Самосёлы

Глава 1 Самосёлы

– А кто тут вообще обитает? – спросил отмычка, молодой парень, прибывший сегодня на Кордон.

– Разные люди и мутанты, – поведал старый сталкер, седой уже и с белой бородою. – Тебе это зачем надо?

– Ну как же, нужно знать, кто вокруг будет и от кого чего ожидать, – резонно заметил отмычка.

– Да тебе пока одни звери нужны для знакомства, потом усвоишь, кто в Зоне чем занят. Звери все тебя сожрать хотят, от крысы и до химеры. Другое дело, люди, тут уже кого встретишь.

– А люди тоже могут сожрать? – удивился парень.

– Смотря на кого нарвёшься, тёмные могут.

Вечерело, и бродяги потянулись на Кордон. Сидорович трудился, принимая хабар, а от него выходили и усаживались у костра, откручивали фляги, доставали консервы и вообще, люди дома и можно немного расслабиться. О делах никто не спрашивал, будет что-то важное, сам расскажет.

– Сколько же тут диких! – новичок уже освоился в Зоне, но ещё удивляется.

– Встретил кого? – старик отвлёкся от рассказа и внимательно прислушался.

– На Юпитер ходил, так там тоже живут, - поведал новичок.

– Почитать пришла, – улыбнулся старик, – значит, надо посидеть и подумать.

– Это баба? – удивился парень.

– Возможно, а может и девица, ей немного за двадцать, - старик кого только не встречал в Зоне.

– Встречал что ли? А расскажи, чего пустые лясы точить.

Бродяги оживились, а сталкер приложился к фляге, понюхал рукав, обвёл всю компанию взором и начала рассказ.

Зона только образовалась и сюда полезли все, кому не лень. Стали сбиваться в кланы, искать хабар, Сидорович, как будто и жил тут, но оставались в Зоне и самосёлы. Кто не стал зомби и не сожрали мутанты, те постепенно подались в сталкеры, но не все. Вот так и появились дикие обитатели Зоны. Постепенно бандиты вывели их, грабя дома и убивая хозяев, женщин насиловали и убивали, но единицы умудрились избежать этой судьбы.

Она приехала к бабушке, единственному родному человеку, поскольку родители умерли, а в городе она быстро осталась без квартиры и единственный путь был, на панель. Что молодая, так это никого не смущало, сколько тогда девчушек попало в эти сети. Вот она и сбежала сюда, а тогда Зона не так охранялась, заходи почти свободно, лишь бы мимо постов.

Бабка хозяйственная была, кур держала и поросят, огород справный, им на жизнь хватало вполне, к тому же лишние руки в доме не помеха. Девчонка крепенькая, ловкая, спортсменка, бабка не нарадовалась, пока бандиты на набрели на их хуторок. Жертвой стать ей помешала бабка, схватила вилы и на бандитов. Крикнула ей –«Беги»! – и пошла на бандитов. Понятное дело, убили бабку, но девчонка убежала в лес, попробуй её там найди.

Бандиты расположились в доме, пока были продукты, порезали кур, поросёнка, напились и наелись, да и заснули крепко. А девчонка вернулась ночью, подпёрла дверь в хату, притворила ставни, да и подпалила камышовую крышу. Бандитов, которым удавалось выбраться, она убивала топором, которым кололи дрова. Никакой жалости не было, перед глазами был труп бабушки, и рука не дрогнула ни разу.

Разревелась она, когда все прогорело, только бабушку надо похоронить и она взялась за лопату. Далеко ходить не надо, тут же и выкопала могилу. Хорошую, глубокую, это её и спасло, поскольку тут случилась вторая авария и она упала на дно могилы, да так и провалялась, пока не пришла в себя. Очнувшись, она вылезла на поверхность, но бабушку не нашла. Занявшись поисками, она едва не стала жертвой, ставшей зомби, старухи. Та кинулась на неё, но догнать молодую спортсменку для зомби не по силам.

Перепрыгнув могилу, она схватила лопату, чтобы защититься, поняла уже, что это вовсе не бабушка. А та свалилась в яму и не смогла из неё выбраться. Проливая слёзы над бабушкой, она поняла, что надо помочь той умереть совсем.

– Прости меня бабушка! – закричала она и рубанула лопатой, снеся голову.

Предстояло ещё уложить её, поскольку зомби не умирают так просто. Притащив из сарая соломы, она засыпала ею дно могилы, а потом лопатой свалила тело бабушки на солому и засыпала её сверху. Правильно сделала, поскольку засыпать землёй, глядя на мёртвую родню, у неё не хватило бы духа. Похоронив последнего родного человека, она ушла в лес, прихватив из сарая топор и тяжёлый нож косарь.

– Вот так и появилась в Зоне дикая, которая жила, где придётся, ела, что получится, а от мутантов отсиживалась за железными дверями или на деревьях.

– Ты что, встречал её, слушал рассказы? – новичок очень удивился.

– Слушать её никому не доводилось, после шока она замкнулась и речь вроде как утратила, во всяком случае, я ни слова не слышал.

– А как же ты всё это узнал? – странно всё это.

– Рассказала, но не словами, – сталкер помолчал, хлебнул ещё глоток самогона, - а ладно, слушайте.

Бандиты гнались за молодой девушкой, как же, баба, такой праздник им нечасто перепадает. Плевать, что без хабара, зато молодое тело есть, а потом обязательно убьют, натешившись вдоволь. Лес уже недалеко, но они догоняют и тут из лесу вышел бородатый сталкер с ружьём. Дед ждать не стал, два выстрела и два бандита растянулись на земле. Он уже перезарядил ружьё, но тут оставшийся бандит попал в него вторым выстрелом. Неприятно попал, зацепив и шею, а это уже конец.

Но девушка решила иначе, сорвав с головы платок, она быстро скрутила его в повязку и наложила на шею, завязав через руку, поднятую за голову. Сталкер понял, что надо держать в натяжении, тогда кровь не будет вытекать так активно.

– Там, в рюкзаке, «кровь камня» лежит прямо в кармашке.

Она поняла, а вот какой артефакт, она понятия не имела, достала «медузу», потом «мясо», наконец, показала нужный и старик подтвердил. Засунув его под повязку, по совету бродяги, она посмотрел на него, чем ещё помочь.

– «Мясо» за пазуху положи, быстрее заживёт, - попросил он и девушка сделала.

Пришлось сидеть, прислонившись к дереву, пока кровь не перестала сочиться из-под платка. Только сначала отошли подальше, а то на мясе уже пировали мутанты. Так ночь и просидели под деревом, это оказалось вполне безопасно, поскольку еды зверям хватало, и они никуда не отходили от пиршества, иногда устраивая сражения за лучший кусок.

– Оружие у них возьми себе, - шепнул он девушке, но та замотала головой.

Не любит она оружие и не ценит вовсе, нож есть, топор, чтобы костёр развести, тоже есть, а больше ей ничего и не надо. Так сталкер и понял, что эта девушка дикарка. Это так называется, а на самом деле она вполне цивилизованная, только живёт скрытно.

– Ты как в Зоне оказалась? – поинтересовался он, когда стало легче и кровь уже вовсе не сочилась.

Та посмотрела куда-то в небо, а потом махнула рукой и позвала за собой. Так и попал тот сталкер на бабкин хутор, точнее, что от него осталось. Там и говорить ничего не понадобилось, всё стало ясно. А потом увела на Юпитер, где в каморке за железной дверью у неё что-то вроде убежища. Книжки, кровать деревянная с матрасом, только окон нет, зато лампочка горит под потолком, там и просидели до утра, пока не зажила рана у старика.

– Кто её обидит, тому шею сверну, – тихо сказал старик и обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих.

Наступила тишина, бродяги думали о своём, только молодёжь ещё не такая серьёзная.

– Стар ты, дед, шеи сворачивать, - усмехнулся новичок и решил похлопать деда по плечу.

Неожиданно, тот перехватил руку, дёрнул к себе, так, что новичок повалился на бок, а потом дед захватил шею под локоть и уткнул пальцем в артерию.

– Это мог быть нож, – прошептал он тихо, но так веско, что невольно мурашки побежали по коже.

Больше разговоров не было, и все улеглись спать, так до утра и спали, пока не разбрелись по Зоне в поисках артефактов.

Глава 2 Лёка

Лёка родился крепким и славным карапузом. Мать с отцом радовались несказанно, но потом стали замечать, что мальчик не совсем обычный. Он упорно не желал ни с кем контактировать, кроме матери, боялся громких звуков, плакал, когда дети на площадке громко кричали и жался к маме. Звук автомобильного сигнала и вовсе, вводил его в состояние паники. Зато Лёка, а назвали его Леонид, но сам он произносил вместо «Лёнька» именно это своё «Лёка», оказался очень умным, но каким-то своим умом.

– Это аутизм, – вынес приговор детский психиатр, – коммуникативное нарушение психики.

– Так он сумасшедший? – испуганно спросил отец.

– Сложный вопрос, – врач даже паузу взял, как же им объяснить… – Скорее, это особенность психики, такие люди по-особенному воспринимают окружающий мир, они слишком тонко его чувствуют. Посмотрите сами на наш мир, разве он так хорош? Это мы привыкли к стрессу, к шуму, к вечной борьбе с окружающей действительностью, а у них более тонкое устройство. Такие люди бесконфликтны, им это совсем не нужно, но я не берусь сказать, насколько они умны, просто нам этого не понять.

Вот так, оказалось, что Лёка не такой, как все. Мама приняла это без радости, но и любить меньше сыночка не стала. Зато отец изменился коренным образом, Лёка перестал для него существовать, а вскоре и сам мужчина исчез из семьи. Мать расстроилась, да и как одной растить сложного ребёнка, ведь он постоянно требует внимания. Вот так и уехали они к бабушке в деревню.

Собственно, и деревни особой не было, так, хуторок в несколько домов. Но их это устроило вполне, поскольку тихо и никто не надоедает с расспросами, да и не шумят вовсе. В пять лет Лёка уже неплохо читал, любил гулять по лесу и ни разу не заблудился, прекрасно запоминая дорогу в любой чаще. Разум его оказался таким тонким, что Лёка замечал такое, о чём другие и не подозревали. Из минусов, деревня находилась недалеко от Чернобыльской АЭС.

Когда случилась первая авария, Лёка убежал в лес. Мать пошла его искать, да и бродила по лесу пока не встретила сына, гулявшего с волками. Она очень испугалась, но волки не тронули мальчика, не голодные были, а он их совсем не боялся. Вернувшись к себе, они застали пустые дома, всех жителей вывезли эвакуационные команды. Вот так и остались они вдвоём на всю округу.

Еды хватало, поскольку все козы и корова соседская нуждались в дойке, да и огороды с садами стояли ничьи. Скотина паслась сама, но доиться прибегала к жилищам. Лёка помогал маме во всём, доить, копать, сажать, собирать яблоки и груши, качать мёд из ульев. Из яблок они варили пастилу, добавляя немного мёда. Так и жили на подножном корме, неплохо жили. Лёка в деревне ожил, возмужал, а всё свободное время проводил за чтением книг, собирая их во всех домах, которые покинули хозяева.

Так и жили они до второй аварии, пока зона отчуждения не стала просто Зоной. Лёкина мать возилась в огороде, а потому умерла сразу. Став живым трупом, она забыла обо всём и ушла из дому, поселившись в Припяти с такими же мертвяками, как и она сама. А Лёка читал интересную книгу, потому ничего вообще не заметил, погрузившись в свой мир. По воле случая, книга эта оказалась «Пикник на обочине» Стругацких, так он и не вышел из того мира.

Запасов хватило надолго, но он же лазил по всем домам, так что прекрасно знал, что и где лежит. Все погреба, сундуки и чердаки он излазил основательно. На одном чердаке нашёл обрез трёхлинейки, да и забрал его себе. Про это оружие он читал, а вот в руках держать довелось впервые. Обрез выручил его, когда на козу напал псевдопёс. Лёка, не раздумывая, выстрелил в него и убил.

Выстрел ввёл его в такое состояние, что он едва не помешался, но выжил и потом спокойно переносил звуки выстрелов. Последняя коза сама жалась к нему, а он брал её в дом, чтобы не съели. Корова убежала, коз съели мутанты, а с этой они стали близкими друзьями. Только молоко закончилось без козла, но он привык обходиться старыми запасами продуктов. Где-то нашёл старое сало, уже жёлтое, но есть ещё получалось, хотя и немного, иначе живот начинала болеть, и голова кружилась.

– Стой, сука! – за девушкой гнались какие-то мужики, - Догоню, убью!

Лёка как раз пас козу, оберегая её от мутантов. Каким-то чудом он понял, что девушке грозила смертельная опасность. Он поднял обрез и выстрелил в спину пробежавшему бандиту, потом ещё раз и врагов остался один, но он-то как раз выстрелил в Лёку и тот упал. Так и погиб бы парень, но девушка, заметив, что преследователь остался один, да и не гонится за ней, развернулась и пробралась за кустами обратно, а там и ударила тяжёлым ножом оставшегося бандита.

– Очнулся? – на Лёку смотрели добрые девичьи глаза. – Скоро поправишься, у этих придурков «мясо» в рюкзаке было. Тебя как зовут, немой что ли?

– Лёка, – тихим голосом произнёс он.

– Вот и хорошо, Лёка, а меня Надя.

– Ная, – хорошо говорить Лёка так и не научился.

– А ты непростой, – не любила она слово «больной», вот и не сказала его. – Козу-то зачем пасёшь, молока с неё не будет без козла?

Слишком много слов, Лёка не привык к разговорам и замкнулся. А девушка развела огонь в печи, кинула крысу в чугунок и поставила варить бульон. Она больше не расспрашивала его, понимая, что парню надо принять всё, что произошло. Когда крыса сварилась, и бульон немного остыл, она напоила им Лёку, а потом и сама выпила чашку, смакуя питательную жидкость.

– Хорошее у тебя хозяйство, только еды мало, – заметила она, разглядывая его запасы. – Я тебя не брошу, ты один пропадёшь, да и патрон у тебя всего один остался. Не люблю оружие, но сегодня ты меня спас, быстрые попались, сволочи.

Лёка постепенно приходил в себя, а набравшись немного сил, спросил про козу.

– Убежала она, испугалась бандита и убежала.

Лёка расплакался, последнее живое существо покинуло его. Девушка принялась успокаивать, даже поцеловала в лоб, как мама, и Лёка успокоился. Всё равно было тоскливо, но рядом живой человек и уже не так одиноко. А ещё он чувствовал, что девушка очень добрая. У него свои чувства, как дышит, как бьётся сердце, как звучат шаги, всё ощущал он своей особенной натурой. Ещё дважды Надя поила его бульоном, а потом Лёка выздоровел, рана зажила, и он смог подняться.

– Ты крыс ловить умеешь? – спросила Надя, когда он уверенно встал на ноги.

Он помотал головой. Откуда у него возьмутся такие умения, если он ни разу этого не пробовал.

– Пойдём, покажу, - она и живёт на таком корме.

Крысы ещё не съели трупы бандитов, поэтому искать их не пришлось долго.

– Присядь вот так и жди, они придут, но надо подождать.

Ждать он умел, думал свои мысли и мог хоть целый день просидеть неподвижно. Крысы появились минут через двадцать, осторожно подошли и принялись за прерванную трапезу. Он засмотрелся на крыс, и Наде пришлось осторожно толкнуть его, мол, смотри. Она быстро выкинула перёд руку и схватила крысу за шею. Остальные разбежались, но это уже не имело значения. Крыса верещала, пока девушка не свернула ей шею, а потом стало тихо.

– Вот так их и ловлю, в принципе, на крысе можно день прожить, если сварить бульон. Крупы бы какой или муки, вот бы пир приготовила, - размечталась девушка.

Лёка взял её за руку и повёл в соседский дом. Там, возле большой печи стояла макитра, наполовину заполненная мукой.

– Ого! – удивилась Надя, – вот это богатство.

Здесь же она и приготовила тесто, простое, без яиц, но где их теперь взять. В хозяйстве нашлось всё, эвакуационные команды не разрешали ничего брать, кроме документов. Крестьяне прихватили деньги, сало, да мало ли чего умудрились взять под видом самого необходимого. Мародёры до этого хутора не добрались, так что всё осталось на месте. Лапшу она сварила и оба наелись до отвала.

– Осталась бы здесь, но там у меня книги, я ещё не все прочла, - Надя уже хотела уйти, но Лёка потащил её к своей куче книг. – Да у тебя тут целая библиотека! Ты не хочешь, чтобы я уходила? –догадалась она.

В ответ он прижался к ней, как к матери, приняв её за родную душу. И она осталась, какая разница, где ей жить, пока можно и тут. Книги интересные, многие она и не читала никогда. Только через неделю набрели на их хутор парочка сталкеров. Нормальные бродяги, ничего дурного не сделали, попросились переночевать, да домов хватит, а пока разговорились.

– Ты так и живёшь с этим убогим? – спросил тот, кто по моложе, у Нади.

– Это мой брат, – соврала она, да и какая разница, это их не касается.

– Артефакты чего не собираете? На них можно много чего купить в Баре или на Кордоне.

– Нам и крыс хватает, - отмахнулась Надя, – а Лёка не убогий, он Зону чувствует прекрасно, как будто всю жизнь тут прожил. Аномалии как будто видит и вообще, он очень умный.

– Ну прямо и очень? – засомневались сталкеры.

– У него свой мир, а знает он больше нас с вами.

– Тогда ему сам бог велел в сталкеры, тут такие на вес золота, оружием бы только разжиться.

– Есть у него, патрон только один остался, она показала на обрез трёхлинейки.

– Ух ты! Знатный раритет, а патроны от СВД подойдут, но у нас такого нет, да и вообще, с патронами напряжённо, пол рожка на двоих.

– Обрезы от бандитов остались, вон там лежат, - показала Надя.

Сама она вовсе не любила оружие, обходясь большим и тяжёлым ножом. А сталкеры прямо загорелись взять с собой Лёку, если он и правда так себя чувствует в Зоне, то это настоящая находка.

– Сходи с ними, они добрые, не обидят, а там поесть можно купить и патронов, – уговаривала она Лёку.

Тот согласился не сразу, не привык к чужим людям, но Надя пошла с ними и Лёка решил пойти. Собирали его тщательно. Подпоясали ремнём, на который повесили большой нож, найденный в одной из хат. За ремень засунули и обрез, на крайний случай, да старый солдатский вещмешок, оставшийся от бандитов. Вот утром и выдвинулись все в сторону Бара.

Сталкеры удивились, как ловко Лёка обходит аномалии, а он чувствовал их и слышал, как они звучат. Удивило их, что с некоторыми мутантами Лёка находил общий язык, просто молчал и те уходили своей дорогой, видно не голодные. А потом на них напал кровосос. Сталкеры заметили, как тот пропал из виду, используя мимикрию.

Положение очень опасное, но, когда кровосос кинулся на Надю, Лёка вытащил обрез и влепил пулю ему в грудь. Он увидел мутанта своим тонким восприятием, заметил, как перемещается нечто прозрачное, вот и попал. Сталкеры добили мутанта, перерезав горло, а потом все устроили привал, отойдя подальше от трупа. Так и добрались, найдя немного артефактов. Обрезы сдали недорого, а Лёке купили десяток патронов. Из консервов он предпочёл кильку в томате, набрав её на все деньги, только булку хлеба взял ещё, а там деньги и кончились.

– Вот тебе, парень, контейнер, – поведал Бармен, - артефакты в руках не таскай, клади в него.

Сталкеры научили его заряжать обрез, а он запомнил с первого раза. Домой ушли вдвоём, не понравилось ему в Баре, шумно и суетно. Это место он воспринял, как неприятную необходимость – купил и ушёл. Обратный путь прошёл вовсе без сражений. Зато Надя убила ножом тушканчика, хороший мутант, съедобный, вроде зайца. Только зашли в хату, как небо начало краснеть, и Надя полезла в погреб.

– А ты чего ждёшь? – удивилась он. – Лезь сюда, а то зомби станешь.

Лёка не понял, кем он там станет, но полез, с Надей он готов куда угодно. Только расположились, как выброс ударил по мозгам. Надя потеряла сознание, всё-таки, это вам не Кордон, и даже не Бар. А Лёка испугался, прижал её к себе и утешал, как мог. Парень он крепкий, помощь маме по хозяйству не прошла даром, а что душа ребёнка, так это не мешает относиться с любовью к хорошим людям.

– Ты чего? – не поняла девушка, очнувшись после выброса.

– Ная хаоша, – погладил девушку по волосам Лёка.

– Пусти, – смутилась она, привела себя в порядок и полезла из погреба.

Надо приготовить поесть, да и понять, что там внизу произошло. Но Лёка ни на что не претендовал, да и не знал он вовсе, что делать с девушками, воспринимая Надю как родного человека. Раньше он знал только маму, поэтому Надя заменила её в Лёкином мире. Тушку мутанта разделили пополам, и переднюю часть пустили на бульон, а заднюю запекли в печи.

Ужин получился королевский, даже осталось на завтра. В еде оба неприхотливы, так что радовались, как дети. Лёка уселся за книгу, а Надя убрала со стола и разглядывала его. Если забыть о его особенности, то парень очень даже ничего. Только вот это детское выражение лица, но и в этом есть своя прелесть.

По странной прихоти Зоны, лампочка под потолком светилась после второй аварии. Надя закрыла ставни и завесила окна старым одеялом, теперь с улицы и не видно, что внутри кто-то живёт. Теперь Лёка собирал артефакты и относил их в Бар, меняя на хлеб и консервы. Приправ по хатам пока хватало, жалко, что почти все заготовки в погребах пропали, кроме варенья, с которым они пили чай.

А потом в соседней хате поселился излом, но с ним наладились нормальные отношения, даже здоровались по утрам, или вместе ужинали, сидя за одним столом. Снорку уже никто не удивился, пришёл и пришёл. Странная натура Лёки никого не оставляла равнодушным, даже снорк проникся, улыбаясь глупой улыбкой в ответ на улыбку Лёки. А через полгода в сарае у них окотилась плоть. Проснувшись утром, они обнаружили «свинку» с кучей маленьких «поросят».

Так и зажили этим необычным поселением, люди и мутанты. Лёка иногда бывает сталкером, а так читает книги и помогает Наде по хозяйству. Мало ли забот, дрова напилить, наколоть и в поленницу сложить, воды принести. А однажды, после выброса, Надя, не совсем придя в себя, поцеловала Лёку. Там в погребе у них всё и случилось, только этого никто не увидел.

– Папочка наш, как все мужчины, только вместо телевизора у него книги, – посмеивается Надя, качая сынишку.

Сказать по правде, так отец из Лёки получился хороший, он всегда готов помочь… если книга не слишком увлекательная. Зато «в магазин» сходить он всегда готов, да и не воюет почти, хотя и злить его не стоит, он никогда не промахивается.

Глава 3 Семья

Откуда берутся в Чернобыльской зоне отчуждения самосёлы? Все по-разному. Кто-то остался, спрятавшись от эвакуационных команд, вывозивших местных жителей. Кто-то вернулся, не найдя себя во внешнем мире, а иные пришли сюда от безысходности. Их не пугает радиация, а в остальном экология зоны отчуждения даже лучше, чем вне её.

Эти двое пришли сами, когда устали от бездомной жизни. Не спились и не опустились, хотя и производили неприятное впечатление своим видом. Как ты не цепляйся за жизнь, но даже помыться не так просто, а уж постирать и вовсе. Зато здесь хватало пустых домов с печками, бань и колодцев. Вот в таком доме они и поселились, с баней и огородом.

Первым делом проверили запасы еды, нашли кое-что и наелись впервые за долгое время горячей пищи. Потом протопили баню и чисто вымылись, а заодно и выстирали свою одежду. В доме нашлось, что надеть, и они сидели за столом и обсуждали своё будущее.

– Надо огород посадить, но где брать семена? – задумалась женщина.

– Поищем, я заметил, что тыквы самосевом размножились кое где, – поддержал женщину её спутник.

Не муж с женой, но бездомная жизнь соединила их в пару, так легче выживать. Поискав по округе, нашли не только тыквы, но и лук с чесноком, даже помидоры умудрялись до сих пор расти и ронять семена с перезрелых плодов. Животный мир тоже неплохо размножился в зоне отчуждения, пришлось огород защищать от кабанов. Ничего, руки есть, плетень сделать можно, тем более, что инструмент остался там, куда не добрались мародёры.

Баллоны с салом, любимая украинская закатка, так и стояли в погребах, так что на первое время им вполне хватало. А потом мужчина наделал силков и ловил ими зайцев, а позже и кабанов, изготовив прочную петлю из стального тросика. В реке водилась рыба и самосёлы не голодали. Сытая жизнь подтолкнула к мысли о детях, и они перестали осторожничать. А когда женщина понесла, счастью их не было предела.

Вторую аварию женщина встретила в погребе, куда спустилась за заготовками. Потеряв сознание, она провалялась внизу почти весь день и выбралась уже под вечер. Мужчина сидел на крыльце и смотрел в одну точку.

– Что это было? – спросила она.

– Ты кто? – не узнал он свою любимую.

– Жена твоя, забыл, что ли? – она подошла и уже собиралась отвесить подзатыльник за глупую шутку, но тут заметила неестественный цвет кожи у мужчины.

Вдобавок ко всему, тот оказался холодным, как труп. Да он и был трупом, только живым. Вот такая насмешка Зоны, когда человек застрял между жизнью и смертью. Пришлось рассказывать всё из прошлой жизни, наконец, его память проснулась, и он вспомнил её, обнял и поцеловал холодными губами.

– Пойдём ужинать, там ещё суп остался, – позвала она мужчину, нарезала тонко сало и накрыла на стол.

Но суп мужчина есть не смог, не лез он ему в горло, только кусочек сала с трудом проглотил, тщательно отряхнув от соли.

– Не понимаю, что со мной, – задумался он.

Спать не хотелось вовсе, он так и просидел до утра, а утром пошёл проверять силки. Заяц уже остыл, давно попался, но он вдруг стал рвать зубами его плоть и так насытился. С тех пор он и перешёл на сырое мясо, впрочем, есть ему хотелось редко, а вот дичь пропала за пару недель. На огород больше никто не покушался, но и созревать овощи перестали, вокруг осень. Тыквы росли, но цветы никто не опылял, даже лук перестал давать нормальный урожай. А потом оказалось, что в Зоне полно мутантов, которые хотят только плоти, и плевать, чья она, человеческая вполне годится.

Его звери не беспокоили, даже не интересовались, зато на женщину порой пытались напасть. Пришлось защищать её, и тут оказалось, что силы в нём очень много. Псевдопса он убил голыми руками, просто ударив кулаком и проломив череп.

– Лучше носи с собой топор, - подсказала женщина, и он с тех пор ходил с топором.

На убитых мутантов прибегали крысы, и он ловил их, а женщина готовила себе еду. Ей скоро рожать и надо хорошо питаться. Она стала замечать за собой некоторые особенности. То ложка сама прыгнет в руки, то мысли мужчины стали слышны ей, как слова. А потом она родила славных двойняшек, мальчика и девочку.

Дети получились особенными, мальчишка, едва начал ходить, научился притягивать предметы, или перемещать их, куда захочется. С девочкой всё получилось сложнее. Она сразу говорила с мамой мысленно, а потом мама заметила, что она приманивает крыс, заставляя их подойти к ней. Крысы танцевали и выделывали пируэты хвостами, а девочка смотрела и улыбалась Запасы продуктов подходили к концу, но тут на них набрела шайка бандитов.

– Смотрите, баба, гуляем, братва! – обрадовался небритый бандит.

Женщина загородила детей, спасая от мерзавцев, но тут первый бандит замер, а потом развернулся и выстрелил в своего дружка. Табурет подлетел и ударил по голове ещё одного бандита, который упал, потеряв сознание. Тут и муж подоспел, свернув шеи остальным, в него выстрелили, но рана оказалась не смертельной. Он и так уже мёртвый, его трудно убить.

– Надо раздеть их, с вещами у нас не совсем хорошо, – женщина подумала о хозяйстве, как только опасность миновала. – Только этого не убивай, надо узнать, что творится вокруг.

Придя в себя, бандит поведал, что вокруг Зона и сталкеры, которые собирают артефакты, их кладут в контейнеры и носят барыгам на Кордон и в Бар. Артефактов не было у бандитов, а парочка контейнеров нашлась. Нашлось и оружие, в основном обрезы, но у одного в кармане обнаружили пистолет Макарова.

Пока они занимались осмотром вещей бандитов, выживший схватил девочку и вытащил заточку, которую прятал в каблуке своих ботинок. Только ничего сделать девочке он не успел, поскольку мозги взорвались дикой болью, а потом бандит упал на колени и едва не стал зомби, но отец свернул ему шею и всё закончилось.

– Ты такая сильная?! – удивилась мама.

– Я немножко испугалась, – сообщила мысленно девочка.

С мамой у неё прекрасный контакт, они чувствуют далеко мысли друг друга. А вскоре с едой стало совсем плохо, остались одни крысы, которые помогали выжить, но уже основательно приелись. Надо бы сходить к барыгам, но с кем оставить детей? Да и артефактов у них пока не было, поэтому занялись их поиском.

Отцу проще всего, он, как и все мертвяки, видел аномалии, но и женщина после родов не растеряла своих навыков, а телепатия помогала чувствовать наличие аномальной энергии. Встреченные сталкеры едва не застрелили отца, оказалось, что он мутант, а мутантов недолюбливают в сталкерской среде.

– Придётся мне сходить к этим самым барыгам, - решила женщина, да и покупки лучше делать ей.

Положив в контейнеры «пламя» и «вспышку», она отправилась в сторону Кордона. Обычная домохозяйка в сереньком пальтишке и резиновых сапогах. В кармане пистолет, вот и вся «снаряга». Но она дошла, чувствовала наличие зверей и обходила стороной. Мутанты же тоже думают, хотя и мысли простые. Голод, страх, жажда или злоба, всё это телепат прекрасно ощущает.

Так и добралась, приметив парочку сталкеров, возвращавшихся из ходки. Бродяги на Кордоне сильно удивились такому необычному «сталкеру», но ничего дурного даже не подумали. А вот Сидорович задумал надуть, но она все его мысли услышала.

– Ты меня совсем за дуру считаешь? – усмехнулась она. – Я знаю цены, так что не юли.

Ничего она не знала, когда шла сюда, но всё прочла в голове у старого торгаша.

– Крупу бы какую, но давай, что есть, - вздохнула она.

Взяла немного рыбных консервов, икру кабачковую, которую никто не брал из сталкеров, шоколадок детям, да чаю и кофе в пакетиках.

– Красавица, посиди с нами, – окликнули её у костра.

– Некогда мне, дети ждут, кормить пора.

– Еда тут не детская, – резонно заметил пожилой сталкер.

– А где есть детская? – с интересом спросила она.

­ – Да нигде нет, а так в Бар сходи, может там что получше есть.

– Где этот Бар? – она ни разу там не была, хоть и слышала от бандита.

– Сама не дойдёшь, это мимо Свалки, а там и бандиты могут поймать. Завтра должны отмычки с утра прийти, вот кого-нибудь и поведут в Бар.

– Хорошо, я утром приду.

Она повернулась и ушла домой, надо успеть засветло вернуться. Бродяги проводили удивлёнными взглядами, но ничего не сказали. Ей ещё идти, да и поспать надо, чтобы до рассвета подняться. Дома муж варил крысу, понимая, что женщина устанет и надо ей помочь. Золотой мужчина, сам такое не ест, а жене и детям готовит. Да ещё и ночами ходит, ищет артефакты, чтобы прокормить семью.

Утром женщина собралась и ушла на Кордон. Собак она уже чувствовала, обходя стороной. Плоть довольно умная мысли яркие её издалека слышно. А вот эти мысли удивили её, слишком примитивные, вроде и голод, но как-то вяло. Обойдя по большой дуге, она увидела большого мутанта, похожего на ощипанного цыплёнка, с маленькими ручками и мощными ногами. Она ещё не знала, как называется этот мутант, поэтому просто обошла стороной.

На Кордоне уже разобрали отмычек и собрались вести в ходку, но она не отмычка, поэтому пошла за компанию с теми, кто шёл в Бар.

– Странная ты, – заметил сталкер, – но не излом, а чего без оружия?

– Есть пистолет, но пока стрелять не доводилось, – показала она свой Макаров.

– С таким много не навоюешь, откуда ты такая взялась?

– Живу я тут, давно уже, – что она ещё скажет, место лучше не выдавать.

Так, за разговорами и дошли до Свалки, а там она почувствовала засаду впереди. За старым грузовиком притаились бандиты, поджидая сталкеров.

– Постой, – она схватила за руку ведущего, – там кто-то нас поджидает, – показала она на грузовик.

– Приготовь оружие, - сталкер не трус, решил дать бой.

Отмычки тоже приготовили свои обрезы, если сработают дружно, то всё получится.

– С предохранителя сними, - подсказал он женщине, даже показал, где тот находится. – Толку от тебя мало, ладно, стой сзади.

Но она здорово их выручила, поскольку бандиты разделились. Трое вышли навстречу, а двое обошли сзади, чтобы поставить в безвыходное положение. Но она прочла мысли бандитов и встретила их пулями, выстрелив почти в упор. Промахнуться так невозможно и бандитов она убила. Сталкер с отмычками тоже сработали дружно, уложив всю троицу. В него попали, но бронежилет выдержал.

– А ты молодец, – едва отдышавшись, похвалил он спутницу, - бери у них всё, что найдёшь.

Бандитского хабара оказалось немного, пара обрезов с патронами, немного консервов, сигареты, вода и самогон во фляжке. Да ещё финки, которые ей совсем не понравились, но сталкер посоветовал взять и их.

– Тебе не нужны, другим понравятся, всё в этой жизни стоит чего-то, - резонно заметил он.

Так и получилось, артефакты у неё оказались недорогие, так что всё пригодилось для барыги. Финки на самом деле оказались толковыми, и Бармен добавил и за них. С едой тут тоже не особо разнообразно, зато взяла перловую кашу с мясом в банках, сгущёнку и парочку «Сникерсов».

– Крупы бы какой или муки… – вздохнула она.

– Муки немного можно, мы же хлеб печём, вот будут артефакты и приходи, – подмигнул Бармен, - патроны-то брать будешь?

– Да я всего два раза выстрелила, лучше уж хлеба давай.

С тем и ушла, удивив Бармена. Зато наслушалась про Долг, который убивает мутантов. Их, положим, все убивали, но не людей, а вот Долг и мутировавших людей не оставлял в живых. Это представляло опасность для её семьи, поэтому по дороге домой она постоянно оглядывалась. Мутанты опять не помешали ей, ходили где-то рядом, но она их чувствовала, поэтому обходила стороной.

– Мама пришла! – дети радостно кинулись обнимать её, – а что ты принесла?

Сегодня она накормила детей кашей с мясом, непривычно, но им понравилось. А сгущёнка тем более, но она развела её горячей водой и получилось вроде молока. Через неделю снова пришлось идти в Бар, до него ближе, тем более, что мужчина нашёл приличные артефакты. В этот раз за ней увязалась химера, так бы и убила, но она была не одна, на страшном монстре сидела маленькая девочка, которая не позволила химере напасть на человека.

