Сборник салфеток

Розовый спаситель

Жонатан лежал и думал, что вот он, конец. Что до смерти осталось всего полчаса, а то и меньше. Ведь что можно поделать, если тебе вкололи дозу инсулина, а у тебя отродясь диабета не было? Причем громогласно об этом тебе сообщили и оставили помирать. В канализации. Забрав при этом и рюкзак, и куртку, и даже обчистив карманы. А ведь он даже ползти сейчас не смог бы, настолько голова кружилась и все двоилось перед глазами.

Прошла пара мучительных минут, и перед затуманенным взором молодого человека появились зрачки. Мелкие такие, черные, как бусинки. И розовые уши.

“Галлюцинация” — подумал Жонатан.

Но глаза не пропали. Уши тоже остались на месте. За то появилось остальное тело — мелкая псинка в золотом ошейнике, явно когда-то выкрашенная доброй хозяйкой в розовый цвет. Молодой человек не разбирался в породах собак, но выглядело это нечто как смесь чихуахуа, мопса и фокстерьера.

Зверь явно давно уже сбежал от добрых, красящих все и вся в розовый цвет, хозяев. Шерсть успела местами полинять, где-то была видна засохшая кровь, а когти выросли до внушительного размера. Пес скалился на юношу со всей ненавистью дворовой шавки.

Жонатан из последних сил протянул руку и сунул собаке под нос. Умирать, так честно, без злобы вокруг. Ему вполне хватило его убийцы. Пусть хоть это розовое чудо не будет его считать врагом.

Зверюшка нервно вдохнула его запах и посмотрела на него с подозрением. Несколько минут прошли как в тумане. Жонатан постепенно терял сознание, а пес пытался понять, стоит ли тому доверять.

Еще минута, и гляделки кончились в пользу молодого человека. Полу-чихуахуа легла ему на грудь и лизнула лицо. Рассеяно, с большим усилием, юноша погладил собаку по голове и напоролся на потертый ошейник.

Бывшая хозяйка явно не отличалась умом, если привязывала поводок к своей дамской сумочке. Скорее всего пес просто вырвал ее из рук, не дав девице опомниться. Жонатан сунул руку в потертую торбу из крокодильей кожи, и чуть не расплакался. Неслушающиеся пальцы нащупали упакованную в фольгу шоколадку.

Родной взгляд, чужая русалка

Стояла холодная, лунная ночь. По-хорошему, никому не стоило в такое время находиться в пути, но близость родной деревни так будоражила Дубыню, что он никак не мог ждать до утра. Как не убеждал его Орлик, все без толку.

— Ну кто в ночь-то выезжает? Заплутаем же, пропадем, — укорял Дубыню товарищ.

— Да тут до Рябинок рукой подать. Смотри, какая луна светит. Поехали. Неужто не хочешь Нежану увидеть?

По Нежане Орлик скучал, так что пришлось согласиться. Шутка ли, семь лет дома не ночевать, жены не видеть. Друзья взяли свои котомки и тронулись в путь.

Поначалу было жутковато идти в тишине, едва различая траву под ногами, но Дубыня уже мысленно пробовал пироги бабы Мани и делился с сестрами рассказами о суровой войне на службе у князя.

— Вот ты что первым делом сделаешь, когда в родной дом зайдешь? — спросил он Орлика.

— К Нежане пойду. А потом к сыну. Когда уходил, он совсем кроха был, небось, сейчас уже богатырь вырос.

— А знаешь, что я сделаю? — размечтался Дубыня. — Я тихо так к избе Преславы подойду, и в окно постучусь. Знаешь, как она обрадуется?

— Думаешь, она тебя дождалась? Красна девка была, что ей семь лет тебя, дурня, ждать?

— Конечно дождалась, — ничуть не смутился Дубыня. — Преслава зря слов на ветер не бросает.

Внезапно в кустах, чуть поодаль от дороги, послышался женский крик. Друзья осторожно переглянулись, но голос звучал так жалобно, что они все-таки решили посмотреть, в чем дело.

Как оказалась, кричала девушка, сидевшая рядом с подругой по ту сторону зарослей. Первая держалась за лодыжку и корчила лицо от боли. Вторая старательно смотрела в землю. Орлик наклонился к пострадавшей и ласково спросил:

— Что, ногу подвернула?

Стоило только ему заговорить, как первая девица сразу схватила его за руку и принялась щекотать. Орлик зашелся в приступе смеха. Дубыня кинулся, было, ему на помощь, но на его пути встала вторая девушка.

Она откинула темные волосы с лица, и Дубыня застыл на месте. Казалось, прошла целая вечность. Затем подруга схватила щекотунью за руку и утащила прочь в тьму леса.

