Сад

Глава 1

Это случилось, когда я в армии служил. Тогда еще война шла. Ну та, где усы были гуще и винтовки длиннее. Я тогда еще посыльным при артиллерии был, бумаги от одного генерала до другого таскал. Обычно дорога от штаба до батареи проходила, но и на передовую иногда судьбинушка отправляла. Тут главное по дороге под вражеский обстрел не попасть: успел до окопа – трамбуйся по блиндажам, место поглубже ищи, не успел – в воронку и молись. Изредка коня давали или на машинах мчал – всяко быстрее, чем пешком.

Нет, при штабе или под крылышком генеральским не жил, довольствовался окопами, как и товарищи мои, бывало даже возле орудий пристраивались. Сядешь так вечерком, у костра махорочку потянешь, и жизнь себе обычная идет. В сухую погоду оно ничего, а вот если дождь пройдет, в грязи весь будешь, как ни крути. Правда не всегда мне так на месте сиделось. Обычно только от одних приедешь, прибрёдешь, уже к другим отправляют, благо поесть время дают.

Было однажды такое. Стояли мы на юге нашей необъятной, по времени была поздняя осень. И дали мне дело донести донесение от передовой до батареи. Выдвигался ночью. Путь мой лежал через пару перевалов, реку и деревню, где моя батарея располагалась. На перевал лез быстро, как мог, армия тут дня 2-3 шла, а я один быстро проскочу.

На первом перевале такое случилось: ползу я наверх, глядь – две вражины выше меня и на встречу мне идут. Я в куст перекатился и стал выжидать, если в одного попаду, второй меня порешит, самозарядки у меня не было. Идет вражина вниз по склону, смело так, не сгибаясь, как будто я у врага в тылу, а не наоборот. Пускать дальше нельзя, диверсию могут провернуть. Ну, и все же решил пульнуть, авось пронесет. БАХ! Вылетела пуля, у головы одного мимо пролетела. Вражина сразу к земле прижался. «Не заметили…хорошо» – про себя думаю. Тут из-за перевала наши вышли и с тылу этих свинтили, диверсионная группа наша оказалась! Демоны!

Второй перевал и речку быстро прошел. В деревню при первом свете проходил. Перед деревней через рощу пробирался и вышел в сад. Снег пошел. До середины дошел и остановился. Вокруг тянулись по линейке посаженные яблони. Тихо, что глушит. Дышу часто, так как шел быстро. А не тут ли она меня провожала на фронт, не здесь ли долго с ней гуляли мы еще с детства, не эти ли деревья давали нам живительной прохлады от палящего солнца? В голове щелкнуло – «Я же дома!». Войной настолько все перерыло, настолько землю искалечило, что в погонях за генеральскими бумажками не заметил, как очутился дома. «Заряжай! Пли!» – чеканной сталью ударила молния голоса командира. Громом ударила моя батарея, что стояла в конце сада. В место отдаленного ответа взрыва снарядов была встречная канонада, что означало ответный огонь врага. Я промчался сквозь батарею, быстро как мог, отсчитывая секунды подлёта первых снарядов. Прыг в окоп поглубже и уши закрыл. Не пожалел гад снаряда, сыпал минут пять.

Когда вылез – только разруха. Сад же, изрезанный, загорелся от подрыва нашего боезапаса. Батарею тоже смело. Раненых вытаскивали, санитаров ждали. А сад горел, и вместо снега теперь летел белый пепел, тушить никто не собирался, наоборот деревья рубили и разжигали костры, для обогрева раненых, варки еды, стройки небольших укреплений. Я же после этого еще бегал по поручениям, в очередной вылазке подстрелил меня вражина. До лагеря я дополз, однако потом меня списали. И в госпитале вот что выяснилось: те наши, что на перевале помогли, были перебежчиками, они позиции артиллерии и раскрыли. Потом уже меж собой воевать начали с бело-красными флагами, так что посидеть долго без дела мне не пришлось.