– Изя, тётя цаца! – скомандовала она на ухо зверю.

Химера и не спорила, что тётя хорошая, да и не голодная она, поэтому отпустила потенциальную добычу.

– Вот, совсем другое дело, – одобрил хабар Бармен, – теперь можно и муки, но немного.

Да ей много и не надо, пару килограммов надолго хватит, теперь можно и лапшу приготовить, и пельмешек налепить. Ну и пусть без яиц, что же теперь поделаешь, если их вовсе нет. Набрала полный вещмешок, да и собралась в обратную дорогу. А в Баре уже появился кузнец, молодой парень, который умел ковать разное оружие.

– Интересно? – спросил он, закончив стучать молотком.

– Очень, никогда не видела, как кузнецы работают, – кивнула она.

– Если что-то надо будет, скажи, я сделаю, нож, топор, да что угодно, – кузнец добрый и щедрый.

– Пока всё есть, но я подумаю, – с тем и ушла домой.

А на свалке снова попались бандиты, которые поймали молоденькую женщину и насиловали её. Всё естество возмутилось, особенно, когда почувствовала в мыслях, что собираются сволочи убить её жестоко, когда натешатся. Внутри всё взорвалось, но она взяла себя в руки, осторожно подошла, приготовив пистолет, и выстрелила по очереди во всех троих.

Женщина столкнула с себя тело бандита, вытащила нож у него и перерезала глотки всем троим.

– Так оно надёжнее будет, - она натягивала свои вещи, поскольку её трясло от холода и обиды. – Сволочи, всё забрали, – она едва не плакала, – вещи порвали, скоты!

Её можно понять, но женщина быстро взяла себя в руки. Прикрыв наготу, она начала обследовать вещи бандитов.

– Ты бери, что нужно, я своё только верну.

Контейнеры, консервы, нож, пистолет, автомат, вооружилась она серьёзно. Собрала свой рюкзак и посмотрела на спасительницу.

– Ты что, ничего брать не будешь?

– да мне ничего и не надо, вон, продуктов полно, - показала она головой на вещмешок.

– Странная ты и оружие дрянь, патронов-то хватает?

Патронов… она и забыла про патроны, а их осталось всего два.

– У меня нет к Макарову, пошли в Бар, куплю тебе. – предложила спасённая.

– Возвращаться, – засомневалась она.

– Ну ты даёшь, с двумя патронами, да ещё и без ножа, сожрут нафик мутанты, – удивилась та, – Пошли, с меня причитается.

Пришлось возвращаться, она права, как-то забылось, что к пистолету нужны и патроны. По пути разговорились, и она рассказала спасённой, что бандиты собирались её зарезать.

– Вот гады!В следующий раз буду стрелять, даже если умру, живой не дамся! – решительно заявила та.

А в Баре бродяги выпучили глаза, увидев Макарова с двумя патронами.

­– Ты совсем того, ходить с таким по Зоне? – покрутил у виска небритый мужик.

– Пока хватало, – скромно заметила она.

­– Отмороженная! – покачал тот головой

Спасённая уже ничему не удивлялась, но тоже не одобрила выбор. Зато она купила у Бармена симпатичный пистолет и вручила спасительнице.

– Вот тебе Вальтер, с запасным магазином и пачка патронов, раз ты настоящее оружие не любишь, – вручила она обновку, – а этот можешь выкинуть, такое в Зоне только от безысходности таскают.

– Спасибо, – растаяла женщина, разглядывая красивый пистолет.

– Тебя хоть как зовут, спасительница? - они так и нее спросил имена, как-то не выходило.

– Мама Ларисой назвала, но я уже и забыла, здесь без имён обходимся, – смутилась она.

Домой она вернулась поздно, и дети с мужем уже начали волноваться. Зато и продукты принесла надолго, заодно и похвасталась новым пистолетом. Оружие вызвало интерес, но еда больше, они героически ждали маму, отказываясь есть без неё. В этот день поужинали отварной крысой, запили бульоном, зато потом детям достались шоколадки.

– Мы все волновались за тебя, – муж завёл разговор, когда дети улеглись спать.

– Спасла одну хорошую женщину. Пришлось возвращаться с нею обратно, а она подарила мне пистолет, – смутилась мама.

– Я буду провожать тебя, – мужчина ни за что не хочет подвергать опасности свою любимую.

– В тебя будут стрелять, там такие люди, которые называют себя Долг, так они убивают всех мутантов, которыми они считают всех, кто отличается от простых людей.

– А тебя они не обидят?

– Я же не показываю никаких способностей, надо будет и детей научить, чтобы при посторонних не показывали свои способности.

Дети мирно сопели носиками, а мама любовалась ими. Славные получились детки, умные и талантливые. Усталость взяла своё и она заснула прямо на лавке, подложив под голову свой вещмешок. Муж осторожно вышел из дому и осмотрелся, вокруг ни души, даже мутанты возятся где-то вдалеке. Их огород зачах без солнца и насекомых, опыляющих цветы. Всё равно, придётся жене ходить к барыгам за едой. Артефакты он достанет, для него это несложно, крыс наловит, но этого мало, а скоро детей надо будет учить читать и писать.

Вдалеке он увидел огонёк костра, надо посмотреть, что за люди расположились там. Подперев дверь, он отправился на свет. Для него это несложно, ночь как раз его время. У костра сидели двое, ужинали и трепались потихоньку.

– Сюда она куда-то ушла, завтра поищем, если мутант, доложим Воронину, – заметил тот, кто по шире в плечах.

– Не нравится мне всё это, – возразил второй, – чего людей убивать, они же нам ничего не сделали.

– Молод ты ещё, не попадался на мозгоедов, а те могут заставить тебя и своих убить. Опять же излом, с виду инвалид однорукий, но пока вторую руку не достанет, а уж стремительный какой, не попасть и из автомата. Запоминай, одноруких надо убивать, пока из себя несчастного строят.

– Мне не попадались, – вздохнул молодой.

– Я и говорю, молод ты ещё.

Они ещё много чего говорили, но мертвяк уже понял, что его семье грозит опасность. Придётся их убить, но подойти нужно так, чтобы не заметили. Он осмотрел себя, одежда заметная, а руки сливаются с ночным мраком. Пришлось раздеваться, но холода он не чувствует. Зато теперь разглядеть его совсем не просто, и он начал подкрадываться.

Между тем, тот, что постарше, уже начал устраиваться спать.

– Смотри, не засни, лучше меня разбуди, – наказал он молодому, раскатал «пенку» и улёгся, подложив под голову рюкзак.

Мертвяк выждал ещё час, пусть сталкер расслабится и, возможно, даже задремлет. Подходил он осторожно, прислушиваясь к дыханию человека, вспомнив, что на вдохе посторонние звуки мешают слушать тишину. Вдох и два шага, снова вдох и снова два шага. Сталкер решил попить воды, а это уже удача. Пока человек пьёт, он не услышит тихих шагов.

Тот не успел убрать флягу с водой, как сильные руки свернули ему шею одним движением. Аккуратно уложив тело на землю, мертвяк тихо подобрался ко второму и прикончил его тем же способом. Утром мутанты найдут их и скроют все следы. Из рюкзаков он не стал ничего брать, это могло выдать причину смерти обоих, а так напарник заснул, а мутанты сделали своё дело.

Да, его семье явно грозила опасность, надо найти менее заметное место и переселиться туда. Теперь он каждую ночь не просто искал артефакты, но и занимался поиском подходящего дома. И вот, однажды он набрёл на заброшенное полуподземное помещение. Это могло быть когда-то овощехранилищем, но теперь так густо заросло, что он едва разглядел вход.

Когда-то сюда могла въехать машина, но теперь всё так заросло, что он еле протиснулся мимо стволов молодых деревьев. Дверь в воротах заржавела, но его сил хватило, чтобы открыть её. Не беда, петли можно смазать, хотя бы жиром крыс или даже собак. В потолке оказалось вентиляционное отверстие, в него можно заглянуть, если сделать лестницу. Конечно, это не дом, но не так оно и сыро внутри, а лампочка зажглась, стоило повернуть выключатель. Для них даже слишком много места, но и детям будет где побегать и поиграть.

С известием о находке он вернулся домой и всё рассказал жене, подробно описав свою находку.

– Пока и тут вполне хорошо, – немного беспечно решила женщина, – но, если станет опасно, обязательно переселимся туда. Можно потихоньку перенести мебель из соседних домов, – добавила она, после раздумий.

Это мужчина всегда готов, он и таскал ночами стулья, стол, кровати, даже книги перенёс и все лампы, которые сумел раздобыть. Она помогла перенести пару сундуков, больших и вместительных, а заодно и посмотрела на новый дом.

– Он слишком большой, но тут можно многое устроить, – решила она, подумав, что не так это и плохо, иметь просторный дом.

Они не торопились переселяться, но всё произошло достаточно неожиданно. Возвращаясь однажды из Бара, она почувствовала чужие мысли. За ней шли двое, явно выслеживая, куда она направляется. Нельзя приводить их к дому, и она пошла кружным путём. Снова попался большой мутант, похожий на ощипанного гигантского цыплёнка. Теперь она знала, что это псевдогигант. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы ему встретиться с преследователями.

Дело непростое, но идея оформилась в конкретный план. Осторожно обойдя за спиной у мутанта, она спряталась и стала ждать. Как только преследователи появились за спиной у монстра, она отправила телекинезом камень прямо в голову мутанта. Тот обернулся и решил проверить, что его побеспокоило, а тут и заметил сталкеров.

Пару секунд он раздумывал, наконец, дремучий разум решился, и псевдогигант кинулся на «обидчиков». Им бы убежать, но сработала привычка стрелять. В результате, сталкеры открыли огонь по нему, только это была ошибка. Не добежав до своих противников, псевдогигант поднял ногу и так топнул, что те упали на землю. Подняться им уже не удалось, мутант подбежал и растоптал обоих, а потом с аппетитом занялся поеданием останков, громко хрустя косточками. Постепенно к трапезе присоединялись и другие мутанты, с опаской поглядывая на псевдогиганта.

– Придётся переселяться, – дома она рассказала обо всём, что произошло.

– Пойдём ночью, – решил мужчина, – нам безопаснее передвигаться ночами.

Тут он прав и этой же ночью они собрались в дорогу. С такими детьми удалось пройти без проблем. Дочка отводила глаза встреченным мутантам, и те уходили стороной, не трогая людей. Так и добрались до места, а там мужчина открыл со скрипом дверь, и все прошли в новый дом.

– Ого! Сколько тут места! – удивилась дочка

– И лампочки горят, – сыну тоже понравилось на новом месте.

Взрослые отнеслись более спокойно, они уже были тут и представляли объём работ, которые предстоит проделать. Для начала смазать петли, чтобы дверь открывалась тихо, потом нужно выгородить помещения для детей и взрослых. С этим проще, но мужчине пришлось ходить пару раз в прежний дом за инструментами и кое какими материалами. На крышу насыпали побольше земли и насадили кустарник.

Комнаты мужчина сделал из досок, которыми выгорожены бурты для овощей. Получились довольно милые перегородки, которые побелили известью, и дети получили отдельные комнаты. Себе они не стали ничего делать, ведь они не живут, как муж с женой. Мёртвый мужчина не пытался заявлять права мужа, а женщина обходилась и без этого.

– Слушай, у нас столько ещё свободного места, - женщина задумалась, осматривая помещение.

– Зато мы можем сделать тут что угодно, – он не представлял, что им ещё нужно.

– Вот я и думаю, что нам можно ещё сделать? – женский разум никогда не стоит на месте, тем более, что дурой она никогда не была.

В следующий раз она пошла на Кордон, подальше от дурного клана Долг, который устроил за ней слежку. Хорошие артефакты понравились барыге, а вот с консервами стало получше, появился зелёный горошек в банках и даже персики консервированные. Наличие женщин сталкеров диктовало спрос, в Сидорович быстро понял, что на этом можно неплохо наварить.

– Жалко, овощей нет, – заметила она, укладывая рюкзак.

– Огурцов тебе с помидорами тепличных? – рассмеялся барыга.

Вроде разговор ни о чём, да и по пути надо следить за обстановкой, обходя мутантов и шайки бандитов. Зато дома она накормила детей, убрала со стола и замерла, разглядывая их убежище.

– Ты сегодня чего-то задумчивая, – обратил внимание мужчина.

– У нас пропадает столько места, – ответила она, продолжая рассматривать их подземелье. – Понимаешь, теплице всё равно, где она находится, было бы тепло и светло. Электричество у нас есть, для тепла можно поискать «огненные шары», проблема с лампами и опылением.

– Есть же сорта для теплиц, они самоопыляются, – вспомнил мужчина.

– Интересно, он может завести такие семена? – Если женщина что-то задумала, остановить её крайне сложно

В следующий раз она отправилась на Кордон с вполне твёрдым намерением, заполучить самоопыляющиеся семена овощей.

– Пшеницу ещё сеять не надумала? – ехидно заметил Сидорович.

– Да я же не даром прошу, – резонно заметила она.

– Давай так, – барыга понял, что и тут можно наварить, – я попробую, а там видно будет, но это недёшево.

Этого он мог и не говорить, понятно, что Сидорович наварит на всём, и больше всего жалеет, что не может брать деньги за воздух. Но семена она получила через месяц, когда прибыл очередной караван. Стоили они, как золотой песок, но артефакты были, и однажды она принесла домой пакетики семян.

– Что-то они плохо развиваются, – тяжело вздохнула она, разглядывая всходы.

Воду для полива таскал мёртвый мужчина, но ростки всё равно были блёклыми и тоненькими.

– Им явно не хватает света, нужны специальные лампы, - наконец решила она.

Где брать лампы, непонятно, но мужчина обошёл Чернобыль и Припять и нашёл кварцевые лампы, которые не успели ещё разбить мародёры. Вот тут растения и ожили, радуя зеленью обитателей подземелья. Цветочки распустились и появилась первая завязь. А потом они с радостью съели первые огурцы и помидоры.

Между тем, дети понемногу взрослели, им уже тесно сидеть в подвале, пришлось выпускать их наружу под присмотром родителей. Мутанты им не страшны, а вот от людей приходилось порой защищать. Бандиты не делят Зону, они могут бродить везде и однажды набрели на брата с сестрой. Материальных ценностей у них не водилось, а вот девичьего тела они возжелали. Благо, мама была с ними, удалось избежать ранений, сынок откинул того, кто полез к сестре, она с перепугу всё забыла, но быстро опомнилась и заблокировала негодяев.

Пришлось маме доставать пистолет и стрелять. Смерть на глазах у детей никак не входила в процесс воспитания, но что произошло, того не вернуть.

– Мама, а без этого никак не обойтись? – сынок добрый и ему жалко всё живое.

– Иногда никак иначе, они настолько плохие люди, что, оставшись в живых, продолжили бы творить зло. На их руках уже не одна смерть сталкеров.

Сложный это процесс, воспитание детей, всё нужно как-то объяснить и при этом не соврать, дочка же сразу почувствует ложь. Вот с нею и состоялся потом сложный разговор. Они ушли подальше, чтобы мужчины не слышали.

– Мама, а вот то, о чём они думали, это плохо? – завела разговор дочка.

– Это бывает хорошо, когда с любимым и плохо, когда вот так, насильно. Да ещё они бы потом убили тебя, а это совсем плохо.

– А любимый, это как, как вы с папой?

– Да, но сейчас нам не до этого, да и папа умер, он живой труп, мертвяк.

– Ну и что, ты же относишься к нему так же?

– Конечно, я люблю его, любовь не зависит от этого, без этого тоже можно любить.

Сложный разговор, но дочка уже девушка, ей надо как-то объяснить хотя бы основные правила. Она умная и начитанная, но мир вокруг достаточно жесток, а любая мать хочет своей дочке счастья. Любовь… они с мужем давно живут без этого, и она как-то обходилась, но вот разговор с дочкой заставил посмотреть на мужчину иначе. Да и получится ли у них что-то, но понять это можно, только сделав попытку.

Ночью, когда дети заснули и мужчина собрался на поиски артефактов, она вышла за дверь вместе с ним. К холодному телу она привыкла, обнимая порой его из благодарности. Но сегодня она поцеловала его осторожно, потом страстно, призывно запустив язык ему в рот. Он ответил, удивлённо глядя в её глаза.

– Да, именно этого я и хочу, – прошептала она.

Он ответил не сразу, но ласки привели его в итоге в «рабочее состояние», и всё у них получилось.

– Ты не в обиде на меня? – поинтересовалась она, когда всё закончилось.

– Ни капельки, детей у нас не может быть, но раз тебе надо… – шепнул он.

– Я и не думала, но мне на самом этого не хватало. Заботы отвлекали, но не давали этого.

– Тогда говори, когда ещё захочешь, – он поцеловал свою женщину, а потом ушёл, когда она отправилась спать.

У него своя работа, мужчина занят делом, поиском артефактов. Сегодня набрал «мясо», «пламя», «кровь камня» и «слизняк». Какой-то странный набор, как будто кого-то должны ранить. Утром дети вышли погулять под присмотром родителей, и тут неподалёку раздались выстрелы. Стрелял автомат, много, порой замолкая, когда меняли магазин, а потом с новой силой.

Но вот выстрелы затихли, зато стали слышны звуки рукопашной схватки. Рычали слепые псы и громко матерился сталкер. Но вот всё стихло, и они решили сходить посмотреть. На опушке леса лежал молодой парень с ножом в руке, а вокруг валялись трупы слепых псов.

– Он живой, – заявила дочка, уловив работу мозга.

– Долго не протянет, – мертвяки чувствуют приближение смерти.

– Это, если бросить его умирать, – девушка решительно подошла к парню и попыталась тащить его.

– Погоди, надо остановить кровь, – вмешалась мама, – в рюкзаке должна быть аптечка. А ты пока принеси артефакты, – обратилась она к мужу.

Они перевязывал покусанного сталкера, останавливали кровь с помощью «слизняка» и старались не дать погаснуть искре жизни.

– Отнесём его к нам, - решительно заявила девушка.

– Он же будет знать, где мы живём, – заметила мама.

– А я сотру ему потом память, но можно просто завязать глаза.

Дочка решительная, парня надо спасти и всё тут. Делать нечего, природная доброта не позволила бросить человека в беде, и они перенесли парня в своё подземелье.

– Кладите сюда, – девушка предоставила раненому свою кровать, – я всё равно не засну, пока не станет понятно, что он будет жить.

Мама серьёзно посмотрела на дочь, но ничего не сказала. Ей пора заняться обедом, а бульон для раненого подразумевался сам собой. Весь день семья заботилась о нём, пустили в ход все артефакты, добавлявшие здоровье, поили бульоном, даже выносили за ним горшок, но ему становилось всё хуже.

– Если доживёт до утра, то будет жить, – решила мама и ушла спать, ей сегодня пришлось потрудиться.

А утром раненый уже ровно дышал, накрытый тёплым одеялом. Теперь нужно только время и он поправится. Его снова поили крепким бульоном, меняли повязки, а раны постепенно затягивались. Через три дня он вполне поправился и его решили отвести на Кордон. Для верности, завязали глаза, чтобы он не запомнил дорогу. Мама взяла его за руку и повела мимо аномалий. Глаза развязали уже возле Свалки.

– Иди вперёд и ничего не бойся, - слегка подтолкнула она парня, а сама шагнула за грузовик.

Легко сказать, не бойся, а у него и патронов нет совсем, только нож. Но и стоять тоже не дело, и парень двинулся в сторону Кордона.

- Руки вверх! – бандиты тут как тут.

Что он сделает с ножом против троих бандитов, они убьют его и всё? Но тут сзади раздались выстрелы, и бандиты не успели даже развернуться.

– Что стоишь, собирай, если тебе нужно, - женщина, которая провожала его, отошла в сторонку, возиться с бандитским хабаром ей не с руки.

Собрав оружие бандитов и весь их хабар, парень взвалил потяжелевший рюкзак, и они двинулись в сторону Кордона. Где парень сдал бандитский хабар, набрал патронов к автомату и поблагодарил сопровождающую.

– Живи, да помалкивай, где был, - пристально посмотрела она в глаза сталкеру.

У неё немного артефактов, да ей сейчас много и ненужно. Добавив патроны в пистолет, она ушла домой, а там состоялся серьёзный разговор с дочерью.

– Он же остывал уже, так что, дать ему умереть? – дочка смотрит в глаза маме, а той и рассказывать ничего не нужно.

Мысли они прекрасно понимают, так и поговорили без слов. А за ужином дочку стошнило, отец и брат забеспокоились, но матери всё стало ясно без слов.

– Сходите, погуляйте, - отправила она своих мужчин.

Дочка вначале испугалась, но потом заявила, что так даже лучше.

– Значит, выращу его сама, – твёрдо решила она.

Только к моменту родов их семья увеличилась ещё. Отправившись с отцом за артефактами, сын наткнулся на девушку мутанта, которую тяжело ранили бойцы Долга. Оставить её в таком положении они не могли и притащили домой. Снова началось выхаживание и лечение, перевязки и забота. Женщины сами возились возле раненой, а парень рассматривал её из-за спины мамы. Девушка нравилась парню, симпатичная, хоть и нестандартной внешности.

Парня заводили её цветные пятна и милая головка без волос, не говоря уже о стройных ножках и озорных «мячиках» на груди, один чёрный, а другой красный. Он и вся чёрно красная, аппетитная и манящая.

– Успокойся, братик, – улыбнулась сестра, – ей сейчас не до тебя.

Девушка поправлялась с трудом, лечебных артефактов не было, но у мутантов хорошая регенерация, через неделю она уже сидела с ними за столом и бросала взгляды в сторону парня. Свои таланты она никак не проявляла, а женщины помалкивали.

– У вас так интересно, – начала она разговор, когда они остались вдвоём с парнем.

– Это всё родители придумали, я могу только помочь, когда требуется, – парень скромный.

– Не скромничай, это же ты принёс меня сюда и по дому столько полезного делаешь. Знаешь, я телекинезом совсем не обладаю.

– А что ты умеешь? – интересно же, хочется побольше узнать о девушке.

– Я телепат, могу и внушить, если надо, – она рассказывала о себе, как будто была знакома с ним долгие годы.

– А я даже не телепат, это сестрица моя талант, - смутился парень.

– Зато ты телекинетик, а это особый талант. Не представляю, как это, двигать предметы силой мысли.

– Это несложно, надо представить, как будто что-то делает то, что тебе нужно.

Он протянул руку в сторону стола и тот взлетел на полметра, повисел и опустился обратно.

– Ого! А какой вес ты можешь поднять? – заинтересовалась девушка.

– Не знаю, я никогда не испытывал свои силы, - парень на самом деле не имел представления о своей силе, он никогда не испытывал её пределов.

– А пошли, проверим?! – озорная девушка подначивала парня.

Она так и не понял, поему согласился просто девушка оказалась псиоником и ненавязчиво внушила ему. Они бродили по лесу, в поисках того, что можно бы переместить для проверки сил, но кроме деревьев, ничего в лесу не попадалось, не кидаться же камнями, это несерьёзно. Постепенно они вышли на опушку, и тут их внимание привлёк грузовик, брошенный ещё во время первой аварии. Парень уже собирался поднять его, но тут на них из-за грузовика вышли бандиты.

– Куку, голубки, а ну, идите сюда, дяди знают, что с вами делать, - заявил небритый тип с мерзкой рожей.

Но тут у них в ушах запищало, и бандиты поняли, что находятся под пси атакой.

– Стреляй! – заорал главарь и бандиты выхватили обрезы.

Превозмогая пси воздействие, они выстрелили в молодых почти залпом. Но картечь не долетела до них, зависнув в воздухе. Парень стоял, повернув ладони в сторону бандитов, а картечь так и висела в воздухе. Но и девушка не стала ждать, она усиливала натиск, пока не сожгла мозги мерзавцам.

– Что-то я ослабела после ранения, – задумчиво произнесла она, – зато теперь я знаю твои силы.

Молодые кинулись в объятия друг друга и жаркие поцелуи стали наградой обоим за их таланты.

– Мама, мы решили пожениться, - заявил он дома.

Женщине ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ, дети выросли и жизнь перешла в новую фазу. За этим последуют малыши и снова шумное веселье наполнит их дом. Но никто не знает своей судьбы, новая беда не заставила себя ждать. Женщина однажды пошла на Кордон и по дороге повстречала того парня, которого они спасли однажды.

– Я искал тебя, – сходу заявил он.

– Зачем?

– Есть плохие известия.

Она уже поняла всё, но парень выложил подробности. Долг разыскивает их и послал отряд, усиленный снайперами, чтобы разделаться с мутантами. Они уже вышли, так что вскоре будут в тех краях, где находится их жилище.

– Идём к нам! – решительно заявила женщина.

Сейчас не до конспирации, к тому же парень ничего не разболтал, а увидев её дочку и вовсе не выдаст беременную. Дорога знакомая и они дошли быстро, собрав всю семью.

– Воевать в открытую мы не можем, – сразу сообщила она, время подумать по пути было. – снайперы убьют нас издалека.

– Но есть же узкий проход, – заметил отец – если устроить там засаду?

В этом был смысл, в одном месте дорога проходит по распадку, и там вполне можно устроить засаду. На том и порешили, их не видно за кустами и «карандашником», а силы воздействия должно хватить. Вроде всё предусмотрели, но бойцы Долга тоже оказались предусмотрительными, запасшись средствами от пси воздействия. Обычный контролёр им не страшен, но кто мог подумал, что они будут иметь дело с двумя псиониками, да ещё достаточно мощными.

Как только они вошли в распадок, в мозгах запищало, но бойцы ещё контролировали разум, хотя и с трудом. Они высматривали мозгоеда, который напал на них, с трудом контролируя свои действия. Стоит только заметить мутанта, и они выстрелят ему прямо в голову.

– Достань у них гранату, – шепнул отец сыну, показав на овальную железку, висевшую на поясе у бойца.

Парню не сложно, но он и не понимал, зачем это нужно. Однако, гранату извлёк и принёс отцу с помощью телекинеза. Мужчина служил в армии в молодости и помнил, зачем нужна этап штука. Разогнув проволочку, он потянул за кольцо и зашвырнул гранату в группу бойцов. Взрыв произвёл впечатление на всех, а тяжело раненые сталкеры попадали на землю. Они ещё успели заметить, как живой мертвец кинулся на них, но он быстро покончил со всеми по очереди. Командир успел выстрелить в него из пистолета, но убить живой труп можно только в голову, разрушив мозг.

И тут дочка начала рожать, схватки следовали одна за другой, но брат поднял её телекинезом и понёс домой. Они едва успели, и малыш родился под родной крышей.

– Подержи сына, - женщина протянула сталкеру ребёнка, обмытого и завёрнутого в пелёнку.

– Это что, мой… – сталкер завис.

– Твой сын, – прошептала молодая мамаша.

– Но, когда? – он так и не запомнил.

– Когда ты метался в лихорадке, пришлось тебя отогреть, - стесняться сил не было, после родов нужен отдых.

Молодой отец держал на руках сына, сидя у кровати мамы, а семья собралась за столом.

– Это всегда так проходит? – спросила пятнистая девушка.

– Всегда по-разному, – успокоила её женщина, – я родила сразу двоих, но муж помогал мне.

*****

Группа сталкеров подошла к Кордону, но пока их не видно посторонним.

– Разбирайте рюкзаки, – парень телекинетик опустил груз на землю.

Мужчины разобрали рюкзаки и пошли к Сидоровичу. Сейчас никто не заподозрит в них мутантов, впрочем, один уж точно простой сталкер. Мертвяк закутан, как ниндзя, даже очки прикрывают глаза, теперь никто не увидит серый цвет кожи. А молодой телекинетик и не показывает своего умения при посторонних.

– Женщины остались одни, – с беспокойством заметил сталкер.

– Не переживай, они справятся с чем угодно, тем более наши сыновья помогут, если понадобится.

Телекинетик уверен в своей жене, а сын уже умудрился передвинуть грузовик на опушке. Они сдадут артефакты и вернутся домой, где их ждут любимые. Вот так и живут теперь эти люди в Зоне, а та бережёт своих детей, никому, не позволяя их обижать.

Глава 4 Петрович

Бывают такие женщины, которым вроде на роду написана доля мужика. Росла себе Марьяна эдакой пацанкой, лазила по деревьям, дралась с мальчишками, гоняла на велосипеде, а после и на мотоцикле. Только с возрастом стала она формироваться по женской части. Появилось то, что отличает женщину от мужчины, вот и интересы стали у неё совсем другими.

Парни стали крутиться возле неё, а там уже недалеко и до запретного плода, коего она вкусила, едва исполнилось шестнадцать. Да так ей это понравилось, что многие парни побывали с ней на сеновале. Мать страшно ругалась, кто её такую замуж возьмёт, но нашёлся мужчина. Немолодой, проезжий, положил глаз на неё, когда остановился на ночь в их хате.

Марьяна стреляла в его сторону глазками, очень уж ей интересно стало, чем взрослый мужик отличается от парня.

– Шалавой растёт, – в сердцах бросила мать, – кто её теперь замуж возьмёт?

– А выдай дочку за меня, – предложил неожиданно мужик, – увезу к себе на хутор, там видно будет.

Мать опешила от такого предложения, а с другой стороны, всё равно когда-то выдавать замуж, только в селе никто её не возьмёт. Утром и расписались в сельсовете, а мужик увёз её на телеге далеко от дома. Хутор оказался не просто одинокий, а в таком глухом месте, что и представить сложно.

– Родина это моя, тут родился, тут и помирать буду, – объяснил своё затворничество муж.

В деле любовном он оказался силён, ни один парень не мог такого предложить Марьяне. Ни одного дня она не пожалела о своём замужестве. Каждый день начинался и заканчивался этим делом, после чего и спалось хорошо и работалось споро. Баба она крепкая, по хозяйству управлялась вполне, да и трёх сыновей родила от мужа. Только дети в школу пошли, а потом в армию, а оттуда уже остались в городе.

Приезжали редко, но старикам и скучать некогда, хозяйство, живность, огород, тут работы всегда хватало. Пару раз в году выезжали в город, а так в село раз в месяц и довольно. Муж до самой смерти на давал ей заснуть без этого дела, так и помер, едва завершив процесс. Марьяна поплакала, да и похоронила его сама, сколотив домовину и вырыв могилу. Недалеко похоронила, под молодой ёлочкой, зато и навестить можно всегда.

Уезжать с хутора не стала, привыкла уже к такой жизни, сходит пешком в село за мукой да сахаром, а потом возвращается к себе. Старая лошадка померла, а новую она и брать не стала, зарыла животинку за двором, а телегу с тех пор и не трогала, так и стоит в сарае. Ничего, курочки несутся, козы доятся, много ли старухе надо. Земля лесная плодородная, огород приносит богатый урожай, а она доживает свой век в тишине. Погреб полон продуктов, солений, варенья. Из диких ягод оно самое полезное, под потолком грибы висят сушёные, живёт себе бабка, про которую все забыли.

А тут и авария на станции приключилась, всех стали вывозить, а про Марьяну и не вспомнили. Дорога заросла кустами да молодыми ёлочками, никто и не подумал, что там кто-то живёт. Пошла она через месяц в село, а там и нет никого, дома пустые и в магазине продукты стоят нетронутые, взяла немного муки, оставила деньги на прилавке и ушла. Теперь и пенсии не будет, да ей и не надо.

– Совсем одна осталась, – вздохнула Марьяна, – да сколько тут осталось, доживу как-нибудь.

С тех пор и перестала вовсе выходить с хутора, только по лесу по-прежнему собирала ягоды с грибами. Радиация её не брала, видно организм такой, а может, место чистое, только дожила она до второй аварии, когда зона отчуждения стала просто Зоной.

Появившаяся Зона сразу населила свои просторы аномалиями, вот в одну из них и попала старуха, когда пошла за грибами. Уже не особо они ей и нужны, да хотелось свеженьких пожарить напоследок. Вот тут как хлопнуло, и она попятилась от испуга, да запуталась в юбке, ставшей вдруг слишком длинной, и упала.

– Что это со мной? – удивлённо рассматривала она себя.

Руки стали молодыми, росту в ней, как в детстве, лет в десять, волосы снова рыжие, а на лице ни единой морщинки. Вернувшись домой, она с удивлением разглядывала себя в зеркале. На неё смотрела прежняя пацанка, какой она была в детстве. Ночью к ней в сон пришла женщина, вся белая, как бумага.

– Забавная ты была маленькой, – улыбнулась она и поцеловала Марьяну в лоб.

А утром на хутор заявился псевдопёс, видно, по запаху нашёл. Но Марьяна не испугалась, взяла мужнину рогатину и вышла навстречу, уперев древко в крыльцо. Мутант и напоролся на острое железо, а его вес только усилил проникновение и сдох он быстро с протяжным воем. С тех пор она не расставалась с этим оружием, дополнив его и кинжалом, который муж привёз с войны.

Продукты пока были в погребе, и Марьяна жила на хуторе, иногда воюя с мутантами. Однажды она услышала возню в хлеву, где раньше жила скотина. Смешная «свинка» кормила малышей, лёжа на боку. Похожа она на комок мяса, к которому приделали ноги от богомола, таковы же и детишки её.

– Экая ты смешная, но живи, раз тебе тут понравилось, – улыбнулась она

Плоть оказалась боевой «свинкой», лихо расправлялась со всеми, кто посягал на хутор, а потом и съедала их, только косточки оставались. Марьяна гладила «поросят» чесала им спинки, да и мамашу не оставляла без внимания.

– Есть я вас не буду, вон, зайчишки смешные есть и ладно.

Тушканчиков она добывала порой, разбавляя их мясом свой рацион. Огород давал картошку, тут ничего не изменилось, с остальными овощами сложнее. Урожай упорно не желал появляться, хотя и ростки вылезали, но насекомые пропали, а кто будет опылять? Маленькие плоти подросли и это стадо вычищало окрестности от мутантов.

– Вы тут не безобразничайте, я схожу, продуктов поищу, - решила как-то она и ушла на поиски еды.

Вот где пришлось повоевать, но её боевой характер выручил и тут. Аномалии она видела, не зря поцеловала её Зона. Вёрткая и сильная, для своих размеров, а вдобавок и умная не по годам, она дралась ожесточённо, от больших стай забиралась на деревья, а с некоторыми договаривалась по-хорошему, если мутант не сразу кидался на неё.

Убила и снорка, который кинулся на неё, но в прыжке нарвался на острую рогатину.

– Эвон как, – с удивлением рассматривала она снорка, – да ты и не человек уже! Это какие же страсти тут творятся?

Но ничего страшнее псов ей и не попалось, кабанов она обошла, да и псевдогиганта тоже, сразу поняла, что с таким лучше не связываться. А потом набрела на сталкеров, которые очень удивились такому чуду, но проводили до Кордона. Мужики не жадные, даже позволили поднять парочку плёвых артефактов.

– Оружия не дам, у тебя денег не хватит, – сразу объявил Сидорович.

– Да мне и моего хватает, еда какая у тебя имеется?

– Тушёнку бери, мне не жалко, есть ещё килька в томате, икра кабачковая, бродяги её не жалуют особо.

А вот она как раз и взяла именно икру и кильку, мясо ей без надобности, своего по округе бегает достаточно. Набрала в вещмешок консервов, да и собралась обратно. Барыга выделил контейнер, заодно рассказав, что обязательно класть в него, а что можно и просто так нести, лишь бы не в руках.