Молча, товарищи выбрались обратно на дорогу. Дубыня шел особенно мрачный, словно это его чуть не погубила крикливая красавица.

— Ты-то чего сник? Ведь ушли же русалки, ты ведь ей крест показал, да? Тот, что Преслава подарила? Как до Рябинок доберемся, поблагодарить не забудь, что жизнь нам спасла.

— Нету больше Преславы, — печально ответил Дубыня. — Не дождалась.

Перед глазами все еще стоял образ невесты в погребальном платье.

Фомхар

Томас изо всех сил старался не дышать и не двигаться, сухие листья на кусте и под ногами все норовили предательски зашуршать. А ему очень не хотелось, чтобы его обнаружили.

Чуть поодаль от его укрытия девушка в платье из разноцветных лоскутков стирала в реке белье. Длинная рыжая коса была перекинута через плечо. Незнакомка казалась хрупкой, словно молодая осинка, а изящные руки не вязались с тяжелым трудом, который им доставался. Однако работала она так, словно ничего другого никогда в жизни не делала.

Вот уже пару недель как девушка приходила сюда, каждый раз ровно в полдень, и опускала в воду одну за другой яркие рубашки из принесенной корзины. Стоило ей начать стирать ткань, как налетал ветер, а из мокрого кома в реку плыли осенние листья. Желтые, коричневые, красные. Каждый день наполняла рыжая реку яркими цветами, под стать своему наряду, а потом уходила прочь.

Томас много раз пытался понять, куда она успевает исчезнуть. Он приходил заранее, забирался в кусты, и следил за незнакомкой. Однако каждый раз то ли он засыпал на мгновенье, то ли девушка сливалась с лесом, но пропадала она быстро и бесследно.

Наверное, и в этот раз случилось бы то же самое. Но Томас неудачно дернулся и кувырком выкатился из полысевшего за последнее время куста, прямо под ноги рыжеволосой. Та оглянулась на шум. Медленно вытащила мокрую рубашку из воды, отжала и подошла поближе к юноше. Карие глаза смотрели на парня с удивлением и любопытством.

- Ты кто? – с перепугу спросил Томас, чувствуя, что краснеет. - Меня зовут Фомхар, – ничуть не смущаясь, ответила девушка. – А ты кто? - Я Томас. Сын мельника. - У тебя есть желание, Томас, сын мельника? – спросила Фомхар. - Конечно, есть, – обрадовался юноша. Похоже, перед ним была фея, из тех, что одаривают приглянувшихся им смертных волшебными силами. Перед глазами сразу промелькнули образы несметного богатства и счастья. - Отгадай мою загадку, – улыбнулась девушка. – У четырех сестер один муж. Каждая дарит ему что-то свое, а он умирает и воскресает, все никак одну выбрать не может. - Сестры это времена года, – подумав, ответил парень. – А муж это год, что умирает и вновь возрождается. - Правильно, – кивнула рыжая. – Чего ты желаешь?

Юноша задумался. Пару секунд в голове теснились разные желания, от короны до нескончаемого количества муки на отцовской мельнице. Однако скоро он понял, что хочет чего-то совсем другого. И хочет очень сильно.

- Стань моей женой, – выпалил Томас, боясь, что язык отнимется от страха. Желание казалось дерзким, но он не хотел отступать.

Девушка перестала улыбаться. Некоторое время она задумчиво и тоскливо смотрела куда-то мимо юноши, затем, наконец, ответила: - Если я стану твоей женой, ты должен пообещать, что никогда не спросишь меня про мою семью. Нарушишь слово, и я покину тебя. - Хорошо, – кивнул парень. Условие казалось несложным.

Они вместе вернулись на мельницу и через неделю обвенчались. Старый мельник радостно принял в семью красавицу Фомхар, и даже не стал расспрашивать сына, где тот встретил свою невесту. Молодожены зажили вместе с отцом Томаса, и, казалось, ничто не выдавало странное происхождение рыжеволосой.

Осень в том году выдалась яркой, не проходящей, словно листья каждый день вновь отрастали и опять падали на землю. Урожай не кончался, и в деревне ходили слухи о благословении или проклятье.

Прошел месяц и мимо мельницы начала гулять другая девушка, с белыми волосами, в голубом полушубке. Каждый день обходила она дом по кругу, смотря на Фомхар укоризненно, а та сидела у окна и плакала.

