацию пришлет, спалит все к чертям, – поддержал его другой.

В это время ожила рация:

– Орел, это Ворона! У нас тут какой-то отряд прибыл. «Щит» какой-то, говорят. Куда их определить?

– Давай их на юго-восток, в квадрат 4-Б. Там как раз «паук» и три «червя», и парни совсем без техники. На чем они? Что у них есть?

– Черт их пойми – задумалась на секунду Ворона. – Пешком пришли. Экипировка какая-то странная, никогда такой не видел. Навроде доспехов каких-то и, судя по всему, крупнокалиберные пулеметы.

– Да, похоже, проку от них будет немного. Ну пусть идут в 4-Б, Михалычу на выручку. Предупреди там его.

Отряд занял позицию в конце улицы, прямо на перекрестке выстроившись полукругом. Тяжелые «принтеры войны» покоились на выстроенных щитах. Оружие тихо гудело и клацало, печатая различные снаряды и укладывая их в магазины. Широкие стволы неспешно рыскали из стороны в сторону. Бойцы застыли в стойке, и умный костюм зафиксировал ее, сводя к минимуму колебания от будущих выстрелов и давая людям внутри возможность кратковременно отдохнуть. Красноватые линзы зло поблескивали в ярких солнечных лучах. Тяжелая композитная броня, местами ободранная вражескими снарядами, делала бойцов почти квадратными. В воздух взвились десятки «сфер Симурга», информируя отряд о передвижениях противника и мирного населения.

Где-то за спиной у отряда кипела работа. Полиция и волонтеры грузили людей в автобусы, реквизированные грузовики и «минивэны» и вывозили на окраину города, в центры временного содержания. Сновали скорые, готовились пожарные. Отряд «Михалыча» передвигался по соседним улицам, выводя заплутавших и изредка огрызаясь очередями на очередного «червя» или «паука».

В задачу «Щита Дажьбога» входило прикрывать погрузочно-сортировочный центр, находящийся во дворе высотки за их спиной.

– Что за черт? – буркнул Бронислав. – Вроде пауков вижу ясно, а черви то появляются, то исчезают, причем во всех диапазонах.

– Есть такое, – отозвалась на общей частоте Ворона. – Когда «червь» прет прямо на тебя, его невозможно заметить. Ни глазом, ни тепловизором, вообще никакого излучения. Зато под углом видно.

– Эй, на посту. К вам прет «паук». Сейчас вывернет справа от вас, – Вклинился Михалыч. – Мы пытались его отвлечь. Но на ручное оружие он не реагирует.

– Видим его. Спасибо.

По отряду прошло еле заметное движение. То бойцы в своих доспехах изготовились к бою. Пальцы легли на курки. Руки покрепче сомкнулись на рукоятях щитов. Ожили «принтеры войны», перепроверяя оборудование и готовясь к печати новых снарядов.

Скоро, сверкая рифлеными прозрачными пластинами и пуская легкомысленные цветные зайчики на серые стены домов, из переулка вылез «паук». Больше всего он походил на гору битых оконных стекол, из которой собрали четырехногую платформу. Спереди эту кучу укрывал огромный квадрат щита. «Паук» был огромен. Если взобраться на него, то легко можно было бы заглянуть в окна второго, а то и третьего этажа. Как ни странно, при столь впечатляющем размере и, наверно, весе существо не издало ни единого звука, по крайней мере, с противоположного конца улицы не было слышно ничего необычного.

Нисколько не обращая внимания на людей, «паук» развернул свой уродливый корпус, и массивная пластина, заменяющая пауку щит, исчезла, точно она была тоньше бумажного листа. Воздух между ним и ближайшим строением исказился и помутнел, будто бы поперек улицы поставили стекло не лучшего качества. И здание, на которое смотрело существо, начало оседать и рушиться, вздымая облако серо-бурой кирпичной пыли.

– Он стреляет! – выдохнул один из бойцов «Щита Дажьбога».

– Отряд! Крупнокалиберными, Огонь!