– Эй, парень! – окликнули бродяги у костра. – Не боишься без оружия ходить по Зоне?

– А это не оружие? – показала она рогатину, с ней на медведя ходили.

Вовремя не стала говорить про мужа, да оно им и не надо, чужая жизнь.

– Звать-то тебя как?

– Петрович, - она вспомнила пацанскую кличку, которой её наградили друзья детства.

– Волосы не мешают?

Её длинные рыжие волосы немного мешались, но стричься негде.

– А ты можешь постричь? – озорно спросила она.

– «Под расчёску» могу, ножницы есть, - улыбнулся сталкер, – я в армии ребят стриг.

– Тогда стриги, только у меня платить нечем, – сразу завила она.

– Да ладно, потом отдашь как-нибудь, - отмахнулся бродяга и приступил к стрижке.

Вот теперь она совсем походила на пацана, с коротким рыжим «ёжиком» на голове, в старых кедах, которые остались от детей и такой же старенькой фуфайке.

– Вот теперь ты настоящий сталкер, –мужик остался доволен своей работой, – а то патлы, как у девчонки.

Она и не стала возражать, пацан, так пацан, пожала руку, сказала, что с неё причитается и ушла домой. Голос у неё всегда был низкий, грудной, так что бродяги и не поняли подвоха. Так и появился в Зоне сталкер Петрович. Приходила она редко, когда заканчивались продукты, а вот хабар носила и неплохой. А что, аномалии видит, артефакты тоже, дрянь уже не берёт. Постепенно освоилась, даже сделала дома запас лечебных артефактов.

Долг она отдала неожиданно, покусали того бродягу псевдопсы, чуть не убили, но последнего приколола рогатиной Марьяна.

– Благодарю, Петрович, теперь я тебе должен, только не дойти мне таким.

– Умереть все мы успеем, давай ко мне домой добираться.

Непросто это, но затянула жгут, перевязала раны и помогла идти, а больше волокла бродягу. Дома промыла все раны, примотала артефакты, напоила бульоном и оставила на пару дней. Выздоровел сталкер, пора и домой идти, а Марьяна взялась его проводить. Вот тут чуть неприятность не случилась. Увидев стадо плотей, бродяга схватился за нож.

– Остынь, они не тронут, да и много ты с ними ножом навоюешь? – выговаривала она ему.

– Это же мутанты! – привычка сильнее разума порой.

– И что с того? Живут себе, никого не обижают, пасутся помаленьку, собак вывели в округе, чего ты испугался?

– А ты не простой, Петрович, сам не мутант часом? – засомневался сталкер.

– Да вроде нет, только помолодел в аномалии, – спокойно поведала она, ­– но я не жалуюсь, лишние года проживу.

Они уже шли на Кордон, и Марьяна немного рассказала о себе, не забывая выдавать себя за парня. Воевать пришлось немного, да она и рогатиной управляется не хуже швейцарского гвардейца. Тем более, что сталкер помогал ей в сражениях, прикрутив свой нож к палке. Так и добрались, даже по артефакту прихватили по дороге. У барыги каждый купил своё, а потом сели у костра и отдыхали от перехода.

– Ты только не болтай, что увидел, – заметила она спасённому бродяге, – им этого знать ни к чему.

– А сколько тебе было до аномалии? – этот вопрос они упустили во время перехода.

– Много, была б охота жить, к чему года считать, – озорно подмигнула она.

Отдохнув и получив новую стрижку, удобно же с короткими волосами, Марьяна отправилась домой. К сталкеру Петровичу привыкли все, рассказывали байки про пацана, который живёт где-то в Зоне, но носит порой хабар, какому можно только позавидовать. А что, фигура у неё пацана, бёдра раздались только после родов, а грудь ещё нескоро станет расти.

А пока она таскала хабар, воевала с мутантами и села нормальный сталкерский образ жизни. Почувствовав большую стаю, она либо пряталась, либо просто залезала на высокое дерево и сидела там, пока мутанты не пробегали мимо. Порой она выручала бродяг, оказывая помощь, или помогая добраться до безопасного места. Долговцы выслеживали её, но Марьяна в лесу, как дома, там её выследить сложно.

А вот бандитам это удалось, и однажды она нарвалась на троих вооружённых мерзавцев. Она выставила вперёд рогатину, только много ли с ней навоюешь против огнестрельного оружия. Спас её тот сталкер, которого она здорово выручила однажды. Вовремя он оказался в нужном месте, а увидев нападение бандитов, не стал ждать и сразу открыл огонь. Почти успел, но один бандит выстрелил в Петровича и попал.

– Ты живая? – склонился он над Марьяной.

– Больно, – простонала та.

– Давай перевяжу, – сталкер стал расстёгивать ей ватник.

Марьяна было дёрнулась, но истекать кровью тоже не дело, пусть уже всё увидит. Грудь как раз начала формироваться, и мужчина обо всем догадался. Да что теперь, жить надо, пусть уже знает. А тот перевязал её грудь, уколол лекарство, да и помог дойти до дома, где было «мясо» на такой случай.

– Петрович, так ты девушка? – он решил не тянуть кота за хвост.

– Теперь опять, – смутилась Марьяна, – а так баба, дети у меня, только забыли про старуху, поди уж думают, что я померла.

– Ловко ты скрывала, - одобрительно кивнул сталкер.

– Да чего скрывать, если я всё детство оторвенной была, с пацанами дралась и на отцовом мотоцикле гоняла.

– Боевая, – усмехнулся бродяга.

– Какая есть, так что скрывать мне особо нечего было, даже кличку детскую назвала вместо имени. А ты так и зови, а то проболтаешься.

Разговоры, это хорошо, но надо и поесть, и поспать после ранения. Поужинали рагу из тушканчика с горошком, оставшимся от завтрака, да и улеглись отдыхать. К утру Марьяна поправилась достаточно, чтобы спуститься в погреб, а когда сталкер проснулся, отоспавшись за все ночи у костра, его ждал королевский завтрак. К жареной картошечке полагалась чарка водки, настоящей, Столичной, да тонко нарезанная копчёная козья нога.

– Ты волшебница? – удивился сталкер. – Где такую красоту раздобыла?

– В погребе, – усмехнулась она, – сама коптила, когда козы были. Потом без козла от них толку не стало, вот и порезала. Коптильня во дворе стоит, а веточек по лесу много.

Позавтракали, и сталкер стал собираться, не жить же здесь постоянно.У него своя жизнь, надо хабар искать, да барыге его таскать.

– Ну куда же ты? – Марьяна посмотрела на него теми глазами, какими смотрела на парней в своё время.

– Да вроде пора мне, – не понял сталкер, – тебе полегчало, теперь выздоровеешь.

– И всё? – Марьяна уже всё решила, – А в баньке попариться?

Тот и опешил, про баньку он и не думал, да и откуда в Зоне у сталкеров баня. Но Марьяна удержала его за руку и глядя в глаза. Так и остался сталкер, истопили баню, а уж парились там вместе, нечего жар зря расходовать. Намокшие бинты стали стягивать и пришлось их разматывать, вот тут и предстала Марьяна во всей красе. Обняла мужика и поцеловала, а тот завёлся. В общем, всё у них получилось, как и бывает в таких случаях.

– И что мы им скажем?

Они шли на Кордон, набрав артефактов, и сталкер завёл разговор.

– Ничего, им это не нужно знать вовсе, – строго посмотрела она в глаза мужчины, – напарники мы, а большего им и знать не надо. Вдвоём оно сподручнее по Зоне ходить.

Так с этих пор они и ходят вместе, много чего было в жизни, а вот детей не получилось, сталкеры от радиации становятся бесплодными. Но Марьяне хватило и троих сыновей, зато счастье никто не отменял, простое бабье счастье, когда хороший мужик рядом. Он так и зовёт её Петровичем, нечего порядок менять, даже стрижёт коротко, хотя и не хочется, уж больно красивые волосы у женщины. Только Ворона, появившись в Зоне, определила, что Петрович на самом деле – баба, но она и сама старуха, хотя и помолодела изрядно в той же аномалии.

Глава 5 Старик

Однажды на Кордоне появился старик, ни дать, ни взять, партизан с картины. Со старенькой берданкой и наганом в кобуре, в ватнике и шапке ушанке.

– Доброго здравия, – поздоровался он с бродягами у костра.

– И тебе, дед не хворать, – сталкеры удивились такому колоритному персонажу.

– А скажите, служивые, который тут будет Сидорович? – прищурился дед.

– Мы вольные сталкеры, нигде не служим, – возразили мужики у костра, – а старый кровосос вон там расположился, указали они на дверь, за которой сидел барыга.

– Благодарствую, - старик, не мешкая направился к барыге.

Через пару минут Сидорович сам выбрался наружу и подошёл к сталкерам, отдыхавшим у костра.

– Дело такое, – сразу начал он, – вот у него дома лежит покусанный бродяга Калач, все вы его знаете, сталкер он правильный, а потому надо его сюда перенести. Кто пойдёт, дед дорогу покажет?

– Утром можно сходить, – отозвалось несколько бродяг.

– Да чего утром, сейчас пошли, к утру и вернёмся, – старик как будто не понимал, в чём проблема.

– Ночами никто не ходит по Зоне, если жить не надоело, – назидательно заметил кто-то из молодых.

– Тю, чего пужливые такие? – дед даже удивился, – ночью оно сподручнее ходить, зверь почитай весь спит, я сам ночами больше брожу.

– И где же ты бродишь, дед? – ехидно спросил молодой новичок.

– Да хоть к речке, хоть к Чернобылю, где зверь какой съедобный проживает.

Получается, дед гуляет по Тёмной Долине со своей берданкой и каким-то образом умудряется там выживать. Бродяги задумались, почесали затылки, да и пошли втроём за дедом, набрав патронов побольше. Поначалу шли спокойно, дед вёл, как будто видел аномалии. Вдруг, он замер и показал рукой, чтобы тихо. Не прошло и пяти минут, как мимо пронеслось стадо плотей, голов в десять. За ними с топотом гнался псевдогигант. Сталкеры схватились за автоматы, но дед потряс кулаком, мол, не вздумайте. Постояв ещё минут пять, дед махнул рукой и двинулся дальше по тропе.

Такими тропами сталкеры стараются не ходить, но дед шёл уверенно, внимательно прислушиваясь к обстановке. Больше ничего не случилось, и бродяги вышли на поляну, посреди которой стояли три избы, из труб шёл дымок, видно, жили люди во всех трёх избах. Дед провёл их в свою, а там на лавке лежал раненый сталкер в разорванном комбинезоне. Работу псевдопсов видно сразу, удивительно, как ещё жив остался.

– Носилки я уже сделал, вона стоят, – кивнул дед.

На две длинные жерди были уложены поперечины и застелены лапником. Калач спал глубоким сном, ровно дыша, значит, лихорадки нет.

– Чем это ты его напоил? – спросил сталкер с бородой.

– Отвару грибного дал, мухоморного, спать будет до завтрашнего вечера.

– Грибы же нельзя собирать, – удивились бродяги.

– Чявой-то? Закон что ли какой вышел? – удивился дед. – Вы отдохнитя малость, да пойдём, до утра надо вернуться, тут шумно будет с рассветом.

Получаса не дал он им отдыхать, перекусили картошки отварной с мясом, уложили бродягу на самодельные носилки и пошли. Дед опять впереди, слушает обстановку. Пару раз пропускали мутантов, а потом мимо ломанулись слепые псы. Вот тут у того, кто шёл за носилками, нервы не выдержали. Полоснул по собакам из автомата.

– Сюда! – материться дед стал уже по пути.

Успели забежать за завал из брёвен, тут собаки почти догнали их. Из-за подобной «крепости» удобно отстреливаться, но стая оказалась довольно большой.

– Клади его! – дед взялся за организацию обороны. – Ты туда, ты вон туда, а ты можешь хоть застрелиться, помогай им на перезарядке, – посоветовал он тому, кто сдуру вовлёк их в эту битву.

Сам дед снял свою берданку и отстреливал тех, кто пытался их обойти. Перезаряжал он её так быстро, как будто и не однозарядное ружьё, а магазинное. Едва выстрелив, он откидывал затвор правой рукой, хватал патрон, кидал его на место и тут же закрывал затвор снова. Казалось, что патрон не успевал встать на место, а затвор уже закрывался. Сменив по рожку, сталкеры едва успели отбиться.

– Понесли, хватит прохлаждаться, вон, сколь времени потеряли, – сердито заявил дед и пошёл впереди.

– Дай хоть патроны в магазины набить, – взмолились бродяги.

– Этот без дела, пусть работает, – указал он на того, кто первым открыл огонь.

Так и поступили, передали пустые магазины, пачки патронов, и третий занялся делом. На ходу не особо удобно, но зато он больше не отвлекался на обстановку. Несколько раз пришлось останавливаться, опускать носилки и ждать, пропуская мутантов. Уже перед самым рассветом они пришли на Кордон. Калачу засунули за пазуху «ломоть мяса», теперь бродяга поправится, а дед остался сидеть у Костра.

Постепенно просыпались другие сталкеры, собирались в ходку, а дед так и сидел.

– Решил отдохнуть? – спросил самый молодой из их компании.

– Нашумели, теперь там до завтра и не пройти, – вздохнул он. – Вы мне скажите, что за ерунду вы ему засунули за пазуху?

– Ну ты даёшь, дед, это же артефакт, – усмехнулся молодой, – в Зоне живёшь, а про артефакты не слышал?

– Оно мне без надобности, вот и не смотрю на такое, – буркнул дед, не особо обидевшись. – Видеть доводилось, а на кой оно нужно, я и не думал, меня моя жизнь устраивает.

Бродяги и рассказали старику про артефакты, какой зачем нужен и сколько стоит у барыги.

– А в других избах тоже люди живут? – интересно же, почему из трёх труб дымок шёл.

– Живут, но они не помогли бы нести, – уклончиво заметил старик.

– Это почему же? – молодой всё хочет знать.

– В силу физических особенностей, – слишком официально ответил старик, не желая говорить про своих соседей.

Как он им расскажет, что в одной избе живёт излом Тихон, а в другой Фёкла, карлица псионик, которая и научила деда слушать обстановку. Способности эти есть у всех, но в городских жителях они умерли напрочь, да и у сталкеров глубоко похоронены в недрах души. У некоторых со временем что-то просыпается, и они называют это чуйкой, а остальные больше на оружие полагаются.

Поговорили, потом дед сходил к Сидоровичу и обстоятельно поговорил с ним.

– Патрон ваш мне без надобности, калибр не тот, – вздыхал он, – у тебя двенадцатый калибр, а у меня шестнадцатый. Да я сам заряжаю, но пороха совсем мало осталось, а капсюлей ещё полпачки.

– Порох организую, но через пару недель, когда завоз будет, а к нагану есть немного патронов, одна пачка. Только ты сам понимаешь, всё денег стоит, – прямо заявил барыга.

– Штуки эти я натаскаю, ты только покажи, на что они похожи.

Сидорович стал доставать контейнеры с артефактами, открывать их и показывать старику, рассказывая, какой можно просто в мешке носить, а какой обязательно укладывать в контейнер.

– Держи два, чего пожилому человеку два раза бегать, – смилостивился он, посчитав их в долг.

– А ты жук, – усмехнулся дед, – но это ничего, в торговом деле без этого не прожить.

Как только начало темнеть, старик ушёл, ему ещё до дому дойти, да ужин сготовить, а патронов и половины не осталось. На месте битвы крысы с плотями доедали остатки собак, быстро в Зоне подбирают любое мясо. Сюда надо будет вернуться, гильзы свои собрать. Дома он поставил вариться картошечку, достал свои приспособления и стал заряжать патроны, эта работа успокаивала и позволяла настроиться на философский лад. Картошка сварилась, и он достал чугунок ухватом, поместив его на стол.

– Соседушка, ты дома? – раздалось со двора.

Пришлось идти и открывать дверь. Тихон принёс запечённого тушканчика и флягу самогона.

– Заходи сосед, по вечёрим, я картошечку сварил, - улыбнулся старик радушно.

Излом протиснулся в избу, положил на стол мясо и флягу, да и уселся, после приглашения, к столу.

– Бежал мимо, – пояснил он, – а я решил соседушку побаловать. Намаялся ты с этими, непутёвыми?

– Было дело, дикие они совсем, Зону не слушают и не понимают, – вздохнул старик. – Она для них чужая, и про вас расспрашивали, да я сбрехнул малость, нечего им всё знать.

– Ну, давай по маленькой, – напомнил Тихон.

Не особо и любил он это дело, но иногда и по чуть-чуть с хорошим человеком можно. Старик достал из буфета две рюмки и наполнил их из фляги прозрачной жидкостью. Опрокинув в себя напиток и крякнув от удовольствия, приступили к закуске.

– Хороша, – одобрил водку дед, – у этих что ли добыл?

– Бери выше, – ни капли не смущаясь, пояснил излом, – военные хотели на наших напасть, Фёклу едва не убили. Говорил я ей, не ходи туда, там плохие люди.

– Не ранили голубушку?

– Не успели, вдвоём они супротив меня слабаки, - буднично пояснил Тихон.

Пожилой излом только с виду такой старый и немощный, когда надо, он, как ураган, особенно, если мутировавших людей обижают. Пару раз его ранили, и старик выхаживал, подкармливая печенью мутантов.

– Патронов у тебя маловато осталось, - заметил Тихон.

– Довелось пострелять, эти же без ума совсем, палят почём зря. Старый кровосос обещал пороху достать.

– Сидорович? – излом расхохотался.

Тихон в курсе жизни сталкеров, с некоторыми даже дружбу водит, особенно с девчатами. Убить человека ему несложно, но зачем хороших людей обижать, когда мерзавцев в Зоне ещё хватает. А человеческая печень для него вроде лакомства. Только Тихон, в силу возраста что ли, или по причине начитанности, предпочитает хорошее общество и приятную беседу.

– Давай по второй, – напомнил он.

И то верно, набить брюхо хорошо, да он и набил сегодня военсталовской печёнкой, а про священный напиток забывать не след. Старик налил, и они чокнулись со звоном. В этот раз помолчали, думая каждый о своём. Картошка ещё даёт урожай, несмотря на прохладную погоду и отсутствие насекомых. Старик вспомнил, что можно и вручную опылять, вот и сновал с мягким пёрышком от цветка к цветку.

– Придётся теперь собирать эти штуки, – старик кивнул на полку, на которую выставил контейнеры.

– Сталкером заделаешься? – усмехнулся излом.

– Да мне на порох только, да мало ли какая необходимость появится, – отмахнулся дед, – сегодня отдыхаю.

– Баню топить будешь?

– Надо бы, давно не парились.

– Фёкле скажу, она баньку уважает, - кивнул излом. – Кстати, ты ею напрасно брезгуешь, баба, она и есть баба.

– Старый я для этого дела, – отмахнулся старик.

­– Ну, не мне же, я постарше тебя, – подначил излом.

– Всё, ещё по единой и хватит, а то за баб уже заговорили.

Старик разлил прозрачную жидкость, и они выпили, молча.

– Ты забери её, от греха, – кивнул старик на фляжку.

Мясо с картошкой они доели, посидели малость в тишине, да и разошлись, пора поспать малость, а то скоро рассвет.

Утром старик наколол дров, да и затопил баню, принёс свежей воды из ручья, налил бак, пусть греется и занялся огородом. Тыквы требуют тщательного опыления, и он аккуратно залезал в цветки пуховкой, которую сделал из перинного пуха. Подкинул дров и перешёл к картошке, с этой возни больше, но трудиться надо. Наконец, баня прогрелась, и старик собрался париться, прихватив чистую рубаху. Тихон уже тут, как тут, так и зашли вдвоём. Только собрались прикрыть дверь, как прибежала Фёкла в одной рубахе, скинула её и шасть в парилку.

Внутри темно, окошко крошечное, в него и в солнечную погоду мало что видно, а теперь и подавно. Старик поддавал парку, и они потели дружно, потом обливались холодной водой и снова парились. Наконец, все распарились настолько, что находиться долее в бане стало невозможно. Все вывалились наружу и сидели на лавочке, едва прикрыв тело.

– Благодать кроется в малом, – философски заметил Тихон.

Его большая рука с огромной кистью лежала на траве, а сам он находился в состоянии блаженства.

– Сегодня никуда не пойду, – решил старик, – еда есть, порох на патроны тоже, займусь ими.

– Хорошо, когда порох есть… – задумчиво произнесла Фёкла.

Рубаху она всё-таки надела, сидеть голяком при мужчинах как-то неудобно. Старику ещё надо вернуться, открыть окошко, чтобы баня просохла, а излом посидел ещё немного, натянул рубаху без одного рукава, да и отправился к себе.

– Пойду и я, мужиков тут нет, а по дому дела остались, - Фёкла поднялась и пошлёпала босыми ногами по траве к своей избушке.

Забавные у неё ножки, как у детей. Старик засмотрелся, вспоминая то время, когда у него были дети. Они уехали после аварии, а он остался. С тех пор избы пустовали, пока не случилась вторая авария. Однажды на его хуторок набрёл Тихон, однорукий интеллигентный старичок. Два одиноких старика поняли друг друга сразу, тем более, что мир вокруг сильно изменился. Фёклу они нашли потом, когда довелось воевать с нехорошими людьми. На их взгляд, ей грозила беда, но та ловко отвела глаза бандитам, и они перебили друг друга. Опомнившегося убил Тихон, старику и делать ничего не надо было.

– Ты извини, – сказал тогда Тихон, – мы поедим, ты лучше домой ступай.

Оно и верно, но старик успел заметить, как изменился он в лице. Мешать не стал, да и что теперь, людишки-то всё равно уже не живые, мясо и есть. Тихон и привёл Фёклу на их хутор, а женское общество заставило подтянуться в быту, даже малую нужду теперь на справишь прямо под ёлку, нужно ходить в нужник.

Он вернулся в баню, открыл окно и пошёл домой, оставив дверь открытой. Надо зарядить патроны, пока светло. Капсюля он вставлял, забивая на перевёрнутом утюге, порох отмерял меркой, а пыжи вырубал из бересты, набирая нужный пакет. Картечь он лил на костре, переплавляя старые аккумуляторы. Дробь теперь не в почёте, разве что по крысам, так и ту можно отлить из того же свинца.

Хуже было с пулями, но они пока есть, знакомый наточил из стального прутка, эти и от кабаньей морды не рикошетят. Пули он бережёт, используя только в крайнем случае. На тушканчиков патроны тратить жаль, их старик ловит силками, называя дурными зайцами. Можно ещё съесть молодую плоть, совсем взрослые слишком жёсткие, да и воняют порой, если едят много падали. Иногда бил он и рыбу, которая выбегала из реки. Мутировала после аварии и вместо передних плавников появились лапы с перепонками.

Пока трудился, уже и стемнело. Электричества на хуторе никогда не было, а зажигать огонь при зарядке патронов чревато. Старик убрал порох в сундук и зажёг плошку. Распихав готовые патроны в патронташ, он повесил его на гвоздь к ружью. Ну и что теперь? Непривычно стало от безделья, а идти после бани никуда не стоит. Стук в дверь отвлёк его, пришла Фёкла, притащив на тарелке запечённую тыкву, фаршированную мясом.

– Пустишь поужинать? – улыбнулась она.

– Заходи, присаживайся, - пригласил он соседку, показав на стол.

Тыква получилась вкусная, а мясо придало свою пикантность.

– Шишки молодые добавила? – догадался он.

– Немножко, одно мясо скучно жевать, а ещё зелёный горошек. Мы с Тихоном больше свежую печень уважаем, но надо иногда и разбавлять.

– Горошек-то откуда?

– Оттуда, – усмехнулась она, – печень Тихон съел и доволен, а в рюкзаки залезть забыл. Там ещё их консервы остались, потом чего ещё сготовлю.

Они ужинали и поглядывали друг на друга. В какой-то момент она показалась старику ничего так бабой. Он ещё подумал, с чего бы это, но тут сознание и поплыло. Очнулся он один на лавке, штанов не было, как и Фёклы. Старик поднял порты, надел их и усмехнулся своей догадке. А что, мужиков тут нет, а она-то не старая, в отличие от них с Тихоном. Спалось хорошо, снилась ему белая женщина, улыбавшаяся ему во сне.

Утром хватало забот, проверить огород, заготовить дрова, проверить силки рядом с хутором. Попался один тушканчик, но давно, уже начал подванивать. С этими заботами некогда было их проверять. Настроив силок снова, он отнёс тушку подальше, чтобы мутанты не подходили близко к хутору. А что, если сходить «на рыбалку»? Речка недалеко, но там прилично идти по чистому месту, а этого очень не хотелось.

Намерение егор прервалось автоматными очередями, раздавшимися в той стороне. Вот и всё, ни о какой рыбалке уже и мысли не было, на выстрелы может прийти кто угодно. Решив вернуться на хутор, старик пошёл новой тропой, а там нашёл хороший артефакт. Чёрт, а контейнер-то дома, пришлось идти домой за контейнером, а обратно удалось добраться только через пару часов.

Вначале псевдогигант решил прогуляться по лесу, чего они вообще-то не любят. Потом очень толстая и явно беременная плоть брела куда-то. Рука на такую не поднялась, пусть себе бредёт «свинка», окотится где-нибудь и вырастит малышей. Наконец, мимо прошествовал довольно крупный кровосос с «консервами» на плече. Сломал позвоночник сталкеру и несёт домой, значит и у него есть семья.

Но вот, артефакт уложен в контейнер, и он отправился домой. «Ломоть мяса» лежал совсем недалеко от хутора, и старик сунул его в вещмешок. Интересно, сколько потянут эти штуки у торговца? А контейнеры надо всегда носить с собой, чтобы потом не бегать по Зоне, чай не пацан уже, километры нагуливать.

– Вот уже и хорошо, – Сидорович принял артефакты, откинул на счётах цену и пристально посмотрел на старика. – Что будешь брать?

– Так о порохе был разговор, – напомнил старик.

– Ещё что? – Барыга скинул косточки.

– А что можно? – вопрос резонный, ассортимента дед не знал.

Сидорович озвучил консервы, снарягу, ножи.

– Горошек давай, шоколадки, – набирал старик. – А в тушёнке перцу много?

– Имеется, лаврушка тоже есть, – Сидорович уже понял, что нужно старику.

– Эх, капустки бы ещё, по борщу соскучился, - вздохнул дед.

– Чего нет, того нет, да никто и не заказывает, куда мне это девать потом, пропадёт же.

Взяв, что получилось, старик уселся у костра, до темноты ещё время есть, можно и посидеть. Когда начало темнеть, и бродяги стали собираться у костра, он поднялся и ушёл домой.

– Кто это? – удивлённо спросили новенькие, ещё не видевшие старика.

– Сталкер Дед, живёт далеко, ходит редко, а так Зону знает лучше многих.

Но старику это без разницы, он уже далеко. Ночь, это его время, когда всё слышно и каждый мутант, как открытая книга. Грызутся собаки в стороне, вроде сюда не пойдут, нашли себе пожрать, псевдогигант замер, ждёт, когда кто подойдёт поближе. Этого старик обошёл, запах учуял, воняют они изрядно, но псы порой подходят, проверить, не мясо ли воняет. Тихо, хорошо, даже деревья не шумят на ветру.

И тут острый слух уловил едва слышные всхлипывания. Плакала маленькая девочка. Странно, откуда в Зоне маленькой девочке взяться? Старик осторожно пошёл на звуки, если это не наваждение, то надо спасать ребёнка. Прошёл с километр, пока нашёл её. Сидит под ёлкой и плачет, как будто ёлка защитит от зверя.

– Чего плачешь, вылезай, ко мне пойдём, - позвал он малышку.

В той лет пять, не больше, удивительно, откуда взялась.

– Не могу, я голая, - сейчас разревётся, а этого совсем не нужно.

– Я же старик, а ты маленькая, так что стесняться глупо, вылезай, закутаю во что-нибудь.

Вылезла, точно голая, но в портянку замоталась. Смешная такая, веснушки вокруг носа, старик это и в темноте видит.

– Что случилось, почему ты тут одна?

– Хабар искала, нашла хороший, а потом бах, и я вот такая. В комбинезон таких четыре влезет, ботинки тоже не надеть, да и тяжеленные, а я стою, как дура.

– Далеко это случилось? – старик уже поднял девчонку на руки.

– Рядом, я испугалась далеко отходить.

Она показала ручкой, и старик пошёл по направлению, метров сто, не больше, а там всё и лежит. Аномалию старик едва почувствовал, слабая такая, а вон какое дело натворила. Была, стало быть, нормальная баба, а тут стала маленькой, есть с чего расплакаться.

– Я потом принесу, пора тебя в избу отнести, замёрзла вся.

Так и донёс, а дома растёр барсучьим жиром, уложил на печку и укрыл тулупом. Он-то теперь без надобности, морозов не бывает, только укрываться.

– Спи, я за твоими вещами схожу, - чмокнул в макушку и вышел наружу.

Рюкзак ему нести не тяжело, да и комбинезон сталкерский скрутил и привязал к рюкзаку, а ботинки внутрь спрятал. Девчонка спала глубоким, ровным сном, только носиком сопела. Славная такая, бабой тоже была ничего, но что поделать, что случилось, того не вернёшь. Ладно, можно и ему вздремнуть, и старик улёгся прямо на лавку.

Утром он растопил печь, достал из рюкзака консервы, подумал и бухнул банку горошка в чугунок. К нему добавил сушёных грибов и тушёнки, пожевав губами и представив, что получится. Девчонка спала, а он вертел порой чугунок ухватом, чтобы со всех боков прогревалось ровно. Наконец, варево готово, и он отставил его на шесток.

– Как вкусно пахнет, – девчонка проснулась, потянулась и снова испугалась. – Так это не сон был?

– Что маленькой стала? – старик улыбнулся, забавно смотреть на такую малышку. – Не сон, я тебя в лесу нашёл и сюда принёс. Вставай, завтракать будем.

Девчонка подскочила и с визгом нырнула обратно под тулуп, испугавшись своей наготы. Старик всё понял и полез в сундук. На самом дне нашёл детскую рубаху и порты, всё, что осталось на память от прошлого. Девчонка надела вещи и выбралась из-под тулупа.

– Лапотки потом сплету, – пояснил старик, – а пока замотай ноги в портянки, из твоей парочка точно получится.

– В рюкзаке носки есть, – она полезла в свой рюкзак и вытащила шерстяные носки, в которых утонула, как в валенках.

Старик рассмеялся, настолько это забавно смотрелось.

– И нечего хохотать, это у меня для отдыха. На Кордоне ещё и тапочки носила, но сейчас куда их.

В буфете нашлась детская ложка и маленькая миска. Старик щедро плеснул варева в мисочку, а сам зачерпнул прямо из чугунка большой ложкой и принялся хлебать. Получилось вкусно, давно он не едал такого, соскучился уже.

– Ты скажи, откуда ты такая взялась? – спросил он, утолив голод.

– Сталкер я, кличка Гадюка, второй год в Зоне.

– А чего же понесло в такое место, вроде не для девчат оно?

– Сынок у меня болеет, денег много на лечение надо… – она даже ложку выронила и на лице отразился испуг. – Как же теперь, я же не смогу хабар искать?

– Не горюй, что-нибудь придумаем.

Дед уже крутил в голове, что теперь придётся не только на свои нужды трудиться, но и ей таскать эти штуки, за которые барыга денег платит. Он поднялся, убрал чугунок, полез в буфет и вытащил оттуда школьную тетрадку. Осторожно оторвал половинку листа и протянул девчонке вместе с карандашом.

– Пиши старому кровососу, а я отнесу, как стемнеет.

Девчонка подумала и написала письмо, что старый дед принесёт ему хабар, а он пусть отошлёт на тот же счёт деньги. Забавно наблюдать, как мелкая пигалица пишет красивым круглым почерком записку для Сидоровича.

– А почему ночью? – закончив писать, спросила она.

– Потому, – старик не стал объяснять, – я ночью хожу, днём тут опасно. Ты тут сиди, если хочешь, книжки читай, их у меня три: Библия, Справочник садовода и огородника и Выделка меха.

В это время в дверь постучали.

– Сосед, ты дома? – Тихон снова пожаловал с дичью. – Что-то разбегались они, – показал он тушканчика, уже выпотрошенного и явно излом употребил внутренности.

– Излом! – Девчонка кинулась к автомату, но сил не хватило выстрелить, да и поднять тоже.

– Остынь, сосед это мой, человек очень уважительный и порядочный, – заметил дед, отбирая автомат.

– Он же излом! – автомат она уже не хватала, но спряталась за старика и смотрела испуганно.

– А ты улыбнись ему, да скажи, «здравствуй Тихон», он и не тронет.

Девчонка долго таращилась на мутанта, но потом поздоровалась, явно сделав большое усилие.

– Здравствуй красавица, - улыбнулся излом, чем ещё больше напугал малышку. – В аномалию попала? Есть тут в сторонке такая «Петля времени» называется, хоть помолодела, а могла бы и от старости умереть. Да ты не бойся, я хороших людей не ем, мне и плохих хватает, бандитов всяких, да которые из Долга, бывают и военные, но только злые, которые обижают слабых.

– Познакомились и ладно, пошли на двор, запечём дичину, – старик подхватил на руки девчонку и вышел с тушкой мутанта.

Излом за ними, любит он сидеть у костра и беседовать о жизни. А на дворе у деда всё устроено для дичи, кострище и вертел, на который насадили тушку прямо с кожей, да и зажгли огонь, разместив над ним дичь.

– Шкуру-то не сняли, – заметила девчонка.

– В ней мясо нежнее будет, потом снимем, когда приготовится.

Грязный мех обгорел, и старик счистил его палочкой, осталась кожа, которая натянулась от жара, потемнела и вид приобрела совсем не аппетитный. На запах пришла Фёкла, рассматривая девочку.

– Тыковку бы потушить к нему, или картошечки пожарить, – размечталась она.

– Это как желание будет, печка ещё горит, – кивнул старик на дверь.

– Пошли, приготовим? – позвала девчонку Фёкла, – Пусть мужики покалякают.

Девчонка и пошла, хотя и не хотела, да Фёкла ей такое желание внушила. Человек псионик от мутанта тем отличается, что мозги не глушит без нужды, не управляет, а ненавязчиво внушает желание и человек сам всё делает.

– Интересно, а как это, рожать? – спросила Фёкла, занявшись готовкой.

Она ловко резала тыкву, срезала кожуру и укладывала в чистый чугунок.

– Да ничего страшного, хотя и боязно было, да и потрудиться приходится.

Девчонка и забыл, что у неё теперь тело ребёнка, женщины говорили на равных. Фёкла прочла всё в её голове, всю её прежнюю жизнь.

– А ты беременная?

– Да вроде того, - улыбнулась Фёкла.

– А от кого? – девчонка подумала на старика, не от излома же.

– Да кто его знает, оно всё рядом получилось, вариантов три, но кто отец, сказать не могу.

– Ого! А кто ещё?

­– Да был тут сталкер один, он и не вспомнит ничего.

– Весёлая у тебя жизнь, - усмехнулась девчонка.