Долго терпел Томас, но, наконец, не выдержал. Подошел к жене и спросил: - Кто эта беловолосая девушка, и почему ты так плачешь, когда она проходит мимо нашего окна? - Ты уверен, что хочешь это знать? – подняла полные слез глаза рыжая. - Ведь она мне родня. - Да. Не могу смотреть, как ты грустишь. - Тогда ты нарушил свое слово, Томас, сын мельника. Это моя сестра, Блиэйн, и она пришла за мной.

В тот же день Фомхар вышла ночью из дома и не вернулась. А на следующее утро выпал первый снег.

Студент студенту демон

Звонок в дверь показался начавшимся концом света – резкий, громкий и вытягивающий из приятного сновидения. Тобиас некоторое время просто лежал в постели, делая вид, что его это все не касается. Кому надо – те еще раз нажмут на кнопку, а почтальон может найти кого-нибудь другого, чтобы вручить посылку соседа. Однако гость не сдавался. Раздался второй, а потом еще и третий звонок.

Негромко выругавшись, студент натянул штаны и выполз в коридор. И чего этому назойливому надо, да еще и в семь утра в субботу?

За дверью стоял молодой человек в сером пальто и старомодной шляпе. Одной рукой он теребил мятую визитную карточку, а другая покоилась на старой кнопке звонка.

— Тобиас Штольц? – зачитал незнакомец с визитки, боязливо поглядывая на хозяина.

— Да. А что вам нужно?

— Я… это… пришел предложить вам сделку.

— Какую еще сделку?

— Ну это… — гость аж начал заикаться. – Станд-дарт-дарт-ную. Вы мне душу, я вам желание.

— Совсем сдурели? — возмутился Тобиас. – Какую еще душу? Что вы пили? Откуда знаете мое имя?

— Вы мне не верите. – незнакомец отнял руку от звонка, повернул ладонью вверх, и над ней замерцало синее пламя. – Я могу исполнить любое ваше желание.

Тобиасу сделалось дурно. Он прекрасно понимал, что бывают какие-то фокусы для визуальных эффектов, но не так же. Без подготовки, в незнакомом месте, просто над рукой.

Гость оживился, втолкнул ошеломленного хозяина в дом и бережно усадил его на кровать.

— Все, что угодно, понимаете? — незнакомец снял шляпу, обнажив лысую голову с витыми бараньими рогами. – Как насчет миллиона евро?

— Даже если ты дьявол, мне ничего от тебя не нужно, – оттолкнул гостя Тобиас.

— Да неужели? Ну хорошо, а личную жизнь устроить? Девушку приманить?

— Не-а. Сам справлюсь.

— Аспирантуру закончить с отличием?

— Да пошел ты, я не для того четыре года вкалывал, чтобы сжульничать. Да еще и за такую плату.

— Что совсем ничего? – разочарованно протянул демон.

— Совсем. Уйдите, пожалуйста, из моего дома.

Расстроенный гость подождал пару секунд, затем встал и с опущенными плечами отправился к выходу, бормоча под нос:

— Ох уж эти классические методы. Сначала душу! Они в нее верят! Потом что угодно за нее отдадут!

— Так вам не душа была нужна? – удивленно спросил Тобиас.

— Да зачем мне ваша душа, – огрызнулся демон. – Мне учебник по физике твердых тел нужен. Срочно. Без него курсовая не пишется, а в библиотеке все уже разобрали.

Тобиас молча достал с полки книгу и протянул гостю.

— Держи, дарю. И в следующий раз не морочь людям голову.

Пионер с чугунной рукой

- Осторожно, заметит!

Металлючки нервно зашептались между собой, прячась за фонарями и остатками стен старого монастыря. Заблудившийся прохожий шел, боязливо оглядываясь по сторонам, словно зная, что за ним наблюдают.

Мелько переполз к стене, стараясь не привлекать внимания. Затем потрусил вдоль нее, оставаясь в тени и не спуская глаз с намеченной жертвы.

«Забрать у человека кусок одежды, так чтобы он не заметил» - повторял металлючка про себя, всего-то. Еще один фонарный столб. Прохожий остановился, достал из кармана дрожащими от холода пальцами сигарету и закурил.

Мелько протянул чугунную конечность к вязаному шарфу. Если зацепить и напугать, оставшись незамеченным за спиной, возможно, человек сам оставит трофей у него в руках, бросившись бежать от невидимой угрозы. Медленно, миллиметр за миллиметром, металлические пальцы приближались к желанному предмету. Однако у ничего не подозревающей жертвы в самый последний момент зазвонил мобильник, и мужчина отошел в сторону.