Оглушительная канонада заполнила улицу. Добрая сотня тяжелых вольфрамовых миниснарядов устремилась к цели. Неизвестно, причинили ли они ему вред, однако заставили отвлечься от разрушения. Цель повернула к отряду свою броне пластину, вмиг превратившись в совсем уж несуразную мешанину кривых полупрозрачных плоскостей. Тяжелые пули тут же брызнули по окрестным стенам, оставляя там немаленькие дыры, но щит твари даже не шелохнулся. «Паук» двинулся на противника. То ли зона огневого контакта была у него совсем крохотной, то ли он просто намеревался размазать наглецов своим щитом по стене ближайшего дома. При своем немалом размере двигался тот довольно шустро.

– Бей зажигательными! – лязгнул голос Бронислава.

Синхронно щелкнули барабаны, меняя тип снаряда, и перед отрядам разверзся филиал ада с тысячеградусным зевом. Фасад одного из зданий обрушился, погребая под собой разлапистую инопланетную конструкцию.

– Похоже, мы его угомонили, – раздалось на общей частоте.

– Отлично сработано, как это вам удалось? Мы их только артиллерией хоронили, – похвалила Ворона. – Но не расслабляйтесь. Скорее всего, к вам придет червь. Они всегда приходят, если развалили «паука».

– Всегда готовы, – мрачно усмехнулись в ответ.

«Червь» не заставил себя долго ждать. Спустя минут пять он вынырнул из стены здания между вторым и третьим этажами, метрах в двухстах от отряда, сверкая своей стеклянной, постоянно вращающейся «чешуей» в целом каскаде обломков. «Червь» круто развернулся и устремился по прямой к отряду со скоростью гоночного болида. Под таким углом он был практически неразличим для глаза, но сферы, наблюдавшие сверху все великолепие почти десятиметрового монстра, направили оружие бойцов.

Стальной ураган снарядов прошел свозь «червя», превратив стену за ним в нечто, напоминающее швейцарский сыр, но не причинив ему никакого вреда. Зато один из бойцов осыпался на землю по частям. Метровый в диаметре «червь» проделал ровную дыру в сверхпрочном щите, аккуратно нарезав свою цель на небольшие ломтики. Пришелец беззвучно ушел в землю, чтоб спустя секунд десять также беззвучно появиться в дальнем конце улицы.

Бойцы сомкнули ряды, перешагнув через павшего товарища, и вновь приготовили оружие. «Червяк», сверкая броней, уже полностью вылез из-под земли и разворачивался для нового рывка, когда дорогу ему преградила коренастая фигура.

Просторные джинсы с кучей карманов, простая клетчатая рубаха с закатанными по локоть рукавами. Буйные бурые кудри, разметавшиеся по плечам.

Бронислав услышал зычный могучий крик.

– Брон! Не стреляйте! Дайте мне минутку!

– Миша! Убирайся с линии огня! Эта тварь тебя нашинкует на куски! – бойцы тщетно искали угол атаки. Широкая фигура начисто перекрывала линию обстрела.

– Стой! Ведаю, что творю! – Михаил повернулся к бойцам спиной и воздел руку.

Сверкающая масса «червя» вздыбилась над ним. Его угловатые пластины неистово вращались, точно у сошедшей с ума мясорубки. Поднявшись выше человека, монстр открыл себя для обстрела. Бойцы видели каждую узорчатую пластинку. Видели дома и брошенные машины сквозь них. К Бориславу один за другим приходили сигналы о готовности атаковать, но тварь не шевелилась, и командир медлил.

«Червь» приблизил свою «голову» в руке Михаила. Бронислав это видел отчётливо: сферы транслировали изображение сверху, но Михаил этого видеть не мог.

Пара пластинок чиркнула по ладони, и теплая кровь заструилась по предплечьям. Тогда Михаил медленно опустил руку. Достал из ножен широкий нож и, сделав несколько шагов в сторону, размашисто процарапал какой-то символ прямо на стене здания. Несколько томительно-долгих секунд «червь» медлил, а потом нырнул в здание. Но не оставил за собой провала, а исчез, как будто его и не было.

Закованная в композит фигура предводителя отряда «Щит Дажьбога» со скоростью бронепоезда ринулась к Михаилу.