– Ребёночка хотела, вот и пришлось, чтобы с гарантией, –Фёкла покраснела.

Не просто было, но увидев спящего мужика, она решилась, а пока того несли на Кордон, она и Тихона умудрилась соблазнить, деда уже потом, чтобы всё получилось. В общем, отец есть, а может и все трое, она не сильно вдавалась в эту науку. Тыква тушится, разговоры идут своим чередом, а мужики тем временем запекли на огне тушканчика, сняли шкуру, отрезали голову и лапки, и теперь его не отличить от зайца.

– А давай всё вместе объединим, – решил старик, порезал дичь и в чугунок с остатками варева.

Едва подогрели на углях в печи и выложили в большую миску. Получилось настоящее объедение, мужики даже по стопочке приняли на радостях. Фёкла отказалась, а про девчонку никто и не подумал. Сидели до темноты, говорили о том, о сём, а девчонка удивлялась всему, отойдя от внушения. Как она выдала почти всю свою жизнь этой карлице.

– Присмотрите за ней, я завтра ночью приду, - старик собрался и вышел.

Путь не близкий, да и нести немало, но он дойдёт, хотя пришлось здорово постоять, пропуская мутантов, так что на Кордон пришёл, когда все уже спали.

– Ты мне нужен, – заявила девочка у костра с толстой чёрной косой.

– Зачем? – не понял старик.

– Завтра и узнаешь, ещё и понравится, а за остальное не печалься, всё устроится в лучшем виде.

Утром дед показал барыге записку, сдал весь хабар девчонки, оружие и снарягу. Сдал своё и набрал продуктов, да и задумался.

– А нет ли чего такого, чтобы в маленькой ручке лежало хорошо?

– Опять кто-то попал в «петлю»? – удивился барыга. - Есть, но дрянь, у бандитов отобрали, однозарядный под макаровский патрон. Ручку сам спилишь по руке, а так ничего даже, просто и надёжно.

Пистолет оказался до смешного кустарным, но механизм такой, что ломаться нечему. Уголовные «умельцы» сделали его на совесть, только деревяшка вместо рукояти получилась грубой. Отдал его Сидорович даром, в смысле сказал, что даром, ему главное пачку патронов продать. Присовокупил он и пачку нагановских патронов, ему они никуда, а коллеги просто изъяли у малолеток, оттащив их к родителям и получив отступного, чтобы дело не возбуждать.

Бывший участковый в Чернобыле, Сидорович наладил контакты с бывшими коллегами и те поставляли ему на взаимовыгодных условиях всякий конфискат. Вот теперь можно и отдыхать до темноты, но девочка уж ждала, ненамного старше той, что у него дома, она взяла его за руку и повела. Дорога шла как раз в Тёмную Долину, к тому месту, где он нашёл девочку.

Странное дело, но мутанты вовсе не беспокоили их, так и дошли до самой аномалии. Тут дед и заметил наладонник, оставшийся в аномалии, его он не поднял.

– Потом заберёшь, когда дело сделаешь, – девчонка полезла в рюкзак. – Слушай внимательно, а то погибнешь. Бери «душу» и входи внутрь, да повернись вот так, пока появится, а там сразу выходите, не одна она.

Это что получается, ему в аномалию лезть, а потом он станет, как та девчонка?

– Не бойся, немного помолодеешь, но не сильно, на твой век хватит. Мне просто уже без вариантов, могу и пропасть.

Делать нечего, взял артефакт и шагнул в аномалию, закрутился, как она сказала, а тут рядом парень появился.

– Выходите! – прикрикнула девчонка и они вышли.

Парень голый, но она нашла ему одежду в своём рюкзаке. Ещё два раза пришлось это проделывать, вернув ещё парня и девушку.

– Забыл, растяпа, – он собирался пойти за наладонником, но девчонка удержала.

– Пусть лежит, будет знаком, что тут аномалия, умные не полезут, – заметила она, разглядывая его. – Ну что, не в обиде?

Старик помолодел основательно, сейчас ему лет тридцать-сорок не больше.

– Вот так и живи теперь, лишние годы проживёшь.

Она забрала своих и ушла обратно, а бывший старик пошёл к себе домой. По пути пришлось застрелить пару псевдопсов. Плоть с поросятами посмотрела на него, но нападать не стала, увела своё «хозяйство» в сторону, и он прошёл к дому.

– Ну, Макар Фомич, повезло тебе, Ворона к делу пристроила, - усмехнулся излом Тихон. – Лишние года проживёшь, только это дело надо отметить. Пошли ко мне, а то у тебя там бабы о своём треплются, Фёкла-то у нас понесла.

Излом подмигнул, думая о своём, кто же там отец будет у ребёнка. Они выпили по три рюмочки, закусывая консервами из рюкзака Деда, поговорили о жизни, да и стемнело, пора идти искать хабар. Тихон взял один контейнер, мало ли что попадётся. А сталкер Дед обходит тёмную Долину, собирая артефакты. Он так и будет их носить Сидоровичу, надо же помогать его девчонке лечить сыночка.

Фёкла родит в срок славного малыша, у которого одна рука будет больше другой, а Дед потом нейдёт «душу» и сына девчонки вылечат. Она так и останется в Зоне на правах внучки Деда, хотя потом … ладно, это уже совсем другая история.

Глава 6 Внук

Вот он был настоящим самосёлом, пришёл в зону отчуждения после первой аварии. Едва исполнилось двенадцать, как он сбежал из детдома и пришёл в село Новошепеличи. Порядки в детдоме никак его не устраивали, а свободолюбивая натура рвалась на волю. И вот он вольный самосёл, притопавший в деревеньку, где жили пара стариков. Ничего не умел, но здоровье было, а старики всё поняли и не стали его воспитывать вовсе. Просто рассказали, что к чему, как огород сажать, как дрова заготавливать, печку топить, да и просто жить своей жизнью.

Нелегко далось ему первое время, к вечеру валился от усталости, но постепенно освоился, завёл свой огород, научился ловить рыбу, да и зажил своей жизнью в заброшенной деревне. Радиация влияет на людей по-разному, в основном, губит нещадно, но некоторые её вовсе не воспринимают, когда понемногу и не слишком сильно. Вот и он попал в число таких счастливчиков, а заодно и научился чувствовать её мощь, не лез туда, где счётчик Гейгера визжал от её избытка.

Да и не было у него никакого счётчика, всё на ощущениях, на восприятии мира. Помогал старикам, когда те уже не могли управляться по хозяйству, а они звали его ласково – внучек. Помог деду Акиму похоронить старуху, которая скончалась перед самой второй аварией. Пообещал деду и его схоронить, если умрёт. Только дед не умер, хотя и готовился к смерти тщательно, сколотил себе домовину, да и спал в ней, боялся умереть во сне.

– Пошли, покажу чего, – позвал как-то дед «внучка».

В погребе, вход в который располагался на улице, он и показал парню свои запасы. Много чего хорошего тут было, варенье, мёд, сало в баллонах, сахар и крупы, закатанные крышками в трёхлитровые банки.

– Мало ли чего случится, а это поможет выжить, – наказал парнишке старик.

Вот тут вторая авария и случилась, была она тихой, без взрывов, но умерли многие, да и стали зомби тоже. Им повезло, в погребе только в головах помутилось, да потом и отпустило.

– Е..сь оно конём! – дед Аким и рот раскрыл, когда они вышли наружу, – это что за хрень тут приключилась?

– Откуда осень взялась? – удивился парнишка.

Да так-то он уже почти взрослый юноша, довольно крепкий и подвижный. Только Зона не даром вступила в свои права, появились аномалии и мутанты, пришлось с ними воевать. Понадобилось оружие, которым можно и ударить хорошенько и проткнуть по возможности. Это они установили, когда к ним прибежали огромные собаки, возжелавшие человеческого мяса. Дед Аким схватил вилы, а парень топор, так и отбились, вилами сподручно упираться в зверя, а топором и позвоночник перебить недолго.

– Умаялся? – старик тяжело дышал.

– Ага, топор тяжёлый, – сознался парень.

– Погодь, есть для тебя оружие, – старик ушёл в сарай и вынес … нож.

Тяжёлое лезвие имело рукоять из того же металла, загнутого в трубу. Вроде и нож, но такой тяжёлый и с толстым обухом, каких парень в жизни не видел.

– Косарь это, – пояснил Аким, – бабий топор. Моя старуха им и скотине секла травку и капусту шинковала, да мало ли чего. Насадим на палку и будет тебе оружие.

Для древка старик выбрал дубовый брусок, выстрогал из него короткое древко, да насадил на него этот нож. Полегче топора, но удар может получиться не хуже, да и двумя руками можно держать. Едва парень освоился с ним, как стайка тушканчиков набрела на деревню. Старик кинулся в хату, оставив парня одного. Мутанты прыгали лихо, и он едва успевал от них отмахиваться. Но тут и дед появился. В руках он держал большой кинжал, или короткую саблю, парень не знал, да и некогда было разбираться. Но дед здорово помог, добить мутантов.

– Зайчишки сбесились, - осмотрел Аким зверя, – эвон, как их перекосило, но проверить надо, можно ли их есть.

Вытащив из сапога финку, дед ловко освежевал безголовую тушку и понёс в дом. Порезав на куски, он уложил мясо на сковороду и развёл огонь в печи.

– Проверять будем на мне, съем кусок, если не сдохну, то можно есть, – заявил он, дожидаясь, когда мясо потушится.

– А что у тебя за сабля? – парню интересно.

– Бебут это, ни кинжал, ни сабля, при царе раздавали артиллеристам. В сундуке от деда остался, а ты уже подумал, что я тебя бросил?

– Некогда было думать, - съехал с разговора парень.

Между тем, мясо потушилось, и старик съел кусок, поднялся и пошёл в свой гроб.

– Если сдохну, рядом с бабкой закопай, – отдал он распоряжение и сложил руки.

Но не умер он ни через час, ни потом, даже утром был ещё живее всех живых. Значит, можно есть этих мутантов. Только к утру у них ничего не осталось, крысы подобрали всех тушканчиков.

– Придётся тебе, внучок, на охоту идти, но это завтра, на сегодня у нас есть дичь.

Так и прожили день, употребляя мясо, а утром парень отправился на охоту. Пришлось поискать, да и от деревни далеко отходить не хотелось, мало ли кто нападёт. Целый день бродил, но едва не погиб. Из-за деревьев вышла химера и направилась к нему. Тут бы и конец настал, но парень кинулся со всех ног в ближайшую хату, а там закрыл дверь на засов.

Химере деревянная дверь ненадолго, она принялась драть ей когтями так, что щепки летели в разные стороны, проделав дыру, она вцепилась зубами и разнесла дверь на куски. Но к этому времени парень уже залез на чердак, подтащив к люку стол и на него поставив табурет. Всё равно едва просунулась голова, но страх придал сил, и он подтянулся, дрыгая ногами и забрался наверх.

Монстр попыталась выломать и люк наверх, что могло вполне получиться, но стол не выдержал тяжёлого зверя и сломался. Теперь она могла только подпрыгнуть, но так не особо и удобно ломать люк, так что, страшно завыв от досады, химера удалилась, дичи хватает, проще поискать её.

Всю ночь просидел он на чердаке, слушая, как рычат мутанты, устроив драку за добычу, как дико визжали собаки, которых убила химера, слушал, как чавкают мощные челюсти, поглощая чужую плоть. Утром он спустился вниз по лестнице, которая едва не обломилась под его весом и уже пошёл домой, надо было отдохнуть от приключений. Тушканчики сами набрели на него и кинулись в атаку.

Небольшая стайка, но прыгали так активно, что он едва успевал от них отмахиваться. Сколько времени ушло на эту борьбу, непонятно, но удобное оружие выручило его. Покончив с мутантами, он выбрал три тушки, отрубил бесполезные головы и отправился домой.

– Я уже думал, что тебя сожрали, – дед Аким явно обрадовался возвращению «внучка».

– За малым не сожрали, – парень рассказал о своих приключениях.

– Однако, ну и зверюга, – сокрушался старик, – почище медведя будет.

За другими тушками парень так и не пошёл, да и бесполезно, там может кто угодно набрести на мясо, а этого им надолго хватит. Другие продукты пока были, но и за мясом приходилось охотиться регулярно. Парень стал сильным, ловким, прыгучим. Теперь не всякий мутант мог с ним справиться, разве что стая. Могла ещё химера, но их не так много, чтобы часто встречаться. Зато он стал слышать мысли всех живых существ, просто однажды приснился странный сон, и белая женщина поцеловала его в лоб.

– А тут живые есть, – пара сталкеров забралась к чёрту на кулички в поисках хабара.

– Вы кто будете? – дед Аким вышел из дому поглазеть на пришельцев.

– Сталкеры мы, вольные бродяги, ищем хабар, вот и забрались в новые места.

– Чудно говорите, я и половины не понял, – покачал головой дед Аким.

Но разговор завязался, и мужики рассказали толком, что к чему. Старик пригласил их в дом, угостил «зайчатиной» с гречкой, а сталкеры угостили деда самогоном из фляги. Попробовал и парень, но сразу отказался, уж очень не понравилось ему это питьё. Да и в голове началось такое, что он решил больше никогда не пить эту дрянь. Залез на чердак и там проспал до утра.

– Слезай, ушли они уже, - позвал его дед Аким. – Не твоё это, но попробовать надо было, чтобы понять. Я вот чего тут надумал, река рядом, а рыбу мы и не ловили. Давай прогуляемся к речке, я и сеть приготовил.

Сеть небольшая, дед сам её нёс к воде. Только не пригодилась она, поскольку рыба к ним сама вышла из реки. Огромная рыбина рванула так, что дед едва успел отпрянуть, а та не просто кинулась, но и выбежала на лапах, в которые превратились передние плавники. Спас деда «внучек», воткнув своё оружие прямо в голову и пробив череп.

– Силён, – одобрил дед, – такая и сожрать может. А вот интересно, есть её можно? – Старик задумался, достал из сапога финку и принялся пластовать этого монстра.

Проверяли снова на нём, но пролежав после жареной рыбки в гробу, Аким снова не умер.

– Значит, не судьба, зато теперь наедимся рыбки, - возвестил он, вылезая из гроба.

А парню добавились и обязанность порой добывать рыбу в реке. Пока ещё оставались продукты, он охотился на дичь, на тушканчиков и рыбу. Постоянные сражения сделали сильным и ловким, его уже и десятком слепых собак не напугать, особенно, если есть где хоть спину прикрыть. Один удар и мутант валится мёртвым, даже анатомия зверей стала, как открытая книга.

Однажды он услышал истошный визг и поспешил туда. Плоть отбивалась от трёх огромных псевдопсов, защищая своё потомство. Потом он и сам себе не мог объяснить, почему вмешался. В Зоне постоянно кто-то кого-то ест, а тут решил помочь, маленькие что ли подтолкнули. Один из детёнышей лежал бездыханным, второй ранен, ещё четверо жались за мамкой. Он кинулся на помощь, проткнув сразу одного мутанта через диафрагму. Видно достал сердце, или крупный сосуд порезал, поскольку кровь хлынула фонтаном, еле успел увернуться.

Плоть не стала ждать, лихо пробив своими копытцами грудную клетку мутанта, а третьего прикончили уже вместе. Раненого детёныша она облизывала, пока тот не поднялся на ножки, а над мёртвым плакала, пытаясь помочь тому встать. Бесполезно, видно пёс позвоночник перекусил. Битва требовала восстановления сил, она и сама ранена, поэтому неуклюже попыталась вскрыть брюхо псевдопсу.

– Давай помогу.

Он воткнул своё оружие в живот и разрезал его, внутренности вывалились и плоть приступила к трапезе. Малыши тоже хотели есть, но только мешались матери, пришлось и остальным освободить внутренности. Мёртвого малыша он поднял на руки и понёс, плоть не стала мешать, его она уже оплакала.

– Опять не повезло, – Аким поднялся из гроба после пробы мяса плоти, – можно и этих есть.

Но на малышей парень специально не охотился, да и они всегда с мамашами, покидают их, когда уже совсем большие. А вот чёрные собаки стали докучать. Голые, с почерневшей кожей, от меха остался только хохолок между ушей. Нападали они дерзко, и большая стая представляла собой серьёзную опасность.

– Лисы это, – заявил Аким, рассматривая мутантов, когда те подобрались прямо к дому.

Отбились вдвоём, только Аким так тяжело дышал, что «внук» уже подумал, не умирает ли дед. Ничего, оклемался, особенно, когда выпил с гостившими сталкерами.

– Ночуйте уже тут, – гостеприимно махнул рукой дед. – Другие-то дома рушатся, особенно, которые под железом были. Говорил им, шифером надо крыть, да кто старика послушает.

Дед ещё ворчал, но больше от выпивки, а потом все заснули. Парень проснулся от того, что на улице кто-то плакал жалобно. Осторожно выглянув в окно, он увидел маленькую девочку, которая мокла под дождём и плакала.

­– Ты чего плачешь? – он приоткрыл дверь и заговорил с девчонкой.

– Есть хочу и холодно, – жалобно заныла та.

– Иди в сарай, я сейчас принесу, а то в доме полно мужиков.

– Это хорошо, – улыбнулась девочка.

Хорошо, что он закрыл дверь, пришлось девчонке убираться в сарай. Большой кусок жареной рыбы мог утолить любой голод, но, едва он открыл дверь в сарай, как девчонка прыгнула на него, выпустив из-за спины большую руку.

– Ты чего? – он отпрыгнул в сторону.

Сработала привычка, выработанная годами в Зоне. А девчонка так ударила большой рукой, что пробила дверь в сарае.

– С ума сошла? Я тебе поесть принёс, а ты кидаешься.

Девчонка скривилась, загнала занозу от старой двери, и она болела.

– Давай достану, одной рукой неудобно, – он протянул ей рыбу и стал осматривать занозу.

Неприятная гадость, тут так просто не вынуть, надо оттянуть в сторону, чтобы щепка стала вертикально и тогда доставать, что он и проделал. Припал губами, чтобы высосать заразу, а девчонка смутилась.

– Ты чего, я тебя чуть не съела, а ты мне руки целуешь.

– Так положено после занозы, чтобы в ране ничего не осталось, – смутился он. – Погоди, что значит, чуть не съела, ты что, людей ешь?

– Могу, я же излом, вы так нас зовёте, ты же сталкер.

– Вот ещё, я местный житель, а сталкеры иногда в гостях бывают, вот пришли вчера, теперь дрыхнут.

– Для сталкера ты слишком добрый, – согласилась девчонка, – не буду тебя есть.

Рыбу она умолотила вмиг, явно голодная, а он сбегал ещё за куском. Девчонка ела, а он наблюдал за ней. Какая-то она не такая, каким должен быть человек, вторая рука до земли с большой кистью, такой и у взрослого мужика не бывает. Лицо опять детское, а перед этим была похожа на монстра. Очень похожа на маленькую крестьянку, явно нашла где-то детские вещи.

– Нравлюсь что ли? – улыбнулась она.

– Сейчас ты хорошенькая, а когда напала, другой была.

– Ты не сердись, но жизнь у нас не сахар, тем более, что вокруг все хотят сожрать. А сталкеры, сволочи, сразу стрелять норовят.

– Так ты их съесть пытаешься, вот они и стреляют.

– Если бы, ну съела одного, а чего стрелять сразу, я защищалась.

– Мы не будем стрелять, только не ешь никого, да у нас и нет оружия, которое стреляет. Вот уйдут сталкеры и живи у нас, прокормим.

Девчонка наелась, свернула свою руку за спину и уселась рядом, потом положила голову ему на колени и задремала. Ребёнок ещё, ну и что, что мутант, а ему доверяет. Доброту любой чувствует, понять не все могут. Так и проспала, пока не рассвело и сталкеры проснулись. А там они дела сделали и ушли искать свой хабар. Видел он эти артефакты, но они ему без надобности, а барыга далеко, туда и идти нет никакого желания.

– А я думал, ты на охоту подался, – дед Аким с удивлением встретил «внука», да ещё и с девчонкой.

– Пусть она у нас поживёт, маленькая ещё? – парень смотрит на деда, а тот на девчонку.

– Да пусть, только чего она странная такая?

– Она излом, только никому не говори, маленькая ещё.

– Ладно, посмотрим на поведение, лишь бы не баловалась.

Но девчонка оказалась смирная, когда сытая, а так в еде не привередливая и чистоту любит, а что мутант, так это их здорово выручило, когда в деревеньку зашла химера. Парень возился снаружи, дрова колол, а тут из-за дома вышла грациозная, но смертельно опасная «киса» и уже приготовилась к нападению.

Только стоило той кинуться на парня, как на пути появилась девчонка и так влепила своей большой рукой прямо в морду химере, что у той отпало всякое желание лакомиться человечиной. Отлетев в сторону, зверюга потрясла головой и быстренько удалилась с недовольным видом.

– Спасибо тебе, – парень обнял девочку и поцеловал в щёчку.

– Пусти, – покраснела она, – рано ещё.

Что там рано, парень и не понял, женщины в ней он не видел, зато она вполне рассмотрела в нём мужчину. Но с тех пор они стали неразлучны, даже на охоту ходили вместе, а рыбу девочка убивала одним ударом. Любила она и сырой печенью полакомиться, но за столом всегда съедала всё, что ей накладывали. Так бы и жили, но однажды случилась неприятность, в которую попал дед Аким. Решил он прогуляться с ними, да и попал в аномалию, а та не убила, но из неё выбрался пацан первоклашка, на котором вещи висели несуразно.

Пришлось нести Акима домой, обувка там и осталась, свалившись с махоньких ног. Дома подобрали ему одежонку, только обуви не нашлось такой маленькой. Но бывший дед сплёл себе лапти, и топал в них, обмотав ноги портянками. Теперь парень стал за старшего, хотя разум у Акима остался прежним и знал он много, да и умел тоже, только в гробу больше не спал. Они с девчонкой ютились на печи, где места хватало всем.

– Только ничего себе не выдумывай, маленький ты, – предупредила она Акима.

А дед и забыл, что это такое, бабы, глаз порой радовался, а так ему уже восемьдесят давно, да ещё и с хвостиком. Так бы и жили, но тут случилась беда пострашнее всех прежних. Зона умерла, а убили её яйцеголовые умники. Еле успела она переправить своих детей-мутантов в другую реальность, собрала вех возле станции, а потом как сверкнуло и все исчезли. Парень ушёл с девчонкой, а Аким заартачился.

– Гроб у меня есть, если помру, то похоронят, да и пожил я своё, вон, в детство вернулся на старости лет.

Вот и вся история, парень там с девчонкой изломом вроде даже поженились, а Аким прятался от военных, ловивших сталкеров по всей бывшей Зоне. Только продлилось это не больше месяца, а потом Зона вернулась, совсем другая, поумневшая, но со странностями. Впрочем, об этом совсем другая история.

Глава 7 Девочка и бюрер

Строго говоря, она не самосёл, она и родилась здесь, это мать её притащилась в деревню к бабке. Пришла беременная непонятно от кого. Сама-то она знала, скорее всего, а может и не знала. Кто его знает, сколько и каких мужиков там у неё было, но родила девочку здоровую и симпатичную, только тёмненькую. Видно папаша оказался негром, тогда их в Киеве много училось.

Авария-то давно случилась, а бабка так и осталась, не захотела уезжать от хозяйства и скотины, спряталась от милиции и осталась. И ничего, жила у себя в древне, даже радиация не убила. Только едва девочка научилась ходить, как случилась вторая авария. Бабка с матерью стали зомби, а девочке есть хочется.

Что в доме было, она съела и пошла, куда глаза глядят. Уж как её не сожрали, осталось тайной, только добралась она до каких-то строений, залезла в подвал и заснула. Устала очень и силы кончились. Не умерла она только потому, что нашёл её бюрер. Долго стоял и смотрел, а она улыбнулась во сне и бюрер растаял. Маленькая девочка не вызывала в нём агрессии, захотелось взять её к себе и накормить.

Девочка проснулась, а бюрер уже поймал для неё крысу. Крыс она ещё не ела и понятия не имела, что с ней делать. Но бюрер надкусил шею у крысы и протянул девочке, ешь. Она поняла, что это еда, но зубы у неё не такие острые. Пришлось тому рвать крысу на куски и давать их девочке. Это она ела, долго разжёвывая. Так вдвоём и съели крысу, а потом мутант позвал её за собой. Руками он показывал, - «пошли», и девочка поняла.

Отправившись за ним по подвалу, она попала в логово бюреров, где её не одобрили остальные. Они шумно обсуждали что-то, хотя, речи у них нет, сплошная тарабарщина. Наконец, толстый бюрер показал, чтобы она уходила, и девочка ушла. Мутант поплёлся за нею, его соплеменники не одобрили его поступка. Он плакал и скулил, и девочка повернулась к нему.

– И пачь, – она прижалась к мутанту и погладила его по плечу. – Ти аоси.

У бюреров с лаской проблемы, поэтому мутант успокоился и проникся. Они так и стали жить одной семьёй. Бюрер ловил крыс, и они ели их вместе. Девочка росла, только никаких талантов она не проявляла, телекинезом не обладала, а бюрер жалел её, как слабую и нуждающуюся в защите. Он постоянно пытался научить её швыряться камнями или железками, а она плакала, но ничего не выходило.

– Ота, и мозю я, – ревела она после неудачных уроков.

Она так и заснула, наревевшись вволю. Бюрер ушёл ловить крыс, а девочка спала, и снился дивный сон. Как будто всё заволокло фиолетовым туманом, а рядом появилась женщина, вся белая и красивая.

– Пропадёшь ты так, – вздохнула она, – подарю я тебе талант, но не такой, как у них, а то так и останешься грязнулей из подземелья.

Она расцеловала девочку и пропала вместе с туманом, а та проснулась. Вернулся бюрер с крысой, откусил кусок и протянул девочке. Та съела и попросила ещё. А вот второй кусок бюрер не дал, показав, что, надо хотя бы сдвинуть камень, тогда она получит второй кусок.

– Бяка задная, – рассердилась девочка, – ди сюда!

Бюрер против своей воли пошёл к ней.

– Дай! – протянула она руку, и бюрер откусил кусок и отдал девочке.

Так и поели вместе, но при этом оба поняли, что она управляла им. Замахав руками, бюрер убежал в страхе. Его не было весь день и ночь, а утром он пришёл с заплаканными глазами и крысой. Они ели крысу, а девочка жалела мутанта, гладила его маленькой ручкой и успокаивала.

– Ну, не умею я ничего двигать, но зачем на меня обижаться, – так примерно можно озвучить её мысли.

Бюрер перестал плакать, и они сидели, прижавшись друг к другу, пока в подвал не припёрся сталкер. Он уже собрался застрелить бюрера, но тут в мозгу запищало и мысли поплыли, а автомат выскочил из рук и улетел в другой угол. Молчание длилось долго, наконец, девочка отпустила сталкера.

– И как я пойду без автомата? – озадаченно спросил он.

– Ты чего злой такой? – пронеслись в голове детские мысли.

– Мутанты нападают на нас, поэтому мы их убиваем, чтобы они не убили нас.

– На тебя никто не собирался нападать, ты зачем сюда пришёл?

– Артефакты искал, без них не прожить. Надо есть и патроны покупать, и вообще, у барыги без них ничего не получить.

– Есть? – девочке стало интересно, – а что вы едите?

Всё это само складывалось в мысли в голове у сталкера, девочка думала своими, детскими мыслями. Сталкер достал банку из рюкзака и протянул девочке. Потом опомнился и вскрыл её. Холодная тушёнка не вызвала большого энтузиазма, но девочка попробовала и скривилась. Жевать легко, но слишком солёное и острое.

– Фу, гадость, – скривилась она.

– Согласен, гадость ещё та, – кивнул сталкер, – тебе шоколадка больше подойдёт.

Он покопался в рюкзаке и достал шоколадный батончик, развернул и протянул девочке. Это ей понравилось, она ела шоколадку и настроение поднималось на глазах.

– Мне бы автомат вернуть, – размечтался мужик.

– Не здесь, - подумала девочка. – Вынеси его отсюда, – это относилось к бюреру.

Тот вынес автомат из подвала и положил за углом, а потом вернулся.

– А что ты тут искал? – в голове возникли артефакты, как видел их сталкер.

Был такой в соседней комнате, и она попросила бюрера принести его. Тот отправился за ним и вскоре вернулся, неся перед собой «мамины бусы». Сталкер сразу открыл контейнер и положил артефакт туда.

– Вот спасибо, – обрадовался он, – я теперь могу уходить?

– Иди, если не будешь стрелять, то приходи ещё с такой вкуснятиной, – пронеслось у него в голове, хотя девочка не думала словами.

Бродяга нашёл автомат и побрёл обратно, мысли вернуться и убить мутантов не возникало, да и маленькая девочка, это не монстр, хотя контролёр из неё вполне сильный. А девочка подумала, что такие штуки надо откладывать, и они с бюрером стали собирать артефакты, укладывая их у себя в подвале. Совместная работа сплотила их ещё больше, и теперь они не представляли жизни друг без друга.

Сталкер пришёл чрез неделю, осторожно заглянув в подвал, он позвал девочку.

– Ты здесь, можно я зайду?

– Можно, только не балуйся.

Автомат он поставил у входа, прислонив к стене и с опаской прошёл внутрь. Девочка и бюрер оказались на месте и доедали крысу.

– Ну, у вас и запах! – поморщился гость. – Вы что. Совсем не моетесь?

Девочка удивилась, но рассмотрела в голове у сталкера, что такое, это самое «мыться». Они не мылись, поскольку жили, как и положено бюрерам, в грязи и собственных нечистотах.

– И все дела можно делать в стороне, так не будет запаха.

Сталкер вообще-то думал о хабаре, но девочку жалел, всё-таки человек. Девочка проводила его, и глаза у мужика разбежались, он всё и не заберёт, контейнеров не хватит. Укладывая артефакты в контейнеры, он думал, как ему расплатиться за всё это. Нет, шоколадок он набрал, но это же мелочь в сравнении со всем этим богатством.

– А ты принеси, где нам мыться, – наивно подумала девочка.

Не так это просто, нужна вода и, хотя бы тазик, а как его сюда притащить, но он подумает, а пока проблема отходов стояла острее всего. Мало больше не гадить, надо же ещё и убрать, или найти чистое помещение. Только где ты его найдёшь в этом подземелье. А девочка съела шоколадку, дала одну бюреру, а остальные спрятала в нише. Вёдра были, но все сгнили от времени и осадков.

В этот раз сталкер ушёл, получив задание найти, в чём может мыться девочка. О бюрере он так и не подумал, мутант и есть мутант. А девочка стала думать, что же им делать, чтобы улучшить свою жизнь. Ладно, дядька большой, он придумает у них свои заботы. Ночами они выходили на поверхность, нельзя же всю жизнь сидеть в подвале.

Дождь пошёл и с крыш потекли струи воды. Вот под ними и можно вымыться, но удалось только намокнуть вместе с одеждой, а люди моются голыми, это она увидела в голове у сталкера. Раздеться нетрудно, даже немного обмыться получилось, но потом натягивать мокрые вещи совсем не хотелось. Пришлось сидеть голой, пока вещи не высохли, а они никак не хотели сохнуть, да и остались грязными.

Сталкер пришёл только через месяц, когда все шоколадки давно кончились.

– Бандиты поймали, ранили, долго лечился, – объяснил он своё опоздание, – но я кое-что принёс.

В рюкзаке оказалось небольшое ведёрко из пластика, совок и мыло. Он рассказывал, зачем что нужно, а девочка и так поняла, без слов.

– Эх, воды нет, я бы показал, этим можно себя намыливать и вещи стирать, намылить и потом выполоскать.

В следующий дождь она решила постирать свои вещи, натёрла мылом, бросила в ведро, подождала, пока оно наберётся водой и повесила сушить, как объяснил сталкер. Только вещи пахли мылом и никак не походили на чистые, даже неприятно надевать стало. Что-то он не рассказал, этот мужчина.

Пришлось ждать, когда тот придёт снова, а сталкер рассмеялся и рассказал, как стирать на самом деле, и что воду менять, и старую выливать. Непростая это наука, стирать. Но девочка растёт, а вещи-то больше не становятся, они уже толком и не налезают на неё. Пришлось просить у сталкера новые вещи. А тот поднялся неплохо, деньги есть, только и у барыги детских вещей пока не появлялось.

– Сшей ей юбку на верёвочке, да распашонку под поясок, или вообще платьице, – услышав о проблеме, женщины сталкеры решили помочь. – Ты там что, с мутантом дитя завёл?

Мужик смутился, но ничего не сказал, решил перешить «горку». Но тут в Баре попался ему свитер-водолазка небольшой, а на девочку с запасом будет. Обуви только нет, но он и не сапожник. А девочка уже сняла свои сандалики и ходила босиком, так ноги меньше болят. Обновке она обрадовалась, теперь и всё остальное можно не надевать, свитер вместо платья, а рукава и закатать можно. Заодно удобно дела делать, поднял подол и всё.

Теперь девочка всегда чистая, опрятная, Сталкер ей и нож небольшой принёс, мясо резать можно, не всё же бюреру кусать. Тому несложно, девочка ему вроде родни, заодно и он теперь всегда чистый и не воняет. К своим он уже и не вернётся, а им вдвоём никто не страшен. Но однажды сталкер добрался до них без оружия и рюкзака и почти голый, да ещё и весь в крови.

– Бандиты ранили и всё отняли, пока я в себя приходил, – пояснил он.

– Далеко они? – девочка уже выросла, умненькая такая.

– Да не очень, на краю Свалки, а что толку? – мужик так ничего и не понял.

– Пошли все вместе! – твёрдо решила она.

Бродяге дали «мясо», пусть пока с собой несёт, и все трое двинулись к свалке. Не любит бюрер ходить днём, но тут случай особый. Так и дошли вместе, а там сталкер издалека показал, где расположились бандиты. У них как раз обед, довольны, что ограбили бродягу.

– Эх, автомат бы сюда… – вздохнул мужик. – Вон он лежит, - показал он пальцем.

– Ты сможешь? – девочка разговаривала мысленно с бюрером.

– Далеко и они услышат, – возразил тот.

– Не услышат, а ближе мы подойдём, – она кое-что задумала, но рассказывать некогда.

Тёмненькая девочка в чёрном свитере не особо и заметна, поэтому на подкралась очень близко. Во всяком случае, достаточно для воздействия. Бандиты как-то дружно захотели спать, выставили дозорного и решили отдохнуть. Вот теперь остался один дозорный, а уж с ним справиться несложно. Бандит отчаянно боролся со сном, даже поднялся и решил прогуляться, а пришёл прямо в руки сталкеру, который оглушил его какой-то железкой.

Теперь черёд бюрера, он поднял в воздух автомат и принёс его сталкеру, а потом убрал всё оружие бандитов, которое могло стрелять. Вот и всё, сталкер просто расстрелял всю банду, а потом спокойно забрал свою снарягу, хабар, гостинцы. После этого сложил всё из рюкзаков бандитов в один вещмешок, а его спрятали в сторонке, прикрыв старым холодильником.

– Можно идти к вам, – улыбнулся сталкер.