Металлючка застыл. Неужели он упустил свой шанс? Пара минут напряженного телефонного разговора, затем человек вернулся под свет фонаря. Мелько опять потянулся к шарфу. На этот раз получилось ухватиться за вязаную «косичку» снизу, а телефон удачно зазвонил снова. Мужчина куда-то пошел с трубкой у уха, раздраженно дернув зацепившийся конец, оставив заветную веревочку в чугунных пальцах.

Похититель довольно оглянулся на товарищей, которые наблюдали из безопасной тени монастырских стен. Уже собирался обратно, пока прохожий был занят телефоном, как на улицу выкатил здоровенный черный джип. Двери открылись, переулок наполнился людьми в кожаных куртках.

Металлючка запаниковал. Компания расположилась как раз между его столбом и монастырем, пробежать между ними незамеченным было не реально. К тому же и фонарь уже не казался безопасным убежищем, к нему уверенным шагом шли несколько товарищей из джипа, оглядываясь по сторонам, словно ища скрытые камеры или засаду.

В ужасе Мелько рванул в противоположную сторону. Единственным прикрытием теперь могла стать лишь старая статуя пионера, стоявшая чуть поодаль. Согнувшись в три погибели, металлючка попробовал запихать все свои конечности внутрь белого мальчика. Влезло не все, но разве кто-нибудь будет приглядываться к старому памятнику?

- А что это с нашим мальчонкой? Вроде всегда руки не хватало… - задумчиво произнес один из мужчин в кожаных куртках. - Это наш город, небось, так культурное наследие «реставрирует». Мрамора не нашлось, пришлось дополнять чугуном.

Через мучительно долгий час улица, наконец, опустела, и дрожащий Мелько вернулся к товарищам. Оторванную у шарфа косичку торжественно положили на заранее найденную где-то помятую кочергу, а добытчику выпала честь шептать привычное заклинание. Спустя пару секунд на него уже смотрели глаза нового металлючки.

Шива из машины

Алекс мрачно смотрел на светящуюся панель управления и наблюдал, как огромная цифра стремительно падала. Что-то было явно не так.

Еще пару недель назад он ходил в школу, учил уроки, мечтал о славе и успехе и жил нормальной жизнью. Изменилось все вместе со странной посылкой, упакованной в три слоя коричневой бумаги и таинственно адресованной «молодому демиургу». Началось все с нее, и с подписанного договора.

Оказалась посылка в доме внезапно, неожиданно, без какого-либо участия почтальона. К тому же, когда матери не случилось дома. Пару часов мальчик терпел, ходил вокруг свертка кругами, рассматривал надпись. Затем не выдержал и вскрыл. Сразу после этого, в комнате, словно чертик из табакерки, появилось клыкастое чудовище, с улыбкой продавца сладостей и предложением подписать контракт.

Долгая ночь взаперти с монстром кончилась заключенным соглашением, на весьма выгодных, с точки зрения мальчика, условиях.

- Я дам тебе панель управления, с помощью которой ты сможешь создать свой собственный мир. Какой угодно. И будешь им управлять. Хочешь сверху, а хочешь, спустись туда из своего центра, живи там, меняй по ходу мысли.

- А в чем подвох? – Алекс едва сдерживал нахлынувшее возбуждение. Стать создателем и королем целого мира, не это ли прямой путь к славе и популярности?

- Если ты создашь свой мир, то я сделаю к нему парный. И каждый, кому не понравится в твоем мире и выскажет это вслух, окажется в моем, – улыбнулось чудовище.

- И все?

- И все.

По началу, создание новой вселенной доводило Алекса до неописуемого восторга. Он долго игрался с разными параметрами, нажимал кнопки, дергал рычаги. Мир вышел просто чудесным, где каждому жителю полагался свой дом, свой кусок земли, свое желание.

Однако теперь счетчик обитателей стремительно падал, словно в созданном государстве началась чума. Панель мигала, и каждый раз число уменьшалось как минимум на сотню.

Алекс даже знал, почему. Пару дней назад он спускался вниз. Любое ругательство, любой момент недовольства – и все, человек отправлялся к чудовищу. Ведь люди так часто злятся по пустякам, даже если мир вокруг них прекрасен.

Вот уже второй день Алекс думал, как это изменить. Зачем ему вселенная, если в ней никто не будет жить? Помещение послушно менялось вместе с его мыслями. То превращалось в тусклую часовню с витражами, когда он вспоминал о святой воде, то в научную лабораторию, когда перебирал варианты с жидким азотом. В какой-то момент в голову полезли истории из книги «сказки народов мира» и комната наполнилась статуями индийских богов. Из одного угла на мальчика смотрел слоноголовый Ганеша, а из другого танцующий Шива.

