Сборник

Приветствие

Приветствую!

В данном сборнике постепенно буду выкладывать свои старые рассказы, миниатюры и даже стихи. Именно так - не стихотворения, а стихи, ибо автор не поэт ни разу, но потуги были. Может, даже ещё будут, кто знает.

Возможно, дополню и этот лист позже. Пока оставлю так. Кратко ;)

Миниатюра. А всё она – Весна...

А всё она – Весна...

Вечер тихо опускает на западе дымчато-розовую вуаль. Тёмные силуэты домов и графитовые изгибы деревьев чётко вырисовываются на фоне ещё светлого неба с единственной звездой.

Уметь бы рисовать – тогда лишь бы в руки холст, акварель и тушь... Переплетение линий, стремящихся к абсолютной черноте, по прозрачно-зыбкому фону сгущающихся сумерек. Мне всегда нравился этот контраст. Есть в нём нечто таинственное, завораживающее.

Тук-тук, тук-тук – стук каблуков отмеряет путь до дома. Иду, замедляя шаг.

Тихо, в такт, и едва слышно – в груди.

Мысли лишь об окружающем, взгляд только вперёд и вверх.

Укутавшись в ощущения, под руку с надеждой и след в след за мечтой. Приятная расслабленность наполняет перетружденные мышцы, но сил достаёт на то, чтобы время от времени поворачиваться, охватывая картину в целом.

Мягкий, едва слышный смех рождается в груди. Радостный. Разгораются ярче фонари: тёплый, пушисто-жёлтый свет щекочет лицо, пробуждая желание жмуриться по-кошачьи.

Вот островок без светящих великанов: здесь холодно-лунный свет мягко оседает на плечи. Хочется идти и идти, смакуя, катая на языке умиротворение. Не останавливаться, растянуть до бесконечности минуты спокойствия и сохранить ощущение гармонии с собой и миром...

А он, этот чудесный и неповторимый мир, стремительно меняется каждое мгновение!

Истаял зефирно-нежный, манящий закат. От него уж и следа не осталось. Растекается по небосклону синева – всё стремительнее от лазури к кобальту.

Робко разгораются звёзды. Ночь вступает в свои права…

В этой тиши, что приходит с темнотой, можно многое увидеть. И многое понять.

Как обнажённые исполины всё также неподвижно ожидают пробуждения, простирая сотни тёмных рук ввысь. Как их братья меньшие шелестят таинственно тонкими ветвями.

Вместе с ними запрокидываю голову, вглядываюсь в равнодушное, но такое любимое небо... И снова хочется писать! Пусть не стихи, а прозу, как это было когда-то... Увлечённо, запойно. Хватать за хвост воображение в полёте и лететь вместе с ним в сказку…

Останавливаюсь, замираю. В груди горит желание фантазию пустить на волю. Словами рисовать: создавать истории, вершить судьбы, ваять целые миры…

Весна. В ней сила пробуждения.

Всё дело в этом.

Правда?

15 марта 2015

Редакция – март 2022

З.Ы. Фотографии – вид из моего окна. 2011 год

Рассказ. Операция «Мартовский кот»

– Мрррак… «Мартовский кот»! Как надоел этот оскорбительный ярлык, навешанный на нашу чистую… эээ... пушистую рррепутацию!

– Да, да, Ваше Мохнашество, это возмутительно! Эти человеки мнят себя властителями мира, а сами… сами…

У главного советника Котовасия Фроськи Блудного не хватало слов, что бы выразить праведное возмущение. Рыжий раздражённо поводил хвостом и периодически выпускал острые коготки на всех четырёх лапах. Сегодня в очередной раз представитель кошачьего племени «удостоился» оскорбительного штампа от людей. И не какой-нибудь гуляка-оборванец, а сам император в сто четырнадцатом колене!

– У них нет понятий чести и достоинства! Да что говорить, эти двуногие речи-то культурной не понимают, дворовые псы – и те умней! – Вставил своё веское слово Ивашек, министр культуры и образования.

– Мур, – благосклонно кивнул ему Котовасий, – мы должны действовать, чтобы восстановить справедливость и опррравдать наше мурржское достоинство. Мои предки – великие, славные коты не пытались сбросить ярмо несправедливости. Но я сделаю это! С вашей помощью, дрррузья мои.

Под самым большим деревом Зелёного простора, в летней резиденции императора, повисла тишина. Ивашек принялся задумчиво вылизывать дымчатую шёрстку, Фроська нервно мерил шагами влажную землю, устланную пожухлыми прошлогодними листьями и тонкими веточками.

Император растянулся на мшистом плоском боку камня, удобно расположенного меж корней дерева, и привычно стал пересчитывать полоски на лапах. Темные, почти чёрные и светло-серые, чередующиеся друг с другом. На монарший нос села муха и тем самым отвлекла кота от занимательного занятия. Он раздосадовано фыркнул, сгоняя летунью с облюбованного места.

