Сам себе дурак

Глава 1

— Слушай, ну ты же понимаешь, что твоя стратегия на эту пятилетку — это не просто провал, это архитектурная катастрофа планетарного масштаба? — возмутился собеседник, яростно жестикулируя и поправляя невидимый галстук.

Владимир тяжело вздохнул, упершись обеими руками в края керамической раковины. На нем были фланелевые семейные трусы с принтом в виде розовых фламинго и ровно один носок второй, судя по всему, героически пал в неравном бою с диваном еще вчера вечером.

— Послушай, дорогой мой оппонент, эксперт диванных наук и магистр необоснованных претензий, — устало ответил Владимир, глядя в упор на своего визави. — Во-первых, не тебе мне указывать, как распоряжаться своими нервными клетками и почечными лоханками. Во-вторых, план был надежен, как швейцарские часы! Ну подумаешь, вместо инвестиций в акции перспективных IT-компаний я вложился в три ящика пенного и коллекцию редких виниловых пластинок группы На-На. Кто из нас без греха, скажи на милость?

Собеседник хмыкнул, скривил лицо в убийственно-скептической гримасе и сложил руки на груди:

— Ага, швейцарские часы… Которые встали еще в прошлый вторник! Ты вообще на себя в зеркало смотрел, интеллигент недобитый? Вчера ты битый час пытался доказать коту, что ты — реинкарнация Юлия Цезаря, а кот тебе аргументированно отвечал взглядом абсолютного и неподдельного презрения. Кот! Который вчера сожрал кусок хозяйственного мыла и теперь ходит по квартире с таким видом, будто познал тайны мироздания!

Владимир нахмурился, чувствуя, как аргументы начинают заканчиваться:

— Кот — личность сложная, у него тонкая душевная организация. И вообще, не уводи тему в сторону! Мы тут обсуждали глобальный кризис среднего возраста и крах моих амбиций, а не мои сложные взаимоотношения с фауной. Почему, скажи мне на милость, моя зарплата исчезает быстрее, чем мороженое на раскаленном асфальте? Где деньги, Лебовски?!

Оппонент закатил глаза и картинно всплеснул руками, едва не задев стаканчик с зубными щетками:

— Где-где… В кармане у соседа дяди Вахтанга, который третий год делает у тебя в коридоре ремонт, хотя из всех инструментов у него замечены только шпатель, стремянка и неистребимая вера в светлое будущее. Кстати, ты вообще заметил, что плитка в углу ванной положена буквой зю? Это современный арт-хаус, между прочим! За такой дизайн тебе впору не зарплату платить, а выписать штраф за оскорбление эстетических чувств кафеля.

Спор накалялся с каждой секундой. Владимир яростно доказывал, что авангардный ремонт — это передовой тренд сезона, а собеседник методично уничтожал его позиции железной логикой, ехидными усмешками и неоспоримыми фактами. Оппонент был хорош, безупречно убедителен, с острой шуткой наготове и абсолютным пониманием всей комичности и ничтожности человеческого бытия в три часа ночи.

Они спорили уже минут пятнадцать. За это время Владимир успел обвинить оппонента в тотальном отсутствии эмпатии, заявить, что современная цивилизация стремительно катится в тартарары, и даже попытался выразительно прочитать наизусть монолог Гамлета, но на середине сбился на рекламу стирального порошка.

Собеседник стоял напротив, точно так же упорно упираясь руками в раковину и копируя каждое движение Владимира с пугающей, безупречной синхронностью.

Владимир прищурился, пытаясь сквозь легкий утренний туман в голове рассмотреть лицо оппонента получше. Он качнулся вперед, собеседник качнулся навстречу. Владимир моргнул, собеседник тоже моргнул. На носу у собеседника красовалась подозрительная засохшая капля зубной пасты, точь-в-точь как у самого Владимира.

В ванной повисла зловещая тишина. Сквозь гул в ушах отчетливо доносился мерный гул холодильника на кухне.

Владимир медленно, буквально по миллиметру, протянул руку вперед и осторожно коснулся холодной стеклянной поверхности. Палец уперся в собственное отражение.

Он еще раз внимательно посмотрел на себя, на взъерошенные волосы, перекошенный от удивления рот и абсолютно безумный взгляд человека, который битых полчаса самозабвенно и с надрывом ругал самого себя в пустой ванной комнате.

Владимир тяжело вздохнул, потер покрасневшие глаза, криво и устало усмехнулся своему отражению и тихо произнес:

— Белка приходила... надо завязывать пить.