И тут его осенило. Взяв статуэтку Шивы в руку, Алекс ткнул в панель управления и включил видео звонок с миром монстра. Первые пару секунд его оглушили крики страдающих жителей, затем перед камерой появился хозяин.

- Чего нужно?

- Предложение деловое. Предлагаю обменяться желаниями, я могу создать что-то в твоем мире, а ты в моем. – Алекс старался сохранять спокойствие, делая вид, что разговор его на самом деле не очень волнует.

- Думаешь, тебе это поможет? Из моего мира твои люди не вернутся, даже если им там будет плохо.

- Раз не поможет, то тебе нечего терять, не так ли? Я просто хочу немного облегчить им там жизнь.

- Хм. Я хочу устроить торнадо в твоем мире, на неделю, – улыбнулся монстр, после недолгих раздумий. – А ты чего хочешь?

- Я хочу, чтобы он появился в твоем мире, – показал Алекс экрану статуэтку.

- А кто это? Какой-то танцор?

- Не все ли равно? Я же знаю, кто это, вот и сделай, как я это знаю.

- Хорошо. Договорились.

Пара секунд, и за окнами начался сильный ураган. Затем монстр начал создавать Шиву. С чувством полной победы Алекс наблюдал, как начался танец конца света в параллельном мире.

Затем все кончилось. Мальчик вновь оказался в своей комнате, обе выдуманные вселенные бесследно исчезли, на полу все еще лежала вскрытая посылка. Недолго думая, Алекс принес ее в ванну и поджог. Демиургом быть больше совсем не хотелось.

Непередаваемая тоска

За окном безудержно лил осенний дождь. Огромные капли стукались об вспотевшее стекло, разбивались насмерть и тоскливо ползли вниз к подоконнику. Подвывал ветер. Никанору Петровичу жизнь казалось невыразимо ужасной.

Вот уже несколько минут он смотрел в экран своего старенького ноутбука, пытаясь написать хотя бы строчку. Черная полосочка в Ворде печально мигала. Строчка не писалась. Дождь продолжал барабанить по окну.

Сегодня, как никогда, Никанор Петрович понимал, что в его жизни не удалось почти ничего.

Когда-то он мечтал стать великим поэтом, но его глубокие чувства, столь сильно охватывающие молодого творца в минуты созидания, никак не хотели передаваться через переплетение рифм и выписанных в размер фраз.

Поняв тщетность своих усилий, Никанор Петрович принял решение посвятить себя рассказам. Однако и здесь успех обошел его стороной. Скорость его мысли настолько превосходила скорость набирания букв на клавиатуре, что к тому времени, как он успевал написать половину рассказа, он терял всякий интерес к истории, мысленно считая ее законченной.

Теперь же, когда он взялся за единственную оставшуюся форму для своих литературных изысканий – полноценный роман – проклятая черная полосочка никак не хотела двигаться с места. Лист оставался девственно чист. Вся тоска, вся глубина отчаянья, которую хотел передать миру Никанор Петрович, никак не хотела оформляться в слова и фразы. Слишком уж неточными казались автору все его попытки передать свой внутренний мир.

Вздохнув, пожалуй, уже в десятый за сегодня раз, Никанор Петрович открыл вкладку браузера. Ничего не понимающие в этом мире профаны строчили книги о веселых приключениях, громких героях и любовных похождениях принцесс, даже не подозревая о столь несчастном дожде и бесконечной бессмысленности бытья. Самые же недалекие из них даже не старались хоть что-нибудь написать, ограничиваясь блогами и пустыми рассуждениями о том, кого стоит считать классиком, а кого нет. Как они не понимают! Как могут жить в своем мирке из розового стекла, где никогда ничего не происходит, а книги существуют лишь для развлечения! Слепцы!

Переполненный, в который раз, чувством праведного возмущения, Никанор Петрович уверенно начал минусовать всю ленту.

По собственной воле

- Задачка решится сама по себе у тебя в голове. Достаточно лишь выжить внутри цитадели, пока идет процесс расчета.

Милая девушка андроид выглядела настолько беспристрастно, что с трудом верилось, что она посылает меня почти на верную смерть. Ну хорошо, для нее, как идеального ИИ, наверняка существовало какое-то статистическое распределение. И из этой информации она могла высчитать вероятность, что я выживу внутри наполненной ловушками и спятившими от голода людьми цитадели. Если она меня туда отправляла, какой-то шанс вернуться живым был. Однако по лицу андроида совершенно невозможно было сказать, шла ли речь о пяти или о пятидесяти процентах.

Я тяжело вздохнул и принял модуль из рук робота. Подключил к своему нейроимпланту, подождал, пока закончится установка, и открыл единственную папку в модуле. Пустая.