– Что ты сделал? Где «червь»?!

– Здесь, – хитро улыбаясь, похлопал по стене Михаил.

– Ты можешь и остальных так же запереть в стене?

– Этим я и собираюсь заняться. И я хочу, чтоб вы все сосредоточились на эвакуации людей. Эта война бесполезна. Сколько бы вы ни стреляли, ни бросали бомб. Будут новые «пауки» и «черви», и другие твари. Не учите их воевать. Вы открываете ящик Пандоры. Часть города придется оставить.

– Это неприемлемо! Куда мы денем людей?!

– А ты хочешь похоронить их здесь? Хотим ли мы того или нет, часть города будет сравнена с землей и занята ими, – кудлатая голова мотнулась в сторону нарисованного символа. – Я лишь постараюсь, чтоб этот процесс прошел как можно тише, и чтоб как можно меньшая часть города пострадала. Но я тоже не ведаю логики инопланетного разума.

– Велес тебя разбери. Откуда ты знаешь это все?

– А я и не знаю, – усмехнулся крепыш, – я Ведаю. Мой покровитель ведет меня.

– Хорошо. Занимайся своим делом, и да ведет тебя Податель. А я постараюсь отвести вояк, – Бронислав круто развернулся и устремился к своим людям.

– Орел, это отряд «Щит Дажьбога». Немедленно прекратите огонь и отведите своих людей. Наши союзники нейтрализуют противника.

– Это Орел. Вы что, там совсем долбанулись?! Вы же нормально дрались. Держали фронт, завалили одного «паука» и «червя»! Осталось всего пять. Держитесь там или уматывайте к черту!

– Поступила информация, что это только первая волна. За ней будут еще волны. И новая техника. Наш союзник может замирить пришельцев, но для этого нужно продолжить эвакуацию.

– Что за дичь ты несешь?! Какой замирить?! С ними и поговорить-то нельзя, они не говорят, не мигают, ни в радиоэфир ничего не излучают. Они, вообще, даже не люди!

– Орел, открой канал. Я покажу, как наш союзник запечатал червя. Он говорит, что сможет запечатать всех противников. Наш человек настоятельно просит прекратить огонь и отвести людей. Наш союзник так и так сделает свое дело. Он может подождать, пока твари перебьют всех защитников и разнесут полгорода. А может попытаться минимизировать ущерб и сохранить твоих людей.

– Черт с тобой, открываю канал. Показывай, что там у тебя.

Минут десять тянулась тягостная пауза, прерываемая звуками стрельбы, приглушенными взрывами да звуками рушащихся зданий. Наконец в эфире прозвучал уставший надтреснутый голос на общей частоте:

– Говорит Орел. Всем частям, отходим к Дому культуры. Повторяю. Отходим к Дому культуры. В бой не ввязываемся. Отступаем к ДК и ждем дальнейших указаний. Щит, – повисла неловкая пауза, – ребята, действуйте, заприте их всех. Дальше рация зачастила короткими «Вас понял», «Отступаю» и «Принято», и Бронислав отключил общий канал.

Вечером к шатрам отряда, расположившемуся недалеко от лагеря временного содержания, подошел усталый Михаил.

Он молча присел у костра, прямо на стылую землю. И принял из рук подошедшего Бронислава миску с супом.

– Всех угомонил?

– Всех – устало кивнул головой Михаил. – Но придется оставить еще пару кварталов. А после и вовсе обнести зону стеной.

– Вряд ли это понравится людям.

– Думаю, выжженная земля на месте их города им понравится еще меньше, – парировал Михаил, оглаживая кучерявую бороду. – Слушай. А я бы выпил. День был тяжелый, – криво ухмыльнулся здоровяк.

– Ты же знаешь. «Щит Дажьбога» не по этой части.

– Да знаю, знаю. Не будь таким правильным, Брон.

– Податель с тобой, Миша, есть только спирт.

– Пойдет.

– И что же дальше?