И они вернулись в подвал, который теперь не вонял экскрементами и мочой. Бюрер не только всё вынес, но и пол вымыл чьими-то штанами, намочив их под дождём. В этот раз стакер принёс ей шлёпанцы, которые соорудил один пожилой сталкер, бывший в молодые годы сапожником. Даже носочки нашлись, великоваты, но на них пятка и не предусмотрена, женские носочки. Он подстриг ей ногти на руках и ногах, обул ножки и любовался подарками, девчонке всё шло. С этими заботами наступила ночь и сталкер остался, раскатав на полу «пенку» и заснув после всех тревог. Только бюрер сидел грустный, но девочка догадалась о причине.

– Глупый, ты мне дороже всех, – она прижалась к мутанту и даже поцеловала его в щёчку.

Он для неё вместо отца, которого она никогда не видела, а это дороже любых подарков. Шоколадку они разломили пополам и съели в знак примирения. Так потом и заснули, прижавшись друг к другу.

– Чего ещё принести? – поинтересовался сталкер, собираясь утром в обратный путь.

– Да вроде ничего такого не надо, – девочка не может придумать, чего им не хватает.

Но бюрер подошёл и потрогал «пенку», его воспитаннице негоже спать на голом полу, даже, если рядом «огненный шар».

– Вот чёрт, а я и не подумал, - смутился бродяга.

Он принёс пенку и новый нож для бюрера с поясом и ножнами, а потом пропал. Поймали его военные, да и посадили на пять лет за сталкерство. Девочка ждала два месяца, а потом пошла искать его, говорит она уже и голосом хорошо, выросла. В таком возрасте за Периметром дети в школу готовятся, но в Зоне школ не бывает.

Только ходить днём оказалось опасно. Бюрера встречные сталкеры норовили убить, да и на неё смотрели косо, маленькая девочка в Зоне, это что-то непонятное. Пришлось ходить ночами, а ночью сталкеры не ходят, как она найдёт своего знакомого? Они даже имена не спрашивали, ей это ни к чему. Зато ночью безопаснее и мутанты предпочитают не носиться стаями по Зоне, а отлёживаться в тихих местах.

– Вот и всё, – женщина сталкер прислонилась к колесу грузовика, – к утру остыну и конец.

– Тебе плохо? – девочка смотрела на неё из-за соседнего грузовика.

– Какая маленькая смерть пришла за мной! – удивилась женщина.

– Я не смерть, ты ранена? Давай мы тебе поможем.

– Чем? – скривилась та. – У меня даже «мяса» нет.

– А у нас есть, вот, держи.

Девочка повернулась и взяла артефакт у бюрера. Женщина дёрнулась было к оружию, но в голове зашумело, и она почти мгновенно заснула. А девочка положила артефакт ей за пазуху и села рядом.

– Подождём, к утру ей станет легче, – заметила она. – Там вроде «огненный шар» лежал, принеси его, – попросила она бюрера.

Не любит он отходить далеко, но сейчас никого рядом нет, и мутант побежал за артефактом. Пользы от него мало, но зато тепло, если находишься рядом. Вернулся он быстро и стало теплее, пусть лежит рядом, сейчас тепло для них важно. До утра девочка слушала, что происходит вокруг, потом заглянула в сны женщины, а той снилась битва с бандитами. Видела она их там, за грузовиками, лежат убитые, но успели попасть и в эту женщину.

Крысы уже начали подбираться к телам, поэтому бюрер пошёл и поймал крысу. Поесть сейчас совсем не помешает. Они разделили её пополам и съели, надо и о себе подумать. А утром женщина проснулась и попыталась схватиться за автомат, но тот отскочил в сторону.

– Не надо этого делать, мы поможем тебе выздороветь, а он хороший и не обижает людей, – улыбнулась девочка.

– А бандиты?

– Там крысы уже трудятся. Хочешь, мы и тебе принесём крысу.

– Зачем?

– Есть, они вкусные.

– Спасибо, но я лучше тушёнку.

Она расстегнула рюкзак, достала банку и принялась жадно есть, кровопотеря вызвала аппетит, да и артефакт способствует. Она хотела предложить и девочке, но та мысленно отказалась, внимательно слушая обстановку. Огромный псевдопёс шёл прямо на них, но, подойдя ближе, получил большим колёсным диском по голове и упал.

– Добей, он и так умрёт, но будет мучиться, - попросила девочка, и бюрер вскрыл мутанту артерию на шее.

– А можно мне автомат вернуть? – спросила женщина.

– Рано, ты ещё не совсем нам доверяешь, а мы тебя защитим от кого угодно. Я человека ищу, ты его не встречала?

– Как зовут?

– Да откуда я знаю, никогда не спрашивала.

Но девочка сумела передать женщине в мозг картинку, и та узнала бродягу.

– Сидит твой друг, вояки поймали в ходке с хабаром.

– Где сидит? – не поняла девочка.

– В СИЗО, а может, уже в колонии, нам за сталкерство обычно пятёрочку дают, так что через пять лет вернётся… наверно.

– Это очень долго, – расстроилась малышка.

– Раньше только по УДО отпускают, но тогда он будет под надзором, в общем, хочешь, жди, а не хочешь, делай, что понравится. А он тебе родственник? Ты вроде от негра получилась.

– Он шоколадки носил и всё, что нам нужно, а мы ему артефакты собирали, – девочка вспоминала бродягу с теплотой.

– А ты умеешь собирать артефакты? – удивилась женщина.

– Он собирает, – кивнула она на бюрера, – это мой самый близкий друг. Он меня нашёл и вырастил, кормил и охранял, и я его люблю.

Бюрер расплылся от счастья, он так и не научился говорить, хотя уже и не несёт тарабарщину, но девочка и по мыслям всё понимает. А женщина выздоравливала, к обеду она уже смогла идти и её отвели в свой подвал, забрав у бандитов тушёнку. У них всё собрали, потом она сдаст, когда-нибудь, а пока спрятала всё это на Свалке.

– Поживи тут, пока выздоровеешь, – сейчас девочка говорила мыслями.

Женщина осталась, она ослабла и не до конца выздоровела, так что отдых ей совсем не помешает.

– Будь осторожна, – Зона во сне пришла к девочке, – она не предаст намеренно, но может проболтаться. Тренируй силу своего воздействия, это может выручить тебя при опасности.

Утром девочка задумалась о смысле этого сна, а надо бы на самом деле проверить, насколько она сильна. Заставить заснуть она может несколько людей, но вот сколько, это вопрос. Пси воздействие людей отличается от воздействия мутантов, те хотят прямо подчинить, а она ненавязчиво внушает то, что ей выгодно. Может и внушить напрямую, но так слишком грубо.

Женщина проснулась почти здоровая, она уже собралась в обратный путь. Но девочка решила помочь ей с артефактами. Попросила бюрера принести парочку артефактов, и тот сделал это, положив перед женщиной.

– Ого! Это ты мне? – удивлённо воскликнула она.

– Тебе же хочется этого? - девочка решила проверить эту женщину.

– Везёт тебе, – вздохнула та, – вот так подарить такие артефакты? А мы топаем за ними по Зоне, дерёмся с мутантами, с бандитами, да и просто, с жадными мерзавцами.

– Но ведь ты рада, а это самое важное, иногда нужен небольшой праздник.

Для маленькой девочки, она слишком умная, но это жизнь научила и способности псионика. Гуляя по Зоне, она много чего услышала от людей, наблюдая за их мыслями. Больше всего не нравились мысли бандитов, но есть люди, которых она не могла понять. Она ещё не знала о клане Долг, но зачем приходить сюда, если так ненавидишь Зону?

Женщина ушла, получив просьбу принести шоколадок, а девочка ушла ночью с бюрером, надо проверить, что она может. Добрались до Кордона, а там уже все спят, так неинтересно, Даже Сидорович заснул, хотя, вскоре проснулся и вышел по нужде. А ну, если воздействовать на него? Барыга завис, потом взял несколько шоколадок и пошёл, куда глаза глядят, а там отдал их какому-то бюреру и вернулся к себе.

– Здорово, меня он даже не заметил, – обрадовалась девочка, – надо попробовать там, где много людей.

Пришлось тащиться в Бар, этот маршрут она увидела в голове у той женщины. А там она погрузила в сон всех на посту. Неплохо, можно и больше, но эксперимент прошёл удачно. Зато на обратном пути им попался псевдогигант. Усыпить его непросто, к тому же, мутант топнул, и они попадали на землю. Так бы и погибла девочка, но вовремя сообразила внушить ему, что она в другом месте.

Псевдогигант топтал пустую землю, а потом стал присматриваться, где же мясо, которое он растоптал? Заметив рядом полуразвалившийся дом, девочка заставила мутанта поверить, что она там. Мутант рванул к ней, но врезался головой в стену и упал, потеряв сознание.

– Что-то я устала, пойдём к нам, надо хорошенько выспаться, – решила она и направилась к своему подземелью.

Слишком много пришлось сегодня поработать, внушение не проходит даром. Спала она долго, а бюрер охранял её сон. Он даже есть не стал, хотя шоколадки были, но он берёг их для девочки. Она заметно подросла, скоро догонит его по росту, но всё равно, ещё маленькая. А девочка проснулась только к следующей ночи, когда пора пройтись на воздухе. Но сначала съели крысу на двоих. Теперь им этого маловато, но с шоколадками получилось неплохо.

Через несколько дней вернулась и женщина с шоколадками. Она уже не думала стрелять в них, но по-прежнему, опасалась бюрера.

– Только не рассказывай про нас, – попросила девочка.

Но та уже по секрету поделилась с подругой, не удержалась. Оно вроде и ничего, но, когда вернулась с богатым хабаром, подруга поделилась со своим напарником. Вот так и выдаются тайны, с простого желания поговорить. В итоге это дошло до Воронина, а тот велел привести к себе эту женщину-сталкера.

– С мутантами надо покончить, – решил глава Долга и отряд из четверых бойцов отправился по указанным координатам.

Бойцы в Долге знатные, но вот повёрнутость на убийстве Зоны не позволяет пройти мимо мутантов.Ладно, бандитов на свалке расстреляли, от этого всем хорошо, собак знатно выбили, тоже правильно, но зачем бедную плоть порешили, которая вообще, шла мимо, уже непонятно. Вот так, сражаясь, они и дошли до места, основательно устав и уже думая об отдыхе.

Своей стрельбой они заранее доложили о своём присутствии, так что девочка успела приготовиться. Ещё и Зона подсказала, что можно ударить артефакт резко оземь, или о стену, и появится аномалия, в которой он появился. Ненадолго, но ей много времени и не нужно.

– Если не уснут, брось «вспышку» сильно о стену, – попросила она бюрера, уводя его из их подземелья.

И вот, бойцы Долга пробрались в подземелье и осмотрелись, тут явно кто-то жил, но жильцов нигде не видно, в нише лежат шоколадки, на полу лежит «пенка», совсем нетипично для бюрера.

– Подождём, – решил командир, – когда-нибудь они вернутся.

Бойцы расположились, не забывая и об оружии. И тут им захотелось есть, устали же. Еда всегда расслабляет и притупляет бдительность, а тут ещё и спать захотелось так, что двое повалились на пол, крепко заснув.

– Не спать! – рявкнул командир, успев уколоть себе препарат от пси воздействия.

Бойцы встрепенулись от грозного окрика и потянулись к препарату.

– Кидай! – скомандовала девочка и артефакт, как снаряд, врезался в стену.

Глубокая борозда прошла по всему подземелью. В головах у долговцев всё перемешалось, и они рухнули на пол, потеряв связь с реальностью. Командира девочка вела в транс, никакой препарат не справится с двойным воздействием такой силы. И тут стена не выдержала, рухнув под действием тяжести потолка, «рубец» нарушил её целостность. Бойцов Долга похоронили обломки, но и девочке с бюрером теперь сложно выбраться наружу.

– Пойдём искать выход? – бюрер так и не говорит, но мысли-то понятны девочке.

– Пойдём, – согласилась девочка, – никто нам с тобой не нужен. Только вот это всё закинь туда, – указала она на артефакты.

Бюрер и закинул, а, поскольку рассердился, зашвырнул из так, что внутри получилась пляска аномалий. Гравитационные, электрические, термические и химические, слившись воедино, уничтожили то место, где они жили много лет. В образовавшемся провале кипело и булькало, сверкали молнии разрядов и вспыхивало пламя. А они брели по подземелью, стараясь избежать места обитания других бюреров.

Питались крысами, которые попадались иногда в подземелье, а потом нашли выход на поверхность. Наверху оказался лес, впрочем, сейчас везде лес в Зоне, где деревья разрослись ещё после первой аварии. Но дом они нашли, старую разрушенную барскую усадьбу, которая сгорела ещё в революцию. Кирпичные стены рассыпались, а вот подземелье сохранилось, там они и устроили себе убежище.

Всё бы хорошо, но привыкли жить в чистоте и комфорте, поэтому, прожив две недели в этом подземелье, девочка задумалась о покупке самого необходимого. В это необходимое вошли: - ведро, мыло, шоколадки и новый свитер, старый основательно износился. При этом, связываться со сталкерами совсем не хотелось, опять навлекут беду.

– Ночью пойдём искать артефакты, – решительно заявила она.

Артефакты для них не проблема, но как отнести это барыге? Бюрер принёс «снежинку» поближе к Кордону, а там девочка пошла к барыге.Сидорович уже проснулся, застарелый простатит разбудил его раньше всех.

– Дай контейнер, – сразу заявила девочка.

– А больше тебе ничего не надо? – ехидно посмотрел барыга.

– Это не мне, это тебе нужно, давай, пока они не проснулись.

Конечно, она добавила осторожное воздействие, и барыга отдал ей контейнер. Вернулась она через пять минут и вручила барыге довольно дорогой артефакт.

– Неплохо, – улыбнулся Сидорович, – и что ты хочешь?

– Ведро, мыло, «пенку» и новый свитер, а на остальное давай шоколадки, – перечислила она.

– А не много ты хочешь? – скривился барыга.

– Ровно столько, сколько это стоит, и, если хочешь, чтобы я ещё что-то приносила, давай и контейнер.

Наблюдая за мыслями взрослых, девочка выросла умной не по годам, да и не такая она маленькая уже, ростом с бюрера и продолжает расти. Пришлось барыге выделить и старенький вещмешок, оставшийся от каких-то бандитов. А она загрузила всё, что ей нужно, взяла ведро в руку и ушла, едва бродяги стали просыпаться.

Вот так и стала она ходить, порой таская дорогие артефакты, не сталкер, но и совсем без барыги обходиться не получалось. А со сталкерами больше не связывалась, не доверяя им абсолютно. Её друг так и не вернулся в Зону, поскольку к тому времени Зона уже умерла, а девочка перебралась со всеми мутантами в другую реальность, поскольку завела от бюрера славную малышку, она выросла и всё получилось, само собой.

Глава 8 Бирюк

Он не работал на АЭС и не на станции Дуга, он просто был умным человеком и работал в администрации Припяти. Но однажды на совещании сказал, почему именно произошла авария на Чернобыльской АЭС.

– Аварию создали специально, чтобы сделать невозможной работу загоризонтной радиолокационной станции. Поэтому причину надо искать в работниках станции, точнее в их связях с заграничными спецслужбами.

Вот это ему и не простили, причём настолько, что возникла угроза его жизни. Пару раз он чудом избегал гибели, которую ему явно кто-то устраивал. В это время он жил в городе Славутич, куда переселили многих специалистов с АЭС.

– Тебе, с твоей головой, тут жить не дадут, – старый дед, живший по соседству, расставил всё по местам.

Бывший сотрудник СМЕРШ, гонявший по лесам бандеровцев, он понимал, что тут человека уберут, поскольку так оно и есть на самом деле. И вот, он собрал рюкзак, оделся, как для похода в лес, и направился как раз в лес. Но оттуда свернул к станции, там с трудом поставил на рельсы ручную дрезину и поехал к Припяти. Солдатикам на посту показал удостоверение работника администрации, соврал что-то и проехал до самого городского депо.

Потеряться в этом городе не так просто, как в Москве, но он знал его хорошо, а, обосновавшись в заброшенной квартире, изучил потом досконально. Есть у Припяти одна особенность, она отапливалась централизованно, от АЭС, поэтому весь город соединён каналами теплотрасс. В теории можно перемещаться и под землёй, но пока в этом не было никакого смысла. Хотя порой он входил в один дом, а потом выходил совсем из другого.

Чем питаться в покинутом городе? И он научился ловить всё, что могло появиться на его улицах. Ловил крыс, зайцев на окраинах, когда пошла поросль и зимой зайчишки прибегали пожевать коры молодых побегов. Со временем перешёл исключительно на мясо. Тело стало подтянутым, мышцы крепкими, а потребности минимальными, вначале он устраивал рейды по соседним деревням, но там продукты пришли в негодность, да и самосёлы растащили всё себе.

У каждого, свои причины уходить от людей. Одни просто жили всю жизнь здесь и возвращались на родину. Другие убегали от уголовного преследования или от долгов. Потихоньку не только сёла, но и Припять обзавелась своими самосёлами. Их мало, но это и хорошо, они редко виделись, здоровались коротко и никогда не спрашивали, кто где живёт.

Со временем у них образовался свой обменный пункт, кто что нашёл, мог обменять на то, что ему нужно, получалось это редко, но всё равно, своеобразный «рынок» существовал. Кто-то нашёл хороший нож, который ему не нужен, поскольку есть свой, кто-то кастрюлю или чайник, ботинки, которые не подходят по размеру.

Мародёры тащили всё подряд, но и местные обитатели собирали вещи, не интересуясь металлом и прочим, что пользовалось спросом у грабителей. Квартиры выбирали с замком, чтобы можно было запереться изнутри, пока вокруг орудуют мародёры. Он тоже жил в такой, хотя, у него их было несколько в разных домах.

– Помогите! – женщина кричала, а ей зажимали рот.

Грабители поймали местную жительницу и решили её изнасиловать. Женщине трудно сопротивляться троим, но она вырывалась, как могла. Он не стал ждать, а потом сам себе не мог объяснить, почему так сделал, но рука уверенно сжала нож. Хороший нож, который он брал в походы, прочный и удобный. Он ударил того, кто пытался душить жертву, в спину и человек упал без стона. На остальных это подействовало радикально, и мерзавцы кинулись бежать.

– Спасибо, – сквозь слёзы поблагодарила она.

Тогда он ушёл, а потом нашёл в одной квартире вещи и отнёс на обмен. Там он долго ждал эту женщину, а потом поменял их на старую кастрюльку. В ней он варил крыс, поставив кастрюльку на два кирпича, под которыми поддерживал огонь из щепок, ломая на них паркет в квартире. Когда кончился паркет, он ломал рамы, мебель, всё, что могло гореть.

Когда и это закончилось, он собирал ветки, ведь Припять постепенно превращалась в заросли, напоминая диковинны лес. Ловушка приносила регулярно крыс, петли – зайцев, а он обходил свои «угодья» и собирал добычу. Если её было слишком много, он менял мясо на что-то другое, не всегда выгодно для себя, но всегда выгодно для других, он так и остался кем-то вроде смотрителя этого города.

Место для обмена тоже выбрал он, под проездом между домами, где часть дома нависала, создавая защит от осадков. Возможность уйти в любую сторону была удобна в случае милицейской облавы, люди просто разбегались и прятались по подвалам, а там их искать бесполезно, они могут уйти и уползти куда угодно по каналам теплотрасс. Да и не особо их пытались ловить, плюнув на этих идиотов, решивших уйти от цивилизации.

Крупные звери со временем стали заходить в город, когда он основательно зарос, пришлось придумывать оружие для защиты от них. Сначала он срубил стволик молодого деревца и, привязав к нему один из ножей, соорудил подобие копья. Но потом нашёл в подвале кусок дюймовой трубы, которую ремонтники так и не вварили по какой-то причине. Видимо, авария помешала, а он решил сделать из него копьё, в руке труба лежала хорошо, но надо сделать остриё на конце.

Он долго бил по концу трубы камнями и кирпичами, пока не нашёл тяжёлую железку с приваренным куском арматуры. Этим импровизированным «молотком» он и сплющил конец трубы, а потом ещё долго точил о бетон, пытаясь добиться приемлемой остроты. Но вот, копьё готово, и оно пригодилось уже на следующий день, когда пара волков напала на местного жителя. Ножом отбиваться непросто, но от подхватил какой-то уголок и пытался отпугнуть их.

Волки понимали, что человек не особо вооружён и когда-то совершит ошибку. Вот тут и подоспел он со своим копьём, всадив его в бок зверю. Оно вошло глубоко, глубже, чем хотелось. Пришлось упираться ногой, чтобы вытащить, что оказалось непросто. Благо, второй волк удрал, потеряв товарища.

– Надо делать копья, стало опасно ходить с одними ножами, – решил он.

– Ты прав, Бирюк, – согласился спасённый, – спасибо тебе, только из чего их делать, я таких труб не встречал.

Прозвище это дала ему одна женщина, поскольку он избегал женского общества, справедливо полагая, что семья будет только мешать выживать в мёртвом городе.

– Я принесу на обмен, – он ушёл, а на обмен принёс копьё из ножа. – Надо делать такие, чтобы отбиваться от зверей, сказал он, оставив копьё и ушёл.

Вот с тех пор и стали делать копья остальные жители города, а он задумался, что сделать, чтобы его копьё не проваливалось так глубоко. Что он только не перепробовал, привязывая разные поперечины. А потом увидел на доме культуры знамёна, уже основательно подгнившие и обтрепавшиеся, но с бахромой на полусгнивших древках.

Себе он срезал бахрому с театрального занавеса, висевшего на сцене. Это здание он тоже исследовал досконально, даже потайные люки для фокусов и кабелей, мало ли, знать надо всё о своём городе. Бахрому он увязал так, что теперь она никак не съедет по трубе, даже смазал трубу подогретой смолой. Получилось надёжно и красиво, а впоследствии это копьё ни разу не подвело его.

Крысы стали осторожнее, и он охотился на них с примитивным луком, делая наконечники из гвоздей. А потом случилась вторая авария, Бирюк как раз полз по подвалу, потому и остался жив. Живыми остались и почти все обитатели Припяти, поскольку убегали от полиции, задумавшей рейд по поимке нелегалов. Огромная энергетическая воронка устремилась вверх о АЭС, но удержать её не удалось, и она накрыла собой всю Зону.

Именно так, Зону, поскольку зона отчуждения стала просто Зоной.Появились аномалии, и мутанты стали населять её просторы. К этому времени немногочисленные жители Припяти уже стали достаточно боевыми, чтобы отбиваться от мутантов и очень осторожными, чтобы не нарываться на неприятные встречи.

Зато появились зомби, с которыми потом долго воевали, ведь убить зомби непросто, он и так умер. Только поразив его в мозг, или отделив голову от тела, удавалось убить их окончательно. Но кроме зомби, появились и живые мертвецы. Трупы, способные двигаться и даже думать, хот и забывшие всё абсолютно.

Первые встречи получились нервными, но Бирюк убедил их, что на людей нападать совсем не обязательно. Достаточно мяса бегает вокруг, тем более, что есть мертвякам нужно очень редко. Постепенно живые трупы подтягивались со всей Зоны и оставались в Припяти, среди таких же мертвецов, как и они. Вот так и сформировалось это необычное сообщество из живых и мёртвых.

Аномалии они выучили хорошо, тем более, что мёртвые их вполне видели, а мутанты показывали их наличие, попадая в аномалии по всему городу. Со временем потянулись и сталкеры, многие из них так и погибли в мёртвом городе, попав в аномалии, или накормив своими телами местных мутантов.

Всё, что оставалось от сталкеров, разбирали жители Припяти, в ход шло всё, консервы, ножи, одежда и обувь. Пробовали некоторые стрелять, но Зона дала понять, что терпит их в городе, если они не нарушают его тишину. Вот так и сформировалось это странное сообщество отшельников. Они не носят хабар барыгам, артефакты берут только повышающие здоровье, поскольку раны порой случаются. Ловят крыс и едят их, порой и тушканчиков, в которых превратились местные зайцы, а остальных мутантов оставляют на улицах города, чтобы крысы поедали их мясо.

Однажды Бирюк нашёл в рюкзаке у сталкера рогатку, хорошую и мощную, с упором в предплечье, а попробовав, отказался от лука. Маленький камень можно найти везде, а стрелу ещё надо сделать. Чай и кофе тоже ценились, но люди не жадничали, позволяя и другим взять с трупа всё, что ему надо.

Как только слышалась перестрелка, так местные обитатели устремлялись туда, предчувствуя добычу, и почти никогда они не ошибались. Хоть кто-то, но оставался на съедение мутантам, а уж оттуда всегда можно что-то взять.

– Снимите с них ботинки, просил мертвяков Бирюк и те снимали, пока мутанты не порвали обувь.

Её забирал тот, у кого своя уже пребывала в плачевном состоянии. Мёртвые снимали и откладывали всё, о чём их просили, им кроме ножа и не нужно ничего, зато их и мутанты не трогают, даже немного побаиваются, поэтому мертвяк мог спокойно подойти к пиршеству мутантов, отрезать себе кусок мяса у трупа и тут же съесть его. Рюкзаки тоже честно делили прямо на месте, чего жадничать, впрочем, Бирюк часто отказывался от содержимого рюкзаков в пользу других обитателей. Это его город, и он отвечает за каждого жителя. Его правила все сочли справедливыми и приняли, как должное.

Не знать, кто где живёт и не ходить к другим домой, чтобы не завидовать. Помогать в битвах с мутантами, и тут даже мертвецы приходили на помощь, если мутантов было слишком много. Не брать чужого, даже, если это нужно самому. А большего и не требовалось, этих простых правил хватало, чтобы выживать в Припяти, поэтому все соблюдали их неукоснительно.

Основная проблема даже не еда, а вода, её приходилось собирать с дождей. Они давно смыли радиоактивную пыль с крыш домов, и дождевая вода стала вполне пригодной для питья. Датчики радиации были теперь у всех, их снимали с трупов сталкеров и отдавали тем, у кого такого ещё не было. Только жители и так знали, куда не стоит лезть ни при каких обстоятельствах.

Первого снорка он убил на стадионе, куда пришёл просто посидеть на трибуне, вспоминая, какой живой он был раньше. Снорк бежал на него огромными прыжками и сразу стало ясно, что это не человек уже. Бирюк приготовился и вовремя выставил копьё, на которое и напоролся мутант. Он ещё размахивал руками, пытаясь ухватить Бирюка, но тот выхватил свой нож и вогнал его прямо в висок снорка, убив того сразу.

– Какая гадость получилась из человека, это что, новый вид зомби?

Бирюк был близок к разгадке, но кто мог подумать, что снорк, это результат вивисекции местных «учёных».Осмотрев труп, он снял с него ботинки и хороший ремень. Сняв противогаз, он понял, зачем этот предмет снорку, лобной кости почти не было и мутировавший мозг едва не вываливался из черепа. Взяв с собой трофеи, Бирюк отправился проверить ловушку на крыс.

Так и жил в мёртвом городе Бирюк, вроде местного мэра, пока не спас мальчишку, которого здорово кусали собаки, а потом вместе с ним и женщину, которая родила девочку, а уж когда спас девушку мертвячку, тут и вовсе его холостяцкое жилище стало похоже на общежитие, но это уже совсем другая история.

Глава 9 Лесник

Он попал сюда после лесного техникума, вернулся из армии, отслужив три года на дальневосточной границе в самое неприятное время. Даже задержался из-за боевых действий с Китаем. А потом подался в лесники, очень уж полюбил лес и его обитателей. Так что и АЭС, и Припять строились на его глазах. А он смотрел за лесом, ловил браконьеров, да помогал правильным охотникам, которые к природе относились с любовью и уважением.

Здешние места он изучил досконально, знал все тайны, скрытые в лесу, а их хватало после войны. Каждую полянку и каждую тропку изучил за годы своего лесничества. А тут и авария случилась на АЭС. Народ стали отселять, соседний лес порыжел в одну ночь, а по зоне отчуждения стали шляться непонятные личности.

Он не уехал, поскольку работы и ему хватало, да и не пацан молоденький, чтобы всё сначала начинать. А тут сами военные предложили работу. Да и работа собственно та же самая, смотреть за лесом, да обстановкой, чтобы чужие не шастали, поскольку под Припятью понастроили после отселения всяких тоннелей, а в них организовали подземные лаборатории со своими секретами, за которыми нужно приглядывать.

Вот он и приглядывал, обходя свои угодья. Вручили ему рацию, да датчик радиации, чтобы не влез, куда не надо. Так и ходил, а ещё познакомился в одной лаборатории с хорошей женщиной, не сказать, чтобы молоденькой, да и он уже не пацан. Возникла между ними любовь, настоящая, не пылкая юношеская, а такая сильная, какая бывает только у людей, понявших что-то в жизни.

– Что же у нас получится? – Лиза не девочка, уже тридцать.

– Будем любить друг друга до конца дней, разве этого мало?

– А работа? Володя, я же работаю в НИИ, да и ты тоже работаешь лесником.

– Разве это может помешать счастью? Мы будем ждать друг друга с работы, я буду готовить тебе ужин. Разве лучше всю жизнь быть одному?

Они уже и не были в одиночестве, не в силах жить друг без друга, едва не поженились, но тут случилась вторая авария и появилась Зона. Лиза куда-то пропала, и он пошёл искать её в подземный НИИ. А там мутанты, которых выводили учёные, устроили настоящий разгром. Лизу и ещё некоторых спас кровосос Серафим и Елена Сергеевна, их научный руководитель, выносившая искусственно созданного мутанта Серафима. Псионик Гавриил тоже ей сын, но он пока ещё маловат для таких сражений.

– Лиза ушла к тебе, – сообщила Елена Сергеевна.

– Там творится что-то ужасное, – поделился он, – Волка разорвало на мелкие кусочки.

– Это аномалии, а ты не видишь их?

– Нет, а вы видите? – удивился он.

– Сейчас и ты будешь видеть, только оружие убери, – Елена Сергеевна набрала крови из вены у себя и ввела ему.

Лесник едва не умер после этого, а придя в себя, получил некоторые способности, позволившие выжить в мире Зоны. Он так и остался в своей избе после второй аварии. Нашёл кусок земли, чистой от радиации и посадил огород. Стадо свиней, не успевших мутировать и обосновавшееся в дубраве неподалёку, снабжало его мясом.

Так и жил себе, не сильно вдаваясь в жизнь сталкеров, хотя и помогал порой тем, кто нуждался в помощи. Хабар почти не собирал, впрочем, иногда его можно было увидеть и в Баре. Со старенькой трёхлинейкой, из которой стрелял, как снайпер, он бродил по Зоне, хотя больше сидел у себя на базе, в небольшой избушке на краю Рыжего Леса. Там и завёл себе друга мутанта, чернобыльского пса псионика. Елена Сергеевна наделила его не только умением видеть аномалии, но и некоторыми пси способностями, уж телепатию-то Лесник освоил вполне.

Пёс попался, когда он подстрелил кабанчика сеголетку себе на пропитание. Мутант выпустил фантомы, думая отогнать человека от добычи. Но Лесник не повёлся, даже диалог наладил.

– Ты что же думаешь, я с ними воевать буду? – мысленно спросил он. – Я же знаю, где ты сидишь. Давай лучше честно поделимся, тебе потроха и голова, а мне мясо.

Пёс согласился, зачем воевать, если человек и так готов честно разделить добычу. В этот раз он прямо там освежевал тушку, даже шкуру снял и на ней оставил всё, что обещал.Зато в другой раз уже уговорил пса идти с ним домой, там удобнее разделывать, да и пёс привык к человеку. Тот не стрелял почём зря, умел говорить мыслями, не сотрясая воздух, а однажды здорово выручил его, когда напала химера.

Этого монстра так просто не возьмёшь, да и убежать от ней непросто, а фантомов она не боится, у неё регенерация такая быстрая, что зарастает всё на глазах. Пёс понимал, что влип очень серьёзно., но тут пуля ударила прямо в глаз химере. Даже это не убило её, поскольку, стоило погибнуть одной голове, тут же проснулась вторая. Только Лесник уже знал эту особенность мутанта и следом поразил и вторую голову.

Выжить без мозгов невозможно, да и регенерировать их не смогла даже химера. Вот с тех пор они и стали неразлучными друзьями. Пёс увидел силу человека и стал уважать его безмерно. А Лесник подкармливал своего друга мясом, освобождая от необходимости тратить лишние силы на охоту.

Побывав в Баре, он составил себе впечатление о сталкерах, кланах и вообще, здорово разобрался в том обществе, которое стало населять Зону.

– Ты скажи мне, Арчи – завёл он разговор с Барменом, – они не сумасшедшие?

Разговор шёл о клане Долг, который и сам Бармен недолюбливал, но открыто это не высказывал. Всё-таки бизнес у него на их территории.

– Притащились в Зону, а сами её ненавидят, – закончил Лесник свою фразу.

– Есть такое, а что поделаешь, тут все разные и думают о разном. С виду хороший человек, а душа гнилая. Я таких много повидал, пока тут стою.

– Давай напрямую, – продолжил Лесник. – Я тут одного спас от них, прятал у себя, пока всё не улеглось и даже помог уйти из Зоны. Так вот, открою только тебе, да и невозможно ко мне тихо подойти, звери расскажут, да и сам догадаюсь.

– Ты прямо говори, а то непонятно, о чём разговор.

Сейчас в «100 рентген» ни души, сталкеры в ходке, а Долг, в основном, на базе.

– Если кому невмоготу, отправляй ко мне, лучше я выведу отсюда, чем эти скормят на арене.

– Не вопрос, – кивнул Бармен, – только где тебя искать?

– У Рыжего Леса, вот координаты.

Лесник написал на бумажке, дал взглянуть Бармену и сжёг бумажку.

– Смотри, больше никому, я только тебе оставил, – серьёзно посмотрел он. – На Кордоне и так обойдутся, а остальным и вовсе знать ни к чему.

– А ты все кланы знаешь в Зоне?

– Все, и был везде, от Чистого Неба и Болотного Доктора, до наёмников и мертвяков в Припяти.

– И наёмников? – удивился Бармен.

– А что, они тоже люди, хотя и разные, это моя территория, я Лесник, за всем лесом должен смотреть, даже за военными и яйцеголовыми. Ты мне пару пачек чая дай, да я пойду.

– Шоколадок к чаю не надо?

– Я с мёдом привык, с лесным.

– Так нет же пчёл в Зоне, все насекомые погибли.

– Старые запасы, да и остался ещё в дуплах, пчёл нет, а мёд есть, - усмехнулся Лесник, положил чай в вещмешок и вышел.

Вся Зона его епархия, хотя и не воюет с людьми, если они совсем берега не попутали. А так шагнул за дерево и исчез, хоть с собаками ищи его. Привычку быть невидимым выработал на границе, пригодилась и в лесу, особенно в Зоне.

– Володя, – Елена Сергеевна появляется всегда неожиданно, – ты слышал про Королевство?

– Даже был, – поздоровались они мысленно, нечего зря воздух сотрясать, – внутрь не заходил, но под стеной постоял. Толковый мужик построил, а королева у них того, не в себе.

– Досталось женщине, вот разум и пострадал, но она добрая, ничего дурного не делает, а что бандитов убивает, так это и хорошо. Но я не об этом, – она вздохнула, – война назревает внутри Долга, у них там большие разногласия.