- До решения задачки содержание модуля будет недоступно, - улыбнулась девушка. - Однако как только расчет закончится, данные сразу поступят внутрь твоего мозга.

Вроде как и нормальным языком говорит, а звучит так, словно корявый перевод не смог передать юмора оригинала. Как же раздражает эта ее улыбка.

Я кивнул андроиду и вышел из комнаты. Любой другой на моем месте наверное бы проникся важностью миссии. Что-то вроде спасти мир, найти ключ к загадке, положить нужный кусок паззла. Однако мне все это казалось каким-то самоубийством.

Цитадель упала посередине нашего города около полугода назад. Не приземлилась, не выросла из земли, а именно что упала. Из ниоткуда. Словно материализовалась в воздухе, в паре метров над центральным парком. Огромное строение-лабиринт, в которое каждый мог войти, но ни один не мог выйти. Сначала пропали пара любопытных мальчишек. Затем их спасатели. Позже разные группы уходили внутрь, пытаясь найти тех, кто не вернулся, однако лишь пополняли их ряды. Никто не понимал, ни как это работает, ни как спасти всех тех, кто шагнул через порог этой громадины.

Потом какой-то шибко умный хакер умудрился заслать внутрь робота на колесиках. До сих пор любая возможная связь с внешним миром кончалась после входа, а андроидов просто не пускали внутрь. Двери не открывались. Однако робот-машинка с встроенным ИИ почему-то смог попасть в цитадель. Пара дней тишины прошли в уверенности, что и это ничего не даст. Однако на третий день робот вышел на связь и выдал некоторое количество жизненно важных данных.

Большая часть наших знаний о цитадели пришла от него. Человек пятнадцать из пропавших людей точно все еще были живы, но они скорее всего уже сильно голодали. Прошло слишком много времени, а запасы все спасители таскали на себе, много не унесешь. К тому же большую часть места занимали вода, лекарства и снаряжение.

Все возможные средства связи отбирались на входе, однако роботу удалось проскользнуть мимо “таможни”. Само же здание было огромным лабиринтом с ловушками, из-за чего никто из пропавших не мог отыскать путь к выходу. Маленькому ИИ банально не хватило батарейки, чтобы успеть высчитать план цитадели и вывести всех на свободу. А второго робота умная цитадель уже не пустила.

Моя цель была в том, чтобы зайти в цитадель, держа в голове модуль с одной единственной задачей - понять построение здания.

Перед дверью цитадели я простоял около получаса, собираясь с мыслями. Затем уверенно шагнул в глухой коридор. Дверь тут же захлопнулась, пол резко дернулся вниз, образовывая пологий скат. С трудом удержав равновесие, я заскользил вниз боком, стараясь не упасть. Передо мной успели раскрыться еще две пары дверей, прежде чем я кубарем вылетел в огромный зал. И замер в удивлении.

Все люди, которые числились пропавшими за последние пару месяцев, все до единого, находились в зале. Однако они не сидели с пустым взором вдоль стен, не жались в панике к друг другу, не зная, как выбраться на свободу. Не пытались починить робота или найти выход. Нет, они словно стая котяток прижимались и обнимали какое-то странное светящееся пушистое нечто, размером с хорошего кита.

Первым делом я схватился за мобильник. Еще никто не успел отобрать его у меня, и пока меня не заметили, был шанс позвонить на базу и сообщить об этом всеобщем помешательстве. Однако светящееся существо жалобно заскулило и ко мне тут же подскочил один из пропавших мальчишек.

- Выключи мобильник! - с горящим, но вполне вменяемым взором, крикнул он мне. - Она не выносит излучения! Ты ее погубишь!

Одновременно на меня накатила волна отчаянья и боли, а обнимающие существо люди все повернули головы в мою сторону. Стало дико неловко, не смотря на весь абсурд ситуации. Я медленно вынул батарейку из мобильника и положил ее на пол, не отводя взгляда от осуждающей толпы. Хороший из меня спаситель, нечего сказать. Вместо того, чтобы выводить этих людей из их тюрьмы, я зачем-то играю по их странным правилам. Ну или правилам цитадели.

Мальчик схватил меня за руку и потащил с светящемуся недо-киту. От удивления я даже не сопротивлялся. Озабоченные лица, одобряющие взгляды, эти люди не выглядели бездушными зомби или блаженными с промытым мозгом. Что здесь вообще происходит?

Меня пропихнули к существу, освобождая место и молча кивая. Мальчик провел рукой по тяжело поднимающейся и опускающейся груди, а потом посмотрел на меня глазами полными слез.