– Дальше? Я не очень понял. Но, думаю, наши гости превратят все это хозяйство в «каменное поле», во всяком случае, я что-то такое видел. Это будет как бы отправная точка: дом, или ясли, или суперкомпьютер для них. Непонятно. Ясно одно, что со временем они будут расширяться. И вот поэтому лучше, чтоб случайные люди туда не совались.

– Так что же, это не последняя волна? И город в опасности?

– Необязательно. Трудно оценить темпы их развития. Они могут надолго застрять с тем объемом. Также мне кажется, они могут развиваться, как бы это сказать, вглубь.

– В землю, что ли?

– Нет. Представь, что ты пишешь письмо. Исписал листок. А другого нет. И ты пишешь меж строк. А потом поворачиваешь его и начинаешь писать поперек. И тут что-то вроде этого.

– Понимаю. А как ты узнал про этот символ, и что произошло с «червем»?

Прежде чем ответить, Михаил глотнул добрый глоток спирта, крякнул, заел это супом и только потом продолжил.

– Ты знаешь, Бронислав, мы существа приземленные, – усталость и алкоголь сделали свое дело, Михаил слегка захмелел. – Всю жизнь мы бродим по тонкой корочке: по земле на дне воздушного океана. Над нами миллиарды километров космического пространства! А мы бродим по тонкой кожуре Земли. Смешно даже. А эти ребята, – он махнул в сторону руин, – даже и о таком не грезят.

– Я тебя не понимаю.

– Они плоские, Брон! У них нет третьего измерения! Представь!

– Чушь какая-то.

– Я тоже так думаю, но это так. Знаешь, почему ты не видишь «червя», когда он смотрит на тебя? Да потому что он плоский! Так-то! Его не существует в этом мире, когда ты смотришь на него прямо!

– Податель с тобой. Пусть будет так, – примирительно махнул рукой Бронислав. – И что?

– Что? А то, что каждая его плоскость – это острейший нож! Нож с молекулярной заточкой! Он проникает между атомов, потом расклинивает пространство. Он разрежет все на своем пути, хоть алмаз, хоть желе. К нему ничего не прилипнет: он абсолютно гладкий. Понимаешь? Абсолютно. Тут такие перспективы, брат, НИИ и воротилы бизнеса душу продадут за такое!

– Кажется, понимаю, но разговор не об этом, что же ты сделал? Как ты его запер в стене?

– А это самое интересное. Эти существа умеют сворачивать свои пространства. Вот лежит их плоский мир, – мужчина поставил свою ладонь над костром, – а вот они берут другой свой плоский мир и ставят его поперек! – он рубанул по своей ладони ребром другой. На одном квадратном сантиметре они могут водрузить тысячи своих миров!

– Тогда зачем им понадобился город? Развивались бы себе на своем квадратном сантиметре.

– Да кто ж их знает? Может, они очень большие, или их очень много, и им нужны миллиарды и миллиарды миров. Может, для их инструментов требуется размах. Может, они просто не сумели понять наши интересы. Есть ли у них дома? Умирают ли они? А если нет, смогут ли они понять, какие неудобства нам причинили? Еще сотни и тысячи других причин, в том числе недоступных нашему пониманию.

– Что ж, понятно. А что за символ?

– Тут могу признаться, что я и сам не знаю. Мой покровитель вел мою руку. Прочертив царапину, я создал плоскость. Пусть маленький, но мир для них. Нарисовав символ, я, грубо говоря, предложил им трехкомнатные апартаменты вместо бескрайнего поля. Почему их заинтересовали именно такие резы – я не знаю. Лишь Велес ведает. Не всякое сочетание плоскостей нашим «друзьям» по вкусу. Но у меня есть идея по этому поводу.

– Ты был бы не ты, если бы не планировал это использовать, – усмехнулся Бронислав.

– Ага, – согласился бородач и сделал еще один могучий глоток спирта.

– Ух, пора и на боковую. Бывай, Брон! Рад был повидаться!

– И я рад, темное твое племя, Михаил. Сегодня ты спас наши жизни. Жаль только, что не пришел раньше.

– Свои люди – сочтемся, – через плечо ухмыльнулся косматый крепыш, исчезая в чернильной темноте ночи. – Еще свидимся.