– Как по мне, так и хорошо, пусть все друг друга перебьют, дурной клан и идеи у них дурные.

– Люди же, жалко всех, а первые гибнут невиновные, это аксиома любой войны.

– А что мы можем поделать?

– Вот я и думаю, как невиновных из-под удара вывести, я про людей, которые мутировали заметно.

– Обойду, предупрежу, это я могу, - кивнул Лесник.

– Вот и хорошо, что ты меня понял, – улыбнулась женщина.

Она счастливая, помолодела после появления Зоны, Лесник же видел её и пожилой женщиной. Даже фиолетовый цвет кожи не смущает, он знает, откуда это у неё. А чего это она не накрасилась?

– Не ломай голову, ученик у меня новый, спит пока, а я решила с тобой поговорить.

Она шагнула за дерево и исчезла, прямо, как и сам Лесник, а он улыбнулся, счастливая женщина, это прекрасно. Эх, где же Лиза, неужели она погибла? От тяжёлых мыслей отвлекло появление плоти в сопровождении малышей.

– Привет, поздравляю, славные детки, – улыбнулся он.

– Иве, – поздоровалась плоть.

Забавное создание, их придумали в той же лаборатории под Припятью. Существа эти получились от скрещивания множества живых организмов, даже человека. Да она наполовину и есть человек, любой орган можно пересадить людям. Не думали, не гадали, а они научились размножаться и теперь в Зоне довольно много этих смешных созданий. Но кроме гротескного вида, они ещё и прекрасные бойцы, только химера может в одиночку справиться, да ещё кровосос, хотя, тому совсем непросто добраться до крупных сосудов через слой сала и прочную кожу.

– Если будут обижать, приходи, – предложил он.

– Дом, - кроткие слова получаются у плоти вполне понятно.

– Ты нашла им дом, где?

– Тут, - плоть покрутилась на месте, показывая, что вокруг дом.

Есть тут неподалёку хутор, значит, там и поселилась мамаша с детьми. Вот и хорошо, пусть себе живут в этой глухомани, тут никто не обидит, а с мутантами она сама справится. У самого дома его встречал пёс псионик. Лесник присел на корточки и пристально посмотрел в глаза мутанта.

– Знаешь, – сказал он после долгого молчания, – я не стану им мешать, раз Тень взялся за эту работу, так тому и быть. Он выполнит, чего бы это не стоило, а в Зоне станет спокойнее.

С этим наёмником он уже встречался, тоже из самосёлов, прошёл кучу войн, а теперь выполняет заказы для клана наёмников. Мужик честный и прямой, а что убивает на заказ, так тут многих есть за что убить. Два бывших военных поняли друг друга с полуслова, даже посидели за рюмочкой водки. У наёмника она оказалась ещё с прошлых времён, гостовская.

– Ты молодец, – похвалил Лесник, – не хитришь.

– А ты откуда знаешь? – Тень ещё не понял, что тот телепат.

– Знаю, а ты сам понять должен, не маленький, - съехал с темы Лесник.

– Телепат, – решил наёмник.

Лесник только кивнул слегка, наблюдательный парень, по малейшей мимике догадался, что он все мысли понимает.

– Ты не подумай, я не за каждый заказ берусь, только знатных мерзавцев отстреливаю.

– Вот и правильно, многие задержались в этом мире.

Это ему Смерть поведал, когда он встретил на Кордоне молодую женщину. Ворона всегда вроде сама по себе, но и Смерть почти всегда рядом. Так и разговорились Телепат Лесник и тот, кого все боятся.

– Напрасно это они, - поведал Смерть, – я не убиваю, только кому что написано, некоторые задержались даже, но на это есть специальные люди. Я провожаю туда, где душа должна пребывать какое-то время, пока вновь не родится в живом теле. А есть и такие, что уходят до срока, вот тут мне она и помогает вернуть их из небытия. Зона не только забирает жизнь, но и даёт шанс вернуть её обратно, а я указываю, кого стоит, а кому путь за грань.

Вот такой состоялся у них разговор, только с тех пор Лесник много передумал о жизни. А ещё Смерть сказал, что не провожал Лизу за грань, значит, жива она, но Смерть промолчал. Вот с тех пор Лесник и стал отшельником, перестал ходить в Бар и на Кордон, жил у себя на заимке и ни с кем не разговаривал.

Только совсем от людей не спрячешься, кто-нибудь всегда может попасть навстречу, когда ходишь по Зоне. Но с людьми он разговаривал неохотно, если не требовалась помощь, а так доводилось спасать порой сталкеров, попавших в сложное положение. Однажды отбил молоденькую девчушку у бандитов и отнёс её к Болотному Доктору. Пока тот лечил её, он разговорился с Серафимом, которого не видел со времени появления Зоны. Беседовали молча, Серафим не умеет говорить, поскольку он кровосос. Но даже он обзавёлся семьёй и славным сыночком.

Эх, с Лизой у них могло ещё что-то получиться, да просто быть рядом, о детях он уже и не думал. Только встретил он однажды Лизу, а встретив, не обрадовался. Умерла она, став живым трупом. Только вот тут они и не расстались больше, и снова Елена Сергеевна помогла. Пристроила Лизу в новый институт, который появился в Зоне, а там и свадьбу им организовали.

Теперь Лиза работает в этом институте, а он так и остался Лесником, но опять ему нашлась работа, ходить с Енотом по Зоне и искать новые формы жизни. Это так называется, на деле Енот – известный энтомолог, крупнейший в мире специалист по насекомым Зоны, поскольку единственный.

– Ну что, профессор, сегодня снова пойдём «по грибы»?

– Мы отправляемся втроём на поиски новых видов редких насекомых, - серьёзно заявляет сталкер Енот, он же «профессор Пустовалов».

– Втроём? – Лесник знает ответ, но подначить просто необходимо.

– Не могу же я рисковать жизнями сотрудников института, – скалится тот, – поэтому нанял опытного проводника Енота, он хорошо знает Зону.

– Вот же хитрый жук, снова себя нанял в проводники, – хохочет Лесник и они отправляются за хабаром.

У него появился смысл жизни, а свадьбу им устроили самую настоящую, и все мертвяки Припяти пришли на неё, поднимая бокалы с кровью, которую доставили из-за Периметра. На закуску пошла крысиная печень и Ручеёк с мальчишкой набили кучу крыс по этому случаю.Все поздравляли молодых и «профессор Пустовалов», он же сталкер Енот, подписал Леснику отпуск на целый месяц.

Глава 10 Мутанты

В чернобыльскую зону они убежали от безысходности. Оба детдомовские сироты, которым полагалось жильё после восемнадцати лет, но которого они так и не увидели. Вот и ушли туда, где свободного жилья валом, только качество его оставляет желать лучшего. Авария уже давно случилась, и дома постепенно пришли в разную степень непригодности для жилья.

Они и не умели ничего, даже печку топить, а дрова пилить и рубить видели только в кино, когда его показывали в детдоме. Но постепенно, наглотавшись дыма, разобрались и с печкой, и с дровами. С едой было не очень, но научились и дичь ловить, и готовить её в печи. На остатках огородов самосевом росли тыквы и картошка, вот это они и ели.

Само собой, у молодых и с любовью вполне получалось, так что понесла она, как это и бывает в таких случаях. Только стали они замечать, что на коже появилась странная сыпь, а потом и язвочки и стала кожа напоминать жабью, с бугорками, даже потемнела, приобретя от радиации какую-то серость.

– Видимо, мы скоро умрём, - тяжело вздохнул муж.

– Успеть бы родить… – у женщины свои заботы, что будет с ребёнком.

А тут и вторая авария случилась. Оба потеряли сознание, а когда очнулись, у женщины начались роды. Всё прошло, как обычно, но девочка родилась такая, что родители испугались. Тело её покрывала мягкая чешуя, чем-то напоминавшая чешую змеи, к тому же зелёная. На себя они и не обратили внимания, но в течение месяца все их бугорки и язвочки отвалились, оставив после себя серую чешую.

Из положительного, они перестали мёрзнуть совсем. Можно было ходить без одежды, но приличия требовали. Не требовательная оказалась и девочка, хотя её и кутали поначалу, поскольку в Зоне уверенно прописалась осень. Зато малышка быстро научилась ходить и говорила уверенно раньше года. Вот с года на голове и начали появляться роговые бляшки, сросшиеся потом в настоящий «шлем» прикрывавший затылок прочным роговым панцирем.

Мама сшила ей сарафанчик, в котором девочка и бегала по дому, а потом и по двору.

– Там собачка приходила, – как-то сообщила она маме, – а я ей сказала уходить, она и ушла.

Женщина удивилась, но решила присмотреть за дочкой, а та заставляла крыс и тушканчиков танцевать, большого псевдопса заставила уйти, когда он зарычал на неё, не ребёнок, а сплошное удивление. Однажды к ним зашёл сталкер, удивился мутантам, но стрелять не стал. Они добрые и гостеприимные, накормили вкусным, но необычным супом с корнями рогоза.

Он и рассказал, что происходит в Зоне, где барыги, какие бывают кланы, и куда им лучше не ходить, чтобы не накликать беду. А после его ухода, отец семейства решил сходить на этот самый Кордон, который появился в деревне Дитятки.

– Уже и мутанты прутся без всякого стеснения, – недовольно ляпнул какой-то сталкер.

– Тебе-то какая разница, - заметил второй, – он тебя что, трогал, или твой хабар собрал? Ты, мил человек, лучше закутайся, чтобы лица не видели, у старого кровососа всё есть, балаклавы, очки, да и вообще, много чего, – посоветовал он мутанту.

Сидорович принял «ломоть мяса» и выдал всё, чтобы скрыть себя, даже перчатки.

– Ты что, так без оружия и ходишь? – удивился он.

– Нож есть, – он носил его в сапоге, поэтому сразу и незаметно.

– Маловато будет ножа, хотя бы обрез носи, – барыге бы продать, но у мутанта денег больше нет. – Вот тебе контейнер, носи артефакты, потом посмотрим.

Он и носил, собирая по Зоне хороший хабар, обрез взял, но не стрелял совсем, как-то научился чувствовать мутантов. Больше брал еду для жены и дочки, чтобы не рисковали понапрасну, да копил деньги на серьёзные покупки. Дочка растёт, ей что-то нужно, но она ничего не требует совсем, только сидит и думает о чём-то.

На самом деле, девочка слушала пространство. Где бегут собаки, где ходит псевдогигант, где люди ищут хабар. Она всё слышит, все мысли вокруг, не только людей, но и животных. Жена по-прежнему готовит еду, а дочка приманивает крыс и тушканчиков, чтобы маме было легче. Но целый день не просидишь в доме, девочке хочется и побегать, вот в такие моменты и случаются все происшествия.

Химера появилась неожиданно, грациозная и смертоносная, она выплыла из-за дерева и посмотрела на девочку. Есть в ней особенно нечего, так, на один зубок перекус.

– Киса, иди сюда, – без всякого страха позвала девочка. – Иди-иди, я тебя поглажу, ну, чего стоишь, иди, кому говорят?!

И химера пошла, лизнула девочку, а та погладила её маленькой ручкой. Нет от девочки никакого запаха, да и на вкус вроде, как и не мясо, чешуя не даёт вкуса, а она не потеет. Так и гладила монстра, чесала за ушком и говорила ласковые слова.

– Ты есть хочешь? – догадалась она. – Вон там собачки бегают.

Девочка показала ручкой, и химера ушла, лизнув её в нос. Мама так и осела на землю, наблюдая за этим.

– Что же ты творишь, она тебя пополам перекусит, – плакала женщина, обнимая дочку.

– Ну поиграли немножко, что тут такого? – в силу возраста, девочка ещё не понимала маму, а та едва не умерла от страха за ребёнка.

Когда муж вернулся, она рассказала ему об этом происшествии.

– Она у нас псионик, контролёр, нельзя, чтобы люди об этом узнали. Там есть такие, кто захочет убить её за это, да там и за нашу чешую некоторые захотят убить, они ненавидят всё необычное.

– Что же нам делать? – расстроилась женщина. – Придётся куда-то прятаться, но тут мы уже обжились, наладили всё.

– Я поищу место, где можно спрятаться ото всех, а вы будьте осторожны, пока меня нет дома.

И он искал, как настоящий мужчина, ходил по Зоне и исследовал всё, что можно, заодно и собирая хабар. А дока постоянно создавала маме нервные ситуации, умненькая, но лишена напрочь чувства страха и живёт в своём мире. Так с мутантами она играет, как с игрушками, даже большими и опасными. Собаки и тушканчики уже не пугали маму, даже плоть, которая забрела на их территорию на так напуг8ала её, как новое появление химеры.

– Ты чего? – девочка уставилась на химеру.

Она как раз играла с плотью, гладила её по спине и что-то рассказывала.

– У неё же малыши будут, как можно есть маму с малышами? Давай, я найду тебе добычу.

Девочка уже прекрасно понимает, что хищники едят мясо, и пусть сейчас кругом все хищники, но плоть ей просто жалко. Заставив химеру успокоиться, она прослушала пространство и предложила альтернативу: слепых псов или стаю тушканчиков. Рассказала подробно, где кого найти, и химера поняла, ушла за тушканчиками.

– Доченька, ты меня так в могилу сведёшь, – мама со слезами обняла её. – Они же могут тебя съесть.

– Не могут, я уже пробовала, большая собачка просто упала и затихла.

– Где это ты пробовала? – не поняла мама.

– Там, пошли покажу.

За деревьями лежал обглоданный скелет псевдопса, крысы выбрали всё до последнего кусочка, вот никакого запаха и не осталось. Женщина обняла дочку, расцеловала и унесла домой. Сейчас все разошлись и никаких мутантов рядом нет.

– Ты не пугай меня больше, а то у меня сердце лопнет, – она целовала дочку, прижимая к себе и плакала.

– Мамочка, не плачь, всё будет хорошо, – девочка обняла маму за шею и посмотрела в глаза.

Женщина сразу успокоилась, даже не понимая, что девочка воздействовала на неё. Шоколадку она разломила напополам, тоже под влиянием, и обе ели вкусный батончик и улыбались. Жизнь казалась прекрасной и ничто не могло омрачить её. В этот день так и было, но однажды на их деревеньку набрели бандиты. Им нужно было пристанище, где можно отдохнуть между рейдами. Вот и приглянулся самый хороший дом, в котором жили мутировавшие люди.

– А тут бабы живут! – облизнулся один из бандитов.

– Вы бы шли мимо, – девочка прищурила глазки, глядя на этих мужчин.

– Да ну, маленькая, куда же мы пойдём, если вы тут, у нас тут дело есть, – глумился тот.

Его напарники откровенно смеялись, предвкушая гнусные утехи. Но тут подошёл и отец, ему всё понятно и без слов. Он выхватил обрез и выстрелил в мерзавцев, а вот перезарядить не успел, двое упали, но остальные-то живы, и они начали стрелять по нему, ранив тяжело. Вот тут и проявилось всё умение девочки. При виде того, что отец ранен, она так шарахнула по мозгам бандитам, что те попадали без чувств.

– Папа! – девочка подбежала к отцу. – Тебе плохо?

– Плохо, доченька, очень плохо, – просто нал мужчина.

– Давай перевяжу, – прибежала и жена.

Бинтов у неё нет, но она разорвала рубашку и стала перевязывать мужа. С такими ранами ему не выжить, мог бы помочь артефакт, но он все из них сдал барыге. И тут девочка сорвалась с места, мать не успела её остановить, а та убежала уже за деревья. Прибежала она через несколько минут с «пламенем» в руках.

– Вот, лечи папу, – протянула она артефакт.

Он сидели вокруг отца, переживая за его здоровье и жизнь. Сидели долго, пока тому не стало легче. Как только он смог подняться, мужчина перешёл в дом, жена накормила его своим супом, который очень полезен для здоровья.

– А папа нашёл хороший дом, – вдруг заявила дочка.

Мужчина только кивнул, говорить ему тяжело. Поправился он только через три дня, когда раны закрылись и он смог ходить и даже на любовные подвиги появились силы. Дочка пока спала, а родители обнялись на кровати, став одним целым.

– Она права, там очень интересное подземелье с множеством ходов, но есть и большой зал, больше нашего дома. Что там было, я не знаю, но лампочки горят там можно жить, если тут станет совсем опасно.

– Это далеко?

– Нет, доберёмся за два-три часа. Там почти ничего нет внутри, но можно взять отсюда самое необходимое.

– Но пока ты ещё слаб.

– Да пока и нет нужды, вроде опасность миновала. Погоди, а вы убрали их трупы?

– Мутанты растащили их, даже химера приходила и унесла парочку тел, на участке никого нет.

Она и предположить не могла, что девочка попросила зверей унести тела подальше. Мясо ещё никому не вредило, а ради него утащить прочь тело согласится любой мутант. Целиком, или по частям, но все тела оказались в стороне от их дома. Они снова зажили прежней жизнью, девочка росла, росли и её способности, отец собирал хабар и носил на Кордон, мама хлопотала по хозяйству, но тучи сгущались.

В Клане Долг начались разногласия, особо рьяные требовали беспощадно истреблять всех мутантов, даже людей.

– Лучше грохнуть парочку лишних, чем оставить заразу, – настаивал Полковник, – все мутанты опасны для людей. Уничтожив их, мы уничтожим и Зону.

– Аномалии не исчезнут от этого, да и какое право мы имеем убивать людей, это не собаки со снорками, – Воронин и сам ненавидит Зону, но на людей рука не поднимается.

В итоге они разругались в хлам, и Полковник увёл самых оголтелых с собой. Вот тут и настали для мутантов тяжёлые времена, смертельная опасность нависла над каждым. Пришлось и им уходить из дома, чтобы избежать гибели. Пошли ночью, на чём настояла доска. Ночью сталкеры не ходят, но именно потому они и отправились в путь в это время. Мутантов девочка просила уйти и не мешать им, так и добрались, только девочка ужасно устала.

Новое место не понравилось ей, слишком всё неуютно и не похоже на дом, да ещё пришлось брести по подземелью. Она, хоть и сильный псионик, но пока ещё маленькая девочка. Поели на скорую руку и улеглись спать прямо на полу, постелив одеяло.

– Дом станет родным, если ты постараешься обустроить его на своё вкус, – Зона пришла ночью к ней в сон. – мне тоже было страшно вначале, но я всё обустроила по-своему, расставила аномалии, наделала мутантов, а теперь мне травится мой дом.

– Так это ты сделала нас такими? – девочка не сердилась, ей просто интересно.

– Отчасти, твоих родителей я спасла, они бы умерли, а куда деть тебя? Тебя я тоже не оставила без внимания, поэтому ты такая умная и талантливая. Вспомни, я тебе снилась до твоего рождения, вот там я и поцеловала тебя.

– Да я не сержусь, мне даже нравится, а дом мы сделаем хорошим.

Зона пропала из сна, и девочка спала до самого утра. Зато утром она осмотрела новое жилище.

– А давайте, всё тут раскрасим? – предложила она родителям.

– Я согласна, – улыбнулась мама, – только где мы возьмём краски?

– Сделаем, – уверенно заявила девочка.

Это заняло время и потребовало трудов. Белая получилась из извести, порой в костре попадались камни известняка, а после пережигания, они становились известью, которую гасили дожди. Из глины получилась терракотовая, чёрную сделали из сажи, а зелёную собрали на медных деталях, которых мало осталось в Зоне, но иногда попадались ещё. Долго пытались найти красный, но так и не нашли, пока не случилось одно происшествие.

Девочка гуляла по подземелью и вдруг увидела маленького человечка в плаще. Она ещё не знала, что это бюрер, а тот перепугался и хотел убежать, но девочка не позволила.

– Иди сюда, не бойся, я тебя не обижу, – внушила она мутанту. – Ты кто?

Слов бюрер не понимал, да и говорить не умел, но мысленно можно говорить и без слов. Они подружились и оживлённо беседовали в абсолютной тишине. В итоге она затащила его в свою полусферу и, к удивлению мамы, стала показывать, как они раскрашивают стены. Бюрер от восхищения позабыл про всё на свете, рассматривая красивые рисунки.

– А тут должен быть красный, но его у нас нет, – пожаловалась девочка.

Она даже показала на красный цветок на своём сарафане и тут бюрер оживился. Он потянул девочку за собой, но мама не пустила её одну. Пришлось ждать возвращения папы, а пока гостя накормили вкусным рагу из мяса крыс. С приходом отца, пришлось идти за бюрером, а тот привёл их в подвал деревенского клуба.

Уж как так получилось, возможно, в Зоне подземелья сами растут, а возможно, кто-то сделал их однажды, но вот красок тут нашлось великое множество. Масляных, акварельных, гуаши. Нашлись и стремянки, с которых можно раскрасить всё подземное жилище. У девочки глаза разбежались, хорошо, что отец пошёл с нею, он и донёс почти всё это богатство. Девочка обняла бюрера и даже чмокнула в носик, а тот смутился и убежал.

Вот тут женщины развернули бурную деятельность, так разукрасив внутренность полусферы, что она стала походить на сказочную страну. Даже бронзовая краска оказалась в том подвале, так что и солнышко, и волшебные ворота они нарисовали. Оказалось, что мама ещё в детдоме хорошо рисовала и теперь раскрылась во всей красе.

Под колпаком находилось вентиляционное отверстие, которое выходило грибком на поверхность, так и его обыграли красивыми вензелями.

– Нашей принцессе нужна королевская кровать, хватит ей спать на «пенке», - как-то шепнула женщина мужу.

– Где же её взять по нынешней жизни? – развёл руками отец.

Кровать он сделал из раздвижного стола, который нашёл однажды во время поисков артефактов. Притащил домой, открутив ножки, а на него уложили ватный матрас, который он выкупил на военных складах за «лунный свет». Клан Свобода не трогает мутантов, но местный торгаш оказался ничуть не лучше Сидоровича. Матрас накрыли куском занавеса из клуба, пришив по краю бахрому.

– Ну что, кровать подходит принцессе? – спросил он у жены.

– По нынешней жизни, вполне, – улыбнулась женщина.

Бюрер стал приходить по ночам и разглядывать их жилище, всё бы ничего, но он стал приводить и других бюреров, а это уже напрягало.

– Поставлю растяжку, но не с гранатой, а с консервными банками, - решил мужчина и сделал.

На повороте к их «дому», он протянул шнур, к которому привязал банки, а их поставил на кабель, проходивший не очень высоко. Ночью бюреры напоролись на этот шнур и банки устроили такой грохот, что бедные маленькие мутанты убежали без оглядки. Повторив это пару раз, они добились, что незваные гости оставили их в покое.

– Мне так неудобно, – пожаловалась дочка маме, – он нам помог, а мы его напугали.

– Надо найти его и всё объяснить, только с папой, - согласились мама.

Но утомлять папу не пришлось, девочка почувствовала, что бюрер бродит по подземелью, боясь зайти за поворот. Она пошла и пригасила его к себе.

– Ты пойми, это наш дом и ночью надо спать, – объясняла она мутанту, – и ты спи ночами, а днём можно приходить в гости. Только предупреждай, и не надо это делать каждый день, у нас тоже должно быть личное время.

– Вы там не поженитесь? – как-то пошутила мама.

– Ну что ты, какой из него муж, он маленький, а я уже выше него. Но пока я замуж не хочу, да и за кого?

А действительно, за кого ей выходить замуж, если она почти никого не видит. Это всё будет потом, когда она вырастет и пойдёт смотреть Зону, но к тому времени в ней многое измениться, людей мутантов перестанут не только убивать, но и притеснять, поняв, что они такие же люди, вот там она и встретит парня в чешуе, но это будет ещё очень нескоро.

Глава 11 Тень

Среди самосёлов нет людей с одинаковой судьбой, вот и у него она своя, да ещё такая, что простой не назвать. Устал воин от сражений, устал настолько, что хоть в монастырь, хоть в воду. Где он только не воевал, куда послала Родина, туда и ехал. Африка, Афганистан, Чечня… Перечислять можно долго, но какая разница. Страна распалась, и он решил, что с него хватит, пора пожить мирно и незаметно.

А где он может так пожить, если Контора найдёт его везде. Зато в Чернобыльской зоне отчуждения никто никого не ищет. Полиция не в счёт, он не мародёр и металл таскать на продажу не собирается. Не им искать профессионала такого уровня, он в лесу может раствориться в трёх шагах, и никто его не найдёт.

Так и появился в этом забытом богом и людьми месте, новый человек. Одет нехитро, рюкзак, ботинки да хороший нож на поясе, а в рюкзаке наградной пистолет, поскольку, не принято бросать награды, да и память опять же. Нашёл хуторок, которых тут хватало, да и зажил своей тихой жизнью.

Еду разбавлял дичью, которую ловил на силки, так на охоте и познакомился с Лесником.

– Ты кто будешь? – раздался голос из-за дерева.

– Человек, а сам-то, кто таков?

– Лесник я здешний, за порядком смотрю, чтобы не безобразничали.

– Да я на пропитание только зайчишку добыл, а большего мне и не надо.

– Знаю, третий день за тобой смотрю, – Лесник вышел из-за дерева.– Звать-то как?

– Забыл я своё имя, зови Тенью, - пожал он плечами.

– Понимаю, тишины захотелось, устал от жизни, – кивнул Лесник. – Ты лучше скажи, где служил, военного-то я издалека разгляжу.

– Куда страна позовёт, сам знаешь, чего спрашивать.

– Да я для порядка больше, видно же, что от людей ушёл. Я и сам тут работу выбрал по той же причине, а ещё лес люблю.

– Пограничник?

– Да, а как определил? –Лесник уже понял, что встретил профессионала высокого полёта.

– Выслеживал меня, как на границе, я ведь тоже тебя не первый день замечаю.

– Старею, раньше никто не замечал, кому не надо, - вздохнул Лесник.

– Да нормально, это я привык всё видеть и слышать, да ещё чуйка у меня, спиной чувствую взгляды.

Поговорили, а потом пошли в дом, посидели за столом, выпили по маленькой, да за жизнь поговорили. Так и подружились два одиноких мужика. Надоедать друг другу не стали, но иногда встреться, да по стопочке за обедом принять, почему бы и нет. Поговорить есть о чём, но они про общечеловеческое больше, за армию своего хватает, чтобы ещё за столом вспоминать. А потом и случилась вторая авария.

Он не умер, и даже умом не тронулся, но вот жизнь вокруг изменилась радикально. По Зоне стали шляться какие-то люди, лезть, куда их не звали, чего-то искать. И ладно бы, только это, но они стали делиться на кланы, воевать друг с другом. Это именно то, от чего он так старательно скрывался, а тут всё это нашло его само. Обнаружить его даже в этой ситуации нереально, но он сам постоянно натыкался на трупы, погибшие в этой войне. Смерть снова бродила вокруг, но он обходил её, растворяясь на просторах Зоны, ночуя у костра и питаясь тем, что сумел добыть.

Тушканчики сами кидались на него, пришлось отбиваться ножом, чтобы не шуметь и не выдавать себя. Проблемы пропитания не стояло, а ночевать под деревом он привык, это для него не ново. Перелом наступил, когда он нашёл труп женщины, которую зверски убили, предварительно изнасиловав. Вот тут он и решил мстить, поскольку такое прощать просто невозможно. Долг солдата звал защитить мирное население, и он решил вникнуть в суть местной жизни.

– Бандитами сейчас руководит отморозок по кличке Финн, от финки, уж очень любит ножом резать людей, – поведал Лесник. – Сам бы убрал, но к нему не подойти. Засели на Свалке, стащив технику в кучу, вот в этом логове и живут.

– Оружие нужно, с пистолетом шума много, – он уже планировал операцию.

– У меня всё шумное, а барыгам нужны артефакты. Могу помочь со сбором, а вот ходить к ним я не любитель.

Лесник и рассказал про кланы, кто за кого и чем занимается, просветил и насчёт артефактов. Вот и стал Тень сталкером, назвавшись вымышленным именем, таскал хабар то в Бар, то на Кордон. Когда денег набралось достаточно, купил бесшумный «Вал» и стал активно истреблять бандитов. Когда их численность сократилась основательно, Тень занялся их базой. Как дикий зверь, он часами лежал неподалёку, высматривая, что и где происходит внутри.

Когда информации накопилось достаточно, он проник внутрь. Тихо пролез в те небольшие щели, на которые бандиты не обращали внимание. С автоматом пролезть не удалось, и он оставил его, просачиваясь в самые незаметные места. Как плотно не стаскивай машины, как не пытайся заделать щели снятыми капотами, а профессионал нашёл и тут возможность просочиться внутрь. Финн отдавал распоряжения, а когда почти все бандиты разошлись, он приложился к фляжке с самогоном и прикрыл глаза.

Вот тут снизу, между ног, просунулась рука с ножом и нанесла рану на внутренней стороне бедра. Кровь хлынула из перерезанной артерии, Финн вскрикнул, а быки подскочили, но никого не обнаружили. Надо бы наложить жгут, но пока бандиты сообразили, было уже поздно, а зажимать руками и бинтовать такие раны бесполезно. Суета позволила ему переместиться и спокойно оказаться внутри. Вот он, момент истины, когда только сила ловкость и решительность имеют значение.

Из бандитского логова он выбрался практически в открытую, забрал автомат и ушёл к лесу. Найдя тихое место, он развёл костёр в развалинах так, чтобы его не было видно со стороны, выпил пару глотков самогона из фляги и заснул. Снились сражения и дальние страны, красотка негритянка, с которой у них кое-что получилось.

– Проснись! – закричала она, и Тень проснулся.

Его всегда будил этот сон, он был не к добру, но сейчас у костра оказался мужичок в потёртом пальтишке, однорукий и с простой котомкой за плечами.

– Не пугайся, мил человек, покушать не найдётся для бедного путника? – произнёс он ласковым голосом.

– Найдётся, садись к костру, сейчас достану, - Тень уже потянулся к рюкзаку.

Но тут голова мужичка взорвалась и кровавые брызги упали на него.

– Сразу надо их валить, нечего слушать, – донеслось из темноты. – Не стреляй, я подойду.

- Подходи, но не глупи, - согласился Тень.

Понятно же, что этот человек мог и застрелить его так же, как и этого мужичка.

– За что ты его? – едва рассмотрев фигуру гостя, спросил Тень.

– Это мутант, излом, – подошедший перевернул тело, откинул в сторону котомку и показал ему большую руку излома. – Вот этим он может пробить стену в кирпич, а по скорости никто с ним не сравнится. Запомни, в Зоне одноруких нет, и не благодари, у меня к тебе предложение.

– Какое? – он не станет делать ничего против совести, но узнать надо.

– Я про тебя много уже знаю, иди к нам в клан, - напрямую заявил гость.

– Что ты там про меня знаешь, но уж не всё, это точно, – Тень подумал, что стоит отказаться, но так, чтобы гость понял, почему. – Я сюда и пришёл, чтобы не быть ни в каких организациях, кланах и конторах.

– Но не будешь же ты всю жизнь один, да и Зона теперь такая, что одиночке тут не выжить.

– Пока удавалось, я выжил в таких местах, которые намного страшнее здешних.

– Ты ловко убрал бандитского пахана, – заметил гость, – мы следили за их базой, видели, как ты вышел оттуда. Вот поэтому у меня предложение к тебе. Раз ты не хочешь в клан, может будешь иногда выполнять заказы? Не переживай, честных бродяг я не предлагаю убирать, только редкостных мерзавцев, вроде того, что ты убрал.

– Стать наёмником? – догадался Тень.

– Да ты и был всю жизнь наёмником, выполнял заказы своей конторы.

Наступила долгая пауза, Тень думал, а гость не торопил, решение должно созреть. А почему бы и нет? Он всегда этим и занимался. Раз уж и здесь его работа догнала его, придётся снова заняться ею. Гость правильно понял его решение и протянул наладонник.

– Для связи, – он поднялся и ушёл в темноту.

Ушёл и Тень, больше тут ему делать нечего, да и на мясо излома скоро набегут мутанты. Вот так и стал он наёмником, не простым, для особых поручений, а так мог таскать хабар и жить по-прежнему в Зоне на почти свободных правах. К нему обращались очень редко, только убрать того, кого крайне сложно достать. Заказы приходили на наладонник, а он убирал учёных извращенцев и вивисекторов, зачищал экспедиции, которые могли навредить Зоне, а то и человечеству.

Если задание требовало особого снаряжения, он находил его в тайниках и выполнял самые сложные задания. А однажды едва не погиб. Отсиживался в схроне, который раньше был контрольным пунктом на газопроводе, просто бетонная будка, обсыпанная землёй, с дверь, закрывавшейся на замок. Вот после выброса прямо у входа и образовался «кисель», большая лужа которого закрыла выход. Он растягивал воду и продукты, как мог, но уже стало ясно, что отсюда не выбраться.

– Попал? – снаружи стояли парень с девушкой.

– Как видишь, – всё ясно без слов.

– А хочешь, я спасу тебя? – прямо заявил парень.

– Интересно, каким образом, «кисель» растворит любой мост.

– Давай сюда автомат, не кидай, просто протяни на руках.

Автомат дёрнулся и полетел к парню, так же перелетел и рюкзак, а парень глотнул энергетика и человек тоже поднялся в воздух и поплыл над аномалией, опустившись рядом с ребятами.

– Благодарю, – Тень протянул руку.

– Ты мне должен, – серьёзно заметил парень.

– Что нужно сделать?

– Убить Долг, – вполне серьёзно заявил парень. – Не обязательно весь клан, но самых отмороженных, кто хочет убить мутировавших людей.

– Серьёзный заказ и стоить он будет немало, мне одному не справиться, – Тень реалист, убрать он может кого угодно, но уничтожить клан, тут нужен весь клан наёмников.

– Деньги есть, точнее артефакт, самый дорогой в Зоне, – парень совершенно серьёзен. – Верёвка есть?

Это не вопрос, взяв длинную верёвку, они пошли в сторону Агропрома. Не доходя группы зданий, парень остановился у бетонной плиты. Она взлетела вверх и открылась вертикальная шахта.

– Сейчас принесу, – он принялся привязывать верёвку к арматуре.

– Ну кто так вяжет? – Тень помог правильно привязать верёвку.

Парень спустился вниз и вскоре появился с рюкзаком, в котором оказался контейнер, а в нём лежала «звезда полынь». Второй раз в Зоне попался этот редкий артефакт, никто так толком и не понял, какие у него свойства, но стоил он запредельных денег.

– Этого хватит?

– С запасом.

– Сдачи не надо, они убили наших родителей, – парень едва не плакал, но был полон решимости.

– Принято, сейчас решим, как лучше это сделать и выполним заказ, – Тень набрал сообщение, что нужно встретиться.

Артефакт пока спрятали, придавив плитой тайник и набросав сверху всякого мусора. Им повезло, к этому времени Полковник разругался с Ворониным и увёл самых оголтелых с собой. Вот за ними и устроили охоту, а в итоге сам Тень пустил пулю в лоб Полковнику. Артефакт он отдал клану, сказав, чтобы по мелочам его больше не беспокоили. Да его и отпустили, но от Зоны не уйдёшь, как и от судьбы, и порой он сам убирал тех, кто перебрал в злых делах.

Тень пережил всё, даже смерть Зоны и её возвращение, он так и живёт на её просторах, только кто увидит в лесу Тень, а если и увидит, то не поверит своим глазам.