- Мы не можем ее бросить, понимаешь? И не можем вернуться, пока она не поправится. Кто нам поверит? Что мы должны быть именно здесь, а не с нашими семьями?

Я хотел было возразить, сказать, что их скорее всего обманули, но уже видел, что они говорили сами, без чужого вмешательства. Они искренне верили, что этого полу-кита нужно спасти. Мальчик грустно улыбнулся и притянул мою руку к существу.

Стоило мне коснуться пушистой шерсти, как все невысказанные вопросы застыли в горле комом. Вереница видений, одно за другим. Рождение существа, баланс тьмы и света, побег от ее агрессивного брата обманом пытавшегося выпить всю ее энергию. Никогда не думал, что вселенная такая огромная, и столько раз можно натыкаться на слово “нет”. Что люди далеко не самые злые и эгоистичные существа. Что бывают и хуже.

Я посмотрел на обнимающих умирающий свет людей, наивных мальчишек, суровых спасателей, усталых матерей. Принял в себя всю глубину страха перед концом мира. Увидел, что ей не хватало совсем немного, чтобы выжить. Чтобы не дать миру умереть вместе с ней. И тогда я все понял и прильнул к ней всем телом. Согреть, поддержать, поделиться - во всем мире сейчас не могло быть цели важнее этой.

Бомба

На счетчике остались две минуты. Вот-вот рванет. Пальцы нервно бегают по клавиатуре, вбивая пароль. Принят. Осталось только отключить бомбу. Одна минута. Только бы успеть.

Жму «энтер» и сразу оглядываюсь на таймер. Цифры замирают на секунду, затем продолжают отсчёт. Что за…? Ведь отключил же? Поворачиваюсь опять к компьютеру.

На экране мерцает синий приговор: «Виндоуз устанавливает апдейты».

Сделка

Сначала сделка казалась просто идеальной. Что такое обязательство просидеть весь день дома молча, в обмен на идеальное здоровье до конца жизни?

Новость об украденном в тот день образце пришла вечером. Договор не позволил сообщить в лабораторию о краже ключа. Вирус распространился быстро, никого не щадя.

Через два года, рука сама потянулась к пистолету.

Диабелтех

Жизнь Иннокентия Петровича Сеткина никогда не отличалась яркостью или оригинальностью. Как и многие, он ходил в средненькую школу, закончил ее со средненьким результатом и поступил в весьма средненький вуз. Нашел средненькую работу, на которую он ходил исключительно ради денег, и которую в душе искренне ненавидел. Женился на средненькой коллеге, мечтавшей о семье и детях, и с завидной регулярностью напоминавшей мужу, что тот слишком мало зарабатывает. Купил небольшую квартиру на окраине города. В общем, жизнь у него была неплохая. Средненькая.

Иннокентий Петрович каждый день проводил по строгому режиму. Вставал в семь утра, пил кофе с тостом, ехал час на работу в метро. Большую часть дня он проводил перед экраном в своем офисе, делая короткий перерыв на обед в столовой и редкие разговоры с коллегами. Как правило, эти разговоры плохо кончались. Случайные собеседники не разделяли его взгляды на жизнь, не верили в то, что ученые тайно добавляют в питьевую воду наркотики, и не понимали его стремление рассказать всем ужасную правду. Однако Иннокентий Петрович не сдавался.

К концу дня он приезжал усталый домой, молча ел приготовленный женой ужин, и садился за свой старый ноутбук. Повторяя дневной подвиг, он точно так же пытался убедить людей в интернете, что их обманывают, что пришло время действовать, но в большинстве своем все так же безуспешно. Впрочем, проблема лживых ученых была не единственной на примете Иннокентия Петровича. Почти с той же настойчивостью он доказывал, что американцы не летали на Луну, что прививки вредны для здоровья, а страной управляет группа масонов. К тому же он был уверен, что за ним наблюдают враги, отслеживая каждый его шаг, и строго настрого запретил жене открывать в доме шторы.

В тот день Иннокентий Петрович пришел домой особенно не в духе. На улице шел проливной дождь, одна из коллег назвала его старым лунатиком, а жена, как нарочно, уехала на пару дней к теще. Ужин пришлось готовить самому. Сев, наконец, за свой компьютер, Сеткин с особенным ожесточением принялся стучать по клавиатуре, строча комментарии в одном из любимых форумов. Он уже настроился на вечер полный боевой славы, как неожиданно в дверь позвонили.

Для средненькой жизни Иннокентий Петровича столь поздний визитер мог быть только ошибкой. Промахнувшимся мимо двери соседом или просто пьянчугой, как-то попавшим в подъезд. Подняв голову на пару секунд от экрана, Сеткин подождал пару секунд, а затем снова принялся настукивать по клавиатуре. Звонок повторился. Еще и еще, пока Иннокентий Петрович не был вынужден подняться со стула и заглянуть в глазок.

