Счет-фактура Абсолютного Порядка, или Швабра на страже бюджета

Глава 1

Развязка у Большого Магелланова Облака была похожа на кишечник пьяного демиурга после корпоратива. Тысячи торговых барж, дипломатических шхун флота Ктулху-Прайм и туристических лайнеров расы Слизней-Эстетов застыли в мертвой пробке.

Причина висела над перекрестком — квантовый светофор Высшего Порядка. Его три линзы (Рубин Бытия, Изумруд Становления и Янтарь Трансцендентности) мигали одновременно всеми цветами спектра, включая те, которых еще не существует, выдавая на панель управления Вселенной системную ошибку: «Философская ошибка 404. Смысл движения не найден».

В центре этого хаоса, стоя прямо на проезжей части седьмого измерения, скрестив руки на груди, стояла Императрица Хуанита. На ней был всё тот же потертый кардиган цвета пыльных дорог Невады, который сейчас искрил от статики недовольства. Рядом с ней возвышалась гора пустых стаканчиков из-под растворимой лапши быстрого приготовления — её единственная еда за последние трое суток стояния в пробке.

— Я вас ненавижу, — тихо произнесла Хуанита в коммуникатор. — Вы уволены. Всех рас. Начиная с амёб. — Моя госпожа! — прохрипел динамик голосом диспетчера, которого только что заставили дышать метаном без маски. — Мы делаем всё возможное! Межпространственный туннель номер четырнадцать-бис, ведущий на вашу личную турбазу «Квазарные плесень и уют», схлопнул мембрану! Инфоцыган Голодалыч утверждает, что это форс-мажор!

Из воздуха перед Хуанитой материализовалась голографическая смета. Она развернулась в трехмерном пространстве, заслонив собой туманность. Сумма внизу документа пульсировала кровавым светом.

Императрица прищурилась. — Так... Замена мембраны реальности... Окей. Прокладка уплотнителя из криков девственниц... Допустим, хотя могли бы взять синтетику. Но... ТРИДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ КРЕДИТОВ ЗА ОБЕД ДЛЯ БРИГАДЫ?! — голос Хуаниты сорвался на ультразвук, от которого у ближайшего крейсера жаброухих слизней лопнули иллюминаторы. — «Компенсация морального вреда повару за то, что суп остыл»?! Какого черта они заказывали фуа-гра из печени умирающей звезды?! Где моя картошка сорта «Минская космическая»?! ГОЛОДАЛЫЧ, ТВАРЬ НОСАТАЯ, ВЕРНИСЬ В ФИЗИЧЕСКОЕ ТЕЛО!

Инфоцыган материализовался из пыли, звеня золотыми цепями поверх спортивного костюма из кожи бухгалтеров. — Ваше Темнейшество! Это же тендер! Космический закон о госзакупках требует откатов! Если мы не накормим ремонтников звездной икрой, профсоюз экзонов перекроет кислородный вентиль! И потом, вы посмотрите на объем работ! Там же ЭПИК!

Хуанита медленно повернула голову. Её глаза горели синим пламенем абсолютного банкротства империи. — Мне плевать на эпик, когда Борщ Всея Империи киснет в трюмах! Мне плевать на профсоюз, когда я стою в одной пробке с паломниками секты Чистого Картона! Я хочу видеть свой туннель. Открывай портал, смертник. Я еду смотреть на этот ваш «э-пи-к».

Пространство разорвалось с влажным чавканьем. Они шагнули в зону ремонта.

Туннель №14-бис выглядел как открытый нерв Бога. Стены из живого перламутра были оплавлены. По потолку текли ручьи жидкого времени, пахнущие озоном и дешевым портвейном. А посреди магистрали стоял он.

Генерал Аксель. Его титановое тело было покрыто копотью, гарью и брызгами чего-то неопознанного. Вместо левой руки по-прежнему торчала плазменная гаубица, но теперь к ней скотчем была примотана обычная садовая лейка. Он стоял по щиколотку в субстанции, которая раньше была пространством, и орал на бригаду сирот из Омеги-9.