– Покоя нет мне… Так, о чём я говорил?

Угодливо склонив лобастую голову, Блудный поспешил помочь своему повелителю:

– О развенчивании поклёпа, Ваше Мохнашество.

– Да-да, точно. Ивашек, вот скажи мне, почему эти несуразные, неуклюжие гиганты обзывают нас всячески при любом удобном случае?

– Ваша Пушистость, – министр прикрыл веки, подставляя мордочку под рассеянные солнечные лучи, – помните, главный аналитик и статист, Шарфиз Мануньевич, предоставлял вам статистические данные о систематическом увеличении, эм… урр… активности среди вашего пёстрого подданства в начале весны?

– И только потому, что в каком-то месяце мы, наше гордое, свободолюбивое племя, становимся ещё более чувственными, любострррастными…

- Кхррм…

Фроська было зашипел от такого наглого поступка: прервать вдохновенную речь властителя Всея КотовРасии. Кто посмел? Почти сразу советник подавился и неуклюже замаскировал рассерженное шипение под приветственное мурлыкание.

Среди ветвей кустарника, бездарно испорченного людьми, промелькнула тень. И вот перед императором на передние лапы припадает на мгновение чёрный гладкошёрстный кот с хитрым прищуром зелёных глаз.

– Мой имперрраторр, ваши поручения выполнены.

Фроська Блудный округлившимися серыми глазами с сузившимися зрачками взирал на наглеца, которому, впрочем, всё спускалось с лап. Как же, его тёмность, министр безопасности Рэкс, собственной персоной!

«Фрр…«Рэкс». Вот истинно кличка, а не имя». – В очередной раз подумал рыжий интриган.

Министра безопасности, по совместительству главу тайного Шпик-стрёмного агентства, звали совсем по-другому, но в целях конспирации приходилось носить ник какого-то знаменитого барбоса из стана извечных противников.

– Рэкс! Ты как всегда вовремя. Значит всё готово?

–Так точно, – ответил кот и довольно облизнулся, кося глазом на недовольно переглядывающегося советника и министра. – Связные подготовлены, группы рреагирррования и обезвррреживания тоже, глашатаи объявили указ, радиокис рработает беспрррестанно.

– Тогда отдавай пррриказ к действию, – Котовасий разве что не мурлыкал ещё, умиротворение так и растекалось по аристократичной морде с чёткой буквой «М» на лбу.

В тени кустарника, на остатках стремительно растаявшего за последние дни снега, сидел кот весьма распространённой масти – «во фраке», как говорят люди. Это был знаменитый, незаменимый тайный агент Кот'икс. По кивку Рэкса он отправился выполнять приказ, важно кивнув напоследок.

– Ивашек, а у тебя всё готово?

– Как всегда, сиррр, – используя обращение заморских родичей с достоинством произнёс министр культуры и образования, – разрешите мне покинуть ваше теплейшее общество.

– Беги-беги. Фроська, тебе что, тоже пора? – Император изредка выказывал прозорливость подданным, чтобы не считали самодуром или глупцом.

– Да, Ваша Пушистость. Мои человеки должны скоро вернуться.

Блудный не хотел разделить участь Ивашки, которого «хозяева» лишили одной из главных жизненных радостей. Подсобили, так сказать, избавили от лишних «проблем». Фроська также не был готов отказаться от крова и корма… Гм, то есть услужения больших и глупых существ.

Но и гневить повелителя нельзя. Советник растянулся на спине перед императором и подобострастно изогнулся, выставляя на обозрение пушистый светло-рыжий живот.

– Свободен до завтра, – дёрнул усами Его Мохнашество. – Надо будет контролировать ситуацию, операция жизненно важна для всего кошачьего народа!

Под деревом остались только Котовасий и Рэкс. Последний вальяжно развалился под лучами полуденного солнца и блаженно щурился. Император же соскочил со своего трона, радостно покатался по земле, потянулся, после чего разразился взбудораженным мурлыканием.

– Мраахаха… теперь людишки не будут называть ни одного из моих подданных «мартовским котом»… нет прричины – нет и следствия.

– Осталось провернуть кампанию без зацепок, мой имперраторрр.

– Никто не посмеет перечить моему пррриказу! А ты об этом позаботишься. Отныне маррт объявляется временем колоссального воздержания, сезоном большой охоты, периодом культурного просвещения пёстро-пушистых масс. Инцидентами займутся твои ребята. Больше эти… эти…

– Людишки, – лениво подсказал Рэкс.

– Человечешки не посмеют клеймить нас позором! Мы «активны», как говорит Шарфиз, не только в каком-то одном, жалком месяце!!!

Январь 2010