На лестничной площадке стоял опрятный господин в деловом костюме, держащий подмышкой небольшую посылку. Иннокентий Петрович удивился. Раздался еще один нетерпеливый звонок, и пришлось-таки отпереть дверь. Нежданный гость ласково улыбнулся и протянул свою ношу хозяину.

- Это вам, Иннокентий Петрович. Вы заказывали. - Но как же… - пробормотал Сеткин. – Я вроде ничего не покупал… - Да что вы, Иннокентий Петрович. Неужели не помните? Еще намедни же писали на форуме: «Вот если бы у меня был способ доказать свою правоту всем». - И? - Ну вот вы его получили. - А как же… - Сеткин искал слова и не находил их. – А как же оплата? - Подарок от фирмы, - улыбнулся господин. – Первый прототип. Вас выбрали из тысячи пользователей форума. Ваша миссия явно важнее. - Сп-пасибо… - пробормотал Иннокентий Петрович, принимая посылку.

Таинственный гость коротко кивнул и исчез в полумраке лестничного пролета. Сеткин остался один и рассеяно закрыл дверь, машинально провернув цилиндровый замок. Прошаркал к дивану, не сводя глаз с таинственной посылки, шлепнулся на подушки и аккуратно начал рвать упаковочную бумагу. Внутри лежал белый незапечатанный конверт на его имя и странный аппарат с красной кнопкой, напоминавший пульт управления. Иннокентий Петрович осторожно достал адресованное ему письмо.

Дорогой Иннокентий Петрович,

Мы уже давно наблюдаем за вами и спешим отметить, что поражены вашим упорством и бескорыстностью. Вы пытаетесь донести правду до людей, и не пасуете не перед чем. Поэтому мы выбрали вас как первого тестера для нашего прототипа.

Данный аппарат уникально влияет на поведение окружающих. Стоит вам только нажать на кнопку, и все люди в вашем ближайшем радиусе (около 20-30 км) поверят вам безо всяких слов. Аппарат настроится на ваши мозговые волны и передаст их другим. Простая физика и никакого мошенничества.

Мы понимаем, как вам важно убедить других в правде. Успехов в вашем нелегком деле!

С уважением, Директора компании Диабелтех

Впервые за последнюю пару лет, Иннокентий Петрович искренне улыбнулся. Наконец-то кто-то оценил его усилия, понял, как важно донести до народа истинное положение вещей. Прикрыв на пару секунд глаза, он глубоко вдохнул и уверенно нажал на красную кнопку.

На первый взгляд, ничего не произошло. Однако Иннокентий Петрович был отнюдь не глупым человеком и прекрасно понимал, что чтобы оценить последствия нажатия, необходимо было поговорить с другими людьми. Для начала, он открыл свой ноутбук и просмотрел последнюю пару комментариев на нескольких форумах. Там шел оживленный спор. Около пяти человек неожиданно поняли, что Сеткин говорил чистую правду, и теперь старательно пытались убедить других.

Иннокентий Петрович радостно улыбнулся. Конечно, не все жители форума оценили масштаб заговора, но ведь и в письме говорилось об ограниченном радиусе действия механизма. Теперь, чтобы убедить всю страну, достаточно было лишь активировать прототип в нескольких крупных городах. Как только большинство поймет, что творится, остальные увидят, как они ошибались.

Полный энтузиазма, Иннокентий Петрович впопыхах надел пальто и ботинки и вышел на улицу, чуть не забыв взять с собой прототип. Еще хватало времени доехать на метро до центрального вокзала. За ночь он мог бы быть в тысячи километров от родного города, успеть нажать на кнопку в каждом жилом пункте, мимо которого проедет поезд. Миллионы душ узнают правду, множество народу поймут, наконец, как устроен этот обманчивый мир.

Иннокентий Петрович так спешил, что даже не заметил, как от стены отклеилась зловещая тень в широкополой шляпе и пошла вслед за ним. За следующим поворотом теней стало уже две, а в тесном переулке, соединяющем дворы и шумный проспект, Сеткина смогли полностью окружить. Тот в удивлении поднял глаза на наставленное на него дуло пистолета и рассеяно пролепетал: - Кто вы? Как вы можете мешать мне в такую минуту?

Ответом ему был громкий смех и звук выстрела. Тело Иннокентия Петровича мешком рухнуло на асфальт. Одна из теней произнесла с издевкой: - Кто мы? Мы – враги!