— Вы держите эту гравидрель как ложку с борщом, убогие! — ревел генерал, и его вокализатор плавился от переизбытка высоких чувств. — Па-а-а-азвольте! Разве так строят Вечность?! Каждый ваш удар молотком должен быть актом творения! Когда вы затягиваете болт в ось мироздания, вселенная должна дрожать от вашего усердия! Здесь нет места вашей жалкой органике! Здесь есть место только ПАФОСУ!

Хуанита подошла к нему, наступив на кусок дымящегося экзоскелета. — Аксель, — ледяным тоном начала она. — Почему замена одного светофора стоит дороже, чем постройка нового флота? И почему ты поливаешь фундамент туннеля из лейки?

Генерал обернулся. Его единственный глаз

вспыхнул огнем истинной веры. — Сирота! — прогремел он, падая на одно колено и обдав императрицу запахом жженой проводки. — Не гневайся на цифры! Цифры — это ложь материального мира! Посмотри вокруг! Этот туннель — не просто дорога на твою дачу! Это путь скорби! Мы прокладываем его сквозь Слезы Непробужденных Богов!

Он широким жестом обвел разруху. — Светофор завис потому, что осознал тщетность бытия! Чтобы перезагрузить его, нам пришлось вбить пальцы в сверхплотный феррокремний самой логики! — Аксель показал свою правую руку, где вместо пальцев действительно зияли дыры, заполненные пульсирующей тьмой. — Эти сироты... — он кивнул на детей, которые пытались забить титановый костыль резиновым молотком, — эти сироты отдают свои души метр за метром! Каждая заклепка здесь пропитана их несбывшимися мечтами о компоте! Это не ремонт, Хуани! Это литургия! Эпопея! Сага о сантехнике, бросившем вызов Хаосу!

Хуанита посмотрела на сироту, который плакал, размазывая сажу по лицу, а затем на счет-фактуру в своей руке. Она глубоко вздохнула. Подошла к генералу. Выдернула из его рук лейку с жидким временем.

— Лейку дай сюда, ветеран, — буркнула она. — У тебя от пафоса прокладки протекают.

Она подошла к зависшему в воздухе квантовому светофору. Тот жалобно моргнул ошибкой 404. Хуанита закатала рукав кардигана. Достала из кармана обычную плоскую отвертку, перемотанную синей изолентой. Инструмент, которым Мастер Квон обычно чистил грязь под ногтями.

— Значит так, слушайте меня, бюджетники, — крикнула она бригаде сирот. — За обед из икры высчитываю из ваших карманных денег. Голодалыч, если услышу слово «тендер» — продам твою маму веганам. Аксель, прекрати рыдать на плечо трубе, она холодная.

Она ловко вскрыла сервисный люк светофора. Внутри, среди мигающих проводов, сидел крошечный демон Максвелла и уныло играл сам с собой в шахматы. — Эй, мелкий, — сказала Хуанита. — Зеленый. Прямо сейчас. Или я расскажу твоей матери, что ты работаешь в ЖКХ.

Демон взвизгнул, нажал кнопку. Светофор моргнул. Сначала зеленым. Потом идеально ровным, успокаивающим желтым. Затем красным. Порядок был восстановлен.

Пробка пришла в движение. Миллионы кораблей ринулись вперед. Где-то там, в конце туннеля №14-бис, уже начиналась первая партия преферанса на турбазе.

Хуанита отряхнула руки. — Счет аннулировать, — бросила она Голодалычу. — Заплатить им по минимальной ставке. И выдать каждому по котлете. Настоящей.

Генерал Аксель поднялся с колен. Его титановое лицо блестело от скупой смазки. — Но, моя Императрица... А как же Величие? Как же Гимн Труду?

Хуанита поправила съехавший набок кардиган и побрела обратно к своему кортежу. — Аксель, — не оборачиваясь, бросила она. — Самое великое деяние во Вселенной — это заставить систему работать дешево и вовремя. Всё остальное — просто понты для приезжих. Поехали домой. У меня там полы не мыты, а любой настоящий эпос начинается именно оттуда, куда не дотягивается швабра.