Глава 12 Кто я ?

Всю жизнь был уродцем, так на что жаловаться. Жизнь свою помню с рождения, ну почти. Болезненный мальчик, который не мог нормально шевелить ногами и руками. Огромным трудом и любовью мама научила ходить, и я даже в школу пошёл. Там надо меной смеялись, пока я не стал учиться лучше всех. А что мне оставалось, голова работает, единственное место, которое нормально работает. Учился я на одни пятёрки, и меня оставили в покое.

Только всё это не могло продолжаться вечно, и однажды мама умерла, сердце не выдержало. Приехал я с кладбища со всеми, а там уже опека дожидается, чтобы в детский дом отвезти. Я пошёл вещи собирать в свою комнату, а там перелез на соседский балкон, там одноклассница жила, она меня и впустила.

– Тань, я смоюсь тихонечко, а то меня в детдом хотят забрать.

– А как же ты будешь жить?

­– Проживу, я же много чего знаю, – тогда я был в себе уверен, но знал я хоть и много, но теоретически.

В общем, ушёл насовсем, с твёрдым решением начать самостоятельную жизнь. Вы представляете самостоятельную жизнь человека с ДЦП? Вот и я не представлял, но решил попробовать. Только этот мир не для нас, все шарахаются, как от прокажённого, как будто я заразный, только старушки сердобольные мелочь суют. Я поначалу отказывался, а потом ничего, стал брать. Только жилья у меня нет, и стал я постепенно опускаться по жизненной лестнице на дно. Хорошо ещё, что пить не начал, видел я таких спившихся, жуткое зрелище.

Вот так и добрался до чернобыльской зоны отчуждения.Перешёл по мосту в Чернобыль и нашёл там крепкий дом. Только еды там нет, пришлось выдумывать, чем кормиться. Соорудил ловушки и ловил крыс и птиц всяких, на этом и жил. Когда хорошо поймаю, а когда и ничего. Рыбу тоже пробовал ловить, вроде получалось. А что радиоактивная, на то я уже и внимания не обращал. Вот так и жил, пока вторая авария не случилась.

Я сознание потерял тогда, а сны снились очень странные, как будто меня водоворот закружил и выворачивает мне руки-ноги. Больно, но проснуться не могу, а спал я три дня. Проснулся от того, что кто-то меня обнюхивает. Здоровенная кошка с двумя головами стоит надо мной и принюхивается, как к чему-то необычному. Я тогда не понял, но я и стал чем-то необычным. Хоть голова осталась на месте, руки и ноги вроде тоже, только смотрю на руки, а на них шерсть растёт тёмно-бурая.

Стал я вроде обезьяны, хотя и человек, но весь в шерсти. Из хорошего, куда-то делась моя болезнь, руки работают вполне успешно и ноги, хоть пляши. В зеркале я всё- таки урод, всё лицо в шерсти. Нашёл ножницы и немного обстриг себя, уже не так ужасно, заодно шерсть и не лезет в глаза и в рот. Зато бегать могу быстро, поймал пару крыс и съел, пожарив на костре. Остались от прежних жильцов вилки-ложки, а заодно и шампура для шашлыков.

Мародёры сильно распотрошили дома, но кое-что осталось, если поискать. Так и набрал себе для жизни, сложил в школьный ранец и спрятал в укромном месте. От зверей я ловко забираюсь на деревья, собак могу и убить, но они невкусные, так что лучше не дерево залезть. А вот злые люди попались. Только силы у меня в руках достаточно, я их раскидал и морды набил.

Вот удивительное дело, я теперь непонятно кто, но физически стало намного лучше. Я теперь свободен, как ветер, могу идти, куда хочу и делать, что хочу. Я и делал, ходил, искал еду, смотрел на окружающее и радовался жизни. Подслушивал разговоры сталкеров у костра, они так себя называют. Какие-то артефакты, кланы, бандиты, всё это проходило мимо меня, но надо же быть в курсе окружающей обстановки.

Бандитов я иногда встречал, они же меня не видят, а я их вполне, даже по запаху научился отличать. Если проходят мимо, то и пусть, кто я такой, чтобы вмешиваться в окружающую жизнь? Но порой бывает, что они ведут себя плохо, тогда приходится действовать. Вот поймали женщину и решили не просто ограбить, но изнасиловать и убить. Я что по-вашему, должен мимо пройти? Нож у меня есть, а работаю я им ловко и силы столько, что у людей не бывает.

Кто занят раздеванием и держит жертву, тех в последнюю очередь, а кто с оружием, того прямо с ветки в спину. Они и не поняли, кинулись осматриваться, но никого не увидели, я же обратно подтянулся. Снова вернулись к жертве, но тут я спрыгнул вниз. Этого ножом, второму просто в морду, он и упал, третьему шею свернул, а последнего зарезал, вогнав нож в живот и прорезав до самой грудной клетки.

Визгу было море, а как он думал, когда другие визжат, ему нравится, вот пусть и сам повизжит. Он кишки руками пытается удержать, а я ему по шее ножом, чтобы наверняка.

– Ты кто? – смотрит испуганно, одежду назад натягивает.

– Живу я тут, и они мне не понравились, а ты уходи, только расскажи, я не всё тут понял.

А как понять, зачем люди сбиваются в кланы и воюют друг с другом, им что, мало места? Она и рассказала, я её проводил немного, чтобы никто не обидел. Зато теперь всё стало ясно, но от этого не менее непонятно, поскольку человеческую натуру понять невозможно. А тут и химера пожаловала, вышла такая из-за угла разрушенного дома и на нас смотрит.Эта вся трясётся, за оружие схватилась, а я остановил.

– Ничего не делай, я всё решу.

Шагнул к химере и руку протянул, она понюхала, фыркнула и ушла неторопливо. Вот этого я тоже не понимаю, но меня такое положение вполне устраивает. Кстати, псевдопёс, если одиночка, тоже не спешит на меня бросаться, как и эти куски мяса на копытцах, похожих на лапки богомола. Она их плотью назвала, пусть так и будет.

– Ты мутант? – стоит и боится.

– Похоже на то, очнулся вот таким, может и мутировал, я не знаю, раньше простым парнем был с ДЦП.

– Это Зона решила тебя поправить, но на свой лад, – уверенно заявила она. – Ты дальше не ходи, там Долг может попасться, а они мутантов не любят… Спасибо тебе.

Едва не расцеловала, но моя шерсть смутила. Я и отпустил, хотя и приятно с хорошим человеком поговорить. А на самом деле, кто я? Даже Homo erectus не были такими волосатыми, если верить науке о наших предках. Неужели Зона меня скрестила с химерой?

– Отчасти, – прозвучало в голове, – ты побывал с химерой в одной аномалии, вот теперь ты отчасти химера. Потом поймёшь, но жаловаться тебе не на что.

– Кто здесь? – я осмотрелся и на всякий случай даже на дерево залез.

– Я везде, – звонкий хохот звучал у меня в голове, – а кто я, догадайся сам.

Уже устроившись у костра с крысой на шампуре, я пришёл к выводу, что это и есть Зона. Но в этот раз в голове было тихо. Я ел мясо и думал, что приятно сделать доброе дело. Раньше-то я не мог в силу физических особенностей, а теперь вполне получается. Крыса вкусная, ночь тихая, даже мутанты не грызутся, и я размечтался. Да собственно и мечты простые, но в этой реальности трудноосуществимые. Почему-то захотелось простого семейного счастья, хотя, кому я такой нужен.

– Это просто усталость, - решил я, только не устал я ни капельки.

Это раньше подобные действия были бы для меня невероятно трудными, а сейчас я легко справился со всем. Женское общество, вот разгадка моего настроения, я же видел её без одежды. Ладно, спать пора, вон там хорошее дерево, сегодня буду спать на нём. Домов рядом нет, а искать их совсем не хочется.

Толстые ветки с развилкой, самое удобное место. Я улёгся на ветку, пристроил руки, положил ноги и задремал. Сон как-то неожиданно стал таким ясным, как будто я на самом деле там находился, а во сне мне привиделась женщина, тоже мохнатая, как и я и наш ребёнок у неё на руках. Звонкий смех разбудил меня, но звучал он в моей голове. Скоро рассвет, уже начало светлеть, но солнца не будет, его вообще не бывает в Зоне, разве что иногда.

Внизу бежали куда-то тушканчики, небольшая стайка. Один заинтересовался остатками моего ужина и принялся перебирать кости в поисках мяса. От крысы я не оставляю ничего, только внутренности. Вот он нашёл их и стал быстро поглощать полезный белок. Стайка удалилась достаточно, и я спрыгнул вниз, убив ножом мутанта. На сегодня еда есть, но надо её приготовить. Выпотрошив дичь, я пошёл искать место, где можно спокойно пожарить тушку.

Это не был жилой дом, да и жилья рядом не наблюдалось. На крыше уже росли молодые деревца, а внутри всё вытащили «металлисты» ещё после первой аварии. Пришлось искать дрова и материал для вертела, тушканчик, это не крыса. Хорошее здание, но жить тут я бы не стал, спать на бетонном полу неудобно. Что-то тут было раньше, может насосная, но маленькая какая-то круглая и не больше деревенского дома.

– А если принести сюда кровать, то можно и жить, – почему-то вслух заметил я.

Понравилось, что окошки маленькие и расположены высоко., да и не стёкла в них, а стеклоблоки, поэтому ещё и целые. Дым от костра выходил через отверстие в крыше и мне не докучал, а под потолком находилась металлическая балка, когда-то использовавшаяся для монтажа оборудования. Хорошее помещение, даже с дверью, скрипучей, но ещё вполне живой. Вот тут и поем нормально, а заодно подумаю над своей жизнью.

Как там было в кино? – «житие мое» – Так вот, жаловаться мне грех, сделав из меня мохнатой чудище, Зона подарила мне больше, чем забрала. Да и что там было забирать, тяжёлую походку на пальчиках и плохо гнущиеся руки? Лицо тоже вечно перекашивала гримаса боли и напряжения, стоило начать что-то делать. Вот интересно, а если побриться, на что я похож? Только бритвы нет, так что и гадать нечего. Зато ветки не царапают лицо, и меня не видно в сумерках на фоне леса. Днём я просто тёмное пятно, которое может легко подпрыгнуть и исчезнуть в густой листве.

Снаружи послышались выстрелы и рычание слепых псов. Какие-то люди отбиваются от стаи. А если они найдут дверь и укроются здесь? Мне грозила опасность, и я стал искать пути, покинуть это место. В дверь не получится, они уже стреляют в той стороне. Тогда я посмотрел на отверстие в крыше, вроде должен пролезть. Когда-то это было круглое отверстие, в котором стоял кожух вентиляции, но мародёры утащили и его, а время несколько расширило отверстие.

Высоко подпрыгнув, я забрался на балку, упершись в потолок руками. Теперь только добраться до отверстия и прыгнуть в дыру. Получилось, и прыгнул я как раз, когда дверь распахнулась.

– Давай сюда! – крикнул небритый мужчина, пропуская женщину внутрь. – Тут точно отобьёмся.

Разумное решение, в дверь даже пара собак протиснется с трудом. Стрелять удобно и сразу много мутантов не сможет напасть.

– Стреляй только на перезарядке, береги патроны.

А он опытный боец, понимает толк в сражениях. Бьёт короткими, почти одиночными, пара выстрелов, редко три.

– Пустой!

Женщина стреляет, а он подпирает спиной дверь, чтобы щель была совсем небольшой, на одну собаку.

– Держу!

Теперь женщина может попробовать подпереть дверь, хотя и не так удачно. Оно и понятно у неё и сил меньше, а главное, вес не тот. Она не просто подпирает, а старается набить патроны в пустой магазин, получается медленно, но после пары перезарядок рожок полный и она вручила его напарнику, открыв огонь по собакам. Сколько они стреляли, сказать трудно, я не смотрел, собаки попытались забраться наверх, но встретили мой нож.

Пару раз меня укусили, но я не обращал внимание, резал и резал, пока собаки не кончились. Побоище получилось грандиозным, такие стаи вообще, в Зоне редкость. Они сжирают всё на своём пути, и я прячусь от них на деревьях. Сталкеры устроили маленькое совещание, с одной стороны, убежище надёжное, особенно, если подпереть дверь. Но с другой, несколько дней придётся торчат тут, поскольку снаружи начнётся пир и на мясо прибегут другие мутанты, к тому же и время к вечеру.

– Идём, надо уйти подальше, там и мутантов не будет, они все сюда сбегутся, - решил мужчина, и они быстро ушли.

Пора и мне уходить отсюда, торчать на звериной пирушке, совсем не удовольствие, и я решил пробежаться к знакомому дереву. Обойдусь сегодня без ужина, я неплохо пообедал, хватит и этого. Подошва оторвалась настолько, что шлёпала при каждом шаге. Пришлось расстаться с обувью, сейчас от неё только неприятности. А босиком даже неплохо, подошвы чувствуют всё, а на дерево влезать даже удобнее.

Пропали раны от укусов собак, я так и не понял ничего, растянулся на ветке и заснул.

– Хи-хи, забыл, что ты отчасти химера? – заборный голос во сне немного дразнил меня.

Так вот почему исчезли раны от укусов, у химеры всё зарастает на глазах.

– И нож поменяй, твой скоро сломается, – она откуда-то всё знает.

Нож у меня не очень, но уж какой есть, простой крестьянский с деревянными накладками, какие есть, наверняка, в каждом сельском доме. Спал как-то дёргано, часто просыпался, а окончательно проснулся, когда уже рассвет наступил. Надо поесть, и я отправился к месту вчерашней битвы. Кого там только нет, казалось, мутанты со всех Зоны сбежались. Псевдогигант возвышался над всеми, держа в передних лапках половину собаки.

Химера деловито паслась с краю, периодически хватая пастью крыс, свежее мясо никто не отменял. Крысы кидались врассыпную, но вскоре возвращались к трапезе. Вот тут и я решил попытать удачу. Схватил пару крыс и отошёл. Химера рыкнула, но, втянув воздух, вернулась к трапезе. А мне больше и не надо, на шампуре больше и не поместится. Сюда можно вернуться ещё не раз, а пока я отошёл туда, где имелось место для костра и где можно расположить шампур.

На этом месте я харчевался неделю, подбирая оставшихся крыс, которые выбирали остатки плоти, которой побрезговали крупные хищники.Потом пришла пора искать что-то новое, да и не животом единым жив человек. Моя старая знакомая шла по Зоне, внимательно рассматривая дорогу, а за ней крался кровосос. Хищник осторожно и почти бесшумно ступал по тропе, будучи совершенно уверен в успехе. Жертва его не чувствует, а он сокращал расстояние постепенно, куда ему спешить.

Только меня он не учёл, а я забрался на дерево над тропой и ждал. Вот прошла она, кидая впереди болт, подбирая его и снова кидая вперёд. Кровосос уже приготовился к последнему броску, но тут я спрыгнул на него с ветки и стал бить ножом в шею. Чёрт возьми, как быстро зарастают на нём раны! Тогда я со всей силы ударил его ножом в затылок, нож вошёл в мозг, но при этом сломался. Этого ни один мутант не переживёт и мозг не регенерирует, но и я остался без ножа.

– Ой! – она меня едва не застрелила, но узнала. – Ты опять меня спас?

– Здравствуй, я же дикий, вижу его даже в мимикрии.

– А я хабар ищу, тут должны быть артефакты, – смутилась она, – я тебе теперь столько должна, не знаю, как и отдавать.

Нет, такой отдачи долга, как вы подумали, мне не надо, вот ножа у меня нет, это намного хуже. А артефакты я ей помог найти, я же вижу аномалии и вообще, я мутант и Зона, это моя территория. Потом проводил её почти до Бара, спрятавшись за деревьями.

– Я сейчас, куплю нож и принесу, – снова ей хочется меня расцеловать, но шерсть мешает.

Вернулась она через час, с ножом и консервами.

– Я там с кузнецом переговорила, – сообщила она, едва появившись, – он обещал завтра сделать такой нож, который тебя должен устроить полностью, а пока держи вот этот, вроде тоже хороший.

– Спасибо, мне нравится, - улыбнулся я, давно не улыбался.

– Это тебе спасибо, ты мне второй раз жизнь спасаешь, – она стесняется, а мне тоже неудобно, что и сказать, не знаю.

Обнял её, как сестру, и отпустил, нечего зря смущать. Консервы я попробовал и не очень понравилось, надо греть, а возле Бара костёр разжигать не хочу. Ничего, поститься я привык, посижу в засаде немножко. Заодно наслушался всякого, пока там сидел. Сталкеры возле Бара болтливыми становятся, осторожность теряют.

Но хуже всего те, которые в чёрных комбинезонах с красными вставками. Эти такое о Зоне и мутантах говорят, что убил бы на месте, особенно, кто людей, мутировавших, убивать собрался. Я уже подумал их убить, но тут мне помешал сталкер в плаще, сильный и такой странный.

– Тут не надо, я сам справлюсь, надо тихо всё сделать. А потом можешь идти в деревню мутантов, я покажу. Там есть такая, как ты, Марией зовут.

Нож мне кузнец сделал, великолепный, я такого и не видел никогда. А потом я нашёл ту деревню, этот сталкер помог. Мария оказалась очень душевной и готовила вкусно, а мы жили, душа в душу. Мутантов там много, и все разные, но все хотят быть счастливыми. Вот и мы завели сыночка, в котором души не чаяли. Много всего было в жизни, я даже воевал со сталкерами и бандитами. Только зарастает на мне, как на химере, ну почти. А когда Зона умерла, мы успели перебраться в другую реальность, где и живём до сей поры.

Тут нет кланов, сталкеры все сами по себе, людей-мутантов никто не обижает, и мы счастливы, как только могут быть счастливы в этой жизни люди. Ладно, пора на стрижку, из нашей шерсти прядут нити и вяжут одежду, даже нам шортики, просто от чужих глаз. Интересно, как там моя знакомая, живая? Надеюсь, всё у неё хорошо.

Глава 13 Так и живут

– Ого! А это что за диво? – мужики у костра разглядывали подошедшего.

Зона уже не первый месяц образовалась и бродяги обросли оружием и кое-какой снарягой. А этот в телогрейке, шапке ушанке и кирзовых сапогах, с топором за поясом и узелком на палке.

– Дорого здоровья всем правильным людям, – поздоровался он с компанией у костра. – А который будет Сидорович?

– И тебе не хворать, – ответил сталкер в летах, – люди тут все правильные, а барыга вон там сидит, – указал он на дверь.

Мужик и пошёл к барыге, а бродяги у костра стали обсуждать новенького.

– Новенький странный какой-то, – заметил молодой сталкер.

– Нормальный, – пожилой уже всё понял, – из самосёлов. Раз до сих пор не сдох, значит Зона приняла. Правильный человек и поздоровался, как полагается.

Не стал он никому объяснять, что увидел в новеньком бывшего сидельца, да и никому это не надо, а так и у самого имелся опыт пребывания в тюрьме. А мужик зашёл к барыге, поставил на стол узелок и принялся его развязывать. Сидорович, увидев артефакт, схватил контейнер и быстро закатил его внутрь, закрыв крышкой.

– Ты такие в контейнере носи, – сообщил он, закончив с процедурой.

– Нет у меня такой штуки, – пожал плечами тот.

– Вот, держи, – Барыга поставил на стол контейнер. – Говори, чего желаешь?

– Жратвы, чтобы беременным есть можно, не крысами же ей питаться, да одежонку какую на девку, вот такую, – он показал рост.

– А оружие, ты же совсем безоружный?

– Пока и топора хватает, а ей надо чего полегче.

– С детской одеждой плохо, могу свитер предложить, он на взрослого, но рукава подкатить и вместо платья будет. С едой только консервы, тушёнка, каша с мясом, да кильки в томате. Могу ещё шоколадки, если детям, но беременным вроде не стоит. Да, сгущёнка ещё есть.

– Давай, кроме тушёнки всего понемногу, на всё остальное, свитер тоже.

У мужика оказалась котомка, в которую он всё и уложил, туда же отправился и контейнер. Новенький вышел и направился в Зону.

– Ух, какие чудеса, и не боится, – проводил его взглядом молодой.

– В умелых руках, топор тоже инструмент, – заметил пожилой, – не первый день человек в Зоне.

А мужик шёл домой, к неожиданно образовавшейся жене. Сам он перебрался в чернобыльскую зону отчуждения после колонии, где отбывал срок за убийство двоих грабителей, накинувшихся на женщину с ножами. Его обвинили в превышении и упекли за решётку. Когда он освободился, то оказался никому не нужен, без жилья и семьи, а потому и подался сюда, подальше от людей.

Жили тут порой люди, кто просто не захотел уезжать, а кто от людей скрывался по разным причинам. Их называли самосёлами и поначалу отлавливали, а потом махнули рукой, живите, как хотите. Вот и он жил, развёл огород, да ловил зайчишек. Голуби порой суетились на улице, одичали без людей, но копошились, выискивая что-то из еды. А тут вторая авария случилась, и Зона вступила в свои права, раскидав аномалии и наводнив просторы мутантами.

Вылез он из подвала, а вокруг всё изменилось, серая осенняя погода, но деревья не пожелтели, кроме Рыжего Леса, так тот и раньше таким был. Зато звери изменились основательно, и все норовят сожрать. Он с этим не согласился, выбивая особо наглых топором, да и не было их слишком много. Пришлось перейти на мясо, поскольку огород больше не приносил урожая. Вот так и жил на крысах и тушканчиках, в которых мутировали бывшие зайцы.

Но однажды услышал за дверью всхлипывания, а там плакала зелёная девчонка. Не сказать, чтобы красавица и замарашка, а вдобавок, совершенно голенькая.

– Ты чего плачешь? – он посмотрел на неё и захотелось накормить.

В дом та не вошла, но от еды не отказалась, немая, во всяком случае, слов от неё он не слышал. А та поела и кинулась целоваться.

– Ты не маленькая для этого? – удивился он.

Та замотала головой и показала на себя, а действительно, уже сформировалась вполне. Но он ещё сопротивлялся некоторое время. Только девчонка оказалась такой напористой, да ещё и довольно сильной, что всё у них получилось. Она оказалась взрослой, просто маленькой, для человека, а вот для своих сородичей наоборот, слишком большой, они и прогнали её, отобрав одежду.

Слов она не говорила, но вот желания свои как-то внушала, обладая телепатией. Он отмыл её в бане, отчистил, остриг ногти, торчавшие ужасно, наподобие когтей, замотал в простыню, да и оставил у себя жить. А чего, в еде неприхотливая, умная, даже готовить научилась супчик и рагу. Но вот, закончились запасы картошки и прочих овощей, а её стало тошнить. Он и догадался, что доигрались они. От встреченного сталкера узнал, что есть такой барыга Сидорович и принимает он артефакты, необычные штуковины, которые порой попадаются в Зоне.

За двором, ближе к лесу, лежал «лунный свет», но жена дала понять, что в руки брать не стоит, она же подсказала с узелком на палке. Умная баба, даром, что немая. Вот это он и понёс на Кордон, а вернулся с продуктами, да свитером. Одежда понравилась, только рукава пришлось основательно подвернуть. Заодно и кашу согрели, пообедав хорошенько. А на другой день она сварила супчик из каши, нечего продукт переводить.

Умная, хоть и мутант, но ему-то какая разница, теперь он порой таскал хабар Сидоровичу, набирая продукты. Мутантов рубил топором, а больших стай и не встречалось. Зелёные человечки попадались не раз, кидаясь на него в непонятной злобе. Он рубил их топором, отчего остальные разбегались с диким визгом. Так вот кто её родня, странно, почему она такая добродушная, видно за то и выгнали, хотя, в сравнении с ними, она просто дылда. Видно мелкие мужики испугались крупной женщины.

Родила она, когда он ходил к барыге, села на корточки, широко расставив ноги и держась за ножку стола, заревела белугой, да и родила малышку, славную и почти не зелёную. Завернула в простыню, которая служила ей одеждой когда-то, так и дождалась счастливого папашу. А тот души не чаял в дочке, улыбался и нежно прижимал её к себе. Девочка не плакала, но всегда получала, что нужно, а он старался разгрузить жену, стирая пелёнки и готовя еду для матери.

Дочка оказалась талантливой, унаследовав всё мамино и приобретя вдобавок и способности к телекинезу. Отец искал артефакты, носил барыге, таскал домой еду, да воевал с мутантами. Продолжалось это долго, пока дочка не подросла немного, а потом его поймали бандиты. Не убили, но оставили в рабстве, заставив копаться в радиоактивном мусоре, выискивая там ценные вещи. Эти рабы не жили долго, радиация убивала их за несколько месяцев.

– Мама, пошли искать папу, – заявила девочка, когда тот не вернулся два дня из похода на Кордон.

Та согласилась, понимая, что с мужем что-то случилось. Бродили они долго, но наткнулись на своего мужчину, который копал лопатой в мусоре на Свалке. Его охраняли вооружённые бандиты, чтобы не убежал. Неожиданно, они бросили оружие и отобрали лопаты у своих рабов, принявшись копать ямы.

– Папа иди к нам! – позвала девочка, и он подошёл, обрадованный и удивлённый.

Догадывался он, что его женщины не простые, но, чтобы настолько, и представить не мог.

– Спасительницы вы мои, – он обнял жену и подхватил на руки дочку. – А чего они копают?

– Себе могилы, – как-то безразлично ответила девочка.

– Не надо, лучше их в аномалию отправить, а то встанут после выброса и будут зомби бродить.

Так они и сделали, а в результате получили артефакты, хорошие и полезные в их ситуации, «душа» и «мясо» поправили здоровье бывшим рабам. Вернув себе своё имущество, они ушли домой. Только с тех пор он обзавёлся приличным оружием и бронежилетом. Теперь с бандитами разговор был коротким, мужик конкретный и бесстрашный, стрелять начинал сразу и без разговоров.

– Папа, я буду ходить с тобой, – заявила девочка дома.

– Ты маленькая, это очень опасно, – отец переживает за дочку.

– Со мной не очень, а без меня ты снова можешь пропасть.

В этот раз они не договорились, да и мама была против того, чтобы дочка ходила по Зоне. Только в следующий раз они еле успели его спасти. Он лежал и умирал от ран, а рядом лежали трупы мутантов.

– Папочка, не умирай! – дочка кинулась к нему, рыдая.

– Артефакт, его может спасти артефакт, – мама уже знала, что «душа» может раздуть самый слабый огонь жизни.

И тут на них набрели бандиты, три мерзавца решили воспользоваться ими, а на умирающего плевать, потом заберут его вещи. Но бандиты просчитались, женщины не просто заблокировали их, но и заставили отправиться прямиком в «карусель», находившуюся неподалёку. В последний момент один из бандитов пришёл в себя и попытался вырваться из-под контроля. Вот тут девочка и показала, что она ещё и телекинетик, да ещё и очень сильный.

Бандит завизжал от страха, но взлетел, болтая ногами, и отправился прямиком в аномалию. Из кого-то уж точно должен был получиться артефакт, так и вышло. Девочка притянула «душу», а мама пристроила е на живот отцу.

– Мои хорошие! – он едва не плакал, но дикий голод заставил съесть хотя бы банку консервов.

В этот день он ел всё, пока оно влезало в него, а потом тискал своих женщин, говоря им ласковые слова. Три дня он никуда не ходил, а потом всё-таки позволил дочери идти вместе с ним. Её хорошенько замотали, чтобы никто не догадался, что она мутант, да так и отправились собирать хабар.

Теперь на Кордон он приходил в сопровождении маленькой девочки, а она не показывала на людях своих способностей.

– Чего ребёнка таскаешь по Зоне? – заметили бродяги у костра.

– Не с кем оставить, - отмахивался он.

Так и получилось, что едва не лишился он своей зелёной жены. Набрёл на их дом отряд долговцев, а эти мутантов ненавидят люто. Он и опоздал всего на минутку, а услышав стрельбу, сорвался бегом. Она лежала, истекая кровью, а пулемётчик носком ботинка поворачивал её голову, чтобы убедиться в смерти мутанта.

Крик отчаянья заставил все обернуться и свой конец они увидели. Он всадил очередь во весь рожок в эти рожи, но умерли не все. Медик успел упасть на землю, это и спасло его. Спасло от пули, но смерть уже стояла рядом и выбирала, как тому умереть.

– Не убивай его! – дочка уже подбежала и смотрела по сторонам. – «Карусели нет», – с досадой произнесла она.

– «Воронка» или «кисель» тоже сгодятся, – необходимость спасти любимую заставила думать о деле.

Дочка уже знакома с аномалиями, поэтому медик отправился прямиком в «воронку». Шанс был невысок, но аномалия приняла человека и выдала заветный артефакт. Его уложили на живот женщине, и та постепенно пришла в себя. Он стоял над ней на коленях, чувствуя, как жизнь возвращается в израненное тело. Зона посмотрела на них и тихонько растаяла, она всё сделала, что могла, да её никто и не видел, она умеет появляться незаметно.

– Надо их убрать отсюда, – мама уже пришла в себя, хотя ещё и слабая.

– Всё равно, придётся уходить отсюда, но не сегодня.

Он знает, что Долг вычислит, как погибли его люди, но сегодня ещё можно побыть дома и подумать. Они ушли утром, отправив трупы в аномалии. Оружие он спрятал так, что никто не найдёт. А они шли, пока не наткнулись на подземный бункер, где и обосновались. Пришлось оборудовать его печкой и организовать кровати, но это дело времени, он натаскал всего, что нашёл. Что-то сделал, топор так и остался при нём.

Жизнь постепенно наладилась, только на Кордоне он теперь появляется ночью, когда никто не смотрит на них, а Сидорович и так плохо спит. К тому же он не мелочится, оставляя «чаевые» за ночное беспокойство. Дочка ждёт за крайним домом, её и вовсе никому не надо видеть. Она вырастет и станет настоящей красавицей, а братика мама подарит потом, когда жизнь наладится.

Глава 14 Мёртвое счастье

Он родился в чернобыльской зоне отчуждения, и родители его были самыми настоящими самосёлами. Сбежав от мира, они поселились в деревне, посадили огород, даже птицу завели, которая приблудилась к ним. Поросёнок попал в яму, а они вырастили славную свинку, которая погуляла с дикими и нарожала кучу полосатиков, так и стали кормить их травой и остатками со стола. Сала на этом много не нагуляешь, но кое-что было.

Забивал кабанчиков он за селом, научившись делать это тихо и бесшумно, чтобы не волновать остальных. Мясо потом приносил в мешке, а смолил сухой травой. Так и жили, даже мальчишечку завели, славного такого крепыша. Сынок рос и радовался жизни, да и родителей радовал, смышлёный мальчик.

Только, едва ему исполнилось пять лет, как случилась вторая авария. Умерли все, но родители стали зомби, а мальчишка живым трупом.Он не расстроился, поскольку забыл всё напрочь. Захотелось есть, и он поймал крысу. Зубами рвать неудобно, но он взял нож в доме и дело наладилось. Так и поел, а это требовалось очень редко, пару недель можно ничего не есть, и он побрёл, куда глаза глядят.

Мутанты не обращали на него внимания, иногда обнюхивали и уходили. Аномалии он видел, а что ещё надо. Что мёртвый, он и не думал, бродил себе по Зоне, пока не забрался в подвалы АЭС. Вот там, под станцией, он облазил всё, изучив все подземелья. Питался крысами, когда чувствовал необходимость, а от людей держался подальше, злые они, стреляют во всё подряд. Но на них он не охотился, да и зачем, крыс хватало.

Теперь он знал, где находится Исполнитель Желаний, даже помог пару раз людям дойти. Хорошие попались, не стали стрелять в него, зато от них узнал, что в Зоне происходит. Нет, не нужны ему все эти сталкеры, артефакты и прочие глупости. Захотел есть, поймал крысу, потом пару недель можно просто гулять и думать о своём. А мысли появились после разговора с людьми. Что он мёртвый, это не радовало совсем, а вот, что живой, это уже лучше. Заодно не мёрзнет и не болеет, да и ничего ему ни от кого не нужно.

Маленький хищник, сильный, для своих размеров, но не злой. Жил себе, пока нож не сломал, убив излома, который напал на пару сталкеров. Мужчину излом убил, а вот женщину не успел, пацан ему в череп нож всадил по самую рукоятку, так и сломал лезвие. Сделав дело, он убежал, не любил людей с оружием. А когда захотелось есть, пошёл искать новый нож.

Мертвецов в Зоне обчищают до последнего, на телах и ножа не найти, но тут увидел странную парочку. С женщиной сталкером шёл мальчишка примерно его возраста. Он и пошёл за ними, сам не понимая, почему.

– За нами кто-то идёт, – мальчишка умный, да и почувствовал.

– Это мертвяк, но маленький, – женщина тоже почувствовала. – Выходи, чего прячешься, мы не тронем.

Он и вышел, добрая же, чувствуется, это он сразу понял. Разговорились, и она принесла ему нож, хороший сталкерский нож, в ножнах и с поясом. Пришлось укоротить пояс и проткнуть новую дырку, но это несложно. Вот теперь и крысу можно съесть, что он и сделал. Можно и тушканчика, но ему много столько мяса, а чего зря убивать. Снова вернулся на прежние места, там никто не будет беспокоить.

Но однажды столкнулся с женщиной, которая шла ночью по Зоне, как у себя дома. Она спугнула крыс, и он заговорил с ней.

– Всю охоту испортила.

– Извини, а давай я тебе кого-нибудь добуду.

Она легко убила слепого пса, но это совсем не то, только острый голод утолить.

– Пошли со мной в Припять, – позвала она, – там ваших много живёт.

В Припяти он ещё не был, как-то не получилось туда пойти, а потому согласился. Вот там, в Припяти, он и познакомился с другими мертвяками. Только жили они ничуть не лучше него, кроме Ручейка. Эта мёртвая молодая женщина жила с живыми в одной квартире. Она не такая, как остальные мёртвые, с ней интересно. Вот её он и сводил к Исполнителю, да только ничего тот не сделал. Живым желания исполняет, а её желание так и не исполнил, не вернул её в живой облик.

Расстроилась Ручеёк, её так назвали за звонкий голос, но чем он поможет. Только она вернулась в Припять, а он вдруг загрустил. Именно этого ему не хватало, родной души, которая могла заменить ему мать. Ну и пусть он старше неё, какая разница, он так и остался пятилетним пацаном, хотя в мыслях уже давно не ребёнок.

Долго бродил он, не решаясь пойти в Припять, а потом спас двух мутантов, маму с дочкой. Покрытые чешуёй, они прекрасно жили в Зоне, но среди людей хватает мерзавцев и бандиты одни из таких. От женщин им нужны были гнусные утехи, а пацана они всерьёз не восприняли. Напрасно, в маленьком парнишке силы, как в здоровом мужчине.

Ножом он научился работать прекрасно, а прыгал почти как снорк. Вот и началась пляска смерти, и он убивал их, ничуть не жалея о том, что делает. В него попали пару раз, но он и так мёртвый, поэтому остановился, только убив всех.

– Больно, – поморщился он после битвы.

– Ты ранен? Давай перевяжу, – женщина мутант хотела помочь.

– Заживёт, да я и так уже мёртвый, – махнул он рукой.

– Тебе что-нибудь надо из их вещей? – поинтересовалась женщина. – ты имеешь право на все их вещи.

– Ничего мне не нужно, нож хороший и хватит.

Обувь давно сносилась, и он выкинул ботиночки, когда протёрлись насквозь подошвы. Одежда истрепалась, но ещё прикрывала основное, а так она и не нужна ему вовсе. Мутанты забрали почти всё, им пригодится даже тушёнка и оружие, они же живые, на них и звери могут напасть, а он вдруг затосковал. Вот они вместе и им не одиноко, а он всегда один уже столько лет. Но там, в Припяти живёт Ручеёк, а она относилась к нему, как к сыну.

Однажды он не выдержал и решился, отправившись в мёртвый город. Ручеёк обрадовалась несказанно, обняла его и расцеловала холодными губами. Теперь он жил рядом, в одной квартире не получалось, да там и так тесно, но он выбрал себе соседнюю. Притащил туда старый матрас, найденный в каком-то подвале, хотя больше любил сидеть на подоконнике и смотреть вдаль.

Мертвяки прекрасно видят и ночью, а в окно видно многое и мысли принимают творческую направленность, хочется лететь, как птица. Прыгать из окна он не стал, разбиться насмерть сложно, а ломать руки или ноги не хотелось, потом долго ждать, пока заживёт. Зато теперь они, как одна семья, Ручеёк поёт песни, очень любит она петь, а он слушает, забывая про всё на свете.

Идиллия продолжалась, пока однажды не появилась Колобок и сказала, что предстоит серьёзная битва, а его попросили проводить их в подземелья станции. Это странное воинство решило биться с какими-то учёными, которые могли сделать плохо Зоне. Казалось бы, какое его дело, но, если Зона исчезнет, то и они умрут все, а смерти любимых людей он не хотел допускать.

Доведя до Рыжего Леса, он повёл их подземным ходом, про который мало кто знал. Вот так они и оказались у того зала, где стояла установка. Её охраняли вооружённые люди, но и группа оказалась непростой. Только один человек был простым сталкером, ещё мертвяки и женщина оборотень, ловко орудовавшая двумя кинжалами. Она могла превращаться в кровососа, а в этом состоянии становилась почти неуязвимой. Да ещё девушка излом, которая теперь и не прятала свою руку.

Но маленькое войско несло и потери. Сначала мёртвая девушка получила очередь из крупнокалиберного пулемёта в грудь и упала. Её большую булаву подобрала Ручеёк, которая решила тоже отправиться вслед за «сыном». Вот так они и добрались, получая раны, до установки, а там оказалось совсем непросто. Но они сожгли защиту артефактами и гранатами, а потом девушка излом закинула внутрь взрывчатку.

Мощный взрыв разнёс установку, но её обломки поразили и эту маленькую армию. Острые обломки снесли голову сталкеру, проткнули Колобка и оборотня. Но самое плохое произошло с Ручейком. Большой обломок перерезал её пополам. Она лежала на полу и смотрела на него печальными глазами. Он уже не видел, что происходило вокруг, сейчас он только думал, что потерял маму.

– Сложи её, такое не может вас убить, – оборотень уже вынула кусок установки из тела, а образ кровососа позволил восстановить его.

Она вынула кусок металла из Колобка и понесла её на выход. Вернувшись назад, проверила всех и вынесла наружу девушку излома. А он решил последовать её подсказке. Подтащил нижнюю часть тела к верхней и аккуратно сложил их вместе, чтобы всё совпало. Теперь он охранял её, никому не позволяя притронуться. Уже поднялись на ноги остальные мертвяки, оборотень унесла тело сталкера и его голову, зал опустел, и только крысы сновали, поедая учёных и охранников.

– Поймай мне крысу, – через пару недель попросила Ручеёк.

Он поймал и принёс, вырезав печень, и она поела, так и ловил, отдавая печень «маме». Прошло больше месяца, когда Ручеёк попробовала шевелить ногами. Удавалось с трудом и ещё месяц они провели в подземелье. Он кормил «маму», разговаривал с ней и мечтал, что они снова будут одной семьёй. Наконец, Ручеёк однажды перевернулась на живот и попробовала встать. Это заняло ещё несколько дней, но в итоге она поднялась на ноги.

– Обопрись на меня, попробуем уйти отсюда, – он, подставил макушку, и «мама» пошла наружу.

Спешить им некуда, они будут жить вечно, пока жива Зона. В Припять они шли два дня, пока нервы искали друг друга, и Ручеёк смогла идти самостоятельно. Бирюк обрадовался так, что стал похож на мальчишку, а они сидели на полу, обнявшись все вместе и молчали, пока девочка не намекнула, что неплохо бы и поужинать.

Колобок тоже обрадовалась несказанно, даже расплакалась. Это мёртвые не плачут, а живые часто пускают слёзы, особенно женщины. Оказалось, что почти все живы, кроме того сталкера, хотя, в отношении мертвяков, это звучит странно. Вот с тех пор они и стали неразлучны, жили в Припяти, охотились на крыс и местных рыб, пока Зона не умерла.

Тогда она переправила их в другую реальность, где они и дождались возвращения Зоны. Большинство осталось там, но они вернулись, а потом Припять стала наполняться новыми мертвецами и мутантами. Вернулась и Колобок, которая изменила имя на Седая. Зато мутанты стали такими разнообразными, что в Зоне теперь совсем интересно жить.

Именно жить, они же не только трупы, но ещё и живые, а в этом весь смысл.

Глава 15 Невидимка

Отец мой умер, когда я пошёл в школу, не помню, что за болезнь свалила его, но факт важен сам по себе. Я рос сорванцом, а мать ничего не могла со мной поделать Любимые книги про индейцев, про рыцарей, такие же кинофильмы. Из занятий, бегать, драться и строить «холобуды», шалаши из подручных средств. Рос я крепким и самостоятельным, троечником, который готов вздуть любого и за что угодно.

Мать вышла замуж второй раз, когда мне исполнилось десять. Отчим так хорошо ухаживал за мамой, пока они не оформили отношения. Тут он разительно переменился, мама частенько ходила с синяками, но терпела, поскольку считала, что мне нужен отец. Только отец и надсмотрщик, это не одно и то же. А отчим оказался именно надсмотрщиком, да ещё и с уголовным прошлым.

Как рабы мечтают стать рабовладельцами, так и мой отчим обращался со мной, как вертухаи с заключёнными. В итоге, за серьёзную провинность, он решил меня «опустить». Выросший на улице, я прекрасно знал, что это такое, а потому просто схватил нож со стола и воткнул его в живот отчиму. Его лицо перекосилось от боли, кровь брызнула из раны и отчим умер довольно быстро.

– Тебя же посадят! – испуганно воскликнула мать.

– Если найдут, – буркнул я и стал собираться.

В десять лет мы знаем всё на свете и можем что угодно, мне это тоже так казалось в то время. Покидав в школьный рюкзачок хлеб, консервы и тот самый нож, я ушёл из дома. С тех пор я не виделся с мамой, друзьями и знакомыми, поскольку добрался туда, где, по моим представлениям, меня никто искать не будет.

Тогда в чернобыльской зоне было всё, как везде, времена года, никаких аномалий и мутантов, но и никакой еды, которую негде купить, её надо ещё добыть. Но я же самый самостоятельный умный и сильный. Впрочем, так я думал, пока не кончилась еда. А вот тут пришлось голодать, поскольку звери не спешили со мной поделиться мясом. Ловить их я не умел, а добыть даже маленьких, нужно оружие.

Первый лук я сделал, срезав ветку. Тетива из шнура в капюшоне куртки, а вот со стрелами пришлось повозиться, впрочем, поросли везде хватало, и я срезал несколько прутков. Перья поначалу просто нашёл, лисы ловили птиц, а на месте охоты и трапезы оставались перья, в качестве наконечников, привязал гвозди, которые нашёл в заброшенных деревнях.

Ага, так они все и согласились быть подстреленными. Попасть в птицу непросто, а влёт и вовсе, нереально. Сказать по правде, это мне удавалось не каждый день, но с каждым разом всё лучше и лучше. Через год я уже бил голубей, едва они усаживались что-то поклевать. Точно так же добывал и фазанов с куропатками, которые расплодились там, где нет охотников. Тетиву делал из подручных шнуров и верёвок. Рвалась она регулярно, но что поделать.

Крысу тоже можно добыть, если замереть, чтобы она подошла к пище. Постепенно выдержка стала звериной, а потом я научился делать хорошие наконечники. Нашёл напильник, и с его помощью выпиливал из кусочков железа довольно приличные наконечники. За пару лет до второй аварии я уже стал настоящим лесным охотником, с мощным луком, прочными стрелами, на которых оперение приклеено древесной камедью, а наконечники жилами животных.

Кабанов бить даже не пробовал, слишком они большие, а вот поросёнка пробивал насквозь. Зайцы тоже стали моими постоянными трофеями, как и куропатки. Их я готовил в чугунке, который нашёл в одной избе. Хороший чугунок, изнутри покрыт эмалью, и я берёг его, как настоящую ценность. Берестяной колчан, мощный лук и звериная выдержка сделали меня невидимкой для людей и зверей. Слух развился настолько, что комара я слышал за десять метров.

А потом случилась вторая авария, я пережил её в одном подземелье, которое понравилось мне тем, что было сухим и чистым. Сознание поплыло, а потом я очнулся и оказался в Зоне. Место стало очень опасным, полным мутантов и аномалий, но и моя чуйка развилась настолько, что опасность я чувствовал каждой клеткой своего тела. Зато появились сталкеры, которые стали сбиваться в кланы, бандиты и военные с учёными.

Справедливо рассудив, что друзей среди них у меня нет, я так и остался невидимкой, лесным жителем, о котором никто не знает. А чего не знаешь, о том и не беспокоишься. Зайцев в рационе сменили тушканчики, поросят, маленькие плоти, а из птиц остались одни вороны, которых я есть не стану ни за какие коврижки.

Зато появились и погибшие сталкеры, а у них в рюкзаках консервы и хлеб. Самогон я пить не стал, мне нужна ясная голова, да и пример пьяного отчима запомнился навсегда. Так и нашёл хороший нож в ножнах, наладонник, совмещённый с датчиком радиации, который мне совсем не нужен. Я уже знаю, куда не стоит ходить ни при каких обстоятельствах. Его я включал иногда, просто любопытно, что в Зоне происходит. Попался мне вечный, запитанный от артефакта, но выдавать моё место не хотелось, поэтому прочитал и хватит.

Испуганный женский крик раздался неподалёку, и я решил посмотреть, что там случилось. Мужские голоса подтвердили, что происходит что-то нехорошее. Когда я увидел всех, они уже схватили женщину за руки.

– Не ломайся, красавица, тебе понравится, - сально усмехаясь произнёс небритый бандит.

Точно так же усмехался и отчим, задумав «опустить» меня. Три бандита против одной женщины, это нечестно, и я решил помочь. Тело бандита, это не заяц, тут я мог выбирать место. Первому стрела вонзилась между лопаток, и он упал. Остальные повернулись туда, откуда прилетела стрела, но женщина не растерялась, она схватила бандитский нож и полоснула по горлу второго. Третий хотел выстрелить в неё, но не успел, Стрела вошла сбоку под лопатку и пробила сердце.

– Ты кто? – спросила она через несколько секунд, когда поняла, что опасность миновала.

Я промолчал, как-то стало неловко, с женщинами я никогда не общался.

– Спасибо тебе, – наконец произнесла она. – Их вещи принадлежат тебе, забирай, что понравится.

Но я так и не показался, стоя за большим деревом. Она оделась, собрала свой хабар и ушла, оглядываясь иногда на место битвы. Я вышел только тогда, когда она скрылась из виду, приучился ждать, это мне совсем не трудно. А что у них можно взять? Оружие мне без надобности, я уже понял, что выстрелы привлекают мутантов. Консервы можно взять, самогон оставлю тут, а вещи у них не очень, да и грязные. Снял ремни, они могут пригодиться, финки… взял и их, да и ушёл.

А что мне нужно если у меня всего с запасом. В моих схронах есть запас консервов, новенькие портянки из рюкзаков убитых сталкеров, хорошие американские ботинки, даже парочка кевларовых бронежилетов. Сталкеры порой посещают их, но всегда оставляют в порядке, даже приносят консервы, если взяли. В общем, я ни в чём не нуждаюсь, у меня всё есть, даже запасное бельё.

В следующий раз воевать пришлось, когда в беде оказался мутант, женщина, покрытая змеиной кожей. Её вели трое, связав руки и постоянно подталкивая в спину прикладам.

– Сука, убила нашего медика! – ругался сталкер в чёрном комбинезоне с красными вставками. – Ничего, на арене за всё ответишь.

Как она могла убить кого-то, только защищаясь, если на неё напали? Эти из Долга, я уже слышал про такой клан, гнусные твари, ненавидящие Зону. Свалили бы из неё и все проблемы, но они притащились сюда и пытаются её убить, но пока больше получается с мутантами и беззащитными мирными жителями.

Я осторожно крался за ними, а потом прицелился и всадил стрелу в шею шедшему сзади. Стрела перебила позвоночник, и он рухнул, как подкошенный. Зато оставшиеся устроили пальбу, но я укрылся за толстым деревом и ни одна пуля не попала в меня. Эти стреляли, пока патроны в магазинах не закончились. Пока они меняли магазины, я вложил вторую стрелу и натянул тетиву. Один успел посмотреть на меня, но стрела вонзилась в глаз и ему стало не до стрельбы.

Женщина воспользовалась ситуацией и тихонько улизнула за деревья. Теперь мне и нужды нет с ними воевать, надо найти женщину и развязать ей руки. Тихонько убравшись в сторону, я пошёл туда, где должна быть беглянка. Надо отдать должное, она не стала далеко убегать, укрывшись в распадке, она попробовала освободиться от пут. Прочную верёвку зубами не перегрызть, а я не стал показываться ей. Достал финку, которую забрал у бандитов, и кинул так, чтобы она увидела.

– Ты кто? – почему им так интересно, кто я.

– Сама сможешь разрезать? – надо же удостовериться.

– Вполне.

Она уже просунула ноги и перевела руки сзади вперёд. Нож зажала коленями и принялась резать верёвку. Получилось не очень, и пришлось ей помогать. Капюшон я надвинул на лицо, и она не разглядела меня. Закончив с верёвкой, я уже собрался уходить, но она обняла меня крепко.

– Не уходи, – прошептала она мне на ухо.

Тело как-то странно затряслось, такого ещё не было со мной, а она не отпускала, расстёгивая мои штаны.

– Боишься, что я тебя увижу? – она как-то озорно произнесла это, – могу и не смотреть.

Она и не смотрела, просто оседлала меня сверху и дальше я с трудом мог что-то вспомнить. Это было похоже на выброс, в голове всё металось, тело тряслось, а потом взрыв и всё.

– Вот ты и стал мужчиной, - улыбнулась она, – не грусти, мне пора.

Она улизнула, а я ещё долго лежал, приходя в себя и пытаясь понять, что же произошло. В моей жизни ничего не изменилось, я также, как и прежде, охотился на тушканчиков, крыс и детёнышей плоти. Скрывался от сталкеров и забирался на деревья от больших групп мутантов, оставаясь лесным невидимкой.

– Слышал, Долг кто-то проредил из лука?

– Я и про бандитов такое слышал, хотя, с луком никого ещё не видел.

Два сталкера сидят у костра, который развели под стеной разрушенного дома. Я лежу на стене, и никто даже не догадывается о моём существовании.

– Искать будут?

­– Пробовали уже, да бес толку, кузнец в Баре трудится, а больше с луком никто и не ходит.

– Эти не успокоятся, только жаль человека, если не мутант, полезное дело сделал. Они же бабу мутанта вели на арену.

– Ну их, лучше подальше держаться от Долга, да и вообще, от кланов. Зона и так, место непростое, ещё в кланы сбиваться, это перебор.

– Стадный рефлекс, ничего не поделаешь, человек – животное стадное.

– Не зря тебя Философом назвали, – усмехнулся второй, – мы же с тобой никуда не сбились и таких много.

– У нас этот инстинкт атрофировался, как и у остальных, но для этого надо понять, что в толпе ты теряешь свою индивидуальность и становишься просто частью толпы.

– Как эти, на майдане?

– В точку, это слишком явный пример.

Они ещё много о чём говорили, а я лежал и слушал, оказывается, я не один такой, просто у меня это всё приобрело форму абсолюта, когда никто не нужен и ты полностью самодостаточен. А утром они ушли «по грибы», но теперь я знал, что они собирают эти штуки, которые здорово отличаются от всего остального. Я такое не собирал, да мне и не нужно, у меня всё есть для жизни, а чего нет, сниму с убитых сталкеров.

Вот так и живу, скрываясь от людей. Человек ко всему привыкает и потом это становится его привычной жизнью. Вот химеры на меня не охотятся, они могут залезть на дерево, но я перебираюсь выше и ветки начинают трещать под их весом, а сорваться никому не хочется. Вот так они и привыкли, что этот человек, в смысле я, несъедобен.

Нет, артефакты и я знаю почти все, подслушал у сталкеров на привалах, они же любят чесать языки про свою «работу». Мне оно не особо и нужно, но иногда выручает других.Недавно одного от смерти спас, здорово его ранили в перестрелке. Без помощи истёк бы кровью и умер. Вообще, не самая страшная смерть, сознание теряется, и он тихо отъезжает в мир иной от потери крови. Но этому я нашёл «душу», подкрался осторожно и подкинул поближе. Даже свистнуть пришлось, чтобы в себя пришёл.

– Ого, вот это мне Зона подарок подогнала! – обрадовался и положил себе на живот.

Выжил, да и ушёл сам, а мне пришлось его охранять. Убил псевдопса, который уже намеревался полакомиться свежим мясом. Не жалко, мне даже нравится делать что-то полезное, только попадаться им на глаза не хочу, не мой это мир, слишком много в нём глупости. Сказать, что я поумнел, будет немного странно. Во-первых, я вырос, во-вторых, я услышал очень много, наконец, у меня так много времени, чтобы подумать, что уже не удивляет, что я порой прихожу к любопытным мыслям.

– Удивлюсь я тебе, – слова прозвучали не в ушах, а где-то в глубине мозга. – Даже женщина не смогла тебя изменить.

– Ты кто? – про контролёров я слышал, но они меня почему-то не трогают.

Возможно, я не хожу по тем местам, где они обитают, я же избегаю промышленных подземелий, мне там и делать нечего. Весёлый смех прозвучал в голове.

– Ты где находишься, подумай хорошенько.

– В лесу, – тут и думать нечего, вокруг деревья.

– А где лес? – озорно звучит голос в голове, – Думай-думай.

– На юге от Чернобыля, – не пойму, что я не так думаю.

– А где Чернобыль? – она откровенно хохочет.

– В Зоне, – это я уже знаю от сталкеров.

– Наконец-то, – расхохоталась она, – я думала, ты до утра будешь думать. Так вот, я и есть эта самая Зона, всё, что ты видишь вокруг, это я. Аномалии, артефакты и мутанты, это тоже я. Даже твоя первая женщина, это тоже моё творение.

– А как она такой получилась? – вспомнил я покрытую змеиной кожей женщину.

– Болела сильно, кожа покрылась от радиации язвами, а я подумала и вылечила, но теперь она такая. А тебе понравилось, но искать ты её не стал.

– Да ну, я там чуть не умер, – я же тогда ничего не понял.

– Жизнь и смерть, это всё относительно, ты чуть не мер, а жизнь чуть не появилась, а вдруг появилась? Ладно, не забивай голову, ты ещё молодой, вот попадётся та, без которой не сможешь жить, тогда и посмотрим.

Голос пропал и больше я его не слышал. Продолжал охотиться, скрываться ото всех, оставаясь невидимкой. Где-то там сталкеры воевали с мутантами и с друг другом, устраивали свои разборки и напивались в дым у барыг, а я просто жил привычной жизнью. Иногда воевал, если приходилось, или кто-то попадал в беду.

– Грабли вверх, оружие на землю! – вдалеке бандиты остановили кого-то.

Пойду посмотрю, если снова женщину, то буду сражаться. Вроде не женщину, хотя, их не всегда поймёшь в этих комбинезонах. Стоит, держит в руках два пистолета, нищий совсем что ли. Только и бандиты не спешат, уговаривают «не дурить, и разойтись по-хорошему». Напряжение повисло в воздухе, как струна. Я почему-то решил разрядить ситуацию, достал стрелу и послал её в горло бандиту.

Что тут началось! Пистолеты грохотали так, что любой автомат позавидует, а бандиты падали замертво, но и они успели пару раз выстрелить.

– Суки, зацепили всё-таки! – оказалось, это женщина, только маленькая.

Она согнулась и повалилась набок. А я уже понял, что с ней, только я теперь таскаю за собой «душу» и «мясо», для себя берёг. Женщина из последних сил повернулась на спину и уставилась в небо Зоны, не мигая. Пока я подошёл, она уже и глаза закрыла, но я расстегнул ей комбинезон и уложил артефакт на живот. Второй раз наблюдаю, как раздувается маленькая искорка жизни, как побелевшие щёки наливаются жизнью, как дёргаются веки, под которыми зашевелились глаза.

Успел, мне это даже понравилось, но нельзя попадаться на глаза, и я спрятался, наблюдая за обстановкой. Даже рюкзаки их не стал проверять, сейчас не до этого. Мутанты сегодня пируют где-то в сторонке, стрелять не пришлось. А эта очнулась, потрогала живот и начала озираться по сторонам. Ага, так она меня и увидит в таком положении. Не крутись, жди, я за порядком присматриваю.

Выздоровела она окончательно, поднялась и начала их рюкзаки проверять. Оружие к себе закинула в рюкзак, вместе с патронами. Дошло до консервов, и она вскрыла банку тушёнки и съела. Ну да, «душа» аппетит пробуждает, тот сталкер тоже поел, когда выздоровел. Потрогала стрелу и снова стала осматриваться, а потом все консервы оставила на месте и ушла. Вот и хорошо, мне они не помешают. Ещё стрелу надо вытащить, она не пострадала совсем. Всё, пора уходить, вон и крысы появились уже, почуяли кровь.

Странные сны мне снились сегодня, женщина в змеиной коже звонко смеялась, потом этот живот, так захотелось его потрогать и даже поцеловать. Проснулся я, как от кошмара, вскочил, и не сразу понял, где я, пока не стакнулся головой о чугунную крышку люка. Темно и я у себя в схроне, ну вот, всё это мне приснилось. Сон улетел, и я включил наладонник, вытащив его наощупь.

Пишут что-то, сами не знают, что, какой-то Семецкий опять умер, шутка что ли, он у них уже столько раз умирал. Всякие переписки, которые меня не касаются, и тут наткнулся на сообщение: – «того, кто мне подарил «душу», жду два дня в Баре, с меня простава». Первая мысль была пойти в этот самый Бар. Стоп, это я что, начинаю к ней привязываться? Ну уж дудки, никуда я не пойду, что живая, это хорошо, но менять радикально свою жизнь я не готов.

Выключил коммуникатор и снова улёгся, но сон не шёл. Ворочался до утра, а потом снова достал эту шарманку, включил и набрал текст: – «просто живи, это подарок от Зоны». Знать бы, к чему это приведёт, но я едва не попался. Меня чуть не поймали четверо сталкеров из Долга. Оказалось, что этот наладонник их погибшего товарища. Едва я отошёл в сторону от своего люка, как почувствовал опасность.

– Отсюда было сообщение, ищем. – Крупный мужик сверился с наладонником и раздал приказы.

– Если из Свободы, не убивайте, надо допросить, а потом скормим на арене мутантам.

Ого, вот это завертелось, пришлось уходить осторожно, чтобы никто не услышал. Зато я услышал, как они искал меня, гадая, что за странная рассылка. Кончилось тем, что я точно из Свободы и меня надо скормить на арене собакам. Надо выбросить эту гадость, но не здесь. Место я знал, там столько аномалий, что ничего удивительного, если эта штука там и исчезнет.

Уже добравшись до места, я достал наладонник и уже собрался выкидывать, но тут в голову пришла шальная мысль. Надо набрать ещё сообщение, а потом выкинуть. Так и сделал, кинул в лужу «киселя», а потом быстро убрался оттуда. Теперь надо сменить на время охотничий район, где никто не станет искать. Ничего, сейчас локатор не работает, а вокруг него много лесов.

Только там и псевдогиганты попадаются, а это довольно неприятный мутант. Если топнет мощной ногой, но рядом все падают. А так он тупой и медлительный, можно и убежать, а лучше вовсе близко не подходить, не заметить его сложно. Клан Монолит тоже тупые фанатики, но не попасть им на глаза довольно просто, они ничем не лучше остальных сталкеров. Молятся своему камню, который толком и не видели, да оно так во всех религиях, никто не видел Бога, но молятся ему. Ладно, лишь бы мне жить не мешали, остальное их дело.

А на радаре целый городок с пятиэтажками, там и жить можно вполне, только пятен радиации хватает. Хорошо ещё, что я их чувствую и не приближаюсь к таким местам. А вот крыс хватает, да и тушканчики попадаются. Пришлось мой чугунок переносить сюда в подвал разрушенной школы. Не на самом радаре, в стороне от него, да я там и не появляюсь. Варю себе из крыс супчики, на том и живу.

Трупов сталкеров здесь меньше и намного, но попадаются, зато бандитов нет и никого не грабят, но и чужие тут не ходят. А вот в сторонке, поближе к станции, тут постоянная война между Свободой и Долгом, да и бандиты могут заглянуть. В рюкзаках стали попадаться банки с горошком, видно, барыги расширили ассортимент, а я и не жалуюсь, с ним супчик вкуснее.

Сегодня опять снился этот живот, а я гладил его во сне и целовал. Не люблю я такие сны, но и искать женщин не стал. А тут разгорелась такая война между кланами, что только успевай прятаться. Убивают друг друга с таким остервенением, как будто от этого зависит существование планеты. Довоевались до того, что разозлили Зону, потащились под станцию отношения выяснять.

Вот тут она их и положила, тихо так и наверняка. Что-то засвистело в воздухе, и все попадали замертво. Я это с крыши видел, как в кино, даже расстроиться не успел, только потом понял, что произошло. Кто выжил, вернулись обратно на свои базы, притихли, как мышки, возможно, стараются понять, что случилось. Зато в Зоне теперь такая тишина, только мутанты и остались с аномалиями.

Теперь я ходил, куда мне понравится, даже рядом с Кордоном побывал. Спят у костра бродяги, почти, как я. Этим ничего не надо, они и так счастливы. Почти два года продолжалась эта счастлива пора, а потом Зона умерла. Убили её тремя установками, здоровенными такими излучателями, я видел их, интересно стало, куда исчезает Зона. Две ехали по рельсам на платформах, а одну вёз большой грузовик. Так и сошлись в центре, почти сошлись, не было нужды сталкиваться, Зоны уже не стало.

Вот тут и набежали всякие военные, хватали сталкеров почём зря, даже не спрашивая, кто ты таков, раз в Зоне, значит сталкер. Мало кому удалось уйти от них, но уж меня-то им не поймать, я невидимка, обо мне и не знает никто, кроме той женщины мутанта. Я привычно прятался, теперь от военных, да охотился на вновь появившихся птиц. Зайцы прибежали потом, пополнив мои охотничьи трофеи, за зайцами пришли и кабаны с лисами и волками. Жизнь всегда приходит на свободное место.

А потом Зона вернулась, я как раз варил зайчишку в котелке, когда привычно зашумело в голове, как от выброса. Выглянув наружу, я увидел новую Зону.

– Здравствуй, ты вернулась? Я так рад тебе, – слова сами просились наружу и молчать не было никаких сил.

– Это долгий разговор, - пронеслось в голове, – но убить меня не так просто. Зато я выросла и многое поняла, теперь я буду немного другой, привыкай.

Изменилось на самом деле, многое, во-первых, Зона поцеловала меня во сне, и теперь я телепат. Теперь не носились толпы собак, прежние мутанты вымерли все. Зато появились новые, оказывается, их делает аномалия, которая не убивает, а сталкеры назвали её «штора». Они появились через неделю после возвращения, их просто выкидывали обратно в Зону, а дальше, как хотите. Они и жили, как кто умел, только оружие изменилось, теперь нет ни автоматов, ни пистолетов. Все ходят с холодным оружием, сражаясь, как кто умеет.

– Мамочки милая, за что мне это всё?! – жалобный голос заставил пойти и посмотреть.

Стоит девушка, голенькая вся, только кожа какая-то ненатуральная сиреневая что ли, я в цветах стал плохо разбираться, привык к серому, черному и прочим мрачным. А у этой на голове ирокез огненно-рыжий, ушки раструбы и глаза такие, что я в жизни не встречал, вроде сиреневых или розовых, только густые и глубокие.

Я таких никогда не видел, да и вообще, что я там видел в своей жизни. А вот аномалию я сразу увидел, эти её «шторой» называют.

– Ты чего плачешь? – не прошёл мимо, вроде наплевать всегда было, а тут почему-то подошёл.

– Ой, а ты кто? – испугалась вся, руками прикрывается, но плакать перестала.

– Какая разница, просто я тут давно живу. Ты в аномалию попала?

– Куда-то попала, меня как будто через мясорубку прогнало, а потом вот такой стала.

– Ты красивая, – а чего, если она на самом деле красивая.

– А ты и рад, что я голая, никогда не видел, – рассердилась немного.

– Не сердись, не очень я тебя и разглядываю. Чем помочь-то, чтобы не плакала?

– Одеться бы, да оружие хоть какое раздобыть, обувь тоже нужна, как я босая пойду.

Неплохо так, но всё сразу не получится, одежда далеко, а ботинки я могу быстро принести, там недавно сожрали одного, ботинки почти целые. Крысы умницы, не жрут синтетику, выбирают аккуратно из ботинок ноги, а сами ботинки так и валяются. Я уже повернулся уходить, когда она снова заплакала.

– Что опять? – я ничего не понимаю.

– Ты уйдёшь, а меня съедят, мне даже защищаться нечем.

– Залезь вон на дерево, стой, куда пошла, там аномалия! – пришлось подходить к ней и за руку выводить к дереву.

Лазить она не умеет вовсе, а попытка помочь закончилась новым возмущением.

– Сразу лапать, все вы одинаковые, – взвизгнула она.

– Я только помочь хотел, – пришлось оправдываться.

Ладно, залез на дерево, подал руку, так и помог залезть, сказать по правде, втащил её на ветки, пока она сама не поняла, как лезть. Вот теперь я отправился за ботинками. Лежат, ждут чего-то, я поднял, осмотрелся и нож тоже прихватил, который к палке привязан. Только палка сломалась, а нож остался. Остался и рюкзак, почти пустой, но я не стал ревизию проводит, а просто поднял его и отнёс этой.

– Вот, обувайся, я тебя отведу к одежде.

– Отвернись, нечего подглядывать.

Да я и не подглядывал, хотя рассмотрел её всю, странное возбуждение удивило меня, но я наблюдал за обстановкой, а это отвлекло.

– Привязать бы к палке, – она уже рассматривает нож.

– Вот так его и сожрали, сломалась палка и всё.

Она чуть ботинки не скинула, хорошо, что зашнуровала уже. Ботинки великоваты, но у меня не магазин. Портянки из рюкзака она не на ноги намотала, а прикрылась с двух сторон, вроде юбочки. Непрактично, но это её жизнь, ей и решать.

– Пошли, только осторожно, смотри, куда я иду, – ей уже холодно, пора и одеть хоть немного.

Я иду впереди, иногда оглядываясь, как она там идёт, ничего, только глаза вспыхивают, когда я оборачиваюсь. Продвигаемся, а я её мысли слушаю. Оказывается, я ещё ничего парень, только бы не изнасиловал, но это она зря, у меня такого ни разу и не было в жизни. Мысли у женщин, это какая-то загадка. То, - «ой дура я, что сюда полезла», то, - «артефактов бы найти хороших», а то и вовсе, - «с таким можно жизнь прожить, вон какой заботливый».

Нет, лучше не копаться у неё в голове, а то с ума сойти можно. Идти ещё далеко, но там лежит хорошая одежда, ей подойдёт. Идём по лесу, а она боится, думает, по чистому будет безопаснее. Хрен там, по чистому и мутантам виднее, особенно этим, птеродактилям, а тут и деревья вокруг, залезть можно. Неожиданно она взвизгнула испуганно, и я обернулся. Меховой варан учуял запах и крадётся следом.

– Иди прямо, – это я ей телепатически, сейчас провоцировать варана ни к чему, он ещё не атакует.

Сам я шагнул в сторону и пропал, меня теперь даже варан не увидит.

– Иди, не останавливайся, только не беги, иначе он кинется, – как по мне, так всё рассказал, только послушает ли.

В итоге она всё-таки сорвалась и побежала, но варан уже был впереди, и я просто прыгнул ему на спину и покончил одним ударом.

– Стой, дура! – вовремя, чуть в аномалию не попала.

Догнал схватил в метре от «карусели», вырывается, думает, что я напал, глупая, я так нападу, что никто не поймёт.

– Всё, я его убил, успокойся.

Стоит, трясётся от страха и холода. А у варана же мех тёплый, вернулись к монстру, и я снял шкуру с мутанта. Вот теперь ей и не холодно будет, завернулась, согрелась и пошли дальше. Дошла уже уставшая и голодная, но я по пути зайца убил. Тоже мутант, сам кинулся, но они вкусные.

– Отдыхай пока, сейчас сварю и поедим.

Зайца и вымачивать не надо, он падаль не ест, порезал в чугунок, разжёг огонь, жду, когда сварится. А эта занялась рюкзаком, проверяет, что там лежит. Контейнеры пустые, тушёнки одна банка, свечка. Портянки она раньше использовала, только теперь от них больше толку на ногах.

– Ты оденься пока, вон ещё с той Зоны, когда кланы были и стреляли почём зря. – показываю на сталкерский комбинезон.

– Да пока не холодно, – вот и пойми их, то отвернись, то не холодно.

Между тем заяц сварился, и я предложил поесть. Ложки у меня имеются, собрал у погибших ещё в той Зоне. Сидим, едим помаленьку горячий бульон, а она кривится.

– Не солёный, – я и не думал, есть пожрать и ладно. – Постой, а тушёнка, – что-то вспомнила, – она же пересоленная, давай и её добавим.

Добавили, я такого и не ел, никогда эту гадость не уважал, но в бульоне совсем другое дело. Соль и специи, разбавленные в большом количестве бульона, оказались очень даже ничего.

– Вот видишь, так намного лучше, – улыбнулась она, как-то загадочно.

Но ужин у нас прошёл без излишеств, а вот, когда пришла пора спать, она расстелила на полу шкуру варана, легла на неё на спину и посмотрела на меня.

– Чего ты ждёшь? – спросила она, развязав шнурок и отложив в сторону портянки, которые заменяли ей юбку.

Вот так у нас всё и получилось, у меня это второй раз в жизни, но получилось быстро. Ничего, ночь большая и всё у нас было, но рассказывать о таком в приличном обществе не принято. Зона оказалась права, вот встретил ту, с которой можно прожить жизнь и остался с нею. Научил всему, что знаю сам, но вскоре пришлось оставлять её дома, поскольку живот начала расти. В общем, теперь мы семья, с детьми, как полагается. Я буду любить их всех… и Зону.